Легенда темного королевства Маш Диана

Старик побелел еще сильнее. Казалось, что это невозможно, но ему как-то удалось.

— Но этого не может быть. До меня дошли слухи, что Элейну и ее ребенка убили вошедшие в столицу темные эльфы.

— Они убили мою мать, это правда, но перед смертью она помогла мне спастись, — так как я была буквально приклеена к Скаю, я чувствовала, что каждое слово, каждое воспоминание о матери и тех днях, давалось ему с трудом, но старик все никак не успокаивался.

- Чем ты можешь доказать свои слова, оборотник? Прийти сюда, и заявить о подобном, может каждый хоть немного знающий историю королевства Четырех Лун, а вот предоставить доказательства…

Глава 31

— Вытащи нас отсюда, и ты получишь свои доказательства, — пробасил Скай, чье тело, которое я ощущала каждой клеточкой своего, ощутимо напряглось, а длинные клыки, кричащие о его принадлежности к одному из самых опасных видов этого мира, проступили отчетливее.

Старик молчал около минуты. Когда я уже растеряла всякую надежду на положительный ответ, он кивнул кому-то из собравшихся, и в крепкий канат, которым крепилась сетка наверху, полетели стрелы.

Снег под ногами, а в больше части крепкие объятия Ская, смягчили нам с Пинвортом, падение. Варлоки приземлился на ноги, все еще удерживая на руках Милану, а Каррель со Скиллой плюхнулись пятой точкой в высокий сугроб, с которого скатились, держась за руки.

— Сделаете хотя бы один лишний шаг, — обратился к нам старик, — и превратитесь в игольницу.

Встав на ноги, стряхнув с одежды снег и оглядевшись по сторонам, я тихонько ойкнула и спряталась за спину оборотника. Все присутствующие на поляне мужчины подняли непонятно откуда взявшиеся луки и арбалеты, с направленными в нашу сторону стрелами, готовые в любую секунду начать атаку.

— Мы одного с вами вида, а вы нас так встречаете? — возмутился Каррэль, выступив вперед.

— В наше время даже к родне надо относиться с опаской. Очень многие светлые эльфы переметнулась под крыло Черного короля, — ответил ему один из стоящих в толпе.

Словно не слыша их перебранку, старик повернулся к Скаю.

— Мы ждем, — оборотник кивнул и, стащив с себя куртку, бросил ее на землю.

Мокрый снег прекратился некоторое время назад, но мороз до сих пор обжигал точно огонь. Видя, как Скай медленно стягивает с себя рубашку, я поежилась от холода, а ему хоть бы что. Стоит гордый перед этой оравой, и смотрит с высока. Я даже невольно залюбовалась.

Настоящий король.

Сняв рубашку, Скай повернулся спиной к эльфам, демонстрируя им метку королевского рода Шрагрит, которую мне уже несколько раз приходилось видеть.

Я даже реакцию собравшихся сразу предугадала: сначала ахи и вздохи, затем громкие щепотки, и следом, один за другим, падают на одно колено, преклоняя головы и признавая, тем самым, право оборотника на трон.

— Высшие силы услышали наши мольбы, — глаза старца зажглись от радости, стоило ему хорошенько разглядеть очертания тату.

— Вот сразу бы так! — разнесся по поляне для кого визг, а для меня баритон Пинворта, — а то привыкли гостей ловушками потчевать! Шаар Снежа, как ты думаешь, у них перекусить не найдется?

***

Дальнейшие события завертелись с головокружительной скоростью.

Окружив Скайлора, эльфы начали наперебой задавать ему различные вопросы касающиеся его жизни после потери родителей, но его ответы до нас уже не доносились: меня, Милану, Варлоки, Скиллу и Каррэля оттеснили на самый край поляны, забыв о нашем существовании, и предоставив самим себе.

Если бы Скай, который, заметив, что остался один на один со светлыми эльфами, не ринулся напролом через толпу в нашу сторону, надевая на ходу рубашку и куртку, даже не знаю, как скоро мы бы попали из холодного леса, в теплые домики.

Они находились в паре сотен метров от того места, где мы были, и очень сильно походили на толстые елки, до такой степени были завалены ветками. Не знай мы наверняка, прошли бы мимо.

Проводив нас к своему месту жительства, эльфы показали на три свободных домика, что стояли в стороне от остальных, но близко друг к другу. Сообщив, что скоро принесут поесть, они удалились, предварительно договорившись встретиться со Скаем после того, как мы все передохнем и наберемся сил, после тяжелого перехода.

Варлоки, не говоря ни слова, и все еще удерживая немного пришедшую в себя после укуса пирака ведьму, зашагал к самому крайнему из домов. Отметив тот факт, что Милана даже не попыталась возразить, я успокоилась за подругу и перевела взгляд на эльфов и оборотника.

— Эээ… всего два дома осталось, — протянула я, — как будем делить?

— Давай сюда своего рохки, — Скилла весело ухмыльнулась, забрала у меня из рук сумку с притихшим Пинвортом, хлопнула ладонью Каррэля по плечу и направилась с ним вместе к тому дому, что располагался в центре, оставив нас со Скайлором наедине.

Щеки и так были красные от мороза, но от смущения стали практически бардовыми. Я боялась поднять на оборотника глаза и прочесть в его взгляде насмешку.

Когда рядом были остальные ребята, я не чувствовала себя в его обществе такой беспомощной и ранимой, как бы он не обнимал меня, как бы ни прижимал к своему сильному телу. А сейчас…

А сейчас я готова была под землю провалиться со стыда. В голове все мысли упорхнули куда-то далеко, и слова не желали складываться в предложения.

Внезапно моего подбородка коснулись холодные пальцы. Приподняв его вверх, Скай подошел ко мне вплотную и около минуты изучал мое лицо.

— Я не хочу, чтобы ты меня боялась, мелкая. Не съем я тебя, и в обиду не дам, понимаешь? — с трудом сглотнув застрявший в горле ком, я кивнула.

***

Расположившись в крошечной комнатке на узенькой кровати, и вытянув вперед ноги, не заботясь о задравшейся юбке, Милана не сводила заинтересованный взгляд с широкой спины Варлоки, затянутой в серую рубашку, которой он разжился в деревне оборотников.

Демон растапливал небольшой камин подготовленными эльфами заранее угольками и дровами, то и дело поглядывая на устроившуюся на кровати девушку.

В его черных, как безлунная ночь глазах плясали огоньки, а губы кривила плотоядная усмешка, заставлявшая ведьму нервничать и ерзать на месте.

— Мы не успели договорить, — решила она первой начать нелегкий разговор, — когда ты понял, что я… та самая? Послушай, если это неправда, и ты решил просто посмеяться надо мной, я…

— Милана, прекрати, — в голосе Локи чувствовались стальные нотки, заставившие девушку сразу же подчиниться, — за все время нашего знакомства я ни разу тебя не обманул. Да, кое-что утаил, но не обманул. Стоило мне увидеть тебя, сидящую в той камере, в Кандугане, как я понял, что с тобой что-то не так. Я реагировал на тебя не как на других, мне хотелось разбить стекло, схватить тебя в охапку и не отпускать. Никогда прежде не чувствовал влечения к рыженьким пигалицам, но ты, как настоящая ведьма, с первого взгляда меня околдовала.

Услышав про «пигалицу», собравшаяся было возмутиться Милана уже открыла рот, но дальнейшее заявление демона, заставило ее его захлопнуть.

— А потом, когда мы столкнулись в столовой, и я почувствовал твой запах… скажу честно, это было неожиданно. Я, как дурак вместо того, чтобы расположить тебя к себе, заявил о том, что ни разу не спал с рыжими. Потом понял, какую глупость сморозил, но было поздно, ты уже составила обо мне свое мнение, и оно было не в мою пользу, — девушка, прикусив нижнюю губу, чтобы не улыбнуться, согласно кивнула.

— И ты решил взять меня измором?

— Нет, — при виде лукавой усмешки Локи, Милана почувствовала, как скручивает в тугой узел низ живота. Захотелось улыбнуться ему в ответ, а еще… целоваться, очень-очень долго, — я решил завоевать твое доверие и твою любовь.

— И как? У тебя получилось? — тихонько прошептала она, не надеясь, что он услышит.

— Это ты мне скажи, рыжик, — с этими словами, Варлоки подтянулся на руках, схватил девушку за ноги, и пока она смеясь отбивалась от него, притянул ближе, практически касаясь ее пухлых алых губ, — ну и где твой положительный ответ?

Глава 32

Изнуряющая жара опаляла сложенные крылья, и покрытую перламутровой чешуей спину.

Цепляясь острыми когтями за камни, Федька, часто дыша и с колотящимся от волнения сердцем лез на Ормасову гору, что находилась на границе королевства Четырех Лун, пытаясь добраться до входа в пещеру, где, по его последним, но неподтвержденным сведениям находились его сородичи.

Что-то щелкнуло в его голове после разговора с шестеркой смельчаков, что ради освобождения своей страны от ига темных эльфов, готовы были пожертвовать своими жизнями.

Если им не страшно, то почему он, представитель гордого драконьего племени должен бояться встречи с теми, кто возможно намеренно бросил его на произвол судьбы. Маленького, еще даже не вылупившегося дракончика.

Если его родители живы, и они находятся там, внутри, пусть глядя ему в глаза объяснят, что ими двигало. Почему они так поступили? И где в этом мире справедливость?

Ответят, и он улетит от них обратно, к тем, кто не бросил и не предал, а выкормил и воспитал его. Там его дом, там люди, которые за прошедшие годы стали его родней.

Расправить крылья, и полететь Федька не мог, боясь спугнуть тех, кто может находиться внутри. Он надеялся на эффект неожиданности. Вдруг растеряются, и выложат все как на духу, а он послушает.

Прошло не так мало времени, прежде чем он преодолел расстояние до пещеры и, склонив голову, вошел внутрь.

Четыре метра, восемь, двенадцать… шаг за шагом он приближался к коридору, откуда шел жар и доносились рычания и громкие шепотки. Шаг за шагом, пока перед ним не возник размытый силуэт белого, как снег на севере, огромного дракона, чьи черные, с вертикально вытянутыми зрачками глаза, блеснули ярким светом.

— Выживший, — шипение прокатился по пещере, заставляя все посторонние звуки умолкнуть. Кто бы не находился в том коридоре, куда стремился Феодор, они теперь знали о его присутствии, а и плевать! — еще и из платиновых, как?

— А вот так! Вы бросили, а люди подобрали. Не знаю, живы ли мои родители, но, если они здесь, я хочу их видеть и сейчас же!

***

— Он такой маленький, сморщенный и… до невозможности милый, — прикусила губу, Скилла.

— Хочешь его потрогать? — подмигнул девушке Каррель.

— Ну вот еще… — тихонько фыркнула она, — он только визжать прекратил, и уснул наконец-то. Как Снежа его терпит, понять не могу.

Сидя бок о бок на узенькой кровати, эльфы смотрели на спящего рядом с маленьким камином Пинворта. Смешно шевеля копытцами, будто куда-то бежал, он морщил свой пятачок, вызывая у всех на него смотрящих умиление и щемление в области сердца.

Только потянувшись рукавом платья к лицу, Скиллария осознала, что по щекам текут непрошенные слезы. Заметивший ее состояние Каррэль, крепко обнял девушку за плечи и прижал к своей груди. Она не сопротивлялась.

— Расскажи, что тебя беспокоит, — предложил он ей своим спокойным и мелодичным голосом, — люди говорят, что если выговориться, то все горести отступают на второй план.

Невесело хмыкнув, девушка вцепилась руками в его рубашку.

— Он мне младенца напоминает, а я так хотела…

— Иметь детей? — Скилла быстро кивнула, — а в чем проблема? Знай, ни одно твое слово не покинет этого домика, в этом я тебе клянусь.

Последовала небольшая пауза, после которой Скилла начала свой рассказ. Сначала неуверенно, а затем все больше и больше распаляясь.

— Я родилась и выросла в большом доме, принадлежавшем семейству Аддулей. Мои родители занимались мелкой торговлей. Они относились к знатному роду, но не были богаты. Однако при короле Рогнаре Смелом им жилось хорошо. Я была совсем малышкой, когда все изменилось. Король умер, а на его место пришел Гамар. Родители решили остаться в Сорь и попробовать приспособиться. Получалось у них с трудом. Темные эльфы перекрыли кислород отцу, и деньги у нас быстро закончились. Дом пришлось продать и поселиться в жалкой землянке на краю города. Мама слегла с простудой и угасла за 2 дня, а отец запил. Мы выживали только за счет моих рук. Я воровала, чтобы прокормить себя и отца, а когда достигла совершеннолетия, повстречала Рагинора. Обычный парень, из людей, дарил мне цветы, ухаживал, замуж выйти предложил. Я согласилась. Не любила его, если так посудить, но у него хотя бы кузница была, доход приносила, а я так устала. Мы прожили вместе год, и весь этот год я отчаянно пыталась забеременеть. Я всегда хотела детей, а на тот момент особенно. Ничего не выходило, и я обратилась к ведьме. Нашла одну через седьмые руки, хорошо они прячутся. Она сразу сказала, что дело это гиблое, не смогу я никогда от нелюбимого зачать. До Рагинора ее слова тоже дошли. Бросил меня не задумываясь. Пришлось возвращаться к отцу и воровскому ремеслу. Даже месяца не прошло, как в Кандуган угодила. А дальше… ты сам знаешь. Сразу для себя решила, что девка я красивая, прилипну к какому-нибудь мужику рукастому и будь что будет, — эльфийка громко всхлипнула, вытерев слезы руками, — ни Скай, ни Варлоки меня всерьез не воспринимали. Я раньше такой не была, Каррэль. Я клянусь! Решила просто, что если жизнь меня так бьет, то и я буду бить в ответ.

— Получается, мы все привыкли считать тебя заносчивой стервой, а ты все это время пряталась от нас в скорлупе, не давая заглянуть внутрь. Умно! — Скиллария издала веселый смешок, сквозь горькие слезы, но из объятий эльфа вырываться не стала.

— Если после всего услышанного ты не захочешь знаться с воровкой, я пойму, — прошептала она, не в силах поднять на Каррэля взгляд.

Эльф, приподняв за подбородок ее лицо, скривил губы в кривой усмешке.

— Дурочка, — Скилла даже опомниться не успела, как он прижался своими горячими губами к ее, будто от этого поцелуя зависела его жизнь.

Глава 33

В последние годы, живя в арендуемой убогой однушке, я часто лежала по ночам в постели и представляла, что я в собственном доме, у меня есть дети, за которыми, в качестве няни присматривает бабуля, и любящий муж, который вышел на пару минут, но скоро вернется, ляжет рядом со мной и прижмет к себе поближе.

С ним я познаю чувство безопасности, с ним вся семья будет, как за каменной стеной. Он будет моей надеждой и опорой, а я его самой любимой женщиной.

Я понимала, что это всего лишь мечты, но они помогали мне вставать по утрам, помогали не опускать руки и строить планы на будущее.

Сейчас, лежа на самой узкой кровати на свете, практически верхом на Скае, я вдруг поняла, что хотя бы часть из тех мечтаний воплотилась в жизнь.

Нет, мы не были мужем и женой, но почему-то, рядом с этим мужчиной, я чувствовала себя свободной и даже счастливой. Забылись все неприятности, забылась предстоящая война с Черным королем, забылась уготованная мне участь сосуда, забылась убогая однушка на земле, где больше не жила моя бабуля.

Все на свете забылось, оставляя только ощущение его твердого тела подо мной, и присущий оборотнику запах мощного, дикого зверя.

С того момента, как мы оказались в домике, Скай не сказал ни слова. Развел костер, дождался, когда эльфы принесут поднос с большими кусками жаренной на костре оленины и кувшин с неизвестным мне напитком, отдаленно напоминавшем бабушкину настойку на вишне, а стоило нам закончить с едой, взял меня за руку, лег на кровать и, притянув ближе, прижал к своей груди.

Я даже не думала сопротивляться. Все ощущалось таким правильным, таким естественным, таким… нужным.

— Расскажи мне о себе, о своей жизни в том… другом мире, — раздался в тишине его хриплый бас.

Вопрос не был для меня неожиданностью. Я знала, что рано или поздно кто-то из ребят обязательно полюбопытсвует об этом, не знала только, что первым будет ОН.

— Да нечего толком рассказывать. До попадания в это королевства у меня была очень скучная, однообразная жизнь… — я поведала Скаю о рано ушедших родителях, о воспитавшей меня бабуле, что ушла из жизни за пару дней до того, как я перенеслась в Сорь, об учебе, которой я отдавала все свое свободное время, и о работе, на которую даже выйти толком не успела, как меня призвал в качестве сосуда для вынашивания своих будущих потомков Гамар.

Я говорила и говорила, а оборотник слушал и молчал, давая мне выговорится, чтобы в самом конце обрушить на мою голову резонный вопрос.

— Если тебя в твоем мире никто не ждет, зачем тебе возвращаться? — не зная, что ответить, я задумалась.

— А зачем мне оставаться? Здесь у меня нет даже крыши над головой, и я очень сомневаюсь, что найду в местных объявлениях о работе открытую вакансию бухгалтера. Вот закончатся наши приключения, и Милана попросит свою бабушку вернуть меня обратно.

— А если не получится? Ты вообще думала о том, чтобы остаться здесь? — не сдавался оборотник.

— Нет, — неуверенно протянула я.

Не думайте, я не совсем пропащая дурочка и понимала, что возможно приглянулась ему, и он даже не против короткой интрижки. Но Скай будущий король. Если мы все переживем грядущую битву, ему нужна будет не уступающая ему по статусу королева. Да он первый должен радеть за то, чтобы я поскорее домой смоталась и глаза ему не мозолила. Зачем я ему здесь?

— Подумай, мелкая. Обязательно подумай.

— А если я не останусь, если вернусь на землю? Что тогда?

— Тогда я последую за тобой, — грустно хмыкнул он, — если, конечно, останусь в живых.

От удивления я сама не заметила, как широко открыла рот.

Подняв голову, я уставилась на него. По лицу Ская я хотела понять не шутит ли он, но серьезный взгляд серых глаз отмел любые сомнения.

— Почему? — даже не сказала, прошептала я, чувствуя, как в груди расползается жидкое пламя, согревающее каждую клеточку в моем теле.

— Ты моя истинная пара, Снежинка. Куда ты, туда и я, — и снова это странное — «истинная пара». Варлоки так назвал Милану и, помнится, она очень удивилась.

— Истинная пара? Это что-то вроде… желаемой любовницы? — я ожидала от этого клыкастого детины чего угодно, но не громкого смеха, из-за которого его грудь подо мной заходила ходуном. Пришлось даже кулачком по ней стукнуть, что я и сделала, осознавая, что уже ни капли его не боюсь, — прекрати смеяться, и ответь на вопрос!

— Истинная пара для мужчины, малявка ты моя, это та единственная суженая, что подходит ему по всем параметрам. Ее дарят боги и без нее ты, как бы это сказать, нецелый, что ли. Оборотники и демоны чувствуют своих истинных по запаху, что однажды, проникнув в легкие привязывает тебя к другому человеку, которому он принадлежит, навсегда, — Скай с трудом подбирал слова, и создавалось впечатление, что он многое утаивает.

— Значит, Милана Локи тоже по запаху учуяла? Чего же тогда грызлась с ним всю дорогу? — удивленно спросила я, стараясь не думать о том, что я единственная суженая Скайлора. Слишком много информации, и ее надо переварить.

— Нет, у ведьм и эльфов суженых не бывает. Но я уверен, что твоя подруга чувствует к демону примерно то же самое, что и он к ней. Боги не дарят истинных, которые не могут ответить на твои чувства, в этом нет смысла, — его пятерня прошлась по моим распущенным волосам.

— А если я… не смогу? Если откажусь…

— Мне придется очень постараться, чтобы переубедить тебя. Потому что отказаться от тебя, уже не смогу.

— Но…

— Не сейчас. Мы поговорим об этом позже… или никогда, — в этот момент я поняла, что у него на уме.

Скайлор готовился сложить голову в предстоящем бою и не хотел давать мне ложных надежд. Твердолобый оборотник, даже в самые сентиментальные моменты оставался собой.

Ну ничего, пока я не получу от него ответы на все свои вопросы, никакому Черному королю его жизнь не достанется. Уж я приложу для этого все усилия!

— Это грамота эльфийского народа выдана настоящему королю Скайлору Шрагриту. Как только мы вам понадобимся…

— Да-да, отправим гонца, — перебил пафосную речь седого эльфа Варлоки, — вы лучше скажите, есть ли у вас лошади? На своих двоих мы и за месяц до столицы не доедем.

Стоящая с ним рядом, и уже полностью пришедшая в себя после укуса пирака Милана стукнула его по руке, но демон, будто не заметив ее усилий, обнял ее за талию и прижал к себе. «Ведьма» даже не думая вырываться, прислонилась головой к его плечу.

— Хороший вопрос, — кивнул Скай, засовывая грамоту за пазуху к остальным, и закидывая за спину сумку с провизией, что выделили нам жители этого леса.

— К сожалению, лошадей у нас нет ваше величество, — с какой-то хитринкой в глазах произнес старец, — но у нас есть кое-что получше, о чем не знает ни один темный эльф.

Мы все вшестером, включая любопытный пяточек Пинворта, что высунулся из сумки, которую я держала в руках, поддались вперед, стараясь не упустить ни одного слова старейшины эльфов.

— Двадцать лет назад, спасаясь от наступающих войск Гамара, небольшая кучка наших людей решила бежать из столицы на север, но даже толком от ворот городских отойти не успели, как увидели скачущих на них врагов. Свернув к горам, они спрятались в небольшой пещере, внутри которой обнаружили самый настоящий портал. Угадайте, куда он их вывел?

— Хэлловы рога, — в унисон пробормотали Скайлор, Каррэль и Варлоки.

Глава 34

— Но порталы не ведут обратно! Ни тот, что в пещере Ариса, ни тот, что в Кандугане не действуют в обе стороны, — скептически заметила Милана.

— Мы тоже так думали, но портал, что ведет из Сорь сюда, в Виросский снежный лес, действует в обе стороны. Вы сами в этом убедитесь, — ответил ей старик, ни капли не задетый недоверием девушки, — двадцать лет назад мы закидали вход в пещеру камнями, чтобы темные эльфы не проникли на нашу новую территорию, поэтому, прежде чем вы вернетесь, необходимо будет немного поработать.

— Я тоже помогу, — выступил вперед Мирраль, мальчишка эльф, что загнал нас в ловушку, и которому не терпелось искупить свою вину перед будущим, как он считал, королем.

Скай весело хмыкнул и потрепал мальца по голове, заставив того вспыхнуть от гордости.

Работы по расчистке входа в пещеру заняли у наших мужчин и присоединившихся к ним эльфов около часа, а мы вместе с Миланой, Скиллой и Пинвортом все это время сидели неподалеку в окружении детворы, грея у костра руки и бросая друг на друга лукавые взгляды.

У меня язык чесался поговорить с подругой об «истинных парах» и получить всю ту информацию, которую утаил от меня Скай, но улучить минутку, чтобы остаться с ней наедине не выходило.

Что у «ведьмы», что у Скиллы, в тот момент, когда мы встретились у наших домиков, после нескольких часов сна, щеки горели ярко-алым светом.

Я, поди, и сама от них ничем не отличалась, недаром поросенок скривил свой милый пятачок, пробормотав про себя «и эта туда же». Куда «туда же», я уточнять не стала, так как Пинворт тактичностью не отличался, и мог сказануть лишнего.

По громкому, восторженному крику, раздавшемуся в утренней тишине, я сразу поняла, что дело сделано и мы можем отправляться в путь. Вскочив с того места, где сидела, я прижала к груди сумку со свиненком и рванула к пещере никого не ожидая. Остальные последовали за мной.

Скай поймал меня у входа в пещеру практически на лету и прижал к своей широкой груди. Несмотря на пробирающий холод, куртка на нем была расстегнута, а в отросшем ежике волос блестели капельки пота. И запах такой… мужской, аж мурашки по коже.

— Вы только поглядите, — раздался вдалеке восторженный голос Каррэля, — и вправду портал.

Синее сияние, идущее от зеркальной поверхности, стоящего посреди пещеры высокого сооружения, я ни с чем бы не перепутала. Проходить сквозь него стало таким обычным делом, что я, кроме тепла туманной дымки, ничего больше не ощутила. Ни головокружения, ни бабочек в животе.

Оборотник крепко держал меня за руку, шагая впереди, и это, как мне кажется, сыграло в моей уверенности в себе не последнюю роль.

Видя перед собой его крепкую спину, я ощущала себя в безопасности, как никогда прежде, и постепенно начинала привыкать к этому чувству.

При мысли, что его могут ранить в предстоящей битве, посадить под замок, или, не приведите высшие силы, убить, тошнота подкатывала к горлу и хотелось плакать.

Да я этого чертового Гамара в порошок сотру, пусть только волос с головы моего кхара упадет.

Сама не заметила, как он медленно, но верно, перекочевал из «клыкастого амбала» в «моего кхара».

Бабуля говорила мне, что любовь, сметающая на своем пути все преграды, существует не только в книжках, а я не верила. Теперь иду и глаз отвести от этого мужчины не могу. Будто привороженная каким-то древним заклинанием.

С другой стороны портала нас встретила точно такая же пещера, как та, через которую мы заходили, только зимний холод словно испарился и на его место пришло летнее тепло.

Мы тут же принялись снимать с себя лишнюю одежку, что одолжили в селении оборотников, и осматриваться по сторонам. Выход нашли практически сразу, так как располагался портал от него в считанных метрах.

Пещера эта, как оказалось, находилась на вершине средних размеров горы, с которой виднелись разноцветные крыши городских домов. Столица была в километре от нас, и эта близость, зная, какую масштабную операцию мы планируем, будоражила кровь.

— Итак, мы здесь! Что дальше? — спросила Скиллария, уставившись на Ская. Мы все сделали то же самое, желая послушать, что на уме у нашего лидера.

И только Варлоки, будто зная все наперед, неспешно сканировал территорию у подножия горы.

— Сейчас перед нами лежат две задачи: заручиться поддержкой ведьм, — Скайлор перевел взгляд на Милану, которая кивнула ему в ответ, — и разведать территорию. Узнать, какие слухи ходят в городе, и чем живет Гамар. Ближе к вечеру я отправлюсь в местный трактир и возьму с собой мелкую для прикрытия.

Услышав прозвище, которым он меня наделил, я даже вздрогнула от неожиданности, но ответить ничего не успела, так как слово взял демон.

— Мы с Миланой отправимся вечером в гости к ее бабуле, да, милая? — подмигнул «ведьме» Варлоки, — передадим весть о возвращении настоящего короля и перетянем их род на свою сторону.

Скай кивком головы дал понять, что он полностью согласен со словами демона, и повернулся к эльфам.

— Каррэль, вы со Скиллой остаетесь здесь и ждете нашего возвращения. Грамоты от кобольдов, оборотников и эльфов я оставлю тебе. Если со мной что-то случиться, собирайте войско и придерживайтесь плана.

Эльф, с очень серьезным выражением лица, протянул вперед руку, о чем-то крепко задумавшись. Казалось, ему хотелось о чем-то спросить оборотника, но в последний момент не решился.

Глава 35

— Занятная у тебя бабенка, оборотник, — протянул толстый мужик, в одежде, напоминающей монашескую рясу, и с седой бородой до пупа, обращаясь к сидящему с ним за одним столом Скаю. У «монаха» было такое необъятное пузо и зад, что я долго задавалась вопросом, как он умещался на одном стуле и почему не попросил два, — где ты такую ладную подцепил?

— Где подцепил, там уже нет, а своими девками я не делюсь, — грубо ответил ему Скайлор, чей черед пришел бросать игральные кости, — ставлю десять ориллов.

Он вытащил из кармана монеты, которые выиграл около пяти минут назад.

Кстати, еще один открывшийся мне сегодня факт — ловкие пальцы оборотника. Правил игры я не знала, но везло ему жутко.

«Монах», низкорослый то ли гном, то ли кобольд, и два светлых эльфа поддержали его ставку, придвинув к монетам, что лежали в центре стола, еще несколько своих.

Сидя на коленях Ская, чья свободная рука крепко сжимала мою талию, заставляя тысячи бабочек трепетать в животе, я старалась сосредоточиться на изучении трактира, который он выбрал для нашей вылазки, и иногда воровала с тарелки кусочки сыра, которые к заказанному игроками элю подала пышногрудая официантка, что сейчас так же, как и я, восседала на коленях одного из эльфов, мило с ним о чем-то непристойном хихикая.

Трактир располагался на окраине города, а потому шанс, что сюда вдруг ни с того, ни с сего пожалуют солдаты был минимальным. Но все же был!

Моя одежда промокла и испортилась в зимнем лесу, а на Скае и Варлоки были солдатские куртки со штанами, которые в столице бросались бы в глаза, поэтому перед приходом сюда, мы обменяли в одном из магазинчиков выданное нам эльфами мясо на красивое цветастое платье до пола для меня и серые штаны с белыми рубашками навыпуск для оборотника и демона, который вместе с Миланой отправился к ее ведьме-бабуле.

— А ты не местный что ли, парень? — с «монахом» нам вообще очень повезло, разговорчивый попался тип, и, судя по ухмылке Ская, он тоже так считал, — я тебя раньше здесь не видел.

— Багалор, город мой родной, обнищал совсем, вот решил в ваши края перебраться. Слышал в столице какая-никакая работенка имеется.

— Скоро для всех она одна и останется, — сплюнул на пол гном, и тут же огляделся по сторонам, нет ли по близости лишних ушей. Убедившись, что нет, продолжил, — слушок тут ходит, что сын младший погибшего короля Рогнара в королевстве объявился и на престол претендует, — ничего себе, как быстро в этом королевстве новости разносятся, без всяких смс, электронных почт и других земных технологий, — Черный король как узнал, рвет и мечет. Армию свою со всего королевства созывает в столицу, войны ждет. Вольные к нему не идут под знамена, кроме таких же солдат, темных эльфов, но думаю не долго это, скоро силой загонять будут.

— Говорят, солдатам приказ дали, — подхватил слова гнома один из эльфов, — что, если кто при них о новом короле хоть слово скажет, могут голову рубить без суда и следствия. А по мне, если правда все это, пусть только появится в Сорь истинный король, сразу к нему в войско сбегу!

Только он договорил, как открылась входная дверь и в трактир вошло двое стражников.

Дернув Ская за рукав рубашки, я спрятала голову у него на плече и прошептала прямо в ухо:

— Срочно делаем ноги!

***

- Милая, а она меня точно не проклянет еще на пороге? — нахмурив лоб, Варлоки уставился на спину стоящей впереди Миланы, что занесла кулачок, собираясь постучать в обшарпанную дверь обветшалого жилища старой Мари.

— Не говори глупостей, бабуля очень милая и добрая, — в этот момент открылась входная дверь и наружу выглянула невысокая худенькая старуха, чье лицо было испещрено морщинами, а на голове возвышался седой пучок. Строгий взгляд ее первым делом прошелся по длинным рогам Локи.

— Ага, когда спит, похоже, — промямлил демон, предпочитая держаться за спиной своей истиной пары.

— Старая Мари, — прошептала Милана, бросаясь в объятия еще толком не пришедшей в себя от неожиданности бабули.

— Милаша, деточка моя! Я знала, что ты вернешься, я чувствовала это, — по ее щекам побежали крупные слезы, — проходи в дом, тебя никто не должен увидеть.

Еще бы секунда и перед носом Локи захлопнулась бы дверь, но он вовремя просунул носок ботинка в проем.

— Бабуля, погоди, это Варлоки, мой…. друг, — Милана толкнула дверь, схватила демона за руку и втащила в дом.

— Смотри, чтобы твой… друг, своими рогами мне потолок не испортил. Ноги вытирайте и пойдемте чай пить, тебе есть, что мне рассказать, я чувствую.

Десять минут спустя, две ведьмы и демон сидели за маленьким столом.

Перед каждым стояла небольшая чашка с темной жидкостью, к которой эти трое даже не прикасались. Милана, не смолкая, рассказывала старухе о своих приключениях в тюрьме, в пустыне, у кобольдов, оборотников и эльфов, о своих спутниках и о том, где они остановились, а старая Мари внимательно слушала и кивала. Варлоки, между тем, молча таскал печенья со стоящей в центре стола миски.

— Младший сын Рогнара ведет вас, говоришь. Правда, значит, что жив он остался, — в голосе старой Мари слышались мечтательные нотки, — наши ежели узнают, со всего королевства подтянутся и поддержат его. Одна мысль о том, что волшбу творить можно будет не скрываясь, и никто тебя пальцем за это не тронет, растопит даже самые черствые сердца. Когда планируете наступление?

— Как армия соберется, так сразу, — бросил демон, дожевывая очередное печенье.

— А ты кто такой, рогатый? Чего за моей внучкой увязался? — тут же перевела тему Мари, и прищурившись, начала разглядывать мужчину.

— Варлоки, шаар Мари, — он наклонил голову, бросив на старушку лукавый взгляд, — к вашим услугам.

— Зубы-то мне не заговаривай, о себе рассказывай, чьих будешь.

— Бабуля! — возмутилась Милана настойчивостью пожилой женщины, — Варлоки очень хороший демон. Он помогал мне и… и…

— Не надо крошка, — подмигнул мужчина ведьмочке, и повернулся к старухе, — я и сам за себя ответить могу. Я, шаар Мари, родословной не вышел. Родители на войне головы сложили, а темные эльфы оставили меня без гроша в кармане, еще и дом забрали. Рос по приютам да приемным семьям, а в семнадцать, научившись держать в руках меч, в наемники пошел. Этим и промышлял, пока одному мерзкому типу череп не раскроил. Судья, не задумываясь, в Кандуган определил, где, через несколько лет я встретил вашу внучку. А сейчас давайте к делам насущным перейдем.

Ведьма весело хмыкнула, и, впервые за все время пребывания Варлоки в доме, расслабилась.

— Насущным, так насущным. К завтрашнему дню ждите первых ласточек, а сейчас вам лучше уйти. Соседствую с темными эльфами, увидят Миланку, сразу заберут, знают в чем ее обвиняют.

— А как же ты, бабуль?

— А я нос из дома не кажу, чтобы лишний раз не вспоминали, — проводив внучку с демоном до двери, Мари открыла ее и высунула голову наружу, проверяя территорию, — никого, вроде. Спешите!

Варлоки выходил вслед за Миланой, но резко остановился, когда старуха ухватила его за руку.

— Парень ты лукавый, себе на уме, но другой пары для внучки я бы не хотела, — подмигнула опешевшему демону и закрыла дверь.

***

Встретившись с Миланой и Варлоки в обусловленном заранее месте, мы вчетвером поднялись в пещеру, где нас должны были ожидать Каррэль со Скиллой.

Чем ближе подходили, тем сильнее гнетущая тишина действовала на нервы: ни перешептываний ребят, ни звуков потрескивающего костра, ничего. Наконец, ее разорвал чуть слышный всхлип.

Последние метры до поворота мы уже не шли, а бежали, боясь увидеть что-то такое, к чему были не готовы.

Рядом с потухшим костром, положив голову на согнутые колени сидела Скилла. Ее прекрасное лицо опухло и покраснело от слез, и даже наш приход не заставил ее подняться.

Скай встал перед ней на колени и нерешительно коснулся худенького плеча.

— Скиллария, где Каррэль? Что произошло?

— Он… он бросил меня здесь, и ушел к своей возлюбленной принцессе, — выплюнула девушка, а затем снова всхлипнула и вытерла слезы рукавом, — сказал, что, во что бы то ни стало должен попробовать ее спасти, пока не началось сражение.

— Грамоты…

— Забрал с собой, ей же понадобятся доказательства, — передразнила Скилла мелодичный голос эльфа.

— Хэлловы рога!

Глава 36

Облизав сухие, потрескавшиеся губы, седобородый старик, лежащий на жесткой скамье, открыл уже привыкшие к тусклому свету темницы глаза, и потянулся к стоящему неподалеку кувшину с солоноватой на вкус мутной жидкостью, которую солдаты приносили ему раз в два дня и именовали водой.