Утро, день, ночь Шелдон Сидни

Кларк повернулся к Тайлеру.

– Судья Стенфорд, мистер Саймон Фитцджералд просит вас позвонить ему в любое удобное вам время, чтобы договориться о встрече с членами семьи.

– Кто такой Саймон Фитцджералд? – спросил Марк Рено.

– Семейный адвокат, – ответила Кендолл. – Он ведет личные дела отца с незапамятных времен, но мы его никогда не видели.

– Полагаю, он хочет обсудить с нами завещание. – Тайлер оглядел остальных. – Если вы не возражаете, я назначу встречу на завтрашнее утро.

– Очень хорошо, – кивнула Кендолл.

– Шеф-повар готовит обед, – сообщил им Кларк. – Я распоряжусь, чтобы его подали в восемь часов, если вы не возражаете.

– Нас это вполне устраивает, – ответил Тайлер. – Спасибо тебе.

– Ева и Милли покажут вам ваши комнаты.

Тайлер повернулся к сестре и ее мужу.

– Увидимся в восемь.

– С тобой все в порядке? – спросила Пегги мужа, как только они вошли в спальню.

– Естественно! – огрызнулся Вуди. – Оставь меня в покое.

Он стремглав бросился в ванную и захлопнул за собой дверь. Пегги осталась в спальне.

Вуди появился десять минут спустя, улыбаясь во весь рот.

– Привет, крошка.

– Привет.

– Как тебе наш дом?

– Он… такой огромный.

– Просто чудовищный. – Он подошел к кровати, обнял Пегги. – Это моя комната. Стены я увешивал спортивными плакатами. «Медведи», «Кельты», «Красные носки». Я хотел стать спортсменом. Мечтал о славе. В выпускном классе школы я был капитаном футбольной команды. Меня приглашали в шесть колледжей.

– И какой же ты выбрал? Он покачал головой:

– Седьмой. Отец сказал, будто им хочется, чтобы у них учился Стенфорд, и ничего больше. Они, мол, рассчитывают получить от него деньги. И послал меня в технический колледж, в котором не играли в футбол. – Вуди помолчал. – Я мог бы сражаться…

– Что-что? – переспросила Пегги.

Он повернулся к ней.

– Ты не видела фильм «На набережной»?

– Нет.

– Эту фразу произносит Марлон Брандо. А смысл в том, что жизнь наша не удалась.

– Твой отец, видать, был суровым человеком.

Вуди хохотнул.

– Он бы воспринял эти слова как комплимент. Помнится, еще ребенком я свалился с лошади. Я хотел опять залезть на нее и скакать дальше, но отец не разрешил. «Всадником тебе не быть, – заявил он. – Слишком ты неуклюжий». – Вуди посмотрел на жену. – Вот почему я играю в поло по девятому разряду.

К обеденному столу они вышли одновременно, молча расселись. Они были незнакомцами друг для друга, и если что их и связывало, так это тягостные воспоминания детства.

Кендолл огляделась. Французский обеденный стол времен Людовика XV, стулья эпохи Директории. В одном углу французский шкаф. На стенах картины Ватто [33] и Фрагонара [34].

Кендолл повернулась к Тайлеру.

– Я читала о твоем решении по делу Фиорелло. Он заслужил наказание, которое ты ему определил.

– Как это интересно, быть судьей! – воскликнула Пегги.

– Иной раз я готов с вами согласиться.

– Какие вы ведете процессы? – поинтересовался Марк.

– Криминальные. Изнасилования, наркотики, убийства.

Кендолл побледнела, хотела что-то сказать, но Марк схватил ее за руку и крепко сжал, предупреждая, что лучше бы помолчать.

А Тайлер уже смотрел на сестру.

– Ты стала известным модельером.

– Да, – с трудом удалось выдохнуть Кендолл.

– А вы, Марк, чем занимаетесь?

– Работаю в брокерском доме.

– А, так вы один из молодых уолл-стритовских миллионеров?

– Не совсем, судья. Я только в начале пути.

Тайлер покивал.

– Тогда вам повезло с женой. Она уже многого добилась.

Кендолл покраснела, прошептала на ухо Марку: «Не обращай внимания. Помни, я тебя люблю».

Действие наркотика начало сказываться на Вуди. Он повернулся к жене.

– Пегги могла бы носить более приличные платья. Но ей без разницы, как она выглядит. Не так ли, мой ангел?

Пегги смутилась, не зная, что ответить.

– Может, тебе будет к лицу наряд официантки? – продолжал Вуди.

– Извините. – Пегги поднялась и умчалась наверх. Все смотрели на Вуди. Он улыбался:

– Очень уж она чувствительная. Значит, завтра мы обсудим завещание?

– Совершенно верно, – кивнул Тайлер.

– Готов спорить, старикан не оставил нам ни цента.

– Но если наследство столь велико… – подал голос Марк.

Вуди пренебрежительно фыркнул:

– Вы не знали нашего отца. Полагаю, нам достанутся его старые пиджаки и коробка сигар. Ему нравилось держать нас в узде, напоминая о деньгах. Чего стоила его любимая фраза: «Ты не хочешь разочаровать меня, не так ли?» И мы вели себя как добропорядочные детки, потому что, как вы сказали, у него было очень много денег. Но я уверен, что старик нашел способ забрать их с собой.

– Завтра мы все узнаем, – поставил точку в дискуссии Тайлер.

На следующее утро Саймон Фитцджералд прибыл в Роуз-Хилл в сопровождении Стива Слоуна. Кларк проводил их в библиотеку.

– Я сообщу родственникам о вашем прибытии.

– Благодарю.

Из библиотеки стеклянные двери вели в сад. Вдоль стен, отделанных темными дубовыми панелями, стояли полки с книгами в кожаных переплетах. Удобные кресла, итальянские торшеры. Один угол занимал большой шкаф красного дерева, где хранилась коллекция револьверов, которой очень гордился Гарри Стенфорд. Патроны лежали в нижних ящиках.

– Интересное будет утро, – нарушил молчание Стив. – Посмотрим, как они отреагируют на завещание.

– Ждать осталось недолго, – ответил Саймон Фитцджералд.

Кендолл и Марк прибыли первыми.

– Доброе утро, – поздоровался Фитцджералд. – Я Саймон Фитцджералд. Это мой помощник Стив Слоун.

– Я Кендолл Стенфорд. Мой муж Марк.

Мужчины обменялись рукопожатием.

В библиотеку вошли Вуди и Пегги.

– Вуди, это мистер Фитцджералд и мистер Слоун, – представила адвокатов Кендолл.

Вуди кивнул:

– Привет. Вы принесли деньги с собой?

– Мы всего лишь…

– Я пошутил. Это моя жена Пегги. – Вуди посмотрел на Стива. – Старик мне что-нибудь оставил или…

Появился Тайлер.

– Доброе утро.

– Судья Стенфорд?

– Да.

– Я Саймон Фитцджералд, а это Стив Слоун, мой помощник. Именно Стив доставил тело вашего отца с Корсики.

Тайлер повернулся к Стиву.

– Премного вам благодарен. Мы так и не знаем, что же произошло на самом деле. Пресса сообщила несколько версий. Его не могли убить?

– Нет. Судя по всему, это несчастный случай. Яхта вашего отца попала в жестокий шторм у берегов Корсики. По словам Дмитрия Камински, телохранителя вашего отца, он стоял на палубной веранде, примыкающей к его каюте, и ветер вырвал у него из руки какие-то бумаги. Ваш отец попытался их схватить, потерял равновесие и упал за борт. Когда нашли тело, он уже захлебнулся.

– Какая ужасная смерть! – По телу Кендолл пробежала дрожь.

– Вы говорили с этим Камински? – спросил Тайлер.

– К сожалению, нет. Ко времени моего прибытия на Корсику он уже покинул остров.

– Капитан яхты советовал вашему отцу не выходить в море, поскольку синоптики дали штормовое предупреждение, – добавил Саймон Фитцджералд, – но он по какой-то причине торопился вернуться домой. Договорился о том, что вертолет с Корсики доставит его в аэропорт, откуда он намеревался вылететь в Бостон. Что-то заставляло его спешить.

– Что именно, вы не знаете? – поинтересовался Тайлер.

– Нет. Я прервал свой отпуск, чтобы встретиться с ним в Роуз-Хилл. Но я не знаю.

– Все это очень интересно, только относится к далекому прошлому, не так ли? – встрял в разговор Вуди. – Давайте поговорим о завещании. Оставил он нам что-нибудь или нет? – Он нервно переплел пальцы.

– Почему бы нам не присесть? – предложил Тайлер.

Все сели в кресла. Фитцджералд расположился у стола, лицом к наследникам. Открыв кейс, он начал доставать какие-то бумаги.

Вуди просто распирало от нетерпения.

– Ну? Ради Бога, оставил он нам что-нибудь или нет?

– Вуди… – попыталась одернуть его Кендолл.

– Я знаю ответ! – сердито бросил Вуди. – Нам он не оставил ни цента.

Фитцджералд оглядел детей Стенфорда.

– На самом деле все состояние оставлено вам в равных долях.

Стив почувствовал эйфорию, мгновенно охватившую наследников.

Вуди вытаращился на Фитцджералда, открыв рот.

– Что? Вы серьезно? – Он вскочил. – Это фантастика! Вы слышали? – обратился он к остальным – Старый поганец все-таки сломался! – Вуди посмотрел на Саймона Фитцджералда. – И о какой сумме идет речь?

– Точной цифры я назвать не могу. Согласно последним данным, приведенным журналом «Форбс», корпорация «Стенфорд энтерпрайзез» тянет на шесть миллиардов долларов. Большая часть этих денег инвестирована в различные предприятия, но примерно четыреста миллионов приходится на ликвидные активы.

Кендолл слушала как зачарованная. «То есть больше ста миллионов долларов на каждого из нас. Я не могу в это поверить! Я свободна, – подумала она. – Я смогу заплатить и избавлюсь от них навсегда». Она посмотрела на Марка. Ее лицо сияло. Она сжала ему руку.

– Поздравляю, – улыбнулся Марк. Он лучше других знал цену деньгам.

– Как вам известно, – продолжил Саймон Фитцджералд, – девяносто девять процентов акций «Стенфорд энтерпрайзез» принадлежали вашему отцу. Эти акции будут поровну разделены между вами. Теперь, после смерти вашего отца, один процент акций, ранее находившийся в доверительном управлении, переходит судье Стенфорду. Разумеется, придется утрясти кое-какие формальности. Более того, я должен предупредить вас, что возможно появление еще одного наследника.

– Еще одного наследника? – переспросил Тайлер.

– В завещании вашего отца специально оговорено, что его состояние должно быть поделено поровну между всеми потомками.

На лице Пегги отразилось недоумение.

– Кого… А кто считается потомком?

Ответил ей Тайлер:

– Дети, рожденные от усопшего и усыновленные или удочеренные им законным путем.

Фитцджералд кивнул:

– Совершенно верно. При этом любой ребенок, рожденный от вашего отца вне брака, также считается потомком, и его права в полной мере защищаются законом.

– Да что вы такое говорите? – не выдержал Вуди.

– Я говорю, что на наследство может появиться еще один претендент.

– Кто? – спросила Кендолл.

Саймон Фитцджералд помялся. Как бы сказать об этом тактичнее…

– Вы, несомненно, помните, что много лет тому назад гувернантка, которая работала у вас, забеременела от вашего отца.

– Розмари Нелсон, – уточнил Тайлер.

– Да. Она родила дочь в больнице святого Иосифа в Милуоки. И назвала ее Джулия.

Комната погрузилась в тяжелое молчание.

– Послушайте! – воскликнул Вуди. – С тех пор прошло двадцать пять лет. Если точно, то двадцать шесть.

– Кто-нибудь знает, где она сейчас? – поинтересовалась Кендолл.

В голове Саймона Фитцджералда зазвучал голос Гарри Стенфорда: «Она написала мне, что родилась девочка. Что ж, если она думает, что сумеет выжать из меня хоть десятицентовик, то может катиться к чертовой матери».

– Нет, – медленно ответил он. – Никто не знает, где она сейчас.

– Так какого черта мы о ней говорим? – выкрикнул Вуди.

– Я просто хочу, чтобы вы все знали, что она получит право на свою часть наследства, если объявится.

– Не думаю, что мы должны из-за этого волноваться, – уверенно заявил Вуди. – Она скорее всего знать не знает, кто ее отец.

Тайлер повернулся к Саймону Фитцджералду.

– Вы сказали, что не знаете точной цифры, которой оценивается состояние отца. Позвольте спросить почему?

– Потому что мы ведем только личные дела вашего отца. Его корпоративные интересы представляют две другие юридические фирмы. Я уже связался с ними и попросил как можно быстрее подготовить все финансовые декларации.

– И сколько времени им на это потребуется? – спросила Кендолл.

В письме говорилось: «В самое ближайшее время нам необходимы 100 тысяч долларов для покрытия текущих расходов».

– Вероятно, два или три месяца.

Марк заметил тревогу, пробежавшую по лицу жены, и обратился к Фитцджералду:

– А нельзя ли ускорить этот процесс?

– Боюсь, что нет, – ответил Стив Слоун. – Завещание должно пройти через суд по делам о наследстве, а сейчас они загружены под завязку.

– Что такое суд по делам о наследстве? – вмешалась Пегги.

– Этот суд проверяет…

– Ей без разницы, что он там проверяет! – оборвал Слоуна Вуди. – Почему мы не можем разделить денежки прямо сейчас?

Тайлер посмотрел на брата.

– Потому что таков закон. Если человек умирает, его завещание поступает в специальный суд. До этого необходимо провести оценку всех активов: недвижимости, акций, наличных, драгоценностей. Составляется подробная опись, которая также поступает в суд. С наследства уплачиваются налоги. Потом подается петиция на разрешение распределить остаток между наследниками.

Вуди усмехнулся:

– Ну и черт с ним. Я ждал сорок лет, чтобы стать миллионером. Смогу подождать и еще месяц-другой.

Саймон Фитцджералд поднялся.

– Основная доля наследства отписана вам, но есть еще мелкие суммы, предназначенные другим людям. Они составляют лишь малую долю состояния мистера Стенфорда. – Он оглядел сидящих. – Если больше вопросов нет…

Тайлер тоже встал.

– Думаю, что нет. Благодарю вас, мистер Фитцджералд, мистер Слоун. Если возникнут какие-нибудь проблемы, мы свяжемся с вами.

Фитцджералд кивнул:

– До свидания, дамы и господа. – Он повернулся и направился к двери.

Стив Слоун последовал за ним. На подъездной дорожке Фитцджералд обернулся к Стиву.

– С родственниками ты познакомился. Что скажешь?

– По-моему, у них скорее праздник, чем траур. Одно меня удивляет, Саймон. Если отец ненавидел их так же, как они ненавидят его, почему он оставил им все состояние?

Саймон Фитцджералд пожал плечами:

– Вот этого мы не узнаем никогда. Может, за этим он и вызвал меня, чтобы переписать все деньги на кого-то еще.

В ту ночь никто из детей Гарри Стенфорда не спал, все они были погружены в свои мысли.

Тайлер: «Это произошло. Действительно произошло! Теперь я могу положить к ногам Ли весь мир. Все, что угодно! Все!»

Кендолл: «Как только получу деньги, я найду способ откупиться от них раз и навсегда. Чтобы больше они ко мне не приставали».

Вуди: «Я куплю собственных пони для поло. Хватит пользоваться чужими! Я поднимусь до десятого разряда! – Он искоса глянул на Пегги, спящую рядом с ним. – А прежде всего отделаюсь от этой дуры. Нет, этого я сделать не смогу».

Вуди вылез из постели и скрылся в ванной. Оттуда он вернулся в наипрекраснейшем настроении.

За завтраком царила атмосфера праздника.

– Полагаю, ночью мы все строили грандиозные планы! – воскликнул Вуди.

Марк пожал плечами:

– Что тут можно планировать? Такие деньги даже представить себе невозможно.

Тайлер оторвался от тарелки.

– Они наверняка изменят нашу жизнь.

Вуди кивнул:

– Этот подонок мог отдать их нам при жизни, чтобы мы и тогда могли насладиться богатством. Нехорошо ненавидеть мертвых, но вот что я должен вам сказать…

– Вуди… – В голосе Кендолл слышался упрек.

В столовую вошел Кларк и остановился с виноватым видом, ожидая, пока его заметят.

– Прошу меня извинить. Приехала некая мисс Джулия Стенфорд.

День

Глава 13

– Джулия Стенфорд?

Наследники переглянулись, потрясенные до глубины души.

– Никакая она не Джулия! – взорвался Вуди.

– Я предлагаю встретиться с ней в библиотеке, – быстро нашелся Тайлер. Он повернулся к Кларку. – Пожалуйста, пригласите туда эту молодую особу.

Она застыла в дверях, переводя взгляд с одного на другого. Чувствовалось, что ей не по себе.

– Я… Наверное, мне не стоило приезжать!

– Вы чертовски правы! – воскликнул Вуди. – Кто вы, черт бы вас побрал?

– Я Джулия Стенфорд. – От волнения она начала заикаться.

– Нет. Кто вы на самом деле?

Она хотела что-то сказать, затем покачала головой.

– Я… Моя мать – Розмари Нелсон. Гарри Стенфорд был моим отцом.

Дети Стенфорда вновь переглянулись.

– У вас есть доказательства? – спросил Тайлер.

Она шумно сглотнула.

– Вещественных доказательств у меня нет.

– Естественно, нет! – рявкнул Вуди. – Да как у вас хватило наглости…

Его прервала Кендолл:

– Вы, конечно, понимаете, что мы потрясены вашим появлением. Если вы говорите правду, тогда вы… наша сводная сестра.

Джулия кивнула.

– Вы Кендолл. – Она повернулась к Тайлеру. – Вы Тайлер. – Посмотрела на Вуди. – Вы Вудро. Но все называют вас Вуди.

– Об этом каждый мог прочитать в журнале «Пипл», – саркастически бросил Вуди.

– Я уверен, вы понимаете всю сложность нашего положения, мисс… э… – Произносить ее фамилию Тайлер не стал. – Не получив доказательств, мы не можем принять вас как…

– Я понимаю. – Она нервно огляделась. – Не знаю, что заставило меня приехать.

– Знаете, – усмехнулся Вуди. – Причина очевидна – деньги.

– Деньги меня не интересуют, – негодующе ответила она. – По правде говоря… Я приехала в надежде обрести семью.

Страницы: «« « 4567891011 » ... »»