Под двойной защитой Рос Лавли

Глава 25

Мы поднимаемся на самый верх. Марк прикладывает ключ к панеле лифта, и тот доставляет нас в двухэтажный пентхаус, для которого створки лифта служат входной дверью. Я бывала в столь незабываемой роскоши лишь однажды, когда папа взял меня в командировку, а расселением занимался столичный бизнес-центр. Никто не считал деньги, а я была слишком молода, чтобы оценить момент. Тогда казалось, что так будет всегда, что жизнь меня ждет яркая и беззаботная, как летний день на курорте.

– Хочешь впечатлить девушку? – бросаю Марку и прохожу мимо него.

Направляюсь к панорамным окнам, которые смотрят на центр города. Тут Марк выиграл, мне безумно хочется взглянуть на красивый вид. Я открываю дверь и выхожу на просторный балкон, где можно в футбол играть. Плетеная мебель образует уютный уголок и можно с легкостью представить, как тут круто проводить вечера.

И сам вид, конечно…

– Да, я погорячился насчет города, – сзади раздается голос Марка. – В нем все-таки что-то есть.

Я оборачиваюсь и замечаю, как он оперся на дверной косяк, и смотрит то на меня, то на завораживающий вид соседних стеклянных высоток и дореволюционных зданий, которые музейными экспонатами стоят в самом низу.

– Нужно дождаться, как стемнеет, – я уверенно киваю. – Зажгутся огоньки и будет глаз не оторвать.

– О, это к нам, – Марк отлучается на стук.

Оказывается, он заранее сделал заказ. Официант проходит в гостиную и расставляет блюда с приборами под присмотром Марка, пока я болтаю с Расом.

– Тебе тоже было тесно у меня?

Рас усмехается и подходит ближе, пуская меня под руку. Он приобнимает меня и окутывает своим свежим парфюмом.

– Мне все равно где, – говорит он. – Но ты попала в точку, когда сказала, что у Марка детская травма. Я не задумывался об этом, а сейчас смотрю вокруг и понимаю, что ему так спокойнее. Ему, наверное, нужно, чтобы перед глазами было напоминание, что он выбился в люди. Что он добился и те времена позади. Он же хлебнул… Моя служба безопасности перед сделкой пробивала его дела. Его пару раз чуть не посадили, он ввязывался в рисковые дела, а без своего капитала по-другому никак, и на него пытались повесить всех собак. Он долго шел наверх, он всего пару лет в пентхаусах.

– Тогда это еще надолго, – я усмехаюсь, но без злобы.

Я бросаю на Марка внимательный взгляд и не могу поверить, что где-то глубоко под маской респектабельного самоуверенного мужчины еще живет тот озлобленный на весь мир мальчишка. Я иду к нему, когда официант уходит, и крепко обнимаю со спины.

– Что случилось? – он оборачивается и словно ищет подвох в моем приливе нежности. – Рас тебя обидел?

Он спрашивает несерьезно, но поворачивается в другую сторону и находит взглядом Раса.

– Что ты сделал? – спрашивает у него Марк.

– Тебе не нравится? – подшучивает Рас.

– Нравится. Поэтому запомни “что” и делай почаще.

– Ну один остроумнее другого, – я стону в голос, но Марка не отпускаю. – За что мне это?

Я провожу щекой по его футболке, ощущая горячий металл под ней. Марк машина, а не человек. Даже странно, что он напугал меня в первую встречу после разлуки, но не привел в ужас. При его фактуре бойца можно заставить дрожать от страха, если надавить взглядом посильнее.

Марк шагает к столу, утягивая меня за собой, и вскоре мы оказываемся заняты обедом, который грозит плавно перетечь в ужин. Мы много разговариваем о всяких пустяках, выпиваем – я вино, а мужчины темное пиво, и шутим. Легкая беседа бежит сама собой, и я ловлю себя на удивительном чувстве расслабленности.

Мне хорошо и спокойно, и если и начинают покалывать тонкие иголки, так возбуждения. Марк иногда задерживается взглядом на моих губах и кажется мысленно раскрывает их. А Рас после того, как отлучился к бару, сел так близко, что я чувствую жар от его бедра.

– К черту! – произносит он, отбрасывая салфетку, с помощью которой хотел показать фокус. – Я потерял сноровку. Признаю.

Я кладу ладонь на его плечо, ободряюще поглаживая, и Рас ловко перехватывает мои пальцы. Тянет к своему лицу и целует. Легкий поцелуй обжигает, ведь Рас не останавливается и скользит языком по моей коже. Тело тут же отзывается на его внезапную ласку и я смущаюсь, когда понимаю, как напрягается низ живота.

Энергетика секса давно чувствуется, она импульсами рикошетит от нас, но первое движение происходит только сейчас. Я откидываюсь на спинку стула и сквозь выпитый алкоголь смотрю на красивое лицо Раса. Он продолжает покрывать поцелуями и влажными прикосновениями языка мою руку, он двигается медленно и порочно, зная, что я не вырву ладонь и никуда не уйду очень долго.

Я полностью в его власти.

Как и Марка.

Я поворачиваюсь к нему, когда слышу как скрипят ножки стула. Марк подходит вплотную и сгребает приборы в сторону. Он присаживается на стол передо мной и берет мое лицо в свои ладони. Его большие пальцы повторяют мои черты и тягуче массируют.

Отравляют…

Потому что мои мысли становятся грязными в один миг. Марк неотрывно смотрит на меня и его взгляд чернеет с каждой секундой, он уже мысленно заставил распахнуть меня не только рот, а все уголки моего тела, которые могут доставить ему удовольствие.

Он выбирает позу.

Это видно.

И уже трахает меня в своей голове.

– Ты же плохая девочка, Мира? – спрашивает Марк с хриплой оттяжкой.

Его крепкие пальцы ложатся на ремень брюк. Он сдергивает его одним рывком и следом расстегивает молнию, не отрывая взгляда от моего лица. Глаза опускаю я, вижу как топорщится ткань белых боксеров.

– Очень плохая, – голос Раса звучит сбоку.

Он отбрасывает руки Марка от моего лица и кладет пальцы на мои губы. У меня сбивается дыхание, я не понимаю, чего он хочет, но меня заводит, что они оба так близко. Трогают меня и раздевают глазами.

Рас обводит мои губы сильнее и проталкивает два пальца мне в рот. Заставляет его открыть сильнее и, зажимая подбородок, тянет вперед. Я послушно поддаюсь и вижу, как Марк достает член из боксеров.

– Возьми его, – шепчет Рас. – В рот, малышка.

Рас кладет вторую ладонь мне на основание шеи и буквально надевает на член Марка. Я пропускаю выдох, теряясь от всего, что сейчас происходит с нами. Обхватываю член Марка и обвожу языком по кругу, чувствую, как он увеличивается, наливаясь кровью, и как влажно становится у меня между ног.

Я завожусь, ощущая, как жарко мужчинам, как тяжело даются выдохи и какой длинной будет эта ночь.

– Блять, – ругается Марк. – Глубже, сделай глубже.

Я распахиваю рот сильнее и расслабляю горло, когда чувствую, что Марк не может сдерживать себя. Он толкается в мой рот, а Рас придерживает меня. Я не противлюсь, и вскоре чувствую, как они находят общий ритм. Рас наталкивается меня на член Марка, а тот двигается бедрами навстречу. Пошлые звуки заполняют комнату и я поднимаю глаза на Марка, смотрю в его пьяные от порока глаза и довожу его до безумия, смыкая губы и усиливая трение.

Марк дергает ладонью, желая обхватить мою голову, но осекается. У них с Расом словно немой договор, что руками помогает только Рас. Правда, я не выдерживаю и обхватываю его крепкие пальцы. Увожу их вниз, наталкивая между ног, и через мгновение чувствую там горячий выдох. Рас опускается на колени и раздвигает мои ноги, подныривает ко мне, задирая юбку, и начинает покрывать грязными поцелуями прямо через тонкую кружевную ткань трусиков.

Я же перестаю понимать, кто я и где. Только яркие вспышки удовольствия. Физического и другого, глубинного… Меня сводит с ума близость Марка, который вот-вот изольется, и то, как быстро Рас находит чувствительную точку на моем теле. Он проталкивает пальцы и скользит по промежности, задевая ее раз за разом. Я стону, жарко выдыхая на Марка, и это становится последней каплей.

Он дергается и кончает, с его жестких губ срывается хриплый стон, который как рык животного. Он неотрывно смотрит на меня сквозь пелену, а я провожу языком по всей его длине и накрываю ладонью идеальный пресс. Двигаюсь по напряженным мускулам и чувствую его вкус во рту, который узнаю впервые.

– Боже!

Меня прорезает насквозь, когда Рас перестает жалеть меня и отодвигает трусики в сторону. Я наклоняюсь вперед, инстинктивно сгибаясь пополам, но Марк ловит меня и притягивает к себе. Я утыкаюсь лицом в его бедро и угадываю, как его массивные ладони поглаживают мои волосы. Он нежно ласкает меня, пока Рас делает влажные откровенные штрихи у меня между ног. И уже не пальцами, а я языком. Я дрожу и трусь лицом об брюки Марка, меня выкручивает узлами, а все тело превращается в один сплошной поток ослепляющих импульсов. То сильнее, то ярче, то жестко на грани боли…

– Давай, малышка, – грубоватый Марк доходит до меня, как с глубины. – Кончи.

– Не могу… Не могу больше…

Я так близко, что пошатываюсь на грани. Вот-вот свалюсь в бездну, но никак не почувствую последний толчок.

– Тогда иди сюда.

Марк резко перехватывает меня за плечи и вытягивает перед собой. Я пытаюсь посмотреть на его лицо, чтобы понять, что происходит, но перед глазами пелена. Я как в бреду и могу отличать лишь шорохи. Я слышу как поскрипывает стул за моей спиной и понимаю, что Рас опустился на него. Потом распускается ширинка и звякает пряжка ремня. А потом ладони Марка откидывают мое тело назад.

Я жалобно выдыхаю, теряя равновесие, но сзади меня тут же принимает Рас. Он обхватывает меня за талию, сминая плоть широкими ладонями, и сажает на себя.

На свой стоящий колом член.

Я вскрикиваю, принимая его на всю длину, и только пальцы Марка позволяют мне остаться в вертикальном положении. Марк обхватывает мое лицо, снова собирая волосы и ловя мой поплывший взгляд. Я смотрю в его бездонные глаза и ощущаю, как Рас растягивает меня с каждым толчком. Он врывается в меня, насаживая плотнее и сильнее, а я задыхаюсь и ищу губами пальцы Марка. Облизываю их, целую, сосу. Прячу в них стоны и подмахиваю Расу, теряя последнюю связь с реальностью.

Она рвется окончательно, когда Рас чуть отклоняется и вбивается в меня под другим поклоном. Он задевает внутри меня спусковой крючок и я кричу, то ли падая куда-то, то ли, наоборот, взмывая в невесомость.

Вместе с Расом. Он изливается следом и утыкается влажным лбом в мою спину, обжигая кожу сбитым частым дыханием.

Глава 26

Дико.

Необузданно.

Прекрасно.

Я ощущаю, как кто-то покрывает мои плечи короткими нежными поцелуями. Я лежу на чем-то мягком, скорее всего, на кровати в спальне… Но я не хочу открывать глаза раньше времени, разум еще не до конца вернулся ко мне и я как будто здесь, но в то же время нахожусь в облаке недавнего удовольствия.

Словно сплю и вижу чудесный сон.

И еще настырные мужские губы, которые ласкают меня и собирают капельки пота с моей кожи. Я понимаю, что это Рас по одним ощущениям.

– Ты не спишь, – произносит он, когда я дергаю ресницами. – Точно не спишь.

– Не хочу открывать глаза.

– Тут все равно темно. Мы закрыли шторы.

– Это в честь чего? Я думала, мальчики любят смотреть.

– Для разнообразия, – с хитринкой кидает он. – И ведь есть мнение, что так обостряются другие ощущения.

– Тактильные?

Я смеюсь и веду плечами, чтобы ярче почувствовать его близостью Раса не надо просить дважды, он обнимает меня и перетягивает на свою сторону кровати.

– А где Марк? Только не говори, что у него опять звонки и переговоры.

– У меня не звонки и не переговоры, – низкий голос Марка приходит сбоку.

Я распахиваю глаза, но сперва чувствую его, а только потом привыкаю к темноте. В сумраке появляются очертания и тени. Я различаю, как Марк упирается коленом в матрас и протягивает ладонь к моему лицу.

– Мы замучили тебя, да? – произносит он с усмешкой. – Накинулись, как неандертальцы…

– Я не против, – я прикусываю его длинные пальцы, когда он касается моих губ. – Я очень даже за.

– Черт, зря ты это сказала.

В голосе Марка читается возбуждающая угроза. Можно услышать все его грязные фантазии, которые он еще не воплотил в жизнь, но можно не сомневаться, что собирается. Марк так разнузданно реагирует на меня, что у меня каждый раз перехватывает дыхание. Это настоящий кайф – чувствовать, что настолько возбуждаешь мужчину. Он хочет тебя постоянно, и даже когда далеко, фантазирует о тебе.

Марк вообще еще то животное, если говорить честно. Сильный молодой самец, который не обременен дурацкими комплексами. Он не только добился успеха в финансовой сфере, но и стал дьявольски обаятельным. Он всегда был привлекательным, но сейчас это совершенно убийственное сочетание порока и опыта.

– Иди к нам, – я обхватываю его запястье и тяну на кровать. – И хватит хитро усмехаться, я всё прекрасно вижу.

– Я подумал, вдруг вам опять надо пошептаться без меня?

– Боже! – я закатываю глаза и не могу поверить, что Марк так и не оставил свои остроты по поводу того, что мы один раз провели слишком много времени с Расом в душе. – И это после всего, что было?

– Это как раз после всего, что было, – тут же парирует Марк.

Но опускается на кровать, подвигаясь ко мне.

– Я просто прикинул, что вы, может, после секса разбор полетов делаете, – он пожимает плечами. – Привыкли так со старых времен, я же не знаю, как вы раньше встречались.

– Он пил? – я поворачиваю лицо к Расу. – Что-то крепче пива?

Рас молча качает головой. А я вдруг вспоминаю, что Марк всегда так себя вел. Да, точно! Так было в нашей общей юности! Марка иногда несло и он начинал подшучивать, нанизывая одну колкость за другой, на что Рас всегда реагировал именно так, как сейчас. Пережидал. А еще бросал на меня сострадательные взгляды из разряды “потерпи моего приятеля-придурка еще чуть, красотка, он не всегда такой”.

Я вспоминаю это так ярко, что невольно смеюсь. Это выглядит словно я припомнила старый анекдот и не могу сдержаться, впрочем так и есть.

– Отлично, – наигранно сердится Марк. – Я тут душу изливаю, намекаю, что чувствую себя третьим лишним, а она заливается от смеха. Чудно, просто чудно.

– Это ты чудной, – сквозь смех указываю на него пальцем. – И ни черта ты не чувствуешь себя третьим лишнем. Может было чуть-чуть, но уже отпустило, иначе бы ты в жизни это вслух не произнес. Я знаю тебя, как облупленного.

– Я вообще-то вырос и изменился…

– Ты стал еще несноснее, Марк!

– Но и вырос, – лениво отзывается Рас. – Раскачался точно.

– Ладно, не спорю, – я киваю. – Но характер такой же скверный.

Марк прижимается лицом к моему животу и трется, щекоча. Я обхватываю его голову ладонями и чувствую, как он сразу же затихает. Подставляется под мою нежную ласку, к которой оказывается до удивительного чувствителен. Я глажу его короткие жесткие волосы и ругаю себя за глупости, что лезли ко мне в прошлый раз.

Я же подумала плохое и начала сомневаться, что он помогает Расу просто так. Меня напрягли их суды и мужские игры, но сейчас тревога уходит. Они оба здесь, касаются меня и находят общий язык, тоже отпускают свои тревоги и учатся вместе со мной не воевать внутри треугольника, а быть его гранями.

Играет мелодия сотового, заставляя поморщиться на громкий рингтон.

– Сорри, – отзывается Рас.

Он тянется к телефону и отвечает на звонок, опуская ноги на пол.

– Кларисса? – произносит он следом. – Подожди, что…

Повисает тишина, в которой очень легко различить женский голос на том конце. Кларисса с трудом сдерживает эмоции и говорит сквозь частые выдохи.

– Рас, я не знаю, что делать. Приезжай, пожалуйста… Я… Я умоляю тебя.

Глава 27

Марк встает с кровати и идет к выключателю. Он зажигает свет и смотрит на меня, а я не знаю толком, что делать. Рас рывком поднялся на ноги, но так и застыл посреди комнаты. Он сжимает в ладони сотовый, на том конце которого только что прозвучали слова Клариссы.

Она беременна.

Его еще не ставшая бывшей жена беременна.

Я бросаю на Раса взгляд вскользь, чтобы не давить, но в то же время мне нужно знать, что с ним сейчас происходит. Это его ребенок? Или нет? Или он не знает… Я не расслышала последнюю фразы Клариссы, потому что она заплакала. Мне трудно представить ее плачущей, мне она показалась сильной и даже гордой, такие девушки если и плачут, но в одиночестве.

Но она буквально разрыдалась в конце. Немного по-киношному, если честно. Хотя я сейчас плохо соображаю и чувствую себя так, словно угодила под ледяной душ. Я подтягиваю одеяло к подбородку и все-таки смотрю на лицо Раса.

Он стоит ко мне боком и беспокойно проводит ладонью по подбородку, растирает и сминает кожу. Он ошарашен.

Черт…

Значит все-таки его?

Значит их брак все-таки не был стопроцентной ширмой? И между ними случался секс.

Без защиты.

– Это Кларисса, – говорит Рас, приходя в себя.

– Я слышала, Рас, – киваю. – В комнате было слишком тихо, чтобы не расслышать.

Не знаю почему оправдываюсь, что невольно подслушала его разговор, но слова буквально льются из-за меня. Я до боли прикусываю язык, когда понимаю, что это от нервов.

– У нее истерика, – Рас тяжело выдыхает и делает слепой шаг вперед, потом снова разворачивается ко мне и утыкается взглядом в одеяло, под которым я спряталась. – Мне придется полететь… Она сама на себя не похожа, я прежде не слышал ее такой потерянной.

Рас затыкается, когда замечает, как я веду плечами. Может, я стерва, но мне неприятно слышать все эти подробности. Может, потому что я убедила себя, что их брак был всего лишь фикцией, и не видела в Клариссе соперницу. А теперь реальность становится другой и очень остро реагирую на каждое слово Раса.

На каждую интонацию.

– Лети, – спокойно отзывается Марк. – Только если ребенок твой, не говори об этом своему отцу, он найдет как это использовать.

Марк возвращается к кровати и, упираясь коленом в матрас, приближается ко мне. Кладет широкую горячую ладонь на мое плечо и массирующе проводит. То ли успокаивает, то ли дает отвлечься. Но так или иначе читает меня как открытую книгу, чувствует, как сильно я напряглась и как мне хочется почувствовать сильные руки.

– Да, – Рас кивает и следом встряхивает головой, как будто пытается выбить лишние мысли прочь. – Мира…

Он поворачивается ко мне корпусом и делает шаг.

– Я все понимаю, – отвечаю поспешно.

Даже слишком.

– Вряд ли, – Рас качает головой. – Я сам ни черта не понимаю. Но я должен полететь, мне нужно разобраться со всем этим.

– Тебе все равно нужно было улетать. Так просто на день раньше.

– И по другой причине, – Рас наклоняется ко мне и испытующе смотрит, будто ждет, что я отпряну, но я остаюсь на месте и он целует меня в щеку. – Я позвоню, когда пойму, что к чему. И приеду сразу же, как смогу.

– Хорошо.

– Прости, я не знаю, что говорить. Это как сон, мать его…

Он хочет выругаться крепче, но лишь сжимает подушку до скрипа и заставляет себя продохнуть от вспышки злости. Он поднимает ладонь и мягко проводит по моему подбородку, глядит на меня пронзительно глубоко и что-то обещает одними глазами, но я не могу прочитать. Я слишком потеряна.

Рас снова целует меня, на этот раз по-настоящему, жарко и с языком, оставляя след своего желания на моих губах.

А потом он отдаляется и уходит. Я остаюсь с Марком и вместе с ним слушаю, как Рас проходит к лифту и вскоре они с щелчком закрываются за ним.

– Тебе больно? – спрашивает Марк, когда в номере поселяется звонкая тишина. – На тебе лица нет, Мира, мне уже дышать нечем…

Я порывисто тянусь к нему, и Марк сразу же принимает меня в объятия и жестко стягивает в сильных руках. Я сама рвусь к нему и всхлипываю, когда он проводит ладонями по моим волосам. Он хочет успокоить меня, но в то же время в нем самом бьются эмоции. Кажется, он зол. Безотчетно по-мужски зол… Ведь мне плохо, а он не знает, как это исправить. Мужчины всегда злятся, когда чувствуют свое бессилие.

– Я в порядке.

– Я знаю какая ты, когда в порядке.

– Это шок, – признаюсь. – Я видно наивная идиотка, но по рассказам Раса я представила их брак несколько иначе.

Марк усмехается и на мгновение прикрывает глаза.

– Ты думала, они не трахались?

– Марк…

– Может, они для здоровья?

Я отворачиваюсь, а Марк негромко чертыхается, понимая, что иногда остроты – это не его.

– Я-то остался, – бросает он, вытягиваясь в полный рост рядом. – И у меня нет ни одной жены, можешь проверить мой паспорт.

Я засыпаю в руках Марка, а когда через некоторое время открываю глаза, вижу, что он погасил свет и распахнул шторы. В комнату доносится свечение от луны и эхо городских фонарей. Я поправляю одеяло, под которым становится жарко, ведь это уже излишняя добавка к теплу Марка. Он вечно горячий, а в его руках можно растопить пару тонн льда.

– Чего не спишь? – произносит он лениво и чуть отодвигается, чтобы заглянуть мне в лицо.

Я смотрю на его волевое лицо и удивляюсь, насколько полумрак идет ему. Черты кажутся загадочными и брутальными, а его темное обаяние получает почти дьявольский оттенок. Но при этом он нежен и едва сдерживается, чтобы не показать глазами, что я заставляю его беспокоиться.

– Если ты не спишь, то иди сюда, – произносит он уверенно.

Подтягивает меня под себя рывком и накрывает тяжелым тугим телом. Мне некуда деться, да и биться нет ни сил, ни желания. Я поддаюсь Марку и могу только с интересом смотреть на него. На то, как быстро он отказался от мысли о сне и вспомнил, что мы вообще-то собирались не отвлекаться друг от друга целую ночь.

Правда, с нами должен был быть Рас…

– Не хочешь без него?

Марк бросает испытующий взгляд и щурит глаза.

– Я такого не говорила.

– Да? – он усмехается и заметно расслабляется, а потом опускает лицо и ведет губами по изгибу моего плеча. – Выбить из тебя плохие мысли? Если будешь хорошей девочкой, я тебя так оттрахаю…

Он не договаривает, потому что я поднимаю ладонь и провожу по его жестким волосам. Веду пальцы ниже и ниже, и прохожу по напряженной спине, накаченные рельефные мышцы Марка бугрятся и я нажимаю сильнее, чтобы почувствовать его мощь. Это заводит меня, мужская сила и его свирепая уверенность, что я откликнусь на ласку в любое мгновение. Откроюсь перед ним, стану влажной и буду готова принять его.

А Марк уверен.

Он обхватывает вторую мою ладонь и протискивает ее между нашими телами.

– Обхвати его, – командует. – Да, малышка, подрочи мне.

Как меня заводит его мощь, так его заводят грязные словечки. Марк произносит их всё больше, будто расслабляется и показывает, какой он есть. В жизни, в сексе, в минуты нежности и минуты похоти.

Я обхватываю его напряженный член и медленно провожу. Слышу хриплый выдох, который делает горячей подушку над моей головой, и начинаю двигаться жестче. Распаляю его, водя по всей длине и лаская головку. С губ Марка срывается первый стон, глухой и смазанный, он толкается в мою ладонь сам и неразборчиво матерится.

Я чувствую, как его тело набирает градус. Тепло становится нестерпимым жаром, я сама горю под ним и трусь лицом об крепкую мужскую грудь. Трусь ладошкой об его член и дышу его солоноватым запахом.

Я знаю, что он вот-вот разведет мои ноги и толкнется в меня. Предвкушение изводит, а шальная мысль, которая озаряет яркой вспышкой, возбуждающе шепчет, что я не принимала душ после того, как Рас и Марк трахали меня вместе в гостиной.

Я до сих пор перепачкана нашим общим удовольствием, и скоро испытаю новое. Я уже мокрая и убираю ладонь, чтобы большой член Марка уперся мне в живот. Он проскальзывает по моей коже и я гортанно выдыхаю, уже сходя с ума от нашей мучительной близости.

– Марк, – зову его.

– Хочешь на мой член? Хочешь почувствовать его в себе?

– Да, Марк, – облизываю его губы и снова стону, прямо ему в лицо. – Пожалуйста…

Марк резко перехватывает меня и бросает лицом в матрас. Сам поднимается на коленки, обхватывает меня за ягодицы и подтягивает к себе, заставляя выпятить попку. Я зажмуриваюсь до искр из глаза и издаю что-то среднее между стоном и криком, когда Марк насаживает меня на себя.

Он входит в меня толчком, сразу на всю длину и фиксируя на месте. Мое тело прошивает влажная дрожь, я забываю обо всем и могу только чувствовать, как мне тесно. Как моя дырочка расстягивается под его размер и как ощущение сумасшедшей наполненности заполняет всё мое естество.

– Ты течешь, – грубовато произносит Марк, – и дрожишь…

Его пальцы тоже шалят. Но он с силой зажимает мои ягодицы и задает дикий темп. Он дал мне привыкнуть к размеру и больше не церемониться, трахает и выплескивает на мое хрупкое тело столько страсти, грязи и животных инстинктов. Я знаю, что потом он зацелует меня и покроет сладким слоем совсем других ласк, но сейчас он имеет меня.

Жестко.

Грубо.

Как вещь.

Я снова срываюсь на крик и испытываю самый бурный оргазм в своей жизни. Я буквально выключаюсь, когда его член бьет в нужную точку и внутри взрываются импульсы. Они оглушают и ослепляют одновременно, я падаю на простыни и чувствую, как Марк снова и снова врывается в меня, усиливая мой кайф, и по-звериному рычит перед своим пиком.

Он не выходит, изливаясь в меня. Падает на кровать рядом и притягивает к себе, делает еще два медленных толчка, смешивая наши соки, и слизывает языком пот с моего виска.

– Люблю, – произносит он сквозь частые выдохи.

Глава 28

Люблю.

Короткое слово прорезает меня насквозь и затапливает сладостью. Как последняя капля удовольствия. Удовольствия другого, не физического, а то, что вибрирует между людьми невидимыми импульсами. Я поворачиваюсь к Марку и тянусь к его губам. Он глубоко целует, вылизывая мой рот языком, и толкается в меня еще раз.

Меня наполняет не душное блаженство, как было минуту назад, а приходят другие эмоции. Меня сносит от одной мысли, что Марк во мне, это так правильно и прекрасно, что я боюсь дышать, чтобы не спугнуть момент.

Я чувствую, что запомню это.

Оно уже во мне.

В памяти и кровотоке.