Охота на волков Алексеева Оксана

— Настя, не юли, говори прямо. Ты согласна на Ритуал?

— Еще не знаю, но аргументов «за» больше, — на самом деле, только один. Хотя уже нет. Узнав от Андрея о планах на новую Империю, я убедилась, что вампиры окончательно перестанут быть врагами людей и охотников, предполагается даже взаимная помощь. Это делает бессмертие более… осмысленным, что ли. И уж если я за Дениса выбрала такую судьбу, то честно ли будет самой от нее отказываться?

— Но если ты на него согласишься, то хочешь, чтобы я стал твоим Мастером? — продолжил он свой вопрос.

Безусловно. Но не знаю, как ему об этом сказать. Это больше, чем признание в любви! Слишком сильно, слишком интимно, слишком навсегда.

— Алекс… Мне очень стыдно задавать этот вопрос, но я должна — прежде чем ответить на твой.

— Спрашивай. Обещаю, что постараюсь громко не смеяться.

Шутливый тон сбил меня с мысли, но я все-таки попыталась сосредоточиться. Некоторые вещи уже пора мне узнать.

— Если ты станешь моим Мастером, какие у нас будут отношения?

— Замечательные! — он нацепил на лицо самое серьезное из выражений. Видимо, не хотел смущать меня еще сильнее. — Ты спрашиваешь про секс? Нет. Это только в случае обоюдного желания. Хотя, — он присвистнул от пришедшей мысли, — потом я смогу тебя заставить.

— Что?!

— Что-что, Мастер прямым приказом может заставить Дитя сделать все, что угодно, — он всего на секунду остановился на этой мысли, но потом наконец-то пожалел меня, добавив: — Настя, если я стану твоим Мастером, я никогда не прикажу тебе сделать то, чего ты не хочешь. Но сейчас ты имеешь полное право мне не верить. Поэтому твое решение — это вопрос доверия ко мне.

Я кивнула, а он открыл дверь, чтобы выйти, но мне захотелось сказать еще:

— Послушай. Если я соглашусь на Ритуал, то моим Мастером будешь ты. Ты — эгоист и придурок, но я… уже доверяю тебе, — он смотрел мне в глаза пристально. Для него это значило точно не меньше, чем для меня. А может, и больше. — И поэтому, ты можешь укусить меня, если так сильно этого хочешь.

Он как-то едва уловимо дернулся, а потом замер и сжал зубы. Кажется, я его разозлила. Хотя хотела, наоборот, облегчить ему жизнь! Несколько секунд спустя он проговорил отчетливо и с примесью зарождающегося гнева:

— Я тут по приказу моей Тысячи. Я всегда был и всегда буду Соколом. Если Управление посчитает, что тебе нужен другой Мастер, значит, именно так мы и поступим. Потому что для вампира интересы его Тысячи важнее личных. Странно, что ты этого до сих пор не уяснила!

Не припомню, чтобы он когда-то говорил со мной таким тоном. Да еще и в ответ на такую откровенность с моей стороны. Как будто не знает, чего мне это стоило!

— Твоих Тысяч скоро не будет!

— Тебе-то откуда знать?!

— Почему ты так злишься? Не хочешь — не кусай! Как будто я тебя заставляю!

Он опустил лицо, и вся поза его теперь выражала крайнюю усталость.

— Потому что теперь я знаю, что ты бы мне это позволила и простила. Потому что теперь я могу закрепить свое право на тебя с твоего же согласия. Потому что на чаше весов, кроме приказов Управления, больше нет твоего протеста. Потому что раньше я держался больше за твои интересы, чем за что-то еще.

И он вылетел из машины. Постепенно я успокоила и собственное раздражение от его реакции. Что мы имеем? Он не просто хочет меня укусить, он едва держится. Но не сделает этого, потому что продолжает цепляться за старые традиции. Именно об этом и говорил Андрей! Если Алекс не допустит мысли о том, что пора прекращать слепо следовать любому распоряжению своей Тысячи, то он бессмысленно погибнет в этой Войне. Это именно он ошибается! Это он не разрешает себе даже помыслить об измене. И это его погубит. Как Соколы вообще могут выбирать — Змеи, следящие за всеми и не гнушающиеся подлости, или Волки, которые хотят лучшего мира? Волки уже дали ему разрешение, но он ждет его только от своей Тысячи. Что я могу сделать в этой ситуации, и на что вообще я готова пойти?

Мы почти не разговаривали. Я закинула в корзину кое-какие продукты, а потом так же молча мы добрались до дома. Денис еще спал, Алекс тоже поднялся в свою комнату — может, когда выспится, то не будет уже таким раздражительным? Андрей, сославшись на дела, ушел. Ему нужно было связаться со своими, узнать, есть ли новости и самому пройтись по близлежащим районам на случай, если Змеи за нами следят. Таким образом, я все-таки уселась за учебу.

Денис позвал из своей комнаты Алекса. Отложив учебник, я направилась к нему. Уже вечерело, а я даже не заметила, как быстро пролетело время!

— Настя, не подходи, — сразу же зашипел Денис. Он был прикован к изголовью кровати, как обычно. Завидев меня, он сразу начал трансформироваться. Я пока еще не успела привыкнуть к виду краснеющих глаз, вырастающих клыков и звериного оскала, поэтому от неожиданности отшатнулась, но тут же попыталась взять себя в руки.

— Ты голоден?

— Да. Алекса позови. Сама уйди… пожалуйста!

От жалости к нему хотелось реветь. Конечно, я тут же побежала на второй этаж. Но он уже выходил навстречу, с полуслова поняв, что я пытаюсь сказать. Зашел к Денису, и тот сразу притих, хотя не было слышно никакого разговора, а уже через несколько секунд Алекс вышел.

— Ты сама-то поела? — поинтересовался у меня бодрым голосом, в котором не было ни капли переживаний за Дениса.

— Нет. Я забыла, — улыбнулась, потому что была рада, что он оставил наш утренний инцидент позади.

— Ясно. Давай тогда закажем и тебе. Японская подойдет?

— Подойдет… — я опешила.

Он сделал заказ по телефону. А потом развалился на диване, потягиваясь и улыбаясь. Вероятно, хорошее расположение духа к нему вернулось. Я хотела спросить, а как же Денис, но вовремя остановилась, домыслив, что из себя представляет вампирский перекус с доставкой и японских блюд заодно. Очевидно, сегодня я стану свидетелем их обычного ужина.

— Завтра пойдешь сдавать зачет? — поинтересовался Алекс, явно не особенно переживая на этот счет.

— Да, попробую. Девочки дали мне все лекции, и в общем-то, я готова.

— Я отвезу тебя. Не спорь, — я и не собиралась. Попасть в лапы к Змеям я стремилась меньше всего. — Игорь или охотник присмотрят за нашим мальчиком.

Меня почему-то рассмешило такое прозвище:

— Нашим мальчиком?

— Ну да. Мы же с тобой сегодня обо всем договорились. Я стану твоим Мастером, и мы будем жить долго и счастливо. А пацана усыновим. Ведь ты же вряд ли его бросишь? Ты ж ему как мамаша. Не удивлюсь, если ты ему еще и сказки начнешь читать.

Сон явно вреден для его характера! Был раздраженным, стал язвительным, и еще неизвестно, что хуже!

— Если я соглашусь на Ритуал! — попыталась я испортить ему настроение. — И если не передумаю насчет Мастера. И если твоя Тысяча разрешит.

Он вдруг посерьезнел.

— Настя, прости за то, что был резким. Это и без того трудно, а стало еще труднее. Если ты дашь согласие мне, то и Тысяча ничего с этим не поделает. Никто не станет проводить Ритуал против твоей воли, поэтому ты и будешь решать. Только, пожалуйста, никогда не шути о том, что выберешь другого Мастера. Это уж совсем не смешно.

— Как будто твои шуточки всегда смешные! — фыркнула я, принимая его извинения.

— Мои — всегда! — искренне изумился он.

Курьер приехал довольно быстро. Алекс передал мне коробки с едой, а сам повел симпатичного молодого парня в комнату Дениса. Тот был удивлен, но не напряжен, благодаря внушению, и не проявлял никакого сопротивления. Дверь за ними захлопнулась, а я не решилась войти. Сомневаюсь, что мне сейчас нужно видеть то, что там происходит. Но и не могла не представлять, как Денис сейчас прокусывает его кожу, причиняет боль, заставляет не чувствовать ее, как тот парень закатывает глаза… Крови требуется очень немного, так говорили вампиры, но это не значит, что сам процесс должен быть приятным.

Минут через десять Алекс вывел курьера из комнаты. Тот выглядел чуть бледнее, как мне показалось, но никаких ран или красных следов на его одежде я не увидела. Ведь он даже и не вспомнит, что с ним сделали! Это, конечно, к лучшему, но не слишком-то честно.

Закрыв за ним входную дверь, Алекс повернулся ко мне.

— Ты до сих пор не поела? Чего ждем? Отличную компанию? Ну, вот он я. Ешь, Денис сейчас в эйфории, ему снова не до тебя.

— Алекс, — мой голос чуть дрожал. — Ты тоже пил его кровь?

— Ну да, чего ж добру пропадать? — он пожал плечами и уселся рядом на диван, раскинув руки по задней спинке. — А что?

Мне было противно, любопытно и страшно спрашивать:

— А как это? Ему было больно?

— Разве ты слышала крики? Тогда пора ставить звукоизоляцию, — он открыто смеялся надо мной, и именно это придало мне уверенности.

— Как вы кусаете? Что при этом чувствует жертва? Вы просто потом заставляете ее забыть о боли?

Он не ответил, но сосредоточился. Да, знаю, я касаюсь темы, которую ты со мной не особо хочешь обсуждать. Но я зато хочу, поэтому играй со мной, вампир, в мою игру. Внутри разгорался какой-то болезненный азарт, природу которого я не захотела анализировать.

— Вот так? — я поднесла запястье ко рту и прикусила, не сводя с него глаз.

Он уже не улыбался. Я решила добивать:

— Или в шею? — я потерла свою сверху вниз. — Ну же, Алекс! Давай, мне же интересно.

Его глаза теперь уже были похожи на щели, сквозь которые просачивалась тьма. Они не красные, значит, я пока еще не доигралась.

— Давай покажу, если так интересно, — голос его был елейно мягок.

Он взял меня за руку и повернул запястьем уже к своему рту. Не увеличивая клыков, наметил укус, причинив совсем незначительную боль. Затем тут же провел языком по коже. Я вздрогнула и попыталась отдернуть руку. Но он уже принял мои правила и не собирался останавливаться.

— Еще можно укусить сюда, — перевел губы ближе к локтю и снова чуть коснулся языком. — Или сюда, — он запустил руку мне под юбку и прижал к внутренней стороне бедра. Сам тоже начал наклоняться, видимо, для лучшей демонстрации, поэтому я все-таки вырвалась, вскочила с дивана и отошла на несколько шагов. Он поднялся вслед за мной, улыбаясь с такой злостью, что по спине побежали мурашки.

— Куда же ты? Интересно ведь! — он снова схватил меня за плечо и, резко развернув, толкнул вперед. Я едва успела подставить руки, чтобы не удариться об стену лицом. Он тут же прижал их своими ладонями, плотно, не давая вырваться. А сам надавил на меня всем телом, заставляя вжаться в стену. Теперь у меня не было никакой возможности даже пошевелиться. Я замерла.

— Жертва почувствует то, что я захочу, — шепнул в ухо, а потом обозначил укус в основание шеи. Мягко коснулся губами в том же месте. Сердце билось где-то в горле, и осознание того, что он это слышит, совсем не прибавляло спокойствия. Затем снова языком — от места укуса вверх. И снова касание клыками. Я перестала дышать. Снова поцелуй. Я, сама не заметив, откинула голову, обнажая ему больше пространства. Он застонал. И в следующий укус я почувствовала боль чуть более сильную, чем раньше, в двух точках — он выпустил клыки. И даже поняв это, я не испугалась. Это было совсем… совсем… совсем другое чувство, которое к страху не имеет отношения. А он снова шепотом в ухо: — Видишь? Не больно, если я захочу. Спокойно или приятно, если я захочу. Возбуждает, если захочешь ты.

— Алекс, — выдохнула я, но больше ничего не смогла добавить.

— Не дразни меня больше, Настя. Ты нашла мое слабое место. Но если станешь им пользоваться, я начну пользоваться твоим.

— А какое у меня слабое место? — я знала ответ и совершенно напрасно задала этот вопрос.

Он так и продолжал держать меня, прижимая сзади, но уже не касался моей кожи зубами.

— Ты так сильно хочешь меня, что готова даже предложить мне свою кровь. Но боишься. Ты пока не определилась, как относиться к нашему кровному родству. Может, есть еще что-то, что тебя останавливает.

Боюсь, что после этого сразу же соглашусь на Ритуал. Вопреки здравому смыслу и аргументам, даже не поговорив с матерью об этом и не узнав, почему она так сильно против обращения, даже до того, как все вспомню. Я действительно испытываю уже почти непреодолимое желание близости с ним, но это пока так неправильно. А может, откинуть уже все это глупое «неправильно»?

— Алекс, а ты хочешь только мою кровь? — я тоже шептала, у меня не хватило бы силы духа сказать это вслух, но он, конечно, слышал.

Тихий смех в мои волосы.

— Не только. Но будет очень сложно не укусить тебя в процессе. И я хочу, чтобы ты сама решилась. На все, что между нами будет, ты решишься только сама. Когда я разблокирую тебе память, когда поймешь, что твоя страсть ко мне преувеличена именно тем, что ты не помнишь таких же эмоций к другим. И если тебя и потом ничто не остановит, у нас все будет.

— Мне очень сложно соображать, пока мы остаемся в таком положении, — сказала я, пытаясь унять теперь неконтролируемо рваное дыхание. — Алекс, ты любишь меня?

— Вижу, что ты вообще не соображаешь, раз задаешь такие вопросы. Нет, не люблю. Скорее всего. Поэтому переживу, если ты никогда не решишься.

И после этого внезапно отстранился и ушел, оставив после себя тянущее чувство во всем теле.

Алекс.

Настя уже не знает, как еще выплеснуть накопившуюся энергию, а страдать приходится мне. Хорошо хоть, не догадалась на Денисе попрактиковаться, а то неровен час, тот и с катушек бы слетел. Он и рад, и не рад ее видеть. Цепляется за нее, как за остатки своей прошлой жизни, и мучается от ее присутствия, запаха и сердцебиения. Если уж мне так непросто все это выносить, то не представляю — каково ему. Теперь она отправилась читать ему книгу, прямо как я и предсказывал. Он не против развеять скуку таким образом, но вряд ли вслушивается в содержание. Надо будет ему туда хоть телевизор установить, а то столько времени наедине со своими мыслями… Я бы не вынес!

Меня продолжало раздражать его присутствие. Он такой обычный, простой, ну что она в нем нашла? Ее признание, что она к нему никогда не испытывала должной страсти, не могло не радовать, но и место для ревности все равно оставалось. Он-то испытывал ту самую страсть! Он целовал, прижимал ее к себе, слышал стоны… Тц! Хватит. Знаю, что когда-нибудь настанет и мой час. Ощущение собственной ничтожности усиливало и то, что Денис после отмены внушения Змей до ревности так и не опустился. Прекрасно представляя, что происходит между мной и его девушкой, ни одним словом он не показал ни мне, ни ей своего недовольства. Хотя какая она ему девушка? По-моему, факт смерти отменяет такие договоренности. Возможно, он думает так же, а быть может, сейчас его больше волнует то, что происходит с ним. Потеря Насти — не самое большое из того, что он потерял. Или он просто не такой эгоист, как я. И еще я знал, что когда Геммные отдадут ему нужные приказы, он вполне может вернуться к мысли о Насте. А ее чувство вины перед ним вполне может толкнуть ее обратно, в его объятия. Единственное, за что я держался, это признание, что она хочет именно меня в качестве своего Мастера. Понимает ли она сама, насколько это важно? Насколько важнее, чем любовь, секс, обмен кровью или обычная преданность. Это признание в том, что она вручает мне всю себя, свою жизнь, свое будущее, признание в абсолютном и безусловном доверии. Не знаю, чем я заслужил такое доверие, но хранить его буду, как самую большую ценность.

Уже десятки охотников обыскали город и все близлежащие населенные пункты. Никаких следов Змей, как будто их и не было! Видимо, поняв, что происходит, они решили больше не рисковать. Или выжидают на таком расстоянии, что их пока невозможно обнаружить. Разумно. Но жаль. Я бы хотел отомстить. В принципе, то, что они сделали, не особо выходит за рамки того, как обычно Тысячи решали вопросы с настолько ценными смертными. Кто нашел, кто уговорил на проведение Ритуала, тот и победил. Но ведь сейчас другие времена! Мы — потенциальные союзники, а значит, должны были бы относиться друг к другу с большим уважением, чем раньше. Кроме того, они использовали меня! А я слишком себя люблю, чтобы так запросто забыть.

А еще Андрей сказал, когда вернулся:

— Аня с Ником согласились отдать несанкционированному приказ. Так что мы побудем тут еще недели две, на всякий случай, а потом отправимся к ним. А что собираешься делать ты?

— Ждать. А что мне еще остается? — я задумался. — И возможно, мы с тобой еще встретимся, оказавшись по разные стороны баррикад.

— Буду очень сожалеть, убивая тебя! — заявил он.

До слабоумного так и не дошло, что это я его убью. Но сейчас не до детских споров.

— Слушай, если это возможно, я бы попросил тебя остаться, пока моя Тысяча не решит, что делать дальше. Если мы объявим войну Волкам, ты должен будешь забрать Настю с собой. Я разблокирую память ее матери, и она согласится уйти с охотниками. Я не хочу, чтобы Настя оказалась на нашей стороне в таком случае. А тут ее оставлять нельзя, сам знаешь, вампиры ее в покое не оставят.

Он искренне удивился:

— Но она твое Дитя! Как ты смеешь отказываться от нее?

— Еще не Дитя. Разрешение на Ритуал не получено.

— Глупости! Аня и Ник уже дали тебе его! — он осекся. — А-а-а, ну да, для тебя их разрешение не имеет значения. И каково это — отдавать самое дорогое, что у тебя есть, врагу, а самому защищать заведомо проигрышную идею?

— Стремно, — честно ответил я. — И Настя — не самое дорогое.

— Ну конечно! — перебил он. — Ладно, решать тебе. И ей. Ты же дашь ей право решать?

По-моему, он плохой охотник, раз так хочет, чтобы над одной из смертных провели Ритуал!

— Не в том случае, если речь пойдет о ее жизни.

— Эгоистично.

— Не без этого.

* * *

Одногруппники Насти продолжали коситься на меня. Ее они встретили приветливо, но когда та зашла в аудиторию, девочки начали шептаться между собой. Я стоял довольно далеко от их шайки, но, конечно, все мог слышать.

— Смотрите, какой! Быстро же она нашла замену Денису! — тихо говорила остальным хорошенькая брюнетка.

Ну вот что за люди! Их бы устроило, только если б Настя похоронила себя заживо рядом с могилой Дениса? Решил спасать ее репутацию. Поэтому направился прямо к ним, улыбаясь, подобно Чеширскому коту.

— Здравствуйте! — все их внимание сосредоточилось на мне. — Меня зовут Алекс. Я — Настин брат.

— А разве у нее есть брат? — удивилась другая, рыженькая. До сих пор она молчала, не принимая участия в общих сплетнях. Лучше бы и дальше продолжала молчать.

— Двоюродный, — пояснил я.

— А-а-а! — раздалось почти хором. И теперь я стал предметом еще более пристального интереса, чем до этого.

— Мы могли бы догадаться — вы очень похожи! А меня зовут Ирина, — сказала брюнетка и протянула мне свою ладонь. Я поднес руку к губам и поцеловал, не отводя взгляд от ее. Добавил:

— Невероятно рад! — все, я теперь не только Настину репутацию окончательно спас, но и всерьез могу опасаться за собственную. Брюнетка была красива — длинные волосы, высокая, яркая, знает себе цену. И меня она явно уже расценила, как достойного себе.

Пока ждали мою подопечную, пришлось лениво отвираться от вопросов девчонок по поводу того, откуда я приехал, надолго ли, чем занимаюсь и прочее. Вышедшая из аудитории Настя приближалась, с удивленной улыбкой оценивая эту картину.

— Сдала? — спросил я.

— Сдала, — ответила, ожидая, видимо, пояснений к тому, что здесь происходит.

— Поздравляю! — Ирина чуть на шею к ней не кинулась. — Настюш, а у нас это был последний зачет. Собираемся отметить где-нибудь. Пойдем?

— У меня еще два, — вздохнула Настя. — Завтра иду сдавать английский.

— Да мы недолго, — девчушка явно не собиралась нас отпускать. — Идем! И брата с собой бери!

— Брата? — чуть не раскрыла мою конспирацию Настя, но опомнилась. — А, брата!

Она хитро посмотрела на меня, а я ответил за нас обоих:

— Мы идем.

Девчонки радостно захлопали в ладоши. Мне одному кажется, что они совсем еще дети? Настя такого впечатления не производит, хоть и одного с ними возраста. К нам присоединились еще трое парней из их группы. И всей толпой мы отправились отмечать закрытие зачетной недели.

Они сдвинули столы, накупили пива и вина, совсем немного закусок. В чем-то студенты всех стран очень похожи — в Сорбонне и Гарварде успехи отмечали точь-в-точь по тому же плану. Я не принимал участия в общих разговорах. Они обсуждали преподавателей, предстоящие экзамены, планы на лето. Настя с ними была совсем другой — веселее, общительнее, раскованнее. Неужели она сама себя хотела лишить всего этого?

— Алекс, а ты где учился? — обратилась ко мне Ирина, которая сидела, конечно же, рядом.

Правду говорить я не собирался, иначе она бы не поверила или у нее мозги бы лопнули от удивления, если бы поверила. Да и бонусов себе в ее глазах я зарабатывать не хотел:

— В кулинарном техникуме.

— О! — кажется, это все равно было воспринято, как бонус. — Мужчина, умеющий готовить — очень сексуально!

Настю все это только забавляло:

— Расскажи нам, братец, какое твое коронное блюдо?

— Яйца всмятку, — заявил я. Яйца охотников, в основном.

Ирина нахмурила идеальные бровки.

— Ну же, Алекс, давай серьезно! Или ты себе цену набиваешь?

Угу, цену набиваю.

— Меня выгнали из кулинарного на первом же курсе. Один из преподов не пережил… яйца всмятку.

Они засмеялись, понимая, что я отшучиваюсь. Но Ирина уже взяла меня в оборот и не собиралась выпускать:

— Есть у тебя девушка? — вот так, прямо в лоб. Чувствую, если отвечу отрицательно, то она прямо сейчас у меня и появится. Насильно.

— Есть, — ответил я почему-то Насте. — Даже две. Одна — моя мама, а у второй есть другой парень. Она ему сказки по вечерам читает.

Только она могла оценить сказанное, остальные посмеялись для приличия. И только красавица-брюнетка решила стать моим спасителем:

— Хочешь, познакомим тебя с кем-нибудь? — я сразу догадался, с кем именно. — Отвлечешься от неразделенной любви к той девушке.

Я посмотрел на ее пухлые губы, перевел взгляд на грудь. Все выглядит очень и очень вкусно.

— Познакомь, — ответил я, прекрасно понимая, что она четко уловила каждую точку направления моего взора. Отвлечься мне и в самом деле нужно. К себе ее вести нельзя — будет слишком громко орать, если увидит там своего мертвого одногруппника. К ней? В кабинку туалета? Не уверен, что дам ей то, чего хочет она, но точно смогу взять то, что хочу я.

— Тебя мама дома ждет! — вдруг заявила Настя. — Забыл?

Святые гондурасы, она ревнует. Ну конечно. Она думает, что я намерен заняться сексом с этой Ириной, но все совсем не так… Я бы перекусил только!

— Мама?! — брюнетка восприняла это как шутку. — Сколько тебе лет, малыш?

— Девяносто шесть. Но мама и правда ждет. А я не из тех, кто заставляет ждать… маму.

До сих пор считая, что я шучу, Ирина все же недовольно отодвинулась. Очевидно, расценила это как грубый отказ. Но после этого стала внимательнее следить за мной и Настей, пытаясь уловить что-то, чего сразу не поняла.

Через полчаса позвонил Андрей и сказал, что Денис проснулся. Кормить пора нашего мальчика, а мы тут развлекаемся. Я встал, подошел к Насте и шепнул на ухо:

— Мне пора. Там Денис… Ты хочешь остаться еще? Могу попросить Андрея. Он вряд ли отобьется от твоей подружки, но его-то ты ревновать не станешь.

Она посмотрела на меня со злостью, а потом повернулась к остальным и сказала:

— Извините, нам пора. У меня завтра зачет еще. А у Алекса — мама!

Ирина призывно посмотрела на меня, но пришлось проигнорировать. Кабы ты была скрипачкой, кабы ты была флейтисткой, кабы не было тут Насти… Короче, я пошел.

Дома Андрей сообщил, что десяток охотников сейчас направляются к Волкам. Они завтра заедут за Денисом.

Глава 14

Настя.

Алекс заставил меня заранее попрощаться с Денисом и уехать в институт, не дожидаясь охотников. Он убедил, что с тем все будет в порядке. Очень скоро Денис придет в норму, а Волки заодно и выяснят, есть ли у него какие-нибудь способности. Но в любом случае ему найдут какое-нибудь полезное применение. Это значило, что если я стану одним из Соколов, то мы можем уже никогда не встретиться. Но и тут Алекс успокоил, заверив, что мой Ритуал будет оттягивать, пока это возможно и пока в вампирском мире все не утрясется. Денис обещал позвонить мне при первой же возможности. А пока ему лучше оставаться в центральном Китае — там, где сейчас дислоцировались основные силы Волков и охотников.

Я не особо удивилась, встретив возле аудитории, где проходила пересдача зачета по английскому, Ирину. Она даже придумала какое-то объяснение, зачем там находится. Но настоящее оправдание пришло вместе со мной и очаровательно ей улыбалось. Алекс еще вчера обвинил меня в напрасной ревности и заверил, что ни о каких интимных отношениях с ней он и не помышлял. «Ты же не злилась, когда я пил кровь других людей? А секс для меня вообще уже десятки лет не стоит на первом месте. Так что если тебя успокоит обещание целибата, то уверяю, что у тебя нет ни одного повода для ревности!» — заявил он. Но почему-то я не успокоилась. Возможно потому, что Ирина на него смотрела глазами более жадными, чем он на нее. И еще неизвестно, кто кого съест, когда дело дойдет до близкого контакта. Я всегда к ней относилась хорошо, но сейчас не могла не злиться. Ну как так можно? Она готова запрыгнуть к нему в постель, зная всего один день? Конечно, он красив. Но для какой же девушки этого может быть достаточно?

К зачету мы с ним готовились. Мой английский, конечно, еще сильно отдавал рязанским акцентом, как утверждал Алекс, но был уже на порядок лучше, чем раньше. Поэтому, удивив преподавателя, я ответила и по билету, и даже смогла кое-что выдавить на дополнительные вопросы. Получив заслуженное «зачтено», вышла из аудитории и убедилась в том, чего подсознательно ожидала — их обоих не было! А если вот прямо сейчас нападут Змеи? Да я даже хочу, чтобы они напали! Но… количество охотников в городе сегодня вряд ли делало это возможным. Змеи — подонки, но не идиоты. Интересно, если бы я вчера решилась попросить Алекса не пить ее кровь, он бы согласился? Или, как обычно, высмеял бы меня? Я понятия не имею, как бы он отреагировал — иногда он циник, выдающий только ядовитый сарказм, а иногда — понимающий и предугадывающий мои мысли близкий друг. Этим он коренным образом и отличается от Дениса. Этим, возможно, так и привлекает.

Уже через несколько минут, когда мое раздражение достигло апогея, я решила просто уйти и добраться домой сама. И как раз в этот момент он нарисовался. Один. Довольный. Сытый. Ударить?

Я просто прошла мимо него и направилась к выходу из здания. Он молча, как будто недоумевая, шел следом и остановил только возле машины.

— Эй! — окликнул, когда я пыталась открыть дверь, но автомобиль, естественно, был заперт. — Настя! Что такое?

Я повернулась, но на него не смотрела. Говорить, собственно, было нечего. Он вампир, он просто удовлетворил свою первичную потребность, он не нарушил ни одной из вампирских заповедей.

Алекс одной рукой обхватил меня за талию и прижал к себе. Не давая вырваться, зашептал в волосы:

— Настя, не злись на меня. Она не получила ничего из того, чего хотела бы получить ты. Она даже не помнит, что вообще видела меня сегодня.

От неожиданности этих извинений я подняла лицо и посмотрела ему в глаза.

— Прости. Ты прав. Я сама не знаю, почему злюсь.

Но он не дал мне так просто реабилитироваться:

— Знаешь, нам нужно с этим что-то делать, иначе ты себя с ума сведешь.

Я не нашлась, что возразить, а он быстро добавил:

— Поехали отсюда. А то мы выглядим странно.

Дом был непривычно пуст без Дениса. Андрея тоже не было, но он должен был к вечеру вернуться. Алекс отправился в свою комнату, чтобы выспаться. А у меня оставался еще один зачет. Битый час я пыталась сосредоточиться на материале, но мне это никак не удавалось. Поэтому сначала слонялась из угла в угол, а потом решилась пойти туда, где мне хотелось находиться больше всего.

Он спал, как и в прошлый раз, лежа на спине, но сейчас был одет. Понимая, что он, скорее всего, ощутил мое присутствие, подошла к кровати и легла рядом. По его ровному дыханию невозможно было понять, спит он или уже нет. Закрыла глаза и только после этого услышала:

— Там в кафе вчера был один парнишка… Он явно на тебя глаз положил еще в те времена, когда ты встречалась с Денисом.

Нехотя подняла веки, недоумевая, к чему это сказано. Алекс смотрел на меня своими темными глазами.

— Настя, впереди может быть несколько лет. Ты вполне можешь позволить себе и другие отношения.

Ах, вот оно что! Он хочет свести меня с Лёшкой! Думает, что именно это и означает «с этим надо что-то делать»?

— Как можно прожить на Земле больше ста лет и остаться таким тупым?

Вампир грустно улыбался.

— Раз уж ты сама сюда пришла, то я задам тебе вопрос.

Я пожала плечами. Он и сам знает все ответы, к чему это?

— Если прямо сейчас я тебя поцелую, ты не будешь вопить, что я твой прапрапрадед?

Сердце остановилось, а через секунду забилось так, что в соседней комнате, наверное, было слышно. А уж ему — тем более. Наверное, это и был ответ.

Он перекатился и навис надо мной. Я замерла в ожидании, глядя прямо в его глаза. Он наклонился очень медленно и едва коснулся губами, а потом отстранился и опять посмотрел в глаза. Не увидев и капли протеста в них, снова вернулся к губам, целуя мягко и осторожно. Тело не выдержало и выдохнуло стоном.

— Т-щ-щ-щ, — прошептал он, будто успокаивая. Я снова замерла.

Кончиком языка он коснулся сначала нижней губы, потом легко поддевая верхнюю, заставил чуть приоткрыть рот. Я поддалась, не сумев сдержать изгиб тела. Он опять на секунду остановился, ожидая, пока я не утихну снова, а затем прильнул уже полностью, дав мне возможность коснуться своим языком его. Такая медленная и мучительная ласка, что просто невозможно ее выносить. Запустив пальцы в его волосы, я попыталась перехватить инициативу, дать себе волю. Но он снова отстранился, несмотря на мой протест.

— Т-щ-щ, — повторил тихо. — Настя, не спеши.

— Почему? — прошептала хрипло, чуть раздраженно.

— Я могу укусить. Мне самому надо привыкнуть. Мне стоит больших усилий, чтобы просто не трансформироваться.

— Трансформируйся! Боишься испугать меня?

Он тут же тряхнул головой, ощерившись, и начал выпускать клыки, а глаза заполняло кроваво-красным. Я коснулась большим пальцем одного клыка и тут же снова потянулась к его рту. Теперь и я целовала очень осторожно, избегая резких движений. Но напряжение нарастало. При каждом соприкосновении с его языком я не могла сдержать требовательный стон.

— Алекс, укуси, — уже умоляла я, не имея возможности выносить эту затянувшуюся пытку.

На этот раз он не разозлился. Просто покачал головой, потом заметно сосредоточился и вернул себе человеческое обличье. И снова поцеловал. Так же аккуратно, не давая разгореться собственной страсти, но и такая ласка мне была нужна как воздух. Мы оба не позволяли себе свободы в действиях, замирали каждый раз, как только раздастся стон, собьется дыхание или руки начнут прижимать к себе другого слишком сильно. А потом два вздоха для восстановления контроля и снова губы. И так продолжалось целую вечность, пока то ли я, то ли он не успели вовремя замереть, пока наши тела не вжались друг в друга, оставляя между собой только тонкое препятствие в виде одежды. На этот раз Алекс оторвался резко, с разочарованным рыком, а я почувствовала, как успокаиваюсь. Возбуждение, каким бы сильным оно ни было к этому моменту, схлынуло.

— Ты внушаешь мне, — констатировала я, но без недовольства.

— Да. Кто теперь внушит мне? — он продолжал все также нависать надо мной, и только потом откатился на спину.

Теперь я могла думать. И не только о его губах.

— И что теперь?

Он был заметно более взвинчен, чем на тот момент успокоившаяся я, и пытался сосредоточиться на созерцании люстры.

— Мы выяснили, что ты не особо напрягаешься по поводу того, что я твой предок.

Сложно сейчас с этим спорить.

— Алекс, я хочу тебя. И мне уже наплевать, будь ты хоть моим родным братом.

Он усмехнулся, но до сих пор избегал смотреть на меня.

— Я тоже хочу. И уже не знаю, чего больше. Возможно, я смогу тебя не укусить, но… Сначала мы должны разблокировать тебе память. После этого ты иначе будешь смотреть на близость. Даже со мной.

— Да. Нам нужно подождать.

— Хм. Ты слишком легко согласилась! Я начинаю комплексовать!

Раз он шутит, значит, уже полностью пришел в себя.

— Есть еще одна причина, почему я не хочу спешить, — я задумалась, но решила, что нелепо скрывать от него теперь что-то. — Я боюсь… влюбиться в тебя. Боюсь, что тогда мое согласие на Ритуал будет только желанием остаться с тобой, и больше ничем.

— А разве ты еще не влюбилась?

Страницы: «« « ... 1314151617181920 » ... »»