Тень маски Метельский Николай

– Я… Я не совсем про это, ваше величество. Имелось в виду, что очень сложно решить, кому отдавать этот кусок земли. Слишком явное благоволение с вашей стороны. Одно дело – я или ваши вассалы, а другое дело – кто-то иной.

Про усиление он промолчал. Нет, в целом-то он прав, но только если учитывать ту самую треть земли, которую он хочет получить с прошедших ритуал «Подтверждения чести». Они как бы уже все подтвердили. Тот, кто потребует с них еще и земли, будет выглядеть в глазах общественности очень плохо. Те же Аматэру на месте Тайра так бы и сказали, но они не на месте Масару, они этот ритуал и организовали, поставили свое имя на Шмиттов. Взяли на себя ответственность за проштрафившихся когда-то бывших аристократов. И это только то, о чем он точно знает.

– Значит, я могу положиться на тебя в этом вопросе? – спросил император. – Займешься гербом для Шмиттов?

– Как пожелаете, ваше величество, – изобразил он поклон, сидя в кресле.

И пусть попробует хоть слово сказать, когда Аматэру все-таки объявят о своем Патриархе.

Я сидел на корне сакуры в центре внутреннего дворика моего особняка. Просто сидел и смотрел на людей напротив. У моих ног валялся Бранд. За моим правым плечом стояла Атарашики, нацепив на себя гордый вид, а на своей любимой ветке лежало воплощение рыжей лени. Из этой композиции мог бы получиться весьма занятный кадр, если подобрать правильный ракурс.

Напротив меня, выстроившись в ряд, стояли Святов, Ёхай и сестры Ямада. В скором времени меня ожидают напряженные деньки, когда я буду принимать в род множество слуг, но это будет позже, а пока я еще могу принимать клятвы в подобной, скажем так, интимной атмосфере. Сначала эти пятеро, потом оставшиеся телохранители, вернувшиеся с нами в Токио. Ну, кроме Сейджуна, он уже давно принес мне клятву верности.

– Вы все довольно опытные люди, – заговорил я и, покосившись на девушек, дополнил: – Несмотря на возраст некоторых. Каждый из вас пережил как радость, так и горе. Все вы не понаслышке знаете, что такое смерть. И сказать откровенно, мне особо и нечего вам предложить. Гордость? Она у вас и так есть. Уверенность? Вы ею сами можете с кем-нибудь поделиться. Защита? Так это ваша задача – защищать меня. Я могу дать лишь ответственность. Напряжение. Опасность. Возможно, смерть. Из плюсов разве что забота о ваших близких, если вы погибнете. А вы? Чего бы вы хотели? Что нужно вам?

Возникшую паузу нарушил Святов:

– Ты говорил об ответственности как о минусе, но я так не считаю. Мне нужна ответственность. Я хочу отвечать не только за себя или семью, а еще и за что-то большее. Я хочу быть частью большего.

– А нам нужна цель в жизни, – взяла слово Эйка. – То, чего нас лишили. Вырвали с куском души. Пусть маленький, пусть незаметный, но след в истории рода. И уж мы постараемся, чтобы эта история была длинной.

– А я простой человек, – улыбнулся Ёхай. – И хочу все и сразу. И крепкий тыл, и семью, и уверенность в будущем для семьи. – После этих слов он ненадолго замер, смотря в никуда, после чего выдал: – Хочу камонтоку для потомков. Хочу стать основателем семьи, которая будет иметь полное право на свой герб. Не воспитать Виртуоза, а развить камонтоку. Хочу, чтобы потомки гордились мной.

– Что ж, – поднялся я на ноги, а вслед за мной поднялся и Бранд. – У вас вполне выполнимые желания. Но за все надо платить. Вы готовы к этому?

– Да, – ответили они пусть и вразнобой, но все же вместе.

– Вы готовы отдать мне свою гордость?

– Да.

– Вы готовы отдать мне свою честь?

– Да.

– Вы готовы отдать мне свою жизнь?

– Да!

С каждым их «да» они отвечали всё громче и всё синхронней.

– В таком случае я забираю все, что принадлежит вам. Забираю вашу суть. Отныне вы часть рода Аматэру. Его опора. Его ступенька вверх. Взамен же я даю вам шанс. Шанс на всё, о чем вы только мечтали. Но помните – лишь после смерти мы все действительно сможем понять, обрели ли мы желаемое. А пока мы можем лишь идти к своей мечте.

Следующий день после принятия Святова, Ёхая и телохранителей в слуги у меня был плотно забит беседами с аристократами. Теми самыми, что прислали письма с просьбой о встрече. Спрогнозировать, сколько будет идти каждый разговор, я не мог, а значит, и назначить им встречу у себя тоже – не хотелось создавать очередь в коридоре. Так что назначил две встречи дома, утром и вечером, а на три решил съездить сам. Все просители являлись главами кланов, и было их больше пяти, но принять или посетить всех в один день я просто не успевал. Как ни странно, но меньше всего шансов договориться со мной, если я правильно предугадал тему разговора, имели именно те кланы, к главам которых я поеду лично. Не из-за каких-то негласных правил, просто я так решил.

В итоге за два дня я переговорил с главами одиннадцати кланов, и на третий день оставалось еще два. Клан Сога и клан Тоётоми. Их я специально оставил напоследок. Тема разговора конечно же свелась к Одзава и Кондо. Все хотели дать им герб и ввести в состав своего клана. Некоторые пытались намекнуть и на Шмиттов, но немцев я оставил на откуп императору, о чем прямо и говорил. С Одзава и Кондо проблема состояла в том, что земли им должны были передать в дар, а значит, они сто лет ничего с ними сделать не могут, то есть если кланы хотят получить хоть что-то, им необходимо дать простолюдинам герб и забрать их в клан. Родовые земли в составе клана – это статус, сила и деньги, и не важно, кому именно в клане они принадлежат. Имперская же аристократия фактически не получит ничего. Лишь вассала на одно поколение и огромную ответственность за тех, кому дали герб. Точнее, не так. Как раз с Одзава и Кондо имперцы могут стрясти земли, они не Шмитты, прошедшие ритуал, которым ничего не надо доказывать и платить, но зачем отдавать часть земель, когда можно войти в клан и сохранить их за собой? Вот кланы и просили меня поспособствовать в выборе пары простолюдинов, к какому клану присоединиться. Подарки дарили. Правда, ничего выдающегося, так, простенькие артефакты.

Удивить смогли только Фудзивара, которые вообще не касались темы Одзава и Кондо, их больше интересовала… нефть. Точнее, контракт на перевозку добытой нами нефти. Да и поучаствовать в этой самой добыче они тоже были не прочь. Вообще-то Фудзивара занимаются в первую очередь торговлей, оптом и в розницу, но вот решили попробовать себя на мировом рынке грузоперевозок. Точнее, они уже себя в нем пробуют, отчего контракт со мной им и важен. Слишком уж высока конкуренция, особенно в мире, где отсутствует ядерное оружие и все друг с другом самозабвенно воюют. Фудзивара даже свои американские трофеи продавать не хотят, насколько я знаю. Корветы им и самим пригодятся.

И если оглядываться на Фудзивара, налаживание хороших отношений с кланом Тоётоми выглядит очень перспективно. Дело в том, что Тоётоми владеют одной из торговых интернет-площадок, и им бы тоже неплохо было выйти на мировой рынок, в чем Фудзивара могут помочь. Конечно же мы, Аматэру, как гарант и посредники, тоже неплохо подзаработаем на этом союзе. Не так сильно, как Тоётоми с Фудзивара, но мы и делать-то практически ничего не будем. Зато плюс к репутации и влиянию.

Помимо встреч с аристократами, эти три дня выделились большим совещанием со слугами. Не только новыми, но и теми, кто служит роду уже давно. В основном разговор шел о бизнесе и зарабатывании денег, но поучаствовали и главы разведки и отделившейся от разведчиков контрразведки – Мидзуно Монтаро и Накамура Гай. Сакамиджи Асуя, он же Змей, остался в подчинении Мидзуно. Правда, опять же обсуждали в основном бизнес и защиту наших финановых интересов. Как все устаканится и появится больше времени, надо будет пообщаться с каждым по отдельности. Все-таки, обсуждая все сразу и в целом, я не мог уделить время для чего-то конкретно. Например, мне очень интересно, что творится в Шидотэмору.

Дел было буквально по горло, и я тупо не успевал решить их все. Приходилось много записывать в специальную книжку-напоминалку. Доходило до того, что к некоторым делам я еще не приступал, а уже были планы, как объединить их с другими. Например, привлечь к союзу Тоётоми и Фудзивара свою Шидотэмору. Прикинуть, что вообще можно выжать из торговой площадки Тоётоми. Или подумать, как использовать остров Меёуми. Точнее, ту часть, которую он отдаст мне по уговору. Все-таки сам он остров не удержит, и я имею право на какую-то его часть. Правда, я не представляю, что делать с еще одним куском земли. Там ведь, кроме красот природы и большого количества рыбы, ничего и нет.

После того как закончил с аристократами, собрал у себя членов альянса. Одзава, Кондо, Акеми и Мартин Шмитт. Первым делом обсудили карту раздела земель. Хотя «обсудили» – не совсем правильно, земли мы изначально разделили и сейчас просто окончательно утверждали границы. Одзава и Кондо расположатся на востоке захваченных территорий, Шмитты займут юг и чуть-чуть вклинятся на север. Акеми получит небольшой кусочек на западе, между мной, Шмиттами и территорией Японии. Амины получат небольшой кусок на северо-западе и будут граничить с территорией одного из кланов альянса Кояма. Немного опасно для них, но им везде будет опасно, а пихать их вглубь своих земель я не намерен.

– Ладно, раз с этим все, перейдем к другой важной теме. Одзава-сан, Кондо-сан, скажите, вам уже поступали предложения от аристократов?

После моих слов они переглянулись.

– Мне поступали, – произнес Кондо. – И признаться, этих предложений слишком много. Я никому ничего не обещал, так как земли у меня еще нет, да и хотелось бы сначала с вами, Аматэру-сан, посоветоваться.

– Аналогично, – кивнул Одзава. – Восемнадцать кланов и шестнадцать имперских родов. Даже и не знаю, что с этим делать. Я-то думал, что это нам придется к ним проситься.

– А ко мне никто не обращался, – произнесла обиженно Акеми.

– А про тебя никто и не знает, – усмехнулся я. – А если кто и слышал, считают моей собственностью.

– Оу, – повела она плечом. – А это звучит довольно эротично.

– Подобные шутки не к месту, Акеми, – покачал я головой. – Будь серьезнее.

– Как скажешь, – произнесла она, слегка поменяв позу.

Чертовка. Ладно старик Шмитт, а Одзава с Кондо аж сглотнули после ее последнего движения. И это в юкате, которая все скрывает.

– Итак, – перевел я внимание на мужчин. – Во-первых, вы должны четко понимать, что с имперскими родами вам не по пути. В отличие от Шмиттов, – бросил я взгляд на Мартина, – вы не защищены ритуалом. Из-за того, что вам земли отдадут в дар, несколько десятилетий их будет невозможно подарить или продать, то есть у имперцев сужается простор для действий. Заплатить частью земли за герб вы не можете, зато вас можно повязать кабальными договорами, по которым вы сами потом отдадите свои территории, даже если уже не будете вассалами. Да и сам вассальный договор попытаются впихнуть крайне невыгодный для вас. Другое дело кланы. Им по большому счету важен факт наличия этих земель у себя, и не важно, если принадлежать они будут одному конкретному роду. К тому же им не нужно бояться вашего ухода через поколение, как тем же имперским родам, когда они дают герб. Плюс сам клан, это во многом союзническое образование. Да, там есть главный род, но если он будет жестить, вы и уйти сможете. И все это понимают. Но главное, клан – это единая структура. В то время как вассал и сюзерен – это две структуры. И если что, за вас вступятся все. С оговорками, естественно. Ситуации все же разные бывают. Минусы в общем-то происходят от плюсов. Если ваш род исчезнет, то все, чем вы владели, отойдет клану. Но я очень сильно сомневаюсь, что кто-то решит бросить на себя тень, уничтожив ваш род ради земли. Так и клан может распасться.

– А каким образом, – спросил Шмитт, – ритуал защищает нас?

– Тем, что вы уже доказали свое право и честь, – ответил я слегка удивленно. Странно, что он не понимает. – Вы уже никому ничего не должны. Ни доказывать свое право иметь герб, ни тем более платить за него. Вам просто дают герб. Да, по закону это можно сделать только через вассалитет на поколение, если мы говорим об имперских родах, но и он не должен сильно вас ограничивать. К тому же, если бы вам, чисто теоретически, попался какой-то слишком жадный сюзерен, вы вполне можете откупиться от него землями. Вы их захватили и можете делать с ними что угодно.

– А на какие кланы вы советуете нам обратить внимание? – вновь заговорил Кондо.

– Хороший вопрос, – вздохнул я. – И достаточно простой, если вы готовы поверить мне.

– Мы верим вам, Аматэру-сан, – произнес Одзава. – После всего, что вы для нас сделали, по-другому и быть не может.

Льстит. Не так уж много я для них и сделал.

– Тогда Тоётоми и Сога, – кивнул я, как бы принимая его лесть. – Во-первых, я в той или иной степени могу повлиять на них и хотя бы прикрыть вас в случае чего. На начальных этапах. Потом они сами будут вам помогать и защищать. Во-вторых, они полезны для вас с деловой точки зрения. Тоётоми для Кондо, а Сога для Одзава. Первые – торговцы, вторые – оружейники. Ну и в-третьих, это будет выгодно и мне тоже. В будущем я собираюсь вести дела и с теми и с другими, и моя помощь в вашем убеждении сыграет мне на руку.

– Довольно откровенно, – пробормотал Шмитт.

– Откровенность – залог доверия, – произнес я, разведя руками. – Маленькая юношеская хитрость. Многие об этом забывают, пытаясь плести интриги где нужно и где нет. Не стоит плодить сущности нагромождением лжи и недоговоренности.

– Мудрые слова, Аматэру-сан, – кивнул Шмитт.

– Ну так что, – посмотрел я на Одзава с Кондо. – Вам нужно время, или я могу начинать договариваться о вашем вступлении в кланы?

– Мне… – начал Кондо.

– Я согласен, – прервал его Одзава. – Клан Сога мне подходит.

– Я тоже согласен, – явно на лету переобулся Кондо.

– Что ж, раз с этим разобрались, давайте поговорим о финансах. Как уже потраченных, так и оставшихся.

Глава 5

– Мм… – проснулся я.

И первая мысль, которая пришла мне в голову, была: «Не хочу в школу».

Дурацкий мир, где приходится учиться до восемнадцати лет. В школе. А потом еще и университет, но там будет гораздо проще. Практически глава рода, но в школу идти будь любезен. Влияние, мать его, распространяй. Еще вчера, условно, с врагами воевал, а сегодня в школу. Что за сюр? Я что, в аниме попал? Так я не обычный японский школьник, я в любви к школе не замечен. Блин.

Душ, переодевание, завтрак за общим столом. Атарашики, как всегда, спокойна и величественна. Эрна с Рахой сонные, а Казуки неприлично радостен и воодушевлен.

– Казуки, – произнес я, не донеся кусок рыбы до рта, – а ты чего такой веселый?

– Так школа же, – ответил он слегка удивленно.

– Оу, и что в этом хорошего? – скривился я, таки закинув в рот рыбу.

– Тренировок в два раза мень… ше, – закончил он притихнув.

Дошло до парня, что на волне своего настроения количество тренировок я могу ему и увеличить. Эрна тоже посмотрела в мою сторону, видимо, по тону жениха почувствовав, что ему может сейчас достаться.

– Счастливый ты человек, Казуки, – вздохнул я.

И все. Думаете, все так просто, малыши? Э нет. Поволнуйтесь денек, а вечером я решу, что с вами делать. Хотя ладно, Эрна тут ни при чем. Впрочем… от вечернего настроения будет зависеть. Эх, ну и сволочное же все-таки человек существо: только подумал о том, что могу сделать неприятно другому, и сразу на душе светлее стало.

Ну а сразу после завтрака я отправился в школу, на себе прочувствовав все то, что испытывают те, кто добирается до Дакисюро на машине. Пробки. Хоть на вертолете до школы добирайся, жаль, это будет выглядеть слишком вызывающе.

Друзей я встретил у ворот школы. После возвращения из Малайзии я ни с кем из них не виделся, ограничившись телефонными звонками. Уж слишком загруженные дни выдались. Тем не менее надо бы это исправить, все же в школе я теперь не могу встретиться со всеми. Те же Анеко и Торемазу школу закончили.

Райдон, Тоётоми, Вакия, Мамио и Мизуки улыбались, дожидаясь, когда я приближусь.

– Рад вас видеть, ребята, – произнес я, подойдя к ним.

– Наконец-то ты полноценно вернулся, – протянул мне руку Тоётоми.

– А я рад, что ты не забросил школу, – заявил Райдон. – Без тебя чуть скучнее обычного.

– Предвкушаю учебу в одном классе, – ухмыльнулся Вакия.

Это да, мы же теперь в одном классе. Интересно, это случайность или Кента подсуетился? Наверное, первое; все-таки Кенте должно быть плевать на такие вещи. Разве что Мизуки мог со мной свести, но опять же – зачем?

– Я тоже рада… – начала Мизуки, но резко замолчала, нахмурившись. – Хотя нет, Великая Рыжая в возмущении! Наглец Аматэру вернулся домой тысячу лет назад, а видимся мы только сейчас. Нечестно! А еще Великая Рыжая хотела наброситься на наглеца и затискать, но она же возмущена и не может этого сделать. Тсс. Бесит! А ну гладь меня и утешай! – притопнула она ногой.

– Ты мне чем-то Идзивару напоминаешь, – протянул я руку к ее голове.

– Я сильней! – выдала она неожиданно. – Кошак читер, а я великолепна!

Даже шутить по этому поводу не хочется. Кошак реально читер. У меня вообще в последнее время стойкое уважение к Мизуки, которая уже пару лет умудряется воевать с ним и при этом не залечивать после каждого столкновения сотни царапин.

Видимо, жалеет ее Идзивару.

Первый школьный день не подразумевает уроков. Сначала все собираются в актовом зале, где представители школы и учеников читают речь, потом почти то же самое, но уже в классе от классного руководителя. Далее выбор старосты. Так как учеников в классе каждый год перетасовывают, это вынужденная мера. В нашем случае опять выбрали Каеде – милаху в очках из рода Имубэ. Она, как мне позже рассказывали, и во втором классе загремела на эту должность. Ну а потом свободное время для знакомства первогодков с одноклассниками и школой. А остальные ученики занимаются клубами, привлекая в них новичков. Ну или еще чем. Клуб разведки подобным не заморачивался, так что мы были свободны. А вот Мизуки с Райдоном пришлось бежать к своим единомышленникам.

– Ты домой? – спросил Тоётоми, когда мы вышли из класса.

– Ага, – вздохнул я. – Дел навалом.

– Как и всегда, – усмехнулся Вакия.

– Может, заглянем в клубную комнату? – спросил Мамио. – Ну, обозначим присутствие вроде как.

– Не, ребят, мне правда идти надо, – покачал я головой. – В выходные постараюсь выкроить время, сходим куда-нибудь. Вы ведь будете свободны?

– У меня ничего не запланировано, – пожал плечами Вакия.

– Еще не знаю, но постараюсь, – кивнул Тоётоми.

– Я буду свободен, – произнес Мамио.

– Ну и отлично, – улыбнулся я. – Мне тоже нужен будет денек отдыха.

По возвращении домой я первым делом направился в душ, а когда вышел из него, служанка передала просьбу Атарашики зайти к ней. Старушку нашел в ее кабинете, где она внимательно что-то разглядывала на экране монитора, активно вертя и щелкая мышью.

– О, – подняла она взгляд, – ты вовремя. Подойди-ка.

Подойдя, пристроился чуть левее нее, чтобы было удобнее смотреть на то, что она хочет мне показать. А экран показывал не что иное, как интерактивную карту мира, по которой была раскидана россыпь пиктограмм.

– И что ты с ней сделала? – спросил я, имея в виду оцифрованную карту Древних.

– Слегка ее доработала, – ответила Атарашики. – Как ты можешь заметить, очертание континентов вполне себе современное. Пришлось поработать, но нам удалось соотнести метки артефакта с ныне существующими координатами, так что все должно быть более-менее точно. Заодно перевели все на наш язык. Оказывается, Хранилище на горе Фудзи не что иное, как лаборатория Древних.

– Покажи-ка мне Хранилище у Рюкю, – попросил я ее. Но в какой-то момент, когда она, покрутив глобус, начала увеличивать масштаб, остановил: – Стой. Подожди. Ну-ка, Филиппины увеличь. О-о-о… Что это за значок?

– Недействующий объект, – ответила она. – То есть он был заброшен еще во времена Древних.

– Это даже лучше, – улыбнулся я. – Следы присутствия есть, но никому ничего не достанется.

– Что ты опять задумал? – повернула она ко мне голову нахмурившись.

– Я еще не отказался от планов отомстить Филиппинам, – бросил я на нее взгляд, после чего вернулся к монитору. – Еще не знаю, как буду использовать данную информацию, но уж точно найду ей применение. Почему артефакт не показал эту метку?

– Он показал, – повернулась она к монитору. – Просто там значок очень маленький, вот мы сразу и не заметили. Я проверила, оказывается, недействующих объектов Древних по всему миру полно. Уж не знаю, что там произошло, но их действительно много.

– Боги уничтожили, – пробормотал я, наклоняясь вперед и забирая у нее мышку.

– Боги? – удивилась Атарашики.

– Древние и боги воевали, – ответил я, не отвлекаясь от монитора. – Сомневаюсь, что столько объектов Древних разрушили атланты. Они все же были людьми. Смотри, у Западной Малайзии целых два недействующих объекта.

– Да подожди ты. Боги воевали с Древними? – не сдавалась Атарашики.

– Я ничего об этом не знаю, – посмотрел я на нее. – Просто Этсу поделилась одной из теорий ученых.

– Ясно, – вздохнула она. – Жаль, интересная тема. Надо бы уточнить.

– Ладно, – выпрямился я. – Программу можно установить на смартфон?

– Нет, – ответила Атарашики, возвращая мышку себе. – Этим никто не занимался.

– Тогда скажи кому-нибудь, пусть и на моем компе обновят, – попросил я ее. – Посмотрю потом подробнее.

– Держи, сам все сделаешь, – ухмыльнулась она, протягивая мне флешку.

Оставшийся день я потратил на Шидотэмору, где обсуждали много чего, но дольше всего рекламу онсэнов рода, операционку для мобильных и магазин мобильных приложений. Последний было легко открыть, но вот как сделать так, чтобы он не загнулся в самом начале? Свою мобильную операционную систему мы продолжали разрабатывать, но дело это очень небыстрое, так что пока мы решили купить уже готовую. Только вот проблема в чем: на территории Японии были в ходу две мобильные операционки, и обе так или иначе принадлежали роду Бито из клана Памью и имперскому роду Тода. С первыми у меня отношения… туда-сюда, а вторые – вассалы Тайра, и у них все слишком хорошо идет, чтобы мое предложение их заинтересовало. Но договариваться надо. Пусть если и не о покупке, то хотя бы о сотрудничестве.

На следующий день в медиапространстве страны появилась новость о завершении семьей Шмитт ритуала «Подтверждения чести». Поздравляли героев, сумевших совершить невероятное. Поначалу я посчитал, что пик шумихи пропустил, сидя за партой, но как выяснилось, все только начиналось. Слишком многие хотели пропиариться на этой теме. А тут еще и известная мне журналистка стала светиться на телеканалах, ненавязчиво рекламируя свой будущий документальный фильм, что подогревало интерес публики. К аристократам, связанным с этой темой, не лезли, а вот Шмиттам, пока они еще простолюдины, досталось очень много внимания. Причем журналисты обходили момент с захватом земель соседнего государства, напирая на ритуал.

После официального объявления об окончании ритуала домой стали возвращаться участвовавшие в нем бойцы. Их возвращение было подготовлено заранее, все-таки сам ритуал закончился несколько раньше, и время на подготовку было. Да и не все они возвращались, все-таки часть из них должна была обозначить наше присутствие в… бывшей уже провинции Малайзии. Моя база за городом вновь наполнилась жизнью. Сотни бойцов и члены их семей заполонили не такую уж, как оказалось, большую базу. Вернулась и часть техники. Небольшая, так как что-то должно было остаться, а что-то уйти воюющим малайцам. Но два десятка МД с группой техников во главе с Боковым еще сильне уплотнили находящихся на базе бойцов. С шагоходами вернулись и пилоты. Пока что лишь члены клуба Минэ с ним во главе. К слову, род Кудзё добился своих целей и, насколько я знаю, подписал аж пять контрактов на поставку своих сверхтяжелых МД. Впрочем, распространяющаяся слава о новых шагоходах Кудзё вполне заслуженна. Машинки у них получились на загляденье. Ни одну так и не вывели из строя окончательно.

Для меня же окончание ритуала означало прибавление работы. Людей в слуги принять надо, границу земель официально закрепить надо, а это очень много бумажной мороки, начать обустраивать свои земли тоже надо. А это еще больше бумажной мороки плюс деловые визиты. Про пришедшие в один день несколько сотен поздравлений можно и не говорить. Но я скажу. Их ведь нельзя просто выкинуть, необходимо разобрать и ответить. Большей частью ими займется секретариат, но ведь кому-то надо и живой ответ дать, а не канцелярскую отписку.

А тут еще и школа. Времени не было даже на сон, приходилось гнать старуху спать, а самому продолжать работать. Впрочем, я не упускал случая по утрам бросить на Атарашики укоризненный взгляд и поправить школьную форму.

– Не, ну я так коньки отброшу, – произнес я, откидывая конверт с поздравлением в сторону.

– Не отбросишь, – ответила Атарашики, читая одно из писем.

– Казуки, подтверди, – посмотрел я на него.

– Не отбросите, Синдзи-сан, – бросил он, как и Атарашики, не отрываясь от письма.

– Эрна…

– Осталось немного, Синдзи-сан. – Ну хоть она посмотрела на меня.

– Ну вот на хрена я вам здесь? – спросил я, беря следующее письмо.

– Дабы на своем примере показывать нам, насколько нытики жалкие, – ответила Атарашики, кидая письмо с конвертом в кучу таких же.

В отличие от нее, кстати, у Казуки и Эрны все конверты были сложены аккуратными стопками.

Тут из-за косяка двери показался Идзивару.

– О, усатый, айда к нам, – похлопал я по колену.

На что он оглядел нас всех и, развернувшись, ушел обратно. Я даже говорить ничего не стал. Не хотелось. Просто тяжко вздохнул. Никто меня не понимает, никто не любит. Бранд и тот полчаса как свалил.

На загородную базу я прибыл лишь с одной целью – прием в слуги рода. Но первым делом я должен заняться, как ни странно, не вернувшимися из Малайзии бойцами. Всего за время войны погибло не так уж и много моих людей… если учитывать общие потери альянса. «Всего» триста шестьдесят семь человек из тысячи четырехсот пяти. Из них «всего» двести семьдесят человек были семейными. Двести семьдесят опор, что потеряли тысяча семнадцать женщин и детей. Десять сотен человек, про которых большинство других аристократов просто забыли бы. И думается мне, они об этом догадываются, так что я даже представлять себе не хочу, что чувствовали родственники погибших, когда узнали о смерти своих сыновей, мужей и отцов. И кем бы я был, если бы действительно забыл о них? Кояма, которые кинули внуков Фантика? Я обещал, что позабочусь о семьях, и я позабочусь.

Выйдя на трибуну, сколоченную на скорую руку, подошел к микрофону и окинул взглядом толпу стариков, женщин и детей напротив меня. Просто толпа, стоящая без какой-либо системы. За ней в некотором удалении стояли ровные коробочки вернувшихся из Малайзии бойцов.

– Ваши дети, мужья, братья, отцы отдали мне второе по важности, что у них было, – начал я вещать по-русски. – Они отдали мне свою жизнь. Умерли, отстаивая интересы моего рода. Должно ли это вас успокоить? Конечно нет. Вы потеряли самых близких, и никакая пафосная чушь не заменит вам их. И тем не менее они мертвы. Мне жаль, что я не гений, который ведет войны без потерь, мне действительно жаль, что я потерял людей, доверивших мне всё. Да, я не смог сохранить их жизни, но после них осталось еще кое-что, о чем я обязан позаботиться. Это вы. Те, кого они ценили выше своей жизни. Те, кто является лицом и наследием их славных дел. Они, сражавшиеся до самого конца, не сделавшие ни шагу назад – воплощенная храбрость и честь. И я, Аматэру Синдзи, говорю во всеуслышание: они доказали, что вы достойны стать частью любого рода. Что вы не посрамите их память. Доказали не только мне, но и всем способным видеть. Ваши дальнейшие действия зависят только от вас, но что бы вы ни выбрали, я помогу вам. Тем не менее я хочу, чтобы вы знали: род Аматэру примет любого из вас. Но помните и вы: род, любой род, не приемлет компромиссов. Я заберу всё. И вашу жизнь, и вашу честь, и вашу гордость. Как и ваши проблемы, ваши переживания, вашу ненависть. Будущее рода станет вашим будущим. Достижения рода станут вашими достижениями. Величие рода станет вашим величием. Времени на раздумье у вас год. Останетесь ли вы со мной или найдете свой путь, решать вам. Я в любом случае помогу. Но конкретно сегодня я свободен весь остаток дня, и если кто-то решится принести клятву верности, я буду ждать его.

Время на раздумье не взял никто. Следующие шесть часов я сидел в приемном зале штаба и принимал клятвы у групп по двадцать пять – тридцать человек. Приходили вместе с детьми, порой очень маленькими, но они клятвы не давали – несовершеннолетние, все дела. Впрочем, исключения были. Несколько раз клятвы давали подростки от пятнадцати лет, у которых, кроме малолетних братьев-сестер, никого и не осталось.

А ведь передо мной еще стояла проблема пристроить всех родственников погибших. Поначалу. А там и вообще всю родню моих новых слуг надо было пристроить к делу. Сейчас большинство живет на зарплату мужчин, но это вынужденно. Среди простолюдинов подобное норма, все же не зря мужчин называют добытчиками, а вот среди слуг было принято помогать роду своей работой. Не сидеть без дела. Да, ситуации бывают разные, и иногда в роду просто нет лишней работы, но это уже не вина слуг. У меня сейчас как раз такая ситуация. Мне просто некуда девать несколько тысяч гражданских. Ладно, не берем во внимание детей и стариков. Последним, кстати, вообще многое позволено, более того, если о них заботятся дети, на это даже смотрят положительно. Мол, и отпрысков они смогли воспитать правильно, и будущее им обеспечить, в том числе и финансовое. Но и когда они работают, ничего предосудительного нет – общество благожелательно относится к тем, кто не привык сидеть на заднице ровно и хочет заниматься делом.

В общем, если брать всю родню моих бойцов, то наберется порядка пяти тысяч. Взрослых из них около двух тысяч. Уже работают около восьми сотен человек. И еще двенадцати сотням работу должен найти я. В первую очередь трем сотням, что потеряли кормильцев. Часть из этих трех сотен уже работает, но далеко не все на меня. Есть и те, кто сам работу нашел, что несколько… ненадежно для них. Придется сильно напрячь Такано Кейтаро. Все-таки он не только церемониймейстер, но и ответственный за персонал. Фактически он глава отдела кадров рода. Персонал всех фирм, фирмочек и торговых точек, принадлежащих Аматэру, проходит через него. Точнее, через его людей. Разве что только у Шидотэмору и «Коралловой верфи» свои отделы, но скоро я и их в один солью и передам Такано. Так что пусть думает и подсчитывает, куда деть столько народу. А если рабочих мест не хватит, а я уверен, что их не хватит, пусть составит доклад, что нам нужно открыть, чтобы дать работу всем. Часть уйдет в новые больницы, часть в новые филиалы Шидотэмору, а для оставшихся… Не знаю, но будем думать. Хм, театров новых открыть? Персонал ведь там тоже нужен. Ладно, потом, сначала надо заняться пособием для родственников погибших.

Ну а на выходных я, как и обещал, выделил время на друзей, пригласив их всех в «Ласточку», где в то же время отдыхала группа «Интер» в полном составе. Точнее, сначала к себе пригласил, а уже вечером мы пошли в «Ласточку». Рассказывать, слава богу, не о чем, ничего, что стоило бы упоминания, в тот вечер не произошло. Пили безалкогольные напитки, ели вкусности, приготовленные Шотганом заранее, так как подобных деликатесов у него сроду не водилось, общались между собой и с ребятами из «Интера». Ну а я, отлучившись на полчаса, пообщался с Акеми. Чисто деловой разговор, ничего такого. Для чего-то большего и времени нужно больше.

На следующий день было воскресенье, и если мои друзья продолжили отдыхать, то у меня свободного времени больше не осталось. Само воскресенье ознаменовалось поездкой во дворец к императору. Что ему от меня надо, я не знал и даже не догадывался. Могло быть как что-то хорошее, так и плохое, но в принципе чего-то откровенно плохого я от императора не видел, так что и не особо волновался. Принял он меня в своем кабинете, где опять сидел не за столом, а в кресле у книжных полок. Хрупкий старичок в серой водолазке, черных брюках и с чашкой чая в руках.

– Присаживайся, Аматэру-кун, – произнес он, чуть повернув ко мне голову. – Угощайся. Отличный чай с плантаций Акэти.

– Благодарю, ваше величество, – поклонился я.

Так-то он сидел ко мне почти спиной, и мой поклон разве что краем глаза мог заметить, да и не сам поклон, а движение тела, но от греха подальше я не поленился согнуть спину. Пройдя вперед, присел на свободное кресло, повернутое так, чтобы сидящий оказался лицом к императору. Между нами находился небольшой столик, на котором стояла уже наполненная чаем чашка. Плюс небольшой чайник, тарелка с какими-то мучными финтифлюшками и конверт. Чай был зеленым и прозрачным. Я это к тому говорю, что на дне чашки был отлично виден знак качества Минамото, который члены их рода, если занимались созданием произведений искусства, лепили на свои изделия. Они и при существовании Минамото немало стоили, а уж сейчас цены на такие предметы и вовсе заоблачные. Их подчас и не продают, а предлагают в дар.

Взяв в руки чашку, сделал глоток. Ну… чай и чай. Вроде нормальный.

– И как тебе? – спросил он неожиданно.

– Хороший чай, ваше величество, – ответил я.

– Ха-ха-ха, – посмеялся он тихо. – Ну раз уж Осквернитель чая отозвался о нем положительно, значит, он и правда хорош.

Хм. А неслабо его люди постарались, собирая обо мне информацию.

– Все мы не без недостатков, – ответил я осторожно.

– Но не у всех достоинств настолько много, что его недостатки не видны. На моей памяти всего несколько человек сумели приобрести столь одиозные прозвища, как Стиратель Флотов. А в твоем возрасте вообще никто. Если продолжишь в том же духе, даже сможешь превзойти своего предка. Такеро Иллюзия Победы был воистину великим полководцем.

Это он сейчас об Аматэру Такеро, который первым откликнулся на призыв Мэйдзи. И принесший ему больше половины побед в той войне. Такеро вообще ни разу в своей жизни не проигрывал. Но это если читать учебники истории, где кое о чем умалчивали, а вот Атарашики мне по секрету рассказывала, что Такеро был в первую очередь генералом, и на море его били частенько. А Иллюзией Победы его звали потому, что в большинстве битв противник проигрывал уже после того, как уверился в своей победе. Думаю, прозвище Великий Обломщик ему тоже подошло бы.

– Я бы предпочел более мирное прозвище, ваше величество, – произнес я, прежде чем сделать очередной глоток чая.

– Увы, в сложные времена трудно быть мирным, – произнес он задумчиво, после чего поставил чашку на столик и, взяв в руку конверт, протянул его мне. – Но порой и сложные времена могут быть выгодными.

Поставив свою чашку, я взял протянутый конверт. Внутри лежал чек Имперского банка на пятьдесят миллиардов иен. Я был удивлен. Судя по контексту, эти деньги предназначались мне, но за что? Переводя на рубли, это было примерно пять миллиардов… Крейсер? Но… Как он умудрился продать его за такую сумму? Не стоит столько захваченный нами крейсер. Хотя для англичан дело чести вернуть его, так что император вполне мог выжать из них столько.

– Я так понимаю, это за наш трофей? – спросил я.

– Именно, – ответил император. – Сами там поделите, как хотите.

– Благодарю, – чуть поклонился я. – Сами мы за него такую цену не выручили бы.

– Не стоит, – махнул он лениво ладонью. – Вы и мне помогли. Да и мальчишку стоило проучить.

Это он сейчас явно об английском короле.

– И тем не менее я впечатлен, – еле заметно покачал я головой.

Да я на свою долю смогу еще одну войнушку начать. Не столь масштабную, как в Малайзии, но все же. И это если делить деньги ровно на три части, а мне точно больше достанется. Все же сил я выделил больше, чем остальные.

– Хм, – посмотрел он на меня. – Знаешь, а ты, пожалуй, сможешь мне кое-чем отплатить.

– Слушаю, ваше величество, – слегка напрягся я, но, естественно, постарался этого не показать.

– Приглашения на ваш прием по случаю твоего становления главой рода, – озадачил он меня. – Когда составите список, вышли его мне, прежде чем рассылать адресатам. Подобное событие весьма знаменательно, и мне будет полезно знать, кто там будет. Ну и дату самого приема тоже.

– Это весьма небольшая плата, ваше величество, – все же высказался я.

По уму, надо бы промолчать, плата и правда небольшая, если ему нужна всего лишь информация. Да я и его совет по тому, кого приглашать, принял бы за такой-то подарок.

– Так и я почти ничего не сделал, – усмехнулся он.

– Что ж, как вам будет угодно, ваше величество, – вновь я наклонил вперед корпус, изображая поклон.

Похоже, кто-то по тем или иным причинам не сможет посетить мой прием, но мне по большому счету плевать. Пятьдесят миллиардов иен окупят такую малость. Тем более приглашения-то я в любом случае вышлю, так что с Аматэру взятки гладки.

С Токугавой и Хатано я встретился через два дня, именно столько им потребовалось, чтобы вернуться из Малайзии. В целом дела у них шли нормально, у Токугавы даже хорошо, а вот Хатано вновь начал играть с англичанами в кошки-мышки, и получалось у него это так себе. Англичане, что ни говори, отличные моряки, и если уж они признали кого-то ровней себе, работать начинают с полной самоотдачей, отчего их противникам становится кисло. А Хатано, ко всему прочему, не нацеливался на максимальный урон противнику, стараясь обеспечить минимум потерь, поэтому и результат выходил слабоватым. Ему еще повезло, что я связался с ним, когда он отдыхал между рейдами, а то и насчет денег пришлось бы общаться по видеосвязи, и на мой прием бы он не попал. Про Токугаву и говорить особо нечего, сидит на своей базе, посматривает на соседей да плюет в потолок от нечего делать.

Встречу я назначил у себя в особняке на четыре часа дня. Чтобы и со школой закончить, и было время после того, как мы разойдемся. Прибыли они с разницей в десять минут, так что ждать никого не пришлось. Хатано в водолазке, пиджаке и брюках серого цвета, а молодой Токугава в синем кимоно. К главной теме я перешел не сразу, сначала был чай и разговор ни о чем. Расспросил, как там в Малайзии, лично пригласил на прием, предупредил, покосившись на Токугаву, что там будет присутствовать император, хотя он и сам об этом наверняка догадывался, да и выложил на стол конверт. Сидели мы, кстати, посреди моего кабинета – невысокие кресла, небольшой столик, на котором стояли чашки с чайником, в общем, все чин чином.

– Это деньги за крейсер, – сообщил я коротко. – Взгляните.

Первым к конверту потянулся, естественно, Хатано. Не потому, что он самый жадный, просто Токугава моложе и не мог лезть вперед.

– Ох, ну ничего себе… – пробормотал Хатано, когда увидел цифру на чеке. – Это… И как мы будем делить это?

Подержав чек еще две секунды, Хатано передал его Мираю.

– Для решения этого вопроса мы здесь и собрались, – произнес я.

Токугава удержался от резких высказываний, но брови у него все же взлетели.

– Неожиданно, – положил он чек на стол. – С чего, интересно, император так расщедрился?

– А он не из своего кармана платил, – усмехнулся я. – Наш император умудрился выжать эту сумму из английского короля.

– А что, нормальный ход, – кивнул Хатано. – Логичный, я бы даже сказал. Странно, что я об этом не подумал.

– Да мы бы и не смогли провернуть подобное, – дернул губой Мирай.

– Я не о том, – бросил на него взгляд Хатано. – Просто предположить подобное мы могли, но как-то даже и не думали.

– Пятьдесят миллиардов, – произнес медленно Токугава, после чего, наклонившись вперед, взял своючашку с чаем. – Предлагаю считать доли по Мастерам, а Виртуоз будет стоить два… три… Не знаю.

– Думаю, пять Мастеров за одного Виртуоза будет по совести, – вздохнул Хатано.

И его можно понять. Я и так выставил в тот раз шесть Мастеров, а значит, у меня будет одиннадцать долей. Против одной у Токугава и трех у Хатано.

– Думаю, Виртуоза не стоит учитывать, – произнес я, затолкав свою жадность подальше. – Он был наемником, так что просто разделим сумму его найма на троих, и всё.

– И что, – усмехнулся Хатано, – он бы нанялся к любому из нас?

– Это… мелочи, – сделал я глоток чая.

– Ничего себе мелочи, – покачал головой Токугава. – Нет, я-то не против твоего предложения, но как-то оно нечестно.

– Тогда оплатите его наем на двоих, и забудем об этом, – вздохнул я. – У меня тоже пороков хватает, так что не надо подогревать мою жадность. Всё, Виртуоза не учитываем.

Есть такое слово «надо». И мне надо, чтобы у этих двоих остались только положительные воспоминания об этом разделе трофея. В большей степени у Хатано, в меньшей, с расчетом на отдаленное будущее, у Токугавы. Довольно дорогостоящая прикормка, конечно, выходит, но уж что есть. К тому же далеко не все меряется деньгами, мое благородство и готовность поступиться значительной суммой они запомнят надолго.

– Как скажешь, Аматэру-кун, – качнул головой Хатано. Мол, хозяин – барин.

– Моя благодарность, Синдзи-кун, – кивнул Токугава, на что я отмахнулся.

– Итак, у нас десять долей, – заговорил я вновь. – У меня шесть. У Мирай-куна – одна, у Хатано-сана три. Тридцать, пять и пятнадцать миллиардов соответственно.

Ну или если переводить на рубли – три миллиарда, пятьсот миллионов и полтора миллиарда.

– Отлично мы тогда поохотились, – покивал с улыбкой Хатано.

– Это уж точно, – согласился Токугава.

– Раз все с этим согласны, предлагаю прямо сейчас съездить в банк и разделить деньги, – заявил я.

– Зачем так торопиться? – удивился Хатано.

– Не хочу нести ответственность за подобные суммы, – ответил я. – Во всяком случае, дольше, чем нужно.

– Ну, я в общем-то не против, – пожал плечами Хатано.

– Аналогично, – кивнул Токугава.

– В таком случае допьем этот прекрасный чай и отправимся, – закончил я серьезный разговор.

– С возвращением, господин, – встретил меня на входе в особняк старик Ёсиока.