Камердинер, который любил меня Боумен Валери

– Рубашка и бриджи, конечно, – рассмеялась она, деловито заплетая свои густые волосы в косу. Потом она обернула ее вокруг головы и прикрыла темной шапкой.

– Какая ты, оказывается, предусмотрительная, – пробормотал Белл. – Прямо не женщина, а сюрприз.

– Ну не расхаживать же мне по французскому лагерю в юбке, – весьма здраво заявила Марианна и надвинула шапку на лоб. – Ну как? Я похожа на юношу?

– Ничуть, – уверенно ответствовал Белл. – Даже в таком виде ты прекрасная женщина.

Марианна слегка покраснела.

– Могу тебя заверить: когда я в этой одежде, еще никто ни разу не распознал во мне женщину.

– А что ты сделала со своей… – Белл почему-то не договорил.

– Перевязала плотной тканью, – ответила Марианна и пожала плечами.

Белл вздохнул и сокрушенно покачал головой.

– Мне напомнить, что у нас сегодня очень важная миссия? – Марианна скрестила руки на своей ставшей плоской груди и с вызовом уставилась на Белла.

– Нет, не надо. Пошли. Уже почти восемь часов. – Белл открыл дверь и пропустил Марианну вперед.

– И запомни: в этом одеянии я юноша, Джон Смит, – так ко мне и обращайся.

– Прекрасное имя, а главное, редкое, – усмехнулся Белл, следуя за Марианной к двери.

Выйдя из гостиницы, они прошли несколько улиц и остановились у магазина, расположенного напротив гостиницы, где снял номер Уинфрид, а потом принялись прохаживаться взад-вперед по улице, слившись с гуляющими.

Уинфрид появился в сопровождении Альбины, вырядившейся в жутко безвкусное розовое платье. Спустя несколько мгновений подъехал экипаж, барон помог спутнице забраться внутрь и поднялся следом. Как только экипаж тронулся, Белл и Марианна поспешили к коню, которого Белл успел привязать к столбу за магазином.

Он уселся первым и подал руку Марианне, и они медленно поехали за экипажем.

Хорошо, что вдоль всей дороги рю Колонь росли деревья: всадники могли ехать за экипажем на безопасном расстоянии, оставаясь незаметными.

Ехать пришлось около часа, и Марианна всю дорогу старалась думать об опасности, навстречу которой они ехали, а вовсе не о твердом, как доска, животе Белла под ее руками.

Барон Уинфрид не имел опыта общения с французами, а вот Марианна наслушалась достаточно историй, пока обучалась в ведомстве генерала Гримальди, и знала, что французы редко выполняют свои обязательства перед предателями. А ситуация с Уинфридом и вовсе складывалась опасная, поскольку француз на складе отказался заплатить оговоренную сумму сразу после доставки письма. И барон, если он, конечно, не полный идиот, наверняка переживает по этому поводу.

Напарники обсудили этот вопрос еще днем. Белл напомнил Марианне о системе жестов в ситуациях, когда общение по той или иной причине невозможно. Вообще все время, после того как Белл достал для них коня, они провели за подготовкой к выполнению задания.

Их главная цель – достать письмо, но если это окажется невозможным, то как можно больше узнать про связь Уинфрида с французами и раздобыть максимум информации, которая может оказаться полезной для тех, кто их сюда направил.

Когда экипаж Уинфрида наконец остановился на пересечении рю Колонь и шоссе Андрес, Марианна и Белл уже ждали их в небольшой лесопосадке в сотне ярдов. Барон и горничная вышли из экипажа и продолжили путь пешком.

Дождавшись, когда пара скроется в тени деревьев, Марианна и Белл привязали коня к дереву и тихо, но быстро пошли следом за ними. Им пришлось прятаться за деревьями, чтобы не заметил кучер экипажа, который остался ждать пассажиров.

Несмотря на холодный октябрьский ветер, Марианне было жарко.

Наконец среди деревьев показался лагерь, и Белл, шедший впереди, жестом велел Марианне остановиться и пригнуться.

В нескольких ярдах от них на краю поляны Уинфрид и Альбина решали, как подойти к лагерю.

– Хочу с тобой, милый, – капризно заявила Альбина.

– Эти идиоты натравят на нас весь французский лагерь, – пробормотал Белл едва слышно.

Марианна кивнула, не спуская глаз с пары.

Вероятно, Уинфрид убедил любовницу говорить тише, и через несколько минут они вышли из тени и направились в лагерь.

Лагерь оказался вовсе не таким большим, как ожидала Марианна: не больше дюжины вместительных палаток, стоявших в три ряда. К деревьям были привязаны несколько лошадей, справа от палаток, у края поляны, стоял экипаж, где-то вдали, судя по дыму, горел костер. Оттуда раздавались звуки музыки, громкие разговоры, пение и смех.

Напарники дождались, пока Уинфрид и Альбина исчезнут за первым рядом палаток на краю лагеря, и Марианна спросила:

– Мы пойдем за ними?

– Нет, подождем, понаблюдаем. Если мне не изменяет интуиция, нашего барона или возьмут в плен или пристрелят.

Не прошло и четверти часа, как ночную тишину прорезал отчаянный женский крик.

– Альбина? – тревожно спросила Марианна.

Белл тихо выругался.

– Вне всякого сомнения. Пошли.

Они двинулись к лагерю по кромке леса, но повернули не налево, как Уинфрид и Альбина, а наоборот, взяли правее и так, скрываясь за деревьями, добрались до того места, где были привязаны лошади. Белл быстро перебежал открытое пространство и спрятался за экипажем, прижавшись спиной к стенке.

Марианна в точности повторила его действия, и, прячась за лошадьми, они приблизились к палаткам, крадучись, миновали их и остановились у самой дальней справа.

Жестом приказав Марианне молчать, Белл приложил ухо к стене палатки, пытаясь хоть что-нибудь расслышать, но, судя по всему, там никого не было. Когда он отдернул полог, Марианна затаила дыхание, но спустя мгновение стало ясно, что опасаться нечего.

Ту же операцию Белл проделал и с двумя следующими палатками, и от напряжения Марианну аж в жар бросило.

Когда они перешли к четвертой палатке в следующем ряду, Белл показал напарнице один палец, что означало: по меньшей мере один человек внутри есть, – затем жестом велел отойти назад. Она вернулась к последней пустой палатке и, затаив дыхание, стала наблюдать, как Белл, чуть-чуть приподняв полог, заглянул внутрь. Потом, оставаясь незамеченным, он тенью скользнул обратно и оказался возле Марианны. Всматриваясь в лицо партнера, она спросила:

– Кто там?

Его лицо было мрачным.

– Судя по всему, пленные, двое. На них английская форма.

Марианна резко втянула воздух.

– Я должна посмотреть: а вдруг это Дэвид.

– Хорошо, но только тихо и сразу возвращайся сюда. Я пройду чуть дальше. Возможно, удастся выяснить, что случилось с этой парочкой.

Они обменялись взглядами.

– Будь осторожен, Белл.

– Ты тоже.

Еще до того как Марианна успела набрать в легкие воздух, чтобы успокоиться, он исчез. Она понимала, когда кралась к палатке с пленными, что шанс найти там Дэвида ничтожно мал, но все-таки есть. Нельзя терять надежду.

Приблизившись к палатке, она отодвинула полог чуть больше, чем на дюйм, и чуть не потеряла сознание от вони. Солдаты сидели на голой земле посреди палатки спиной ко входу, руки их были связаны за спиной. Марианна с трудом сдержала слезы, увидев лохмотья, в которые превратилась их форма.

Опустив полог, она обошла палатку с другой стороны, чтобы рассмотреть их лица: нет смысла раскрывать свое присутствие без острой на то необходимости, – и, затаив дыхание, приникла к щели. Оба были в грязи и крови, но все же даже через синяки было видно, что ни тот ни другой не Дэвид.

Марианна опустила голову, только сейчас ощутив, что ее бьет дрожь, и заставила себя успокоиться. Сначала она вроде бы почувствовала облегчение, но лишь потом поняла, как сильно надеялась, что один из этих солдат – Дэвид. И все равно Марианна не собиралась слепо следовать приказу Белла. Проскользнув в палатку и прижав палец к губам, призывая пленных к молчанию, она вытащила у одного кляп изо рта и быстро заговорила:

– Не бойтесь. Я англичанка. А вы кто?

– Я Мартин Бигсли-Браун, – ответил солдат. – Капрал девятого пехотного полка.

– Вы размещались в Париже, а значит, должны знать моего брата капитана девятого пехотного Дэвида Элсуорта.

В глазах солдата блеснула надежда.

– Нас вместе с ним захватили в плен.

У Марианны закружилась голова, грудь сжало словно тисками.

– А где … он?

– Я не знаю… Возможно… – Солдат отвел глаза.

– Ну же! Говорите! – Ей хотелось схватить солдата за плечи и хорошенько встряхнуть.

– Когда нас привезли сюда, французы отобрали всех офицеров и… расстреляли, – тихо проговорил пленный.

Марианна стиснула зубы и, помотав головой, с надеждой уточнила:

– Значит, если он случайно остался жив, то может быть в одной из палаток?

Солдат пожал плечами.

– Думаю, да.

– Спасибо вам, – сказала Марианна и начала ослаблять веревку на его запястьях. – Я не стану снимать ее совсем. Если будет возможность, мы вернемся за вами. Если нет, пусть у вас по крайней мере появится возможность драться. Но пока оставайтесь здесь и не мешайте, если только не решите бежать: лес примерно в двадцати пяти ярдах справа.

Солдат кивнул, и Марианна перешла к другому пленному, ослабила веревки, потом подошла к пологу и осторожно выглянула. Путь был свободен, и она тихо выскользнула из палатки, на прощание жестом дав понять несчастным, чтобы сидели тихо.

Теперь, зная, что ее брат может быть здесь, если жив, Марианна была полна решимости поискать его, прежде чем возвращаться к Беллу.

Она подошла к следующей палатке, прислушалась, потом заглянула внутрь. Пусто. Очередная палатка располагалась совсем близко к тому месту, откуда раздавались звуки веселья, и Марианна очень надеялась, что ее обитатели сидят у костра.

В третьей палатке тоже было тихо, но когда осторожно заглянула внутрь, Марианна увидела пленного, судя по форме, но на этот раз одного. Он сидел, как и те двое, в центре палатки на земляном полу: руки связаны за спиной, во рту кляп. Он хоть и сидел лицом к ней, но, похоже, спал: голова опущена на грудь, спутанные волосы не позволяют рассмотреть его черты.

Сердце Марианны отчаянно заколотилось, когда она рассмотрела, что форма на нем офицерская.

И было в нем что-то знакомое… вроде бы. Неужели ей от страха и отчаяния мерещится? Или этот грязный солдат действительно может оказаться ее братом?

Она тихо вошла в палатку и тронула пленного за плечо. Главное – не испугать его, чтобы не поднять шум.

Голова солдата дернулась и поднялась, в глазах мелькнуло смятение, потом удивление, и, наконец, Марианне стало ясно, что перед ней на самом деле Дэвид, ее старший брат, и она поспешила прижать палец к его губам, потом прошептала:

– Не пугайся. Это я, Марианна.

Удивление в его глазах сменилось шоком, а потом болью. Решив не терять время, она быстро развязала брата, вынула кляп, и, едва освободившись, он обнял ее и хрипло – звуки едва прорывались через пересохшее горло, – проговорил:

– Мари, милая сестренка…

– Ты хочешь пить… – Марианна изо всех сил сдерживала слезы: последнее, что сейчас было нужно Дэвиду, это рыдающая сестра.

Брат жестом указал на кувшин в углу палатки, и Марианна бросилась туда. Стакан искать она не стала: схватила кувшин и принесла брату. Потом Марианна помогла ему встать и удержаться на ногах. Дэвид стал жадно пить прямо из кувшина, а когда тот опустел, вытер рукавом губы и перевел дух.

– Спасибо, Мари, как ты здесь оказалась?

– Потом объясню, сейчас нет времени. Я здесь не одна: ищем предателя. Судя по всему, он тоже в плену, и, похоже, здесь. Тебе нужно спрятаться в лесу, а я пока найду партнера.

– Черта с два я буду прятаться! – воскликнул Дэвид, и в его ярко-голубых глазах полыхнул гнев. – Я с тобой.

Марианна покачала головой, хотя и знала, что спорить с Дэвидом, если он что-то решил, бесполезно. Какой смысл тогда терять драгоценное время?

– Очень хорошо. Мой напарник высокий и светловолосый, одет, как я.

Дэвид кивнул.

– Значит, ни с кем не спутаем.

Дэвид решительно заявил, что пойдет первым. Марианна только закатила глаза и позволила ему думать, что он совершает храбрый благородный поступок, но когда они выскользнули из палатки, указала в сторону костра:

– Полагаю, наш подозреваемый там, так что за мной.

У него не было выбора: пришлось подчиниться.

Они пробрались к правому краю ряда палаток, ближайшему к деревьям, быстро перебежали небольшое открытое пространство и спрятались под низкими толстыми ветками. Марианна всем сердцем надеялась, что в темноте их никто не заметил, но все же, оказавшись в относительной безопасности, пригнулась и жестом велела брату сделать то же самое. Так, прячась за деревьями, они прошли мимо палаток и, наконец, увидели французскую вечеринку уже в самом разгаре.

Взгляд Марианны скользнул по толпе, но Белла там не было, и она с облегчением вздохнула, надеясь, что он тоже прячется где-то за деревьями и наблюдает за развитием событий.

Тут как раз началось настоящее представление. Солдаты встали в шеренгу и строевым шагом пошли вокруг костра, затянув французскую песню, слов которой Марианна не разбирала.

Она несколько секунд в недоумении наблюдала за действом, пока один из солдат, очевидно, основательно поднабравшийся, не споткнулся. Рухнув на землю, он нарушил строй, и у Марианны кровь похолодела в жилах, когда она увидела, что – вернее, кто – находится в центре круга. Там, привязанные к столбу, стояли барон Уинфрид и Альбина. Огонь подползал к ним все ближе и ближе. Было ясно, что их собираются сжечь заживо.

– Что там такое? – тихо спросил Дэвид.

– Те самые подозреваемые – видишь, в центре круга?

Дэвид негромко ахнул, потом уточнил:

– Это и есть предатель?

Марианна кивнула, не в силах отвести глаз от пленных, которые рыдали уже в голос.

– Проклятье! Я, конечно, не сторонник прощать измену, но такой смерти никому не пожелаю.

Марианна заплакала, но тут из-за ее спины раздался знакомый голос:

– В родной Англии ему бы просто отрубили голову. Правда, это куда гуманнее?

Дэвид обернулся и сжал кулаки, едва не бросившись в драку.

– Все в порядке, Дэвид! Это и есть мой партнер Белл… то есть, я хотела сказать, лорд Беллингем. – Марианна положила ладони на сжатый кулак брата, потом с возмущением заявила Беллу: – Нельзя же так незаметно подкрадываться!

Белл выступил из укрытия и довольно ухмыльнулся:

– Это хорошо, что ты не услышала. Значит, еще не потерял сноровку. – Он повернулся к Дэвиду: – Как я понимаю, это твой старший брат.

Дэвид низко поклонился.

– Ваша светлость.

– Оставьте эти церемонии, капитан, – поморщился Белл. – И примите мою благодарность за верную службу короне.

– Что будем делать? Нельзя же допустить, чтобы их сожгли, – сказала Марианна.

Белл достал часы, взглянул на циферблат и спокойно ответил:

– Не волнуйся: Гримальди все продумал. Его люди вот-вот будут здесь. Уинфрид слишком ценный источник информации, чтобы позволить лягушатникам поджарить его как барана.

Марианна нахмурилась.

– Откуда генералу известно, где мы?

– Я еще утром отправил записку на то судно для Уортингтона: об этом мы договорились с капитаном Джонсом, когда направлялись сюда. Наши коллеги из Кале должны ждать нас здесь с половины десятого.

– Ты что, не собирался сказать об этом мне? – возмутилась Марианна.

– Ну как можно! А кому же я сейчас рассказываю? – ухмыльнулся Белл.

Дэвид, внимательно наблюдавший за костром, заметил:

– Прошу прощения, что прерываю, но, по-моему, у нас нет времени на споры. Каковы наши планы?

В этот момент Марианна услышала странный звук – нечто вроде щелчка, – и тут же Белл отозвался таким же щелчком.

– А вот и подкрепление! – шепотом сказал Белл и сделал шаг назад, к деревьям. – Лорд Харбери, вы с нами?

– Я здесь, – послышалось из темноты.

– Прекрасно. Какие будут распоряжения?

– По нашим сведениям, здесь не более двух дюжин французов. Вероятно, этот лагерь всего лишь ловушка для Уинфрида. Со мной полроты бойцов. По моему сигналу они окружат французов. Наша цель – вытащить барона и его спутницу, чтобы выяснить, что там в письме, которое он хотел передать.

Белл кивнул и вытащил из-за пояса пистолет.

– Жаль, что у меня нет оружия, – сказал Дэвид.

– Оставайся здесь! – велела ему Марианна.

– И ты с ним вместе, – добавил Белл. – У тебя тоже нет оружия.

– Черта с два! – огрызнулась Марианна и из голенища сапога вытащила маленький пистолет. – Не только у тебя есть секреты.

Неизвестно, чем закончилась бы их перепалка, но в этот момент лорд Харбери издал громкий звук, непохожий на тот, что она слышала раньше, и лес ожил. Люди с оружием наизготовку устремились к костру, окружили французов, которые были так пьяны, что даже если имели оружие, не успели им воспользоваться.

Прогремело несколько выстрелов. Марианна видела, как Белл бросился в огненный круг, отвязал Альбину, перебросил через плечо и побежал к лесу. Кто-то освободил Уинфрида, и бойцы лорда Харбери скрылись в лесу.

На поляне у костра все еще звучали беспорядочные выстрелы, раздавались крики, и среди всеобщей неразберихи лорд Харбери, Марианна, Белл и Дэвид скрылись в ближайшей палатке, втащив за собой обоих предателей.

К ним вскоре присоединились и помощники лорда Харбери.

Уинфрид и Альбина не переставая кашляли, пытаясь отдышаться, размазывали по мокрым от слез лицам сажу, и Дэвид принес им воды.

– Мы едва не погибли, – взвыл Уинфрид, когда к нему вернулся дар речи. – Спасибо, что спасли нас.

– Не думай, что мы сделали это из сострадания, – презрительно заявил лорд Харбери. – У меня есть приказ вернуть вас обоих французам, если не расскажешь, что сделал для них.

Альбина билась в истерике. Дэвид и Марианна отвели ее в сторону, усадили на одеяло и дали воды.

– Вы что, не повезете меня в Англию? Разве не будет суда? – настороженно озираясь, спросил Уинфрид.

– Повезем, если услышим то, что нам нужно. В противном случае просто сообщим начальству, что не успели. Поверь, никто не расстроится из-за того, что предателей поджарили, как бараньи туши, – сказал Харбери.

Уинфрид наконец-то откашлялся, вытер лицо и глаза мокрым полотенцем, которое ему дал Белл, и проворчал:

– Беллингем? Я так и знал, что без вас не обошлось.

– Что было в письме? – спросил Белл.

– В каком письме? – Уинфрид растерянно заморгал: прямо сама невинность.

– В том самом, что для вас переписала Альбина в городском доме лорда Копперпота, – процедил Белл, которому явно надоели эти бессмысленные игры.

Барон Уинфрид побледнел.

– Откуда вы знаете?

– Придется вернуть его французам, – проговорил Белл, хватая барона за шиворот. – Авось память вернется.

– Нет! Не надо! – взвизгнул Уинфрид. – Я все скажу.

– Начинай, – прорычал Белл.

Альбина тихо плакала в углу, а Уинфрид, сбиваясь, заговорил.

– Они обещали мне заплатить много: пятьдесят тысяч фунтов.

Белл тряхнул головой.

– И ты им поверил? Вот уж глупость несусветная.

– Но ведь в первый раз они заплатили! – оскорбленно возразил Уинфрид.

– В первый раз? – нахмурился Белл. – Что ты хочешь этим сказать? Неужели и тот донос, про Бидасоа, тоже написала Альбина?

– Да, – кивнул Уинфрид и опустил голову.

– Ты же обещал, что никто не узнает! – вскинулась девица. – Ты говорил, что мы будем богаты и счастливы.

– Прости, дорогая, ничего не вышло, – промямлил Уинфрид, и по лицу его опять потекли слезы.

– Заберите ее отсюда! – приказал Белл.

Дэвид рывком поставил Альбину на ноги и вывел на улицу, не слишком церемонясь.

– Продолжай! – велел Белл Уинфриду.

– Второе письмо было дезинформацией: они хотели, чтобы оно выглядело как первое, тогда его можно было бы использовать, чтобы сбить с толку англичан относительно рейда в Кале в следующем месяце.

Харбери насторожился.

– Ты это о чем?

Уинфрид опять зашелся в кашле, а когда обрел способность говорить, низким голосом произнес:

– Они собирались сделать так, чтобы гонца с письмом поймали. Тогда англичане стали бы думать, что рейд будет в Сангатте, а не в Кале.

– А пока суд да дело, французы собирались бы в Кале, – продолжил Белл.

– Да, – признался Уинфрид, повесив голову. – Они знали, что в Кале много английских агентов.

– Где письмо? – спросил лорд Харбери.

– Я отдал его генералу Кристофу, до того как нас привязали к столбу, чтобы сжечь.

– Неужели не хватило ума сообразить, что они не собирались заплатить тебе ни фартинга? – усмехнулся Белл.

Барон Уинфрид ничего не сказал, только печально кивнул и шмыгнул носом.

Лорд Харбери приказал одному из своих помощников:

– Найдите там генерала Кристофа и приведите сюда.

Агент поспешно вышел, и Белл, скрипнув зубами, процедил:

– Если бы ты только знал, как я хочу врезать тебе по роже, Уинфрид. Но мне придется уступить это право мистеру Джону Смиту и его брату – тому солдату, что вывел Альбину из палатки. У них на это больше прав, ведь это их брата ты убил тогда при Бидасоа.

– Я никого не убивал! – завизжал Уинфрид, побледнев от страха.

Марианна, скрестив руки на груди, в шапке, низко надвинутой на лоб, подошла к предателю.

– Ты это сделал, ублюдок! Солдат, который перехватил твой донос и передал англичанам, был ранен и вскоре умер. Это был мой брат, рядовой Фредерик Элсуорт. Он настоящий герой. Ты и мизинца его не стоишь.

Барон Уинфрид судорожно сглотнул.

– Что делать: на войне, случается, убивают.

Глаза Марианны вспыхнули. Она быстро шагнула к барону, схватила его за плечо и изо всех сил врезала ему коленом между ног.

С диким воплем барон рухнул на земляной пол и стал кататься по грязи, завывая от боли и закрывая руками промежность.

Трое мужчин непроизвольно поежились, глядя на мучения барона, а Марианна, с ухмылкой глядя на Белла, сообщила:

– Меня Фредерик научил.

Спустя несколько минут вернулся помощник лорда Харбери и привел французского офицера.

– Барон Уинфид сказал правду, милорд. – Помощник протянул Харбери сложенный лист бумаги. – Это было у него в кармане.

Лорд Харбери развернул бумагу и, пробежав глазами написанное, удовлетворенно кивнул, прежде чем передать листок Беллу. Марианна тоже прочитала, глядя ему через плечо.

В письме содержалось именно то, о чем сказал Уинфрид.

– Зачем поручать такие дела горничной? – спросил Белл Уинфрида, все еще лежавшего на земле.

– Мы с Каннингемом уважаемые члены общества, – заныл барон. – Ни к чему, чтобы наши имена ассоциировались с такими делами. А кто заподозрит Альбину? Никто.

– Значит, это лорд Каннингем поставлял вам секретную информацию? – уточнила Марианна.

– О боже! Я думал, вам это уже известно. – На сей раз барон по-настоящему разрыдался.

Харбери потряс головой.

– Меня тошнит от теба, Уинфрид.

Белл помог барону подняться на ноги, на всякий случай загородив от француза, и заметил: