Запретная магия Эльденберт Марина

Кому вообще могло понадобиться запечатывать мою магию?! Это просто какой-то бред!

Так или иначе, спросить я могла только у одного человека, и я собиралась это сделать. А чтобы это сделать, мне нужно было добраться до Гриза. Вот только как? У меня не осталось ни денег, ни даже какой-то мало-мальской ерунды, которая могла бы пригодиться — например, если ее продать и купить самый простенький билет.

Можно было бы воспользоваться подарком Райнхарта, но меня мутило при одной мысли об этом.

Я стянула кольцо, все драгоценности, швырнула их на постель. И с радостью проделала бы то же самое с нарядом, но увы, наряд — это единственное, что я не готова была вернуть ему прямо сейчас. Ничего, доберусь до Гриза и верну. Вышлю схемиальной почтой, еще и бантиком перевяжу. И упаковку пилюль для памяти заодно добавлю!

На последней мысли мне снова захотелось что-нибудь пнуть, и я пнула кровать. Она жалобно скрипнула.

— Прости, Эдер, — сказала ничего не понимающему льву, который сидел рядом с моей туфелькой. Подошла к нему, погладила. — Я не хотела тебя обидеть, просто очень расстроилась.

Лев заурчал и ткнулся мне носом в плечо, и в этот момент перед глазами возникло еще два маджера. Совершенно не такие красивые, но вместе с тем…

Я еще немного погладила Эдера и приблизилась к зеркалу. Зеркало отразило Алисию с опухшим носом и красными глазами. Если бы я в совершенстве владела магией, это решилось бы одной простенькой схемой, но я не владела. Поэтому пришлось намочить платочек в холодной воде и по очереди прикладывать к глазам.

С носом было сложнее, но тут уже помогла простая пудра. Когда мой вид больше не способен был напугать всех, кого только можно, я поправила платье и коснулась артефакта. Нина в мою комнату влетела мгновенно, причем сна у нее не было ни в одном глазу. Не удивлюсь, если во всех аристократических домах Барельвицы только и делают, что обсуждают покушение на ее величество и нас.

При мысли о «нас» на глаза снова попытались навернуться слезы, но я запретила им наворачиваться.

— Нина, пригласи Кира, пожалуйста, — сказала как можно более спокойно. — У меня есть особое поручение от его светлости.

Нина кивнула, и спустя несколько минут в гостиную уже вошел Кир.

— Эри Армсвилл, Нина сказала, что Райнхарт просил что-то мне передать?

— Да, его светлость просил меня переговорить с Зигвальдом по поводу очень важного дела.

— С Зигвальдом?! Вас?! — Кир приподнял брови.

Ну да, не очень вяжется с характером Райнхарта, не спорю. Но драматург я или где?

— Это связано с тем, что произошло во дворце. Он хотел отправить к нему тебя, но понял, что в свете случившихся событий это может быть неверно истолковано, поэтому попросил организовать гостевой визит Зигвальда. Срочно. Я передам ему информацию, и наконец-то смогу лечь спать.

— Почему он не попросил переговорить меня? — Кир нахмурился. — С того момента, как Зигвальд войдет в этот дом, уже не важно, с кем он будет говорить.

Что я могу сказать? В драматургии и актерской импровизации главное — бесконечная уверенность в том, что ты несешь. То есть говоришь, разумеется.

— Вероятно, потому что я уже об этом знала, а его светлость очень торопился в Тайную канцелярию. Как бы там ни было, помочь пригласить Зигвальда можете только вы, поэтому вы в любом случае не останетесь в стороне, Кир. — Я улыбнулась и легко коснулась его руки.

Он на мгновение замер, а потом решительно кивнул:

— Хорошо, я постараюсь сделать все так, что Зигвальд приехал по поручению матери, узнать, все ли у вас хорошо.

— Его светлость так и сказал, что вам я могу доверять как себе!

Последнее явно было сценарным преувеличением, но Кир ничего не заметил. Или за все время пребывания в этом доме я просто не зарекомендовала себя как девушка, которая может беззастенчиво лгать в глаза. Поэтому, когда он вышел, совесть попыталась тяпнуть меня за пятку, но я от нее отмахнулась.

Во-первых, я не делаю ничего криминального, а во-вторых… во-вторых, его светлость эрцгерцог Забывальский лично сказал мне, что я могу катиться в Гриз. Ну вот я и покачусь, а с чьей помощью — дело десятое.

Не хотелось бы только с Эдером расставаться… Или я не расстанусь? Ведь если во мне магия Райнхарта, которую я, к слову, теперь даже сама могу укрощать, то и Эдер поедет со мной?

Представив себе влезающего в общий вагон золотого льва, я слегка приуныла, а после вспомнила про то, что маджеров можно «выключать». Я помнила, что это связано с ощущением безопасности, но решила подождать до визита Зигвальда. По крайней мере он точно сможет объяснить, что к чему.

Я надеялась, что он сможет приехать.

Надеялась, что захочет, потому что, по сути, рассчитывать мне было больше не на кого. Я просто не хотела оставаться под крышей Райнхарта и в то же время отчаянно хотела вернуться домой, чтобы спросить у мамы, почему она все это время молчала. Почему моя магия оказалась запечатана, как это произошло и почему она ничего не сказала мне.

Время тянулось так ужасающе медленно, что иногда мне казалось, что Зигвальд уже никогда не приедет или что Кир меня раскусил и отправил записку в Тайную канцелярию, чтобы спросить у Райнхарта, правда ли это.

В такие моменты я вскакивала и принималась ходить по комнате, а вместе со мной принимался ходить Эдер, из-за чего мы напоминали гвардейцев на пересменке.

Когда в дверь моей гостиной постучали, я подпрыгнула, а Эдер рыкнул так, что над нами закачалась люстра.

— Если бы я не был взрослым, наложил бы в штаны, — заявил Зигвальд, заглядывая в гостиную. — Простите, Алисия, я совершенно не в духе. Мой братец, очевидно, не имеет ни малейшего представления о том, что вся жизнь не сходится на его желаниях и интересах посреди ночи, но к вам мое недовольство не должно иметь никакого отношения. Итак, я вас внимательно слушаю.

Поскольку в дверях все еще стоял Кир, я слегка задумалась, как бы нам остаться наедине, не вызывая подозрений. К счастью, Зигвальд решил это за меня — он просто бесцеремонно вытолкал камердинера за дверь, сопроводив это словами:

— Секретная информация — это информация не для посторонних ушей.

Стоило нам остаться наедине, как в воздухе, подчиняясь движению его пальцев, возникла зеленая схема.

— Так нас никто не услышит, — сообщил Зигвальд и внимательно посмотрел на меня. — Что именно просил передать Райнхарт?

Я глубоко вздохнула, посмотрела на Эдера, потом — снова на его белосветлость и честно ответила:

— Вас попросила приехать я.

Зигвальд приподнимает брови. У него это получается как-то особенно выразительно, в отличие от старшего брата — у Райна взгляд сразу становится, как будто он видит перед собой кучку, которую только что оставила лошадь. У Зигвальда — саркастически-изумленным, причем сейчас я даже не представляю, чего в нем больше — сарказма или изумления.

— Мне нужно, чтобы вы помогли мне уехать, — сообщаю я, чтобы уже наверняка. — Сегодня. Прямо сейчас.

— Оу.

— Я надеялась услышать более конкретный ответ.

— Милая Алисия, — Зигвальд разводит руками, — вы слишком многого от меня хотите. Пока что я прихожу в себя, не говоря уже о чем-то большем.

Я вздыхаю:

— Сейчас не время для шуток. Мне действительно нужно уехать, и как можно скорее.

— Так все-таки это вы пытались убить королеву?

Не знаю, как насчет приподнятных бровей, но теперь мне уже в Зигвальда хочется запустить туфелькой. Родство с Райнхартом очевидно! Даже несмотря на то, что они сводные!!!!

— Мне нужно уехать, потому что я не хочу видеть вашего брата, — говорю я. — И кое-что срочно узнать у матери.

— О вашей магии, я полагаю? — Зигвальд смотрит мне в глаза.

— Правильно полагаете.

— А почему вы не хотите видеть моего брата?

Я складываю руки на груди.

— Ладно. — Он смеется. — Зная Райнхарта, причин могут быть тысячи, а я не хочу провести здесь всю ночь в попытке угадать.

Не угадаете, захотелось сказать мне. Такое просто ни одному нормальному мужчине в голову не придет. Но я промолчала, а Зигвальд продолжил:

— Вы же мне не скажете, Алисия?

— Вы совершенно правы.

Он опускает голову, словно глубоко задумался, и я всерьез начинаю опасаться, что он мне откажет. Поэтому быстро говорю:

— Мне нужен всего лишь билет до Гриза. Как только я доберусь домой, сразу же вышлю вам деньги, самой быстрой схемой, обещаю.

Вот теперь Зигвальд вскидывает голову, его взгляд сверкает.

— Вы считаете, что я не в состоянии оплатить билет до Гриза безвозмездно, Алисия?

Мужчины!

— Считаю, что между нами нет отношений, которые бы к этому располагали.

— Ну как же? Вы почти жена моего брата.

— Уже нет. — Я показываю руку без кольца. — Так что? Вы поможете мне?

— Помогу. — Зигвальд соглашается так легко, что я просто не успеваю в очередной раз поволноваться. — Но при одном условии.

— Каком?

— Я буду вас сопровождать.

Теперь уже я приподнимаю брови:

— В качестве кого, позвольте спросить?

— В качестве вашего деверя. — Он улыбается, и его лицо странным образом становится очень красивым. У них с Райнхартом совершенно разный тип внешности, и красивые они совершенно по-разному. Зигвальда можно назвать красивым по классике, мягкие черты лица, плавная линия подбородка. А Райна… Райнхарта то есть…

Да он вообще некрасивый!

Не хочу я его никак называть.

— И можете не хвастаться тем, что сняли кольцо, — договаривает Зигвальд. — Судя по тому, что официального заявления о расторжении помолвки не было, вы все еще невеста моего брата.

— Будет, — уверенно говорю я.

— Когда оно еще будет. А отпускать вас одну в таком ранге опасно. Я в принципе не сторонник того, чтобы такая красивая женщина путешествовала одна.

Я качаю головой:

— Раньше на меня никто не покушался.

— Это было раньше. — Зигвальд наклоняет голову, из-за чего свет падает на его волосы, как свет от фонаря на снег. — В любом случае одну я вас не отпущу, Алисия. Так что решайте: мы едем в Гриз вместе или вместе остаемся в Барельвице.

Можно подумать, у меня есть выбор. С другой стороны, возможно, присутствие Зигвальда не такая уж плохая идея. Он всегда сможет помочь, если посреди купе внезапно возникнет Эдер или я начну искрить. Хотя в последнее время моя магия вела себя скромно, мало ли.

— Хорошо! — соглашаюсь я.

— Чудесно, — подтверждает Зигвальд.

А потом накидывает мне на плечи свою накидку и чертит надо мной схему. Эта схема сияет оранжевым и, судя по тому, что над верхней губой и на лбу у него выступают капельки пота, дается она ему гораздо сложнее.

— Что вы делаете?

— Мне же надо вывести вас отсюда.

Прежде чем я успеваю задать следующий вопрос, Зигвальд выхватывает кинжал и режет себе руку. На моих глазах кровь из пореза просто начинает впитываться в схему, заставляя ее сиять все ярче, а потом… Потом я поворачиваюсь к зеркальной панели на стене и вижу, что меня нет. То есть я есть, вот она, но в зеркале меня нет. Эдер раздраженно бьет хвостом, но нападать не собирается, а Зигвальд уже натягивает перчатку.

— Схема невидимости, — поясняет он. — Одна из самых сложных, к запрещенным ее пока не относят. А зря.

Его белосветлость протягивает мне руку:

— Идемте, Алисия.

— Эдер со мной.

Зигвальд снова приподнимает брови, но я качаю головой:

— Все расскажу по дороге.

— Тогда не будем терять время. Этой хватит минут на десять — я слегка истощился во дворце.

Только сейчас я вспоминаю, что он вместе с нами держал защиту. Хочу что-то сказать, но вместо этого просто протягиваю ему руку. Если он прав, времени у нас не так много, а Эдер…

Сложно стать спокойной, когда тебе предстоит побег из дома эрцгерцога, но я все-таки глубоко вздыхаю. Представляю магию, бегущую сквозь меня, сильную, согревающую. Дом, маму — скоро я там окажусь, свою такую крохотную, но уютную спальню. Сияние, окутывающее Эдера, на миг становится ярче, а потом лев исчезает.

Если Зигвальд и хочет что-то сказать — а он, вполне очевидно, хочет, судя по очень заинтересованному взгляду, — то сейчас просто оставляет это при себе.

— Держитесь за мной, старайтесь просто идти следом и ничего не трогайте, — говорит он.

Мы вместе выходим из комнаты.

Кир дежурит в конце коридора, увидев Зигвальда, шагает к нам. То есть к нему.

— Алисия устала и просила, чтобы до утра ее не беспокоила даже ее горничная, — холодно сообщает его белосветлость. Если ему что и удается, то это холод, а еще свойственные его положению интонации: сейчас все более очевидно становится, что они с Райнхартом родня и как минимум имели одно воспитание.

— Что-то серьезное? — последнее уже относится не ко мне, а к «посланию» Райнхарта.

— Это только между нами.

Оставив Кира позади, Зигвальд идет к лестнице, и я иду за ним, стараясь не дышать. Когда прохожу мимо камердинера, на мгновение кажется, что он смотрит прямо на меня. В то же мгновение мне снова становится совестно, и я почти останавливаюсь, но тут вспоминаю Райнхарта. Его слова.

И быстро ускоряю шаг.

Мы действительно беспрепятственно выходим из дома, Кир стоит на крыльце.

Перед Зигвальдом распахивают дверцу экипажа, и он роняет трость. Пока он ее поднимает, я успеваю проскользнуть внутрь и, только оказавшись на сиденье, перевожу дыхание. Следом садится Зигвальд, дверца захлопывается. Трость стучит по полу, экипаж трогается.

Я смотрю на проплывающий мимо меня особняк и кусаю губы.

Хорошо, что Зигвальд не может меня видеть в этот момент, и хорошо, что я сама не могу видеть себя. Не хочу думать о том, как мы с Райнхартом бродили по улочкам Барельвицы, а после возвращались сюда, чуть продрогшие, но такие счастливые. Точнее, это я была счастлива, а как чувствовал себя он? Неужели все это было только для того, чтобы произошло то, что произошло? И даже тот всплеск магии — мог ли он притворяться, чтобы я как дурочка бросилась ему помогать? Ведь Райнхарт отлично справлялся со своей силой, вряд ли моя больше, чем у него.

Мне не нравятся эти мысли, поэтому я запрещаю себе думать об этом. По крайней мере пока не доберусь до Гриза, где можно будет закрыться в своей комнате и рыдать до тех пор, пока остатки наивности не уйдут вместе с разбитыми мечтами.

Да и были ли они, эти мечты?

Я с самого начала знала, что мы с Райнхартом не пара. И никогда ею не станем.

Поэтому сейчас отворачиваюсь, упустив последний краешек особняка, мелькнувший за занавесками перед поворотом. Копыта лошадей звонко цокают по камням, перед нами со скрежетом открываются ворота. Зигвальд меня не может видеть, но смотрит прямо на меня, поэтому я просто говорю:

— Спасибо.

Обхватываю себя руками и закрываю глаза. По всем правилам написания пьес, эта сцена моей жизни тоже закрылась. Раз и навсегда.

ГЛАВА 28

Райнхарт

Дорогу от дома до здания Тайной канцелярии я почти не заметил: гнал мобильез так, будто собирался сжечь схему, которая запускала машину, и думал о случившемся. Не о покушении на королеву, не о том, что моя мать возможно замешана в заговоре против короны, и даже не о том, что, кажется, не могу контролировать магию, которая мне досталась. Мне стоило об этом думать. Стоило! Но я думал об Алисии и о том, что произошло между нами.

Точнее, о том, чего я не запомнил.

Я сгорал в пламени магии, пытался снова обрести контроль над ней… А когда обрел его, оказалось, что я попросту все пропустил!

В моей жизни случались проходные романы и даже связи на одну ночь, особенно во времена учебы в военной академии, когда на гулянках было слишком много вина и женщин. Я не мог сказать с уверенностью, что помню в лицо всех своих любовниц, но чтобы отключиться в самом процессе — такое со мной случилось впервые. И не когда-либо, а в ночь покушения на королеву. Не с кем-то, а с Алисией.

С женщиной, которая не выходила у меня из головы и которую я беспрестанно желал.

Почему из всех ночей она выбрала именно эту, чтобы согласиться быть моей? Или она не соглашалась?

От последней мысли стало тошно, и я едва не развернул мобильез в сторону дома. Вовремя остановил себя и продолжил путь.

Я был не в себе. Я действительно ничего не помнил. Но оправдываться не стану. Я дам Алисии время подумать и согласиться на мои условия. С каждой минутой предложение сделать ее графиней и своей арэнэ казалось мне все более разумным. Она должна понять, что я никуда ее не отпущу. Не из-за магии, из-за нее самой.

Она умная женщина, в этом я не раз убеждался. Пусть даже сейчас она думает иначе, в моих же силах все исправить. Я заглажу свой поступок. Вниманием, подарками, приятными женщинам мелочами. И в следующий раз не стану торопиться, сделаю все, как она того захочет.

— Райнхарт, ты не спешил, — вытряхивает меня из мыслей Себ. Герцог Марирский встречает меня в коридоре по пути к допросным.

— Возникли неотложные дела. Всех привезли?

— Да, но прежде, чем начнем допрос, нам нужно поговорить.

— После.

— Нет, сейчас. Это касается личности эри Армсвилл.

Это меня останавливает, заставляет забыть о допросных и заговорщиках.

— Ты узнал, кто ее родители?

— Да. Эри Армсвилл, хотя правильнее будет отныне называть ее леви, сама дала нам подсказку на балу. Оставалось только все проверить.

Я подаюсь вперед:

— Я тебя внимательно слушаю.

— Не здесь. Пойдем в мой кабинет.

Короткие минуты ожидания заставляют меня злиться и сгорать от нетерпения. В том, что родители Алисии, скорее всего, были аристократами, я почти не сомневался. Слишком сильная и могущественная магия теперь принадлежала мне.

— Кто она? — спрашиваю, когда за нами закрывается дверь. — И что за подсказка?

Себ прищуривается:

— Прежде, чем скажу, хочу откровенность взамен откровенности.

— Что именно?

— Никаких секретов между нами, Райнхарт. Я должен знать, что происходит с тобой и твоей магией. И как получилось, что ты случайно столкнулся с Армсвилл, а затем объявил ее своей невестой. Как давно вы знакомы и что о ней известно тебе?

Справедливо, что Себ требует объяснений, и по его взгляду я понимаю, что действительно пришло время для честности.

— Ничего, — отвечаю. — Именно поэтому я попросил тебя найти о ней хоть что-либо. Я впервые столкнулся с Алисией во время покушения, которое мы посчитали неудавшимся. На самом деле оно удалось. Правда, это не то, на что рассчитывали заговорщики. В результате действия схемы мы с Алисией обменялись магией, и я представил ее своей невестой. Это была вынужденная мера, чтобы постоянно находиться рядом с ней. Сначала ее магия не проявлялась, но теперь я могу ее контролировать, и она не слабее моей.

Себ смотрит мне в глаза:

— Почему ты не сказал мне?

— А ты бы сказал?

— Возможно, да, возможно, нет, — соглашается он. — Но в свете открывшихся мне фактов это вполне могла быть не случайность, и вас свели нарочно. Либо тебе, Райн, невероятно везет.

Я приподнимаю бровь.

— Она королевский бастард.

— Бастард?!

— Незаконнорожденная дочь его величества Гориана.

Дочь Гориана?!

— Но король бесплоден.

— Мы все так считали, но выходит, что потомство он все же оставил. И это наша рыжеволосая принцесса.

Себ принимается расхаживать по кабинету и продолжает:

— На эту мысль меня навела золотая схема. В древности ее могли создавать только члены королевской семьи, они соединяли магию и чертили схемы, которым просто невозможно было противостоять. Поэтому армия Леграссии, а в те времена царство Леграс, считалась непобедимой. Принцы объединялись и выступали против врага. Так же королевские пары владели подобной удивительной магией.

— Доказательства?

— Ты сам подсказал насчет внешности, только попросил искать отца, а нужно было искать мать.

Себ взмахивает рукой, и в воздухе возникает зеленая схема, в центре которой портрет Алисии… Если бы, конечно, Алисия выглядела старше и у нее были бы светлые волосы и выбеленные брови.

— Кто она?

— Свентана Эмрос, графиня Арская и дочь предыдущей герцогини.

— Почему она… не рыжая?

— Здесь все просто. Мода. Тогда король только женился на принцессе Бальской, она была популярна, и все, начиная с придворных и заканчивая горожанками, меняли внешность, желая выглядеть как Дориана. Аристократки с помощью схем, остальные посредством краски и белил. Большинство женщин тогда были как на одно лицо. Неудивительно, что никто при дворе не запомнил одну из фавориток короля. Но не каждая из них спешно покидала дворец, чтобы закрыться в загородном доме на долгие месяцы. К тому же ее лучшей подругой оказалась графиня Тимрэ, которую, вероятнее всего, она и попросила о помощи, с тем чтобы скрыть ребенка. Я предположил, и моя версия подтвердилась.

— Где она сейчас? Свентана Эмрос?

— Покинула Барельвицу и Леграссию много лет назад. Сейчас мои люди ее ищут, но это может затянуться. В любом случае достаточно сообщить о леви Армсвилл королю и провести ритуал подтверждения родства. Тогда все вопросы разрешатся.

У меня чувство, будто меня огрели ударной схемой. Моя Алисия — принцесса?

А вот Себ подается вперед:

— Если он признает ее, она подвинет тебя с трона, как прямая престолонаследница. Единственный выход — действительно быстро жениться на девчонке. Судя по ее взглядам, она влюблена в тебя, так что против не будет. Это отличная сказка для народа — потерянная и найденная принцесса. Гораздо лучше, чем будущая королева-цветочница.

Все происходит слишком быстро. Чересчур. Даже для меня, привыкшего реагировать на любую ситуацию мгновенно и так же молниеносно принимать решения. Я ведь будущий король.

Хотя теперь выясняется, что нет.

Но это совершенно не то, что сейчас меня волнует. Только что Алисия была просто Алисией, а теперь выясняется, что она принцесса и мы с ней ровня. Потому что первый эрцгерцог Барельвийский тоже был королевским бастардом, которому его отец даровал высокий титул. Именно поэтому я вообще стою первым на престол при условии, что у короля нет детей, братьев или сестер.

У Гориана никого не было. До этого дня.

А теперь у него есть Алисия.

На которой я могу жениться.

Не делать ее арэнэ, не встречаться тайно, не пытаться спрятать ее.

Я могу сделать ее своей супругой и заполучить ее самым старым и законным путем, и это устроит нас обоих. Точнее, устроило бы Алисию-цветочницу, которая настаивала на статусе герцогской невесты. Но согласится ли на это Алисия-принцесса?

— Для начла я поговорю с ней, а также необходимо провести ритуал и добиться того, чтобы Гориан официально ее признал.

— Вы вместе создали золотую схему, Райнхарт. Если догадался я, то скоро догадается еще кто-то. К примеру, ее величество.

Кто-то еще догадывается, а кто-то уже в курсе — теперь покушения на Алисию выглядят более чем логичными. Кто же еще знает о принцессе?

— На твоем месте, — продолжает Себастиан, — я бы женился на девчонке поскорее, а потом ей все рассказал и представил бы ее отцу.

Это был бы мудрый политический ход, но что-то внутри меня царапнуло. Потому что обманывать свою невесту, теперь уже точно настоящую невесту, я не собирался.

— Давай оставим тему Алисии и вернемся к заговорщикам. Я хочу знать, кто стоит за всеми этими покушениями.

Себ слегка поджимает губы — крайнее недовольство в его исполнении. Советник не скрывает, что ему важнее тема принцессы, а у меня почему-то до сих пор в голове не укладывается, что речь о моей Алисии. Будто принцесса — это какая-то другая женщина, совершенно мне незнакомая.

Но стоило Себастиану кивнуть на дверь, как в нее нетерпеливо постучали. Когда же после разрешения войти в нее шагнул Кир, я понял, что сюрпризы этого вечера только начались.

— Ваша светлость, прошу разрешения немедленно переговорить по важному вопросу.

Мог бы ничего не говорить, я и так практически вылетаю за дверь — непозволительно быстро для эрцгерцога. И так же быстро черчу схему, чтобы нас никто не подслушал.

— Какого гьерда? Ты же должен охранять Алисию!

— Поэтому я здесь, Райнхарт. Ее похитили. И вина за это целиком на мне.

В груди мгновенно холодеет.

— Что значит — ее похитили? — спрашиваю я тихо. Пока что тихо. Потому что Кир отвечал за мою невесту собственной жизнью, но он живой и даже не истекает кровью. Только бледный. Но станет еще бледнее, если не найдет вразумительного ответа на мой вопрос!

— Он вывез ее тайно и явно использовал запретные схемы. Иначе я не представляю, как ему удалось это провернуть.

— Кто это сделал? — интересуюсь холодно.

— Зигвальд.

Холод в районе солнечного сплетения сменяется яростным пламенем, и я чувствую, как по венам растекается ярость и магия, способные сжечь, испепелить все на своем пути. Пока Кир пересказывает случившееся в мое отсутствие в особняке, я складываю одно с другим.

— Зиг не использовал магию, — раздраженно перебиваю его рассказ о том, что после отъезда брата Кир решил все-таки проверить, как себя чувствует моя невеста, и не нашел ни ее, ни маджера. — По крайней мере не оглушал и не зачаровывал Алисию. — (Попробовал бы, и Эдер откусил бы ему все самое дорогое.) — Просто эта самая глупая принцесса-цветочница на свете решила от меня сбежать.

— Принцесса?!

— Расскажу позже. Сейчас нужно перехватить их, пока они не покинули Барельвицу!

— Райнхарт, все готово. — Себ появляется неожиданно.

Еще более неожиданны сейчас для меня его слова:

Страницы: «« « ... 1213141516171819 » »»