Охранитель. Хозяин Сибири Назимов Константин

Глава 2

Будни

Досчитал про себя до пяти, виновато улыбнулся и извинился:

– Простите великодушно, вырвалось. Очень неожиданное предложение с тяжкими последствиями. Давайте присядем и все спокойно обсудим.

Мы разместились в креслах; про себя обдумываю предложение, но соглашаться на него нельзя.

– Ваше высокопревосходительство, мы все понимаем, но Инна Геннадьевна предлагает реальный выход из сложившейся ситуации, – произнес банкир, сделав знак своей помощнице молчать. – Честно признаться, это моя идея. Придя к определенным выводам, поделился со своей помощницей. Негативные последствия представляю, но у нас в скором времени не останется наличных денег. Надеялся на переговоры со столичным банком и что они отправят наличность, но пока в столице и слышать никто не желает моих предложений.

– Банк или казначейство? – уточнил я.

– Все вместе, – выдохнул Велеев. – Наилучшим выходом из положения будет создать свой финансовый институт.

– Если мы начнем печатать собственные деньги, то их империя не признает, хождение таких бумажек будет только в Сибири и курс к имперскому рублю, подозреваю, сразу окажется огромным, – возражаю я, но самый главный довод пока не привожу.

– Прииски нам помогут, мы привяжем деньги к грамму золота, – ответила мне Инна, но потом спохватилась и добавила: – Если вы подобный указ издадите.

– На какое время у нас есть резервы? – потер я висок указательным пальцем.

– Месяца на три, – ответил банкир. – Если бы нам не пришлось финансировать военных, то поступлений от налогов хватило бы на выплаты зарплат и текущей деятельности.

– Так, но если я правильно разобрался в предоставленной справке, – махнул рукой в сторону стола, – то оплатить долги по экспедиции мы в состоянии.

– Теоретически – да, – поморщился Велеев, – но изыскать такую сумму в наличных окажется нелегкой задачей, если деньги требуются немедленно.

– Необходимо найти, – поморщился я.

– Задача ясна, – тяжело вздохнул банкир.

– Надеюсь, завтра вы мне сумеете дать точный расчет, каким временем располагаем, пока у нас не закончатся наличные. Тогда уже и будем искать пути выхода из финансовой ямы, – проговорил я и поднялся. – На сегодня это все, о чем хотел побеседовать.

– Мы можем идти? – вставая, уточнил господин Велеев.

– Да, идите Алексей Петрович, – протянул ему руку, пожал на прощанье. – Инна Геннадьевна, вы как всегда очаровательны, рад был свидеться! Господин Велеев, смотрите не упустите такую барышню, а то желающие вмиг найдутся, – галантно склонился и поцеловал девушке ручку.

– Ох, Иван Макарович, вы меня прямо в краску вогнали, – прощебетала довольная помощница банкира, не преминув стрельнуть глазками в сторону своего начальства.

– Так мы пойдем? – напряженным голосом уточнил банкир.

– Да, идите, – ответил ему, подошел к зазвонившему телефону и снял трубку: – Слушаю.

Алексей Петрович с помощницей покинули кабинет, а мне телефонистка сообщила, что меня вызывает столица.

– Иван Макарович! Приветствую тебя! Узнал? – раздался голос полковника Еремеева.

– Петр Евграфович, неужели думаете, своего учителя не признаю? – улыбаясь, ответил я и добавил: – Доброго вам здравия!

– Ага, молодец братец! – хмыкнул тот. – Ладно, я вокруг да около ходить не привык, ты меня знаешь, я не Ларионов, который словами фехтует.

– Это да, – рассмеялся я.

– Иван, ты мне прямо скажи, – перешел к делу полковник, – решил власть к своим рукам прибрать или как?

– С чего такой вывод? – поинтересовался я.

– Вениамин Николаевич намедни докладывал Ольге Николаевне, что послы императора Германии к тебе едут. Решил у них поддержкой заручиться?

– «Нет» сразу на все твои вопросы, – серьезно ответил я и пояснил: – Как могу стараюсь оттянуть войну с Германией и их союзниками. Послал канцлеру Германии предложения о создании пары совместных предприятий. В том числе и посулил открыть фабрику по производству антибиотиков на их территории.

– Гм, но ты же осознаешь, что они наши враги? – сердито пробасил Еремеев.

– Да, в том числе и риски понимаю. Дело в том, что хороший правитель заботится о своих подданных и близких. Наши лекарства помогают от многих болезней, и господам с вражеской стороны об этом отлично известно. Думаю, они попытаются завладеть рецептурой портейницелита, после чего все соглашения разорвут.

– Иван, ты понимаешь, к чему это приведет?!

– Угу, мы получим необходимое время, чтобы навести в империи порядок, и дадим достойный ответ, если кто-то попытается напасть, а за этим, поверь, дело не станет. Петр Евграфович, вы же как никто другой должны понимать, что выигранная неделя дает нам преимущество, – убедительно проговорил я, а потом добавил: – Нам бы до зимы дотянуть, тогда уже другие пойдут расклады.

Еремеев помолчал, а потом спросил:

– Иван Макарович, а ты об этом императрице говорил?

– Так она со мной общаться не желает, Ларионов и тот разговоров избегает.

– А самому, значица, тебе прибыть в столицу не позволяет гордость? Кстати, можешь же депешу послать! Изложи план, напиши докладную… Черт побери, Иван, да не мне тебя учить!

– И что я скажу? О замыслах? Так их еще надо в жизнь воплотить! Все планы – вилами по воде, ни в чем нет уверенности. Нет даже гарантий, что завтра на Екатеринбург не пойдут мятежные части. Петр Евграфович, а как там императрица? Не болеет?

– Хм, Иван Макарович, злится она дюже на одного своего друга, но, тьфу-тьфу, не хворает, слава богу. Так каковы твои планы в отношении, скажем, внутреннего расклада в империи?

– Да нет у меня никаких планов, кроме как сделать империи и императрице лучше!

– Ага, значица, императрице… это хорошо. Лады, Иван Макарович, удачи тебе, я со своей стороны посмотрю, что и как сделать. Надо бы улучить момент, когда Ольга Николаевна будет в хорошем расположении духа, – задумчиво проговорил полковник.

На этом мы распрощались. Петр Евграфович получил от меня необходимую информацию, но вот поверил ли? Еремеева неплохо знаю, любит прикидываться этаким солдафоном, но сам себе на уме. Пожалуй, чтобы завоевать, а точнее, вернуть расположение императрицы, мне придется выше головы прыгнуть. В столицу сейчас ехать глупо, необходимо что-то с собой привезти. Что это может быть? Хм, а если подавить мятеж генерал-майора собственными силами? Войск у меня в избытке, денег мало, но золота в достаточном количестве.

Кстати, финансовую сторону следует продумать. Нет, не оплату своим солдатам и офицерам, а возможность соблазнить офицеров Квазина, а другими словами – перекупить. Думаю, золото и драгоценные камни мне в этом помогут. Хотя не факт, в этом мире честь стоит дорого. Тем не менее попытаться стоит, а если нет, то тогда уже заговорит оружие. И лишь после того, как решу эту проблему, могу и на аудиенцию проситься…

И тут, словно по заказу, прибыл полковник Гастев; правда, я сам его и вызывал.

– Иван Макарович, вы хотели меня видеть? – вошел в кабинет Иван Матвеевич.

– Да, присаживайтесь, – указал на кресло. – Имею несколько вопросов относительно Оренбургского казачьего войска. Ко мне прибыл губернатор и атаман Владимир Федорович Ожаровский. Цель его визита еще не ясна, он приехал в сопровождении господина Болотова и графа Кутайсова.

– Наслышан об этих господах. С губернатором Перми лично знаком, с графом Кутайсовым пару раз за покерным столом сиживал. Генералу Ожаровскому имел честь быть представленным, – ответил Гастев на мой вопросительный взгляд.

– Как думаете, они могут пойти против нас? Войск в их распоряжении немало, а если ударят внезапно, то проблем доставят много.

– Гм… ваше высокопревосходительство, простите за резкость, но гадать не люблю. Поставьте задачу четко и ясно, – неожиданно резко ответил полковник.

– Та-ак… – протянул я, – Иван Матвеевич, а ведь вы чем-то недовольны.

– Господь с вами, Иван Макарович, – покачал головой полковник, – я служивый человек, привык выполнять приказы, а не обсуждать их.

– Господин Гастев, вы не солдат и не поручик, чтобы мне тут такие доводы приводить! – раздраженно поморщился я. – В чем проблема? Командуя полком, а в данный момент фактически всеми войсками Урала, вы не имеете права бездумно выполнять приказы. Извольте разъяснить свою точку зрения!

– В угол загоняете, – вздохнул полковник. – Казачество верит своим атаманам, пойдет за ними. Повернут ли против нас оружие? Нет, не думаю, если только вы не совершите никаких просчетов.

– Хорошо, – немного успокоился я, принимая ответ Гастева. – Иван Матвеевич, прошу вас присматривать за казачьим войском и быть готовым к любым неожиданностям.

– Иван Макарович, дозвольте вопрос?

– Конечно, спрашивайте – отвечу, если смогу, – удивленно сказал я, пытаясь понять, почему это полковник замялся. На скромного он никак не походит, решения часто жесткие принимает, но, надо отдать должное, справедливые.

– Мои офицеры интересуются, и я, кстати, тоже: каковы наши дальнейшие планы? К чему готовиться? – задал непростой вопрос господин полковник.

– А вы бы к чему склонялись?

– Ну, вероятно, стоит как-то решить проблему с мятежом. Квазин захватил часть территории и теперь там силы копит. Вряд ли он остановится на достигнутом, – медленно проговорил Иван Матвеевич, наблюдая за моей реакцией.

– Хм, а ведь вы стратег, господин Гастев, – улыбнулся я, хотя в душе до смеха ох как далеко.

Чувствую, что меня втягивают в большую политику внутри империи, а деваться-то некуда. С мятежом придется разбираться, а вот после этого уже можно и императрицу навестить. Или заручиться ее поддержкой, чтобы не возникло еще большего недопонимания?

– Так, Иван Матвеевич, согласен с вами насчет того, что мятеж необходимо ликвидировать. Но прежде необходимо узнать, какими силами располагает противник и каковы его слабые места. Необходимо проработать переброску наших войск в Ставропольско-Кавказский край. Насколько понимаю, штаб Квазина находится именно там.

– Вот это уже другое дело! – повеселел полковник.

– Подумайте с господами офицерами над тем, как нам предложить вставшим под знамена генерал-майора перейти на нашу сторону без потери чести. Средства можно использовать любые, в пределах разумного. Вы меня понимаете?

– Простите, Иван Макарович, но не совсем, – отрицательно покачал головой полковник.

– Хорошо, поясню: тем, кто перейдет под наше начало, их проступок прощается и останется без последствий, если они не совершили иных противоправных деяний. Тех, кто не пожелают к нам присоединиться и захотят просто покинуть ряды мятежников, тоже преследовать не станем. Более того, в каких-то случаях мы готовы профинансировать переход на нашу сторону того или иного высокопоставленного офицера, – говорю вслух, пытаясь выстроить линию поведения.

Конечно, можно сразу говорить со стороны силы и использовать пулеметы с пушками, в чем у нас должно оказаться явное преимущество. Но внутри все протестует, когда подумаю, что русские солдаты станут друг с другом сражаться и проливать кровь непонятно за что, а ведь имеется более опасный враг.

– Вы собрались подкупить русских офицеров?.. – тихо проговорил полковник, дернул головой и расстегнул воротник на кителе, словно вздохнуть не мог.

– Иван Матвеевич, давайте говорить об оплате, а не о подкупах, – выставил я перед собой ладонь. – Или лучше друг друга перестрелять? Не стоит проливать русскую кровь, но и оставлять все как есть нельзя, тут вы правы.

– Мне необходимо обдумать ваши слова, – встал господин Гастев. – Разрешите идти?

– Идите, – кивнул я.

Попытался поработать с документами, но хватило меня ровно на пять минут, голова совершенно другими проблемами занята. Прекрасно понимаю, что меня попытаются подтолкнуть к захвату власти. И что самое-то печальное, откажусь – и тогда многие разочаруются. Да, это еще одна причина, чтобы подавить мятеж до того, как попаду к императрице. Пожалуй, в данный момент мне стоит избегать общения с Ольгой Николаевной и ее окружением. Но тут все уже сразу упирается в деньги, точнее, в их отсутствие.

– Иван Макарович, к вам на прием желает господин Бурков, – появился в дверях мой адъютант.

– Кто таков? – попытался вспомнить я человека с такой фамилией и не смог.

– Подрядчик, строительство резиденции императрицы, Бурков Фома Савельевич, – доложил Гаврилов.

– И чего же он желает?

– Не сказал, но думаю, что денег, – пожал плечами поручик.

– Так еще же работы не окончены, – потер я скулу, мысленно чертыхнувшись.

Опять, дьявол их побери, эти деньги! И снова мне решать!

– Это мое предположение, не более того, – сказал адъютант.

– Зови, – тяжело выдохнул я.

В кабинет прошел крепкого вида мужик. Грубоватое лицо, прямой взгляд, руки натружены, одет в простую одежду, но цепочка от часов явно из золота.

– Здравия вам, ваше высокопревосходительство! – пробасил посетитель, прижав к груди картуз.

– И вам не хворать, – ответил я и попросил: – Давайте, Фома Савельевич, излагайте, что вас ко мне привело.

– Так это, работы по отделке резиденции выполнены, осталось завезти мебель, а территория уже облагораживается.

– Молодцы, быстро управились. С мебелью пока спешить не будем, чуть позже обставим резиденцию, – мгновенно решил я данный вопрос.

Сам приказывал, чтобы никто не работал в долг, а для элитной мебели (боюсь представить, какая там сумма) средств нет. Да и императрица пусть сама решает, какой ей интерьер нужен – стиль, цвет и прочее.

– Ваше высокопревосходительство, господин Марков, градоначальник наш, смотр…

– Понял я, о ком вы, – прервал я посетителя. – Конкретнее, пожалуйста.

– Дык это, резиденцию уважаемый Михаил Алексеевич отказывается принимать и рассчитываться. Вы бы уж подсобили в данном вопросе, мне перед людьми неудобно, работали-работали, а получали мизер, – горестно вздохнул тот.

– Недоделки имеются? Плитка там, обои – все качественно сделали? – потер я висок.

– Лично проверял, чуть ли не каждый сантиметр! Династию Бурковых, где прадед положил основание строительной конторе…

– Сколько там империя по сметам задолжала? – уточнил я, предчувствуя неприятности.

– Семьдесят две тысячи пятьсот три рублика, ваше высокопревосходительство, – мгновенно ответил глава строительной конторы.

Уф, честно признаться, у меня камень с души свалился.

– Ожидал услышать сумму больше, – ответил я.

– Так за материалы же все оплатили, даже часть работ, это остаток, – пояснил Фома.

Я снял телефонную трубку и попросил соединить с градоначальником. Господин Марков оказался на месте и по сути дела заявил, что оплата полагается после сдачи резиденции.

– Михаил Алексеевич, если какая-то работа сделана, то она должна быть оплачена. Будьте любезны принять резиденцию… Хотя нет, лично приму, но желательно в вашем присутствии. Давайте встретимся завтра с утра на месте строительства, – мрачно сказал я и в раздражении трубку повесил. – Фома Савельевич, завтра встретимся в резиденции, и если там все в порядке, то дам распоряжение и с вами рассчитаются.

– Огромное вам спасибочки, ваше высокопревосходительство, – поклонился мне глава строительной компании, или, правильнее, старший артели.

– До завтра, – махнул я ему рукой, беря пачку документов.

Фома Савельевич, кланяясь и пятясь задом, покинул кабинет, а на пороге показался мой адъютант:

– Иван Макарович, насчет вашего указания о строительстве завода броневиков…

Договорить он не успел: сдвинув его в сторону, в кабинет зашла моя сестрица, а поручику сказала:

– Денис Иванович, здравствуйте и, будьте любезны, принесите мне кофе, пожалуйста!

Катерина просительно на Гаврилова посмотрела, пару раз для верности глазками стрельнула, и мой адъютант уже уточняет:

– Катерина Макаровна, вам к кофею что-нибудь принести?

– Ой, нет, не нужно, фигуру берегу, – сдерживая улыбку, ответила девушка.

– Ваше высокопревосходительство, разрешите исполнять?! – вытянулся по стойке смирно поручик.

– Хм, я разве вам что-то приказывал? – хмыкнул я, но потом добавил: – Иди уже, потом доложишь, сейчас все равно не получится.

Документы отложил, поручик поспешил исполнить поручение Катерины и скорым шагом ретировался, сестрица же в кресло плюхнулась и тихо рассмеялась.

– Пороть тебя некому, – попенял я ей, сделал задумчивое лицо и пригрозил: – Смотри, сам за ремень возьмусь!

– Ой, напугал ежа голой задницей! – в голос расхохоталась девушка.

– Кать, ну чего ты поручика дразнишь? Он же к тебе и так неровно дышит.

– Да? – делано изумилась та. – Робкий он какой-то. Не подойдет, комплимента не скажет. Даже цветочка не пришлет, а уж про вирши я и не говорю!

– Какие еще вирши? – удивился я, обдумывая, что за проблемы возникли с броневиками.

Завод-то построен, точнее, сборочное предприятие. Насколько знаю, узлы и детали завезли, а собрать машину не так сложно. Какие там могли приключиться проблемы? Не думаю, что Гаврилов начал просто так докладывать про строительство завода. Там что-то не так пошло, но не требующего срочного вмешательства. Броневой автомобиль я затеял построить сразу после того, как мы на поезде попали в засаду. Помня, как пулеметные очереди прошили вагон, в котором мы ехали, стал подумывать о броне. Какое-то время вынашивал эту идею, приказал укрепить два вагона поезда листовой броней, благо ее производство уже придумано и налажено, но спросом она пока не пользуется. Господин Варшин Дмитрий Сергеевич, промышленник, который вложился в производство броневого листа и находился на грани разорения, так как не мог найти покупателей, моему предложению очень обрадовался. Ну я его отлично тогда понял, даже имел возможность цену сбить чуть ли не до себестоимости, но не стал.

– Если выдержат пулеметную очередь с расстояния ста метров, то бронелисты куплю и заказ сделаю, – сказал я ему тогда.

– Ваше высокопревосходительство, спаситель вы мой! Выдюжат листы, не сомневайтесь! – ответил он мне.

На слово ему не поверил, устроили проверку. Испытания броня выдержала с честью, правда, она не легкая, но, по прикидкам, должна подойти. Приказал обшить два купейных вагона этими листами, чтобы больше никто не мог их расстрелять. Затея неплохая, но рассчитанная не на боевые действия. Идея же создать бронепоезд, в моем мире неоднократно виденный мной в кино, пока нереализуема. Да и маневренности у поезда нет: достаточно пути подорвать, и уже никто никуда не уедет.

А броневиков в империи еще нет, как, кстати говоря, и танков. На сегодня нет нужных двигателей, да и не видел я еще в империи гусеничного транспорта, но если с последним вопрос легко решается, то вот сдвинуть огромную тяжесть с места нечем. Заказанные шасси и двигатели пришли несколько дней назад. Доставка получилась долгой. Из Риги отправили нам груз, с только-только возведенного завода и еще даже не выпустившего ни одного «Русско-Балтийского» автомобиля…

– Вань, ты же не сердишься, что мы Лису от тебя прятали? – поинтересовалась Катерина.

– Ага, значит, ты с Мартой уже побеседовала, – покачал я головой. – Слушай, а чего сама-то не призналась? Подставила под удар подружку. Тебе-то ничего не грозило, как-никак сестра.

– Это она в безопасности была, а не я! – не согласилась сестрица. – Вениамину Николаевичу ты обещал его женщину защищать! А за меня кто вступится?

– Ну ты и нахалка! – возмутился я и добавил: – Нет, неправильно тебя воспитываю, много воли получила, пора тебя проучить.

– И как же ты себе это представляешь?

– За руку к бате с матерью отведу или замуж выдам, – чуть подумав, предложил два варианта. – Тебе которой интереснее?

Катерина хихикнула, в задумчивости потерла кончик носа, пожала плечиками, а потом попыталась грозно нахмуриться. У нее смешно получилось, глаза блестят, легкий румянец проступил на щечках. Н-да, совсем не испугалась, а говорят, что я грозен.

– Ох, Ваня, пожалуй, познакомлю тебя с тем, кому ты меня в жены отдашь, – заявила сестрица.

Гм, на секунду у меня от такой наглости дыхание перехватило. И когда успела-то?! Днями и ночами работает! То портреты пишет на заказ, то для души рисует.

– Кто?! – помимо воли вырвался у меня рык.

– Обещаю подумать! – в голос расхохоталась девушка. – Не такой ты и грозный. Впрочем, мне самой это известно, просто говорят-то про тебя другое и боятся. И с чего я на это повелась? Ты же добрый!..

– Нет, однозначно по тебе ремень плачет, – покачал я головой, а потом решил подвести итог визиту Катерины, дела-то ни хрена не делаются. – Если пришла мое настроение разведать и не грозит ли вашей подруге камера, то успокойся, Лису-Марию обещаю не трогать и даже не сильно на нее орать.

– Ваня, орать на замужнюю даму – моветон, если ты не ее муж, – погрозила мне пальцем сестрица.

– Ты меня еще поучи! Доведешь ведь – точно к Макару… ну, отцу на перевоспитание отправлю.

– Сбегу, к императрице уеду, она на тебя управу найдет, а меня защитит!

Не знаю, сколько бы мы с ней шутливо переругивались, всерьез-то нашу беседу не воспринимаем, но вернулся поручик Гаврилов с подносом, на котором кофе в чашке, мороженое в креманке и роза в стакане.

– Ой, господин поручик, вы так галантны!.. – мило улыбнулась моему адъютанту Катерина.

– Пей свой кофе и не мешай мне работать, – погрозил я пальцем сестре, а сам поманил к себе Гаврилова: – Денис Иванович, что там у нас насчет транспорта с пулеметом?

Говорить про броневик при Катерине не хочу, у той и так ушки на макушке: все что касается нововведений, ее живо интересует. Боюсь, как бы не растрепала своим язычком, а то Лиса-Мария живо статейку сляпает, где поделится «изумительной» новостью.

– Э-э-э… там такое дело, что собранный макет из досок мало пригоден к практическому применению в реальных условиях, – завуалированно ответил мне адъютант.

– И что это за макет? – сделав маленький глоток кофе и занеся ложечку над мороженым, поинтересовалась Катерина.

– Да ерунда, – делано отмахнулся я, – пытались на автомобиль пулемет установить, но ничего не выходит.

– И не получится, – рассеянно ответила Катерина. – Легковая машина на поле сражения не пройдет, в грузовике слишком трясет, пули цель не найдут, только зря их потратишь, а вот сама машина – крупная цель, гранатами или из пушки легко уничтожить.

– Вот и не получилось, – сделал я страшные глаза адъютанту, чтобы тот молчал.

Сам же мысленно с сестрой вынужденно согласился и призадумался. Маневренность и проходимость и в самом деле получатся низкими, такой броневик проедет только по хорошей дороге, и толку от него немного окажется. Нет, при обороне, в статичном использовании, это своеобразный дот получается, но мне он без надобности. Черт! И чего я не сделал заказ на траки? Ничего же сложного, умельцев много, но переделывать предстоит трансмиссию, привод изобретать. Самому на это нет времени, да и не факт, что смогу многое учесть, лучше пусть специалисты занимаются.

– Катя, ты свой кофе допила, мороженое съела? Давай я тебя домой подвезу, а то нам с поручиком кое-куда съездить требуется, – эскизно черчу схему гусениц и общий принцип пришедшей в голову идеи.

– Иван Макарович, – встала с кресла сестра, обратившись ко мне официально, – будьте так добры – не забывайте о данном мне слове в отношении известной персоны.

– Да помню я, – махнул ей рукой и кивнул в сторону двери: – Пошли!

Убрал бумаги в сейф, дал указания своей делопроизводительнице, что если появится губернатор Тобольска, то принести мои извинения и встречу назначить на завтра. А на словах передать, что его вопросом уже занимается господин Велеев и мы обязательно отыщем решение.

Катерина же с нами не поехала, отправилась к Марте. Ну этого стоило ожидать, да и не секрет, что они пытаются за моей спиной строить собственные планы.

– Иван Макарович, но мы едем не на завод броневиков, – удивился мой адъютант, поняв, что направляемся в противоположную сторону.

– Вы очень догадливы, поручик, – хмыкнул я. – На месте поймешь, а сейчас доложи, что там с макетом?

– Мастера сообщили, что начали сборку по предварительным чертежам. Проблем много, начиная, что листы приходится пилить и друг к другу подгонять. Вес большой, боятся, что скорость в итоге выйдет не более десяти километров в час. Это если поедет, – вздохнув, ответил поручик.

– Разберемся, – отмахнулся я.

Отлично знаю, что в моем мире с башни броневика лидеры толпы любили речи толкать. Следовательно, такие машины имелись в немалом количестве. Правда, не факт, что они вносили в сражения существенный перевес. Кстати, придется еще прикинуть целесообразность этой затеи. В свое время идеей-то я загорелся, но вполне вероятно, что десяток пулеметов принесут пользы больше, чем один броневик. С другой стороны, тут еще эффект появления подобной техники у одной из сторон себя проявит. Увидят солдаты врага подобное и… нет, в штаны не наделают от страха, но побежать вполне могут. По срокам мы только не уложились, я собирался господам из Германии как бы случайно продемонстрировать один из броневиков и посмотреть на их реакцию. Вполне возможно, что канцлер и император Германии после получения таких сведений стали бы уступчивее.

Подъехав к открытому ангару фирмы «Перевозчикъ», я отправился на поиски подходящих людей. Нет, не в административное здание, из которого уже спешит управляющий, а в ремонтную зону. Следом за мной, придерживая висящий на плече автомат, следует адъютант.

– Приветствую, братцы! – подойдя к перемазанным в масле механикам, сказал я.

Мужики меня не видели, склонились над разобранным движком и на могучем русском объясняли друг другу, что эту хреновину следует приложить кувалдой, раз она не желает на место садиться. От моего голоса механики резко замолчали и оглянулись, а потом стали пытаться привести себя в порядок. Один оттирает лицо, еще больше размазывая по нему масло, второй трет руки, третий же пытается одежду отряхнуть.

– Наместник Урала, Иван Макарович, – подсказал механикам поручик из-за моей спины.

Работяги никак не отреагировали, явно пребывая в ступоре.

– В чем проблема-то? – поинтересовался я у рабочих и кивнул на разобранный движок: – Деталь на свое место не встает?

– Ага, – согласно покивал пожилой из троицы, – ужо мы ее и так, и этак – не можем засадить, хоть ты тресни!

– Быть того не может, все детали встают легко, – вмешался в нашу беседу подошедший парень лет восемнадцати на вид, если не меньше.

Пушок над верхней губой, вьющиеся волосы, а ладони натруженные, мастеровые. Сразу видно, он тут свой. Заглянув в разобранный двигатель и нахмурившись, парень на миг замер, а потом обвел взглядом механиков и спросил:

– И кто перепутал поршень от «Аргуса»? Двигатель-то от «Суна», правильно?

– Кхе-кхе, Василий, а ты уверен? – спросил у парня старший из стоящих механиков.

– Ну, похоже на то, – чуть смущенно ответил Василий.