Мятежники Сазерленд Туи

– Ах ты, невыносимая луноголовая…

– Так, стой, – перебила она его; а ведь никому не положено было его перебивать! – Пожалуй, не стоит этого делать. Если ты заколдуешь предмет, чтобы он предсказывал будущее или отвечал на любой вопрос, королева сможет узнать, кто её убьёт и займёт трон. И я практически уверена, она немедленно убьёт эту внучку ещё в яйце. – Она помолчала. – Твою дочь, – тихо добавила она.

Воображаемое будущее Арктика – отца драконят Снежинки – никогда не казалось менее реалистичным и менее возможным.

– У тебя есть другие идеи для дара? – спросил он.

– Всего миллионов восемьдесят! – ответила она. – Хочешь послушать? Не стесняйся записывать, если твой мозг перестанет успевать.

– Слушай, ночная, разве ты не знаешь, что с принцами так разговаривать не следует?

– Я думаю, мы сейчас многое делаем правильно, хоть этого и не следовало бы делать. – Она обвела крылом нишу, где они прятались.

– Например, влюбляться? – спросил он, беря её когти в свои.

– А этого, – прошептала она, – тебе определённо, категорически не следовало говорить.

– Арктик! – рявкнула королева Алмаз.

Арктик подскочил и с ужасом осознал: он не следил за выражением своего лица, погрузившись в воспоминания. Что успела увидеть Алмаз за это время? Могла ли догадаться, что всё это значит?

– Я задала тебе вопрос, – возмущённо произнесла она.

Ситуация накалялась.

– Мои глубочайшие извинения. – Принц снова низко поклонился. – Возможно, я устал больше, чем думал, и мне нужно поскорее лечь спать.

– Сначала ответ, – огрызнулась королева. – Ты клянёшься сотворить для племени дар предвидения, который я описывала?

Принц колебался. Спорить с ней – как с матерью и как с королевой – было неслыханным делом, да и крайне опасным. Но если бы он солгал и ответил утвердительно, она бы ещё больше взбесилась уже на самой церемонии волшебного дара.

– У меня появилась другая идея, – начал он осторожно. – Я хотел обсудить её с вами. Может быть, утром?

Нужно было срочно избавиться от неё. Люта уже наверняка ждала на их месте и терялась в догадках, почему его до сих пор нет.

«Не может же она прийти сюда меня искать?» – подумал он в ужасе. Нет, от неё можно всякого ожидать, у неё хватит смелости и безрассудства совершить такую ошибку. А если Алмаз увидит ночную у дверей своего сына далеко за полночь… кому-то не дожить до рассвета.

– Другая идея? – переспросила королева. – Собственная? Мне это не по душе. Ну что ж, утром, как проснёшься, можешь сразу же доложить мне.

Она направилась к выходу, и Арктик выдохнул с облегчением. Ещё миг, и она исчезнет; можно будет побежать к Люте, предупредить её, чтобы та как можно скорее улетала к себе в комнату.

Королева Алмаз остановилась в дверях и бросила на сына пронзительный, беспощадный взгляд.

– Чтобы ты хорошенько выспался, – сказала она, – проснулся вовремя и не опоздал на нашу встречу, я оставлю этих двух стражей у твоей двери.

Она щёлкнула хвостом, и в комнату вплыли двое здоровенных, крепких, невозмутимых солдат-ледяных. Таких не уговоришь, не подкупишь и не проведёшь. Между ним и Лютой встала несокрушимая стена изо льда.

– Это не… – начал было Арктик, но проглотил остаток фразы, услышав шипение матери.

– На самом деле, – бросила она, – раз тебя так страшит эта церемония, лучше тебе побыть одному вплоть до самого дня её проведения. Тебя явно что-то отвлекает, но мы не допустим, чтобы это стало для нас проблемой.

Сердце Арктика упало и понеслось в снежную бездну.

– Послушание, – сказала королева Алмаз. – Дисциплина. Порядок. Сила. И знание своего места. Вот что отличает настоящего ледяного. Лучше тебе никогда об этом не забывать, Арктик.

Она выскользнула из комнаты, а Арктик остался навсегда отрезанным от дракона, которого любил.

* * *

Снежинка почувствовала, как вокруг её хвоста обвился хвост Лисы; их шипы соприкоснулись, стукнувшись друг о друга.

– Ты всё слышала? – прошептала Лиса.

На заснеженном балконе прямо напротив комнаты Арктика всё время дул ветер; зато там никогда никто не появлялся, и балкон стал отличным местом, откуда можно было каждую ночь следить за передвижениями принца. Он в одно и то же время сбегал на встречу с Лютой, но Снежинка и Лиса никак не ожидали увидеть там королеву.

– Как она узнала? – прошептала Снежинка. – Если её план сработает, то нашему конец.

– Мы этого не допустим. – Лиса сжала коготь Снежинки. – Тебе не придётся выходить за него замуж, клянусь всеми лунами. – Она стряхнула снег с носа и бросила взгляд на тёмную дверь Арктика. – Похоже, мы не всё учли. Если бы их поймали вместе – да, был бы скандал: принц опозорен, а помолвка расторгнута родителями. Но они могли бы… каким-то образом всё это скрыть. Он же дракомант, и оттого ценен; Алмаз запросто убила бы четвёрку ночных, чтобы только замять эту неприятность. – задумавшись, Лиса постучала когтем по подбородку.

– Нужно выгнать его из королевства, – предложила Снежинка. – Или убить. Иначе за него выйдет какая-нибудь другая, и всё равно появятся драконята. Я ведь не забыла, что мы решаем и твою проблему.

– Сначала твоя, – ответила Лиса. – Она сейчас важнее. С драконятами я разберусь и позже, если понадобится.

Снежинка улыбнулась и смахнула со щеки Лисы кристаллик льда. Лиса пришла к Снежинке не в поисках союзника. У неё были свои резоны сеять раздор и недоверие между Снежинкой и Арктиком.

Но теперь, когда они узнали друг друга, всё изменилось. Лиса рвалась защищать Снежинку так же яростно, как сама Снежинка хотела увидеть на троне Лису.

«Дракон, ради которого я пойду на всё. Никогда не думала, что встречу такого».

– Выгнать из королевства… – внезапно повторила Лиса. – Думаешь… он такой дурак, чтобы сбежать с ней?

– Даже если и нет, – сказала Снежинка, – неужели мы не сможем одурачить его?

– Чтобы пройти тех двух стражей, ему придётся прибегнуть к магии, – заметила Лиса.

– И для того, чтобы убраться отсюда целым и невредимым, – кивнула Снежинка. – Рискнёт ли он своей душой?

– Не только рискнёт, но и нарушит строжайшее правило ледяных, касающееся силы дракоманта. Он всегда следовал правилам. Никогда не замечала в нём признаков скрытой отваги.

– И я. А чтобы пойти на такое… ему придётся переступить через многое.

Лиса сложила крылья за спиной.

– На такое его может толкнуть только отчаяние.

«А что привело бы меня в отчаяние?» Снежинка на мгновение задумалась, а затем медленно произнесла:

– Он должен думать, что ей угрожает опасность.

– Да, – выдохнула Лиса.

– Я могу это устроить, – сказала Снежинка. – Королева Алмаз в виде исключения позволит мне навестить его завтра, даже если всем остальным это возбраняется. Я намекну ему, что королева недовольна новым поворотом переговоров.

– Он клюнет, – заметила Лиса, – потому что это правда. Эти ночные не менее высокомерны, чем сама Алмаз. Даже смешно наблюдать за их соревнованием, кто выше задерёт нос.

– Да, у этого союза никогда не было шансов. – Снежинка съёжилась от налетевшего ветра. – Это я с самого начала знала.

– Итак, когда он узнает, что королева ими недовольна…

– Я намекну, что у неё могут быть и более опасные планы на этих ночных… особенно на одну из них.

– И он поверит, – сказала Лиса, – потому что сегодня Алмаз вела себя так, будто ей известно об этих тайных свиданиях. И неважно, действительно ли она об этом знает: принцу легко будет возомнить, что она способна убить его драгоценную луноокую возлюбленную из мести или из злости.

– Или позаботиться о том, чтобы она навсегда исчезла из его жизни, – кивнула Снежинка. – После сегодняшнего поселить в нём эту тревогу будет очень легко.

– Ты гений. – Лиса широко расправила крылья и закружилась на балконе, подняв снежный вихрь. – А я пока пущу среди стражников слух, что завтра ночью может случиться что-то неладное. Если они заметят Арктика, улетающего с ночными, пути назад у него уже не будет. Ему придётся лететь дальше.

– Но королева Алмаз ничего не должна знать, – заметила Снежинка. – Лучше бы всё это случилось, пока она спит, иначе она может прибегнуть к магии, чтобы остановить их.

– Не волнуйся, – ответила Лиса. – Она пропустит всё представление. На самом деле, у меня осталось усыпляющее зелье, которое я когда-то купила у одного радужного, и оно может пригодиться…

– Это ты гений, – сказала Снежинка.

– Надеюсь, стражники не струсят. – Лиса смотрела на кружащийся в воздухе снег. – Арктик не должен пройти мимо нас без битвы.

– Я тоже хочу быть там, когда всё случится, – сказала Снежинка. – Хочу увидеть его глаза, когда он поймёт, что никакой он не дар великого ледяного дракона. Когда догадается, что мы его перехитрили.

– Ну а если что-то пойдёт не так, – Лиса приняла невинно-опечаленный вид, – и у него ничего не получится… или у обоих…

– Что ж, – продолжила Снежинка, – это тоже не конец света.

* * *

Снег, снег, снег без конца и края, вечный снег; снег в носу и между когтей, тающий в чешуе, липнущий к когтям, грузом ложащийся на крылья; снег на крышах дворца, как на могильных плитах, снег, покрывший весь мир; снег был повсюду, он шёл и шёл, вечно скрипел под лапами, вечно проникал через окна и забирался под одеяла, НУ ПОЧЕМУ ЗДЕСЬ СТОЛЬКО ЛУНОМЕРЗКОГО СНЕГА?

– Ненавижу это королевство, – буркнула Люта, меряя шагами маленькую комнату.

– Разве? – сухо отозвалась Разумница. Она складывала одеяла и собирала вещи, готовясь к утреннему отбытию. – Я удивлена. С тех пор как мы здесь, ты постоянно весела, что даже раздражает.

– Я… Мне нравилось быть за пределами двора, – выкрутилась Люта. – Но не представляю, как здесь вообще можно жить. Думаю, потому они все такие взвинченные – из-за снега, который вечно облепляет им морды. Пейзажи сплошь унылые, огня нигде не увидишь, только эти жуткие висячие лампы. Немудрено, что они ведут себя как последние придурки.

Разумница странно посмотрела на неё, и Люта решила, что, вероятно, лучше помолчать.

Но он-то и оказался придурком. Как он мог не прийти, если знал, что ей скоро улетать? Неужели все эти красивые громкие слова были всего лишь враньём?

Он и до неё флиртовал с чудачками, прибывавшими в его королевство, а потом бросал их, даже не попрощавшись?

«Я знаю, что это была бы прощальная встреча. Но неужели хотя бы её я не заслужила?»

А потом он не появился ни на одном из последних собраний, ни на прощальном ужине. Мать считала, что он их игнорирует. «Типичный ледяной принц», – говорила она. Люта же испугалась, не заболел ли он или не случилось ли что-то совсем ужасное.

Но как-то раз ей удалось вроде бы случайно пролететь мимо его окна: он был там, выглядел КАК НОВЕНЬКИЙ, вместе со СНЕЖИНКОЙ лакомился маленькими рыбными пирожными. Как будто он уже забыл о ней. Как будто мог вот так запросто вернуться к прежней жизни и делать вид, что между ними вообще ничего не было.

ОТЛИЧНО.

Но тут она замедлила шаг и коснулась когтями серьги. Ведь это было по-настоящему. Он нарушил правила и использовал свою магию, рискуя собой, ради неё. Значит, и всё остальное было по-настоящему?

Ар-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р.

– Люта, ты сводишь меня с ума, – не выдержала Разумница. – Либо сядь в углу и почитай, либо помоги мне собраться. Если я ещё хоть раз услышу скрип твоих когтей по полу, я вырву…

Разумница вдруг осеклась.

Люта отошла от окна и взглянула на мать.

Старшая ночная застыла и стояла с открытым ртом, будто вот-вот продолжит предложение. Взгляд её был пустым, когти не шевелились. В них так и осталось висеть сложенное пополам одеяло.

– Мама? – Люта приблизилась к ней. – Что с тобой? – Люта потыкала её в крыло, но никакой реакции не последовало. – Мама?

– Извини, – раздался голос позади неё.

Люта обернулась и увидела торчащую из стены голову Арктика. Не успев взять себя в руки, она испустила короткий крик.

– С ней всё будет в порядке, – сказал Арктик. Из стены показались его плечи, крылья и передние лапы, а потом и всё остальное. – Со стражами в своей комнате я сделал то же самое. Через несколько часов это пройдёт – как только мы улетим подальше. – Он с улыбкой показал ей крошечный кинжал. – Ну разве не умора? Мама настолько уверена в незыблемости наших правил, что оставила двух обычных драконов охранять дракоманта. Как будто я не могу сотворить себе крутую волшебную штуку, которая поможет мне выбраться оттуда. Как будто я и не попытаюсь.

– Ты только что прошёл сквозь стену! – ахнула Люта.

– А, – махнул лапой Арктик. – Это простое заклинание. Смотри, что я ещё умею. – Он прокрутил кинжал по часовой стрелке и растворился в воздухе.

– У-ух. – Люта потянулась туда, где он только что стоял, и почувствовала, как её хватают невидимые когти.

– Ты теперь тоже можешь, – прошептал Арктик.

Люта опустила голову и с ужасом поняла, что сама стала невидимкой.

– Сколько магии, – выдохнула она, бросив взгляд на Разумницу. – Не следовало тратить её, чтобы просто попрощаться со мной. То есть я рада тебя видеть, но…

– Я не прощаться пришёл, – перебил он. – Я отказываюсь с тобой прощаться.

Сердце Люты предательски ушло в пятки.

– Но ты должен, – сказала она.

– Нет. – Он снова стал видимым, перекрутив повязку на лапе. – Я не хочу жить без тебя. Люта, давай сбежим вместе. Мы найдём остров, на котором можно спрятаться! Или затерянный континент, о котором известно только из легенд… Мы точно найдём место, где будем в безопасности, а главное – где сможем быть вместе.

«Быть этого не может! Неужели это вообще возможно?»

– А как же магия твоей матери? – спросила Люта. – Что, если она решит прибегнуть к ней? Королева будет в ярости. Разве она не сможет отыскать нас, куда бы мы ни отправились?

– У меня тоже есть магия, – сказал Арктик. – Я смогу нас обоих спрятать от неё. Тебе нечего бояться. – Он осторожно дотронулся одним когтем до серьги Люты. – Заклинаю эту серёжку беречь Люту от любых чар, наложенных Алмаз.

«Разве можно было не влюбиться в дракона, который всю свою магическую силу направляет на защиту своей любви ко мне?»

Может, у них и получится. Может, они сбегут и будут счастливы, втайне от всех, только вдвоём, вдали от своих властных матерей и удушающих королевских дворов.

Это так заманчиво… разве что…

Люта взглянула на замершую, как статуя, суровую Разумницу. Она не была лучшей из матерей; но всё же она была её матерью.

– Если мы сбежим, – начала Люта, – твоя мать убьёт мою, да и остальных ночных тоже. Она подумает, что я уговорила тебя бежать со мной. Если ей не удастся добраться до меня, ей нужно будет сорвать на ком-то свой гнев, а они будут прямо здесь, у неё в когтях.

– Я и им дам защитное заклятие. – Арктик пожал плечами. В его голосе слышалось разочарование.

– Нет, береги свою магию, – сказала Люта, хотя на самом деле хотела сказать: береги свою душу. – Мы должны взять их с собой. Убежим все вместе, прямо сейчас.

– Взять их с собой? – Арктик чуть пошатнулся. – Как-то я не представлял себе твою мать в нашем романтическом убежище.

Люта погладила его крыло своим.

– Нам не обязательно искать остров, которого, может, и не существует, и всю жизнь быть беглецами. Полетели в Ночное королевство. Сначала ночные могут злиться, но в итоге моё племя защитит тебя. Я защищу тебя.

Арктик тихонько фыркнул, и Люта рассердилась. Он что, сомневается в её способности защитить его? Может, она и не владела магией, но зато была одним из лучших бойцов в своём классе. Позаботиться о ком-то можно разными способами.

– Но я буду там единственным ледяным, – сказал принц. – Вы все спите днём, живёте в каньонах – и кто знает, какие ещё странные вещи творите.

– Привыкнешь, – закатила глаза Люта. – Это великое королевство, вот увидишь. И вместе мы со всем сможем справиться, разве не так? Разве это не важнее всего?

– Да-а-а, – протянул он чуть менее охотно, чем ей бы хотелось.

– Итак, решено. Мы все сегодня улетаем в Ночное королевство, – сказала Люта.

Принц медлил с ответом, глядя на падающий снег.

– Арктик… я не могу оставить их здесь и обречь на верную смерть. – Люта указала крылом на Разумницу. – Я не такая.

Арктик тяжело вздохнул. Он направил кинжал на Разумницу и прошипел:

– Оттай.

– …Их по одному и сдам в библиотеку как перья для письма, – закончила Разумница. Но тут её речь поспела за взглядом, и она с отвисшей челюстью уставилась на принца, чей хвост сплёлся с хвостом её дочери. – Что… – пробормотала она. – Это… Что вы?..

– Некогда ругаться, мама, – сказала Люта, приподняв голову. – Мы с принцем Арктиком любим друг друга, и он летит с нами в Ночное королевство. Но уходить надо прямо сейчас.

– Люта! – взорвалась Разумница. – Именно такой глупейшей катастрофы я от тебя и ожидала! Только ты умудрилась сделать всё ещё хуже! Ты не можешь украсть принца ледяных!

– Я не краду его! – возмутилась Люта. – Это была его идея! Он сам хочет уйти с нами!

– Более или менее, – пробормотал Арктик. – Ночная, – отрезал он, увидев, что Разумница снова раскрыла пасть, – ты нас не остановишь. Или ты сейчас же полетишь с нами, или я тебя снова заморожу, и тебе придётся утром объясняться с моей матерью. – С этими словами принц угрожающе прокрутил в когтях кинжал, сначала направив остриё на ночную, а потом снова убрав.

Лицо Разумницы стало каменным, будто она, сжимая скулы, подавляла одну волну ярости за другой.

– Ладно, – вдруг бросила она. – Я за Волей и Звездокогтем.

Люта не верила своим глазам. Она предполагала, что мать сдастся, но ожидала больше криков, ругани и оскорблений. «Наверно, какая-то частичка её всё же хочет, чтобы я была счастлива», – с надеждой подумала она.

– Я пойду первым и буду замораживать всех стражников на нашем пути. – С этими словами Арктик выскочил в коридор, оставив Люту и Разумницу наедине.

– Спасибо, мама, – с чувством сказала Люта. – Я не хотела, чтобы так вышло, но мы просто влюбились друг в друга; он такой замечательный, и ты полюбишь его, как только узнаешь поближе…

– Ты непроходимо глупа, я это и так знала, – перебила её Разумница. – Но я пустила всё на самотёк в надежде, что тебе хватит глупости вернуться домой и снести от него яйца. К тому времени мы были бы уже достаточно далеко, и королева ледяных ничего бы не узнала; а у нас, сложись всё удачно, могли бы появиться собственные детёныши-дракоманты.

– Так ты… ты знала? – запинаясь, спросила Люта.

– Конечно, я знала, – тихо прорычала Разумница. – Как ты думаешь, зачем я вообще притащила тебя сюда? Ты единственная ночная, способная сотворить такую глупость, и у меня было предчувствие, что принц обратит на тебя внимание. Правда, я не ожидала, что он такой же глупец, как и ты. Думала, он хоть немного предан своему племени. Хоть примерно может отличить правильное от неправильного. Драконы-малолетки никуда не годятся. – Разумница направилась к выходу, но в дверях обернулась и взглянула на дочь. – Лучше бы у тебя поскорее появились драконята. Чтобы наше племя унаследовало дракомантию, и весь этот кошмар оказался не напрасным.

Сказав это, мать поспешила к комнатам двух других ночных.

«Я думала, всё это – удивительный, дерзкий поступок, волшебство и романтика… а оказалось, я направлялась прямиком в одну из маминых ловушек».

От потрясения по крыльям Люты пробежал холодок. Её будто только что сбросили в ледяной океан.

«Арктик не должен узнать об этом. Если он подумает, что мы намеренно его заманили… Он не поверит, что я не знала. Он никогда не простит меня».

Принц проскользнул обратно в комнату с улыбкой до ушей.

– Путь свободен, – прошептал он. – Я заморозил восьмерых стражей, которых обнаружил на пути до ближайшего балкона. – Он прокрутил кинжал между когтями. – Так вот каково это – не сдерживать свою силу, – засмеялся он. – Неудивительно, что в племени это запрещено. Я чувствую себя таким свободным!

– Только не давай себе слишком много свободы, – сказала Люта. Принц перестал улыбаться, и она обняла его крыльями. – Нет-нет, улыбайся. Я знаю, что ты делаешь это ради меня. Всё это того стоит. Вместе навсегда, Арктик! Мы будем самыми счастливыми драконами на свете.

– Будем, – сказал он, прижимая её к себе. – Но сначала нужно выбраться отсюда.

В коридоре их ждали остальные ночные. Воля и Звездокоготь выглядели немного озадаченными, но, ни слова не сказав, последовали за Арктиком, который бесшумно пробирался по тёмным коридорам. Сердце Люты сжалось от страха при виде замаячившего впереди силуэта; но это был один из замороженных стражников, глядевший перед собой пустыми глазами. Беглецы прошли мимо ещё семерых: каждый был обездвижен и не представлял никакой угрозы.

Наконец они добрались до балкона, выходившего на южную сторону; перед ними расстилалось лишь бескрайнее небо и пустой пейзаж, который тянулся до самого Большого ледяного утёса, пересекавшего горизонт.

Остановившись на пороге, Люта заметила, как глубоко вдохнул Арктик. Она обвила его хвост своим, чтобы ободрить.

«Только не передумай, прошу, – молила она. – Не заставляй меня возвращаться домой в одиночестве после всего, что было».

Он обернулся к ней; Люта отлично видела в темноте и заметила неуверенность в его взгляде. Он задумал совершить этот дерзкий побег только вдвоём, убежать от всего ненавистного. Он не собирался отправляться к ночным – сменить одно невыносимое племя на другое.

– Вы как хотите, а я полетела, – резко сказала Разумница. – Я не собираюсь погибать из-за глупых ошибок Люты.

Оставив Арктика и Люту позади, она первой оттолкнулась от парапета и взлетела. Звездокоготь и Воля последовали за ней.

– Вместе, – сказала Арктику Люта.

– Навсегда, – произнёс он.

– Стоять! Не двигаться. – В ночном небе показались шестеро стражников: на их спинах были привязаны копья с алмазными наконечниками.

– Давай! – закричала Люта.

Она сжала когти Арктика и потащила с балкона. На короткий миг их крылья перепутались, но два дракона быстро выровняли свой полёт и отчаянно замахали крыльями, спеша оторваться. Люта услышала, как рядом что-то просвистело: ледяные промахнулись, развернулись в воздухе и бросились в погоню.

– Принц Арктик? – окрикнул его один из стражников; в голосе ледяного явственно слышалась растерянность.

Принц на мгновение замедлил полёт.

– Я знаю этого стражника, – сказал он, когда Люта снова потянула его вперёд. – Он тренировал меня. Научил всему, что я знаю об оружии.

– Это ночные! – раздался голос с парапета над ними. – Они украли нашего принца! Остановить их!

Люта обернулась и увидела, как с парапета к ним устремляются ещё две ледяных. У той, что кричала, на белоснежных крыльях были необычные тёмные чешуйки, а у другой – нет. Неужели Снежинка?..

Кем бы она ни была, стражники её послушались. Взмахи крыльев стали чаще и мощнее; стражники доставали свои орудия.

– Не останавливайся, – задыхаясь, прокричала Люта Арктику и подтолкнула его.

Прямо возле её морды просвистела стрела, едва не задев ей ухо.

– Не стреляйте! – крикнул стражникам Арктик. – Назад! Дайте нам уйти!

Ещё одна стрела чуть не угодила Люте в крыло; ночная вскрикнула от страха. «Серьга защитит меня, – напоминала она себе, пытаясь унять бешено стучащее сердце. – Она не даст им меня ранить. Только лети дальше, Арктик. Нам нужно опередить их».

– Не смейте стрелять в неё! – взревел Арктик.

– Мы спасём вас, принц! – кричал ему учитель.

На сей раз посыпался целый град стрел, но все они отклонялись, едва долетев до Люты.

– Я цела! – крикнула она. – Арктик, только не останавливайся!

Может, он не расслышал, а может, забыл о защитной серьге; но, скорее всего, просто не мог мыслить ясно, видя Люту в опасности.

Арктик развернулся в воздухе, расправил крылья, направил когти на преследующих Люту стражников и прокричал:

– Копья! Остановите этих стражников!

Люта в ужасе схватила его за лапу.

– Арктик, нет!

Но она опоздала. Копья, которые стражники несли на спинах, вырвались из державших их ремней, развернулись и вонзились в грудь ледяным.

– Нет, стойте! – взревел Арктик. – Не убивайте их! – Он судорожно тряс когтями, пытаясь снова направить их на стражников. – Не убивайте! Просто остановите их, вот и всё! Оставьте их в живых!

Было слишком поздно. Один за другим шестеро ледяных попадали с неба и рухнули на землю, как камни, которые Люта когда-то бросала в самые глубокие каньоны Ночного королевства.

– Нет! – пронзительно закричал Арктик. – Верните их к жизни! Я отменяю свой приказ! – Он обернулся к Люте и в отчаянии сжал её когти. – Я не хотел! Я лишь просил, чтобы нас оставили в покое!

– Я знаю, – ответила она. – Знаю, Арктик, знаю, но нам нужно лететь дальше. Ты не можешь вернуться. И те два дракона всё ещё у нас на хвосте.

Вспорхнувшая со стены парочка долетела до места, где упали стражники, и Люта с облегчением выдохнула: они были безоружны. Им нечем атаковать, и ничто не могло ранить их самих.

– Что ты наделал? – прокричала одна из ледяных. Она догнала Арктика и Люту; это действительно была Снежинка.

«Почему она не спит? Как она оказалась здесь в ночь нашего побега?»

– Ах ты, монстр! – ревела Снежинка, бросаясь на Арктика. – Как ты мог убить их? Из-за какой-то ночной? Да что с тобой? – Она нацелилась когтями на принца, но Люта подлетела и оттолкнула её.

– Я собиралась оставить его тебе! – крикнула ей Снежинка. – Но он не заслуживает права жить! Не заслуживает счастья!

Она снова нацелилась на Арктика. Люта дохнула огнём, чтобы огненный шар отбросил Снежинку назад – по крайней мере, только это она собиралась сделать.

Но в ту же секунду она увидела, как Арктик вытягивает когти, будто хочет схватить ими огненный шар, а затем с силой направляет его в Снежинку.

Огонь мигом охватил всё её крыло.

В первый момент Люта подумала, что крик Снежинки отдаётся эхом у неё в голове; но потом поняла: вторая дракониха тоже кричала. Она камнем упала вниз, подхватила падающую Снежинку и не дала ей разбиться. Спутница выпустила струю ледяного дыхания и потушила пламя, но на крыле остались чёрные следы. Снежинка выла от боли, хватаясь за подругу; её раненое крыло беспомощно повисло.

– Арктик, – голос Люты прерывался. – Нам нужно спешить. Давай. Просто лети дальше. Не оглядывайся.

Она тянула его за собой, заставляя лететь. Незнакомая ей ледяная посылала им вслед проклятия.

– Этого я вам никогда не прощу! – ревела она. – Если у меня будет шанс, я перебью всех ночных, до единого! Однажды вы проснётесь от того, что вам в глаза вонзятся мои когти! Я уничтожу всё ваше племя, а вас оставлю напоследок, чтобы вы знали: их смерти – на вашей совести!

– Я убил её? – хрипло спросил Арктик.

– Нет, – ответила Люта. – Она ранена, но не убита, я уверена.

«Она, наверно, никогда не сможет летать, но этого ему знать не нужно».

Они летели молча, пока не добрались до Большого ледяного утёса, где их ждала Разумница.

– Думаю, тебе не перебраться на ту сторону без этого, – сухо сказала она Люте, протягивая ей один из волшебных браслетов, которые помогли им благополучно проникнуть в Ледяное королевство.

Люта почувствовала укол совести. «Мы не крадём их принца, но их “дар дипломатии” всё же крадём. Пустят ли они после такого в своё королевство драконов из других племён?»

Вспомнила она и об упавших, умирающих стражниках.

«Я думала, мы сможем сбежать, не причинив никому вреда. Но за это ледяные возненавидят нас навеки».

– Спасибо, что дождались нас, – Люта прикоснулась к своей серьге. – Но пройти мне поможет вот это.

Разумница бросила взгляд на серьгу, затем на Арктика. Люта точно знала, о чём думает мать: если принц вот так мог использовать свою магию, быть может, его удастся убедить послужить и племени ночных.

Люта почувствовала ком в горле. Бедный Арктик, летит прямиком в сети, расставленные другим племенем.

Но они всё равно будут вместе. Это послужит утешением за всё, что с ними сделали другие драконы, и за любые будущие трудности… так ведь?

Люта и Арктик взмыли над утёсом и догнали двух ночных на противоположной стороне. Все вместе они полетели на юг, нырнув в собравшиеся впереди тёмные тучи.