Запретная магия Эльденберт Марина

Я оборачиваюсь к Киру.

И лучше бы мне этого не делать.

Потому что он держит на вытянутых руках вырывающегося… львенка?

— Это мой маджер?

Еще один риторический вопрос. Потому что Эдера я знаю до последнего пера в его крыльях. Которые сейчас по размеру больше подходят голубю.

— Как? — Я хотел спросить, как это возможно, но дар речи меня покинул. Особенно когда лев, заметив уродцев, тонко рыкнул, тяпнул камердинера за палец и полетел ко мне. Точнее, к нам с Алисией.

К счастью или нет, моя невеста не растерялась:

— Эдер застрял в дверях, и мне пришлось позвать на помощь.

— Застрял?

— В дверях.

— Как?

На бледные щеки плеснул румянец, но Алисия все-таки выпалила:

— Задней частью.

Мои брови взлетают вверх.

— Я позвала на помощь Кира, и твой брат тоже пришел. И… сумел помочь. Как видишь, Эдер теперь свободен.

— И размером с кошку, — бормочу я, не в силах до конца осознать этот скверный факт.

Кир делает шаг вперед.

— Эри Армсвилл, думаю, его светлость подразумевает, как так произошло, что его маджер уменьшился.

— Меня это тоже интересует, — напоминает о себе братец. — Как на маджера подействовала схема, которая работает только с материальным миром?

Это второй вопрос, а с первым я разобрался. Даже не сомневаюсь, что Эдер-кошка — заслуга Зигвальда! Сделать это мог только он. Кир бы попросту на такое не пошел.

Я прикрываю глаза, чтобы хоть немного успокоить беснующуюся внутри бурю и унять магию, которая горит на пальцах. А когда открываю их, оказывается, все выжидающе смотрят на меня: Кир напряженный, Зигвальд раздражен, Алисия… Алисия выглядит как ангел.

И она моя.

— Проверяли сцену, говоришь? — уточняю я тихо и зловеще, поворачивая снова к Зигу. — Теперь я точно тебя убью.

Схема оживает на пальцах, но Алисия снова хватает меня за руку.

— Райн, это я его попросила!

— Целовать тебя?

— Нет!

— Тогда он труп!

— Эдер!

Вместе с криком в мое ухо вонзились острые, как иголки, зубы.

Мой маджер, собственный маджер попросту напал на меня. Котолев укусил меня за ухо и сейчас парил в воздухе, очевидно примериваясь для второго захода.

— Вот это поворот! — присвистнул Зиг.

Это отрезвило.

Это, а еще то, что Алисия начала оседать на пол.

Я отпустил схему и подхватил девушку на руки.

— Жди здесь, — приказываю я Зигу.

— Не уйду, даже если будешь умолять.

В этом я не сомневался: Зигвальд был увлечен маджерами не меньше меня. И экспериментами над маджерами тоже. Именно после того, как я вырастил Эдеру крылья, Зиг принялся создавать своим лишние хвосты и лапы.

Но сейчас это все было не важным.

Я осторожно уложил Алисию на кровать и вернулся чтобы захлопнуть дверь. Конечно же котолев прошмыгнул следом, устроился прямо у нее на животе. А когда я попытался его согнать, зарычал на меня.

— Исчезни! — приказал я ему, но маджер отказывался мне подчиняться.

— Не рычите на него!

Очевидно, это должно было прозвучать грозно, но сама Алисия сейчас напоминала котольвенка. Такая же беззащитная.

— Зачем вы напали на своего брата?

— Потому что он покусился на мое.

— На Эдера?

— На тебя.

Алисия удивленно заморгала.

— Я не ваша.

— Моя.

Она посмотрела на меня так, будто собиралась спорить, но я предупреждающе приподнял бровь.

— Не важно. — Алисия попыталась оторваться от подушки, но, видимо, ее сил не хватило, и она снова откинулась на нее. — Я не просто так отвлекала его пьесой. Не хотела, чтобы он что-то заподозрил. Теперь он точно заподозрит, что с Эдером что-то не так.

— А с ним что-то не так?

Мы одновременно посмотрели на маджера, который в данную минуту решил вздремнуть в складках юбки.

— Он уменьшился, начал драть мебель, а потом… укусил тебя! И твой брат теперь об этом знает.

Да, от расспросов Зига теперь не отделаться. Нужно же ему было заявиться именно сегодня! И уменьшить моего маджера. Или правильнее будет сказать — маджера Алисии?

— Я со всем разберусь, — обещаю я. — Лучше скажи, как ты?

— Чувствую себя героиней сентиментального романа.

— Почему?

— Потому что постоянно падаю в обмороки. Голова просто взяла и закружилась. Это, наверное, после отравления. Но до этого я чувствовала себя нормально.

Слабость, головокружение, прилипший к ней, защищающий ее маджер…

Исполняющий ее волю.

Сейчас все указывало на то, что у Алисии магическое истощение, и это только подтверждало мою догадку насчет ее магии. Это и то, что магия у нее непростая. О чем следовало ей рассказать. Или не рассказывать.

— Это может быть следствие яда, или ты просто переволновалась. Полежи пока, а я скоро вернусь. Только выставлю Зига из дома.

— Райнхарт, — позвала она, когда я поднялся, — ты сможешь сделать Эдера прежним?

Я обернулся и натолкнулся на ждущий, полный надежды взгляд Алисии. Когда она так смотрела, отказать было очень сложно, поэтому я склонился над котольвом. Кажется, Эдеру его размер был абсолютно безразличен: миниатюрный маджер уснул.

Будь он сейчас моим и оставайся я сейчас в форме, то для начала можно было попробовать схему увеличения магического ресурса. Влить в него собственную силу. Но я в форме не был. Или был? Только что у меня получилось создать схему и прокатить Зига по полу, так что и с увеличением маджера проблем возникнуть не должно.

Рисунок загорелся под пальцами, знакомые линии сплелись в круги, треугольники и зигзаги, замкнувшиеся в единый узор, по которому потекло оранжевое пламя.

Потекло, затрещало, как неудачно вышибленная из камня искра.

И рассыпалось в воздухе.

Ко всему прочему, я вдруг снова почувствовал себя пустым. В отличие от Алисии, падать в обморок не собирался, но вся магия утекла в незавершенную схему.

— Что-то не так? — В голосе Алисии появилось волнение.

Все не так.

Я бессильный эрцгерцог.

Но ей об этом знать не нужно.

— Все в порядке. Просто на создание такой схемы нужно время. Я поговорю с братом, а Эдер пусть пока выспится. Он наверняка перенервничал в своем новом облике.

Мы одновременно посмотрели на котенка, который перевернулся кверху пузом и тонко похрапывал. По-моему, его вовсе не беспокоили ни внешний вид, ни размер.

Ладно, сойдет и так.

— Возвращайся скорее, — попросила Алисия с улыбкой, от которой в груди что-то дрогнуло, и захотелось, чтобы она всегда так улыбалась.

Только мне одному.

Я кивнул и вернулся в гостиную.

— Пойдем в мой кабинет. Кир, распорядись здесь прибраться.

Спорить со мной не стали: братец скрыл маджеров и присоединился ко мне, камердинер неохотно направился в другую сторону. Уверен, Кира наш разговор интересовал не меньше, но он свое место знал. В отличие от Зига, который бесцеремонно устроился в кресле и поинтересовался:

— Я хочу знать все подробности.

Я не стал садиться, оперся о край стола и сложил руки на груди:

— Подробности чего?

— Вот об этом я и хочу узнать! — Зигвальд подался вперед, глаза его вспыхнули от нетерпения. — Что это? Эксперимент над маджерами? Или над собственной магией? И какое отношение ко всему этому имеет Алисия?

Он посмаковал ее имя, будто пригубил вино из королевских погребов, и во мне вновь заворочалось нечто темное. К счастью для Зига, не магия.

— Для тебя — эри Армсвилл, и она здесь ни при чем.

— Нет-нет, братец. — Он прищурился. — Меня ты вокруг пальца не обведешь. Уверен, она имеет ко всему этому самое прямое отношение.

— Она моя невеста, — напоминаю я. — Мой маджер защищает ее.

— Не просто защищает. Первое. В Эдельз Грин мне показалось странным возникновение твоего льва посреди столовой. Но позвал его не ты, просто очень впечатлительная и творческая душа эри Армсвилл слишком бурно отреагировала на мою внешность, и маджер встал на ее защиту. Второе. Он слушает ее, будто ручной кот, хотя ни разу в жизни не встречал, чтобы кот был настолько ручным. И третье — сегодня твой маджер напал на тебя, потому что эри Армсвилл этого захотела. Поэтому меня интересует, что это за магия и как ты это провернул. Не говоря уже о том, что ты материализовал маджера. Это же сколько магии нужно в него влить, чтобы он застрял в дверях?

Только годы тренировок помогли сделать так, чтобы на моем лице не дрогнул ни один мускул. Потому что Зиг попал в точку, еще и раскрыл мне глаза на то, что происходит с маджером.

Магия!

Алисия бессознательно вливает мою силу в Эдера.

Расточительство, с какой стороны ни посмотри, но это объясняет то, что она не воспламеняется каждый час. К моему великому сожалению.

— Ты прав, это эксперимент. По раскрытию силы. — Я не собираюсь рассказывать ему всю правду, но Зиг умен. Даже если предположить, что он имеет отношение к покушениям, ничего тайного я ему не поведаю. Того, чего он и так не знает. — У моей невесты есть магия.

— Об этом я уже догадался.

— Сила проснулась в Алисии недавно, и сейчас она учится ее контролировать. На льве.

— Если так, она талантливая ученица, — усмехается Зиг. — Поэтому ее пытаются убить?

Я выпрямляюсь.

— Откуда тебе об этом известно?

— Эри Армсвилл совершенно не умеет лгать, в отличие от нашего будущего короля.

Наши взгляды скрестились.

— Ты забываешься.

— Наоборот, у меня слишком хорошая память, и я не настолько глуп, чтобы не заметить, что вся твоя история шита белыми нитками. Внезапная женитьба, проснувшийся дар, эксперименты с маджером — все это более чем странно. Не говоря уже о том, что такой сноб, как ты, никогда не станет рисковать короной ради простой девушки.

— Считаешь, что Алисия недостаточно хороша для меня?

— Уверен, эта женщина вскружит голову любому. Но не тебе, брат. Ты до гьердиков скучный и продуманный. Поэтому мне и интересно — кто она?

— Цветочница с Юга.

— С такой магией? Попробуй еще раз!

Если бы я знал!

— Это государственная тайна, — отрезаю я. — А теперь говори, зачем ты здесь, или уходи.

Зигвальд бросает на меня злой взгляд и поднимается, не забыв подхватить свою трость.

— Ухожу и оставляю тебя наедине со всеми государственными и не очень секретами. Кстати, особенная магия эри Армсвилл объясняет твой интерес, но не определяет ее наличие.

— Лучше держись подальше от моей невесты.

— И пропустить все веселье?

Братец растягивает тонкие губы в улыбке, а мне снова хочется стереть эту улыбку кулаком.

Особенная магия.

В том, что она непростая, я успел убедиться. И кому-то из моего близкого окружения об этом известно.

Этот кто-то знает, кто такая Алисия, и не хочет, чтобы об этом узнал я.

Это не Зиг. Даже если предположить, что он блефует… Нет, я видел его взгляд, Зигвальд заинтригован едва ли не больше меня. Но тогда кто? Кому она перешла дорогу?

И насколько наша с Алисией встреча случайна?

ГЛАВА 21

Алисия

Я проснулась оттого, что мне настойчиво тыкались носом в ухо. Поначалу даже понять не могла, кто, зачем и при чем тут мое ухо, но тыкаться продолжали, больше того, спустя пару минут раздалось какое-то шипение, затем рычание, а потом:

— Р-рявк! — и незамысловатое ругательство.

После такого, разумеется, я открыла глаза. Райнхарт сидел на постели и тряс укушенным пальцем, а рядом прыгал Эдер. Совершенно, к слову сказать, неподросший.

— Что здесь происходит?! — сонно моргая, повторила я слова его светлости.

— Я хотел убрать прядь волос у тебя со щеки, а это… — Прищурившись, Райнхарт ткнул пальцем в сторону Эдера, но тут же резво палец убрал. — Меня укусило.

— Во-первых, не это…

— Да нет, именно это. Это уже не маджер.

Эдер обиженно рыкнул, и я притянула его к себе.

— Иди сюда, моя умница.

— Умница?! — Его светлость приподнял брови.

— Да, будете знать, как тянуть ко мне свои руки!

Судя по выражению лица Райнхарта, у него иссяк словарный запас. Точнее, иссяк словарный запас эрцгерцога, но я-то знаю (сама слышала пару минут назад), что выражаться он умеет не только как эрцгерцог.

— Как ты себя чувствуешь? — неожиданно спросил он.

Ну не то чтобы очень неожиданно, в последнее время он часто этим интересовался, но… каждый раз для меня было неожиданно. Особенно то, что особун, кажется, не шутил. То есть действительно интересовался моим самочувствием, и мне это совершенно не нравилось.

Ладно, будем честны.

Мне это очень нравилось, но мне не нравилось, что мне это очень нравится. Очень не нравилось.

Тем не менее сейчас я прислушалась к себе и выяснила, что чувствую себя замечательно. У меня ничего не болело, голова не кружилась, напротив, я чувствовала себя свежей, выспавшейся и полной сил.

— Чудесно, — призналась я.

— Я рад. Ты проспала весь день и всю ночь. — Райнхарт смотрел мне в глаза так, как мог бы смотреть в глаза своей настоящей невесте.

Ну вот просто нельзя так!

Просто нельзя.

Поэтому я отвела взгляд и принялась рассматривать все что угодно — невесомые слои кремового балдахина, крылышки вольноотпущенного Эдера, играющего с кисточкой, которой вышеупомянутый балдахин был подвязан, картину на стене, представляющую собой летний пейзаж.

А ведь до лета не так много осталось!

— Что вы делаете летом? — спросила я, продолжая рассматривать Эдера.

— Это вопрос ко мне? — уточнил Райнхарт.

— Разумеется.

— Тогда я предпочел бы, чтобы ты смотрела на меня, Алисия. Ну и помимо прочего, мы с тобой договорились быть на «ты».

Я вздохнула:

— Признаю. Договорились.

— Вот и чудесно. Летом я делаю все то же, что и зимой, осенью и весной. Но иногда забираю Элеонор в Эдельз Грин, туда же она приглашает своих подруг. Я работаю, а моя сестра делает все, чтобы не позволять мне работать. Немаловажный вклад в это вносят ее подруги, их дуэньи и приезжие молодые аристократы, у которых ко мне появляются очень срочные дела. На самом деле, разумеется, их интересует мой цветник, что безумно беспокоит дуэний и фрейлин.

— Фрейлины против молодых аристократов?

— Ну я же не сказал, что это беспокоит их в дурном ключе. — Райнхарт улыбнулся, и сам разом вдруг помолодел. Настолько, что я даже не представляла, каким молодым, если не сказать, юным может выглядеть его светлость.

Улыбка исчезла так же быстро, как и появилась.

— В Эдельз Грин наверняка очень красиво летом, — заметила я, искренне желая ее вернуть.

— Очень. Поля наливаются силой, в окрестных лесах полно ягод и цветов, и Элеонор с подругами постоянно ездит на пикники или на речку. Последнее, правда, тайком от меня.

— Почему?! — искренне изумилась я.

— Потому что резвиться в речке — занятие для простолюдинки, а не для благородной леви.

И в этом весь Райнхарт!

— А ты сам хоть раз пробовал? — поинтересовалась я.

Его взгляд потемнел, а я даже не сразу поняла почему.

Просто я как-то незаметно для себя села и еще более незаметно для себя отпустила одеяло.

— Ой!

Одеяло вернулось на место, я мысленно назвала себя нехорошим словом и решила вернуться к теме речки. Увы, у меня не получилось: Райнхарт поднялся:

— Я приглашу к тебе горничную, Алисия. Сразу после завтрака у тебя примерка, эрина Нерелль привезет еще несколько нарядов. В том числе парадное платье. На этих выходных я представлю тебя ко двору.

Меня ко двору?!

— Зачем? — спросила я, во рту мгновенно пересохло.

— Затем, что ты моя невеста.

— Я твоя невеста на несколько дней!

— До того, как я во всем разберусь, — поправил Райнхарт. — Но даже если бы ты была на несколько дней, я не могу просто так объявить тебя своей невестой и никому не показать.

— Что значит — никому не показать? Я что, выставочный экспонат?

— Алисия!

Райнхарт натурально рыкнул. Настолько натурально, что подскочила я, а Эдер взмыл в воздух и закружил под потолком. Я задрала голову:

— Осторожно, люстра!

В реальность меня вернуло негромкое покашливание.

— Да, ты прав. — Я вздохнула, возвращаясь с небес на землю, а если точнее, с потолка на кровать. — Хорошо.

Райнхарт прищурился:

— Хорошо? Где подвох?

— А он должен быть? — Я потерла взмокшие ладони и кивнула. — Присылай горничную, потом будем завтракать. И наряжаться.

Судя по выражению лица его светлости, в мои благие намерения он верил смутно.

Ну и зря. Я, если честно, смирилась с тем, что меня представят ко двору, и даже с тем, что так и не написала маме. Но раз уж он так хочет во мне сомневаться…

— Райн, можно Нина будет моей камеристкой?

— Зачем? Я уже дал распоряжение Киру, в настоящий момент он выбирает для тебя более достойную девушку.

— А чем это Нина недостойная?

— Она закрутила роман с одним из моих гостей. Достаточно уже того, что я оставил ее в Эдельз Грин.

Сказал, как отрезал.

— Хочу Нину, — сказала я и сложила руки на груди. — Или буду убирать волосы и одеваться сама. И не жалуйся потом, что я опоздала на два с половиной часа, а моя прическа — слишком простая для Барельвицы.

Райнхарт потемнел лицом.

— Снова условия, Алисия?

— Ну ты же сомневался, что я способна просто быть тебе хорошей невестой — фиктивной хорошей невестой, — решила уточнить скорее для себя, чем для него.

— То есть ты это делаешь мне назло?!

— Вот еще! Мы подружились.

Мы действительно подружились, насколько можно подружиться за полтора дня, и с Ниной мне было очень легко. Помимо прочего, я не считала роман с каким-то там гостем чем-то критичным, хотя в таком доме, как дом его светлости, репутацию девушки это могло подпортить знатно. Вот что меня всегда раздражало, так это то, что если девушка влюбилась — у нее дурная репутация, а если какой-то высокопоставленный или хорошопосаженный гость решил за ней приударить — то он жертва коварной обольстительницы!

— Ладно, — спустя пару минут раздумий сказал Райнхарт. — Будет тебе Нина. Но это последнее условие, Алисия! Больше никаких капризов.

Никаких… что?!

От такого заявления во мне пропал дар речи, и его светлость нагло этим воспользовался, или попросту вышел и оставил меня одну. Хлопнула дальняя дверь, следом хлопнуло что-то рядом, и я подскочила. Оказывается, Эдер плюхнулся на покрывало с размаху и теперь, раскинув крылья, лежал кверху пузом, предлагая его чесать.

— Мне пора собираться, — легонько погладив золотое пузико, сказала я.

Страницы: «« « ... 910111213141516 » »»