Шепот горьких трав Володарская Ольга

Глава 7

На момент знакомства с Аллой у Жени уже имелся сексуальный опыт, пусть и не богатый.

Девственности она лишилась со вторым помощником капитана на «Витязе». Молодой, красивый, до черноты загорелый русский парень очень нравился ей внешне. Высоченный, белобрысый, чуть конопатый, но кареглазый, смуглый, в нем явно была капля азиатской крови, и это привлекло. Женя не ломалась, когда он предложил ей уединиться. С невинностью давно пора было распроститься, а с кем это сделать, если не с ним, таким похожим-непохожим, еще и симпатичным?

Удовольствия от процесса Женя не получила. Просто поставила галочку.

Уже в конце навигации она переспала еще с одним. Этот был не из команды и молодостью похвастаться не мог. Взрослый, очень состоятельный мужчина хандрил и, отправившись в двухдневное речное путешествие, решил развлечься. Да не с привычными телочками, а с матросом женского пола. Женя дала себя соблазнить. И снова ничего не испытала.

Я лесбиянка, сделала вывод она. И в следующий раз оказалась в постели с женщиной. Но снова ничего.

Фригидная, подвела итог Женя. И физически, и морально. Не могу получить полный кайф от тесного общения. Люди мне приятны, и мужчины, и женщины, но в принципе я могу обойтись и без них. Не найдя себе пару, не почувствую себя несчастной. В одиночестве есть своя прелесть. Хорошо, что я в себе разобралась в начале жизненного пути.

Жаль, что Женя ошиблась.

С Аллой их судьба не просто свела – столкнула. Они налетели друг на друга на пороге ресторана Аббаса. Женя выходила, да не с пустыми руками. В них был суп, налитый в пластиковый контейнер. Его она на Аллу и вылила. А та не стала ругаться, расхохоталась. Потом они вместе замывали ее белое пальто, но не смогли его спасти.

Алла была старше Жени. На сколько, та не знала. Предполагала, что вдвое. То есть годилась в матери. В ней было много от торговки периода девяностых, но и современный тюнинг присутствовал. Например, татуировки. Яркие, красочные, а не синие, какие били на хатах откинувшиеся мастера. Она ухаживала за собой. Колола ботокс. Но при этом осветляла только макушку, а на висках оставляла волосы темными. Еще Алла ругалась матом. Виртуозно. И много курила. Жене не нравились никотинозависимые. Впрочем, как и матершинницы.

И при всем при этом она полюбила именно Аллу. И с ней же испытала все прелести интимной жизни.

Но не сразу. Второе – не первое. Втюрилась она в день знакомства, хоть этого и не поняла. Просто после встречи постоянно об Алле думала и вспоминала ее мимику, походку, смех, татуировки… Даже блатной сленг, режущий уши. А ночью она ей приснилась. Алла была такой нежной, молчаливой. Она просто улыбалась Жене и гладила ее руки, чуть огрубевшие от работы на кухне. Руки самой Аллы были прекрасными. И во сне, и в жизни.

Алла работала поставщиком. Возила в кафе и рестораны продукты. Но Аббас отказал ей в сотрудничестве, потому что иногда она привозила просрочку. Жене бы тогда задуматься, но она решила, что ее шеф просто придирается, проявляя свой дурной характер. Знала она его!

Окончив кулинарные курсы, Женя стала су-шефом у Аббаса, и он многое ей поручал. И когда у них с Аллой закрутилось уже по-взрослому, Женя решила любимой помогать. Она покупала продукты у нее, подделывала накладные. И это вскрылось после того, как в ресторане отравилось сразу несколько человек. Аббас, узнав, кто во всем виноват, взбесился так, что выгнал Женю. Но поскольку она не только нанесла вред бизнесу, но и обидела его лично, обманув доверие, бывший шеф наказал ее по максимуму. Женю внесли в черный список. Тех, кто в нем, ни в одно приличное место не возьмут. Разве что в столовую или в чебуречную. Но Женя хотела творить. Готовя на курсах и вместе с Аббасом, она поняла, что это ее призвание. Да, ходить на судне, особенно стоя за штурвалом, это здорово, но ничего больше. Тебе нравится работа, но она не вдохновляет, не возвышает тебя. Ты просто ее выполняешь и, если она по душе, получаешь удовольствие. Кулинария же – это искусство. Занимаясь ею, можно стать настоящим маэстро. Быть Микеланджело, Пикассо, Рахманиновым, но в своей области.

– Давай откроем свой ресторан, – предложила Алла.

Легко, как будто это что-то обыденное, как, например, покупка новых зимних сапог.

– Ты пошутила? – уточнила Женя.

– Нет, я серьезно. Ты отличный повар, я могу достать все, что угодно…

– Я, как и Аббас, не хочу готовить из некачественных продуктов, – и это она смягчила. Алла несколько раз поставляла тухлятину. Но оправдывалась тем, что холодильники в машине сломались, а она просто недоглядела.

– Своих я не… обманываю. – Тут она не смягчила. Употребила матерное слово, это уже Женя его в уме перевела на нормальный русский, которым она, казашка, казалось, владела лучше Аллы. – Еще я отличный администратор. Представь, открываем мы ресторан, ты в нем шеф, я начальник по персоналу. Да мы будем процветать, зуб даю! – И опять она выразилась иначе.

– Пожалуй… Но на то, чтобы открыть ресторан, нужны немалые деньги. У меня их нет. А у тебя?

– Тоже. Но мы можем их заработать.

– Каким образом?

– Ты ж потомственная баксы.

– Стоп-стоп. Я внучка шамана. Мне не передавали никаких знаний.

– Это что-то меняет?

– Конечно. Если все потомки хирургов будут говорить, что умеют оперировать…

– Не сравнивай. Это другое.

– И да, и нет. Задача и тех, и других помогать людям. Я не знаю, как это делать.

– Зато разбираешься в обрядах, имеешь всякие приблуды шаманские и вековые знания своего рода.

– Ты хочешь, чтобы я выдавала себя за баксы?

– Именно.

– Это исключается.

– Но почему? Плохо же мы никому не сделаем. Дадим надежду сотням людей, а эффект плацебо никто не отменял.

– Но я женщина, – привела последний аргумент Женя, – а баксы испокон веков становились исключительно мужчины.

– Это вообще не проблема. Сменим тебе пол, – и подмигнула.

Естественно, никаких операций Женя не делала, просто стала изображать мужчину. Причем зрелого. Мальцу мало кто доверится. Тогда у Жени были удлиненные волосы, и в них добавили седых прядей. Наклеили посеребренную бороденку, кустистые брови. Грим тоже имел место быть. Алла быстро организовала шаманские сеансы, как групповые, так и частные. У нее это получалось. А у Жени, выступающей под псевдонимом Кайрат-ага, не очень. Артистические способности у нее имелись, она отыгрывала свою роль если не отлично, то хорошо, но было неловко. Если бы дед узнал, чем она занимается, то отвернулся бы от нее. В их семье шарлатанов не было!

– Зря ты себя изводишь, – успокаивала ее Алла. – Главное – результат, а ты помогла многим. Нам письма пишут с благодарностью.

– Эффект плацебо, я помню.

– Не обязательно только он. У тебя наследственный дар. И не надо говорить эти глупости про то, что он только по мужской линии передается…

И Женя ей верила. Потому что любила. Однако, когда Алла предложила остановиться на шаманстве, заняться им плотно и всерьез, взбрыкнула. Она повар, а не баксы. И притворяется им только затем, чтобы заработать на собственный ресторан. Тогда они впервые серьезно поругались. Слово за слово, и вот уже скандал. Алла в гневе орала, материлась и кидалась предметами. Женя молчала и уворачивалась. А когда поняла, что пыла любимой на двоих хватит, ушла в ночь. Бродила по городу, приходила в себя. Когда начал заниматься рассвет, поняла, как устала. Зашла в круглосуточное бистро, чтобы выпить кофе и съесть пончик. Получив заказ, села у окна и тут увидела…

Свою мечту!

В здании через дорогу, солидном, но не старинном, пожалуй сталинском, имелось закрытое кафе. Окна немытые, вывеска мало того что не подсвечена, так еще и буквы поехали. Значит, не работает уже как минимум пару-тройку месяцев. Кафе небольшое, судя по всему. Столиков на двенадцать-пятнадцать. Женя залпом выпила кофе и направилась к заброшенному заведению. Сначала осмотрела здание. Отличное: крепкое, довольно красивое, без вычурности, но с изюминкой в виде массивных молдингов. Три этажа, на первом адвокатская контора и книжный магазин. Затем Женя заглянула в мутное окно, но разглядела мало, только столики, ужасные, пластиковые, да барную стойку без изысков. Судя по обстановке и названию «Вавилон» (чем ниже статус заведения, тем оно громче), тут была обычная забегаловка. Но она не выдержала конкуренции с подобными. Их в округе было предостаточно, а приличного ресторана не имелось. Хотя район неплохой, близкий к центру.

Уже тогда, стоя у мутного окна, Женя все решила. Именно в этом здании она откроет свой ресторан. Назовет его, естественно, иначе. Скорее всего, «Птифур». И звучит красиво, и эти маленькие печеньки с разными добавками и оформлением могут стать визитной карточкой заведения. Легки в исполнении, прекрасны на вид, доступны по цене.

Она вернулась домой на такси и начала взахлеб рассказывать Алле о своих планах. Она забыла обиду на нее, потому что положительные эмоции все перекрывали. Но и подруга не стала лезть в бутылку. Они не то чтобы помирились, а просто стали жить дальше, как будто и не было конфликта.

«Вавилон» выкупить женщины не смогли, помещение стоило очень дорого, но они взяли его в долгосрочную аренду с правом приватизации. Сменили вывеску, сделали ремонт, ввели авторское меню. И дело пошло. Уже через год «Птифур» стал модным местом. С улицы не зайдешь, столики бронировались заранее. В этом, безусловно, была заслуга обеих: Женя хорошо готовила, Алла отлично управляла и налаживала связи. Когда закрылся книжный магазин, они арендовали и его, превратив в бар при ресторане. Потом выкупили оба помещения. Снесли стены. Оставалась только адвокатская контора, и Алла хотела заграбастать и ее, чтобы весь первый этаж был их. Жене же хватало и того, что имелось. Она много времени тратила на повышение своей квалификации, училась, ездила на конкурсы. В принципе, она удовольствовалась бы бывшим «Вавилоном». Камерное заведение, в котором она владычица. Не умов – желудков. Большего и не надо. Женя к деньгам относилась прохладно. Всех не заработаешь. Поэтому считала, что если то, чем ты занимаешься, приносит и удовольствие, и доход, необходимый для нормальной жизни, то тебе повезло.

Но у Аллы были свои амбиции. Она билась за оставшуюся не оккупированной территорию. И отвоевала ее. Какой ценой, Женя не знала. Спрашивала, как это удалось, подруга отвечала уклончиво.

Они открыли при «Птифуре» еще и кулинарную школу. Женя давала там мастер-классы для профессиональных поваров и учила обычных обывателей высокой кухне. Жизнь удалась, думала она. Есть и любимая работа, и женщина, которая и дарит радость, и поддерживает во всем. Алла не только отрада, вдохновение, но и боевая подруга, что будет подавать патроны.

Был случай, который, как Жене казалось, доказал ее преданность.

Летом она любила погонять по реке на катере. Купила старый и поржавевший. Поставила новый мотор, покрасила, и вот тебе шикарное плавсредство. Машину Женя не водила, зато по воде могла передвигаться и на трехпалубниках, и на обычных моторках. Для того чтобы это делать, требовались права. Женя обновляла старые и получала новые. В мечтах об идеальном для себя будущем видела себя на яхте. На ней они с Аллой бороздили бы воды Средиземного моря, заплывая то в один порт, то в другой. Женя готова была назвать ее в честь любимой. Когда яхта стояла бы на приколе, Женя готовила бы для Аллы свежайшие морепродукты.

Пока же она довольствовалась катером. И на нем катала свою подругу.

В день рождения Аллы, то было девятое августа, Женя решила вывезти ее на пляж, благо погода стояла дивная, там устроить романтик со свечами, шампанским и вкусняшками. Так и сделала. А еще подарила сумку «Биркин», о которой Алла мечтала. Розовую, из крокодила. Женя не понимала, в чем ее прелесть и почему котомка, пусть и из кожи экзотического животного, стоит как приличный автомобиль. Но Алла бредила «Биркин», и Женя купила ее для любимой.

Еще отвезла на пляж, напоила, накормила. Они думали остаться на пляже на ночь, но у Жени разболелась голова от шампанского, а таблеток они не взяли. Решили возвращаться в город. Они только отчалили, как стемнело. Женя вела катер, думая лишь о том, как бы скорее принять обезболивающее. Поэтому не заметила человека в воде. Это был рыбак, который проверял сеть.

– Осторожнее! – закричала Алла.

Женя увидела рыбака и собралась уйти вправо, чтобы избежать наезда. Она смогла бы это сделать. Но Алла не была в ней уверена. Поэтому схватилась за штурвал и дернула его на себя. Катер занесло. Рыбак ударился о его борт и ушел под воду.

Женя заглушила мотор. Прыгнула за борт. Поплыла. Нырнула. И когда показалась из воды, услышала:

– Он умер.

– Не может быть. Удар был не сильным…

Алла молча указала на сеть, в которую уперся нос катера и поднял ее. В ней кроме трепыхающейся рыбы находился недвижимый человек. Очевидно, мертвый. В свете фонаря было видно, что его глаза стеклянны.

– Поехали скорее отсюда, – сказала Алла. – Пока никто нас не увидел.

– Нет, мы не можем.

– Ему не поможешь. Погиб человек. И это был несчастный случай. Сети запрещены. Если бы он не ставил их, ничего бы не случилось. Запрыгивай, и помчали отсюда.

Она так и сделала. Запрыгнула и помчала. А когда уже дома, выпив таблетку и подремав в теплой ванне, завела разговор о произошедшем, Алла ее осадила:

– Ничего не было. Тебе это приснилось.

Больше они об этом не вспоминали. И жили как будто ничего не произошло…

Пока не случилась новая беда. Тогда все и пошло прахом.

Как-то в «Птифур» зашел невзрачный мужик в потрепанном костюме. Это было уже после закрытия. Женя колдовала над новым блюдом. Давно не обновляла меню, хотела ввести в него что-нибудь эдакое. Остро-пряное или кисло-сладкое. В азиатском стиле.

Мужик постучал в дверь. Женя открыла.

– Я Петр, – представился он.

– И?

– Вы хотели что-то передать мне.

– Ой, точно. – Она вспомнила, что Алла оставляла папку для какого-то Петра. Но Женя так погрузилась в творческий процесс, что забыла об этом. – Заходите.

– Да я тут подожду.

– Как вам будет угодно. – И, взяв черную непрозрачную папку, вынесла ее.

Что произошло дальше, Женя не сразу поняла. Откуда ни возьмись набежали люди с оружием, ее схватили, заковали в наручники. Оказалось, она давала взятку и была поймана с поличным. В папке лежали деньги – сто тысяч рублей. И то была не первая сумма, полученная Петром от владелицы «Птифура».

– Я вижу его первый раз, – отнекивалась Женя.

– До этого вы передавали деньги через доверенное лицо.

Ее единственным доверенным лицом была Алла. Значит, она отстегивала бабки чиновникам и инспекторам, чтобы Женя могла спокойно творить. Она не обременяла любимую проблемами. Подавала патроны? Как настоящая боевая подруга? Так думала Женя до того момента, пока не вскрылись другие факты: у «Птифура» имелись огромные долги, куча штрафов за нарушения, еще закончилась лицензия на продажу крепкого алкоголя в баре, а школа ее даже не получала. ИП было оформлено на Женю. Здание в собственности предприятия, а не лично ее. Вся материальная и юридическая ответственность на гражданке Сабировой (она получила российский паспорт), но более ничего. Алла числилась директором в «Птифуре», получала отличную зарплату, а боевой подругой являлась только на словах. Так все обстряпала, что с нее взятки гладки. Дела вела настолько грязно, что проверяющие диву давались. Но взятки помогали «Птифуру» держаться на плаву. То, что долго это не продлится, Алла понимала, поэтому все бумаги давала подписывать Жене, а себе только набавляла зарплату. Даже по ведомости она получала больше шефа. А сколько она себе в карман положила, никто не знал.

На Женю завели дело. Ее бизнес прикрыли. Чтобы остаться на свободе, она позволила судье вертеть собой. В итоге он, а точнее его теща, стала владелицей помещения в сто двадцать квадратов, а Женя просто не села. Но лишилась она не только ресторана – репутации тоже. Сабирову занесли в черный список. Ни один приличный ресторан не брал на работу. А выехать из России, чтобы устроиться поваром в том же Париже, который ей рукоплескал, она не могла. Стала на три года невыездной.

Все тяготы Женя переживала в одиночку. Алла самоустранилась. Просто исчезла: съехала с квартиры, в которой они вместе жили, сменила телефон. Даже прощальной записки или смс не оставила.

Кинула… на амбразуру.

Глава 8

Она ничего не могла с собой поделать…

Любила, и все.

Вопреки собственным запретам. Ложась спать, давала установку: проснусь новым человеком. Равнодушным. Но даже в утренней полудреме ощущала все то же чувство. И к кому его испытывала? К пасынку!

Арина никому в этом не признавалась. Долгое время – даже самой себе. Думала, ей просто очень нравится Влад. Он красивый, веселый, порывистый. Иногда нервный, но без негатива и злости. Просто мальчику сложно сдержать эмоции. Он искренний, тонко чувствующий и быстро реагирующий…

В отличие от отца.

Арина познакомилась с Евгением Анатольевичем Лавровым на презентации собственной книги «Танцы на голубой крови». В нем писательница Камергерова раскрылась с новой стороны, добавив в сюжет детективную линию, и издатель решил провести масштабную пиар-кампанию. В нее входил банкет в пафосном ресторане. На него явились многие, в том числе звезды, но не первой величины, и Арина, которую предупредили о том, что они будут, боялась опростоволоситься. Вдруг перед ней известная личность, а она ее не знает? Поэтому ко всем была предельно внимательна. Когда к ней подошел импозантный мужчина в идеально сидящем костюме и с прической волосок к волоску, Арина подумала, что перед ней телеведущий. Его породистое лицо так и просилось на голубой экран. И голос был под стать внешности. Мужчина представился Евгением, поцеловал Арине руку, склонив над ней голову. То есть облобызал ее как положено. Не поднеся к своему лицу, а опустившись в поклоне. Арина изучала манеры и знала, как правильно.

Евгений оказался очень приятным собеседником, эрудированным, юморным. Как мужчина, самец, он на нее не произвел впечатления. Но она больше пылала к воображаемым героям. В реальности у нее было их не больше пяти. И это в тридцать!

Когда все закончилось, Арина собралась ехать домой. Ей вызвали такси, она вышла из ресторана, а ее поджидал Евгений.

– Госпожа Камергерова, не изволите ли отужинать со мной? – спросил он. Он говорил церемонно, не всегда, но она подумала, что Евгению очень идет такой стиль общения.

– Изволю, – улыбнулась ему Арина. На приеме был фуршет, но она из-за волнения не смогла проглотить ничего, кроме пары оливок.

Лавров подвел ее к своей машине. К удивлению Арины, это была старая «Волга». Правда, в отличном состоянии. Блестящая, черная. А какой салон! Весь из кожи и красного дерева. Оказалось, она раритетная. И ее запросто можно было обменять на новую «Тойоту». Но Евгению «Волга» досталась от отца, а тому ее лично Брежнев подарил. И этому имелось подтверждение в виде фотографии в газете «Труд».

Евгений повез Арину в маленький, миленький ресторанчик, где с ее согласия заказал все по своему усмотрению. И они ели что-то чудесное, а говорили исключительно о ней. Оказалось, Лавров читал ее дебютный роман и явился на презентацию не для того, чтобы потусоваться. Он был восхищен ее творчеством. А еще его приятно удивило то, что Арина в жизни еще лучше, чем на фото.

– Вы серьезно? – поразилась она.

– Конечно.

– Меня снимал отличный фотограф, который обработал снимок в фотошопе…

– Он и убил вашу подлинную красоту.

Слышать это было приятно. Если не сказать больше. Арина не могла похвастаться броской внешностью. Серая мышь, это про нее. Попытки улучшить положение приводили к обратному результату. Она ходила к парикмахерам и стилистам, они ее преображали, но Арина после их манипуляций выглядела как размалеванная и разряженная… серая мышь.

– У вас очень тонкие черты лица, – продолжил Евгений. – Не придраться.

А Арина считала, что они мелкие. Особенно ей ее крохотный ротик не нравился. Так и порывалась закачать в губы гель. Но боялась, что получится как всегда.

– А к чему можно придраться? – решила уточнить Арина.

– Вы безупречны… Практически. Разве что прическу я бы на вашем месте поменял.

– А что с ней не так? – она стриглась у модного мастера, и именно ее считала удачной.

– С вашим дивным овалом лица подойдет любая, так зачем носить это надоевшее всем каре?

– Это модное. Асимметричное.

– Вам идеально подойдут волны. Такую прическу все называют «голливудский шик», но я бы сказал – Любовь Орлова. Вы, кстати, немного на нее похожи.

– Скажете тоже. Она была красавицей.

– Как и вы.

Уже на следующий день Арина отправилась в салон, чтобы сделать себя похожей на артистку Орлову, благо длина каре позволяла. Ей сделали химию. Но неудачно. Волосы начали осыпаться. Она психанула и состригла их почти под ноль. Как раз тогда она и встретилась с Евгением во второй раз, то есть спустя два с половиной месяца после первой встречи.

Просто шла домой из магазина с пакетом продуктов. Придумывала диалог своих героев. И тут…

Черная «Волга». Стоит у подъезда.

– Евгений? – она была реально удивлена. Он отвез ее домой после ужина и больше не давал о себе знать, хотя взял телефон.

– Добрый день, драгоценная Арина! – опять этот высокопарный стиль.

– Драсте. Вы чего это тут? – она намеренно перешла на примитивный.

– Не был в стране два месяца. А как вернулся, ощутил непреодолимое желание увидеть вас.

– Как вам моя прическа?

– Она ужасна. Но вас не портит.

Арина еще в первую встречу посчитала Евгения чудаком. Но ей было приятно его внимание. И она прислушалась к нему. Когда он пропал, она вспоминала о нем постоянно. Но не как о том, к кому хотелось бы нырнуть в постель. Она, собственно, его в ней с собой вообще не представляла. Одного – да. В сорочке до пят и колпаке.

– Не желаете отужинать со мной?

– Нет, спасибо. Я поем дома. – Арина тряхнула пакетом. – Пельменей купила, сметаны…

– Я люблю пельмени.

– Это намек на то, что я должна вас пригласить?

– Вы никому ничего не должны. Но если позовете к себе в гости, я буду безмерно рад.

– Ладно, пойдемте. Только учтите, у меня все по-простому.

И повела к себе.

Когда Евгений зашел в квартиру, улыбнулся.

– У вас чудесно.

– Бедненько.

– Но чистенько. Это самое главное. И запах такой приятный. Полынь, кажется?

– Да, бабушка от моли ее добавляла, я привыкла к нему, полюбила. С тех пор ароматизирую помещения только этой травой. – Арина достала тапки, дала их Евгению. Сама она любила ходить в носках. – А ваша квартира наверняка шикарна?

– Да, – не стал лукавить он. – Идеальная планировка и обстановка. Но в ней не хватает хозяйки.

– Так женитесь.

– Планирую.

– И невеста есть?

– Есть кандидатка на ее роль.

– Ммм…

Она никак не думала, что речь о ней. Провела гостя в кухню, поставила воду для пельменей.

Евгений все правильно сказал, в ее бедненькой, но чистенькой квартире было хорошо. Уютно. Арина могла бы все в ней переделать, чтобы жилище соответствовало времени, но ей не хотелось. Да, двери и окна старые, советские, а мебель югославская, но ей все нравилось. В те времена делали на века. А что устарело – плевать. Все равно гостей у Арины практически не бывает.

– Вам пельмени с чем? – спросила Арина.

– С бульоном, если можно.

– Почему нет? – И подала в миске с кубиком «Маги».

Евгений поел немного. Пельмешек штучки четыре в рот отправил. И всего ложку бульона.

Позже он сказал, что так гостям не подают. Даже тем, что свалились как снег на голову. Нет бульона, настоящего, а не дрянной химии, скажи, извините, извольте кушать со сметаной или сливочным маслом.

Он корректировал ее постоянно, но не грубо или навязчиво. Арина поначалу внутренне сопротивлялась. Евгений ей намекнет, она отринет. Потом подумает, поймет, что он прав, и последует совету.

Между ними не было ничего, кроме невинных поцелуев, еще месяца три. Хотя они часто встречались. Обычно куда-то ходили, и именно Евгений звал ее и показывал те места, где она не бывала. А таких было много! Если не нужно было где-то показаться по работе, Арина сидела дома за компьютером. Писала. А за нее активно жили ее героини.

Но как-то Евгений позвал ее к себе. Арина удивилась, но и обрадовалась. Ей было интересно посмотреть, как он живет. Представляла себе всякое… Но не то, что увидела. Да, квартира шикарная, с планировкой, обстановкой… И в ней обитал подросток.

Влад!

Он вносил хаос во все. Раскидывал вещи, топал по полу в грязных ботах, вешал дурацкие плакаты на стены, обклеенные тиснеными обоями с шелковой нитью. А еще он вонял.

– У тебя есть сын? – поразилась Арина. Они уже перешли на «ты», и Евгений сообщил ей, что живет не один.

– Знакомься, это Влад, – он вытащил из комнаты парня.

Арина посмотрела на Влада и подумала: «ВАУ».

Это «вау» можно было заменить любым другим возгласом восхищения. Например, «ух ты!». Паренек был невероятно хорош собой. Но что красота? Его папа тоже был очень привлекателен. Во Владе же имелась сексуальность. Она еще только раскрывалась. Но Арина не сомневалась, что через пару-тройку лет Влад станет альфа-самцом. И дело не в его крепком теле, невероятных карих глазах, кудрях каштановых… Даже не в губах, ярко-сладких, ягодных. Арина просто почувствовала его запах. Не тот, подмышечно-носочный. Тестостеронный. Он обволакивал Влада, и его красивая внешность становилась особенной.

«Давно тебя, Камергерова, не трахали!» – подумала тогда Арина. И засмущалась. Во-первых, слово «трахать» она не употребляла даже тогда, когда секс имел место быть, а во-вторых, мужчин у нее действительно не было очень и очень давно…

Год или полтора? Она уж и не помнила.

В тот день они сидели втроем на кухне. Пили чай. Естественно, в фарфоре. Да не абы каком, старинном. Влад маялся. Он хотел дуть колу из бутылки, торчать в своей комнате, играть в «Плейстейшн». И папа его вскоре отпустил. Но Арина захотела пойти с ним вместе. Посмотреть, как живет ребенок-жеребенок. Влад впустил ее к себе. Показал коллажи, которые делает.

– Как вам? – спросил он.

– Ты очень талантлив, – ответила она, хотя ничего не поняла. Коллажи не отображали нормальной картинки. Арина увидела просто стенд, на который наклеили какие-то обрывки.

– А папа говорит, что я страдаю фигней. Он хочет, чтобы я стал юристом. Велит больше заниматься.

– О каком будущем мечтаешь ты?

– О креативном.

И продолжил что-то говорить. Слова были пусты, но пылки. Влад считал себя не по годам умным, знающим, чувствующим. Арина и сама была такою… «Триста лет тому назад!» – пропела она тогда голосом Рины Зеленой в роли Тортиллы.

Из-за Влада она вышла замуж за Евгения. Не потому, что хотела дождаться часа, когда мальчишка созреет, чтобы сорвать бутон его невинности. У нее в голове такое не укладывалось. Просто ей хотелось сделать мальчика счастливым. Отец не понимал, как нужно воспитывать Влада, а она, как ей казалось, да. Или же просто обманывала себя. Прикрывала свое порочное чувство благородными целями.

Евгений сделал Арине предложение уже через несколько дней после того чаепития. Сказал, что его выбор одобрил сын, и это стало решающим фактором. Свадьбу сыграли «скромную». Это по мнению Евгения. Арина же подивилась количеству гостей. Восемьдесят человек – это скромно? Она бы ограничилась десятью, но у жениха было столько друзей-приятелей, что ему и так пришлось многих обидеть.

Съездив в свадебное путешествие в Париж, «молодые» зажили у Евгения. А где еще? Не у Арины же. Ее квартира не отвечала эстетическим вкусам Лаврова. Да и ее саму перестала радовать бедненькая, но чистенькая хатка. Госпоже Камергеровой, княжне и известной писательнице, больше подходили напичканные антиквариатом хоромы. И главной драгоценностью в них был Влад.

Арина отлично с ним поладила и хотела проводить как можно больше времени с пасынком, но у него была своя жизнь. Активная, интересная, так не похожая на ту, что вела она. Арина уговорила мужа записать парня в школу искусств. И Влад с головой ушел в учебу и общение с теми, кто занимался с ним. Он перестал лениться, ходить с постной физиономией, все воспринимать в штыки… и бесконечно мастурбировать на порноактрис. Последнее обстоятельство натолкнуло Арину на мысль, что у Влада появилась девушка. И она взревновала. Но опять же не призналась себе в этом. Подумала: «Я беспокоюсь о нем. Что, если шалава малолетняя сломает ему жизнь?» Арина стала следить за парнем. Подслушивать под дверью, осматривать одежду. Обыск как-то в комнате провела. Но ничего ЭДАКОГО не нашла. Да, презервативы были, но полная пачка. Арина ее пометила. И через неделю обнаружила ее же. А что касается разговоров Влада по телефону, то он одинаково часто общался и с парнями, и с девушками. Ни с кем не ворковал. И Арина успокоилась.

А с супругом меж тем она жила спокойно и размеренно. Быть может, потому, что они нечасто виделись. Арина была домоседкой, и ее больше всего увлекали книги. Она писала свои, читала чужие, а для тех же встреч с подругами, их общими с Евгением, предпочитала гостиную их квартиры. Зачем куда-то ходить? У них так красиво. Есть и вино, и много сортов чая, и горничная, умеющая отлично готовить. Занятия с поваром проходили тоже дома, и если Арина ничему у него не научилась, то прислуга, просто поглядывающая издали, всего нахваталась от мастера-шефа.

А Евгений был тусовщиком. Его одинаково привлекали и презентации музыкальных клипов в ночных клубах, и премьеры опер, и вручения премий, и спортивные матчи. Последнее поначалу удивляло Арину. Но ее муж оказался болельщиком «Спартака» и бывал как на играх, так и на банкетах по случаю побед. Евгений Лавров нравился всем: и политикам, и артистам, и спортсменам. А еще водителям, слесарям, дворникам. С рабочим классом Евгений находил общий язык так же легко, как и с сильными мира сего. Поэтому он и в лучших домах бывал, и мог в гараже с мужиками посидеть, пусть и крайне редко. Лавров имел проходки во все театры и играючи справлялся с повседневными трудностями. Полетел смеситель – Евгений тут же набирал номер, и к нему приезжал проверенный сантехник. Машина сломалась – на помощь спешил автомеханик с золотыми руками. И не заламывал цену, а даже делал скидку. Все считали Лаврова замечательным человеком, кроме разве что Светули. Она называла его какашкой на палочке (думала, подруга не знает об этом). Арина же считала, что ее супруг и не оно, на букву «г», но и не такой душка, каким прикидывается. Обычный человек. Нормальный. Умный, хитрый, грамотно манипулирующий людьми. Но разве это плохо? Никого не предал, смертельно не обидел. Сына не бросил, когда он без матери остался.

Арина хорошо относилась к мужу. И по-своему любила его, как и он ее. Без страсти и огня. Но она и не ждала их от мужчины на шестом десятке. Как и безудержного секса. Они иногда занимались им, в медовый месяц даже весьма изобретательно, но с каждым годом такое случалось все реже. Это не беспокоило ни его, ни ее. Евгений, по его же собственному признанию, и в молодости не отличался высоким либидо, а с годами интерес к сексу практически утратил. Арина же могла любоваться супругом только в одежде. Обнаженным он выглядел ужасно: худой, бледный, дряблый. Он не возбуждал ее. Хотелось молодого, горячего. Такого, как Влад!

В том, что она его вожделеет, Арина призналась себе, когда пасынку исполнилось восемнадцать. То ли это было связано с тем, что он стал совершеннолетним и хотеть Влада было уже не преступление, то ли ревность ее подстегнула к этому. Парень собирался отмечать день рождения с друзьями в клубе, а до этого в семейном кругу. Арина думала, они посидят втроем, но нет. Именинник притащил в дом девушку и назвал ее своей:

– Папа, Арина, – он обращался к ней по имени, – знакомьтесь, Даша. Моя девушка.

Евгений обрадовался, стал лобзать девице ручки с диким желто-зеленым маникюром, приглашать к столу. Он делал ей комплименты и желал, чтобы жена согласилась с тем, что Даша просто очаровательна. Арина кивала и что-то блеяла, а в душе ее творилось что-то странное и даже страшное. Когда же Влад обнял СВОЮ девушку и чмокнул ее в висок, плотину прорвало. Арина все про себя поняла!

Она любит Влада. И не так, как приемного сына. Не по-матерински – по-женски. Со всеми вытекающими…

От осознания этого ей стало так дурно, что ее затошнило. Пришлось извиниться и покинуть гостиную. Больше она туда не вернулась, легла на кровать и укрылась одеялом с головой. Через полчаса в дверь тихонько постучали. Она подумала, что это муж, и не ответила. Но тут услышала:

– Арина, спишь? – это Влад явился.

– Нет, просто лежу, – тут же откликнулась она.

– Зайду? – а сам уже дверь приоткрыл и голову просунул. Арина кивнула. – Что это с тобой сегодня?

– Нездоровится. Тошнит и слабость. С утра самого.

– Уж не беременна ли ты? – и подмигнул.

– Нет.

– А я бы хотел сестренку. Может, родишь мне?

«Тебе бы я родила дочку, – пронеслось в голове. – Но вместо меня это сделает Даша. Или Глаша. Сколько у тебя еще будет этих девчонок…»

– Мась, ты где? – раздалось из прихожей. Это, естественно, была Даша. Искала СВОЕГО парня.

– Иду, – откликнулся тот. И уже Арине: – Ты давай, выздоравливай. – И чмокнул ее в лоб.

Арину обдало жаром. Пасынок ее и раньше целовал, но это было до того, как она все поняла, тогда прикосновения воспринимались иначе.

– Эй, у тебя не температура? Горячая! – обеспокоился Влад. – Сейчас грипп ходит. Папе скажу, чтобы градусник принес. До завтра.

И унесся из дома. А Евгений остался, хотя собирался куда-то. Но жена захворала, он не хотел оставлять ее одну, тогда как Арина только этого и желала. Ей нужно было как минимум побыть одной и как следует прорыдаться. 

* * *

С Дашей Влад вскоре расстался. Но ей на смену тут же пришла другая девушка. Такая же молоденькая, хорошенькая, с ногтями нормального цвета, зато с татуировкой на плече. Эта называла его «котей», но уже меньше нравилась Евгению. Третья не нравилась вовсе. И отец с сыном из-за нее всерьез поругались. Арина их помирила, боясь, что пасынок уйдет из дома, а то еще назло Евгению женится.

Тогда Влад учился на втором курсе. Постигал основы графического дизайна. У него не очень хорошо получалось. Были постоянные хвосты. Евгений считал, что это все из-за бедовых девчонок, Арина же видела суть: парень выбрал не ту профессию. Зря он не послушал отца и не пошел в юристы. Одно дело заниматься в школе искусств, которая больше напоминала дорогостоящий творческий кружок, другое – получать высшее образование в престижном институте, где очень строгие требования. Влад и не поступил бы туда, если бы не связи отца.

Арина, позволившая Владу поверить в свой талант, испытывала угрызения совести. Если бы она не льстила парнишке, не потакала ему, он мог бы одуматься. Но она и мужа убедила в том, что его сын создан для творчества. А Евгений доверял ее мнению. И что теперь? Влад еле справляется, из-за этого злится, комплексует и вместо того, чтобы усердно заниматься, гуляет с девчонками. С ними же у него никаких проблем!