Шериф Ильин Владимир

ГЛАВА 19

Нет человека более цепкого, целеустремленного и подозрительного, чем девушка, которой пообещали скорую свадьбу. Единожды вымолвленное обещание по волшебству преобразует робкое, милое и хрупкое создание в помесь прокурора, нянечки и смертельно больного, которому только что пообещали новое сердце. Прокурор категорически не поверит ни единому оправданию, нянечка проследит, тепло ли будущий муж одет и все ли купил, а третья ипостась станет чутко отслеживать маршрут и сохранность любимого сердечка.

Словом, Лео опомнился в самолете «Белавиа», на рейсе Минск — Санкт-Петербург. В руках у него уже был букет роз, изрядно побитый в транспорте при посадке и совершенно непонятно когда купленный. Лео пересчитал количество уцелевших цветов и снова запаниковал — четное количество! А если она встретит у самолета? Нет, она сказала, что не встретит… а если встретит? Она же его убьет! Так что цветы он купил совершенно верно — пригодятся на могилку положить. Значит, надо избавиться от цветов!

— Это вам! — Лео развернулся и просунул руку с цветами на задний ряд.

На него хмуро посмотрел здоровый мужик со сломанным носом.

— Я ваш фанат! — робко добавил парень. — Вы ведь известный актер из кинофильма «Жестокий убийца эльфов»?

Мужик смутился и отрицательно покачал головой.

— Ну и слава богу, — выдохнул Лео, разворачиваясь обратно и прижимая букет к груди.

— Вам помочь? — рядом остановилась дородная стюардесса в форменной одежде.

— Нет-нет, спасибо, все очень хорошо — я еще жив, это ненадолго, но пока все хорошо! — выпалил Лео, осознал что сказал, и стукнул себя по губам.

— Значит, вы говорите — водки, — утвердительно кивнула женщина и набулькала половину стакана для сока.

— Вы не знаете, где здесь на борту можно докупить еще один цветок? — прострочил Лео, до того как влить внутрь прозрачную жидкость.

— Так вы выкиньте один! — с недоумением посоветовала стюардесса и ловко выхватила один цветок из букета. — К жене едете?

— Нет, то есть да! То есть пока нет, но потом сразу да!

— А-а, рожает? — понимающе произнесла женщина.

— Нет! То есть пока нет, но потом сразу да! Вернее — я не против, а ее мнения еще не спрашивал, но скорее тоже да, чем нет.

— Ага, — зависла стюардесса, пытаясь расшифровать фразу, — тогда возьмите еще водки.

— Нет-нет, я не пью, — робко воспротивился Лео, отгораживаясь от внешнего мира веником из цветков.

— Поздравляю, братишка, — произнесла над креслом голова того самого мужика. — Садись ко мне, перетрем за жизнь, я вот тоже психовал, когда Манька рожала.

Лео рассмотрел над головой квадратный подбородок и дугу из золотых фикс и принял верное решение:

— А давайте водку!

Мозг понял намек и перевел тело в спящий режим.

Стюардесса, в очередной раз пройдя мимо, снова понимающе улыбнулась, укрыла молодого студента пледом и опустила спинку кресла, устраивая его поудобнее…

Пробуждение казалось продолжением сна. Была нотка сюрреализма в тусклом красном освещении, громких резких словах на неизвестном языке и цветках на его груди — букет он продолжал прижимать все это время.

— Этого почему не убрали? — гаркнул голос рядом. Лео тут же прикрыл глаза. — Всех гоните в хвост самолета!

— Труп перевозят: смотри — тело накрыли и цветы сверху, — оправдывался второй голос, — ближе нагнись — зеленый весь и пахнет!

Лео оскорбился и чуть было не стал возражать — спирт будоражил кровь, призывая возразить, что серо-зеленое лицо — из-за частого погружения в вирткапсулу, а пахнет батин одеколон «Тройной» — он же все-таки джентльмен и едет на свидание!

— Что с экипажем? — прогудел третий голос.

— Заперлись у себя, дверь ломать придется.

— Так ломайте! Мне нужна связь с землей. Пригрозите убить заложников.

Лео разложил факты по полочкам. Первое: единственные террористы в Беларуси — это колорадские жуки. Второе: если он не долетит до Питера, Тасья его убьет. Но он не долетит до Питера, если его убьют эти странные мужики. Значит, он условно бессмертен, потому что все равно труп. Третье: он явно спит, потому что наяву такого бреда просто не бывает! Вывод: чтобы сон не превратился в кошмар, надо им управлять! А значит, рейнджер Кроны Материнского Древа вступает в бой!

Лео приоткрыл глаза — рядом с ним оставался низенький мужик, остальные ушли в нос воздушного корабля. С его позиции была видна только широкая спина, но можно было предположить наличие огнестрельного оружия, ножа или бомбы.

Лео использовал умение Полет ветра, включил пассивные скилы на уклонение, увеличение точности и критической атаки и попытался мысленно достать свой боевой кинжал. Кинжал не доставался, что сильно расстроило. В руках были бокал и цветы. «Тоже неплохо!» — обрадовался Лео.

— Вы не подскажете, как пройти в библиотеку? — робко постучал он преступника по плечу.

Мужик подпрыгнул, осознал, КТО его спросил, и медленно обернулся к трупу лицом. Рот раскрылся, предвещая крик — серый ужас смотрел на него красными глазами, — и тут же получил охапку острых стеблей в рот. Правая его рука выпустила опасную бритву и вместе с левой попыталась выдернуть инородное нечто. Преступник застонал — шипы надежно удерживали стебли роз внутри, зацепившись за щеку.

— А вот и кинжал! — Умертвие подхватило лезвие с пола и с любовью посмотрелось в отражение на отточенной полоске металла. — Сдавайся, каналья! — Острие было приставлено к шее захватчика. Мужик дрогнул и поднял руки. Веник из роз оставался в его рту и опасно накренился вниз, вызвав очередной стон.

— Руки назад! — Зомби располосовал свое покрывало на лоскуты и связал ими мужика по рукам и ногам. Над полом в проходе меж рядов гордо возвышался букет роз, обозначая место первой победы.

— Гоу некст, — довольно осмотрел этот эпизод сна Лео и направился дальше.

Лео всегда считал поведение киношных героев полным бредом и, как бы ни тянула его страсть к приключениям, предпочел в первую очередь освободить людей. Он включил Теневую походку, чтобы его не было видно, и стал красться по стенке самолета, перешагивая через ряды. Салон старенького самолета был одноуровневым и делился на секции-салоны по комфорту для пассажиров. Сам Лео пребывал в бизнес-классе, так что пройти ему было нужно еще два коридора, разделенных друг от друга переходом с занавеской. В следующей секции не было никого. Лео выключил Точность, чтобы не тратить ману, и замер перед входом в эконом-класс. Если захватчики не увели людей в технические секции, то они все должны быть именно здесь. Тихое перешептывание и громкий визгливый голос, призывающий заткнуться, поддерживал его мысли.

«Длань материнского дерева!» — активировал он особое умение своего класса, дарующее двадцать секунд неуязвимости, и ворвался в салон.

Сразу перед ним была спина — бэкстаб! Кинжал не смог войти в тело, только кольнув уже поворачивающегося противника. Смертельный удар! И лезвие добавляет вторую улыбку под подбородком, а храбрый эльф уже несется дальше. Второй противник уже поднимает пистолет — навстречу ему с криком: «Лови!» брошен бокал. Противник теряет драгоценные секунды в растерянности — мастер боев уже рядом! Переключение цели, Песочный взрыв, удар в пах и в довершение — Шелест клинков, сверхсложный прием, отработанный за месяцы тренировок. Леонид недовольно посмотрел на испачканную одежду — такого реализма он в своем сне не хотел.

Не терять бдительности — проверка туалетов, возможного выхода.

— Люди, вы свободны! — гордо подбоченился Лео.

Люди попытались встать с места, но знакомая стюардесса мигом и матом заставила всех молчать и сидеть не шевелясь. Пистолет тут же обрел нового хозяина — женщина деловито осмотрела его и заправила за пояс спереди.

— Братка, ну ты дал! — Мужик с фиксами восхищенно посмотрел на него.

Кого-то тошнило, люди взволнованно переговаривались, но панику устраивать побоялись — стюардесса метким матерным словом прекращала любой намек на истерику.

Она подошла к телефону внутренней связи, закрепленному у секции, и доложила командиру обстановку, молча выслушала ответ и повернулась к Лео:

— Сейчас будем садиться. Бандиты пойдут сюда, мы встретим на секцию раньше, чтобы не задеть людей.

Почему-то парню показалось, что командир воздушного судна распорядился делать совершенно другое, но не это его волновало в данный момент.

— Вы не понимаете! Если я не прилечу в Питер, она меня убьет! — Требовалось срочно скорректировать сон. Лео выхватил у изумленной стюардессы оружие и побежал по коридору. Модель оказалась знакомой — древний ТТ, знакомый как по урокам ОБЖ, так и по «Зарнице». Леониду в свое время даже прочили судьбу снайпера спецподразделения, да и он не был особо против, но игра оказалась интереснее.

— Это какая же такая жена, что страшнее двух террористов! — охнула стюардесса, провожая парня взглядом.

Вскоре глухо прогремели два выстрела, а чуть позже вернулся крайне недовольный Лео.

— Почему они не хотят лететь в Петербург? — возмущенно взмахнул он рукой с оружием. Люди инстинктивно вжались в кресла — им не было видно, что Лео, как учили, снял палец со спускового крючка.

— Потому что в случае ЧП создается кризисный центр, — как маленькому объясняла женщина, — что он скажет делать, — то мы и делаем. У нас приказ приземлиться, под нас держат полосу, все службы оповещены.

— Какой приказ? — возмутился Лео. — Это мой сон! Я приказываю лететь дальше!

— Мальчик, это не сон, — странным тоном произнесла стюардесса и ущипнула его для верности.

— Ай! — ойкнул Лео. — Как вы смогли? У меня же Танец ветра включен? Ай! Ай! Да прекратите!

— Это ре-аль-ность! — по слогам продиктовала женщина.

Лео на некоторое время завис, осознавая.

— Она ж не поверит. Ни слову. Пьяный — и говорит, что не может прилететь из-за террористов. Вот вы бы поверили?

— Так тебе же медаль дадут, по телевизору покажут, — принялась успокаивать женщина.

Лео только сейчас посмотрел на тела под ногами, позеленел и предпочел свалиться в обморок. К счастью, на пол упасть ему не дали — тут же подхватили и вместе с другим персоналом со всеми почестями разместили в кресле.

В следующий раз Леонид смог расслабиться только через три дня, после выхода из высокого мрачного здания с российским гербом на золотой табличке у входа. Если происшествие на самолете можно было назвать «приключенческим сном», то события, последовавшие сразу за ним, тянули на полноценный кошмар, только без всякой возможности проснуться.

Для Лео все началось практически сразу, без паузы — только что был обморок, а через мгновение едкий запах ударил в нос, заставляя проснуться. Закрытое марлевой маской лицо перед глазами буркнуло что-то одобрительно и пропало из виду. Перед глазами был явно не потолок самолета — низкий, нависающий над головой всего в метре над ним. Лео попытался повернуть голову — резкая боль родилась в затылке и заставила замереть, пережидая. Кажется, фургон «скорой» — Лео заметил капельницы, приборы. Странно, он вроде был цел, и если стоило ждать беды, то только от похмелья, но вряд ли оно могло возникнуть от такого количества выпитого. Попытка поднять руки или подвинуть ногами завершилась удивленным недоумением — тело было жестко зафиксировано на кушетке. «Все страньше и страньше», — сказала бы Алиса, а Лео попросту позвал на помощь.

К фургону набежали какие-то люди, вели разговоры на повышенных тонах, с нотками знакомых голосов — кажется, стюардесса. Затем вернулся человек в маске, а вместе с ним пришли свет фонарика, бьющий по глазам, и неожиданный укол в руку, предваривший новую темноту.

Очередное пробуждение подарило новую обстановку — белый крашеный потолок и часть комнаты перед глазами — его разместили полулежа. К счастью, руки оказались свободны, что уже внушало определенную надежду. Вот только решетки на окнах вновь испортили настроение, да еще пропали одежда до белья, все документы и, что самое главное, цветы.

Вскоре прибыл доктор, недовольно поохал, ругая того, кто сгоряча приложил Леонида по голове. Лео молча удивился — неужели так неудачно упал? К счастью, обошлось солидной шишкой и легким сотрясением, да и только. Не тошнило, голова не кружилась, но на душе было тоскливо и неспокойно — о визите к Тасье можно забыть на определенное время, да и собственная судьба теперь тоже изрядно волновала молодого человека, причем совершенно не зря.

Затем явился усталый человек в белом халате поверх форменного мундира, подтащил от окна себе стул, достал блокнот, окинул Леонида безразличным взглядом и предложил написать чистосердечное признание — ему советовали сознаться в захвате заложников. Лео, естественно, отказался и описал свою версию происшествия. Его выслушали с гримасой недовольства, черкнули что-то в блокноте и попрощались. Потянулось тоскливое ожидание, перемежавшееся доставкой еды и приходами медперсонала.

На второй день появился другой служивый человек, и вновь белый халат помешал различить его звание. Судя по подбородку и пузу — минимум на ступень выше, чем у предыдущего визитера. В этот раз разговор шел куда деликатнее — господа внезапно обнаружили, что перед ними гражданин другого государства. Под конец ему предложили признаться в убийстве четырех иностранных граждан и даже вежливо протянули уже заполненный лист с ручкой. Лео попросил консула — в прошлый раз попросту забыл. Служивый пробурчал что-то и исчез вслед за первым.

К третьему человеку его отвели уже самого, на третий день, посчитав достаточно здоровым. К счастью, вернули одежду, но без документов. Вежливо вывели под ненавязчивым конвоем и увезли в то самое здание с табличкой «под золото».

На этот раз его не просили в чем-то сознаться и даже предложили чай. Напротив него в мягком кожаном кресле, под портретом нынешнего президента, сидел офицер в чине майора, с лицом понимающим и доверительным — такие часто изображают на упаковке молочных продуктов у примерного семьянина в окружении домочадцев. Вот только взгляд льдистых бледно-голубых глаз не давал расслабиться и поверить в человеколюбие его обладателя.

— Задал ты нам задачку, — посетовал начальник кабинета после обмена рукопожатиями и представлением. Диалог сразу приобрел неформальный оттенок, словно меж старых знакомых.

Мужчину звали Виктор Викторович, и Лео был уверен, что спроси он фамилию — услышал бы «Викторов».

— Консул — в шкафу? — Лео кивнул на массивный застекленный стеллаж с антресолью. Ситуация последних дней изрядно потрепала ему нервы и довольно сильно изменила характер, заставив резко повзрослеть.

— Консул нашего союзного государства, — сделал акцент Виктор, — не возражает против этой беседы.

— Хотелось бы услышать это от него лично, — мягко ответил Леонид.

— Давай побеседуем неформально, без протоколов, бумажек и прочей ерунды? — после паузы и сеанса сверления друг друга глазами, попробовал разрядить обстановку Виктор.

— Консула. Извините, мне нехорошо. — Лео тронул шишку на голове и демонстративно поморщился.

— Перестарались ребята, когда заложников освобождали, — посочувствовали ему.

— Простите, кого и от чего они освобождали? — удивился Лео.

— По официальной версии — никого. Все сделал специально внедренный боец спецподразделения, а сама операция была спланирована за полгода до события. Ни одной жертвы, террористы ликвидированы, один захвачен живым, — продекламировал Виктор, — а ты даже на самолет не садился. Касаемо твоей шишки — в штабе просто не поверили в героя-одиночку, потому направили отряд. А те, уж извини, сначала действовали, а потом разбирались.

— Видеокамеры, сотовые телефоны? — Лео нашел брешь в логике Виктора. — Люди снимали, я видел.

— Связи на борту во время полета не было. После приземления — отключили специально. Флешки и телефоны почистили. С пассажирами провели беседу. Они и сами-то не поняли, что видели. Не было там тебя.

— И зачем я тогда тут?

— Это ты нам скажи. — Виктор довольно распрямил плечи. — Твоя задача, имя связного, резидентура.

— Что? — округлил глаза Лео, став в точности похожим на своего эльфа в игре.

— Обычный студент, не служивший, обезвреживает бандита букетом цветов, затем убивает ножом еще двоих и — напоследок — два выстрела в голову, по подвижным целям! — с довольством рыбака, поймавшего рыбу своей мечты, приводил доводы Виктор.

— Да я просто думал, что вокруг сон! Что это игра! И использовал игровые приемы! — возмутился Лео.

— Соври мне, что еще и танком в игре научился управлять, — фыркнул Виктор Викторович.

— Какой моделью? Еще самолетом могу и вертолетом, но только армейскими — симуляторы гражданских моделей слишком скучные, — посетовал Леонид.

— Слышь, Джеймс Бонд, не морочь мне голову! — стукнул ладонью по столу майор.

— Консула мне.

— Ладно, остыли. Служи уж, разведка. Вы к нам, мы к вам. На то мы и друзья, чтобы в гости ходить, да ведь?

— Я не разведчик.

— Хорошо, не разведчик, — покладисто согласился Виктор, — но, как служивый, войди в нашу ситуацию с этим гребаным самолетом!

— Боитесь, к журналистам пойду? Свидетелей разыщу? Консулу нажалуюсь?

— Все вместе и еще короб неприятностей сверху, — недовольно кивнул майор. — Пойми, мы же как идиоты будем выглядеть! Проворонили, недоглядели, да еще студент обезвредил пятерых матерых уголовников! Они же не знают, что ты разведчик!

— Я не разведчик!

— Ты представь, как пресса будет лютовать, сколько погон полетит с плеч, сколько карьер будет загублено! А так — все чинно-мирно, дали обществу героя. Он, кстати, квартиру получит за это, которую пять лет уже ждет. Хороший человек, настоящий разведчик, как и ты.

— Я не разведчик.

— Потом, ну, вылезешь ты на экран, заклеймишь нас позором, и что дальше? Сам себе карьеру сломаешь, кто тебя после такой засветки внедрять-то будет?

— Я-не-раз-вед-чик, — по слогам продиктовал Лео.

— Предположим, что некий Леонид, кодовое имя Садовник — это тебе за букет роз присудили, кстати, — не шпион, а обычный студент-заочник Минского политеха. Думаешь, дружки тобою убитых телевизор не смотрят, в Интернете не бывают и мстить не будут? Ты же к девушке приехал — мы свидетелей опрашивали, — ее-то хоть пожалей! Потом, правозащитники уже сейчас возмущаются убийством четырех невинных овечек. Тебе хочется, чтобы они принялись копаться в твоем прошлом?

— Если бы вы дали мне вставить слово, то давным-давно бы услышали мое согласие, — устало выдохнул Леонид, — не нужны мне ваши слава и телевизор, вы мне, главное, справку дайте.

— Какую справку? — удивился Виктор.

— Что с такого-то по такое-то число лежал в больнице, хотя бы, — просительным голосом промолвил Лео.

— У вас что, в ведомстве уже справки требуют с полевых агентов? — удивился майор.

— Да не разведчик я! Мне для девушки надо! Она ж меня убьет!

— Не бойся, не убьет, — успокаивающе улыбнулся Виктор. — Мы же за тобой следить теперь будем, Садовник!

Лео простонал что-то неразборчивое и откинулся на спинку стула.

— Вот твои документы, билет на Петербург. Цветы, извини, к делу приложены как вещдок. Моя визитка — добрые дела помню, отплачу чем смогу, — чуть виноватым тоном произнес майор и передвинул бумажки к Лео. — Слушай, может, тебе прямо сейчас что нужно?

— Прострелите мне плечо, мне нужна уважительная причина опоздания, — слабо просипел Лео.

— Неужели такая ревнивая? — почесал затылок Виктор. — Тогда и бумажке не поверит, тут подарок нужен, существенное что-нибудь.

— Она в игре большую часть времени, — покачал головой Лео, — зачем ей плюшевый мишка или кухонный комбайн?

— Машину, к примеру, — робко вклинился майор.

— Откуда такие деньги! — отмахнулся Лео.

— А, ты ведь студент по легенде, — согласно вздохнул Виктор.

— Я не разве… а, плевать.

— А в какой, говоришь, игре она зависает? — вдруг улыбнулся майор.

— «Вселенная», «Нова корп.».

— Тогда будет тебе подарок, коллега! Всем подаркам подарок!

Лео встрепенулся и даже забыл поправить майора насчет «коллеги».

— Откуда?

— Есть у нас склад конфиската разного. Мы же с отмыванием денег боремся — а они, гады, повадились через игры деньги мыть. Там же объемы — ого-го! По регламенту — золото идет в казну, виртуальные вещи продаются. А фактически — у нас все предметы так и висят, потому что продавать их — мало того что кучу времени потеряешь, так еще и собственная безопасность всю печень сгрызет, если продешевишь. Вдруг ты коррупционер и процент имеешь? Короче, так и висит все на аккаунтах ведомства.

— Так… но в вас ведь тоже вцепятся?

— Мне после этого самолета простят, даже если я антикварный стол из кабинета шефа домой потащу. И еще помогут донести. Но много не дам, не проси — одну вещь, не больше. Вот если подпишешь документ о сотрудничестве…

— Да не шпион я!

— А еще у нас печеньки бесплатные.

Лео поднял глаза и тяжело вздохнул…

После азартного сеанса жадности над списками конфиската, перемежавшегося рысканьем по форумам в поисках описаний иных редкостей, и перелаиванием с майором — тот категорически не хотел относить наборы брони к одному предмету — Лео все-таки сделал выбор, остановившись на двух стальных колечках с кружевом узора из платиновой проволоки на внешней стороне. Виктор Викторович даже слегка оттаял душой и разрешил взять оба предмета вместо одного — все-таки молодожены… Лео только счастливо кивнул на рассуждения майора и не стал уточнять, почему именно эти колечки, а не другие, более красивые, с алмазами и изумрудами. Он вообще старался не смотреть в этот момент на майора, чтобы тот не увидел, как его глаза физически светятся от радости и он едва удерживается от смеха, полного коварства — в духе темных властелинов, только что захвативших мир…

Леонида проводили почти до выхода — не из вежливости, а из-за количества постов охраны на этаже, каждый из которых требовал пропуск или удостоверение. Удостоверением выступал Виктор Викторович — с его стороны достаточно было небрежного взмаха нераскрытой красной книжечки, чтобы постовые вытягивались по стойке «смирно» — видимо, личность была известная, и явно не в декларируемом чине майора. Лео отодвинул массивную деревянную дверь, глубоко вздохнул, оставляя все проблемы за спиной. Впереди был Петербург.

Виктор Викторович тоже глубоко вздохнул, проводив гостя и оставшись наедине со своими мыслями. Ясное дело, что студент политеха не мог быть шпионом, однако произносить подобное вслух даже в своем кабинете было равноценно самоубийству! В том театре абсурда, в который порою превращалась отечественная контрразведка, не было места обычному парню, освободившему самолет. Даже Самому доложили о раскрытии глубоко законспирированного агента, вынужденного вскрыться благодаря их мудрой задумке, за что светлейшее начальство уже получило свою долю премий и наград. Все единогласно решили: очередной победе отечественной контрразведки — быть! За чужим агентом следить денно и нощно, докладывать каждый день. А где взять людей на этот бардак? Вот и пришлось оформить группе слушателей академии ведомства очередную практику — зато в отчеты попадет рекордное количество задействованных сотрудников, а значит — поручение исполнено тщательно и в срок, премии прилагаются.

Вот только странное чувство было на сердце Виктора — словно проглядел что-то. На мгновение замерев, он прокрутил все события этого утра еще раз и расслабился — вроде все верно.

Впрочем, он и не мог знать, что задание дадут выпускникам, да еще оформят преддипломной практикой. Полтора десятка выпускников, полных энтузиазма от карьерных перспектив за успешное выполнение особо важного дела, этим же вечером вылетели в Санкт-Петербург. По необъяснимой случайности в список счастливчиков вошли не лучшие выпускники, а исключительно чьи-то дети. Можно было предположить, что виною этому протекция родителей, но ведь это просто невозможно после принятия очередного антикоррупционного закона!

ГЛАВА 20

Петербург встретил Леонида на редкость ясной погодой, улыбнулся через стекло иллюминатора золотым отблеском залива и лично засвидетельствовал свое почтение устами персонала Пулковского аэровокзала. Люди тут были как-то добрее, наверное, чем в другой столице, — во всяком случае, дорогу подсказала первая же компания на улице, и даже посоветовали поторопиться — дело шло к вечеру, так что была опасная вероятность не успеть до развода мостов.

Лео то и дело оборачивался, пытаясь заметить обещанную слежку, переходил с одной стороны улицы на другую, менял направление движения, неожиданно останавливался у витрин и напряженно вглядывался в отражения, вбегал на ступеньку автобуса за секунду до закрытия дверей — словом, принимал все меры из известных ему детективов — слежки не было. Да и в самом деле, что он беспокоится? Пусть себе следят, ему скрывать нечего. Так что Лео поймал частного извозчика, передал водителю листочек с адресом и расслабленно откинулся на спинку сиденья.

В небесах изредка мелькали аэромобили «скорой помощи», пожарных и черные покатые капельки воздушных машин госслужбы — другим машинам в воздух подниматься категорически воспрещалось. Говорят, в свое время запрет проплатили дорожники и производители жидкого топлива, но официально все мотивировалось борьбой с терроризмом. Раньше бы Лео понимающе ухмыльнулся, но после личного знакомства с этим явлением запрет казался ему не таким уж и наивным. Если представить заряженную гремучим грузом аэрокапсулу, да еще направленную в жилой сектор, — мало никому не покажется. Сейчас же все передвижение ограничивалось транспортными магистралями с вмонтированными детекторами взрывчатых веществ, а любовь народа к скорости и потребность экономики в быстром передвижении грузов скомпенсировали подземными многополосными и многоярусными магистралями — сотни тоннелей пронзали все страны, соединяя ключевые точки товарообмена.

Всем же тем, кто не мог жить без полетов по небу, давалась возможность улететь на одну из терраформированных планет — там никаких запретов не было, так как все грузы проверялись еще на Земле. Вот только на новых планетах тоже было немало проблем и как минимум требовалось много работать в не самых благоприятных, а то и опасных условиях, оттого желающих на переезд было совсем не много…

Такси притормозило у одного из подъездов длинной многоэтажки. В здании не было грации старой части города — металл и пластик начала двадцать первого века смотрелись обветшало, как старушка под слоем косметики.

Лео буквально взлетел по ступенькам и замер у домофона. Он не помнил номера квартиры! Вернее, сомневался в нем, а бумажка осталась у водителя такси, уже заворачивающего за угол дома. Набрал первый вариант — дверь сразу же открыли, даже не спросив, кто там. И зачем им домофоны?

На седьмой этаж он влетел пешком, пытаясь за биением сердца от нагрузки скрыть тревогу и переживания от скорой встречи. Палец решительно вдавил кнопку звонка и тут же отпрянул как от огня. Секунды ожидания тянулись почти бесконечно, вызывая то опаску, то нежность, то удивление, а под конец — легкий шок, когда дверь открыла бабушка лет шестидесяти, в пуховом платке на плечах. Зеленые глаза требовательно посмотрели через толстые линзы очков «Гуглглас» — любимого всеми в мире старушками изобретения, позволяющего следить за улицей из окна и смотреть сериалы одновременно.

— Тасья? — удивленно спросил Лео.

— Та-а не-эт, у нас звонок на двоих общий, — по-доброму отозвалась старушка, — она же не слышит ничего в своем пластиковом гробу, етить его… Сейчас маякну ей в аську.

— Ага, — кивнул парень обрадованно — тому, что вскоре вживую увидит любимую, и что старушка — не она.

В этот раз пришлось ждать около часа — дело понятное, пока найдешь безопасное место, пока выйдешь из игры и переоденешься… Впрочем, Лео был не в том положении, чтобы возмущаться, — он-то опоздал на три дня!

— Привет! — Хрупкая девушка слегка покачнулась с пятки на носок и неуверенно улыбнулась.

— Приве-ет, — протянул Лео, зачарованно рассматривая невесту. Знал бы, что едет к такой красавице, сам бы захватил самолет.

Щелкнула замком железная дверь, прохладная рука взяла его ладонь и повела за собой. Лео роботом шагал следом, позабыв закрыть рот.

— Извини, что опоздал, — пробарабанил он, опомнившись. В руках он мял билет «Москва — Питер», а в мыслях уже готовился рассказать фантастическую историю произошедших событий.

— Испугался, — утвердительно кивнула Тасья, — но все-таки приехал! — воскликнула она, повиснув на плечах парня.

Лео мысленно покрутил ситуацию так и сяк — и решил, что он действительно «испугался, но все-таки приехал».

Дальше был кухонный столик с чаем и позапозавчерашним, но все еще съедобным и вкусным тортиком, виноватый взгляд Тасьи в сторону пустой бутылки из-под вина, сиротливо прикорнувшей к стене, — это она так переживала. Длинные разговоры ни о чем перекочевали в единственную комнату однокомнатной квартиры, чтобы оборваться при виде того, о чем долгое время думали молодые.

— Вторая вирткапсула! — жестом волшебника Тасья махнула в сторону второго прямоугольника в комнате. Были еще диван, сложенный и прижатый к стене, письменный стол без стула и люстра с тремя рабочими лампочками из четырех.

— А может? — Лео кивнул на диван.

— До свадьбы — ни-ни! — строго погрозили ему пальчиком.

— А когда свадьба? — деловито уточнил Лео.

— Там очередь на месяц… — смутилась Тасья. — Но до осени успеем!

Лео по-хозяйски обошел комнату, выглянул в окно — на улице пытался припарковаться огромный грузовик, заглянул еще раз на кухню — Тасья все это время молча и с интересом семенила следом.

— Жить будем у меня! — подвел черту Лео.

— Почему? — удивилась девушка.

— Потому что у меня двухкомнатная, а тут протиснуться негде.

— Да какая разница, сделаем дом в виртуальности. Огромный! В Атеке знаешь сколько зданий пустует?

— А дети? Их ты тоже в виртуальности воспитывать будешь? — иронично, но мягким тоном уточнил Лео.

— Когда они еще будут… — смутилась Тасья.

— Дети — дело внезапное! — Леонид назидательно поднял палец.

— Но у меня же работа, как я уеду… — прошептала она. — И тебе тут лучше будет, доход выше.

— У нас тоже медсестры нужны, — возразил будущий муж.

— Судя по зарплате — вовсе и нет, — буркнули в ответ, — а в игре уже не заработать — не до того будет.

— Тогда нам нужна новая квартира! Продадим мою и обменяем твою с доплатой? — Лео спохватился, пытаясь восстановить хорошее настроение изрядно погрустневшей девушки. — У меня еще на кошельке есть прилично!

— Разве что так, — робко улыбнулась невеста, — сейчас посмотрим список.

Первая, так и несостоявшаяся ссора плавно перешла в деятельный просмотр объявлений. Было ясно, что квартиры не покупаются вот так, при первой встрече, да еще имея смутное представление о финансовых возможностях друг друга, но обсуждать самую острую тему «где же жить молодой семье» совсем не хотелось.

Судя по текущим предложениям, был возможен обмен двух квартир — однокомнатной в Питере и двухкомнатной в Минске на однокомнатную в Питере и гараж.

— М-де, — почесал затылок Леонид. — А если добавить мои сбережения?

Система предложила гараж с погребом.

— Жуть какая-то, — встряхнул он головой, — сколько вообще стоят трехкомнатные?

Тасья азартно ввела запрос и уже со смущением повернула экран планшета к Лео.