Шепот горьких трав Володарская Ольга
– Это котики?
– Нет, это хомяки и морская свинка, – сердито ответил Василий. – И закончим на этом. У меня куча дел…
Лера поняла, что больше ничего от Коти не добьется, и покинула его кабинет. Вернулась в свой. Села за компьютер. Она нарисовала несколько схем. В том числе ту, которая показывала, кто с кем рядом сидел. Получалось, что Арарату и Розе поставили стулья в конце стола. Если во главе сидела хозяйка замка, то они – напротив.
– И что из этого следует? – спросила Лера.
– А? – оторвался от телефона Димон. Он играл на нем в какую-то дурацкую стрелялку.
– Я не с тобой, а сама с собой.
– Тогда не буду мешать тебе разговаривать… с тобой. Пойду пожру. Тебе принести чего-нибудь?
– Пирожок с капустой.
– Заметано.
И он удалился. А Лера решила позвонить девочке-официантке, обнаружившей труп.
– Наталья, здравствуйте, – поприветствовала ее она.
– Товарищ подполковник? – очевидно, она была так и записана в телефоне Туси.
– Можете называть меня Валерией. Скажите, на ужине вы обслуживали господина Аникяна?
– И я, и Марк. Все уже пошло не по плану, и мы просто приносили тарелки, уносили…
– Что он ел?
– Салат.
– И все?
– Сыр хорватский. Хлеб. Вроде немного виноградин в рот закинул, когда закусывал виски.
– Валерия, – это уже мужчина заговорил, – я Марк. Официант.
– Здравствуйте. Вы что-то добавить хотите?
– Да. Он еще ел десерт.
– Но он же закончился.
– Женщина, которая сидела рядом, не притронулась к своему. И я видел, как она предложила Аникяну взять его. Он с удовольствием слопал десерт.
– Лимонный, да?
– Нет, этот был без цитрусовых. У дамы была аллергия на них, и Женька, то есть шеф-повар Сабирова, приготовила один десерт без лимона.
– Вы говорите об Алине Беляевой? Хотя откуда вам знать, как ее звать…
– Нет, я знаю. Когда обслуживал ужин, не был в курсе, но сейчас – да. Алина Беляева, она же Алла Пермякова, ужасный человек. Она разрушила жизнь Жени Сабировой. Я бы не узнал об этом, если бы та мне не проговорилась, когда мы возвращались из Дроздов. Потом я навел справки о Беляевой-Пермяковой, оказалось, что отпетую мошенницу привела в замок Кира Ларионова. Но я предупредил ее, так что теперь Алине этой ничего не обрыбится…
И тут распахнулась дверь. Ее открыли с ноги.
– Извините, я больше не могу говорить, перезвоню, – бросила в трубку Лера и посмотрела на вломившегося.
– Алина Валерьевна Беляева?
– Она самая. Пришла сделать заявление.
Лера понадеялась, что Алина Валерьевна не сожрала цыпленочка-дежурного, а просочилась, пока он бегал в столовку или в туалет. Сейчас эта женщина выглядела иначе, чем при даче показаний. Внешне она за пару суток не изменилась, если говорить о фигуре, чертах лица, прическе, но энергетически – очень сильно. Появилась агрессия, именно внутренняя, потому что с ноги дверь могут открыть и отчаявшиеся.
– Присаживайтесь, – указала на стул Лера.
– Я знаю, кто убил Арарата Аникяна, – выдала Алина Валерьевна и только после этого опустила свою пятую точку на стул.
– И кто же?
– Женя Сабирова.
– И зачем она это сделала?
– Она намеревалась отравить меня. И добавила в мой десерт мертвые травы. У нее вся семья баксы.
– Кто?
– Шаманы. Дед, отец, дядя – все проводят обряды. А женщины в роду занимаются травами. Бабка очень была в этом продвинутой. Могла как вылечить, так и убить. Но баксы не приносят вреда, только пользу. Поэтому Сабировы сборами своими травяными лечили или вводили в транс. Но Женя, как внучка великого шамана и его жены, знахарки, может все. В том числе убивать. Мы когда-то тесно общались. И она говорила, что лишить жизни кого-то трудно только морально. Но если кто-то готов взять на себя ответственность, то это легче легкого. Из растений можно приготовить отвар, который убьет. Или растереть их и добавить в пищу. Она говорила мне, что есть травы, которые в сочетании друг с другом преображают воду в мертвую. Ее бабка давала ее больным животным. У нас собак с неизлечимыми болезнями возят к ветеринару, чтобы сделать укол, а там просто опаивают, и они уходят в мир иной без мук.
– И за что Евгения вас хотела на тот свет отправить?
– Я не очень хорошо с ней поступила когда-то. В чем каюсь.
– Конкретнее?
– Я ее кинула. На амбразуру, как считает она. Мы несколько лет не виделись. Но жизнь нас столкнула в замке Аникяна. Когда вынесли десерт, индивидуальный, без лимона, я увидела Женю. До этого – нет. Вообще не знала, кто обслуживает ужин. И она так на меня посмотрела, что мурашки побежали. Я не захотела больше есть. Отставила розетку, но Арарат взял ее.
– Нет, не так. Свидетели сообщили о том, что вы сами предложили господину Аникяну свой десерт. Но если вы подозревали, что он отравлен, то почему не выкинули его?
– Думала, мне мерещится, но теперь, когда все стало очевидным…
– У вас лишь предположения, но ни одного доказательства?
– Почему же? Несколько лет назад, когда мы еще общались с Женей, у нас был кот. И он умирал от цирроза. Она сделала для него отвар мертвых трав. Остатки их, сухие, у меня имеются. – Она сунула руку в карман кожаной куртки и достала маленький пакетик. – Если вы проведете следственный эксперимент, то выясните, от этого ли яда умер Аникян.
– От этого, – донеслось из-за приоткрывшейся двери. То вернулся Димон. В руке два пирога, завернутые в бумажную салфетку. – Мне коллеги сейчас позвонили. Сказали, Женя Сабирова пыталась покончить с собой, наевшись травок. Оставила посмертную записку, в которой призналась в том, что хотела отравить гражданку Беляеву, но угробила Арарата Аникяна. А оставшуюся траву скинула в объедки и скормила их бедному Лютику. Она не могла слышать его вой. Да и от орудия убийства нужно было избавиться.
– Попытка самоубийства не удалась? – не столько спросила, сколько констатировала факт Лера.
– Ее нашла в бессознательном состоянии приходящая уборщица. Вызвала «скорую». Женя в больнице под капельницей. Ее жизни ничего не угрожает.
– Ее посадят? – сверкнула глазами Алина.
– Скорее всего. Но вас тоже.
– А меня за что?
– За финансовые махинации. Марк Баровский написал на вас заявление в Роспотребнадзор и следственный комитет.
– Кто это, черт возьми?
– Миллионер, бизнесмен, друг Жени Сабировой, а еще официант, который обслуживал вас на приеме. Кстати, за вами пришли наши коллеги. Ждут внизу. Поэтому в этот раз вам вряд ли удастся уйти от ответственности.
– Ха! – гордо вскинула голову Алла. – Еще посмотрим.
И покинула кабинет с видом королевы.
– Выкрутится, как думаешь? – спросила Лера, проводив ее взглядом.
– Отделается легким испугом, – уверенно ответил Димон. – Если и получит срок, то небольшой. А когда откинется, опять начнет разводить лохов.
– Нет, ждать освобождения не будет. На зоне полно мошенников. Она станет их предводителем.
– Пожалуй. – Он протянул ей пирог. Лера поднесла его к носу. Вдохнула аромат. За него она любила пироги в первую очередь. – Странно все закончилось, не находишь?
– Странно, но не страшно.
– Ты просто все дела теперь сравниваешь с… – Он замялся, опустил глаза: – Сама знаешь, с каким. – Лере все боялись напоминать о том ужасе, через который ей пришлось пройти.
– Да, все убийцы после Мясника мне кажутся просто запутавшимися или оступившимися.
– Мать, не оправдывай преступников только за то, что они не такие выродки, как Мясник. Женя планировала убийство своей бывшей. Поэтому привезла с собой травки. Жажда мести ее ослепила, и пострадал посторонний. Чей-то сын, муж, отец, друг. И бедный Лютик. Он, видите ли, выл, нервируя Женю и заставляя вспоминать о том, какая она тварь. Но даже если бы умерла Алла-Алина… Кто дал право Жене лишать жизни другого? Пусть и паршивого человека?
– У Мясника тоже есть мать. Жива до сих пор. Сестра имеется. И ребенок, кстати. По молодости лет заделал. На пассии своей не женился, но материально ее поддерживал.
– Не сравнивай мошенницу и маньяка.
– Ты бы убил его?
– Без раздумий.
– А ее нет?
– Конечно.
– Видишь, как гибки наши моральные установки. И они у каждого свои.
– К чему ты ведешь?
– Кажется, я только что поняла, что занимаюсь не своим делом. Я ношу оружие и отлично стреляю. Я теряла коллег и близких. Бывала зла на весь мир и на себя. И несмотря на все это, я не умею убивать. Значит, мне не место в органах. Димон, я ухожу в отставку.
– Тебе до пенсии осталось всего ничего…
– Плевать!
– Переведись хотя бы в пиар-отдел, как когда-то планировала.
– Нет, мне нужно обнулиться. Иначе не получится переродиться. Мне снится кровь. Кишки. Отрубленные конечности. Я, будучи живой, попадаю в ад постоянно.
– Думаешь, уволишься, все сразу наладится?
– Это было бы слишком просто. Но сегодня во сне я писала на окровавленном стекле какие-то буквы. Не рассмотрела их, естественно. Но сейчас поняла, что дело не в них. То есть я не писала, а просто стирала кровь, чтобы увидеть что-то еще, кроме нее.
Валерия встала из-за стола и подошла к окну. Глянула на небо. Его расчертил след пролетевшего самолета. Но Лере хотелось думать, что это ее душа, на секунду отделившись от тела, воспарила и вернулась обновленной.
Эпилог
Лера ушла в отставку. Ни пенсии, ни льгот, зато запрет на выезды за границу. На все это ей было плевать. Порекомендовав на свое место Димона, Валерия уехала на Байкал. Жила там в скромной избушке, рыбачила, по грибы ходила, прикармливала белок и полудиких собак. Когда храм поблизости стали строить, взялась помогать. Много молилась. В религию не ударилась, но нашла наконец покой.
Получив полмиллиона рублей, Дуся-лапуся тут же улетела в Хорватию. Она прибыла на ферму, где отсутствовал хозяин. Но ее приняли. И с распростертыми объятиями. Сын Игоря попал в аварию, лежал в больнице в Дубровнике. На операцию ему отец денег перечислил, находясь в России, но хотел еще и поддержать. Поэтому улетел и до сих пор находился в столице Хорватии, а Катя ждала его возвращения.
Замок ее решил купить Марк Баровский. Именно от его имени выступала Мария, она же заплатила Катерине аванс. Став как минимум трехмесячным арендатором, Марк устроил в замке бал. Для Туси и ее бабушки. А также для обитателей Дроздов. Просто открыл все ворота и двери. Но включил рамки металлоискателей, чтобы деревенские ничего не утащили.
Это действо хотел заснять Влад Лавров. Принц недоделанный. Но ему не позволили.
Отец его, он же король, не смог выбраться из финансовой ямы и лишился дачи. Плюс продал ретроавто и пару картин.
Супруга ушла от него. И снова начала писать. Но не исторические мелодрамы, а детективы. Большого успеха не имела, но на жизнь зарабатывала.
Эльза тоже начала новую жизнь. Но именно личную. Неожиданно для себя влюбилась. И в кого! В Фердинанда. Взяла бывшего дворецкого Кати к себе на работу и открыла его для себя как человека. До этого сколько раз видела, но будто не замечала. А Федя оказался очень умным, тонким, душевным человеком. Еще и красивым. Без дурацкой ливреи, в рабочем комбинезоне, в бейсболке с логотипом «Эльза-гарден» он был чудо как хорош. И выглядел значительно моложе своего паспортного возраста.
Кира продала клинику главврачу Александру Григоряну и уехала из России, но в Латвию не вернулась. Поселилась в Швейцарии. Открыла школу для начинающих горнолыжников и сноубордистов. Просто жила, не ставя перед собой великих целей.
Алла, она же Алина, отделалась условным наказанием. И никто не сомневался в том, что она быстро воспрянет и снова начнет мутить свои странные дела.
А Женю Сабирову посадили на три года. Она решила: когда выйдет – вернется на родину. Будет, как бабушка, мама, тетя, помогать деду и дяде. Или сама станет баксы. После того как она напилась мертвой травы и чуть не умерла, к Жене стали приходить видения. И обострилось предчувствие. Когда в тюрьме ее навестил Марк, она уже знала, что скоро у него родится дочка. Потом сын. И он будет счастлив со своей Тусей до конца дней…
КОНЕЦ
Читать бесплатно другие книги:
