Рейдер. Беглец Калбазов Константин

– Ты смеешь врать мне?

– Никак нет, господин сержант. Вы можете все сами проверить. Алена, доступ сержанту Бранту к файлу «Механик».

Алена – это его персональный искин. Женский голос куда приятнее для восприятия.

Сержант какое-то время изучал записи, все больше мрачнея. Этот наглый русский в первый же день получил серьезное взыскание. Признаться, командир эскадрильи откровенно удивился подобной жесткости, но не стал отменять решение Бранта.

Андрей продолжал вести себя вызывающе. Вернее, подчеркнуто официально, причем в лучших традициях голливудских фильмов. Если коротко, то его общение с сержантом свелось к «так точно», «никак нет», «не могу знать» и далее по списку. Только тупица не усмотрел бы в этом издевательство, а Брант тупицей не был. Тип с завышенной самооценкой, стремящийся всем и каждому показать свою значимость, – это да. Но не дурак.

Подоплека подобного поведения сержанта стала Ледневу понятна, когда он узнал, что парнишке всего лишь двадцать один год. Ни о чем подобном Андрею слышать пока не доводилось. Но ведь всегда есть исключения.

Этого американского паренька забрали с Земли в четырнадцатилетнем возрасте. Вербовщик пожалел молодого человека, у которого обнаружилась неоперабельная опухоль головного мозга, и подделал его возраст. Благо сложением боженька парня не обидел. Никто особо не разбирался, есть заверения вербовщика, и этого более чем достаточно.

Бывший геймер словно с цепи сорвался, поначалу окунувшись в виртуал, а потом перенесшись в реальность. Он жил словно в игре. Мозги напрочь протекли. Даже пару раз уже летал на респ. В смысле, погибал, помещался в криокапсулу, а затем возрождался к жизни в регенерационной. И вот это бессмертие его заводило еще больше.

С долгом перед корпорацией Арика на Океании он разобрался за четыре года. А после за прошедшие три стал сержантом. Выйдя из школы пилотом второго разряда, он с ходу рванул в самую горячую точку. Допуск на получение звания он заслужил досрочно и, чего уж греха таить, истребителем был отчаянным и умелым. Этот вывод Андрей сделал на основании тренировок и разговоров сослуживцев. Из последнего источника почерпнул и остальные сведения.

Иными словами, парень болезненно воспринимал любой намек на свою молодость. А тут весь такой из себя независимый Леднев. Вот и сорвался сержант под кручу, особенно когда Андрей начал всячески подчеркивать командную должность Бранта, нарочито придерживаясь старинной истины – ты начальник, я дурак.

Чем исполнительней был подчиненный, тем требовательней становился начальник. Когда посредством выговоров сержант лишил его всех надбавок, то стал мордовать Андрея нарядами на работы. Только малость увлекся и расслабился, за что и поплатился.

Два первых раза Брант четко обозначал, что отправляет подчиненного отрабатывать наряд в качестве наказания. Потом обленился, потерял бдительность или просто не ожидал подобной каверзы от подчиненного, но конкретика в наложении наказаний исчезла. Появилась возможность трактовать его слова уже не как взыскания, но как приказы, чем Андрей и воспользовался.

Здесь не армия, но наряды на работы есть, и выполнять их приходится в свободное от основной службы время. Работа в личное время и в выходные оплачивается по двойному тарифу. Компания не станет платить за дурость начальника, решившего по своему усмотрению использовать труд наемника. Но и не выплатить полагающееся они не могут. Андрею и заплатили. Из кармана сержанта.

Наблюдая за изменившимся выражением лица Бранта, Леднев едва не рассмеялся в голос. Весь его вид указывал на то, что у себя сержант ничего не протоколировал. Бумажки или электронные документы – это ведь такая тягомотина. Драться в космосе куда интереснее. И уж тем более – с превосходящими силами противника. Вот где красота, романтика, адреналин и проявление настоящего таланта.

– Умный, значит, – сквозь зубы процедил Брант.

– Да уж не дурак, – прекратив вытягиваться в струнку, пожал плечами Андрей.

Он так не поступил бы, если бы Райен и другие механики не предпочли убраться подальше от ненужных им разборок. За прошедший месяц к Андрею успели проникнуться уважением, а потому не хотели ставить его в неловкое положение. Хотя чье самолюбие тут пострадает, это еще вопрос.

– Ничего, я учту это на будущее, – вперив в Леднева злой взгляд, скорее выплюнул, чем сказал Брант.

– Конечно, учтешь. А потом проколешься на чем-нибудь другом. Сынок, ты гораздо талантливей меня управляешься с истребителем, и я это признаю. Пока. Однако ты мальчишка по части жизненного опыта. Он у тебя попросту отсутствует. Решил ударить меня по самому больному – по деньгам. Отсюда вывод: ты ни черта не знаешь о русских. Для подавляющего большинства русских деньги не сама суть, а только средство. Не все можно измерить ими.

– Но ты решил все же восполнить свои потери за мой счет. Причем перекрыл их с запасом.

– Признаться, я этого не планировал. Просто воспользовался твоим просчетом. Глупо было пройти мимо такой возможности. Тем более что для тебя-то это как раз наиболее болезненно. Не смотри на меня так. Просто сделай соответствующие выводы, и я готов служить без выкрутасов. У меня, между прочим, есть планы по овладению дополнительными специальностями.

– За нетактичное поведение с непосредственным начальником объявляю тебе два наряда на работы.

– Ты так ничего и не понял, сынок, – горестно вздохнул Андрей.

– Три наряда на работы!

– Ну-ну. Не так резво. Ты еще не командир эскадрильи. И вообще… – Андрей подобрался, принял положение «смирно». – Довожу до вашего сведения, что согласно положению о дисциплинарных взысканиях я подам апелляцию командиру эскадрильи.

– Это твое право.

– Я знаю, сержант, – хмыкнув ответил Андрей.

– В таком случае двигай к лейтенанту.

– Мною уже получен наряд на производство работ от главного механика, закрыть его может только он. Я навещу лейтенанта по окончании работ. Разрешите продолжать, господин сержант? – с неприкрытой иронией поинтересовался Леднев.

Брант еще несколько секунд сверлил Андрея взглядом. Потом погрозил пальцем, мол, ничего не закончилось и это тебе еще аукнется. Господи, ну дите дитем. Работа с личным составом – это не на истребителе мертвые петли крутить.

С буровым катером Андрей закончил, как и намечал изначально. Благо тут не авария, а очередное техобслуживание. Этот трудяга принадлежит компании и сдается внаем. Рудокопам проще отдать пятнадцать процентов от выручки, чем выкупать, а потом думать, кому такую радость впарить. Раштин, конечно, выкупит, но только за полцены, а то и куда ниже, в зависимости от остаточного ресурса узлов, агрегатов и оборудования. Так что здесь обзаводиться собственностью не торопятся.

Андрей закрыл у Райена наряд, который потом вновь оплатит сержант, и поспешил к себе, дабы успеть застать начальство. Пока доделывал работу, обдумал сложившееся положение дел и пришел к выводу, что все эти кружева с сержантом ему без надобности.

Едва выйдя за шлюзовую переборку, оказался в широком коридоре. Здесь это не редкость, а скорее данность. Это ведь бывшие штольни, из которых выбрали рудные пласты. Поэтому на базе просторно. К примеру, на месте ангара раньше был огромный рудный карман, после которого остался внушительный зал. Установили шлюзовые ворота, соединили в единую систему жизнеобеспечения – и порядок.

– Привет, Эйтон.

– А, Андрей. Здравствуй, – откладывая инструмент и протягивая руку в земном жесте, ответил садовник.

Имелся таковой на базе. Основы садоводства, между прочим, преподавали и пилотам, проходящим обучение на управление судами среднего класса. На малых не развернуться, а там, где простора побольше, вдоль стен уже можно устраивать настоящие оранжереи. Генетикам удалось вывести вьюн игонию, которая вырабатывала просто запредельное для растений количество кислорода. Настолько, что теперь можно было серьезно сэкономить на регенеративных картриджах. Атмосфера в космосе – это жизнь.

Разумеется, выращивание на кораблях игонии не являлось стандартом и рассматривалось как дополнительная опция. Ни один нормальный пилот или капитан не станет делать ставку на растения, хотя бы потому, что они могут заболеть и погибнуть.

Но то на кораблях. На станциях же и таких базах, как на Уллис, зеленые насаждения уже выходят на первые роли, оттесняя фильтры и регенерационные картриджи на второй план. Уж больно масштабные здесь объемы, так что экономия выходит ощутимой.

Коридоры и переходы Уллис не были исключением. Здесь имелись насаждения везде, где только позволяла ширина проходов. А еще, дабы порадовать глаз, выращивали цветы, кусты и небольшие фруктовые деревья. Правда, плоды были дорогими. Практически официальный приработок садовников, на который руководство смотрело сквозь пальцы.

Вопреки прежнему мнению Андрея, проблем с водой в космосе нет. Ледяные глыбы встречаются в любом астероидном поясе. Остается только растопить лед и очистить, что не так дорого, как может показаться. Этому способствовали замкнутая циркуляция станции, капиллярная система полива, ну и переработка отходов жизнедеятельности серьезно экономила ресурс.

Так вот, стены широкого коридора, ведущего в ангар, утопали в зелени широколистной игонии. А возле одной из секций лотков копался местный садовник. Хозяйство большое, но он и его помощники-дроиды вполне с этим справлялись.

– Как обстоят дела на ниве садоводства?

– Хорошо обстоят, – с улыбкой ответил невысокий мужчина со слегка раскосыми глазами и смуглой кожей.

Чем-то похож на японца, но точно не имеет никакого отношения к землянам. Подобные черты присущи выходцам с планеты Тау.

– Ну что же, рад за тебя, как и за нас всех. Воздух, очищенный и насыщенный кислородом не за счет картриджей, а посредством зелени, куда приятнее.

– Многие не видят в этом разницы. И они не так уж далеки от истины, – пожав плечами, возразил Эйтон.

– Но живую красоту ничем не заменить, – продолжил Андрей.

– Вот уж где с тобой соглашусь, так соглашусь. Как насчет планов овладеть специальностью садовода? Ты еще не передумал?

– Я-то нет, да мой сержант категорически против. Опять придумал мне пару нарядов на работы. Эдак я скоро закрою второй разряд на механика. Не сказать что бесполезная специальность, но пока не столь актуальная. Опять же, садоводство у меня не отдельным пунктом проходит, а в дополнение к пилоту судов среднего класса.

– Понятно. Кстати…

Эйтон полез в корзину под брюхом садового дроида и протянул Андрею контейнер из тонкого непрозрачного композита. Леднев вскрыл крышку и удовлетворенно улыбнулся. Цветы были просто шикарны. Не розы, но что-то похожее на них. Впрочем, основное их достоинство было в необычной расцветке.

– Как просил, сайота с планеты Леос.

– А почему не позвонил? – переводя садовнику оговоренную сумму, удивился Андрей.

– А зачем? Десять из девяти, что в свое свободное время ты будешь в ангаре. У меня же здесь все равно дела.

– А если бы меня здесь не оказалось?

– Ты действительно считаешь, что найти тебя на этой базе так сложно?

– Нет, конечно.

– Вот и не задавай глупых вопросов. Иди давай. И с тебя видео с выражением лица Тилии. Иначе можешь ко мне больше не подходить.

– Коллекционируешь восторженные лица.

– Видел бы ты свое. И это притом, что привет не с твоей планеты.

Ничего удивительного в том, что они с напарницей стали сексуальными партнерами. Вот если бы наоборот, тогда дело совсем другое. Опять же, партнеры не любовники. Это что-то вроде секса по дружбе. Просто взаимная физиологическая потребность.

Правда, у Андрея с этим как-то не ладилось. Ну не мог он относиться к этому как к стакану воды, потому и к проституткам никогда не хаживал. Для него интимная близость всегда была чем-то личным. Возможно, это наследие его прежней стеснительности и нерешительности.

– Господи-и-и, какая прелесть! Откуда? – Тилия буквально зарылась лицом в цветы.

– Наш Эйтон расстарался, откуда же еще.

– Прямо домом пахнуло. Спасибо. – Она бережно и в явной нерешительности положила цветы на стол.

– Секунду.

Андрей открыл свой шкаф и извлек из сумки вазу из прозрачного композита. Стекло в космосе нежелательно, уж больно много от него бед может приключиться. Композит же весьма прочный материал, да и фигуры из него можно получить какие угодно.

– И это тоже тебе, – протягивая девушке вазу, произнес он.

Тилия бросила на него подозрительно осуждающий взгляд и тяжко вздохнула.

– Зачем? – спросила она.

– Что – зачем?

– Зачем ты все усложняешь. Лишнее это.

Конечно, лишнее. До пятидесяти лет ирианцы вообще не задумываются о том, чтобы обзаводиться семьей, а то и до более позднего возраста. Некоторые вообще приходят к выводу, что такой анахронизм, как постоянный партнер и дети, им не нужен. Регенерационные процедуры вполне позволяют им жить долгой и полноценной жизнью.

– Никаких сложностей. Мы ведь друзья. Так отчего же я не могу сделать приятное подруге. Ты бы видела свои глаза, когда рассказывала о родной планете и полянке в вашем городском парке, засаженной сайотой. А еще выражение твоего лица минуту назад… Не одними деньгами и сексом сыт человек. Ну вот скажи, что тебе было неприятно?

– Приятно.

Она взяла вазу и прошла в санузел, чтобы наполнить ее водой. Потом поставила в нее цветы, вздохнула и посмотрела на Леднева.

– А еще стало грустно и захотелось навестить дом и родителей. Это еще и больно.

– Извини, в планах такого не было.

– Я знаю. Спасибо. Ну и как у тебя дела? Сегодня обошлось без взысканий?

– Не дождешься, – хмыкнув, ответил Андрей.

Потом в двух словах поведал о случившемся, на что Тилия искренне рассмеялась. А как еще реагировать на произошедшее? Неплохая отдача прилетела сержанту.

– Только ведь он теперь еще больше обозлится, – вытирая выступившие от смеха слезы, заметила она.

– Это его проблемы.

– Уверен?

– Брант, по сути, мальчишка. В чем-то он меня превзойдет, это факт. Но во многих вопросах он просто пыжащийся сопляк. Ладно, в любом случае это уже в прошлом.

– В смысле?

– Понимаешь, глупо торчать в этом захолустье только ради того, чтобы раз за разом приземлять какого-то недоросля. А он теперь уперся, и здравого смысла в его башке уже нет. Пусть это будет ему наукой на будущее. Я в учителя не нанимался.

– Если разорвешь контракт, это не лучшим образом скажется на твоем резюме.

– Один раз – это еще не система. Так что ничего страшного. Карьеру же наемника я делать не собираюсь, мне по душе более мирные специальности. И одна из причин моего нахождения здесь – это возможность их приобретения.

– Значит, решил?

– Решил. Пускай Брант самоутверждается за чей-нибудь другой счет. Прямо сейчас и схожу к лейтенанту. Пока я в явном барыше, – намекая на оплаченные наряды, с ухмылкой закончил Андрей.

Однако у лейтенанта на этот счет было свое мнение, отличное от мнения его подчиненного. Терять перспективного пилота в его планы не входило. Успел оценить потенциал Леднева во время плановых тренировочных полетов. Тем более при дефиците пилотов на фоне идущей войны.

Точку в этом противостоянии поставила простая ротация кадров между звеньями. Причем уже давно слаженную пару ветеранов лейтенант разбивать не стал. Да и у Андрея с Тилией наметился неплохой прогресс.

А еще, похоже, комэск провел беседу с сержантом. Во всяком случае, ничем иным последующее игнорирование Брантом персоны Леднева последний объяснить не мог. Да оно и к лучшему, в общем-то. Он ведь не лукавил и впрямь подался бы восвояси. Ну не улыбалось ему бодаться с этим бычком. Легкая пикировка – это еще куда ни шло. Но откровенное противостояние… Лишнее это.

Глава 6

«Призрачный рейдер»

Мерный тихий гул реактора, рокот шнека и шорох подаваемой им измельченной руды. Поначалу это убаюкивает, потом начинает раздражать. Включенный галопроектор и фильм с динамичным сюжетом как-то нивелируют раздражение, но не полностью. Так что приходится мириться с некоторыми неудобствами.

Жалко, что в этом буровом катере места хватает только на стандартный ложемент. Прямо как в истребителе. А то можно было бы установить вирткресло и, не теряя понапрасну времени, получать теоретические знания.

Как оказалось, в обучении на фронтире были свои несомненные плюсы. Притом что здесь выдавали стандартные лицензии, получить их было куда проще. К примеру, имея допуск к управлению малым транспортником, Леднев с легкостью получил право сесть в пилотское кресло среднего, всего лишь пройдя теоретическую часть.

Пожав плечами, инструктор заверил, что разница невелика, разве только габариты другие. Но они серьезно отличаются и у судов одного класса. Обучение без практических навыков, конечно, халтура, но, по сути, это как с легкового автомобиля пересесть на грузовик. Кого-то нужно переучивать, пережигая кучу нервов, а кто-то справляется с этим с легкостью. Было дело, Андрей освоил вождение КамАЗа, еще будучи мальчишкой.

С космическим транспортом он вполне дружит, космос с его особенностями чувствует хорошо, а потому особых сложностей не предвидел. Да и не собирался сразу пересаживаться на крупное судно. Тут бы осилить покупку малого транспорта, что уж говорить о чем-то более солидном. Так что главное – лицензия, а с практическими навыками он уж как-нибудь разберется.

Вот касаемо десантной подготовки все куда серьезней. По мнению Леднева, полнейший перебор. Они все же пилоты-истребители, а не полноценные десантники. Но это мало кого волновало. Если при получении гражданской специальности на фронтире были сплошные поблажки, то с военной о подобном никто даже не помышлял. Такие края, что тут еще скажешь.

Раздался предупредительный сигнал, и буровой лазер прекратил работу. Перестал подавать признаки жизни шнек. Андрей, поставив галопроектор на паузу, сосредоточил внимание на сканере. Тот показывал, что карман с цанимом исчерпан. Далее его содержание было слишком незначительным, начинала преобладать пустая порода. Вот уж чего ему и даром не нужно. Ведь оплата исходит из процента содержания руды.

Использовать буровой катер даже для добычи чистой дешевой руды – глупее не придумаешь. А уж с высоким содержанием пустой породы, так и подавно. На то чтобы заполнить всего лишь десятикубовый отсек, потребуется четыре часа непрерывной работы. Маломощный лазер со стволом небольшого диаметра и, как следствие, с низкой пропускной способностью. А ведь нужно время еще и на то, чтобы добраться до базы, сдать груз и вернуться обратно.

Конкретно в его случае на это потребуется два часа. Правда, он возвращаться не станет. Сегодня не выходной день. Приработок возможен только в личное время, а оно не бесконечно. Пилот обязан отводить на сон минимум восемь часов, никак иначе.

Поэтому, если хочешь заработать, приходится искать те мизерные карманы, что остались после более крупных судов. Эти уже не столько гонятся за высоким содержанием руды, сколько за объемами. Да и проще так. Нащупал сканером залежи руды, выставил программу на добычу и загорай.

Андрей вновь запустил сканер. Есть еще один карман цанима, но совсем уж небольшой. Придется над ним потрудиться в ручном режиме. Как ни странно, но искины все же не способны полностью заменить человека, а жаль. Сидел себе, не напрягаясь, и сидел. Теперь же нужно браться за джойстик.

Цаним не самая дорогая руда, сто кредитов за куб. Разумеется, все зависит от процента содержания металла. Минус аренда катера, налог, накладные расходы. Этот рейс должен будет принести ему порядка пятисот кредитов чистой прибыли.

В стандартном месяце внутренних миров сорок дней, по четыре десятидневки с одним выходным. Так что вполне возможно зарабатывать по восемнадцать тысяч, а если руда подороже, так и того больше. В году десять месяцев. Словом, неплохо.

Но это только на первый взгляд. Ты поди еще найди что-то стоящее после буровых фрегатов. Рудокопы на них совсем не дураки и с таким понятием, как накладные расходы, очень даже знакомы. Так что все, что поближе, уже основательно подчищено, в том числе и такими же вот катерами. Окучивать же дальние грядки на таких малютках замучаешься.

Андрей облетел вокруг огромного булыжника, или маленького астероида. В диаметре не больше полусотни метров, эдакий шар, изрытый буровыми лазерами. Сканер все время прощупывает поверхность. Ага. Есть! Торможение. Синхронизация орбиты. Все это влечет дополнительные затраты топлива, но валун вполне оправдает расходы. Правда, отсек сразу заполнить не получится. Объем кармана не больше полутора кубов. А свободного места еще целых пять.

Наконец катер завис над целью. Андрей навел и зафиксировал прицел лазера, подал энергию, и к валуну устремились десятки тонких лучей под разными углами. Вращаясь подобно буру, они измельчают породу. Силовой луч подает ее к стволу, где в дело вступает шнек, перемещающий добычу в отсек.

На этот раз пришлось управлять вручную, так что о продолжении просмотра картины не могло быть и речи. Поначалу-то Андрею еще было интересно управлять лазером, но за прошедшие три месяца, что он подрабатывал рудокопом, это дело уже порядком надоело.

Грело только то, что в дополнение к его основной зарплате у него получилось заработать еще двадцать тысяч. Не такая уж и мелочь, учитывая, что за прошедший год удалось скопить только сто пятьдесят. Так что знал Дак Раштин, о чем говорит, когда предлагал изучить специальность рудокопа. В принципе, Андрей понял это еще в самом начале своего пребывания на астероиде Уллис, просто не имел возможности подступиться к этому приработку. Хватало иных забот.

В этот раз на заполнение отсека потребовалось добрых шесть часов. К сожалению, по этому астероиду прошлись слишком частой гребенкой. Причем работал Андрей в основном в ручном режиме. Но перелетать к другому – это потерять еще больше времени.

– Терминал Калуге, – вызвал он, приблизившись к базе.

Название родного города в качестве позывного – среди землян явление распространенное. Иное дело, что ирианцы не всегда могут выговорить чужие слова, а потому происходит некоторая трансформация. Но его позывного это не касалось, и он звучал без искажений.

– Привет, комарик. Надеюсь, брюшко набито не пустой породой, – послышался в ответ задорный молодой голос.

Фронтир вообще удел молодых, именно они составляют большую часть здешних обитателей. Кого-то манит романтика, других – получение специальности по упрощенному варианту, третьих – возможность заработка, дабы оплатить обучение. В окраинных системах список изучаемых специальностей слишком уж невелик.

– В брюшке десять кубов цанима.

– Да что ты говоришь! – с наигранным удивлением произнес парень.

– Представляешь, – подыграл ему Андрей.

– Ну тогда срочно направляйся к пятому терминалу. И не растеряй по дороге. А то компания не переживет подобного. Даю посадочный луч.

– Луч принял.

– Калуга, поторопись. На подходе фрегат. Так что у тебя только полчаса.

– Понял тебя.

Это для того, чтобы набить отсек катера, требуется четыре часа. На разгрузку затрачивается всего лишь несколько минут с учетом стыковки.

Уже отходя от терминала, получил сообщение от тамошнего искина. Руда оказалась все же недостаточно чистой. Шестьсот пять кредитов, это с учетом аренды и налога. За вычетом топлива, расход которого сегодня вышел повышенным, получается четыреста восемьдесят пять. Не самый лучший день. Ну да чего жаловаться? Это же приработок. Опять же куда лучше, чем подработка в качестве механика.

Сдав груз, двинулся к ангару. Времени осталось всего ничего. Через двадцать пять минут нужно уже быть в койке. Распорядок дня жесткий. Восемь часов сна, хоть тресни. А Андрей сегодня уж больно подзадержался, возвращаться с неполным отсеком не хотелось. Вот теперь придется поторапливаться.

– Андрей, это свинство, – встретила его уже лежавшая в койке Тилия.

– Знаю. Но так уж вышло.

– Я, между прочим, уже четыре дня без секса.

– И я тоже, – раздеваясь, напомнил он.

– Но ведь не по моей вине, – продолжала возмущаться она. – Смотри, поменяю партнера. Предложения уже поступали.

– Но при этом ты ведь останешься моим напарником? – залезая под одеяло, спросил он.

– То есть это все, что тебя интересует?

– Это главное из того, что меня интересует, – с нарочитой серьезностью уточнил он, потом подмигнул. – Спокойной ночи, Тилия.

– Спокойной ночи.

Показалось или она и впрямь рассержена? И причина тут вовсе не в ее физиологической потребности. К гадалке не ходи, дело в другом. Андрей улыбнулся своим мыслям. Понятно, что ни о чем серьезном и речи быть не может. Тилия – ирианка до мозга костей, и пока ей не стукнет лет эдак пятьдесят, и не подумает о семье. Но кто сказал, что это повод не испытывать чувства? В конце концов, это тоже своего рода развлечение и встряска. Не андроиды же они бездушные.

Кстати, роботы с искусственным интеллектом недаром делятся по половому признаку. Да, машины, но, как утверждают знающие люди, ничуть не уступят живым партнерам. Сам Андрей к столь радикальным мерам не прибегал, предпочитая перетерпеть. Никогда не понимал забав с куклами. Но ирианцы – они такие. Желания для них всегда на первом месте…

– Внимание! Угроза нападения! Всему персоналу базы занять позиции согласно боевому расчету. Внимание! Угроза нападения! Всему персоналу базы занять позиции согласно боевому расчету.

Андрей сел на койке, силясь понять, что происходит. Взгляд скользнул в сторону персонального искина, пристроившегося на тумбочке. Тот издавал тревожный сигнал и высвечивал красную голографическую надпись, дублирующую сообщение главного искина базы.

– И что это было? – невпопад поинтересовался он у напарницы, тем не менее натягивая на себя облегающее нательное белье.

– А что тут непонятного? Нападение, – ответила девушка, которая уже подошла к шкафчику с бронескафандром.

– Ох, грехи наши тяжкие! А как все хорошо начиналось… – произнес он невпопад, открывая дверцу своего шкафчика.

– Ты это о чем?

– Да так. Не обращай внимания.

Свой прежний легкий скафандр Андрей прихватил и сюда. Посчитал глупым отказываться от удобного снаряжения. Он отлично подходит для работы в безвоздушном пространстве, совершенно не стесняя движений. А еще – для работы в кабине бурового катера в качестве страховки, так как не требует переделки обычного ложемента. Чего не скажешь о бронированной версии.

Вообще-то подобное облачение для пилотов истребителей вовсе не типично. Но это в армии. Наемники же с легкостью отходят от канонов при соблюдении двух условий – средств и возможностей. Здесь было и то, и другое. Так что ложементы в машинах претерпели изменения, чтобы принять в себя пилота, облаченного в броню с системой жизнеобеспечения и ранцевым двигателем. Без последнего, конечно, куда удобнее, но лучше уж потерпеть. А то мало ли как оно все обернется. Чтоб не сглазить.

Скафандр – второго поколения, как и истребители. Новизной, что говорится, не блещут. Четвертое поколение только в войсках. На гражданском рынке редкость несусветная. И заполучить их можно только незаконным путем.

Даже на станции мусорщиков самое лучшее – это третье. Сегодня такие скафандры уже присутствуют на гражданском рынке, но новые стоят слишком дорого. Бывшие в употреблении, добытые с погибших кораблей встречаются не так часто. Перед последним крупным сражением флот только начал получать новейшие на тот момент разработки.

Правда, в связи с военными действиями появилась возможность обзавестись новейшим вооружением и снаряжением, но только у каперов или наемников, поступивших на службу в императорский флот. Рудодобывающая компания к числу таковых не относилась. Конечно, есть разные варианты на грани законности, но Раштин не настолько богат, чтобы позволить себе подобное оснащение службы безопасности.

Влезть в скафандр и активировать его. Вот еще отличие от легкого облачения – экзоскелет. Стоит только кристаллу разрядиться, как ты тут же окажешься в плену собственной одежки. Полностью подвижность не потеряешь, но двигаться станешь с трудом, и даже выбраться будет затруднительно. В результате, конечно, получится, но помучиться все же придется.

К месту сбора в зале для брифинга они прибыли едва ли не последними. Впрочем, в норматив уложились с запасом и неудовольствия начальства не вызвали. Тем более что командир эскадрильи лейтенант Хотой стоял перед ними с закрытым и затемненным забралом. Как видно, вел переговоры с руководством компании или с командиром взвода десантников.

– Итак, господа, ситуация следующая, – наконец заговорил Хотой. – Час назад в системе появился неопознанный корабль, по предварительным данным – класса линкор. Мы попытались предпринять все, чтобы не быть обнаруженными, но, как вы понимаете, укрыть от активного сканирования пространства такую базу, как наша, – задача не из легких. Десять минут назад корабль нас обнаружил и пошел прямым курсом на сближение. Расчетное время прибытия – два часа. Ответным сканированием он был идентифицирован как «Призрачный рейдер».

– Чтоб тебя… – как-то глухо и обреченно произнес один из ветеранов, из чего Андрей сделал вывод, что они имеют дело с какой-то страшилкой, причем реальной.

Настроение испортилось далеко не у одного ветерана. А значит, к мистике данный корабль, скорее всего, никакого отношения не имеет, и ассоциация с «Летучим голландцем», возникшая в его голове, ошибочна. К ирианцам можно относиться как угодно, но размякшими в лоне цивилизации их не назвать, как и суеверными.

– Господин лейтенант, прошу прощения, может, я покажусь смешным, но позвольте уточнить, что это за зверь и с чем его едят.

Чем мучиться от неизвестности, проще спросить, вот Андрей и полюбопытствовал. Ну не убьют же его, в самом-то деле. А идти в бой с умным видом, понятия не имея, кто противник… Лучше выглядеть смешным, чем быть дураком.

– Если коротко, то это автономный рейдер кайтинской постройки под управлением сбрендившего искина. Бродит по системам, атакуя всех без разбора. Однажды его сильно прижали в одной из Внутренних систем, но ему удалось уйти. С тех пор появляется только на окраине. Пока этого достаточно. Более подробную информацию почерпнете из Сети, время будет.

– Вы забыли упомянуть, что на его счету уже четырнадцать уничтоженных баз и станций, – угрюмо пробурчал все тот же ветеран.

– А ты забыл, что двенадцать раз его нападения были отбиты. Так что все не столь уж безнадежно. Готовимся дать отпор. Встречать передовые силы будем вот в этом секторе. Звено Бранта выдвигается в обход и заходит из-за этого астероида, после чего атакует торпедами непосредственно рейдер. Если все пройдет как надо, есть надежда, что удастся не только просадить его силовое поле, но и повредить корпус. Если получится, то «Призрак» уберется восвояси. Искин сбрендил, но инстинкт самосохранения у него все же имеется.

– Господин лейтенант, при всем уважении, шести зарядов для этого явно недостаточно. И потом, одним звеном против рейдера с полностью изготовленными средствами непосредственной обороны… – многозначительно покачав головой, возразил Брант.

– Если тебя это успокоит, сержант, то машин будет восемь. Я и мой ведомый возглавим эту атаку.

– Все же сомнительно, что у нас получится выстоять. Слишком неравны силы, – вновь подал голос давешний ветеран.

– При потерях, превышающих треть его сил и средств, рейдер обычно отходит. Только в трех случаях он все же попытался провести десантирование. Как результат – лишившись практически всего своего десанта, уходил зализывать раны. Так что шансы есть. Пусть другого такого корабля не существует, но все же он старой постройки, а его «начинка» относится ко второму поколению. И, что немаловажно, это машины, действующие строго по заданным алгоритмам и шаблонам. Ломайте привычный рисунок боя, импровизируйте, рискуйте. И у нас появится неплохой шанс выстоять.

– Господин лейтенант, а не проще ли убраться отсюда? На базе ведь есть старенькая, но вполне исправная яхта. Или господина Раштина жадность обуяла?

– Жадность тут ни при чем. Мы попросту не успеем уйти. Он вынырнул слишком близко. Легкие фрегаты быстро настигнут яхту, имеющую слабое вооружение. Так что нам остается только драться. Все, мальчики и девочки, ваши птички уже заждались.

Едва покинув зал для брифинга, Андрей поспешил сделать Аленке запрос относительно этого проклятого «Призрачного рейдера». Персональный искин выдал результат практически мгновенно. Причем информации об этой страшилке фронтира обнаружилось очень много. Иное дело, что это были лишь общие сведения, зачастую противоречивые.

Автономный рейдер появился на просторах безбрежного космоса полвека назад в последнюю большую войну. Первый и он же единственный корабль серии был построен на орбите планеты Кайтин, где находились одни из передовых ирианских верфей. В ходе боевых действий система подверглась нападению багрийской эскадры, совершившей дерзкий рейд по тылам противника. Была совершена термоядерная бомбардировка, причем грязными зарядами, от чего планета не оправилась до сих пор.

Изначальные характеристики корабля были известны. Но искин ведь не просто так называется искусственным интеллектом. Он все время развивается, учится и нарабатывает опыт. И во что он превратился за прошедшие годы, остается только гадать.

К тому же это корабль автономного базирования, иными словами, имеющий целый производственный комплекс. Он способен самостоятельно совершать ремонтные работы, создавать весь спектр боеприпасов и выбывшие из строя боевые единицы, для чего ему нужно добывать и перерабатывать ресурсы.

На вооружении, помимо ракетных и артиллерийских установок, два легких фрегата. По шестьдесят тяжелых, средних и легких дронов. Десант – рота андроидов при поддержке боевых дроидов. Полтора десятка десантных ботов.

Изначально экипаж корабля пусть и был немногочисленным, но все же состоял из людей. Есть предположение, что сейчас рейдер полностью управляется спятившим искином. Во всяком случае, о живых нет никаких упоминаний.

После заключения мира «Призрачный рейдер», а тогда все еще «Кайтин», названный по имени планеты, продолжил нападать на багрийцев. Разразился международный скандал. Ирианцы заверяли, что не имеют к этому никакого отношения, ссылаясь на сбой искина.

Была объявлена всеобщая охота, и в один из дней рейдер подвергся нападению со стороны ирианцев. До того действовавший избирательно, корабль начал нападать на всех без разбора и последние лет тридцать являлся вполне реальной страшилкой фронтира. Прямо чудо, а не кораблик. Вот только совершенно непонятно, как этого чудесного отправить восвояси.

Пока Андрей проверял готовность истребителя к бою и занимал место в кабине, искин получил пакет с уточненным планом от лейтенанта. Вроде все толково, но что-то у Леднева от этого особой уверенности не появилось.

Глава 7

Контратака

Их звено истребителей висело в безвоздушном пространстве, укрываясь за обратной стороной Уллис. Второе ушло за ближайший астероид с намерением нанести удар во фланг. Третье, Бранта, отошло подальше и также прячется за огромным булыжником, дабы потрепать непосредственно рейдера.

Вообще вокруг хватало астероидов различного размера. Не сказать, что они были друг от друга в сотнях метров, расстояние измерялось километрами. Но для космического пространства это несерьезно. Так что скопление плотное, и уж тем более – в свете предстоящего боя. При глухой обороне для защитников это несомненный минус, так как нападавшие имели возможность прикрываться от огня. Но обитатели базы собирались вести активную оборону, и тут уж плюсы перевешивали.

Вооружение непосредственной обороны базы приведено в боевую готовность, как и средства нападения. Есть чем огрызнуться обороняющимся. Четыре установки по две направляющие с ракетами средней дальности – это серьезно. На флоте их предпочитали называть торпедами, отдавая дань древней традиции, уходящей еще к тем временам, когда корабли бороздили водную гладь.

Андрей наблюдал за обстановкой, подключившись по лучу непосредственно к центральному сканеру Уллис. Пользоваться своими строго запрещено, чтобы не обнаружить себя раньше времени. Рейдер же ничуть не стеснялся и активно сканировал пространство.

За полчаса до выхода на атакующую глиссаду он выпустил пару легких фрегатов, занявших позицию в охранном ордере. Нет никаких сомнений: возникни необходимость – и спятивший искин спустит их с поводка, дабы настигнуть беглецов. Именно эта пара гончих и делала невозможным побег на старой, но все еще резвой яхте.

Фрегаты лишены брони, имеют только силовой щит, который вполне возможно просадить в ноль одной-единственной торпедой с обычной боеголовкой. Энергонакопители быстренько его восполнят. Правда, только раз. Но их истребители поголовно вооружены термоядерными фугасами. Конечно, сомнительно, что в результате детонации на щите торпеда уничтожит цель, но это гарантированно выведет корабль из строя.

А вот вооружение фрегатов внушало уважение. Торпеды, ракеты малой дальности, две артустановки и иглометы. Плюсом к этому – высокая скорость и маневренность. Генератор свертывания внутрисистемный и способен обеспечить прыжок не далее пятидесяти астрономических единиц. Но при этом на форсаже корабль разгоняется для прыжка всего лишь за час. Уйти от такого преследователя попросту нереально.

Едва рейдер вышел на атакующий курс, как вокруг него тут же появилась целая россыпь отметок. Их число быстро возрастало, они расходились эдаким конусом в сторону Уллис.

Андрей нервно сглотнул и облизал вдруг пересохшие губы. Признаться, он готовился к последнему и решительному. Будь возможность, Леднев предпочел бы отступление или, если хотите, бегство. Но они загнаны в угол. И ладно бы еще понимать, что можно подороже продать свою жизнь, так нет же. Их противники – бездушные машины, которые вскоре восполнят свои потери, и все повторится вновь, но уже в другом месте и с другими целями.

Лейтенант был прав, когда говорил о том, что «Призрачный рейдер» двенадцать раз отправляли восвояси зализывать раны и дважды в одном и том же месте он не появлялся. Только вот Хотой забыл уточнить, что в последний раз успешное отражение атаки «Призрака» случилось десять лет назад. За прошедшее время корабль успел разобраться с двумя станциями и одной базой. Причем те его изрядно потрепали, а он так и не отступил. Это означало одно. Искин рейдера учился, нарабатывал опыт, совершенствовал тактику боя. И, быть может, сегодня уже неправильно считать его кораблем второго поколения.

Впрочем, забыл лейтенант или намеренно умолчал, не имело значения. Бегство – это гарантированная гибель. Шанс выбраться из этого дерьма только один. Драться. Эта мысль беспрестанно билась в голове Андрея птицей в клетке.

Леднев думал, что после Океании окончательно изжил из себя страх. Но, как оказалось, это не так. С каждой минутой он все сильнее сжимал свои тиски, заставляя учащенно биться сердце, пережигая целую уйму кислорода. Скорее бы уже началось! Ждать никаких сил не осталось. Эдак ведь и перегореть недолго!

Давно бы так! Операторы вооружения выпустили навстречу противнику рой снарядов. И тут же последовал встречный залп. Истребителей это пока никоим образом не касалось. А потому, вопреки ожиданиям Андрея, легче ему ничуть не стало. Их звено все так же продолжало висеть в безвоздушном пространстве, наблюдая за происходящим на экране сканера.

За первым залпом последовал второй. Потом третий, четвертый. Операторы посылали в атакующих одну волну за другой. Где-то в этой череде ушли к целям и ракеты средней дальности, цель которых – вовсе не атакующие дроны, а сам рейдер.

Наконец сильно прореженная первая волна ракет достигла цели. Вернее, ее скромные остатки, не нанесшие никакого урона. Сканеры не зафиксировали ни одного попадания. Вторая волна оказалась более результативной. Отметка одного из тяжелых дронов пропала с экрана, и это могло означать только попадание. С приближением третьей волны количество целей вдруг резко возросло. На экране возникла целая россыпь отметок. Противник выпустил ловушки. Стали поступать сведения об уничтоженных целях, их количество увеличилось с четвертой волной.

При виде этой картины у Андрея на губах появилась невольная улыбка, а тиски, сжимающие грудь, чуть ослабили хватку. Умом он понимал, что подавляющее большинство попаданий пришлись по ложным целям, но ничего не мог с собой поделать. Когда же ловушки выработали свой малый ресурс, а искин базы обработал данные и выдал уточненный результат, пришло разочарование. Кроме самого первого, сбиты только два средних дрона и один тяжелый. Всего лишь четыре машины из ста двадцати!

Хорошо хотя бы то, что на отражение столь массированной атаки дронам пришлось израсходовать какую-то часть своего боекомплекта, а он у них не бесконечный. Глядишь, когда на арену выйдут истребители, им будет полегче. Так себе аргумент для успокоения, но хоть что-то.

Андрей наконец нашел в себе силы оторвать взгляд от экрана и повел взглядом вокруг, осматриваясь сквозь прозрачную броню фонаря. Всего лишь в полусотне метров от него висит машина Тилии. Не так уж и далеко, но деталей все одно не разобрать. Пилота видно по плечи, а больше ничего не понятно. Подал команду, и интерфейс шлема приблизил картинку.

Похоже, девушка наблюдала за ним, потому что придала забралу прозрачность. А для чего это делать, если нет желания показать свое лицо и заглянуть в глаза «собеседнику»? Леднев поступил так же. Бледная, но вид решительный. Она кивнула ему и ободряюще улыбнулась.

– Андрей, я хочу, чтобы ты знал. Ты лучшее, что у меня приключилось за последний год, – связавшись по лучу, произнесла она.

– Только за последний? – с наигранной обидой возмутился он.