Милый дом Коул Тилли
– Что на этот раз? – спросила я, страшась ответа.
– Они хотят познакомиться с тобой. Пригласили нас завтра на ужин. Сменили свою тактику.
Я подпрыгнула на месте от шока.
– Серьезно? Я даже не могла представить, что они захотят встретиться со мной… когда-либо.
– Я тоже.
Я втянула воздух, чувствуя жгучую обиду. Ромео схватил меня за руку.
– Эй, я не хотел ранить твои чувства, но они не в восторге от нас, Мол. И не делают из этого секрета.
Я снова прижалась к его груди.
– Я знаю. Полный отстой.
– Я ответил, что мы не придем.
Я резко выпрямилась.
– Нет! К черту всех, давай сходим? Покажем им, как нам хорошо вместе. Увидев нас, они, возможно, смогут понять.
Ромео скептически на меня посмотрел.
– Они не поймут, и я не позволю им нападать на тебя. Я годами с этим справлялся и не буду наблюдать такого же обращения с тобой. Ты видела моего папочку в действии. Он не терпит непослушания. А мамочка мстительна и жестока. Почему ты хочешь познакомиться с такими людьми?
– Я хочу преодолеть эту пропасть ради тебя. – Выражение его лица смягчилось, и он поцеловал тыльную сторону моей ладони.
Я убрала ему волосы от лица.
– Ты когда-нибудь расскажешь мне, что на самом деле происходит между тобой и твоими родителями? Все трудности и все такое?
Ромео запрокинул голову, как будто я его отругала.
– Мы не станем касаться этой темы. Просто я огромное разочарование для них. Подробности не имеют значения.
– Ты знаешь обо мне все: про моего отца, мою жизнь. Впусти и ты меня, – запротестовала я.
Он погладил мою руку, которая была прижата к нему.
– Я знаю о тебе, да. Но… просто оставь это. Пожалуйста.
Я перестала настаивать. Он словно бы отгородился от меня, а его взор затуманился.
– В последнее время все стало хуже, – глубоко вздохнув, выпалил Роум. – Что-то происходит, но я понятия не имею что. Они всегда подталкивали меня к Шелли всеми возможными способами, но, похоже, сейчас они отчаянно хотят, чтобы я женился на ней. До недавнего времени отец никогда не проявлял подобной настойчивости. Что-то определенно затевается, но я никак не могу понять, что это может быть. Телефонные звонки практически беспрерывны. – Ромео нахмурил лоб в глубокой задумчивости.
– Я хочу сходить.
Ромео драматично застонал.
– Это будет ад, разве ты не понимаешь? Я не могу сознательно поставить тебя в такое положение. Я знаю, что мало говорю о своем прошлом, но родители не очень хорошие люди, Мол. Это я точно знаю. Ведь я стал таким именно благодаря им.
– Никогда не говори так о себе! Ты не жестокий и не абьюзер! Ты добрый и невероятно заботливый, особенно ко мне. Позвони им и скажи, что мы принимаем их приглашение.
Он встал и, держа меня в объятиях, отнес к кровати, где бросил в центр матраса. Затем скинул свою серую майку.
– Хорошо, мы пойдем, но теперь тебе придется раздеться и убедить меня добровольно впустить тебя в логово львов.
– Я постоянно раздеваюсь для тебя. Ты просто ищешь предлог.
Его джинсы упали, и я громко сглотнула, созерцая его обнаженное, восхитительное тело.
– Ты до сих пор не голая, Шекспир. Раздевайся или пожалеешь, – пригрозил он.
Я сделала, как было велено, сбросив через голову платье, и тут же почувствовала, как его губы прильнули к моей груди.
– Мы пойдем, но освободи большую часть дня. Мне нужно убедиться, что это не станет огромной дурацкой катастрофой, которая просто ждала своего часа… причем очень давно.
Через несколько часов после ухода Ромео на футбольную тренировку я постучала в дверь Элли.
– Да?
– Элли, это я. Можно мне войти?
Когда дверь открылась, я увидела красивое лицо Элли. На ее кровати лежали Касс и Лекси. Я помахала им рукой.
– Эй, что все это значит? Почему меня не пригласили? – игриво и одновременно серьезно спросила я. Наша четверка была практически неразлучна, и мне нравилось, что у меня появились такие хорошие подруги. Настоящие, искренние. Правда, меня немного раздражало это исключение из их маленькой компании.
Касс встала на колени и оседлала одеяло, откинув голову назад и выпятив попку.
– А-а-а… Ромео… М-м-м… Да… Да… РОМЕО!
Лекси пристроилась позади нее и шлепнула Касс по заднице, толкаясь вперед и имитируя позу «по-собачьи».
– Тебе нравится, Мол? СКАЖИ, что тебе нравится! Черт… да! – закричала она.
Я закрыла лицо руками, чтобы скрыть свое полное унижение, и девочки разразились приступами хихиканья.
Первой заговорила Касс:
– Вообще-то мы стучались к тебе, дорогая, но услышав животные звуки за твоей дверью, решили оставить тебя в покое. Судя по всему, у кого-то был чертовски горячий секс!
Элли обняла меня за шею и поцеловала в макушку.
– Не обращай внимания на этих двоих. Но, к твоему сведению, стены в доме очень тонкие, и хотя я твоя подруга, Роум – мой кузен, поэтому мне совсем не хочется знать, какими вещами он занимается!
Лекси расхохоталась, катаясь по кровати и держась за живот.
Я подумывала о побеге. Но стоило мне повернуться к двери, Касс соскочила с кровати, обхватила меня за талию, перекинула через плечо и бросила в море подушек.
– Мы прикалываемся, Моллс. Совсем немного… Просто кажется, что тебе повезло побольше, чем другим. – Она подмигнула и сунула палец в рот… словно фаллос.
– Пожалуйста, мы можем это не обсуждать? – прошептала я и прикусила губу до такой степени, что почувствовала вкус крови.
– Оставьте ее в покое, девчонки. – Элли присела на край кровати, а Касс и Лекси растянулись по обе стороны от меня.
– Что случилось, нимфоманка? – поинтересовалась Касс, многозначительно проводя языком по зубам. Я не смогла сдержать улыбку.
Хлопнув ее по руке, я повернулась к Элли.
– Родители Ромео пригласили нас завтра на ужин. Они хотят познакомиться со мной… официально.
Элли потерла лоб, на ее лице было выражение полного отчаяния.
– Вот же дерьмо!
Не та реакция, которую я ожидала.
– Ромео не хотел, чтобы я туда шла, но я думаю, что это будет полезно, верно? Ну, знаешь… чтобы улучшить отношения.
– Они не станут лучше. – Элли напряглась. – Моллс, они не очень хорошие люди, ты видела только крупицы того, на что они способны. Сделай себе одолжение и отступи. Не ходи. Будь счастлива с Роумом без их вмешательства.
– Джимми-Дон сказал мне, что там все действительно сложно, девочка. У вас с Роумом все хорошо. Не стоит это портить, – серьезно сказала Касс, похлопав меня по руке.
– Рано или поздно мне придется с ними встретиться. Почему не сейчас?
Элли вскочила и принялась расхаживать по комнате.
– Потому что ты впустишь их в свой мир, и тогда они непременно доберутся до тебя! – Она приблизилась ко мне, нависнув надо мной. – Все сказанное останется в этой комнате, верно? – Она многозначительно посмотрела на Касс и Лекси, которые согласно кивнули.
Ее пальцы прижались к вискам, и на ее лице появилось выражение глубокой боли.
– Мне бы не хотелось, чтобы ты услышала это от меня. Не думаю, что должна влезать, но все же я чувствую, что это поможет тебе решить, что лучше для вас двоих при встрече со знаменитыми магнатами Принс!
Я сглотнула от дурного предчувствия.
– Я даже не подозревала, что родители могут ненавидеть своего ребенка, понимаешь? Люди должны боготворить своих детей, но они не такие. Они яростно ненавидят его, и в их глазах он все делает неправильно.
Будучи ребенком, он мог совершить какую-то чепуху, например, испачкать одежду или вызвать у них неудовольствие какой-либо подобной ерундой. Тогда отец приходил в бешенство, бил его ремнем и закрывал в комнате. Они избивали его. Много. Роум мог находиться под домашним арестом в течение нескольких недель, один-одинешенек в течение всего этого времени: крохотный маленький мальчик, которого изолировали, которому повторяли снова и снова, как сильно его не любят, пока он, казалось, не оцепенел и не замкнулся в себе. Мой папа так и не простил себе того, что пережил Роум, но никто из нас не знает, сколько именно.
Мы с родителями переехали в Бирмингем, когда я была совсем маленькой, так что я видела Роума только изредка, но с каждым визитом он выглядел все хуже и хуже. Как бы то ни было, подобное обращение продолжалось до момента, пока он не поступил в колледж, но их когти все еще крепко впиваются в него. Он не может вырваться. У него была сложная жизнь, и если он не женится на чертовой Шелли Блэр, то… – Она замолчала, а ее глаза сверкнули.
Собрав все свое самообладание, она взяла меня за руку, умоляя:
– Ты, Молли Шекспир, огромная преграда на их пути. Если ты пойдешь на ужин, я гарантирую, что не для знакомства. Если я права, это их шанс навсегда убрать тебя из жизни Роума. Они плохие, очень плохие люди. Не ходи, пообещай мне. Не заставляй Роума проходить через это. Полагаю, он нуждается в тебе больше, чем ты думаешь.
Я сглотнула чувство тревоги. Воспоминание о том, как отец ударил Ромео по лицу, предстало перед моим мысленным взором. Слова предупреждения Элли зазвучали эхом в ушах: «Они не очень хорошие люди».
Но я отмахнулась от этого. Если родители Роума поймут, что мы хотим быть вместе, его жизнь станет намного проще. Я обязана хотя бы попытаться, ради него.
Я выдержу.
– Им меня не напугать.
Касс ободряюще похлопала меня по спине.
– Умница! Задай жару эти богатым ублюдкам!
Элли серьезно посмотрела на меня, игнорируя Касс.
– Я очень надеюсь, что это правда, потому что, если Роум тебя потеряет, это убьет его, девочка.
– Он не потеряет меня, он слишком много значит для меня.
Губы Элли дрогнули.
– Молли, пожалуйста… не ходи. Я умоляю тебя прямо сейчас.
– Нет! Я должна идти, должна попытаться… ради него. Чтобы они наконец-то отстали со всем этим дерьмом насчет Шелли и просто позволили нам быть вместе. Над нашими головами словно нависла темная туча, и мы постоянно находимся в ожидании бури. Я знаю, что Ромео беспрерывно думает об этом… пора положить этому конец, черт возьми! – крикнула я.
Элли грустно кивнула, открыла шкаф и принялась рыться в куче дизайнерской одежды.
– Что ж, если ты настаиваешь на посещении этого проклятого ужина, нам лучше убедиться, что ты хотя бы правильно одета. Нам необходимо сделать так, чтобы у них было как можно меньше поводов прицепиться к тебе.
Глава 17
До сих пор Ромео ничего не сказал. Всю дорогу до дома родителей он был пугающе молчалив. Я подвинулась на сиденье, закинула ногу на ногу и опустила голову на его плечо, вглядываясь в мрачное лицо моего парня. Роум одарил меня встревоженной улыбкой и поцеловал в волосы, крепко сжимая мое обнаженное бедро.
Элли с девочками помогли мне собраться, выбрав обтягивающее черное платье чуть ниже колен от Валентино, с рукавами три четверти, и черные туфли на шпильке. Боковые пряди были убраны дорогими заколками, а в ушах у меня красовались «гвоздики» с бриллиантами. Ромео надел черные брюки и белую рубашку. Я никогда не видела его в таком официальном наряде. Казалось, чувствовал себя он так же неловко, как и я.
– Я хочу, чтобы ты выслушала меня, хорошо? – решительно объявил он.
Я кивнула и полностью сосредоточила свое внимание на нем.
– Сегодня вечером родители, вероятно, будут злобно придираться ко всему, к чему только можно. Что бы они ни говорили, не принимай это близко к сердцу. Я буду защищать тебя. Если ты почувствуешь, что хочешь уйти – в любое время, по любой причине, – мы уходим. Никаких «если» или «но». Пообещай мне, что не позволишь им причинить тебе боль. – В его голосе прозвучала нотка отчаяния, а глаза затуманились каким-то неведомым, неописуемым чувством.
– Обещаю.
– Тогда почему у меня предчувствие, что я вот-вот потеряю тебя?
Я не могла вынести его печального взгляда.
– Съезжай на обочину.
Ромео не колебался – колеса завизжали по гравию, когда автомобиль резко остановился на обочине. Я пересела к парню на колени, проведя пальцами по его светлым волосам.
– Ты не потеряешь меня.
Похоже, я его не убедила.
– Я не могу, Мол. Ты так много значишь для меня. Ты это знаешь? Ты понимаешь, как я к тебе отношусь? Как сильно ты нужна мне? Невероятно нужна. Я знаю, что мало говорю о своих чувствах, но… но… Я… Я…
– Ш-ш-ш… Тебе не обязательно это произносить.
Любовь ударила меня внезапно, как метеорит, упавший на землю. Мне пришлось прикусить губу, чтобы не утратить самообладание в его объятиях. Ромео опустил взгляд, и удушающая тоска окутала кабину пикапа.
– Ромео, ты дал мне повод быть счастливой. Уже давно я не чувствовала себя настолько нормальной. Ты вернул меня к жизни. Ты понимаешь?
– Они не очень хорошие люди, детка. Я знаю, ты мне не веришь, но сегодня вечером не ожидай ничего, кроме того, что они набросятся на меня. Так всегда происходит. – Его голова упала мне на грудь. – Они никогда не отцепятся, никогда не позволят мне быть счастливым с тобой. Они что-нибудь сделают, они всегда делают что-нибудь, лишь бы разрушить мою жизнь. – Его тело дернулось, и он попытался сбросить меня с колен. – Мы поворачиваем домой. К черту это дерьмо.
Я вцепилась в его плечи и надавила изо всех сил.
– Нет, мы поедем на ужин.
Руки Ромео сомкнулись вокруг моей талии, и мы просто неподвижно сидели, собираясь с мыслями, утешаясь и успокаивая наши обезумевшие нервы. В конце концов он поднял голову, успешно скрыв за дерзким выражением лица маленького потерянного мальчика, который жил внутри его.
Почти успешно.
Я наклонилась и нежно поцеловала Роума, наслаждаясь его ароматом. Сжав напоследок Ромео в объятиях, я вернулась на свое место. Вздохнув, он включил зажигание. Мы выехали на тихую проселочную дорогу, и я невесело рассмеялась.
– Что? – сухо спросил он.
– Я наивная Джульетта Капулетти, рискнувшая всем ради ужина с Монтекки.
Роум закатил глаза.
– Джульетта была не настолько глупа, чтобы так рисковать. Они просто сбежали и поженились – хороший план. Но моя версия Джульетты решила, что встреча с ее смертельным врагом благоприятно скажется на наших отношениях. Скоро увидим, поможет ли это, но я хочу отметить прямо сейчас, что, как по мне, это чертовски глупая идея.
Я ненавидела видеть его таким встревоженным.
Он прочистил горло.
– Но кое-что определенно совпадает.
– И что же это?
– Я чувствую к тебе то же, что Монтекки чувствовал к Джульетте. – Он переплел наши пальцы. – Я тоже готов пожертвовать всем ради тебя.
Я положила голову ему на плечо, наблюдая через лобовое стекло, как усталое солнце прячется за горизонт. Глубоко вдохнув, я улыбнулась про себя. Ничто из того, что могли бы сказать или сделать его родители, не заставит меня уйти от этого парня.
Ничто.
Мы с Ромео, по-прежнему держась за руки, поднялись по крутым ступеням лестницы огромного, просторного дома на плантации с белыми колоннами. Я задрожала, но Роум промолчал. Просто крепче меня обнял.
Добравшись до двери, он повернулся ко мне.
– Во-первых, ты выглядишь великолепно, детка.
– Спасибо.
– Во-вторых, помни, что я сказал. Не позволяй им причинить тебе боль. Несмотря ни на что.
В ответ я пальцем нарисовала крест на месте сердца.
Как только Ромео постучал в дверь, она распахнулась, и перед нами появилась ультрагламурная мама Ромео пятидесяти с чем-то лет, с белокурой короткой стрижкой, в красном костюме-двойке и с жемчугами на шее. В руках она держала большой стакан с виски, чей резкий запах вызывал тошноту.
Ее рубиново-красные губы скривились в злобном оскале, когда она уставилась на Ромео, полностью игнорируя мое присутствие.
– Ты опоздал.
Ромео напрягся.
– Мама. Видеть тебя всегда удовольствие.
Миссис Принс скривилась от отвращения.
– Жаль, что нельзя сказать то же самое о тебе. – Она повернулась и, судя по всему, будучи не совсем трезвой, направилась нетвердой походкой к высокой арке слева.
Ромео медленно выдохнул, закрыв глаза в молчаливой молитве. Я могла судить, что такое общение было для них не в новинку. Его реакция обо всем сказала. Когда он посмотрел на меня, я ободряюще улыбнулась, но мне пришлось приложить усилия, чтобы не стискивать зубы. Я пребывала в ярости.
Мы последовали за его матерью. Завернув за угол в огромную, черно-белую, богато украшенную гостиную, мы увидели мистера Принса, который стоял с очень прямой спиной рядом с большим камином, ожидая нашего прибытия, в идеально скроенном сером костюме. Мне сразу стало не по себе в его обществе.
Миссис Принс присоединилась к супругу, и тот, расправив плечи, практически в насмешке засунул руки в карманы. Ни тебе приветствий, ни теплых объятий – лишь холод, от которого я задрожала с головы до ног.
Мистер Принс дернул подбородком в сторону Ромео.
– Ты заставил нас ждать, мальчик. Это неприемлемо.
Ромео переступил с ноги на ногу.
– Думал, что у меня будет тренировка. Но как выяснилось, не было. Я перезвонил тебе, как только смог.
Мистер Принс казался оскорбленным.
– Что ж, так нам, выходит, повезло, – саркастически произнес он. – Не понимаю, почему ты до сих пор тратишь время на всю эту футбольную чепуху. Мы оба знаем, что ты не будешь участвовать в драфте.
Мои глаза удивленно уставились на Роума, но сжатые челюсти и отсутствие реакции были единственными признаками того, что слова его отца произвели на него хоть какое-то впечатление.
Прежде чем Ромео успел ответить, миссис Принс позвонила в колокольчик и указала на роскошный диван цвета бронзы.
– Почему бы нам всем не присесть? – невнятно предложила она.
Мы с Роумом на деревянных ногах двинулись к дивану, и его рука крепко сжала мою, отказываясь отпускать.
Через несколько минут в гостиной появилась прислуга в традиционном черно-белом наряде.
– Четыре бокала «Боллинджера», – резко приказала миссис Принс. Пожилая служанка поклонилась и вышла из комнаты.
Мистер и миссис Принс сели напротив нас на точно такой же диван.
– Итак, Молли, не так ли? – дерзко спросила миссис Принс.
– Да. – Я кивнула.
Ее верхняя губа презрительно скривилась, казалось, от отвращения.
– Я слышала, ты приехала по обмену?
– Да, я приехала в начале года, чтобы закончить здесь магистратуру.
– А как вы познакомились с Роумом?
Я повернулась к своему парню и улыбнулась. Он посмотрел на меня боковым зрением и сжал мою руку.
– Мы познакомились в первый день занятий.
Ромео улыбнулся и наклонился вперед, нежно поцеловав меня в макушку.
– Лучший чертов день в моей жизни.
– Ну, разве это не… мило? – прошипела миссис Принс, неискренность сквозила в каждом ее слове.
Мы с Ромео снова переключили наше внимание на его родителей, по чьим хмурым лицам можно было сказать, что их не впечатлила наша маленькая демонстрация чувств.
Преклонного возраста служанка снова вошла в гостиную с напитками и протянула нам по бокалу, прервав неловкий момент. Я быстро сделала глоток, хотя тост так и не прозвучал, а в это время миссис Принс выпила все залпом и долила виски из большой бутылки, стоявшей перед ней на столе.
– Итак, Молли, я полагаю, ты в курсе планов Ромео после колледжа? – спросила миссис Принс.
– Касаемо футбола? – уточнила я, слегка смутившись странным тоном ее голоса.
Родители Ромео громко и снисходительно рассмеялись.
– Ни в коем случае! Мы говорим о его долге взять на себя бразды правления семейным бизнесом, – холодно выпалил мистер Принс.
– Папа, – предупредил Ромео.
– Она должна знать, Роум, – ответил тот с усмешкой. Я видела, что он что-то замышляет. – Она должна знать, что у тебя не будет времени продолжать вести прежний образ жизни.
– Оставим это! – рявкнул Ромео, на этот раз гораздо громче. – Я не собираюсь обсуждать это с тобой сегодня.
Лицо мистера Принса стало красным. Напряжение в воздухе удушало, пока отец и сын испепеляли друг друга взглядами.
Я прочистила горло.
– Могу я воспользоваться вашей уборной, пожалуйста? – Чтобы успокоиться и собраться с мыслями на оставшуюся часть вечера, мне было необходимо немного побыть одной.
Ромео встревоженно на меня смотрел, прервав свирепую игру в «гляделки» с отцом.
– Я покажу тебе, где это, детка.
Мы встали и, не оглядываясь, покинули гостиную, оставив его родителей о чем-то перешептываться на диване.
Оказавшись в просторном коридоре, я застыла на полпути.
– Невероятно! – выпалил Ромео, сжав ладонь в кулак.
Напротив нас стояла Шелли в обтягивающем черном платье, на высоких каблуках и с хитрой улыбкой на лице.
Ромео напрягся.
– Какого хрена ты здесь забыла?
Шелли вяло помахала рукой и остановилась прямо перед нами.
– Ромео, милый, меня пригласила твоя мама.
Мой желудок сжался, и меня охватило разочарование. Его родители плели интриги против нас.
Мы с Ромео наблюдали, как Шелли неторопливо прошла через гостиную в приветственные объятия четы Принс, а затем все трое повернулись к нам.
Мама Ромео гордо стояла позади Шелли с жестокой ухмылкой на перекачанном ботоксом лице. Все ее фальшивые любезности теперь полностью исчезли.
Ромео шагнул вперед, его натренированные мышцы напряглись под рубашкой.
– Как вы смеете так поступать с нами!
– Как именно? Шелли – семья, и Молли должна быть проинформирована о некоторых моментах, которые могут повлиять на ваши маленькие… отношения, – сказал мистер Принс спокойным голосом.
Ромео сморщился от отвращения.
– Не заводи снова это дерьмо, и раз уж на то пошло, относись к Молли с долбаным уважением!
Мистер Принс с наигранным царственным величием поклонился мне с насмешливой улыбкой на губах.
– Ваше Величество, как поживает королева? – Шелли с матерью Ромео рассмеялись над этим, мне же от унижения захотелось спрятать голову в песок.
– Вы пригласили нас сюда на ужин вместе с ней, зачем? – Боль пронизывала голос Ромео. – Неужели все это было чушью? Ты что, планировал растоптать Моллс, как только она вошла в эту чертову дверь?
– С какой стати мы должны любезничать с какой-то шлюшкой-золотоискательницей, не говоря уже о том, чтобы развлекать ее за ужином? – сердито заворчал мистер Принс. – Эта бедная как церковная мышь девица, наверное, даже столовыми приборами не умеет пользоваться. Шел много рассказывала нам о твоей подружке.
Я не вздрогнула, стараясь казаться невозмутимой, но не была уверена, что мне это удалось.
Мистер Принс рассмеялся моему молчанию.
– Сегодня мы решили оперативно принять меры. Нам нужно было как-то заставить тебя принести твой новый лакомый кусочек. Приглашение на ужин казалось уместным. Итак, вы пришли, и мы добились вашего внимания. Ромео, ты сделаешь, как было велено, и покончишь с этой глупой возней. Немедленно. Отправь свою маленькую британскую потаскушку… желательно обратно через Атлантику.
Читать бесплатно другие книги:
