Лунные хроники. Белоснежка Мейер Марисса

Глава 72

– Продолжение следует, – выдохнул Торн, стиснув зубы.

Кресс кивнула, с трудом вспоминая, где они и что тут делают.

Торн повернулся к двери, попутно заслоняя девушку от вошедших. Кресс выглянула из-под его локтя и увидела на пороге охранника, освещенного горящими в коридоре лампами.

Стражник нахмурился и поднес ко рту передатчик.

– Тут парочка знатных, – угрюмо сказал он и ткнул подбородком в Торна и Кресс. – Прошу покинуть комнату. Все коридоры и публичные помещения дворца должны быть очищены перед началом коронации.

Откашлявшись, Торн одернул пиджак и поправил галстук-бабочку.

– Простите. Мы, кажется, слегка… увлеклись.

Кресс сняла листок папоротника с его рукава. Ее щеки девушки заливал румянец, но причиной тому было не смущение перед внезапно явившимся стражником. Нет, она просто еще не забыла о сильных руках капитана, его требовательных губах и о том, что случилось в комнате за последние несколько минут.

– Ну, мы тогда пойдем. – Торн наклонился за шляпкой с усиками, которая неизвестно как очутилась на полу, и передал ее Кресс, а потом помог слезть со стола.

Дрожащими руками она попыталась надеть нелепый головной убор.

– Спасибо, что позволили нам воспользоваться этой комнатой. – Торн подмигнул стражнику, который проводил их в коридор. Только когда охранник остался позади, капитан позволил себе чуть расслабиться и дышать свободно.

– Постарайся вести себя естественно, – шепнул он Кресс.

Эти слова прозвучали для нее, как абсолютная бессмыслица. Вести себя естественно? Когда ноги подкашиваются, сердце выпрыгивает из груди, а в голове крутится его признание в любви?! (Ведь он же признался ей в любви?..) Что вообще в подобных обстоятельствах значит «вести себя естественно»? Скудный жизненный опыт Кресс не давал ответа на этот вопрос.

И поэтому она рассмеялась. Сперва едва слышно, но смешинки щекотали горло изнутри, и вскоре Кресс едва могла стоять на ногах.

Торн только крепче обнял ее за плечи.

– Я не совсем это имел в виду, – пробормотал он, – но так тоже сойдет.

– Прости, – задыхаясь, ответила Кресс. Очередная попытка держаться естественно привела к тому, что она сложилась пополам от смеха.

– Эй, Кресс. Ты, конечно, невероятно милая, но, пожалуйста, соберись. Нам повезло, что стражник нас не узнал, но если он…

– Вы! Стоять!

Торн выругался, а с Кресс разом слетело все веселье.

– Бежим! – скомандовал капитан, и она побежала, изо всех сил стараясь не выпускать его руку. Они завернули за угол, потом за другой и юркнули в неприметный альков, где обнаружилась маленькая дверь, ведущая в помещения для слуг.

– Налево! – сказал Торн, подпирая дверь оставленной в коридоре тележкой. Кресс побежала мимо стеллажей с продуктами и инструментами, мимо кладовок и разбитых скульптур. Торн быстро догнал ее, на ходу доставая пистолет.

– Чип у тебя?

Кресс прижала руку к корсажу и почувствовала, как крохотный чип ткнулся ей в ребро. Она кивнула – ей не хватало воздуха, чтобы разговаривать на бегу.

– Хорошо.

Безо всяких предупреждений Торн вдруг впечатал Кресс в стену, так что они оба оказались за огромным мотком электрического провода. Девушка стояла, тяжело дыша, и не понимала, что происходит.

– Через два коридора отсюда есть лифт, – тем временем объяснял ей Торн. – Спрячься где-нибудь, а потом пробирайся в центр безопасности. Я отвлеку их и найду тебя.

Кресс отчаянно замотала головой:

– Нет! Ты не можешь бросить меня, только не сейчас! Я без тебя не справлюсь!

– Конечно, справишься, – коротко улыбнулся Торн. – Будет не так весело, но ты ведь умница.

Вдалеке загрохотали шаги; Кресс слабо пискнула.

– Я найду тебя, – прошептал он и быстро прижался к ее губам. Кресс почувствовала, как он сунул что-то тяжелое ей в руку. – Будь смелой.

Торн снова сорвался с места, и преследователи тоже ускорили шаг.

– Вон там! – закричал кто-то, и капитан исчез за углом.

Кресс тупо уставилась на пистолет, который отдал ей Торн. Тяжелый и несуразно большой в ее маленькой руке, он пугал ее куда больше, чем дворцовая стража. Кресс отчаянно хотелось бросить его на пол и убежать куда подальше.

Вместо этого она вжалась в стену за бобиной с проводом и положила палец на спусковой крючок. «Это как с компьютером, – убеждала себя Кресс. – Компьютеры делают то, что им скажешь. И пистолет выстрелит только тогда, когда я нажму на спусковой крючок».

К сожалению, это слабо утешало.

Стражники пробежали мимо, даже не обернувшись в ее сторону.

Кресс подумала, что можно отсидеться здесь. Тело отказывалось ее слушаться, инстинкты кричали, что она погибнет, если высунется наружу. Но холодная логика утверждала, что инстинкты лгут. Стража вернется. Или вызовет подкрепление. И ее найдут.

Далекие выстрелы заставили Кресс подскочить и начать действовать. За выстрелами последовали ругательства и звуки борьбы.

Кресс отлепилась от стены и осторожно посмотрела в ту сторону, откуда они пришли. Торн сказал, что лифт находится через два коридора.

Теперь Кресс двигалась не спеша, прижимая свободную руку к груди и все время оглядываясь. Пройдя один коридор, она услышала шаги, но не поняла, откуда они доносятся. На мгновение она застыла, а потом спряталась в ближайшей кладовке, где хранились рулоны дорогой декоративной ткани. В полумраке они темнели, словно вышитые драгоценными нитями столбы, и Кресс втиснулась между ними, кое-как закрыв за собой дверь. Пистолет она положила на пол, так, чтобы ствол смотрел в сторону от нее.

Шаги становились все громче; Кресс была почти уверена, что ее заметили. Но почему тогда никто не кричал?

Хотя…

– Стоять!

В коридоре прогремел еще один выстрел, и на сей раз за ним последовал сдавленный стон и звук упавшего тела. Кресс зажмурилась и ткнулась подбородком в колени. Только не Торн, пожалуйста, пусть это будет не он.

Где-то совсем близко раздался тяжелый вздох.

– Такой переполох из-за жалкого землянина? – проговорил мужчина с ленцой в голосе. – И вы называете себя дворцовой стражей?

Кресс зажала рот рукой, чтобы ничем себя не выдать. Она таращилась в темноту, стараясь дышать как можно тише, хотя и опасалась, что такими темпами скоро потеряет сознание.

Снова кто-то застонал.

– Он точно союзник этого киборга. Вопрос в том, что он делает во дворце.

На долю секунды в коридоре воцарилась тишина, а потом Кресс услышала голос Торна. Он тяжело дышал, но умирать вроде не собирался.

– Да просто целовался со своей девушкой, – ответил капитан. Кресс спрятала лицо в ладонях, сдерживая рвущиеся наружу рыдания. – Я же не знал, что у вас это считается преступлением!

Мужчине его шутка забавной не показалась.

– Где девчонка? – резко спросил он.

– Думаю, вы ее напугали.

Еще один вздох.

– У нас нет на это времени. Посадите его в камеру, разберемся с ним после коронации. Уверен, какая-нибудь семья с радостью сделает его своим домашним питомцем. Как разыщете девчонку, сразу доложите мне. Усильте охрану в главном зале. Они явно что-то задумали. Если церемония сорвется, Ее Величество никого не пощадит.

Послышались удар и новый стон. Кресс дернулась; сама того не желая, она представила, что лунатики сделают с Торном, если их затея не увенчается успехом. Когда капитана куда-то поволокли, она прикусила губу, чтобы не заплакать.

Почувствовав вкус крови, она опомнилась.

Будь смелой.

Глава 73

– Ясин! – в голосе Золы отчетливо слышалось предостережение. – Ико пожертвовала собой не для того, чтобы ты размазал нас о стену кратера.

– Успокойся. Я знаю, что делаю, – ответил гвардеец, скрывая волнение за невозмутимостью.

– Ты же говорил, что раньше на таких не ездил.

– Не ездил, – подтвердил Ясин и заложил крутой вираж. Спидер накренился, и Зола вцепилась в подлокотник. Укушенное плечо тут же отомстило за резкое движение, но она только зашипела от боли и ничего не сказала.

Ясину прежде не доводилось управлять таким маневренным транспортным средством. Спидер, игрушка богатых жителей Артемизии, развивал головокружительную скорость, и лунная поверхность внизу сливалась в сплошное серое поле. Над головой у них был прозрачный купол, и казалось, будто они парят над Луной без всякой защиты.

Впрочем, само слово «защита» по отношению к спидеру выглядело странно. Ясина не покидало ощущение, что при малейшем столкновении со скалами спидер сомнется, как алюминиевая банка.

А кто, собственно, сказал, что спидеры делают не из алюминия?

Они стартовали с отвесной скалы; Ясин включил антигравитационные двигатели, и спидер заскользил вдоль стен кратера, чтобы, как ни в чем не бывало, вынырнуть с другой стороны. Желудок Ясина совершил кульбит, реагируя на скорость и резко уменьшившуюся силу тяжести, которая царила за пределами лунных куполов.

– Напоминаю, – проговорила Золы сквозь зубы, – что у нас с собой куча хрупких и очень важных ампул. Ты не мог бы вести его аккуратнее?

– Все в порядке.

Ясин бросил взгляд на голографическую карту, которая светилась над панелью управления. В любой другой день он бы искренне наслаждался поездкой на спидере, но сегодня у них была важная миссия. Каждый сантиметр внутри был забит ампулами с лекарством. И каждая секунда промедления означала, что в куполе ДО-12 кто-то стал ближе к смерти.

Например, Зима.

Деревообрабатывающий сектор показался на горизонте. Даже с такого расстояния Ясин различил ряды деревьев с одной стороны и пеньков – с другой.

Пока Ясин лавировал между лунных скал, Зола поправила голограф, чтобы гвардеец лучше видел маршрут. Почти все лунные купола стояли тесными группами; во-первых, так было проще возводить их во времена колонизации, во-вторых, это позволяло осуществлять связь с внешним миром через порты, а получать снабжение через независимую систему магнитных туннелей.

Безликий лунный ландшафт сбивал с толку. Сектор лесорубов замаячил на горизонте много часов назад, но, казалось, что с тех пор он не приблизился ни на сантиметр. Ясин сходил с ума от беспокойства. Перед глазами у него стояли солдаты, несущие восстановительную камеру, как гроб на похоронах. Гвардеец твердил себе, что они успеют, а камера поможет Зиме продержаться до их прихода. Должна помочь.

– Эй, эй, эй, стена!!! – завопила Зола, заслоняясь от удара.

Ясин едва успел увернуться от столкновения; спидер завалился на бок и помчался вдоль купола. Голограф увеличил изображение: теперь в углу карты мигал красный огонек внешнего дока.

Он повторил про себя порядок действий: выправить корабль, снизить ускорение, выключить антигравы, и почувствовал, как инерция вжимает в грудь ремень безопасности.

Спидер замедлялся.

Замедлялся.

И вдруг упал. Как камень с утеса.

Зола испуганно вскрикнула.

Купол и скалистый пейзаж сменились темными стенами пещеры, стремительно проносящимися мимо. Ясин снова включил антигравы, и неудержимое падение превратилось в плавный спуск. Вскоре они увидели освещенную посадочную полосу и шлюзовую камеру, куда Ясин вардеец и направил спидер.

– Ты нас чуть не убил, – пробормотала Зола, дыша, как после быстрого бега.

Ясин не обратил внимания на ее слова; его нервы были на пределе, и вовсе не из-за падения. Дверь шлюза позади них закрылась, и тот же миг, словно пасть огромного чудовища, начали открываться железные створки впереди. Ясин осторожно повел спидер туда, с облегчением отмечая, что пока никто не пытается их остановить.

На голографе появилась схема порта и окружающих секторов. Ясин вцепился в штурвал, мысленно прокладывая путь к больнице, где ждала их Зима.

Здесь они должны оставить спидер и проделать остаток пути пешком, таща на себе столько ампул с лекарством, сколько смогут унести.

Ясин нашел глазами лестницу для экстренной эвакуации и указатель с названиями ближайших куполов. ДО-12 был третьим в списке.

Поглаживая большим пальцем кнопку зажигания, Ясин прикидывал что-то в уме.

– Ясин! – предостерегающе воскликнула Зола, проследив за его взглядом. – Ты ведь не собираешься…

Конец фразы потонул в истошном визге.

Еще как собирался. Спидер действительно поместился в лестничном проеме и всего пару раз чиркнул обшивкой по стенам, пока они мчались наверх, чтобы вынырнуть прямо под куполом ДО-12. Когда Ясин выровнял спидер, Зола сидела, вжавшись в кресло второго пилота и закрыв глаза рукой. Второй – металлической – она изо всех сил вцепилась за подлокотник.

– Мы почти на месте, – сказал Ясин, снова перенастраивая голограф. Карта провела их сквозь полосу деревьев к небольшому поселению у внешнего периметра. Оно состояло из одной-единственной улицы и нескольких магазинов в окружении леса.

Их заметили сразу. Вынырнувший из леса ярко-желтый спидер еще не успел остановиться, а вокруг него уже начала собираться толпа. Впрочем, близко люди не подходили – то ли оставляли место для маневра, то ли боялись, что их собьют. Ясин заглушил двигатель и потянулся к кнопке, убирающей защитный купол.

– Погоди. – Зола отстегнула ремень и потянулась к закрепленным подносам, чтобы достать две ампулы. – У нас теперь тоже нет иммунитета, – напомнила она, передавая ему лекарство.

Ясин, не мешкая, вылил вакцину в рот и нажал на кнопку прежде, чем успел проглотить. Купол раскрылся на две половины, как ореховая скорлупа, и в спидер ворвался свежий лесной воздух.

Торопливо отстегнув ремень, Ясин перемахнул через борт и спрыгнул на пружинящий под ногами мох. Зола приземлилась не столь изящно, но глупо ждать человеческой ловкости от механической ноги.

До сих пор Ясин думал прежде всего о том, как добраться до поселения. Что делать внутри купола они с Золой не обсуждали. Люди вокруг, несомненно, нуждались в лекарстве, но признаться в том, что спидер доверху забит вакциной, значило обречь их на верную гибель. Ясин понимал, что начнется свалка, и ампулы вряд ли уцелеют.

Поэтому он схватил пузырек лекарства с подноса в задней части спидера, спрятал в ладони и направился к толпе.

Он успел сделать четыре шага, прежде чем сообразил, что их окружили не испуганные лесорубы, а бойцы с кольями, рогатками и палками всех мастей.

Ясин застыл.

То ли он в спешке не заметил, что они вооружены, то ли дровосеки хорошо подготовились к встрече. Мужчина с дубинкой вышел вперед.

– Кто вы?..

Вопрос застыл у него на губах, когда к Ясину подошла Зола. В глазах лесорубов мелькнуло узнавание. Девушка подняла вверх руки, демонстрируя металлическую конечность.

– Я не могу доказать, что не использую чары, – начала она, – но я действительно принцесса Селена, и мы не причиним вам вреда. Ясин – друг принцессы Зимы. Он помог принцессе сбежать из дворца, когда Левана попыталась убить ее. В первый раз, – уточнила Зола.

– Откуда у наших друзей такие игрушки? – настороженно поинтересовался мужчина, указывая дубинкой на спидер.

– Она не говорила, что я ваш друг, – раздраженно проворчал гвардеец. – Где принцесса?

– Ясин, ты только все портишь, – покосилась на него Зола. – Мы знаем, что принцесса Зима больна, как и многие из вас…

– Что здесь происходит?

В толпе показалось знакомое лицо. Щеки девушки были покрыты грязью, словно она снова попала в зверинец, под глазами залегли темные круги, а кожа приобрела нездоровый оттенок, но эти огненные кудри ни с чем нельзя было спутать.

– Зола! – закричала Скарлет, оторопев от неожиданности. Но бросаться к подруге не спешила. – Где мы с тобой впервые встретились?

Зола замешкалась, но лишь на долю секунды.

– В Париже, рядом с оперным театром. Я усыпила Волка – решила, что он хочет тебя убить.

Зола еще не успела закончить, а на лице Скарлет уже расцвела улыбка. Она хотела заключить подругу в объятия, но в последний миг выругалась и отступила. За спиной Скарлет, словно телохранители-переростки, маячили полдюжины оборотней. Они выглядели смирно, но если что, любого могли разорвать за десять секунд.

– Прости, но тебе не стоило здесь появляться. Левана… – Приступ кашля согнул Скарлет пополам. Когда он прошел, Зола заметила капли крови на рукаве, которым девушка прикрывала рот. – Здесь не безопасно, – прохрипела Скарлет, как будто они этого еще не поняли.

– Зима жива? – нетерпеливо спросил Ясин.

Скарлет скрестила руки на груди – не для того, чтобы защититься, а для того, чтобы спрятать испачканный рукав.

– Жива, – кивнула она. – Но очень больна. Многие здесь больны. Левана заразила ее летумозисом, и чума распространяется быстро. Мы поместили Зиму в восстановительную…

– Знаем, – перебила ее Зола. – Мы привезли лекарство.

Ясин поднял над головой ампулу с вакциной. Глаза Скарлет расширились от удивления; по толпе пробежал взволнованный шепоток. Когда Скарлет признала Золу, многие опустили оружие, но, кажется, только теперь лесорубы поверили, что перед ними не враги.

Ясин ткнул пальцем в спидер за своей спиной.

– Прикажи своим громилам разгрузить его, – сказал он Скарлет.

– И сама прими вакцину, – добавила Зола. – У нас хватит лекарства для всех. Оставшиеся ампулы прибережем для тех, у кого симптомы еще не проявились.

Сжав ампулу в руке, Ясин подошел к Скарлет и тихо спросил:

– Где она?

Скарлет повернулась к мутантам.

– Отведите его к принцессе. Он не причинит ей вреда. Стром, нужно организовать раздачу вакцины, – окликнула она кого-то из солдат. Ясин ее уже не слушал: он прокладывал сквозь толпу путь туда, где под лампами искусственного света поблескивала стеклянная крышка восстановительной камеры.

На пыльной дороге, отделявшей маленькую больницу от тенистого леса, жители ДО-12 создали подобие святилища. Зеленые ветви скрывали металлическое основание камеры, где циркулировали жидкости и растворы, сохранявшие Зиму в живых. Стеклянную крышку украсили лютиками и маргаритками; некоторые цветы соскользнули вниз, и теперь лежали не земле ярким пологом.

Увидев это, Ясин на мгновение замер. Может, Левана была не так уж не права, опасаясь народной любви к Зиме? Может, люди действительно любили Зиму до такой степени, что хотели посадить на трон, хотя в ее жилах не было ни капли королевской крови?

Ампула согрелась в руке. Возбужденные голоса лесорубов отступили на задний план; Ясин слышал лишь писк приборов, фиксировавших жизненные показатели Зимы, и гудение камеры. Смахнув цветы с крышки, он посмотрел на принцессу. Казалось, будто она спит, только заполнявший резервуар гель придавал ее коже болезненный голубоватый оттенок и подчеркивал шрамы на лице.

И, конечно, сыпь – темные пятна на руках и шее. Некоторые добрались до подбородка. Ясин снова посмотрел на руки принцессы, и хотя через подкрашенный гель сложно было что-то разглядеть, он все-таки увидел, что ногти Зимы тоже потемнели. Последний знак синей лихорадки, вестник скорой смерти.

Но, несмотря на все, что сделала с ней болезнь, для него Зима оставалась прекрасной. Темные локоны словно парили, подхваченные гелем, а пухлые губы, казалось, вот-вот изогнутся в дразнящей неотразимой улыбке.

– Камера замедлила биологические процессы, в том числе и распространение болезни.

Ясин поднял глаза и посмотрел на пожилого мужчину, который стоял по ту сторону камеры. Заметив белую маску на его лице, гвардеец решил было, что незнакомец хочет защититься от чумы. Но потом разглядел темно-синие пятна на его руках и понял, что тот, напротив, пытается сам никого не заразить.

– Замедлила, но не остановила, – добавил он.

– Вы доктор? – спросил Ясин. Незнакомец кивнул.

– Если откроем камеру, а вакцина не сработает, принцесса умрет в течение часа.

– А если оставим все как есть?

Доктор посмотрел на лицо принцессы, потом перевел взгляд на экран с жизненными показателями.

– Тогда она проживет неделю. В лучшем случае.

– А в худшем?

– Пару дней.

Стиснув зубы, Ясин показал доктору ампулу.

– Вакцина из личных лабораторий Ее Величества. Должна сработать.

Доктор нахмурился и посмотрел куда-то за спину Ясина. Тот обернулся и увидел Золу и Скарлет. Девушки стояли в стороне, понимая, что сейчас они – лишние.

– Зима доверила бы ему свою жизнь, – твердо сказала Скарлет, заметив сомнения доктора. – Открывайте камеру.

Доктор еще раз внимательно посмотрел на Ясина и принялся убирать ветки, загораживавшие контрольную панель.

Ясин затаил дыхание. Некоторое время ничего не происходило, но потом сквозь гель пробились пузырьки воздуха, а содержимое камеры начало медленно утекать через невидимый слив. Лицо Зимы показалось на поверхности, утратив синеватый оттенок. Ясин поймал себя на том, что снова не может оторвать взгляд от ее алых губ и подрагивающих ресниц.

Она жива.

И он спасет ее.

Как только камера опустела, доктор принялся с удвоенной энергией что-то печатать на контрольной панели. Крышка скользнула в сторону, открывая доступ к скромному ложу принцессы Зимы.

Мокрые от геля волосы облепили голову девушки; кожа влажно блестела. Ясин расцепил переплетенные пальцы Зимы и взял ее за руку. Теперь он видел, что глаза его не обманули: кончики ее пальцев посинели.

Доктор принялся быстро отключать иголки и трубки, которые поддерживали уровень кислорода в крови и заставляли мозг и сердце работать, пока принцесса мирно спала сном, похожим на смерть. Ясин неотрывно следил за морщинистыми руками врача, готовый отшвырнуть его от камеры, если ему покажется, что тот хочет навредить Зиме. Но доктор выполнял свою работу безукоризненно.

Зима медленно приходила в себя. Ее грудь начала подниматься и опадать, холодные пальцы дернулись. Ясин положил ампулу на дно камеры, опустился на колени, среди зеленых веток и цветов и прикоснулся к тонкому запястью. Пульс с каждой секундой становился все отчетливее.

Ясин вновь посмотрел на лицо принцессы; ему не терпелось увидеть, как она откроет глаза. Проснется, оживет и станет, как и прежде, недостижимой.

Последняя мысль была как ушат ледяной воды. Ясин невольно отодвинулся от камеры. Зима, в венке из цветов на перине из зеленых ветвей, казалась настолько нереальной, что он забыл… Забыл, что она – принцесса, а он – никто.

И теперь старался запечатлеть в памяти ее лицо, тепло ее руки, и представлял, каково это – каждый день видеть, как она просыпается.

Шаги за спиной напомнили Ясину, что они не одни. Толпа обступила восстановительную камеру; лесорубы стояли слишком близко – Ясин предпочел бы, чтобы их здесь вообще не было. Потому что с такими зрителями сложно думать о том, как было бы хорошо встречать рассвет в одной спальне с принцессой.

Поднявшись на ноги, Ясин хмуро посмотрел на собравшихся.

– Мне казалось, вы заняты подготовкой к перевороту.

– Мы хотим убедиться, что с ней все в порядке, – ответила Скарлет, сжимая пустую ампулу в руке. Зола позаботилась, чтобы она получила лекарство одной из первых.

– Она просыпается, – сказал доктор.

Ясин склонился над камерой как раз в тот миг, когда ресницы Зимы задрожали.

Доктор положил руку принцессе на плечо; в другой он держал портскрин, чтобы следить за показаниями приборов.

– Она нормально перенесла отключение от камеры. Горло какое-то время будет саднить, но нам лучше поторопиться с лекарством.

Зима открыла глаза; те казались почти черными из-за расширенных зрачков. Ясин вцепился в борт камеры.

– Принцесса? – напряженным голосом спросил он.

Зима моргнула несколько раз, словно пыталась стряхнуть остатки геля с ресниц. Потом посмотрела на Ясина. И тот улыбнулся, хоть и сдерживался изо всех сил. Слишком много в их жизни было мгновений, когда он думал, что больше ее не увидит.

– Привет, Беда, – прошептал он.

Губы Зимы растянулись в усталую улыбку. Рука ткнулась в стенку камеры, словно она хотела дотянуться до Ясина. Гвардеец поймал ее пальцы и бережно сжал. Другой рукой нащупал ампулу с вакциной и вытащил пробку.

– Выпей.