Лунные хроники. Белоснежка Мейер Марисса
Она попыталась сбежать. Пыталась бороться. И в результате получила космический корабль, полный друзей, которым из-за нее теперь тоже грозит смертельная опасность.
– Почему он назвал тебя принцессой?
Зола остановилась и окинула критическим взором жалкие царапины – результат многочасового труда. Молчание нарушила Перл; ее тонкий голос дрожал.
Пригладив непослушную прядь мокрой от пота ладонью, Зола бросила на мачеху и сводную сестру взгляд, полный нескрываемого презрения. Она давно уже отучилась им сочувствовать. Каждый раз, когда внутри начинало шевелиться что-то вроде жалости, Зола вспоминала, как Адри отобрала у нее новую ступню и неделю заставляла ковылять на одной ноге – чтобы та раз и навсегда уяснила, что она «не человек». Или о том, как Перл вывалила замасленные инструменты на шелковые перчатки – подарок Кая.
Зола мысленно твердила: что бы им ни приготовила Левана, Адри и Перл это заслужили.
Впрочем, легче ей от этого не становилось. Наоборот, она чувствовала себя жестокой, мелочной – и мучилась от головной боли.
Зола нервно повела плечами.
– Я принцесса Селена, – бросила она и вернулась к работе.
У Перл вырвался истерический смешок. Естественно, она ей не поверила.
Адри молчала.
Камера снова наполнилась глухим стуком и шкрябаньем. Горка камней у ног Золы росла.
Ей никогда отсюда не выбраться.
– Гаран знал, – прерывающимся голосом проговорила Адри.
Зола остановилась. Гаран был мужем Адри. Именно он удочерил Золу и привез в Новый Пекин. Вскоре после этого Линь Гаран пал жертвой летумозиса. Она почти не знала его…
Ругая себя за неуемное любопытство, Зола все-таки оставила свое занятие и сменила отвертку на фонарик, который выхватил из сумрака камеры бледное лицо мачехи.
– Что ты сказала?
Адри вздрогнула и теснее прижала к себе дочь. С тех пор как появилась Зола, эти двое сидели в углу и, кажется, покидать его не собирались.
– Гаран знал, – повторила Адри. – Он ничего мне не сказал, но попросил заботиться о тебе, когда его забрали в карантин. Он говорил так, словно ты была самой большой драгоценностью в мире.
Адри замолчала, словно ощутив присутствие давно умершего мужа.
– И ты, я смотрю, изо всех сил старалась выполнить его последнюю просьбу, – едко заметила Зола.
Мачеха сощурилась; лицо ее исказила знакомая гримаса отвращения.
– Я не потерплю, чтобы ты говорила подобным тоном о моем муже…
– Ты не потерпишь? – завопила Зола. – Хочешь, я скажу тебе, чего я не собираюсь терпеть? Приготовься, список будет длинным!
Адри вжалась в стену. Зола вдруг поняла, что мачеха ее боится. Еще бы, ведь забитая девушка-киборг, которой она столько лет безнаказанно помыкала и использовала в качестве бесплатной рабочей силы, вдруг оказалась лунатиком – и самой разыскиваемой преступницей сразу на двух планетах.
– Но почему папа ничего не сказал? – спросила Перл. – Почему скрывал от нас?
– Наверное, знал, что вы продадите меня при первой же возможности, – ответила Зола.
Перл пропустила ее слова мимо ушей.
– Но если ты на самом деле принцесса, почему тебя держат здесь?
Зола устало посмотрела на сводную сестру, ожидая, когда та сама сообразит. Наконец лицо Перл прояснилось.
– Она хочет убить тебя, чтобы остаться королевой.
– Умница, возьми с полки пирожок, – кисло отозвалась Зола.
– Но мы-то тут при чем? – на глазах Перл заблестели слезы. – За что нас наказывать? Мы ничего не сделали. Мы даже ничего не знали!
Адреналин и злость, поддерживавшие силы Золы, уступив место давящей усталости. Она привалилась спиной к двери.
– Вы отдали мне свои приглашения на королевскую свадьбу, и я смогла похитить Кая, чем изрядно разозлила Левану. Спасибо за помощь, кстати.
– Как ты можешь думать только о себе в такое время? – повысила голос Адри. – Откуда в тебе столько эгоизма?
Зола сжала кулаки.
– Если я о себе не позабочусь, обо мне никто и не вспомнит. Благодаря тебе я давно это уяснила.
Адри снова притянула к себе дочь и погладила по голове. Перл безропотно прижалась к матери. Она еще не пришла в себя от потрясения. Да и сама Адри тоже.
Зола вернулась к стене и нацарапала отверткой букву «З». Каменная кладка хранила на себе сотни слов, имен, просьб, обещаний и угроз. Она хотела добавить «+ К», но мысль показалась ей такой нелепой, что захотелось биться головой о железную дверь.
– Ты чудовище, – прошептала Адри.
Зола равнодушно улыбнулась:
– Пусть так. Я чудовище.
– Ты даже не смогла спасти Пиону.
Напоминание о младшей сестре всколыхнуло новую волну ярости, словно все провода в голове у Золы разом заискрили. Она резко обернулась:
– Ты думаешь, я не пыталась?!
– У тебя была вакцина! – взвизгнула Адри, бешено вращая глазами. Впрочем, несмотря на обуревавшие ее чувства, с места мачеха не двинулась. – Я знаю, что ты отдала ее мальчику и спасла ему жизнь. Какому-то Чану Сунто! – Адри выплюнула это имя, словно оно жгло ей язык. – Почему ты спасла его, а не Пиону? Как ты могла? Решила посмеяться над ней? Подразнить ложной надеждой – и смотреть, как она умирает?
Зола ощутила внезапный укол жалости, пробившейся сквозь гнев. Линь Адри была такой тупой, так отчаянно упорствовала в своем невежестве… Она видела только то, что хотела, и была готова поверить во все, что соответствовало ее плоской картине мира. Зола помнила, как бежала через бывшую фабрику, в которой устроили карантин для заболевших чумой, как сжимала в руке капсулу с драгоценной вакциной. Как надеялась спасти Пиону – и какую пустоту ощутила внутри, когда поняла, что не успела.
Она опоздала и до сих пор не могла себя простить.
Но Адри она об этом не расскажет. Мачеха не поймет – для нее Зола всегда была бездушным роботом, способным только на жестокость.
Пять лет они прожили под одной крышей – и ни разу Линь Адри не пыталась взглянуть на падчерицу иначе. Так, как смотрели на нее Кай, Торн, Ико – и другие люди, которые ей доверяли. Люди, которые ее знали.
Она помотала головой, удивляясь тому, как мало ее теперь ранят слова мачехи.
– Я ничего не буду тебе объяснять. Мне не нужно твое одобрение. Меня с вами ничего не связывает.
Пнув кучу камней под ногами, Зола вонзила отвертку в стену – и услышала за дверью шаги. Она сжала зубы. Время вышло. Она обернулась и стремительно подошла к Адри и Перл. Те испуганно шарахнулись и попытались забиться глубже в угол. Зола сгребла в кулак рубашку на груди у Адри и подтянула мачеху к себе.
– Даже не думай ляпнуть, что мою ногу можно отсоединить так же легко, как и палец. Или я заставлю тебя выдавить себе глаза своими собственными руками. Пусть даже это будет последним, что я успею сделать. Поняла меня?
Адри кивнула, дрожа. За дверью раздался мужской голос:
– Открывайте.
Толкнув мачеху обратно в угол, Зола повернулась к выходу.
Дверь открылась, и в камеру пролился свет из коридора. Прищурившись, Зола увидела охранника, а рядом с ним – придворного мага Эймери Парка в сопровождении еще четырех магов в красно-черных облачениях. Пятеро! Наверное, она должна быть польщена.
– Ее Величество королева Левана надеется, что вы порадуете ее своим обществом, – произнес Эймери.
Зол вздернула подбородок.
– Не обещаю, что мое присутствие доставит ей удовольствие.
Она решительно шагнула вперед – пусть не думают, что ей страшно! – но невидимая сила швырнула ее об стену. Позвоночник пронзила боль, воздух вышибло из легких. Зола вспомнила, как они с Волком тренировались на борту «Рэмпиона». Он тоже нередко вышибал из нее дух, вот только потом выглядел искренне виноватым.
В отличие от охранника, который схватил Золу за горло. Зола полоснула его разъяренным взглядом, хотя и знала, что он – всего лишь марионетка, а контролирует его кто-то из магов. Охранник обернулся, ожидая дальнейших приказаний.
– Это первое предупреждение, – спокойно произнес Эймери. – Если попытаешься сбежать, вздумаешь драться или использовать против нас свою силу, второго не будет.
Охранник отпустил Золу; она рухнула на колени и принялась растирать онемевшую шею. Впрочем, долго наслаждаться свободой ей не дали и связали руки за спиной. Охранник толкнул ее к двери. В коридоре их ждали еще четыре вооруженных стражника. Все они уже находились под контролем магов. Зола и не надеялась перетянуть кого-то на свою сторону.
Пока не надеялась.
Но если лунные маги хоть на миг ослабят хватку, она не станет тратить время на первое предупреждение.
– Землян тоже выводите, – приказал Эймери.
Стражники рывком поставили на ноги скулящих Адри и Перл; Зола приглушила звук, чтобы не слышать их завываний. Она понятия не имела, зачем Леване понадобились ее мачеха и сводная сестра, но если королева думает, что Зола испытывает к ним хоть какие-то теплые чувства, ее ждет жестокое разочарование.
– Куда нас ведут? – спросила Зола, оказавшись в коридоре.
Придворный маг долго молчал, и Зола уже решила, что он не удостоит ее ответом. Но в конце концов Эймери заговорил:
– Вы станете почетной гостьей на торжествах по случаю королевской свадьбы.
При упоминании о свадьбе Зола окаменела.
– Но я забыла бальное платье на Земле, – с деланной непринужденностью ответила она.
Одна из стражниц прыснула со смеху.
– Вот и хорошо, – сказала она, отсмеявшись. – Вы же не хотите испачкать его кровью?
Глава 50
Зола остановилась перед массивными дверями из черного дерева. Они грозно нависали над ней, и во дворце, сделанном по большей части из стекла и белого камня, производили впечатление черной дыры. Створки украшало выполненное с невероятной точностью изображение Артемизии, лунной столицы, над которой в отдалении вставала Земля. Посередине торчали тяжелые железные ручки, потянув за которые, стражники распахнули двери.
По ту сторону Золу уже ждал почетный караул из королевских магов, стражников и солдатов-оборотней. От вида последних у нее по спине невольно пробежал холодок. Эти мутанты не были похожи на специальных оперативников вроде Волка. Лунные генетики создали уродливых существ с выпирающими челюстями, полными острых волчьих зубов. Оборотни держались неловко, будто еще толком не научились обращаться с разросшимися мускулами и удлиненными конечностями.
Зола подумала, что вообще-то они не слишком отличаются от киборгов. И те и другие были созданы, чтобы превзойти природу. И те и другие были порождениями науки. Только для создания киборгов использовали металл и провода, а здесь – мышцы и хрящи.
Стражник толкнул Золу вперед, и та, споткнувшись, вошла в зал. Мутанты неотрывно следили за ней голодными глазами. Волк предупреждал, что они будут другими. Дикими, непредсказуемыми, жаждущими крови. Сильный лунатик, вроде королевы, мог подчинить их при помощи чар и заставить повиноваться, но остальным магам их тела и души были неподвластны. Этих солдат тренировали, как собак. Ослушаешься команды – и тебя накажут. Больно накажут. Сделаешь, что велено, – и получишь награду. Вот только награда, о которой рассказывал Волк, Золу совсем не воодушевила. На Земле наградой для них станет возможнойть убивать. Этим солдатам не терпелось отправиться на войну.
Зола открыла разум навстречу мутантам, пытаясь уловить их биоэлектрические импульсы. Их энергия была раскаленной добела, ярость и желание ринуться в бой буквально бурлили под кожей. При мысли о том, что нужно подчинить себе такую грубую силу, Золе стало не по себе.
Но она должна была попытаться.
Коротко вздохнув, Зола прикоснулась к разуму солдата, который стоял в самом конце ряда. Ощутив злость и голод, снедающий его изнутри, она попробовала усмирить обжигающий энергетический вихрь. Зола представила, что он смотрит на нее не как на врага, а как на девушку, которая попала в беду. На девушку, которая заслуживает его верности.
Она встретилась с ним взглядом, и губы мутанта, с трудом прикрывавшие острые клыки, скривились в отвратительной усмешке.
Обескураженная, Зола быстро отвернулась.
Приближался конец строя, и она наконец обратила внимание на то, что происходит в зале. До нее долетели обрывки оживленных разговоров, заливистый смех и звон бокалов. Ароматы еды окутали Золу как облако пара, вырвавшееся из кастрюли. Рот ее наполнился слюной от запаха лука, чеснока и тушеного мяса, глаза защипало от перца.
Желудок тоскливо заурчал, голова закружилась. В последний раз Зола ела почти сутки назад – и скромный ужин у Махи вряд ли можно было назвать полноценной едой. Она с трудом сглотнула и огляделась вокруг, пытаясь отвлечься от мыслей о еде. Справа за огромными окнами раскинулось лунное озеро; королевский дворец белел, словно гигантский лебедь, раскинувший крылья по его берегам. Водная гладь тянулась вдаль, насколько хватало глаз. Часть бального зала нависала над водой. И хотя выглядело это довольно безмятежно, у Золы внутри заворочался холодный ком: на этом «балконе» не было перил, которые могли уберечь от падения вниз.
Разговоры вокруг начали стихать, но только дойдя до конца строя, Зола увидела, перед кем ей предстоит предстать. Оранжевый огонек в уголке глаза мигал без остановки, куда ни посмотри. Все вокруг пользовались чарами.
В центре зала, на белом троне, украшенном изображениями растущей и убывающей луны, сидела Левана в свадебном платье красного цвета. Встроенный в сетчатку Золы сканер снова принялся анализировать образ королевы. Зола будто опять оказалась на балу в императорском дворце, в тот момент, когда она поняла, что ее оптобионике под силу пробиться сквозь иллюзию. Хотя это было непросто. Мозг судорожно пытался понять, что же на самом деле видят глаза, и взор Золы застилали ряды цифр, обрывки диаграмм и смазанные картинки.
Вся эта сумятица очень отвлекала; от мельтешения начала болеть голова. Зола моргнула, сметая данные с диспелея перед своими глазами.
По обе стороны от трона в пять рядов, полукругом стояли кресла; Золу поставили перед сидящими в них гостями, за спиной у нее мирно поблескивало озеро. Лунный суд. Женщины в головных уборах, напоминавших павлиньи хвосты, мужчина в наброшенной на плечи шкуре снежного леопарда; платья, украшенные рубинами и золотыми цепями; туфли на прозрачных платформах, внутри которых метались маленькие рыбки; кожа с серебристым оттенком, искры горного хрусталя на ресницах…
Зола с трудом продиралась сквозь эту сверкающую пургу. Чары, чары, чары…
Звук отодвигаемого кресла заставил ее сердце подпрыгнуть.
Рядом с троном Леваны стоял жених, точнее, новобрачный – в белой шелковой рубашке с красным поясом.
– Что все это значит? – спросил он, и в голосе его слышалась одновременно тревога и облегчение.
– Это главный сюрприз сегодняшнего вечера, – ответила королева Левана, сверкая глазами в предвкушении веселья. – Считай это моим свадебным подарком, дорогой, – добавила она, проводя пальцем по щеке Кая.
Юный император отодвинулся от королевы; лицо его медленно заливал румянец. Зола знала, что он краснеет не от смущения. Нет, его душила ярость. Зола чувствовала, как накаляется атмосфера.
Левана сказала:
– Сегодняшние торжества будут показывать в прямом эфире, чтобы подданные смогли разделить со мной радость этого знаменательного дня. Они своими глазами увидят, какая судьба постигнет самозванку, посмевшую объявить себя королевой.
Зола слушала ее краем уха, внимательно разглядывая потолок. Она не заметила ни одной камеры, но подручные Леваны давно уже научились делать невидимые глазу следящие устройства.
Поскольку королева сняла вуаль, Зола решила, что камеры сосредоточатся только на «представлении». Левана хотела, чтобы народ увидел казнь Золы – и утратил всякую надежду на революцию.
Королева воздела руки и объявила:
– Так начнем же пир!
Из-за занавеса показалась цепочка вышколенных официантов. Первый опустился на колено перед троном, снял купол с подноса и поднял его над головой. Усмехнувшись, королева выбрала большую креветку и вцепилась в розовую плоть идеально белыми зубами.
Другой слуга опустился на колени перед Каем, остальные разошлись по залу, предлагая гостям икру, устриц, мясо, фаршированные перчики и прочие закуски. Зола вдруг поняла, что Кай – не единственный землянин на балу. Среди сидящих во втором ряду она заметила его советника, Конна Торина. Потом на глаза ей попался американский президент, премьер-министр Африки, австралийский генерал-губернатор и… Зола перестала искать знакомые лица. Она и без того понимала, что все лидеры Земли были здесь. Как того и хотела Левана.
С бешено колотящимся сердцем она сканировала слуг, стражников и солдат в надежде, что Волка тоже привели сюда. Но его нигде не было. Зола, Адри и Перл оказались здесь единственными пленниками.
Где они держат Волка? Может быть, он уже мертв?..
Усилием воли отогнав грызущий душу страх, Зола повернулась к Каю. Если он и заметил предложенное официантом угощение, то не обратил на него внимания. Она видела, как ходят желваки у него под кожей; император явно не знал, что задумала Левана, но пытался придумать дипломатичный способ если не отменить, то хотя бы отсрочить неизбежное.
– Садись, любовь моя, – ласково сказала королева, – иначе ты помешаешь нашим гостям насладиться зрелищем.
Кай опустился в кресло слишком быстро, словно кто-то дернул его за невидимую ниточку. Едва сдерживая гнев, он посмотрел на Левану.
– Зачем она здесь?
– Милый, ты, я вижу, злишься. Неужели тебя не радует наше гостеприимство?
Не дожидаясь ответа, Левана вздернула подбородок и взглядом указала придворному магу на Адри и Перл.
– Эймери, можете приступать.
Придворный маг пересек зал, холодно улыбнувшись Золе. Плащ Эймери успели отмыть от крови, но непривычная скованность его движений напоминала о случившемся в девятом секторе: рана в ноге все еще причиняла ему боль.
Придворный маг галантно предложил руку Линь Адри, которая сдавленно всхлипнула от ужаса и далеко не сразу решилась опереться на его локоть. Мачеха Золы выглядела так, будто ее вот-вот стошнит.
Эймери вывел Адри в центр зала; вокруг все жевали, причмокивали и облизывали пальцы. Изысканное угощение интересовало гостей ничуть не меньше пленников. Слуги по-прежнему стояли на коленях, держа подносы над головой, и Зола подумала, что им, должно быть, приходится несладко.
– Позвольте представить суду Линь Адри из Восточного Содружества Земли, – произнес Эймери, отпуская руку Адри и оставляя ее одну на подкашивающихся ногах. – Линь Адри обвиняют в заговоре против короны. Наказание за подобное преступление – смерть от своих собственных руки. После того как приговор будет приведен в исполнение, дочь обвиняемой, Линь Перл, отдадут в одну из семей Артемизии, где она будет служанкой.
Брови Золы удивленно поползли вверх. До сих пор ее волновала только то, что будет с ней самой. И она была уверена, что Левана притащила Адри и Перл на Луну с единственной целью – досадить ей, надоедливому киборгу.
Сейчас Золе очень хотелось ничего не чувствовать и равнодушно наблюдать за происходящим, ведь Адри, несмотря на все свои недостатки, такой участи не заслуживала. Левана вела свою игру, и по ее прихоти мачеха Золы оказалась пешкой на шахматной доске. Ее можно было только пожалеть.
Адри, как подкошенная, рухнула на колени и залепетала:
– Клянусь, я ни в чем не виновата! Я не…
Левана вскинула руку, и Адри умолкла. Несколько секунд королева равнодушно смотрела на испуганную женщину. Наконец она щелкнула языком, как мать, недовольная поведением ребенка, и обратилась к придворному магу:
– Эймери, продолжайте.
Тот кивнул.
– Расследование показало, что именно эта женщина отдала сообщникам Линь Золы приглашения, воспользовавшись которыми они проникли во дворец Нового Пекина и похитили императора Кайто. На самом деле приглашения предназначались для ее и ее дочери.
– Нет! – закричала Адри. – Она украла их! Украла! Я бы никогда их не отдала. И ни за что не стала бы ей помогать. Я ненавижу ее, ненавижу!
Мачеха Золы рыдала, обхватив себя руками, ее плечи судорожно вздрагивали.
– Почему это случилось со мной? – причитала она. – Что я такого сделала? Я же не… Она не моя…
Жалость Золы испарялась с каждым словом Адри.
– Успокойтесь, миссис Линь, – величественно проговорила Левана. – Скоро вам представится возможность продемонстрировать свою законопослушность и преданность короне.
Адри заскулила и попыталась взять себя в руки.
– Вот так-то лучше. Вы почти шесть лет были опекуном Линь Золы, верно?
Мачеху сотрясала крупная дрожь:
– Да, да….Но я не знала, кто она такая, клянусь! Это мой муж решил ее удочерить. Она всегда была лживой, самовлюбленной девчонкой, но я думала, что все киборги таковы. Я понятия не имела, что она задумала. Если бы знала, сама бы ее отключила.
Левана провела пальцем по подлокотнику трона.
– Вы были рядом с Линь Золой, когда хирурги превращали ее в киборга?
Лицо Адри исказила гримаса отвращения.
– О, звезды, нет! Ее оперировали в Европе. Я увидела ее только, когда ее привезли в Новый Пекин.
– Ваш муж присутствовал на операции?
Адри испуганно моргнула:
– Я… я не знаю. Мы об этом не говорили. Он сказал только, что хочет посмотреть на ребенка, который чуть не погиб в аварии с хувером. Его не было две недели. Я никогда не могла понять, зачем ему вообще понадобилось ехать в Европу: проявить милосердие можно было и в Новом Пекине. И его доброта не принесла нам ничего, кроме горя! Муж заразился летумозисом и умер вскоре после возвращения, оставив меня с двумя дочерьми. И с этим существом…
– После смерти мужа вы не пытались извлечь выгоду из его изобретений?
Адри подняла на королеву взгляд, полный неподдельного изумления.
– Прошу прощения, Ваше Величество, но я не понимаю, о чем вы…
– Ваш муж был изобретателем, он должен был оставить после себя что-нибудь ценное.
Адри ответила не сразу; кажется, пристальный интерес лунной королевы к ее покойному мужу всерьез озадачил мачеху. Глаза Адри метались от охранников к лунатикам и обратно.
– Н-нет, Ваше Величество. Если он и изобрел что-нибудь стоящее, нам с этого не перепало ни юнива. – Лицо мачехи омрачилось. – Он не оставил нам ничего, кроме бесчестья.
– Ты лжешь, – ледяным голосом произнесла королева, решив, видимо, больше не церемониться с пленницей.
Глаза Адри расширились от страха:
– Нет! Я говорю правду, Гаран ничего нам не оставил.
– У меня есть доказательства, что это не так. Или ты вздумала меня обмануть?
– Какие доказательства? – сорвалась на панический визг Адри. – Я ничего не… Клянусь вам, я не…
Слова мачехи потонули в потоке рыданий. Зола стиснула зубы. Она понятия не имела, что за игру затеяла Левана, но знала, что толку от слез не будет. Она подумала, что, может быть, стоит успокоить Адри при помощи лунного дара, чтобы та достойно встретила смерть, но потом отказалась от этой идеи. Силы ей еще понадобятся для собственного суда. Когда настанет ее черед отвечать Леване, она постарается держать себя в руках и не превратиться в жалкое дрожащее существо.
– Эймери? – окликнула мага Левана, без труда заглушая рыдания Адри.
– Группа наших солдат обнаружила коробку с документами на складе, который Линь Адри арендует в своем доме.
Левана презрительно скривила губы.
– Ты по-прежнему будешь настаивать, что муж не оставил тебе ничего ценного? Никаких бумаг, которые ты зачем-то до сих пор хранишь?
Адри заколебалась. Она начала было мотать головой, но остановилась.
– Я не… Я не знаю…
– Среди бумаг, – невозмутимо продолжил Эймери, – был обнаружен патент на оружие, способное нейтрализовать лунный дар. Мы подозреваем, что земляне намеревались использовать устройство против вас, Ваше Величество, и против всего нашего народа.
Зола напряженно вслушивалась в слова придворного мага. «Оружие, способное нейтрализовать лунный дар». Она едва удержалась от того, чтобы не потереть шею сзади – там, где раньше находилось изобретение Линя Гарана, устройство, подавлявшее способность лунатиков манипулировать людьми. Неужели Эймери говорил о нем?
– Погодите-ка, – прервал мага Кай. Голос его прозвучал неожиданно громко. – Можно ли увидеть бумаги, о которых идет речь?
Эймери склонил голову к плечу.
– Их уже уничтожили – ради безопасности короны.
Кай вцепился в подлокотники кресла с такой силой, что его пальцы побелели.
– Вы не имеете права уничтожать улики, а потом ссылаться на них, доказывая чью-то вину. Вы утверждаете, что нашли коробку с бумагами во время обыска, на который, подозреваю, разрешения вам никто не давал, и ждете, что мы вам поверим? На каком основании вы обвиняете Линь Адри в том, что она знала о существовании этих бумаг? Это всего лишь ваши домыслы. Вы вторглись в частные владения и заключили жителя Земли под стражу без всяких на то оснований, тем самым нарушив ряд статей Межпланетарного Соглашения.
Левана со скучающим видом подперла подбородок рукой.
– Обсудим это позже, дорогой.
– Позже? После того, как вы убьете невиновную?
Королева пожала плечами:
– Там видно будет.
– Вы не можете… – с жаром начал Кай, но замолчал, вдруг потеряв способность говорить.
– Дорогой, запомни: я не люблю, когда мне говорят, что я могу, а что нет, – Левана снова повернулась к Адри. – Линь Адри, ты слышала, в чем тебя обвиняют. Можешь что-нибудь сказать в свое оправдание?
– Я нев-виновна… – заикаясь, пробормотала Адри. – Клянусь, я бы никогда… Я не знала… Я…
– Я бы очень хотела тебе поверить, – вздохнула Левана.
– Пожалуйста! – взмолилась Адри.
Левана не спеша выбрала креветку, медленно съела ее и облизнула кроваво-красные губы.
– Я готова тебя помиловать.
В толпе пронесся удивленный шепоток.
– Но только если ты откажешься от каких-либо прав на свою подопечную, Линь Золу, и присягнешь на верность мне, законной королеве Луны и будущей императрице Восточного Содружества.
Адри кивала головой, как китайский болванчик.
– Да! Да, конечно! С радостью, ваша милость, Ваше Величество!
Зола сверлила взглядом ее затылок. Конечно, слова Адри ее ничуть не удивили, но она и не представляла, что та согласится так быстро. Левана явно что-то замышляла, и мачеха безропотно плыла прямо ей в руки.
– Хорошо. Обвинения сняты. Можешь выказать почтение своей правительнице. – Левана вытянула руку, и Адри, замешкавшись лишь на долю секунды, не вставая с колен, поползла к трону. Она снова начала всхлипывать, на этот раз – от облегчения.
– Разве дочери не следует сделать то же самое? – спросила Левана.
Перл сдавленно пискнула и кинулась к трону, пусть и не так проворно, как ее мать.
Какая-то Женщина в первом ряду захлопала, не прекращая жевать.
Левана кивнула, и двое стражников вышли вперед, чтобы оттащить Адри и Перл в сторону.
Зола поняла, что ее время пришло. Мысли о мачехе тут же вылетели у нее из головы. Левана даже не пыталась скрыть удовольствие, с которым объявила:
– Суд продолжается. Приведите следующую обвиняемую.
Глава 51
Зола на негнущихся ногах вышла на середину зала, где еще недавно ее мачеха ползала перед королевой. Она твердо опиралась на свою механическую ногу и глубоко дышала, надеясь успокоиться, хотя это было непросто: кровь стучала в ушах, а на электронном дисплее сетчатки горел список тридцати разных гормонов, из-за которых перегревалась система. Несмотря на все усилия Золы, мозг прекрасно знал, как ей страшно.
По сторонам от нее застыли королевские гвардейцы, а Эймери Парк принялся расхаживать взад и вперед, перечисляя ее грехи:
– Вторая пленница, Линь Зола, обвиняется в следующих преступлениях: незаконная эмиграция на Землю, неподчинение властям, содействие предателю короны, заговор против короны, похищение, вмешательство в межгалактические дела, препятствие правосудию, кража, сопротивление при аресте и измена. Наказанием за все эти преступления является смерть от собственной…
– Нет, – с улыбкой перебила придворного мага Левана. Зола видела, как долго королева ждала этого момента. – Мы уже убедились, что манипулировать ею непросто, поэтому сделаем исключение. Линь Золу следует приговорить к смерти через… О, что же выбрать? Отравить ее? Утопить? Сжечь?
Произнося последнее слово, королева хищно прищурилась, и в памяти Золы всплыл кошмар, который так часто мучил ее: постель вдруг превращается в ложе из алых углей, кожа чернеет, рука и нога превращаются в пепел.
– Четвертование! – выкрикнул кто-то в толпе. – И начнем с этих отвратительных отростков!
Собравшиеся поддержали его слова одобрительным гулом. Левана позволила гостям оценить предложение, после чего призвала их к молчанию взмахом руки.
Читать бесплатно другие книги:
