Роковое обещание Марсонс Анжела

Глава 112

Стоун продолжала таращиться на доску объявлений. Она уже наизусть выучила симптомы диабета, узнала, как курение влияет на здоровье, и поняла, что надо делать в первую очередь для профилактики сердечно-сосудистых заболеваний.

Ричарда Терри Чанса перевезли в участок. Там он внезапно утратил желание поговорить и после того, как потребовал присутствия адвоката, не произнес больше ни слова. Пенн готовил результаты криминалистических экспертиз к ее приезду. Стоун собиралась сыграть основную роль в допросе человека, который начал неделю с помощи ей, а закончил, нанеся ножевой удар ее другу и коллеге.

Час назад появилась Стейси – и разговаривала с ней до тех пор, пока Ким не услала ее за кофе. Констебль уговаривала Ким пойти вместе с ней, передохнуть хоть немного, но та не собиралась никуда идти. Еще не время.

– Он хочет вас видеть… – Перед ней появилась Дженни. Стоун не слышала ни как открылась дверь палаты, ни как подошла жена Брайанта. Лицо доброй женщины было испуганным и взволнованным.

– Он знает, что я здесь? – спросила инспектор, вставая.

– А где еще вы можете быть, Ким? – Дженни печально улыбнулась.

Женщина распахнула руки, и Стоун попала в ее объятья. Они крепко обнялись, но ничего не сказали друг другу. Это было ни к чему. Обе они понимали, насколько важен для них человек, лежащий за закрытой дверью. Обе они любили его и нуждались в нем, но каждая по-своему.

Прежде чем отпустить Ким, Дженни крепко прижала ее к груди.

– Скоро приедет Лаура. Мы с ней пойдем выпьем кофе, а потом поднимемся сюда.

Инспектор, кивнув, глубоко вдохнула, прежде чем войти в палату.

Ее коллега лежал на подушках, белизна которых лишь подчеркивала его бледность. Он выглядел усталым, уменьшившимся в размерах, беззащитным, но живым. Абсолютно живым.

Когда она подошла к кровати, сержант открыл глаза.

– Брайант, гребаный ты негодяй… Я готова была тебя убить, – сказала Ким, сглатывая слезы.

После этих резких слов его взгляд стал мягче.

– Я тоже рад, что остался жив, – сказал он.

– Богом клянусь, это я не дала тебе окончательно умереть, – заметила инспектор.

– Не знаю, как это тебе удалось, но своего ты добилась. Док сказал, что лезвие чуть не задело печень. Еще пара сантиметров, и я был бы мертв. А теперь ты так мило ведешь себя у моей кровати! Это мне кое-кого напоминает…

Ким знала о его ранении все, до мельчайших подробностей. Она с пристрастием допрашивала каждого, кто входил или выходил из палаты. Серьезная потеря крови, повреждение кишок, три скобки внутри и семь швов снаружи.

– Но если тебе что-то…

– Ким, у меня все хорошо. Это просто царапина.

– Ага, ты ведь известный притворщик, так и требуешь к себе повышенного внимания…

– Ага, а ты у нас гребаная Снежная королева, которую ничем не проймешь, – сурово произнес сержант.

– Что, что ты сказал? – переспросила Ким, пораженная услышанным.

– А как же, – Брайант подмигнул. – «Никого к себе не допущу. Никому ничего не скажу. Даже тебе».

– Ты шутишь, – Ким была потрясена. – И из-за этого ты всю неделю был сам не свой?

Он пожал плечами и мигнул еще раз.

– Брайант, давай поговорим об этом позже, когда ты…

– Нет. Мы поговорим сейчас, и в этом ты не сможешь мне отказать. Ты не любишь советов, даже к советам Теда не прислушиваешься, так что я могу представить себе, как проходили эти ваши встречи… А теперь я хочу знать, что же тебя гложет, Ким?

– Черт возьми, Брайант, это нечестно, и сейчас для этого совсем не время.

– Знаю. Но я жду ответа.

На мгновение Стоун задумалась. Она должна что-то ответить. Он это заслужил.

– Я не смогла его остановить, – сказала она, – не смогла сделать так, чтобы ему не надо было выбирать. А должна была бы…

– Это я был в колокольне вместе с ним и не смог его остановить. Но дело не в этом, Ким. Не это не дает тебе спать по ночам. Не это в смерти Доусона не дает тебе успокоиться.

Черт бы его побрал. А ведь он прав. Не это.

– Ему кое-что было нужно от меня. А я не могла ему этого дать. Я предала его. Кев хотел, чтобы я сказала, что он созрел для повышения, а я этого не сказала. А ему было просто необходимо мое одобрение. Я видела это по его глазам, но не могла произнести нужные слова. Не могла сказать ему, что он готов…

Ну вот. Наконец она высказалась. Именно это не дает ей спать по ночам. Доусон хотел услышать от нее эти слова, а она их так и не сказала.

– Потому что он не был готов, Ким. – Слова Брайанта удивили ее. – Это чистая правда, и поэтому ты промолчала. Этот парень здорово взматерел и многому научился, но он не был готов возглавить команду, и ты это знала. Есть он с нами, или его с нами нет – это ничего не меняет. Ты была просто честна.

Вот и ответ. Просто и ясно высказанный ее другом. И сказано это не для того, чтобы облегчить ей жизнь. Он сказал это потому, что это была абсолютная правда, в которой, из-за смерти Доусона, она не могла признаться себе сама.

Ким взглянула Брайанту в глаза и улыбнулась.

– И не вздумай подменять одно другим, – сержант приподнял бровь. – По-другому и быть не могло.

– Да пошло это все к такой-то матери… – Ким ощутила, как чувство вины куда-то исчезает. – Ты уже достаточно взрослый, чтобы отвечать за себя.

И они с удовольствием замолчали.

– Последний вопрос, – сказал Брайант. – Это мучило меня всю прошедшую неделю.

– Спрашивай.

– Зои и Лиз…

– Кто? – Ким нахмурилась.

– Девочки в детском доме, когда тебе было десять. Эта история, которую ты мне рассказала, когда мы обсуждали Стейси и Пенна. Сардины в постели новенькой. Ты действительно позволила им самим во всем разобраться?

– Ты это серьезно? – Ким рассмеялась. – А сам-то как думаешь?

– Думаю, что ты здорово надрала ей задницу, – раненый улыбнулся.

– Почти угадал, – согласилась Стоун.

В этот момент в комнату ворвалась Стейси.

– Брайант! – закричала она, бросаясь к кровати. И замерла на месте. – Наверное, обниматься прямо сейчас не совсем удобно?

– Не столько не удобно, сколько болезненно, Стейс… – Рассмеявшись, Брайант протянул ей руку. – Но ты можешь пожать ее.

– Гм, я что, не вовремя? – спросил Вуди от двери.

Сержант машинально попытался сесть прямее.

– Я ненадолго, – сказал старший инспектор, делая шаг вперед и предупредительно поднимая руку. – Просто хотел посмотреть, как у вас дела.

– Всё в порядке, сэр, – ответил сержант.

– Не уверен, что три скобки и семь швов можно назвать порядком, но вы живы, и за это мы все должны быть вам благодарны.

– Спасибо, сэр.

– Лаура только что приехала и минут через десять поднимется сюда вместе с мамой.

Улыбка осветила лицо Брайанта. Ким знала, что для него нет лучшего лекарства, чем семья.

– Стоун, на минуточку, – позвал ее Вуди.

Ким вышла вслед за ним в коридор.

* * *

– Отличная работа, Стоун, – сказал Вуди, серьезно глядя на инспектора.

– Умерли четыре человека, сэр, – напомнила ему Ким, не в силах разделить его радость. – А кончик клубка обнаружили Стейси и Пенн – и смогли его размотать.

Может быть, если б она не была так зациклена на семействе Манчини, то обнаружила бы убийцу раньше и умерло бы меньше людей.

– Ванесса Уилсон сейчас в участке, дает показания. Ее шестилетняя дочь сидит рядом, прижимая к себе маленького пони. Они потрясены и все на эмоциях, но знаете, что я вам скажу? Они живы, и всё благодаря вам, Брайанту, Вуд и Пенну. А ведь этот день мог закончиться совсем по-другому, так что иногда, Стоун, надо уметь признавать свои успехи.

– Знаю, сэр, – ответила Ким. Брайант был жив, и для нее это был успех. Она не знала, сможет ли когда-нибудь забыть то, как нож погружается в тело сержанта.

Ким отмахнулась от этой мысли. Он был на грани. На самой грани.

– Насчет Пенна, сэр… Вы ведь знали о его семейных обстоятельствах, сэр, не так ли? Знали, почему он хотел вернуться в Западный Мидленд?

– Конечно, – ответил Вуди без колебаний.

– И вам не пришло в голову поделиться этой информацией со мной?

Стейси все рассказала ей, пока они ждали новостей о Брайанте.

– Не пришло, – старший инспектор покачал головой. – Потому что это недостаточная причина для того, чтобы принять его в команду. И это не решение сегодняшнего дня.

Стоун согласно кивнула.

Вуди улыбнулся и кивнул в сторону палаты:

– А теперь возвращайтесь к своим людям.

Он ушел, а Ким вернулась в палату.

Несколько мгновений она просто стояла и наслаждалась видом Стейси, держащей Брайанта за руку и рассказывающей ему о Джесси Райан. И тем, как тот притворялся, что ему все это очень интересно.

Да, команда у нее маленькая, и в ней просто необходим четвертый. Теперь она с этим согласна, и этот человек появится, хоть и не будет тем, кого она хотела бы видеть.

Но это не будет ее единоличным решением.

– Ладно, ребята, – Ким сделала шаг вперед, – думаю, нам надо проголосовать.

Глава 113

Было почти девять вечера, когда у Вуди раздался звонок, которого он ждал весь день. Он сам назвал Стоун конец недели и был уверен, что все так и будет…

– Войдите, – пригласил Вуди, услышав негромкий стук в дверь.

Когда дверь открылась, он встал и протянул руку.

– Мистер Морган?

– Старший инспектор Вудворт, – мужчина пожал протянутую руку.

Вуди указал ему на кресло и сел сам.

Странно, но мужчина выглядел именно так, как он себе и представлял. Пяти футов шести дюймов[63] росту, в сером плаще и поддетом под него шарфе. У него был венчик волос от уха до уха, но макушка оказалась абсолютно лысой. Лицо доброе, взгляд мягкий. Вуди он мгновенно понравился.

– Спасибо, что согласились поговорить с детективом-инспектором Стоун, мистер Морган.

– Прошу вас, называйте меня Тед, – попросил мужчина. – И для меня это было совсем нетрудно. Беседы с ней доставляют мне удовольствие.

Вуди ожидал увидеть саркастическую улыбку или услышать в ответе некую издевку, но ошибся. Мужчина говорил на полном серьезе, а старший инспектор не часто встречал людей, которые могли бы сказать подобное о Ким Стоун.

– Кроме того, я люблю трудности, – добавил психолог.

– А она что, действительно трудная?

– Вы достаточно хорошо ее знаете, так что я рассматриваю ваш вопрос как риторический.

– Скажите, а она, за все эти годы, была с вами хоть раз до конца откровенна? – Вуди был заинтригован. И не в последнюю очередь потому, что Ким возвращалась к этому человеку снова и снова. И доверяла ему.

– Откровенность и желание выговориться – это две совершенно разные вещи, но сейчас речь не…

– Конечно, – прервал его Вуди. Это был праздный вопрос, вызванный его любопытством, так что он вполне понял нежелание мужчины отвечать – и уважал это решение. – Она объяснила вам, зачем мне нужен этот отчет?

– Вам надо выяснить, может ли она вернуться к работе.

– Отчасти, – согласился Вуди. – Но я также надеялся, что она поговорит с вами о смерти Доусона…

– В таком случае, сэр, должен сказать, что с вашей стороны это были пустые надежды, – сухо заметил Тед.

– То есть она так и не разоткровенничалась…

– Как я уже сказал, откровенность и желание выговориться – это две абсолютно разные вещи. Для нее смерть Доусона была сродни потери брата-близнеца. Она считает, что должна защищать свою команду, как будто это ее семья, хотя и не осознает этого. Доусон, так же как и ее брат, умер, и она считает виновной в этом только себя.

– Но она не могла предотвратить…

– Вы можете повторять ей это в течение ближайших двадцати лет, и она все равно с этим не согласится. Так же как не может согласиться с тем, что смерть Мики – это не ее вина. Понимаете, она впустила этого молодого человека в свой внутренний мир. Доусон стал частью ее повседневной жизни. Постоянным действующим лицом. Она знала, как он поступит и что скажет в том или ином случае. Подобные вещи обеспечивают ей стабильность ее мировосприятия. Они означают его безопасность. То же самое касается и Стейси, и особенно Брайанта.

– Который сегодня был на грани жизни и смерти, – заметил Вуди.

– «Помогай вам бог», – сказал бы я, если б это произошло. Потому что тогда мы с вами говорили бы совсем по-другому.

– Это почему?

– Вы можете позвонить мне, когда с Брайантом что-то случится, и я расскажу вам о ее возможной реакции, но пока он жив, с ней все будет в порядке. Она отлично справляется со всякими «еще бы немножко, и…».

– А что насчет вашего отчета? – спросил Вуди.

– А вот это уже интересно, – ответил Тед, роясь в кармане. – Потому что их у меня два. – С этими словами он достал оба.

– Почему? – Вуди был слегка ошарашен. – Или она может работать, или нет.

– В одном я объясняю, по каким причинам она может исполнять свои профессиональные обязанности, а во втором – почему нет, и по тем же самым причинам… Но позвольте мне объяснить. Эти причины не изменятся, сколько бы вы ни посылали ее на беседы с психологом.

– Не понимаю, – признался Вуди.

– Ким – это человек-парадокс. И поэтому причины в обоих случаях почти одинаковы, – сказал психолог. – Причины, по которым она не может выполнять работу, практически те же, по которым она так хороша в своей работе. Слабые эмоциональные связи и ограниченное восприятие могут показаться вам недостатком, но благодаря им она может оставаться более объективной и не настолько вовлеченной, как другие. Ее способность избавляться от некоторых мыслей, как бы запирая их в коробочки, означает, что она способна отделять зерна от плевел. Ее неспособность быть милой с другими людьми означает, что ее не так просто обдурить или сбить с толку. Ее резкость и недостаток манер не допускают даже мысли о том, что ее можно обмануть. Ее прямота бывает грубой, но позволяет добраться до самой сути. Теперь вы меня понимаете?

– Думаю, да, – Вуди кивнул.

– Представьте себе рождение недоношенного ребенка. Он живет, но отстает в своем развитии. Он всегда будет меньше, чем средний человек его возраста. Будет выглядеть моложе своих лет. То же самое происходит и с Ким, но на эмоциональном уровне. У нее никогда не было возможности развить в себе способность к эмоциям, какая была у всех нас. Она похожа на компьютер, который сломался до того, как в него загрузили все программы.

– Но она же может научиться…

Тед покачал головой.

– Вы же знаете, что у детей обычно бывает достаточно времени, чтобы научиться некоторым вещам; но когда время заканчивается, то это уже навсегда. Боюсь, что именно это произошло с Ким. Так что она уже никогда не станет более эмоциональной и открытой.

– Простите, Тед, но… – Вуди было трудно смириться с услышанным.

– Пожалуйста, не пытайтесь ее изменить, – посоветовал ему психолог. – Она провела достаточно много времени, общаясь с людьми, которые старались лепить ее по своему образу и подобию, диктовали ей, что она должна думать и как должна себя вести, основываясь при этом на своем личном видении того, в кого она должна превратиться…

Несколько мгновений Тед молча смотрел на Вуди, словно на что-то решался. Тот ждал.

– Я хотел бы кое-что рассказать вам, но это должно остаться строго между нами.

– Конечно, – ответил старший инспектор. Он никогда не подведет этого человека.

– Когда Ким исполнилось шесть лет, я был у нее уже не первым психологом. Женщина, заканчивающая карьеру и непоколебимо верящая в свои подходы и методы, добралась до нее первая. И она твердо верила, что Ким надо выплакать свое горе. А девочка не пролила ни слезинки с того момента, как холодное тело ее брата вырвали у нее из рук. Так вот, эта женщина перепробовала все, чтобы заставить ее заплакать, поскольку была уверена, что Ким это необходимо. Что она найдет облегчение в слезах. И ее не волновало, будет она плакать от горя, от боли, от печали или от страданий.

– Вы же не хотите сказать, что эта врач била ее? – в ужасе спросил Вуди.

– Все ее ноги и руки были покрыты следами щипков и уколов, – Тед кивнул.

– Но Ким пожаловалась на нее?

– Больше я ничего вам не скажу, – психолог покачал головой. – Но я пытаюсь объяснить вам, что Ким до сих пор не умеет плакать. В день смерти ее брата в ней что-то умерло, и умерло навсегда, так что «починить» ее нельзя. Для Ким любовь навсегда напрямую связана с потерей, так что она будет ее избегать. Этот выбор она сделала сама, несмотря на поддержку и помощь массы профессионалов, с которыми ей приходилось встречаться на своем пути. И теперь она напрочь отказывается объяснять это или оправдываться перед кем-либо. Так что принять Ким – значит принять ее такой, какая она есть, с тем уровнем преданности, который она сама для себя устанавливает.

Тед перевел дыхание, позволяя Вуди осознать услышанное.

– И все, что она собой представляет, рано или поздно выходит наружу. В ее отношении к работе, в ее верности своей команде. В том, как отчаянно она защищает дорогих ей людей. В ее вечном желании поступать правильно. Она – хороший человек и социализируется настолько, насколько это для нее возможно.

– Я вас понял, – сказал Вуди, мысленно поблагодарив Бога за то, что есть на свете человек, который, по-видимому, знает Ким Стоун лучше, чем она знает самое себя.

– Поэтому, принимая во внимание все, что я только что сказал, и помня о том, что она вряд ли изменится, содержимое какого из конвертов вы хотели бы изучить?

Вуди ни мгновения не колебался, делая свой выбор.

Эпилог

– Ладно, ребята, вы в этом уверены? – спросила Ким, оглядывая двух своих коллег.

Стейси выразительно кивнула, и Брайант последовал ее примеру. А потом подмигнул.

Стоун все поняла.

– Думаю, что после этого ты вернешься домой, так?

– Распоряжение доктора, – пояснил сержант. – Но самое главное – этого хочет жена.

Брайанта выписали из больницы накануне, в воскресенье вечером, но он настоял на том, чтобы в понедельник приехать в участок и дать официальные показания.

Ричард Терри Чанс, несмотря на совет своего адвоката, во время допроса, который проводила Ким, во всем признался. На протяжении всего расследования инспектор жаждала услышать полное признание вины, но никак не ожидала, что его сделает человек, который был так добр к ней и помог ей неделю назад.

В этом-то и состоял весь ужас. Чанс рассказывал обо всем, что совершил, если не с гордостью, то с ожиданием понимания и эмпатии. Он был искренне убежден в том, что не совершил ничего плохого и что суд присяжных с ним в этом согласится.

Вторую половину дня в субботу Ким провела с семьей Корделлов, которым все рассказала. После этого она заехала домой к Манчини и искренне перед ними извинилась. Они приняли ее извинения, но никак не могли поверить, что человек, которого оба они считали своим другом, оказался способен на подобное преступление, не говоря уже о том, что подставил их. А ведь Ричард Терри Чанс пытался сделать это, прикрываясь добрыми делами. Он принес им то печальное растение с единственной целью – проникнуть в дом. А попав туда, подбросил в корзину для мусора перчатку, испачканную кровью, и засыпал ее обрывками бумаги, пока рассказывал молодому Манчини о кроссовках «Рибок», переданных им в стол находок. Он ведь прекрасно знал, что Джованни попытается добраться до них при первой же возможности. Ричард Терри Чанс обдурил их всех.

Ванесса и Миа всё еще были в шоке, но искренне поблагодарили Ким. Так как ее муж вернулся из командировки, Ванесса решила взять несколько дней отпуска, чтобы побыть с семьей. Стоун считала, что она давно должна была это сделать, но при этом понимала, что для больницы это будет большая потеря.

А всего несколько минут назад Стейси позвонили и сказали, что внизу ее ожидает миссис Уэстон с дочерью и Джессикой Райан – как и было обещано, все они были готовы сделать заявление о жестоком обращении, которому подвергалась Джесси.

Стейси хотела направить их к дежурному, но Ким была против. Ведь только упорство констебля и помощь Пенна помогли узнать все об истории болезни девочки и действиях ее матери. Стейси просто обязана принять у них заявление, а потом, вместе с официальными органами, обеспечить безопасность Джесси. С самого начала это было ее расследование, и она должна довести его до конца.

И это заставило Ким вспомнить о том, что она давно должна была сделать.

– Ребята, послушайте, – прочистила она горло, – прежде чем здесь появится Пенн, я хотела бы сказать несколько слов.

Все посмотрели на нее, а она набрала в легкие побольше воздуха.

– Нам всем не хватает Доусона, – честно призналась инспектор. – Каждому из нас он был по-своему дорог. Он был частью нашей команды и останется с нами навсегда. – Она еще раз вздохнула. – Но, думаю, настало время отпустить его, нет?

Стейси смахнула слезу, а Брайант отвернулся.

– Договорились?

– Договорились, босс, – согласилась Стейси.

– Все понятно, командир, – добавил Брайант.

Но это было еще не все.

– Брайант, послушай, ты не заглянешь к нам сегодня? Барни по тебе скучает.

– Э-э-э… простите, босс, не могу. Я собираюсь помыть голову.

– И захвати пиццу, – добавила Ким, увидев входящего в комнату Пенна.

– Я что, опоздал? – спросил сержант, краснея.

– Нет, всё в порядке, – успокоила его инспектор, когда он проходил мимо со своим вечным контейнером. – Послушай, Пенн, ты здорово поработал с результатами криминалистических тестов по Чансу…

Сержант с подозрением оглядел всех, подозревая какой-то розыгрыш. Но никто не шутил.

Все детали тестов были записаны, расположены по порядку и готовы к использованию. Он выделил все важные моменты в хронологической последовательности, его комментарии были короткими и по делу. Во время допроса Пенн сидел рядом с Ким и передавал их ей еще до того, как она просила его об этом.

Позже инспектор просмотрела запись этого их совместного допроса. В допросной, вдалеке от рабочего стола, вдалеке от офиса, она вдруг увидела Пенна-офицера, а не Пенна – запасного игрока.

У парня были свои проблемы и целый букет различных обязательств, но он просто делал свою работу в атмосфере враждебности и ни разу даже не попытался огрызнуться. Потому что все понимал.

Сержант поставил свою сумку на пол и отодвинул в сторону лоток, который Стейси искусно расположила на его столе.

– Что это? – спросил он, нахмурив брови.

Ким вышла вперед.

– Это цветок по имени Бетти. – С этими словами она улыбнулась и протянула сержанту руку. – И я хочу официально пригласить вас в нашу команду, Пенн.

Письмо от Анжелы

Прежде всего хочу искренне поблагодарить вас за выбор девятой книги из серии о Ким Стоун. Большинство моих читателей уже знают, что меня интересуют психологические аспекты мотивов моих преступников, и в этой книге я хотела рассмотреть влияние на человека жуткого выбора между жизнью и любовью. Что в этом случае происходит с человеком? Кого люди, делающие выбор, будут обвинять в будущем? Насколько они заинтересованы в мести? Не хочу сообщать никаких спойлеров, но мне также хотелось изучить реакцию команды на психотравматические события, описанные в «Мертвой ученице». Как каждый из членов команды воспримет потерю? Как они проведут перегруппировку? Как примут новичка? Как будут воспринимать друг друга в новой ситуации? Как они смогут вновь стать командой? Надеюсь, все это вам понравилось. Если да, то буду благодарна вам за обзор. Хотелось бы знать, что все вы об этом думаете, потому что это может помочь новым читателям выбрать мои книги в первый раз. А может быть, вы порекомендуете их своим друзьям и родственникам… А если хотите первыми узнавать о моих новых публикациях, то подпишитесь на страницу, указанную ниже. Обещаю, что напишу вам только тогда, когда выйдет моя новая книга, и буду хранить в тайне ваш электронный адрес:

www.bookouture.com/angela-marsons

Если же вы еще не читали моих книг о Ким Стоун, то вот их список:

«Немой крик»

«Злые игры»

«Исчезнувшие»

«Притворись мертвым»

«Кровные узы»

«Мертвые души»

«Черная кость»

«Мертвая ученица»

Спасибо вам за то, что вы со мной. Хотелось бы услышать ваши мысли – поэтому связывайтесь со мной в «Фейсбуке» или в «Твиттере», или на моей странице в Сети. А если хотите первыми узнавать о выходе моих новых книг, то подписывайтесь на следующие ссылки:

www.bookouture.com/angelamarsons

www.angelamarsons-books.com

angelamarsonsauthor

@WriteAngie

Спасибо вам за вашу поддержку, которую я очень ценю.

Анжела Марсонс

Благодарности

Страницы: «« « ... 1516171819202122 » »»