Неадекватная няня Николаева Елена

Дмитрий

Всю дорогу домой я ехал молча, поглядывая в зеркало заднего вида на спящего Алекса, размышлял о нашем с Асей будущем. За несколько часов совместного шоппинга мальчик вымотался так же как и я. Из головы не выходила моя любимая художница. Я не решился ей звонить в течении дня. Боялся проболтаться о своих намеченных планах. Боялся очередного нервного срыва и недопонимания с её стороны. В любой другой день я бы остался рядом поддержать её, но сегодня не мог. Корил себя за то, что уехал, оставив на мать, но мой бизнес для меня также важен — такая же неотъемлемая часть меня. Большие деньги требуют к себе серьезного отношения, уважения и жесткой дисциплины. Ася растормошила всю эту огромную цепочку в один миг.

Взяв на руки сонного мальчика, направился в дом. Не представляю её реакции. Уверен в одном — всё сделал правильно. Чтобы она мне сейчас не сказала, как бы не отреагировала, от этого моё отношение к ней не изменится.

— Папочка?.. — Алекс взволновано позвал сквозь сон, вцепившись, как клещ, своей маленькой ручонкой за отворот пиджака.

— Тише, тише, малыш, я здесь. Спи. Я отнесу тебя к маме, — полушёпотом успокоил, плотно прижимая его к груди. Алекс мирно засопел, уткнувшись носом в мою одежду. В душе тотчас всколыхнула горькая обида за это несчастное дитя, невыносимо сдавила горло, разворошив во мне рой новых чувств. Раньше я и подумать не мог, что буду вот так реагировать на чужого ребёнка. Теперь передо мной стояла новая задача — найти правильные слова для первого сына и всё ему доходчиво объяснить. Надеюсь с Ильей не возникнет проблем. Он хоть и маленький, но уже много чего понимает. Только бы не ревновал свою любимую няню к Александру.

— Сынок! Ну наконец-то. Мы тебя заждались, — мать радостно окликнула меня, сорвавшись с места, направилась в мою сторону. — Ой, а кто это тут у нас такой маленький..?

— Тише, пожалуйста, разбудишь, — позволяю ей разглядеть свою ношу. Мама в счастливом недоумении погладила Сашу по волосам. В гостиной кроме неё и знакомого семейного врача никого не было. Я поздоровался с ним кивком головы и с ещё большим волнением вопросительно уставился на мать.

— Где Ася? — чуть грубо произнёс, переводя взгляд на Романа Васильевича. — Что-то случилось? Как она себя чувствует?

— Э-м-м… — родительница замялась, подозрительно глянув в сторону моего кабинета. — Сынок, ты только не волнуйся. С Асенькой всё хорошо. Матвей её не обидит. Романа Васильевича вызвала я. Твоя девочка настояла на поездке в город. Ты же просил… удержать любым способом… вот я и…

— Она с Матвеем? — перебиваю её, недослушав, закипая гневом от того, что родственник не дождавшись моего приезда, решил провести для Насти тест на выяснение личности, содержательно изучив её характеристики. — держи Сашку! Я сейчас вернусь.

Мать без лишних вопросов взяла мальчика на руки и уселась с ним на диван, убаюкивая.

— Александр — сын Аси. Детдомовский ребёнок. Позаботься о нём, пока я не решу одну проблему.

— Дима, — окликнула меня взволнованным голосом. — Матвей чем-то не доволен. Сынок, держи себя в руках!

— Пусть найдёт свою женщину и выносит ей мозг, а мою нехрен трогать без моего ведома! Тем более отчитывать и нервировать.

Дверь в кабинет отворил чуть ли не с ноги. Захлопнув громко, остановился на полпути, пытаясь вникнуть в происходящее. Ася вся дрожала, опираясь спиной о стену. Матвей наливал виски в стакан, держа вторую руку в кармане брюк.

— Какого хрена тут происходит? — не церемонясь, настойчиво спрашиваю, сжимая кулаки от злости. Ася явно напугана Сталкером. Держится из последних сил. — Матвей, какого черта ты себе позволяешь?

— Ты не вернулся в офис после обеда. Где мне прикажешь тебя искать?

Сделав глоток виски, полковник удобно расположился в моём кресле, закинув ногу на ногу.

— У меня были важные дела! Что здесь делает Ася? Наедине с тобой?

— Мы беседовали. У тебя взыграла бурная фантазия? — отпустив в мою сторону неодобрительный, холодный взгляд, продолжил потягивать спиртное из пузатого бокала.

— Я просил об одолжении, но не о допросе моей девушки.

Настя обречённо осмотрелась по сторонам и, не выдержав тяжёлого напряжения, пустилась наутёк. Я не позволил ей сбежать. Поймав одной рукой за тонкую талию, прижал крепко к своей груди, обхватывая другой ладонью её затылок.

— Не отпущу! — рыкнув, прикоснулся к её виску губами, успокаивая касательным поцелуем.

— Пусти! Вы оба психи! Решили рассмотреть моё «грязное бельё» поближе? Со всех сторон?

— Прости, — тяжело выдохнув, прижимаю протестующую девочку к себе, втягивая следом её сладкий аромат. Как же я соскучился за это время, мечтая ощутить её близость.

— Я лишь пытаюсь разобраться с твоими проблемами. Ты же не хочешь со мной делиться?

— Потому что они мои! Это личное! Ты залез в них без моего согласия! Я сейчас не готова вывернуть наизнанку всю душу! Неужели так сложно меня понять и проявить терпение?

— О чём вы беседовали? — не скрывая раздражения, спрашиваю Матвея, так как его методы выуживания информации мне хорошо знакомы. Если хоть пальцем тронул — придушу, невзирая на то, что он намного сильнее меня. Никому не позволю её унижать.

— О важном не успели. Ты помешал. Пусть сядет! — Матвей поднялся с кресла, уступая Асе место. — Не советую сейчас со мной спорить, Дима. Налей ей виски. Настя должна успокоиться. Ты знаешь в какое дерьмо она вляпалась?

— Вот ты и поможешь из него выбраться или вали нахер из моего дома, а к ней не лезь! Других найду.

— Сейчас правила поведения устанавливаю я! — Матвей заверил твёрдым, безапелляционным голосом. — Несколько лет назад из Эрмитажа была похищена картина знаменитого русского художника. На «чёрном рынке» потянет, как минимум, на пару миллионов долларов. Полотно исчезло бесследно. На то время Анастасия принимала непосредственное участие над реставрацией картины вместе с художниками-реставраторами музея. Прикасаться абы кому к холстам руководители отдела реставрации не позволят. Бесспорно навыки молодого художника учли, иначе бы Асю не подпустили к такому ответственному делу, но ведь и попала туда Ася не благодаря своему таланту. У неё на тот момент была могущественная подруга. Светлана устроила тебя с помощью своих связей. Когда холст исчез, подозрения упали на тебя. Но адвокат Вячеслава Зарубина прекрасно убедил следователя в своём профессионализме. Обвинения в подельничестве кражи были сняты. Ты отделалась нехилым испугом и увольнением. С тех пор ты работаешь на себя. Зарабатываешь на жизнь своим творчеством. Исходя из всей дерьмовой истории я сделал вывод: это подстава чистой воды! Стоит надавить посильнее и ты сделаешь для этого хмыря всё что он попросит! Иначе…

— Закроет её за кражу? Нахрена ему это нужно, Матвей?

— Хочу от неё услышать версию. Думай, Ася, зачем ты нужна Зарубину? О каком сотрудничестве шла речь в последнем присланном смс с его номера?

Ася

Дима подвёл меня к столу. Помог сесть в кресло и налил немного виски в стакан. Пить я отказалась, но Матвей твёрдо настоял, так что пришлось сделать один глоток, а затем и ещё один. В зобу дыхание сперло. Жар распространился по горлу, плавно переходя в приятное тепло, сползающее в желудок. Откашлявшись, глубоко вдохнула, но успокоиться так и не смогла. Меня всю трясло от откровений полковника. И, вероятнее всего, эта лишь маленькая доля информации, что вынеслась из папки, лежащей перед моим носом. Мне и в голову такое не пришло бы! Света и Слава все эти годы притворялись? То, что Зарубину было плевать на мои чувства, я знала давно, поэтому сейчас мне сложно вычислить и понять его истинные намерения и действия относительно меня. Хоть в лепёшку расшибись! Внезапно вспыхнувшие чувства и желания Вячеслава никак не состыковываются с реальностью. Слава не умеет любить, только пользоваться. До этого момента я себя мало жалела. Жалость считала слабостью, переходящей в беспомощность, но близость Димы и его поддержка в данный момент взорвали дамбу моего терпения и я разрыдалась, запутавшись во всём окончательно. Мне нужно выплакаться. Сколько слёз я должна пролить, чтобы стало легче?

— Ася… — Дима навис надо мной и приподнял за подбородок мою голову вверх. Его лицо выглядело настолько измученным и усталым, что я, всхлипнув, тут же проглотила свою слабость и умолкла, вглядываясь в серые, добрые глаза. Он не злился. Просто добродушно уставился на меня, будто ждал откровения. Молча ждал. И взгляд этот гипнотизировал, проникал в душу так глубоко, неся в себе искренность, трогательную преданность. Так смотрят влюблённые мужчины. Я эти чувства переносила на полотна тысячи раз! И я доверилась, начав делиться своим прошлым.

— На одном из благотворительных аукционов Вячеслав познакомил меня со своими партнёрами по бизнесу, представив своей девушкой. В тот вечер подарил мне приобретённый им лот — картину не очень известного художника. За полотно пожертвовал несколько тысяч долларов. Светка на следующий день почему-то разозлилась, закатила истерику и полоснула её косметической пилочкой для ногтей, длинной и острой. Подруга временно жила у меня, перед тем, как сняла себе отдельную квартиру. Мы стали слишком часто ссориться. Рассказывать Вячеславу об испорченном шедевре я не решилась.

Предпочла сделать точную копию. Навыков и знаний у меня было достаточно. Дедушка многому научил, чего не учат в художественных школах мастера. Он бы не заметил подмены, если бы подруга позже не сдала ему меня. Слава был зол на Светку, ведь за картину отстегнул огромные деньги, но спустя неделю успокоился, а через месяц попросил меня нарисовать другую копию, оригинал которой оценивался намного дороже. Сказал, что лично для него. Хотел повесить в загородном доме. Картина, которая принадлежала его партнёру, не оставила Славу равнодушным, а тот не желал продавать ни за какие деньги. Я не смогла ему отказать. Согласилась. На то время была слишком влюблена… Прости, Дима, но из песни слов не выкинешь. Следом за второй шла третья. Её рисовала после нашего разрыва с Зарубиным. Мне были срочно нужны деньги. Я пошла на этот шаг не раздумывая. Светка предупредила, что этим не закончится и Слава не слезет с меня просто так. Я послала разлучницу нахрен, а он и не слез. Просьба перешла в шантаж. Завтра я должна с ним встретиться и всё обсудить по поводу очередной подделки. Когда тебе нужно в короткие сроки решить жизненно важный вопрос, не станешь долго размышлять о морали и о честности. Я намерена забрать из детского дома ребёнка и мне сейчас плевать, что вы оба обо мне думаете. Мальчик для меня дороже жизни. Попробуйте прожить без Ильи, потом меня беритесь судить.

Дима отстранился, медленно отошёл в сторону и налил себе спиртное. Затем снял пиджак и бросил его на рядом стоящий диван. Стянул с шеи галстук и расстегнул пару пуговиц на рубашке. При этом дышал глубоко, развернувшись ко мне спиной, я бы сказала, что пытался сдержать в себе гнев, пряча лицо от меня. Я видела как он отреагировал на мои слова о чувствах к Славе. Ревность ни с чем не спутаешь.

— Для кого ты рисовала третью копию? — грубо обратившись, Матвей заставил меня вздрогнуть. — Заказчика знаешь?

— Я знаю лишь имя и то, что он крупный бизнесмен, армянин. Ваагн, кажется.

— Млять!!! — раздалось гневное ругательство. Орангутанг припечатал меня взглядом к спинке стула. Я вжалась в неё молниеносно, прекратив дыхание.

— Матвей? — Дмитрий резко обернулся и вопросительно уставился на родственника. Стакан, крепко зажатый в его руке, казалось вот-вот расколется на мелкие осколки.

— Дура, мать твою! — рявкнул на меня полковник, ударив о стол обеими руками. — Да ты хоть знаешь кто он такой? Если Зарубин продал ему твою подделку, в чём я сильно сомневаюсь, он её вычислит в два счёта! Проверит обязательно, даже не сомневайся! Этот ценитель живописи больше денег тратит на научно-исследовательскую экспертизу. Сперва грохнет тебя, а потом и эту тварь! Он половину столицы держит. Из бывших криминальных авторитетов. Это сейчас они имидж сменили, трансформировались в бизнесменов хреновых. Ублюдки, чтоб их!

Матвей выпрямился и задумчиво потёр щетинистую бороду.

— Не верю я, чтобы Зарубин подставил свою голову под пулю таким глупым образом. Вряд ли. Да и после таких дел исполнителя «фальшивки» убирают незамедлительно, а ты ещё жива, детка! Он держит тебя на привязи. Я хочу знать всю правду, Анастасия. Иначе не смогу тебе помочь. Ты подставляешь под удар мою семью!

— Матвей, притормози! — Дмитрий повысил голос, сделав шаг навстречу Матвею, сжимая ладони в кулаки.

— Блять! Вот сейчас только твоего мнения не хватало! Дим, тебе нужна такая женщина? Перед тем, как я запачкаю руки в это дерьмо, хочу услышать твой обдуманный ответ, взвесив все "за" и "против". Вы знакомы всего ничего!

— Я больше ничего не знаю, клянусь! — встряла в их перепалку, так как не могла позволить родным людям сцепиться из-за меня. Обстановка слишком накалилась. Дима находился на взрыве. В этой ситуации правильным решением было бы встать и уйти прочь из дома, из жизни Дмитрия и его семьи, чтобы не накликать беду на их головы. Я и так лечу в пропасть. Там, на дне, расшибусь и никто не заметит. Поднимаюсь со стула и на ватных ногах направляюсь к двери с твёрдым решением убраться отсюда куда глаза глядят.

— Ты уйдёшь из этого кабинета лишь в мою спальню в качестве будущей жены! — руки Дмитрия обвили мои поникшие плечи и притянули к груди, накрепко стиснув объятия. Мне даже стало неловко перед Матвеем, настолько интимно всё выглядело со стороны. — Матвею отшибло память. Ещё утром я тебе высказал своё отношение к Насте по телефону! Ты, блять, решил сейчас перенести свою «контору» в мой кабинет со всеми вытекающими? Какого черта творишь?

— Он шантажирует мальчиком, — прохрипела из последних сил осипшим голосом. — Я не знаю, что делать.

— У тебя дед священником был, — Матвей продолжил беседу ровным тоном, что намного облегчило наше с ним напряжённое общение. — Старинную церковь восстановил в первоначальном виде своими собственными силами. Зарубин помешан на антиквариате. Он частый гость на «Чёрном рынке». Скупает и перепродаёт всё, что считает прибыльным. Какие-то ценные вещи тебе от деда достались? Может иконы или ещё что-нибудь, принадлежащее церкви? Если он к тебе так крепко присосался, то видимо не зря. Есть же причина.

— Я не видела подобного у нас в доме. Я не знаю с чего все это взяли! Почему так думают.

— Кто это всё?

— Был один путешественник. Кажется, Глебом Самойловым назвался. За иконы спрашивал. Хотел полюбоваться живописью деда.

— Когда спрашивал?

— В воскресенье. Я на даче была. Дети окна в веранде разбили, пришлось стеклить с помощью соседа.

— Сколько ему лет. Как выглядит, помнишь? Сможешь внешность описать? Нужно составить фоторобот, Ася. Он может оказаться связующим звеном в этой цепочке неприятностей.

— Ему лет тридцать…

— Матвей, давай завтра. Ася и так вся извелась. — Дмитрий перебил полковника, развернув меня к себе лицом, прислонил свою голову к моей. Он всегда делал это по-особенному. Нежно и одновременно властно, прижимаясь к моему чувствительному телу всеми возможными точками соприкосновения, зарываясь одной ладонью в волосах на затылке, а другой, скользя по телу, пробуждал во мне трепет на ряду с сильными чувствами.

— Мамулечка?! — будто гром среди ясного неба врезался в мою голову родной и знакомый детский голосок, настолько взволнованный и громкий, что заставил сердце сжаться и замереть, порождая сумасшедшее напряжение в моём расслабленном теле. Я превратилась в каменную статую, прислушиваясь к галлюцинациям, доносящимся из-за двери.

— А где моя мамочка?! Рая обещала, что он отвезёт меня к ней! — голос моего маленького Принца звучал надрывно, пробирая моё тело лихорадкой до самых костей. Я лишь почувствовала, как руки Дмитрия сильнее сжались, не давая упасть от внезапного головокружения. В глазах потемнело и лишь крик вперемешку с шёпотом любимого мужчины не позволили мне погрузиться во тьму. — Я хочу к своей мамочке! Отпустите меня! Мам! Мамулечка Ася?! Где же ты? Он обещал!.. Обещал!.. Обещал… — раздался обреченный хрип моего сына и успокаивающий голос Нины Владимировны.

— Сашка??.. — задыхаясь и всё ещё не веря в происходящее, поднимаю на Диму взгляд, полный надежды, закрытый пеленой жгучих слёз. — Это не сон?.. Мальчик мой… Дима? Откуда он здесь?

— Тише, тише, моя хорошая. Я привёз его.

— Сашка!!! — вскрикнула, ощутив как подкосились ноги, а в голове что-то сильно напряглось и будто лопнуло, следом отключив свет. Последние капли сознания уловили взлёт моего тела, встревоженный голос любимого и ещё чьи-то перемежающиеся отдаленные голоса.

— Надо было предупредить, прости, девочка моя. Прости меня.

— Идиот! Ты влюблённый безумец, Ворон! Когда же, мать твою, у тебя поумнеет верхняя голова?!..

Ася

— Второй обморок за сутки? — где-то вдалеке протяжно и монотонно, будто из-под воды, доносились глухим эхо мужские голоса. Во рту стояла неприятная горечь, а воздух наполнился резким аммиачным запахом. Я недовольно поморщилась, из-за этого виски прострелила тупая боль.

— Настя слишком эмоциональная девушка. Видимо, из-за того, что чересчур много проблем свалилось на её голову за последнее время, — более разборчиво прозвучал вблизи приятный, знакомый баритон.

— Дмитрий, у каждого человека имеется свой предел психической выносливости. Вашу девушку в любой момент может настигнуть неврастения, если она и дальше будет слишком много волноваться. Потрудитесь позаботиться о ней как следует, иначе вот такие частые обмороки могут привести к нехорошим последствиям.

— Что с моей мамой? Почему она меня не слышит? — обеспокоенный, любимый детский голосок окончательно вернул меня в сознание.

— Она слышит тебя, Алекс, — Дима тут же принялся успокаивать ребёнка, — просто слабость не позволяет ей разговаривать. Потерпи немного, малыш.

— Па? А может Асю надо поцеловать в губки, как в сказке пло «Спящую класавицу»? Помнишь? Плинц её лазбудил поцелуем, она отклыла глазки, а потом они слазу же поженились, — разум Ильи, как и всегда, отличился своей детской простотой, заставил мои губы шевельнуться в слабой улыбке.

— Так только в сказке бывает, — тихо возразил Александр, шмыгая носом.

— Сашенька… — едва прошелестела сухими губами, с трудом приоткрывая тяжёлые веки. Пытаюсь рассмотреть происходящее вокруг себя. Сфокусировав взгляд на копне белых волос, улыбнулась, всё ещё не веря в происходящее. Покрасневшие от слёз глазёнки маленького Принца сочувственно уставились на моё лицо. Дима сидел на краю кровати, справа от меня, расположив детей бок о бок у себя на коленях. Рядом с ними стояла поникшая бабушка Нина, держа дрожащими руками чашку с каким — то свежезаваренным чаем.

Из последних сил поднимаю затёкшие руки и тянусь, чтобы принять сына в свои объятия.

— Мой маленький Принц, иди ко мне, — жалостно зову, отпуская слёзы на волю. Горячие капли скатились по щекам, обжигая кожу.

Сашка боялся пошевелиться, как будто своим малейшим движением мог прогнать красочный мираж. Застыл, тяжело дыша.

— Па? Можно я тоже Асю обниму? — Илья поднял вопрошающий взгляд на отца.

— Пусть сначала он это сделает. Оба вы раздавите её.

— Но тебя же не лаздавили? — удивился Илья.

— Потому, что я сильный, — щёлкнув пальцем по маленькому носу, Дима расплылся в улыбке, прижав следом к своей груди темноволосую голову сына. — Ася слабая, сынок. Имей выдержку.

— Холошо, — надув губки, утихомирился.

— Алекс? Ну ты чего? — Дмитрий подбодрил второго ребёнка, погладив по плечу. — Мама теперь всегда будет рядом с тобой. Обещаю, обратно ты не вернёшься! Ну же, обними свою мамулечку Асю, маленький портретист, иначе она зальёт слезами всю мою кровать. Ей нельзя волноваться, помнишь?

Саша врезался в меня, как лайнер в айсберг, крепко обвивая руками шею. От неожиданности я даже охнула. Прижимая к себе худенькое тельце мальчика, в очередной раз расплакалась, только сейчас это были слёзы радости. Я всё ещё не могла прийти в себя. Сердце, словно сорвалось с цепи, выстукивая бешеный ритм. Казалось, воздух в этой просторной комнате вот-вот закончится.

Алекс в очередной раз разорвал мне душу своими словами, вырвавшимися вперемешку с тихими всхлипами и горячим дыханием.

— Мамулечка, я вас с папой так долго ждал! Вы оба мои любимые! Папочка сказал, что я пахну тобой, — Саша зарылся своим острым носиком в ушную раковину и втянул мой запах, заставив поёжиться от щекотки. — Мамуль, ты так вкусно пахнешь. А папочку Диму ты тоже выбрала по запаху?

«Папочку Диму»? Мне показалось, что я сейчас умру от переизбытка разнообразных чувств. Поступок Димы поразил меня до глубины души. Честно говоря, я никак не ожидала с его стороны таких вот резких и быстрых перемен. С этим загадочным мужчиной сложно что-либо предугадать. Детдомовскому ребёнку проще простого назвать папой человека, который проявит к нему хоть каплю своей заботы. Эти дети ложатся спать и просыпаются с этой мечтой. Но Дима? С ним будто произошёл резкий перелом в мировоззрении. Только влюблённый мужчина способен на безумные поступки.

Запустив пальцы в тоненький шёлк Сашкиных волос на затылке, с облегчением выдохнула. Раз уж Дмитрий заверил ребёнка в нашей схожести, значит Саша смог подобрать ключик к его душе, также как и я. Мой взгляд скользнул вверх, отыскал уставшие глаза «папочки Димы». Он задумчиво смотрел на нас, будто размышлял о чём — то своём, находясь за пределами этой комнаты. Но стоило задержать на нём прямой взгляд чуть дольше, как его слегка прищуренные глаза тотчас распахнулись, одарив пронизывающей нежностью и теплотой. В ответ я прошептала одними губами: «Спасибо тебе!» и вернулась к нашему с Алексом разговору.

— Дай мне своё ушко, родной.

Саша прислонился к моим губам виском и затаил дыхание, прислушиваясь к словам.

— Я папу Диму выбрала по зову сердца, — едва слышно прошептала, — а своим запахом он вскружил мне голову также как и ты. Я так сильно соскучилась по тебе, мой хороший!

— Он обещал, что ты подаришь мне и брату маленькую сестрёнку, — будто пулю выпустил из винтовки своим откровением.

— Ох…

Баба Нина уронила чашку с чаем, едва услышав сногсшибательную новость. Сашка ещё не научился тихо сплетничать. Тем более, с некоторых пор, для него здесь все свои. Поднимаю ошарашенный взгляд на довольного, многодетного отца и не знаю, что ему сказать. Дима виновато пожал плечами, окликнув следом Нину Владимировну.

— Мам? Всё в порядке?

— Кажется, я вам сегодня перебью всю посуду на радостях, — взволнованно пролепетала и принялась собирать осколки.

— Так на счастье же, Нина Владимировна! — заверил доктор.

— Что верно, то верно, — добавила бабушка.

— Как это подарю? — опомнившись, озадаченно спросила и лишь потом уловила суть своего глупого вопроса, когда зрачки Дмитрия заметно расширились. Усталый взгляд тотчас преобразился в томный и заманчиво-хищный.

— Ну… чтобы был полный комплект, — Александр продолжил излагать свою интересную мысль, явно навязанную кем-то. — Другие родители мальчиков возвращали,

потому что у них не было девочек, а у нас будет. Ты же подаришь, мам? Правда? Папа слов на ветер не бросает. Рая мне шепнула об этом.

Перевожу серьёзный взгляд на сына, с надеждой вытянуть из него любую полезную информацию. Это что же? Братство Воронцовых устроило против меня заговор? Один советует разбудить поцелуем, второй выпрашивает сестру, а третий уже дал понять, что скоро приступит к исполнению супружеского долга? Осталось надеть кольцо на палец, не спросив моего согласия на брак. Совсем обнаглели!

— Роман Васильевич, Асе, наверное, нужно поспать хоть немного, — мама Дмитрия неожиданно поддержала заговорщиков, вогнав меня в густую краску. Я даже не успела для приличия повозмущаться. — А я бы померила ещё раз давление. Кажется, на этот раз, мне действительно нужна Ваша помощь. А внучатам пора ужинать и спорить с бабушкой не советую. Думаю, Матвей уже освободился от дел и ждёт в столовой. Маме с папой надо кое с чем разобраться. Сашенька, пойдём, родной. Позже мамка тебя найдёт. Илюшка покажет тебе вашу комнату.

Дима с лёгкостью ссадил Илью со своих колен и поставил на пол. Затем обнял Сашку за плечи и ласково попросил:

— Сынок, тебе нечего бояться. Здесь тебя никто не обидит. Обещаю, мы с мамой сделаем всё, чтобы ты был счастлив с нами.

— А-а..? — всё, что я смогла выдавить из себя.

— Я люблю тебя, мамулечка, отдыхай.

Сашка нехотя слез с кровати и, взяв Илью за руку, несмело спросил:

— Покажешь мне свои игрушки?

— Ага!

— А поиграться дашь?

— Пошли. Я тебя познакомлю со своим глизли. А хочешь, подалю самолёт. Мне его няня, ой, твоя мама купила.

— А твоя мама где?

— Она сколо плилетит. Идём уже. Хочу с Мотей иглать. Па, Ася, я вас тоже очень лублю!

Спальня опустела за считанные секунды. Доктор, сделав в вену какую то инъекцию, пожелал скорейшего выздоровления и вышел из комнаты. Я осталась наедине с любимым мужчиной в полном раздрае чувств, но стоило ему молча прилечь рядом и захватить меня в уютный плен родных и сильных рук, как моё тело тут же обмякло. Прислонившись грудью к горячей груди Дмитрия, втянула носом любимый запах его кожи за ухом. Поцеловала шею, ощущая губами равномерное биение пульса на сонной артерии и издав слабый вздох, погрузилась в глубокий сон, оставляя все вопросы на потом…

Дмитрий

Снотворное быстро справилось со своей задачей. Уткнувшись носом в мою шею, Ася уснула мгновенно, а я выдохнул с облегчением. Сам так и не смог расслабиться и задремать под её равномерное дыхание. Прижимая к себе обмякшее женское тело, глубоко погрузился в мысли. Сколько всего ещё предстоит обсудить и принять важных решений, один Бог знает. Сейчас не могу сосредоточиться даже на том, как сделать ей предложение и затащить утром в ЗАГС. Было бы неправильным оставить Настю в стороне и оформить бумаги на усыновление мальчика без её участия. В первую очередь Алекс — её выбор, её ребёнок, а с сегодняшнего дня и мой тоже. Главное, чтобы Ася не спасовала. Не отвергла помощь. Не обиделась за мою неожиданно проявленную инициативу.

Каких-то пару дней перевернули мою жизнь вверх дном. Разве я мог подумать, что такое бывает? Конечно нет! Но это случилось. Одна единственная роковая встреча. Один взгляд. Один поцелуй. Коснувшись её бархатной кожи с упоительным ароматом, я пропал. Влип в то, что люди называют любовью с первого взгляда. А как ещё это назвать? Страсть и похоть можно утолить, но они не заставят душу трепетать и желать большего. А я хочу. Именно с ней. Давно я так не был счастлив. Очень давно. И плевать я хотел на то, что думает Матвей, на то, о чём я узнал лично от неё. Плевать на все её выходки, совершённые в состоянии аффекта. Все мы не без греха. Уж слишком много девчонка взвалила на свои хрупкие плечи. Столько боли и лжи ни одна психика не выдержит, а она ещё стойко держится. Для меня Настя особенная. В ней нет фальши и притворства. Она настоящая, живая. Такие встречаются редко на пути. Извлекая уроки из прежней жизни, стараешься их больше не допускать. Выпавший шанс изменить свою судьбу определённо последний.

Сегодня я принял на себя ответственность ещё за одного человека и обязан её нести. Сейчас, глядя на Асю, понимаю, что способен на большее. Ради этой сильной девочки, неожиданно ворвавшейся в мою судьбу, я готов свернуть горы. С этого момента не должно быть сомнений. И я не жалею ни капли о случившемся, но меня связывает страх, затягивая тугие узлы на шее, плечах, руках, ногах… Я боюсь за её жизнь. Волнуюсь за близких. Боюсь за то, что когда меня настигнет усталость и накроет с головой, я банально отключусь, она проснётся и попросту сбежит. После нелёгкой беседы с Матвеем и её тяжёлого откровения, на месте Аси я бы и сам не выдержал. Единственная причина, удерживающая Асю в стенах этого дома — Александр. И то не факт. Её следующая реакция мне отнюдь не известна. Уверен. У Аси накопилось много вопросов за столь короткое время, но где мне взять силы правильно ответить на каждый из них? Допускать очередную ошибку я не имею права. Но всё настолько запутано и сложно, что я сам теряюсь в последовательности действий. Её повторный обморок окончательно вывел меня из равновесия. Резко вспыхнувшие во мне желания лишь усугубили ситуацию.

Мне пришлось оставить Асю одну и спуститься к Матвею. Мать накормила детей, разобрала наши покупки, помыла и уложила спать в детской. Сама уснула рядом, в комнате Аси.

Матвей битый час проторчал на связи. Кому-то звонил. На кого-то орал. Затем назначил пару встреч. Ещё раз пролистал папку, лежащую на моём письменном столе. Снова сделал пару звонков и какие-то краткие записи, раздал команды и поручения, попрощался со мной и ушёл, пообещав утром прислать человека для личной охраны Насти. Его я практически не слушал. Вертя в руках бархатную коробочку с обручальными кольцами, терзал себя новыми мыслями, затягиваясь терпким табачным дымом. Чтобы окончательно не слететь с катушек, я снова закурил после долгого перерыва. Держался, сука, два года. Запивая привкус никотина небольшими глотками спиртного, так и остался сидеть в прокуренном кабинете.

Четвёртый час ночи, а сон меня ни хрена не берет. Спиртное больше не лезет в горло. В давящей тишине не услышал ни распахнувшейся двери, ни её тихих шагов. Лишь звук открывающегося окна заставил меня поднять налитые свинцом веки и уловить в тусклом освещении бра её точёную фигурку, скрытую под тонкой тканью чёрного атласного халатика. Моя девочка пришла ко мне…

Ася

Резкое сокращение мышц спровоцировало пробуждение. Тело вздрогнуло во сне, словно его коснулись оголенным проводом высоковольтной линии электропередач. Сон прервался мгновенно. Задышав глубоко и часто, я тут же распахнула глаза и повернула голову набок. Дмитрия в кровати не обнаружила. Её край, на котором он лежал рядом со мной несколько часов назад, был застелен покрывалом. От этого в груди больно защемило. Действительно, какому нормальному мужику нужна такая проблемная женщина, как я. Полковник умеет убеждать. Мужчина, недавно отстаивавший мою честь, так и не решился уснуть рядом. Прошлой ночью я сама была против его желания делить общую кровать на двоих, а сейчас мне катастрофически не хватало его близости.

В комнате горел тусклый ночник. Поднявшись с кровати, включила поярче свет, решив во что-нибудь переодеться. Сон как рукой сняло, а джинсы, плотно обтягивающие фигуру, слишком раздражали. Проблема возникла сразу, как только я вспомнила, где находится мой чемодан с вещами. В гостевой комнате, скорее всего, спит бабушка Нина, а здесь, в монтированном огромном шкафу, кроме одежды Димы ничего своего не найдёшь.

Но, как оказалось, я ошиблась. Он всё-таки позаботился обо мне, оставив на комоде, рядом с зеркалом, фирменную тёмную коробку, перетянутую красной лентой из органзы.

В упаковке под прозрачной крышкой находился комплект чёрного белья и такого же цвета атласный халатик. Может я поторопилась с выводами. Что, если он до сих пор застрял в кабинете с Матвеем? С некоторых пор это имя вызывало лишь раздражение и озноб по всему телу.

Стянув с тела тесную одежду, с облегчением выдохнула и приняла душ, отметив про себя, что дети с бабушкой Ниной в полной безопасности и я смогу хотя бы сейчас расслабиться, и ни о чём не думать. Соблазн примерить всю эту красоту слишком велик. Я попросту не смогла удержаться. Достав из коробки нежнейшую ткань с кружевными деталями, удивилась бурной фантазии мужчины. Он явно рассчитывал на жаркое любовное рандеву. Шикарное, полупрозрачное кружево бюста село идеально на мою грудь. Оно ничуть не скрывало ареолы, очерчивающие область небольших сосков. Тёмные кружочки соблазнительно просвечивались. Черт! Я бы такое себе точно не купила. Любое, красивое, сексуальное бельё, но только скрывающее соски! Впрочем, трусики ничем не отличались от бюстгальтера. Одно радовало — мягкие, нигде не натирают. Носить удобно до того момента, пока их с меня не сорвут. Приятно удивил халатик. Вот он то и прикроет все мои стратегические места, чтобы не срывать глаза мужчине с буйной, слегка извращённой фантазией.

Огладив лицо приятным, прохладным атласом, улыбнулась сама себе, представив на месте нежной ткани его чувственные, чуть шероховатые ладони. Ощущаю себя маленькой,

глупой девочкой. Получив впервые настолько интимный подарок от Дмитрия, хочется сорваться с места и разыскать его, прижаться к тёплому мужскому телу, почувствовать под своими руками напряжённые мышцы. Мне столько ему нужно сказать, но было бы достаточно и нашего молчания — тот момент, когда слова становятся лишними, когда рядом слышишь лишь громкое сердцебиение близкого человека, спровоцированное моим присутствием. С ним забываешь дышать, наслаждаясь застывшим, волнующим мгновением, потому что этот мужчина вдруг стал для меня особенным, неповторимым…

Отворив беззвучно дверь, тихо вошла в кабинет. Дмитрий развалился в вальяжной позе на диване с опущенными веками. Он не спал. Медленно вертел хрустальный бокал в руках, размышляя о чём-то важном. При этом выглядел слишком измученным, хмурым. Сегодняшний день выдался для всех нелёгким. Для меня, пожалуй, самым трудным из тех, что уже довелось пережить. Для Димы он оказался чересчур напряжённым, иначе он не стал бы сидеть в одиночку, погрузившись с головой в собственный мир, разбавленный никотиновым дурманом и горечью спиртного. Впустив в кабинет ночную прохладу, чтобы хоть немного привести его в чувства с помощью свежего ночного воздуха, замерла на месте, услышав его глухой, сдавленный голос.

— Почему ты не спишь? Как ты себя чувствуешь, Настюш? — за спиной следом раздался звук опустившегося бокала на стеклянную столешницу журнального столика.

Обернувшись, скользнула взглядом по его задумчивому лицу, отметила запавшие, чуть прищуренные от перенапряжения глаза. Затем последовала ниже, туда, где в расстёгнутом вороте белоснежной рубашки виднелся треугольник мускулистой, ровно вздымающейся и опускающейся груди. Не смотря на весь свой измученный вид, Дима всё также оставался соблазнительным мужчиной, распаляющим во мне дикую страсть. У меня перехватило дыхание. Опомнившись, спустя минуту, я тихо ответила ему:

— Хорошо. Ваш семейный доктор мастер своего дела. Дима, нам надо поговорить.

Дима удовлетворительно хмыкнул, склонил голову набок и, приподняв изогнутую бровь, заинтересованно окинул меня взглядом.

— Ну надо же. Я напрочь забыл об этом, — известил с явной хрипотцой в голосе. — Ты надела белье, которое я приобрёл для тебя сегодня? Где ты его нашла?