Афоризмы Черчилль Уинстон
* * *
Из всех народов мира наш будет последним, который согласится быть управляемым бюрократией. Свобода у нас в крови.
* * *
Я осмелюсь упомянуть несколько вещей об Англии… Здесь едва ли кому придет в голову, что банки закроют свои двери перед вкладчиками. Здесь никто не сомневается в справедливости суда. Здесь никто не подвергается преследованиям из-за религии своей или расы. Здесь все, помимо преступников, смотрят на полицейского как на друга и слугу общественности. Здесь мы можем защитить права гражданина перед государством и критиковать действующее правительство.
1933
* * *
Британцы всегда готовы воевать, но не всегда подготовлены к этому.
* * *
У британцев есть девиз: «Во время изменений карты Европы делаем бизнес как обычно».
* * *
Скажите британцам правду. Это крепкий народ, прочный народ. Они могут быть огорчены поначалу, но если вы им сказали все, как есть, вы застраховали себя от жалоб и обвинений, весьма неприятных, когда они приходят на волне разочарования.
* * *
Война — тяжелая школа, но британцы, раз уж их принудили туда идти, делаются внимательными учениками.
* * *
В британском рабочем… есть укорененная и естественная любовь к честной игре.
* * *
Нет противника, которого они попытаются избегнуть. Нет трудностей, которых они не перенесут. Чего они не прощают, так это ложных обещаний и пустого хвастовства.
* * *
Британцы — единственный народ, любящий, когда ему говорят, насколько все плохо, любящий, когда ему говорят наихудшее.
* * *
Доверьтесь народу. Он вас никогда еще не подводил.
* * *
Мы — самая единая из всех наций… ибо мы были выкормлены свободой в индивидуальной ответственности, мы выращены не в тоталитарном единодушии и единообразии, но в терпимости и плюрализме.
1940
* * *
Если в Британии нет опасности большевизма, это лишь потому, что у нас есть просвещенная, активная политическая жизнь, у нас есть взвешенное, образованное, организованное общественное мнение и гарантирующая свободу конституция, которую мы полны решимости сделать инструментом постоянных прогрессивных реформ. Для того, чтобы это состояние общества сохранялось, беспрерывные политические усилия должны быть предпринимаемы во всех частях государства всеми классами граждан.
* * *
О Фредерике Смите, графе Биркенхедском (1872–1930), британском государственном деятеле от Консервативной партии
В нем была двойная доза человеческой природы. Он зажигал все свои свечи с обоих концов.
* * *
Мы полагаемся на рядовых солдат британской демократии. Мы доверяемся верному сердцу Британии. Наша вера покоится на той скале, которую являют собой рабочие и служащие нашего острова, а они всегда отвечали зову долга.
* * *
Болдуин [] думал, что Европа — это скучно, Чемберлен думал, что это только большой Бирмингем.
* * *
Основой коммерции на этом острове было изобилие дешевого угля. Прибавив к углю свой ум, изобретательность, хорошее ведение бизнеса, предприимчивость, наше население удвоило себя в ходе столетия.
* * *
Британский народ всегда превосходил британский климат. Британцы всегда были выше своего климата и вынесли из него многие свои принципы и образы жизни.
* * *
Историки на протяжении веков замечали одну особенность английского народа, стоившую ему весьма дорого. Добыв в борьбе победу, мы всегда выбрасывали на ветер большую часть плодов ее.
* * *
Британский Лев, столь свирепый и доблестный в былые времена, столь бесстрашный и непобедимый в любых смятениях Армагеддона, теперь гоним кроликами с полей своей прошлой славы. Не сила наша подорвана — мы хвораем болезнью воли.
* * *
Интересы Британии идут в ногу с прогрессом и свободой человечества.
* * *
Какой благородный посредник — английский язык. Невозможно написать страницу, не насладившись богатством и разнообразием, гибкостью и глубиною нашего родного языка.
* * *
Я видел границы и владения Британской империи в мирное время и в военное, видел достаточно, чтобы знать: Империя не продержалась бы и года на сугубо материальном фундаменте. Жизненная энергия нашего правления исходит из моральной силы, не физической. Свобода и справедливость, английская честность, английская терпимость вознесли жизнь нашего родного острова над стандартами соседних наций.
* * *
Я берусь утверждать, что все эти бедствия в России происходят единственно от большевиков — революционной секты жестоких фанатиков, чьи губительные доктрины разрушили Россию и разрушат всякую страну, где возымеют господство.
1920
* * *
Собеседник:
В России все еще правит царь?
Черчилль:
Да, но это не Романов. Другая династия. Он гораздо более могуч и гораздо более деспотичен.
* * *
О Льве Троцком во время его изгнания
Он просил защиты у цивилизации, которую всю жизнь пытался уничтожить.
* * *
Троцкому, должно быть, трудно угодить. Ему не нравился царь, и он убил его и его семью. Ему не нравилось имперское правительство, и он взорвал его. Ему не нравился либерализм Гучкова и Милюкова, и он сверг их. Ему был несносен отход от радикализма Керенского и Савинкова, и он отобрал у них власть.
* * *
Диктатура пролетариата значила для него быть диктатором от имени пролетариев. «Трудящие массы», «Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов», евангелие от Маркса, «Союз Советских Социалистических Республик» и т. д. для него прекрасно укладывалось в одно слово — Троцкий.
* * *
Вероятно, Троцкий никогда не понимал марксистскую идею; но марксистский военный учебник он изучил непревзойденно.
* * *
О Льве Троцком
Ему мало было разрушить государство, он хотел сам управлять руинами.
* * *
Коммунистические формулы, которые он использовал против других с разрушительным эффектом, более не были ему препятствием. Он отбросил их с той готовностью, с какой он отбросил свою жену, своего отца, свое имя.
* * *
Германский молот пробил фронт, а Ленин взорвал тыл.
* * *
У русских большевиков нет ни одного социального принципа и философского концепта, который не был бы воплощен в жизнь и претворен в неизменные законы термитами миллион лет назад.
* * *
Унылые, убогие фигуры русских большевиков не искупают своей скудности даже величиной своих преступлений. Вся форма, вся эмфаза сникает в огромном процессе азиатского разжижения.
1929
* * *
Большевики одним ударом отняли у России две наибольшие ценности — победу и мир. Победа была в пределах досягаемости, и мир был наибольшим желанием России. И то и то другое было у нее отнято. Победа была превращена в поражение. Что же касается мира, жизнь России стала с приходом большевиков одной беспрерывной мучительной войной.
1919
* * *
Мне не известно ни одно правительство, которое исполняет взятые на себя обязательства столь же твердо, пусть даже себе в ущерб, как правительство Советской России.
* * *
Русские всех классов участвовали в революции. Ни один класс не пожал плодов ее.
* * *
Большевизм есть великое зло, но он произрос из великих социальных зол.
* * *
Никогда не забывайте, что большевики — это крокодилы. У меня нет к ним ни малейшего доверия. Сила и факт — единственная их реальность.
* * *
О Борисе Савинкове (1879–1925), одном из лидеров партии эсеров, организаторе ряда политических убийств, позже члене Временного правительства
Все дороги были бы ему открыты, родись он в Британии, во Франции, в Соединенных Штатах, в Скандинавии, в Швейцарии. Сотня счастливых карьер была бы ему доступна. Но в России с таким умом и с такой волей жизнь была мучительным восхождением к мучительной смерти.
* * *
В ответ на тост Сталина
Я всегда считал и продолжаю считать, что именно Красная армия вырвала кишки из грязных нацистов.
Москва, 1944
* * *
Аллюзия к «делу врачей» в СССР
Думаю, Сталину было не до встречи со мной. Мы бы тоже почувствовали очень большую озабоченность, если бы столь многие из наших лучших врачей были обвинены в отравлении столь многих из наших лучших политиков.
* * *
Русские армии сделали главную работу по части выпуска кишок германской армии. В воздухе и в океане мы могли держать свои позиции, но никакая сила в мире, если не считать того, что могло быть создано за несколько лет, не была способна истрепать и сломать германскую армии, помимо русских советских армий.
1944
* * *
Я был только слугою своей страны, и окажись я в какой-то момент неспособен выразить ее неуклонную волю к борьбе и к победе, я должен был бы быть должным образом отставлен в сторону.
* * *
Было бы безмерной катастрофой, если бы русское варварство покрыло собою культуру и независимость древних государств Европы.
* * *
Проезжая в автомобиле улицами Москвы [в 1942 г.], которая казалась очень пустой, я приопустил окно, чтобы вдохнуть воздуха, и к удивлению своему обнаружил, что стекло имело больше двух дюймов [пяти сантиметров] толщины. Это превосходило все, что я когда-либо видел.
* * *
Из моих наблюдений наших русских друзей и союзников во время войны я вынес убеждение, что ничем они не восхищаются так, как силой, и ни к чему не имеют меньше уважения, чем к слабости, особенно слабости военной.
* * *
Очень опасно недооценивать германскую эффективность в любых военных делах.
* * *
О быстром вооружении Германии
Дела сильно ухудшились, но дела сильно прояснились.
1935
* * *
Мирные демократии, имеющие целью обеспечить свободу индивида и благосостояние масс, начинают войну в гораздо менее выгодном состоянии, нежели диктатура, чьей единственной темой была война, подготовка к войне и превращение всего общества в сырье для военной машины.
1939
* * *
О Мюнхенском соглашении
Все, чего мы добились, это чтобы германский диктатор удержался от хватания еды со стола, а согласился подождать, пока ему преподнесут одно блюдо за другим.
1938
* * *
О Мюнхенском соглашении
Многие думают, что поступаются интересами Чехословакии, я же убежден, что мы скоро обнаружим, что поступились интересами Великобритании и Франции и, возможно, непоправимо ослабили их безопасность… Это не только вопрос потери влияния в Европе. Мы должны смотреть дальше. Посмотрите на природу нацистского движения, на природу правления, которое оно подразумевает.
1938
* * *
Вы спросите, в чем состоит наша политика? Я отвечу — вести войну на море, на земле и в воздухе, со всею силой, какую Бог может дать нам, вести войну против чудовищной тирании, непревзойденной в темном, горьком каталоге человеческих преступлений. Вот в чем состоит наша политика. Вы спросите, какова наша цель? Я отвечу одним словом — победа. Победа любой ценой, победа вопреки всем ужасам, победа, сколь долог и труден ни был бы путь к ней.
* * *
После победы греческой армии над войсками фашистской Италии в 1940 году
Теперь мы не станем говорить, что греки сражаются, как герои, но — герои сражаются, как греки.
* * *
Я получил от французского руководства самые священные клятвы, что при любом ходе событий Франция будет драться до конца — будь он горьким или будь он славным. Нет, если мы будем драться до конца, он может быть только славным.
19 мая 1940 г.
* * *
Относительно германской угрозы
Мы должны получить превосходство в воздухе и снова стать островом.
1938
* * *
Потом я сказал весьма заурядным тоном, не придавая моменту особого значения: «Разумеется, чтобы ни случилось в Дюнкерке, мы продолжим сражаться»… Изрядное число присутствовавших политиков вскочило со стульев и, возгласами выражая поддержку, направилось ко мне, чтобы похлопать меня по плечу… Я был вполне уверен, что каждый министр был готов погибнуть в ближайшее время, готов был потерять всю свою семью и все свое имущество, но не сдаться…
1940
* * *
Там, снаружи, бушуют штормы войны и хлещут землю яростными волнами, но внутри наших сердец этим воскресным утром — покой. Наши руки напряжены, но наша совесть спокойна… Это не вопрос Данцига или Польши. Мы воюем, чтобы спасти целый мир от чумы нацистской тирании. Это не война за господство, за расширение, за материальные блага. Это не война за то, чтобы лишить какую-либо страну своего места под солнцем.
* * *
Это война, в глубочайшем своем существе, за то, чтобы на нерушимом камне выстроить права индивида. Это война за то, чтобы воскресить фигуру человека.
3 сентября 1939 г.
* * *
Речь в парламенте 13 мая 1940 г., через три дня после того, как Черчилль стал премьер-министром
Мне нечего вам предложить, кроме крови, труда, слез и пота.
* * *
Если бы Гитлер вторгся в ад, я бы сделал, по крайней мере, положительное упоминание о дьяволе.
* * *
Что мы можем сделать, чтобы помочь России? Нет ничего, чего бы мы ни сделали. Если жертва тысяч британских жизней может перевесить чашу весов, наши соотечественники не дрогнут.
* * *
Солдатам приходится умирать, но тем самым они дают жизнь стране, которая дала жизнь им.
1943
* * *
Мы не ищем выгод, не жаждем территорий, не ждем наград и не приемлем компромисса. Именно в таком свете мы желаем быть судимы — сначала нашей совестью, а потом грядущим.
1943
* * *
Гражданское население Германии легко может спастись от жестокостей войны. Все, что ему нужно сделать, это выйти за пределы своих городов, где производятся вооружения, оставить свою работу, уйти в поля и смотреть с расстояния, как горят их дома. Там у них найдется время для созерцания, для медитации и раскаяния. Там они могут вспомнить миллионы русских женщин и детей, которых они согнали со своих мест погибать в снегах, вспомнить массовые казни крестьян и военнопленных… Там они могут вспомнить, что это гитлеровский режим принес Германии лишения, муки, смерть и разруху. Там они могут понять, что свержение тирана есть первый шаг к освобождению.
1942
* * *
О расколе Европы между советским и западным блоками после Второй мировой войны
В Европе, в некотором смысле, восстановлена граница монгольского завоевания XIII века.
1955
* * *
Майкл Коллинз[]:
Вы гонялись за мной день и ночь, вы назначили награду за мою голову.
Черчилль:
Да, но это была хорошая цена — 5000 фунтов стерлингов. Посмотрите на меня 25 фунтов[] — живой или мертвый. Как бы вы себя чувствовали на моем месте?
* * *
Монте Карло
Я хочу умереть в Англии.
1962
* * *
Когда я попаду на небеса, я намерен провести большую часть первого миллиона лет за рисованием.
* * *
Возможно, последнее известное высказывание Черчилля, сделанное им за несколько дней до смерти в январе 1965 года, в возрасте 90 лет
Это было большое путешествие, весьма стоящее того, чтобы предпринять его — однажды.
Читать бесплатно другие книги:
