Делить тебя Невеличка Ася
И я всунул ему в челюсть. Ничего, новую сделает. Понаблюдал, как брат сполз на пол, вывел Яну с кухни и у лестницы шлепнул, подгоняя:
— Иди, соберись. Позавтракаем в городе. Потом отвезу тебя в салон, навертишь кудри или чего ты там вертишь на голове? Выберем новое платье…
— Игорь, ты серьезно? — Яна застыла на второй ступеньке, спросила без намека на улыбку.
Вот кажется и все, с добровольностью в нашей паре покончено.
— Передумала? — грустно усмехнулся я, жалея, что вообще вышел за порог спальни. Можно же было сразу к трем в машину и в ЗАГС.
— Нет. Я выбрала и останусь с тобой. Только не клоунадничай. Мне не нужны эти салоны, платья, кудри. Относись ко мне, пожалуйста, серьезнее.
Я опешил.
— То есть, тебя не задевает информация обо мне в том ролике?
— У тебя с ней что-то было?
— Нет. Ты всё досмотрела? Вплоть до обвинений? Ведь в ролике я её драл.
— Это был не ты. И если говоришь, что секса с той девочкой у тебя не было — я верю.
— Ты святая. Или непробиваемая дура, Яна.
Она засмеялась, видимо, на мой благоговейный тон, который трудно было замаскировать.
— Иди оденься. Я подготовлю машину.
— Сам поведешь? — удивилась она.
— Да, теперь многое придется делать самому.
— Почему?
— Вчера вечером кое-что изменилось… Я забираю тебя и оставляю концерн брату.
Яна поморщилась.
— Знаешь, мне не нравится быть разменной монетой. И меньше всего вставать между тобой и братом. Твоя семья мне не простит.
— Боюсь, моя семья не будет иметь возможности часто нас видеть.
Интерком входной двери издал сигнал. Артур подъехал.
— У тебя десять минут. Хватит?
Яна ушла, а я встретил Артура, передал наши паспорта и принял пухлый небольшой конверт.
— Что в нем?
— Распечатки телефонных разговоров и смс.
— Чьи?
— Твоего брата и Веры. Я выделил интересные моменты, чтобы не перегружать тебя лишней информацией.
Юморист, блять.
Я запихнул конверт во внутренний карман и выгнал из гаража машину. Сейчас как раз времени осталось доехать до города, пообедать и к трем успеваем на регистрацию.
Где Яна станет моей…
Женой.
Моей семьей.
От этих мыслей нарастал какой-то странный комок ощущений. Наверное, приятных. Я не мог разобрать, все напрягалось от непредсказуемости создавшегося положения. Я был уверен в себе, но кроме меня была еще Яна, которая могла передумать, брат, который мог помешать, отец, семья…
Блять, по дороге в ЗАГС нас может переехать поезд и я не в состоянии нивелировать все препятствия к счастью.
Вот оно… Внутри меня теплилась надежда на счастье, на обретение того, чем я никогда не обладал. Даже под протекцией и одобрением па, даже осознавая гордость и любовь мамы, управляя огромным концерном и вмешиваясь в серьезные политические и экономические схемы. Я не чувствовал себя счастливым имея миллиарды в валюте, гоняя на элитных спорткарах, отдыхая на фешенебельных курортах и трахая эксклюзивных девочек. Эта долбанная гонка за положением, статусом и престижем совершенно не делала меня счастливым. А брак на капитале просто вбил бы последний гвоздь в крышку гроба.
А вчера вечером я боялся, что Янка меня отвергнет и был, сука, счастлив, когда этого не случилось. Сегодня боялся, что она поверит в Женькину подставу, и снова меня пробрало до костей, когда Яна поверила мне.
Но страх, что все сорвется в последнюю минуту, не покидал.
Чертова интуиция!
Я вошел в дом в тот момент, когда Женя прижимал к стене Яну и настойчиво убеждал остаться.
— Теперь у меня влияние, пойми. Деньги, власть! Я дам тебе всё, даже больше. Без концерна он никто — иждивенец на подачках семьи. Он жалок! Яна, пойми, я сделал это для тебя.
— Я не просила об этом.
— Хватит ломаться. Не верю, что только из-за секса ты готова унижаться перед ним.
— Не только… Женя, пусти.
Я набрал номер и громко поздоровался:
— Крис, как ты? Уже прилетела, устроилась? Рад. Крис, я сейчас пришлю за тобой автомобиль, он привезет тебя в мой дом… Там Женя, ему нужна твоя помощь. Очень прошу. Аптечка в холле под ёлкой. Спасибо, дорогая. Счастливого Рождества!
И отключив телефон, второй раз отправил придурка в нокаут.
— Госпожа в дороге, братец. Яна, пошли.
Она была расстроена и напугана, но при этом сбегала в кабинет, принесла аптечку и положила на видное место у ёлки.
— А может…
— Нет времени. Поехали.
Напряжение не отпускало. Яна до последнего не знала, что я готовлю, пока не замерла перед ЗАГСом.
— Игорь, я не могу…
Так и знал! Предательское чувство краха сжало сердце.
— Яна…
— Я без укладки. А платье? А кольцо?! Игорь, я не готова!..
Чертова истерика.
— Тихо-тихо. Давай мы сегодня просто распишемся, а свадьбу сделаем настоящую, красивую на островах? Хочешь? С платьем и с укладкой и с чем только пожелаешь!
— Правда?
— Абсолютная.
— Ладно. Я согласна… Ой!
— Что еще?
— Ты не сделал мне предложение.
— Делал.
— Тогда было не по-настоящему. Я хочу другое.
Я вздохнул, заметив, как Артур маячит в дверях ЗАГСа и усиленно показывает на время.
Встал на колено в оттепельную слизь, взял ее за руку, и от улыбки Яны внутри снова разлилось счастье.
— Ты станешь моей женой?
— Игорь, ты меня любишь? Хоть немножечко?
Так. Я чувствую, как намокают мои дизайнерские брюки, как в грудном кармане вибрирует смартфон, слышу, как матюкается Артур, пытаясь удержать рвущуюся к нам Софью, и в голове пытаюсь понять женскую логику.
Я ночь и все утро на износ трудился, доставляя ей удовольствие, делаю предложение перед ЗАГСом, расхерачил морду сопернику, не взирая на то, что он мой брат. А Яне еще нужно признание в любви!
Ну как, как? Блять! И ведь то, что поселилось у меня внутри, нашептывает, что я серьезно усложню себе жизнь, если не произнесу требуемого ответа. А я не хочу так. Мне для признания нужно точно знать, что Яна моя, что не сбежит, не предаст, не передумает…
— Я…
Она выжидающе наклонила голову.
— …Могу только по одному предложению в день.
— Ах. Тогда сегодня можешь признаться в чувствах, а руку и сердце предложишь завтра.
Ладно. Запасной план.
— Посиди в машине. Я сейчас кое-какие документы заберу, и поедем дальше.
— Игорь!
— В машину, живо!
Я поднялся, стряхнул штанину и запер Яну внутри.
— Софья, рад тебя видеть. Артур, идем расписываться.
— Она отказала? — ахнула Софья.
Я скривился, за меня тут же ответил друг:
— Нет, Сонечка, просто она не торопится в ЗАГС, как некоторые, поэтому и выходит замуж не выходя из машины.
На мое удивление Софья расхохоталась, обозвав Артура остряком, и попросила у меня ключи от машины:
— Я тогда тоже в авто посижу. Хочешь сегодня вернуться со мной, заполучи штамп в паспорте.
— Соня, ну я же пошутил!
— Сначала научись, потом шути, — не оборачиваясь, бросила на ходу Софья, оставив Артура в дверях ЗАГСа еще и со своим паспортом в руках.
— Ну, охренеть! У меня только одна нотариальная доверенность, от Яны Подольской. Мне же нужна подпись Соньки, как свидетельницы.
— Не усложняй мне жизнь. За свидетельницу попросим расписаться другую невесту, похер.
* * *
Яна дулась и молчала всю дорогу. Я не мешал.
Удивилась, но промолчала, когда приехали в аэропорт и нас доставили к частному самолету. Я терпел.
Обрадовалась и залилась слезами, когда увидела Лидию Павловну, которая упаковала наши с Яной вещи и уже ждала нас на борту. Я молчал.
Но когда Яна повисла на шее Стаса, обнимая и выпытывая в порядке ли Женя, я не выдержал. Взял ее за руку и провел в переднюю часть салона.
— Пристегнись. Поговорим после взлета.
— Куда мы летим?
— На медовый месяц. Если понравится, останемся там навсегда.
— Что?! Но я же не вышла еще замуж.
— Уже вышла. Вот паспорта, вот свидетельство. Пристегнись, Яна Кельмер.
Я испугался, что перегнул палку, когда побледневшая Яна, сжав в руках документы, буквально рухнула в кресло.
— Яна? Малышка, тебе плохо? Яна, ответь?
Блять, а ведь я не признался, что мы улетаем навсегда. Что у меня уже несколько лет назад выкуплен остров недалеко от Мадагаскара, выстроено ранчо с большой виллой и домиками для Лидии Павловны и семьи Стаса. Что я давно занимаюсь разработкой выкупленного алмазного рудника и втайне от семьи основал ювелирную компанию по дизайнерским украшениям.
Понятия не имею, как она примет правду о новой жизни и полной изоляции от родни.
Я тормошил ее, хлопал по щекам, требовал принести воды, когда она перехватила мою руку, заставила сесть в соседнее кресло и тихо, но твердо произнесла:
— Ты больше никогда не будешь принимать ответственные решения за моей спиной. Понял, Игорь?
Я кивнул. Собственно, я вообще больше не собирался принимать столь ответственные и радикальные решения в своей жизни.
— И я хочу объяснений, что теперь нас ждет за неподчинение твоей семье?
— Ничего. Моя семья теперь ты, Яна.
ЭПИЛОГ
3 года спустя
Игорь.
Я не мог поверить, глядя на злобную фурию, что это моя жена!
Вот в какой момент я выпустил монстра из этой маленькой хрупкой девочки? Когда надел на палец кольцо собственного дизайна с самым красивым алмазом из рудника? Или когда позволил выбрать ей имя дочери? Нет. Все случилось, когда я проебал момент ее самовыдвижения в лидеры профсоюза рабочих рудника!
— Столовая — это для тебя недорого и для них очень удобно.
— Нет.
— Ты диктатор! Ты ничем не лучше своего па!
— Не упоминай всуе…
— Столовую!
— Без кондиционеров и с привозным меню.
— Игорь!.. Так же нельзя… Днем стоит такая жарища.
Я усмехнулся, потому что дальнейший торг можно было предугадать: она настоит на кондиционерах, я рассчитаю удорожание обеда из-за охлаждения помещения, она потребует нанять поваров и готовить свежую вкусную пищу, я укажу на необходимость сохранять продукты от прокисания и порчи на жаре, тут она настоит на холодильниках и я снова рассчитаю удорожание обеда. В итоге, она согласится, что работникам экономичнее самим заботиться о своем пропитании…
— Это же твои рабочие, твои люди! — заскулила Яна, чем привлекла внимание нашего лабрадора, скучающего во время дневного сна дочери.
Я с трудом перевел дыхание:
— Ты же знаешь, что я плохо переношу, когда пытаются надавить мне на жалость и эмоции?
А еще на чувство долга. Собственно, последнее и стало причиной моего побега от семьи… Я только заступил на пост главы концерна, как оказался под колпаком у па, и пусть мне удалось соблюсти политику и правила большой игры, отец явно был недоволен, что рычагов давления на меня недостаточно. Еще до его откровенных провокаций, я уже выработал план выхода из семьи.
Сколько па положил средств, чтобы нащупать мои слабости? Но когда его руки потянулись к Яне, у меня сдали нервы, а ведь я до последнего отводил от нее подозрения…
Я вспомнил день, когда Женя под давлением отца нажал на меня, не зная, что компромат на брата выехал со мной за пределы родины.
— Ты ничего не докажешь! — горячился Женька на том конце соединения.
— Я не собираюсь никому ничего доказывать, просто как и ты могу зародить сомнения. Но если честно, брат, я рад, что убрал Яну подальше от тебя. И ни минуты не пожелаю пересечься нам вновь…
— Нужна мне твоя фригидная жена, — насмешливо фыркнул он, уверенный, что я осведомлен о его женитьбе на Кристэн.
На самом деле, о делах семьи я знал намного больше, не зря же оставил в приближенных отца Артура. Именно от него я узнал, что время кремации и захоронения были заказаны и оплачены до того, как найден труп Веры. А судя по отчетам криминалистов, даже до ее смерти. Та умерла от передозировки, хотя мне ли не знать, что никогда не принимала наркотики. Ну и маленький прокол Жени, который звонил в ритуальное агентство со своего личного телефона, а потом сам вызвался организовать похороны Веры, у которой родители отказались приезжать в столицу за телом.
Да, одних косвенных доказательств маловато для обвинения в убийстве, как впрочем и фальсифицированного изнасилования несовершеннолетней. Но оказалось достаточным, чтобы вытянуть из Женьки, что отец нашел слабость в нем и решил провести рокировку, потому что братом педалировать оказалось удобнее.
Ошарашен ли я? Удивлен? Нет.
В плане па оставить и контролировать Женьку в концерне на востоке, а меня отправить прогибать Америку был ряд преимуществ. В конце концов, когда мы разделили рынки пополам, став двумя монополистами в мире, я не пошел бы против Женьки, он же семья.
И мечта па сбылась бы в его детях — мы с Женькой, наша семья владела бы миром. На текущий момент, планы па похерил я своим отступлением не только от бизнеса, но и от семьи. Но у меня было железное оправдание — не надо тянуть руки к моей жене.
Так что, брат сделал предложение Кристэн, которая, кстати, благосклонно его приняла и умело нивелировала влияние отца на Женю. На нем это отлично сказалось, он заматерел, стал борзым и разумно рисковым, настолько, что Джеффри после беременности и родов Кристэн, передал «престол» брату. Один па психовал и шантажировал нас своим здоровьем по очереди.
В настоящий момент он сам возглавил концерн восточного рынка, не бросая попыток уговорить меня вернуться к управлению. Но мне это не интересно…
Сейчас я вышел на новые отрасли ювелирного бизнеса и добычи драгоценных камней. Заключил контракты с ведущими ювелирными бренд-домами, поручил Яне разрабатывать пиар-компании по выставкам и закрытым аукционам, и именно она принесла два договора с королевскими семьями. А я постепенно выходил на биржи и выкупал земли с неразработанными жилами драгоценных камней, хотя основным источником доходов все еще служил алмазный рудник в ЮАР.
— Игорь? — смена тона жены вернула меня из мыслей в просторную продуваемую со всех сторон веранду. — Если мы договоримся о столовой для рабочих, то у тебя будет доступ…
Она подошла, встала на цыпочки распластавшись по моему телу, и повисла на шее, шепнув волшебное слово:
— …в анал.
— Яна! — я почувствовал прилив от маячившего запретного удовольствия. — Ммм… Маленькая манипуляторша…
Я не заметил, как заурчал от предвкушения удовольствия. При всем том, что Яна после беременности стала чувствительной и очень страстной, такой, которая заводится с пол-оборота и всегда ярко кончает, я все еще истекал слюной по ее сладкой попке, из-за тесноты и тугом сжатии каждый раз, когда брал её сзади.
— Ты в курсе, что для многих женщин анальный секс служит наказанием и пыткой? — выдохнул я, отрывая себя от изучения ее глотки.
— В курсе, — Янка улыбаясь, терлась о мою щеку носом. — Но я решила сделать тебе приятное. Поощрение за столовую у рудника.
— Черт… Против такого шантажа я бессилен!
— Поклянись?
— Клянусь. Открытая столовая с привозным меню. И не спорь!
— Ну, ладно. Тогда еще вентиляторы и я твоя.
— Ты и так моя.
— Вся твоя.
— Очень своевременно уточнение…
Яна.
Выползать из дома можно только после трех и до заката оставалось примерно три с половиной часа. Но это были самые классные три с половиной часа каждый день.
Я сидела в тканевом кресле под навесом, закинув ноги на мужа. Игорь только что закончил видеосвязь с Артуром по девайсу и перебирал мои пальцы, рассказывая новости про третью дочь от Софьи.
— Они собираются прилететь на день рождение Ани, — возмущался он.
— Ну и пусть приезжают, Ане будет на пользу общение с другими девочками. Неплохо бы пригласить еще настоящих бабушку и дедушку, иначе через пару лет Аня окончательно решит, что Лидия Павловна и Льюис наши родители, — я не могла скрыть язвительность.
— Не решит, хоть она и девочка, но у нее отличные гены — она умненькая.
— Тогда почему ты не хочешь второго умненького малыша? — вернулась я к наболевшему вопросу. Мне ужасно не хотелось, чтобы у моих детей был большой разрыв в возрасте. Я наивно верила, что чем раньше они появятся друг за другом, тем дружнее будут жить.
— Пока не научишься рожать парней, даже не приставай ко мне с этим вопросом, Яна!
Игоря безумно раздражала тема детей, особенно дочерей. Он снял с колен мои ноги и сдвинулся так, чтобы я больше не устроилась на нем.
В это время Аня заметив скрещенные ноги отца, с криками посеменила к нему, смешно спотыкаясь о нашего лабрадора:
— Го-ся! Гося! Мой Гос-ся…
— Ты нарочно научила ее этому? — Игорь поморщился, но вытянул руки, удерживая седлающую его дочь.
— Нет, Игорь, это все гены, — захохотала я и умиленно наблюдала, как мой муж возится с курлыкающей дочкой, качая на ноге.
— Го-ся-Иго-го-ся!
— Иго-го, да. Но я папа, па-па.
Аня потянулась к его лицу, любовно обмуслявила щеки и с визгом бросилась за брошенным мячиком вдоль океана по вычищенному пляжу.
— Игорь! Она же не собака! Ты бы еще «апорт» ей крикнул.
Меня иногда очень возмущало его отношение к дочери. Он мог от щемящей нежности вдруг перейти к абсолютному безразличию и даже брезгливости.
— Как ты поняла, что на том видео с девочкой был не я?
Ох, три года прошло, а он только созрел спросить!
— По ушам. Твои же все переломанные, а у того, с видео, были нормальные уши, хотя со спины он очень-очень был похож.
— Ну надо же…
— Теперь мой вопрос: ты Аню любишь?
— Что?
Мне не показалось, что Игорь дёрнулся от этого вопроса, и побледнел, запустив пятерню в волосы. Лидия Павловна успокаивала меня, что первые годы отцы мало интересуются детьми и это нормально, но я, почему то, считала, что Игорь сам себя настраивает против Ани.
— Прекрати увиливать. Что с ней не так? Почему ты её избегаешь?
Муж подтянулся в кресле и сел прямее.
— Ты выкинешь меня с острова, но…
Я не смогла сдержаться и захихикала.
— Ой, прости! Это так дико звучит. Хотя я не смеялась бы, скажи ты «выгонишь из дома», — взяла себя в руки, заметив, как у Игоря на скулах катаются желваки. — Прости. Продолжай.
— Я люблю её.
Он отвернулся и, приложив ладонь козырьком ко лбу, посмотрел в сторону Ани, отнимающей мяч у собаки из пасти.
— Ну? И все? — он же увиливал, я чувствовала.
— Я ее люблю. Тебя это не пугает? Меня вот до чёртиков…
— В смысле? — я заметила, что Игорь явно расстроен на грани раздражения, но не могла понять реакцию. — Это же хорошо. Разве нет?
Игорь скривился, уставился на свои руки, нервно сжимающиеся в кулаки.
— Я не совсем понимаю свое отношение к дочери. Яна, можешь пристрелить меня, но она прекраснее тебя. Иногда я сдерживаю себя, чтобы не отобрать Аньку и не спрятать ото всех в каком-нибудь бункере. Я охуеваю от эмоций, когда она лезет на меня по ноге… Это ненормально!
— Не поняла… Ненормально любить дочь? Ненормально испытывать к ней эмоции?
— Э-ээ, да…
— Игорь, ты чертов придурок! Чем плохо любить? Она же твоя дочь!
— Вот именно! Яна, я люблю тебя, — и не успела я ойкнуть, как он в мгновение ока перетащил меня с кресла к себе на колени. Я сидела на нем сверху и чувствовала его немаленькое возбуждение. — Люблю и трахаю, потому что это единственный способ показать тебе свои чувства. По другому я не умею! Понимаешь?
— Неа, — я уже ёрзала по его выпирающей ширинке, немного рассеиваясь в сознании.
И моё состояние не удивительно. С момента переезда на остров мы уединялись с Игорем в каждом укромном уголке. Трахались как умалишенные. В то время даже декорации были безразличны. Правда, все изменилось, когда к нам подкралась змея и Игорь велел вытравить весь остров от гадов. Так на нашем острове появился смотритель Льюис, который приглянулся Лидии Павловне. И был случай, когда я встала на колючку в воде, после этого ежедневно чистился пляж от мусора приливов и от заползающих через защитные сетки тварей.
Притом, что в нашей доступности был весь остров, больше времени мы проводили возле дома и на баунти-пляже. И медовый месяц растянулся на несколько, пока у меня не полезло на нос беременное пузо. Сама виновата, что не озаботилась положить таблетки в сумку. Хотя тогда я не знала, что в дом мы больше не вернемся, ну а Лидия Павловна просто взяла общую домашнюю аптечку, не закладывая блистеры из тумбочки в спальне.
А прерывный секс все же дает сбои… И у меня был еще план на незапланированную вторую беременность. Ведь кто-то же без ума от незапланированных свадеб? Так что примет и потерпит.
Осталось только выбрать время и место, где можно получить с мужа желаемое. В последнее время уединиться с Игорем стало чем-то нереальным. Вот и сейчас он стаскивал меня с рук, хлопая по заднице и заводя еще больше, хотя куда уж!..
— Блять, Яна, я же сказал, люблю тебя — трахаю. И её я люблю, но не могу же я… Черт! Это выносит мне мозг! Я не могу любить ее. Не знаю как… это… выражать без секса… Как было бы проще, будь она сыном!
Читать бесплатно другие книги:
