Железный регент. Голос Немого Кузнецова Дарья

В покоях кесаря обнаружился ее вечно хмурый черно-белый муж. Я ощутила неловкость, но хотя бы страха больше не было: кажется, я начала к нему привыкать. Да и сложно было продолжать бояться после того памятного разговора по душам с Тией. Не только сложно – стыдно. Я же видела, как трещит его маска равнодушного спокойствия при взгляде на жену, ощущала тепло чужой Искры и понимала умом, что он действительно хороший человек. И, кажется, самоубеждение начало приносить плоды.

Стьёль встретил возвращение жены вопросительным напряженным взглядом, она ответила ему каким-то коротким жестом. Некоторое время после этого Тия была занята распоряжениями, а потом я отметила, как стены комнаты затягивает едва заметная радужная пленка защиты, и подруга села в соседнее кресло, подтащив его поближе к моему.

– Рина, ты как? – участливо спросила она, погладила меня по плечу. – Выглядишь так, словно он тебе в самом деле изменил. Никогда не подозревала в тебе таких актерских талантов! Немного наигранно получилось, и те, кто вас знают, вряд ли поверили бы, но для посторонних получилось прекрасно.

– Я и сама не подозревала, – нервно хмыкнула я и поежилась. – Мне очень стыдно перед Ивом, пока он самый пострадавший из нас всех: и отругали его прилюдно, и оправдываться заставили. Мне, наверное, никогда так стыдно не было. Думала, прямо там брошусь к нему на шею с заверениями, что передумала, и очень боялась, что мне не хватит решимости.

– Но?

– Странное чувство, как будто все это было взаправду, – я глубоко, прерывисто вздохнула. – Донельзя глупо, но мне было больно по-настоящему.

– Зато как приятно потом будет мириться, – со смешком подбодрила меня Тия и, бросив заговорщицкий взгляд на мужа, заметила, обращаясь не то ко мне, не то к нему: – Любящая женщина всегда найдет, как утешить своего мужчину.

Я в ответ глубоко вздохнула и кивнула, выдавив кривую усмешку.

Кесарь, конечно, была права: все это несущественные мелочи, мы со всем разберемся потом. Главное только, чтобы все прошло хорошо и Даоровы «котики» со всем справились.

Увидев своего охранника, я на несколько мгновений оцепенела. Брошенную в порыве фразу про «молодого и красивого» явно донесли до ушей Алого Хлыста, а тот… видимо, решил подразнить старого друга и по совместительству моего мужа. Потому что фир был не просто хорош собой – он скорее напоминал произведение искусства, чем живого человека. Совершенные черты лица, собранные в низкий хвост светло-золотистые волосы, безупречный разворот плеч, безукоризненно пропорциональное сложение…

Несколько секунд я потрясенно таращилась на него, пока Тия, кусающая губы в попытке сдержать смех, не ткнула меня под ребра, заставляя очнуться.

– Добрый вечер, госпожа Рина, – у него даже голос, и тот оказался приятный – глубокий, чувственный. – Лючий Серебряная Стрела, я буду охранять ваш покой. Позвольте? – он предложил руку, чтобы помочь мне забраться на высокий борт колесницы.

Я бросила потерянный взгляд на веселящуюся кесаря и послушно ухватилась за крепкую ладонь мужчины. Сама ведь попросила красивого фира, никто за язык не тянул!

Только, боюсь, извиняться перед Ивом, которого я своей самоотверженностью втянула во все это, мне придется очень долго и очень старательно. Если мой муж сейчас отсутствовал на площади, это совсем не значит, что он не мог наблюдать за происходящим откуда-нибудь из окна…

Запряженной в колесницу гнедой парой фир правил уверенно и спокойно. Я так и не решилась ухватиться за мужчину, поэтому оставалось только держаться за предназначенные для этого ручки и надеяться, что весь дальнейший путь мы проделаем тем же неспешным аллюром. Лючий молчал, и это было очень кстати: рядом с этим человеком я чувствовала себя до крайности неловко и неуверенно.

Первое время я дергалась и откровенно паниковала, прикидывая, что делать, но потом взяла себя в руки и разогнала эти глупые мысли. Ну в самом деле, нашла из-за чего волноваться. Ну красивый он, и что? Он от этого перестает быть человеком и превращается в непредсказуемое чудовище?

Правда, успокоилась ненадолго. Я вдруг запоздало сообразила, что еду в совсем пустой дом, в котором в лучшем случае успели немного прибраться после погрома. И дело даже не в грядущей опасности, тут я вполне доверяла Даору. Но… Что я там буду делать? А если этот тип не явится сегодня? Там ведь даже спать негде!

Почему-то за обсуждением деталей этот вопрос не поднял никто, даже решительно возражавший и искавший аргументы против предложенного плана Ив. Оставалось надеяться, что Алый Хлыст не изменит себе и как обычно умудрится неведомым образом предусмотреть решительно все. Неудобства потерпеть можно, но несколько дней спать на голых камнях – не лучшая идея…

– Лючий, скажите, а мы ведь поедем через город, не в объезд? – спросила я, тронув фира за локоть, чтобы привлечь его внимание.

– Как скажете, – он пожал плечами. – Здесь по времени примерно одинаково, да и в смысле безопасности разница невелика. А что?

– Я думала, может быть, зайти в лавку, купить хоть что-то из утвари и еды.

– Это не лучшая идея, – после пары секунд раздумий ответил мой страж. – Будет гораздо проще попросить привезти все нужное.

Я открыла рот, чтобы возразить, но осеклась, обнаружив еще одну проблему: я понятия не имела, насколько Серебряная Стрела осведомлен. Он в курсе, что это театральное представление для одного зрителя, или просто исполняет приказ сопровождать и охранять некую особу, без пояснений зачем и почему? Угадать, какой вариант предпочел Даор, я даже не пыталась. С него сталось бы вообще найти третий. В итоге решила делать вид, что все взаправду, а коль так…

– Но я не хочу никого обременять еще больше, – пробормотала я. – Я сама справлюсь!

– Рина, если кесарь решила, что вы достаточно дороги ей, и обеспечила постоянную охрану, то подобные мелочи ее вряд ли обременят, – хмыкнул он.

Я прожгла затылок мужчины неприязненным взглядом, но спорить и что-то объяснять не стала. Интересно, он в самом деле не понимает, почему мне не нравится подобная идея, или лично ко мне отнесся с пренебрежением и решил, будто я так кокетничаю? А с другой стороны, даже хорошо, что он вот так себя ведет, мне стало с ним гораздо спокойней: оказывается, идеальная у него только наружность, за которой прячется обычный человек. Даже, кажется, довольно неприятный человек.

И можно считать, что я получила ответ на предыдущий вопрос: похоже, спутник мой пребывает в счастливом неведении и просто охраняет «подругу кесаря».

Хоть бы тот дан-интриган в самом деле поверил и поскорее явился меня убивать! Если поначалу я думала, что самым страшным во всем происходящем будет сам момент нападения, то теперь возникли сомнения. Куда тяжелее, чем я предполагала, оказалось разыграть ту ссору с Ивом, а нынешнее ожидание, боюсь, окажется еще тяжелее и мучительней.

Остаток пути мы проделали в молчании, и это тоже было к лучшему. Похоже, шансов легко подружиться и сойтись характерами у нас нет, а смысла прилагать усилия к нахождению общего языка я не видела. День, другой – и больше мы с этим фиром не увидимся.

Когда мы прибыли на место, стало ясно, что беспокоилась я зря, умные люди все предусмотрели. Не совсем, и долго с комфортом здесь жить не получилось бы, но на несколько дней – или на первое время – вполне достаточно. Кое-что из посуды, ведро для воды, колотые дрова, походная постель на деревянном настиле – для теплых летних ночей вполне достаточно. Даже странно, о многих вещах я бы и сама не задумалась, а тут предусмотрели решительно все. Разве что спальное место было одно, но я постеснялась спрашивать, где будет ночевать мой охранник. Еще подумает, что я ему на что-то намекаю!

Как бы ни относился Лючий ко мне и происходящему, но, надо отдать ему должное, вел себя сдержанно и вежливо. Наверное, дураки и хамы, не умеющие вести себя, у Алого Хлыста в подручных не задерживаются.

Мужчина молча взял мои пожитки, отнес в указанную комнату – раньше она была гостевой – и вместе со мной обошел дом, окутывая его защитными чарами. Потом, наказав мне сидеть в доме, принес ведро воды из колодца (водопровода тут не было) и отправился возиться с лошадьми.

Чтобы занять руки и убить время, я развела огонь, благо здесь имелось все необходимое для этого, и поставила кипятиться воду. В восстановленном после недавней попытки ограбления – или попросту новом? – сундуке нашелся не только травяной сбор на чай, но даже кое-что из продуктов. Сухари, сыр в вощеной бумаге, вяленое мясо, лепешка, даже кое-что из овощей. Я вдруг поняла, что за всеми треволнениями сегодняшнего дня так толком и не поела, поэтому запасы оказались очень кстати.

Вскоре вернулся страж, сел на скамью с краю, боком к столу – видимо, так, чтобы в случае неприятностей иметь возможность быстро отреагировать. Я ощущала на себе его задумчивый, внимательный взгляд, пока возилась у очага.

Кружек оказалось две, и я решила проявить гостеприимство: все-таки хозяйка здесь я, несмотря на то что дом приводили в порядок совсем чужие и незнакомые люди.

Я поставила на стол кружки, нехитрую снедь, парящий чайник, чуть мятый и закопченный, но вполне пригодный к использованию. Может, он остался здесь еще с прежних времен? И вот эта потемневшая от времени кружка с небольшим сколом на краешке…

Странно, но меня совсем не беспокоили воспоминания о прошлом. Чувства перегорели, пролились слезами, и этот дом перестал производить столь давящее впечатление. Просто старые стены, пропахшие запустением. Они не вызывали той тоски, не причиняли боли, не давили и не кололи воспоминаниями об ушедшем.

Может быть, потому что с того визита изменилось очень многое? И я вдруг поняла, что дом для меня – не стены и крыша; очень сложно было назвать домом огромный и гулкий Нижний дворец. Меньше чем за луну гораздо важнее стало не «где», а «с кем». Мой дом теперь был там, где Ив, а здесь и сейчас – это просто каменная коробка.

Усевшись на скамейку через стол от фира, я обвела взглядом внутренний дворик, в котором мы разместились. Тусклый свет двух фирских огоньков – один у очага, второй над столом – почти не мешал разглядывать крупные звезды в проеме светового окна.

Некоторое время мы сидели, молча потягивая чай. Ощущение неловкости крепло, и я принялась лихорадочно искать тему для разговора. И наконец полюбопытствовала:

– Скажите, а вы местный? То есть родились в Вире? А город хорошо знаете?

– Местный, – кивнул он, кажется, всерьез озадаченный подобными вопросами. – А знать город – одна из моих обязанностей. Что именно вас интересует?

– Хотела узнать, нет ли поблизости школы, где обучают данов.

– Зачем вам? – он удивленно выгнул брови.

Я неопределенно пожала плечами, пытаясь подыскать ответ. Не сознаваться же, что я просто не знаю, о чем с ним говорить, а молчать не могу.

– Ну, я ведь еще не доучилась, – проговорила рассеянно.

– Здесь поблизости как раз есть одна, пять минут пешком в сторону центра города, – ответил мужчина с нечитаемым выражением лица.

– Почему вы так на меня смотрите? С ней что-то не так? – нахмурилась я. Пристальный и непонятный взгляд фира мне решительно не нравился.

– Нет, почему, обычная школа.

– Тогда в чем дело? – я совершенно растерялась. – Что случилось?

– Нет, ничего, – он качнул головой, как-то странно усмехнулся. – Просто собственные мысли, не придавайте значения. Мы ведь совсем не знакомы, и я могу ошибаться. Тем более они вам, скорее всего, не понравятся.

– Да уж давайте начистоту, вам ведь явно хочется высказаться. Иначе не стали бы пускаться в пояснения, – хмыкнула я в ответ.

Не понравится и не понравится, и пусть его. Я уже определилась со своим отношением к этому человеку и догадывалась, что именно он может сказать.

– Мне не верится, что вы в самом деле решили вот так уйти.

– То есть? – нахмурилась я.

– По доброй воле из-за какой-то ерунды поменять дворец на вот эту халупу? – мужчина чуть усмехнулся. – Просто сразу простить гордость не позволяет. Поломаетесь и вернетесь.

– А судите вы по себе? – ядовито поинтересовалась я. Конечно, чего-то подобного я и ожидала, но одно дело – предполагать, а совсем иное – слышать. Нравиться мне фир перестал окончательно. – Вы всегда ломаетесь, но прощаете, когда речь идет о больших деньгах?

Мужчина ответил на мою отповедь ошарашенным взглядом и поперхнулся чаем, а я воспользовалась этой возможностью, чтобы сбежать: извинилась, сослалась на усталость и ушла спать. Настаивать на продолжении разговора, спорить и требовать извинений страж не стал.

Может, я к нему несправедлива и не такой уж он вредный? Его тоже можно понять: вместо настоящей работы приставили сторожить непонятную девицу, которая гордо ушла от мужа, хлопнув дверью, после семейного скандала. Он ведь не знает, кто я, почему ушла и для чего мне нужна охрана. На его месте я бы тоже, наверное, подумала про придворную бездельницу, которая просто вертит хвостом. А Алый Хлыст почему-то идет у меня на поводу, тоже ведь неспроста…

Да уж, об этой проблеме я даже не подумала: о том, как это будет выглядеть со стороны. Не только сейчас, но и после, когда все закончится. Выходит, что я действительно прощу мужу измену ради жизни во дворце.

Тьфу! Нашла, о чем думать. Какая разница, что подумают посторонние? Главное, я-то знаю, что все это игра, что Ив меня любит, и помню, с каким трудом он на все это согласился. А на шепотки плевать, все равно я никого из этих людей не знаю.

Последняя мысль была разумной, правильной, но все равно не успокоила меня. Я долго ворочалась на постели, мысленно споря с фиром и с самой собой. Было то слишком жестко, то слишком душно, то хотелось пить, то подушка казалась жутко неудобной. Только после полуночи я забылась зыбким тревожным сном, из которого вынырнула, кажется, в следующее мгновение.

Сначала подумалось, что это продолжение бессонницы и такая вот прерывистая дрема, но почти сразу я поняла: нет, дело не в этом. В комнате кто-то был. Как раз в тот момент, когда я осознала его присутствие, он бесшумно прикрывал за собой дверь.

Умом я понимала, что дело в тщательно смазанных петлях, но почему-то от этой тишины накатил цепенящий, оглушающий ужас. Как будто по мою душу явился не хитрый смертный преступник, а сам Держащий-за-Руку.

Напрочь забыв о том, что я не одна, что где-то рядом есть не только красивый страж Серебряная Стрела, но другие, более подготовленные люди, я лежала, не в силах даже моргнуть, и по-детски отчаянно и глупо молилась, чтобы ночной гость меня не заметил.

Боги, да чтобы я по доброй воле еще во что-то такое ввязалась?!

– Где они? – голос прозвучал спокойно, буднично, но я все равно дернулась от неожиданности и еще сильнее сжалась на своем месте. Даже если бы хотела, не сумела бы ответить: паника схватила за горло ледяной ладонью, и я едва могла дышать. – Я знаю, что ты не спишь. Скажи, где они, и никто не пострадает.

– Кто? – сипло, почти беззвучно выдохнула я, но пришелец услышал.

– Бумаги твоего отца. В доме их нет, в гостевом доме в Далене тоже. Значит, они где-то у тебя, – невозмутимо пояснил он.

– У него не было никаких бумаг, только песни, – наконец с трудом справившись с голосом и немного уняв страх, проговорила я.

– Песни? – переспросил мой невидимый в темноте собеседник, и в его тоне мне послышалась растерянность. – И где эти… песни?

– В чехле с лирой. Там, в углу, – добавила я и махнула рукой в нужную сторону.

Не знаю, увидел ли мужчина в кромешной темноте этот жест и как он вообще ориентировался, но больше пришелец вопросов не задавал, а через мгновение напряженный слух уловил тихие необъяснимые звуки, кажется, из того самого угла.

Поведение и невозмутимость ночного гостя неожиданно благотворно повлияли на меня, панический ужас отступил, оставив после себя только настороженность и опасение. И я рискнула спросить:

– А что там должно быть? Какие такие бумаги?

В ответ пришелец невнятно хмыкнул; кажется, удовлетворять мое любопытство он не собирался.

– Что случилось со стражем? – продолжила спрашивать я, не особенно надеясь на ответ. Просто сидеть в темноте и тишине, ощущая, что буквально на расстоянии вытянутой руки находится убийца, было выше моих сил, а собственный голос успокаивал хоть немного.

Да что происходит?! Где вообще обещанная охрана, где те люди, которым не страшны чары Хаоса и не опасен этот тип?!

– Сторожит, – со смешком ответил мужчина, а в следующее мгновение по глазам больно резанул свет вспыхнувших фирских огней.

Я вскрикнула от неожиданности, заслоняясь локтем, ночной гость сдавленно ругнулся, кажется, по-претски.

– Советую не прибегать к чарам. Любым, – спокойно посоветовал Лючий.

– Да, конечно, – неестественно спокойный голос претца вдруг прозвучал совсем не там, где мужчина шуршал мгновение назад. Послышался невнятный шелест или хрип, и ночной гость задумчиво заметил: – Хотел ведь обойтись без жертв…

Я, щурясь, открыла глаза – только для того, чтобы увидеть, как мой охранник оседает на пол. Вскинула взгляд на претца, но толком не сумела его рассмотреть, контур лица словно расплывался перед глазами. Какие-то специальные чары?

Мужчина стоял боком, а потом, почему-то очень-очень медленно, как завязший в смоле, начал поворачиваться в мою сторону.

Будто со стороны, извне, пришло осознание, что его взгляд станет последним, что я увижу в жизни. Тело и разум сковало острое ощущение бессилия, обреченности: я знала, что не могу ничего изменить. Хала честно пытался объяснить мне суть тех защитных чар, которые они придумали, но… У меня было слишком мало времени, чтобы научиться пользоваться своей Искрой по-настоящему. Не инстинктивно, а осознанно. Да, кое-что я освоила, но этого явно было недостаточно. Так что защитить себя самостоятельно я не могла, а охрана… Единственный охранник лежал на полу у двери.

Мгновение тянулось нестерпимо медленно, мне уже даже почти хотелось, чтобы все закончилось. А потом вдруг, так и не завершив движения, претец медленно осел на пол рядом с телом Лючия.

Поверить своим глазам и осознать произошедшее я не успела: бесконечный миг беззвучия и неподвижности, кажется, всего мира наконец оборвался. Комната наполнилась людьми. Топот ног, голоса – тревожные, недовольные, радостные – все это сливалось в сплошной монотонный гул. Красно-синие туники, зеленая туника, светлые лица и волосы – мешанина цветов, в которых я скорее угадывала конкретные образы, чем действительно видела.

Очнулась я вдруг, в одну секунду, от тревожного возгласа «Рина!» и ощущения сильных мужских ладоней на плечах. Судорожно вдохнула, только теперь сообразив, что в какой-то момент задержала дыхание.

– Никакого больше геройства! – прорычал Ив, крепко стискивая меня в объятьях. Я зажмурилась, уткнувшись носом ему в основание шеи, вцепилась обеими руками в одежду. – Будешь сидеть дома и учиться. Поняла меня?

Я мелко закивала, насколько позволяла поза.

– Рина, с вами все в порядке? – послышался невозмутимый голос Авуса. Пришлось чуть отстраниться, чтобы взглянуть на мужчину.

– Да, он… не собирался никого убивать, – пробормотала я невнятно, но потом опомнилась и возмутилась: – Почему вы так долго? А вдруг он решил бы сначала ударить?!

– На этот случай у вас была защита, не стоит так нервничать, – чуть улыбнулся Красный Кот.

– Какая защита? – опешила я.

– Точно такая, как у него, – мужчина кивнул на моего стража, которого, сидящего на полу, осматривал дан-целитель. – Незаметная.

– А почему нельзя было меня предупредить?! – ахнула я возмущенно. – Чтобы я не умирала тут от страха?!

– Сохраняй вы спокойствие, он бы непременно заподозрил неладное, – хмыкнул Авус. – А так все прошло идеально.

Я с шумом набрала в грудь воздуха для отповеди – и молча выдохнула, вновь прижавшись лбом к шее мужа. Какой смысл ругаться теперь? Тем более как ни обидно мне было и какими ни были страшными последние мгновения, но правоты Красного Кота это не отменяло. Буду успокаивать себя тем, что уж теперь-то точно все закончилось!

– Мы здесь не нужны? – спросил Ив.

– Нет, дальше мы уже сами, можете идти. Спасибо вам, Рина, – Красный Кот вежливо склонил голову, я неопределенно кивнула в ответ и принялась выпутываться из тонкого одеяла.

Помня, зачем сюда явилась, я ложилась спать в тунике, так что хотя бы этой мелкой неприятности – пытаться одеться при посторонних – удалось избежать. Оставалось только обуться и завязать пояс. Да, одежда оказалась мятой, но сейчас это было меньшее, что меня беспокоило.

– А вещи? – запоздало сообразила я, когда муж взял меня за руку и потянул к выходу.

– Лиру я возьму, а остальное ведь для тебя не так важно? Ну и отлично. Или заберем позже, или ржа побери все это барахло.

С последним я была не согласна, а вот против возвращения когда-нибудь позже ничего не имела, поэтому настаивать не стала.

Ив прибыл верхом, но в этот раз совместная поездка на одной лошади меня уже не смущала. Муж легко вскочил в седло, потом втянул следом меня вместе с лирой – легко, словно пушинку. Тронулись мы неторопливо, в молчании.

Я пристроила голову на плече мужчины, закрыла глаза – и в этот момент отчетливо ощутила, что меня отпустило. Недавний страх, напряжение последних часов в ожидании развязки и даже, наверное, беспокойство всех дней с самого представления нового кесаря народу – все это таяло, оставляя ощущение легкости и безмятежности. Казалось, что уж теперь-то все будет прекрасно, самое худшее позади.

Конечно, совсем без неприятностей не обойдется, но во мне зрела твердая уверенность, что переломный, самый неприятный и опасный момент уже миновал – сейчас ли или раньше, когда Тия, Ив и Стьёль спасли весь наш мир, не знаю, но осознала я все это только теперь.

Осознание это оказалось неожиданно легким и спокойным. Мне не хотелось смеяться или плакать от облегчения, не хотелось мечтать о будущем. Было единственное желание: вот так сидеть, прижавшись к любимому мужчине, наслаждаться покоем и уютом и… Пожалуй, все.

Кажется, в этот момент я вдруг поняла, что совершенно, абсолютно счастлива.

– Рина, ты точно в порядке? – негромко спросил Ив, нарушая молчание.

– Да, более чем, – отозвалась я и щекой потерлась о его плечо. – А почему ты спрашиваешь?

– Притихла, не ругаешься, не делишься впечатлениями, – хмыкнул он. – Я все жду, пока у тебя начнется эмоциональный откат.

– Не начнется, – уверенно ответила ему. – Я сейчас чувствую громадное, ни с чем не сравнимое облегчение. Мне очень хорошо. Знаешь, муж, я все-таки очень, очень тебя люблю…

Ив молча поцеловал меня в макушку, на мгновение крепче сжав в объятьях, а потом со смешком заметил:

– Не надейся, что я забуду тебе «молодого, красивого и холостого охранника».

Я в ответ захихикала, а потом попросила негромко:

– Не ревнуй. Я же не ревную тебя к лошадям! Ну, почти…

– При чем тут лошади? – предсказуемо опешил Ив.

– Они тоже красивые, – пожав плечами, ответила я.

Пару мгновений муж молчал, соображая, а потом легко рассмеялся – и к теме посторонних неженатых фиров мы больше не возвращались.

Глава 14. О воле богов

Тия Дочь Неба

О том, чтобы поучаствовать в ловле преступника или хотя бы удовлетворить свое любопытство, взглянув на него сразу, я благоразумно даже не заикнулась. А то не знала, что выскажут мне все, начиная с законного мужа! Стьёль, конечно, способен выразить негодование только в письменной форме, но здесь, полагаю, хватит одного укоризненного взгляда, чтобы я почувствовала себя маленьким глупым ребенком.

Да я и сама понимала, что нечего путаться под ногами у серьезных профессионалов. Вот и оставалось ждать, молча беспокоиться и надеяться, что с Риной ничего не случится. Хотя, к стыду своему, тревожилась за подругу я гораздо меньше, чем могла бы: слишком крепко верила в Алого Хлыста и его «котиков».

Гораздо сильнее меня сейчас заботила грядущая встреча с Митием, хотя, казалось бы, повода для волнений не было. Нет, мы не прониклись вдруг доверием к Тени Камня, но, даже невзирая на все его провинности, не верилось, что мужчина вдруг решит на меня напасть. Да даже если бы попытался, ничего не вышло бы, меня окутали плотным коконом защиты решительно ото всего: и от Железа, и от Искры, и от Хаоса. Но все равно сердце было не на месте.

Видя это, Стьёль предлагал составить мне компанию, и отказаться от его молчаливой поддержки оказалось очень трудно. Но я, не раз перебрав в голове все кандидатуры возможных помощников и советчиков, неожиданно даже для самой себя рассердилась и решила, что не хочу ни за кем прятаться. Какой из меня кесарь, если я не могу даже один на один поговорить с собственным опальным советником?

Когда Тень Камня все-таки привезли и он вслед за моим временным помощником прошел в кабинет, я с легкой иронией поняла: если бы его не назвали, я бы и не вспомнила, кто это. Столько разговоров о нем, столько вопросов, а лицо оказалось почти незнакомым. Немудрено: слишком неприметная у него наружность и слишком редко я его видела, только на официальных приемах в Нижнем еще в бытность мою одной из дочерей кесаря.

– Сиятельная госпожа, – хамить и говорить гадости с ходу Митий не стал, согнулся в учтивом поклоне, и мне почему-то ощутимо полегчало. Хотя, скорее, следовало бы удивляться, начни он вести себя как перепивший моряк: не той величины фигура, чтобы позволять себе мелочное нахальство.

– Здравствуйте, Тень Камня. Садитесь.

– В присутствии кесаря, да еще женщины? – он вопросительно изогнул брови. В голосе отчетливо скользнула ирония. – Благодарю покорно, но это слишком.

– Да. Но это было не предложение, – возразила я ему.

Перехвалила. Хамить он начал, причем как раз по мелочи. Не удержался, все-таки обижен.

Но на дальнейший конфликт из-за пустяка Митий не пошел, склонил голову и устроился в кресле.

Некоторое время мы оба молчали и разглядывали друг друга. Тень Камня, правда, изучал не только меня, но и кабинет, и что-либо прочитать по его лицу было невозможно.

– Вы хотели о чем-то рассказать. Говорите, – наконец нарушила я тишину.

– Кхм. Прошу прощения, но позвольте для начала один вопрос? – с легкой усмешкой в уголках губ проговорил он. Дождавшись моего кивка, продолжил: – А где Алый Хлыст? Я в самом деле его не вижу.

– Хотите поискать под столом? – все-таки вырвалось у меня ехидное замечание. Но я тут же мысленно отвесила себе подзатыльник и поспешила продолжить, не давая собеседнику возможности ответить: – Вы ведь хотели разговаривать с кесарем. Говорите. Или вы уже передумали и желаете отчитаться перед седьмой милией?

– Пожалуй, нет. Особенно в таком разрезе, – он вновь слегка улыбнулся, но взгляд оставался таким же спокойным и пристальным.

Впрочем, нет, одно изменение я все же сумела уловить: пропал налет легкой иронии. И я мысленно похвалила себя за смелость и решительность. Похоже, мне удалось удивить Мития, ожидавшего разговора с кем-то из советников, и заставить его обратить внимание на меня. Не знаю, хорошо это или плохо, но…

– Думаю, не стоит ходить вокруг да около, – решил он. – Красный Кот рассказал, в чем и почему меня обвиняют, и я посчитал необходимым объясниться лично. Понимаю, что верить мне на слово вы не обязаны, но я даю слово, что к последним событиям не имею никакого отношения. Ни к непонятному появлению хищников во дворце, ни к нападению на принца Стьёля…

– Но? – подбодрила я, потому что мужчина замолчал, будто задумавшись.

– Но предполагаю, кто и почему это сделал, – завершил он, встряхнувшись. – А главное, я могу объяснить, как этот человек сумел обмануть дворцовые чары. Хотя поверить в это объяснение вам, боюсь, будет труднее, чем принять мои слова на веру безо всяких аргументов.

– Рассказывайте, а там посмотрим, – велела я.

– Дело в том, что несколько лет назад со мной заговорил… некто. И предложил силу, способную перевернуть мир. Первый раз я подумал, что это просто глупый сон, но гость был настойчив и убедителен и в конечном итоге пробудил во мне любопытство. Разумеется, соглашаться сразу невесть на что я не стал, даже во сне, и очень быстро понял, что это был правильный выбор. Он предлагал… разные варианты демонстрации, но исключительно однообразные. Кого-то убить, кого-то запутать. Может быть, я и согласился бы, но настораживало одно ограничение: он не мог влиять на виранов, вернее, только с их согласия. Пожалуй, невесть какая сложность – добиться чьего-то формального согласия, но такое ограничение мне совершенно не понравилось. Единственная сила, обычно требующая согласия и доброй воли, – это боги. А, как повторяла одна мудрая женщина, для смертного нет участи хуже, чем стать разменной монетой в руках богов.

– Это которая? – не удержалась я от проявления любопытства.

– Вы не могли ее знать, – чуть улыбнулся Митий. – Моя мать умерла за много лет до вашего рождения.

– Странная тема для разговора матери и сына, – растерянно хмыкнула я.

– Она была островитянкой, а у них странные представления о странном, – спокойно ответил он, а я еще больше насторожилась.

Снова островитяне? Сомневаюсь, что это совпадение.

– Простите, я вас перебила. Продолжайте.

– В общем, именно тогда я заподозрил, что имею дело с кем-то из богов. Не зная, что предпринять, я некоторое время не давал окончательного ответа, но потом… Вода точит камень, и в итоге я все же поддался на уговоры и совершил досадную глупость. Которой недавно изящно воспользовался ваш советник. Впрочем, это было закономерно…

– Под досадной глупостью вы подразумеваете то, что совершили со своей дочерью? – осведомилась я.

Тень Камня смерил меня тяжелым взглядом, потом усмехнулся и качнул головой.

– Не своей. Это, видите ли, был тот ключ, который подобрал ко мне ночной гость. Недостойно говорить об этом, но… впрочем, какая теперь разница. Дело в том, что около семи лет назад я внезапно прозрел и выяснил, что супруга была мне неверна, причем давно и… разнообразно. Лиа не моя дочь. Но это все мелочи, главное, что сын и наследник тоже мог оказаться не моим. Она так утверждала и предполагала, что отцом мог быть покойный кесарь. Время зачатия сына совпадало с большим праздником здесь, в Нижнем дворце, и это вполне могло оказаться правдой. Проверять было уже поздно, я добровольно отдал тогда своего сына Алию. Тогда мне это казалось разумным: сын вырастет с будущим кесарем, сумеет получить достойное место… Собственно, к моменту встречи с ночным гостем я и сам почти убедил себя, что подозрения верны и почва была подготовлена заблаговременно. В итоге я согласился на демонстрацию, отдав ему Лиа. Это было не самое умное решение, но мне было любопытно. Впрочем, главную ошибку я все-таки не совершил: пообещал дать окончательный ответ только после разговора с сыном. И после этого гость потерял ко мне всякий интерес. Теперь я понимаю, что он просто знал: подозрения беспочвенны. Если жена и изменяла мне с кесарем, то к сыну это не имеет никакого отношения.

У меня был повод гордиться собой: очень хотелось высказаться на тему беспринципности и мерзости некоторых типов, но я сдержалась. Как-то поздновато читать нотации мужчине, который в три раза меня старше и на порядок опытнее. Да, мне странно видеть такое отношение на основе только кровного родства, но это его дело.

– Вы всерьез думаете, что я поверю, будто на подобное вы пошли только из любопытства? Безо всякой выгоды для себя рискнули пусть не родной дочерью, но… ценным ресурсом, в который были вложены большие средства?

Митий вновь усмехнулся – мне показалось, одобрительно – и ответил:

– Нет, отчего же? Лиа должна была устранить Железного регента. На этом настаивал мой ночной гость, и сам я ничего не имел против подобного результата. На том мы и сговорились.

– Чем вам-то Ив не угодил? – я удивленно приподняла брови. – Неужели только тем, что он стал первым регентом?

– А вы полагаете, этого мало? – усмехнулся Тень Камня. – Выскочка, юнец, бесконечно далекий от политики и ни на что толком не годный. Бесполезный, разве что очень сильный. Я не питаю симпатии к тому же Алому Хлысту, но понял бы его назначение. Его, кого-то еще, но этот… – он качнул головой.

– Это была воля Идущей-с-Облаками, – заметила я. – Она назвала Ива.

– Вот как? Любопытно, – равнодушно кивнул он. – Но это в любом случае уже не имеет смысла. Он больше не регент и, насколько я могу судить, ничего уже толком не решает. Впрочем, он и раньше-то немногое решал.

– Вы поэтому начали копаться в его прошлом? Из личной неприязни?

– Не личной, а политической, – с усмешкой ответил Митий. – Лично мне этот человек безразличен.

– И что же натолкнуло вас на мысли о подлинном происхождении Ярости Богов? – полюбопытствовала я.

– Эта версия занимала меня давно, но ответ в конечном итоге дал все тот же ночной гость, – не видя смысла что-то скрывать, сообщил он. – Неявно, конечно, но из его посулов про запредельные силы, про то, что власть над стихиями может получить не только дан или фир, но и обычный человек, я постепенно сделал вывод, что подобное превращение возможно. А этот вопрос был единственным, который не позволял окончательно остановиться на данном варианте.

– Не боитесь сознаваться в покушении на убийство? – полюбопытствовала я.

– В намерении, – с нажимом поправил Митий. – До покушения дело не дошло, так что, увы, преступление совершено не было.

Да, действительно. Глупо было надеяться его подловить; вряд ли Тень Камня так откровенничал бы, всерьез рискуй он хоть чем-то. Впрочем, даже без учета риска такое его поведение настораживало, но задаваться этим вопросом было пока некогда.

– Ладно, это дела минувших дней. Мне сейчас куда интересней Нарамаран. Откуда вы его знаете?

– Он некоторое время назад явился ко мне, очевидно, рассчитывая на помощь. Но я не стал особенно откровенничать с таким странным гостем, который ссылался на «нашего общего покровителя». Однако ссориться с ним тоже было не с руки, поэтому несколько раз мы поговорили и тем ограничились.

– Как же он в таком случае сумел прикрыться вами для проникновения во дворец?

– Дело в крови, – проговорил Митий – раздумчиво, веско, явно делясь собственными выводами, а не пересказывая за кем-то. – Поначалу мне это казалось странным, но тот, кто являлся во снах, с определенным пиететом относился к этому веществу. Для него она имела большое значение, созвучное тому, какое упоминается в сказках. Кровь – дверь для его силы, и, имея эту самую кровь, он способен на многое. Мне кажется, с ней он на многое способен и без согласия жертвы, хотя и не на все. Скажем так, заставить таким образом человека что-то сделать нельзя, а вот причинить ему вред – вполне.

– Значит, к нему попала ваша кровь?

– Увы. Нелепая случайность. Я имел неосторожность порезаться в его присутствии.

– Но почему именно вы? Нельзя было выбрать кого-то проще и неприметнее? – продолжила настаивать я.

– Ответить на этот вопрос однозначно я, увы, не могу. Но предполагаю, что, во-первых, он точно знал, что во дворец я сам не поеду, и не рисковал со мной пересечься. Я, например, не знаю, как отнесется защита Нижнего дворца к появлению двух одинаковых людей, и он, надо думать, тоже мог лишь гадать. А во-вторых, это могла быть или мелочная месть за мое бездействие, или результат неправильной оценки меня этим претцем.

– В чем именно неправильной? – уточнила я, мысленно поставив себе зарубку разобраться с защитными чарами дворца и выяснить: а как они в самом деле отнесутся к появлению двух копий одного и того же человека? Боюсь, опасения Нарамарана были беспочвенными и Нижний вполне мог попросту не обратить внимания на такую деталь…

– У него сложилось ошибочное впечатление, что я любой ценой желаю поквитаться с людьми, находящимися сейчас у власти. С Алым Хлыстом, Яростью Богов. Вами.

– А это не так? – спросила я, впрочем, не надеясь на честный ответ.

– Ключевое слово здесь «любой ценой», – усмехнулся он. – Да, может быть, я хочу изменить существующий расклад. Но стремление к власти плохо сочетается с тем, чтобы подарить часть этой власти соседям. Я не люблю старину Даора, но все же он куда лучше претских визирей и тем более родственников вашего супруга.

– И чем я обязана такой откровенности? – поинтересовалась я хмуро.

Тень Камня несколько секунд разглядывал меня в задумчивости, будто прикидывал, насколько я достойна ответа.

– Я изначально поставил не на ту колесницу, – наконец произнес он, едва заметно пожав плечами. – Глупо с этим спорить и пытаться отрицать. Но один проигрыш – это не конец игры и не конец жизни, а просто повод сделать другую ставку. С учетом предыдущих ошибок. А чем обязаны… Вы, сиятельная, еще ребенок. Но ребенок весьма перспективный и достойный. Через двадцать, тридцать лет из вас может получиться весьма достойная правительница. Возможно, куда лучшая, чем был Алий. Сейчас я это вижу, и увиденное мне нравится. Будь я вашим отцом, я бы гордился такой дочерью.

И вновь у меня был повод похвалить себя: я опять удержалась от неуместных замечаний. О том, что дети – это плоды труда родителей, а свою собственную дочь – отнюдь не глупую и, наверное, совсем не плохую – он собственной волей обрек на безумие и явно не сделал из этой ситуации верных выводов.

Зачем попусту сотрясать воздух? Циничный, расчетливый, давно уже не молодой мужчина с твердым характером и холодными глазами. Разве может он прислушаться к… ребенку? Пусть даже перспективному и достойному.

– Стало быть, вы предлагаете мне… дружить? – ровно спросила я, запнувшись перед последним словом в попытке найти более подходящее слово.

– Можно сказать и так, – со смешком согласился он.

Несколько мгновений мы играли в гляделки, а потом я медленно кивнула.

– Я вас услышала. Мне надо подумать над ответом.

– Проконсультироваться с учителями? – Митий насмешливо поднял брови.

– Не без этого, – не стала я спорить. – Но ведь самомнение перспективного ребенка не должно затмевать здравый смысл, разве нет?

Может быть, получилось излишне резко, но Тень Камня, кажется, не обратил на это внимания. Без дополнительных намеков понял, что аудиенция окончена, и откланялся.

Я же наконец откинулась на спинку кресла, чувствуя ломоту в шее и пояснице, и устало прикрыла глаза. Только теперь поняла, как сильно была напряжена во время этого короткого разговора. Боялась сказать что-то не то, боялась провалить очередной жизненный экзамен.

Однако в итоге я его, кажется, выдержала. Может быть, не на отлично, но точно неплохо.

Кажется, я так и задремала в кресле, потому что вдруг очнулась от осторожного прикосновения к щеке. Вздрогнула, вскинула голову – и совсем не удивилась, обнаружив рядом мужа. Он сидел на корточках у моего кресла, одной рукой цепляясь за подлокотник, и глядел на меня со смесью нежности и легкой тревоги. Я перехватила его ладонь, чувствуя, что губы сами собой расползаются в улыбке.

– Привет. Я, кажется, немного задремала.

Стьёль состроил вопросительную гримасу, и дополнительных уточнений не потребовалось.

– Кажется, все прошло хорошо, – ответила я ему. – Мы как минимум договорились о перемирии. Кажется, он изначально был настроен вполне благосклонно и даже не пытался сделать что-то нехорошее. А что выяснилось по существу…

Я вкратце пересказала содержание беседы. Конечно, стоило передать все это и Виго, и Даору, но сейчас мне не хотелось куда-то идти и кого-то звать. Хорошо было просто сидеть, рассматривать лицо мужа, держать обеими руками его ладонь и ощущать молчаливую поддержку. Выслушав, он задумчиво качнул головой, притянул меня к себе ближе, чтобы поцеловать в губы, и улыбнулся. Кажется, полностью одобрял все мои действия.

Страницы: «« « ... 678910111213 » »»