Влюбить тебя Невеличка Ася

С тяжелым вздохом оглянулась и, повинуясь жесту, вернулась к столу.

- Что с переездом?

- У нас был женский консилиум…

- Что у вас было?

- Почему ты так удивляешься? Может ты привык решать проблемы в одиночку, но всем известно, одна голова – хорошо, а две – лучше.

- Ты мне про головы не втирай. Я родился с двумя, цыпа. Так что решили две ваши головы?

Я сильно покраснела при его не самой тактичной шутке и при своем не самом скромном воображении, но раз уж он заинтересовался, то надо предупредить.

- Не две, сразу предупрежу. Четыре.

Мне кажется, численное преимущество женских голов над его природными мужскими, произвело на него впечатление, он даже мой кофе отставил.

- Вот с этого места поподробней.

И я рассказала, вкратце конечно, про женский сбор и мое вынужденное вранье.

- Но у меня действительно клининговая служба приезжает и убирается, раз в две недели. Я не так часто дома появляюсь, чтобы каждую неделю мыть. Но если от тебя, хрюшки, будет много пыли, то приедут и будут чистить раз в неделю. Вообще не проблема.

- Я рада, что вопрос с хрюшками так легко решается.

- Надулась? – удивился он. – Но я же образно…

- Просто теперь, когда мы выяснили, что проблема с грязью так легко решается, мне тем более не понятно, почему мне нельзя котёнка?

Ну вот зря я про кота. Только что налаженное настроение снова портилось.

- Света, котята и любая другая живность, требуют ответственности и заботы. А я пока не заметил у тебя даже признаков самовыживания. Ты совершенно зависимое существо. Пусть финансово, что я мог бы понять и принять. Но эта твоя детская связь с Ириной… Для меня непонятна. Ты слишком инфантильная, чтобы о ком-то заботиться. Так что сначала повзрослей, потом думай о котятах.

Мне стало так обидно, что я совершенно наплевала на его настроение, встала и пошла на выход, проигнорировав приказ вернуться. Инфантильная, значит? Да много он обо мне знает!

* * *

Очень удивилась, когда Макс нашел меня в обед и повел в свое бизнес-кафе кормить.

- Расскажи мне о маминых подругах подробнее. Кто они, чем живут. Все, что о них знаешь.

Мне кажется, я тот еще рассказчик. Всего в двух словах сказала о Лене и Нине и полчаса вливала ему про маму-Дашу, про ее семью, детей, и что я у  ее дочери крёстная.

Макс в какой-то момент перестал есть и просто слушал, задавая вопросы.

- Ты жила у нее?

- Да, не все время, конечно, но когда мама уезжала на свои сессии, я перебиралась к маме-Даше. А летом они забирали меня на дачу. Она как раз после беременности с малышкой сидела, и я все три года с ними провела.

- По-онятно, - протянул Макс. – А Лена и Нина? Почему они без семьи?

- Нину никто не ценит, хотя она большая и добрая, но мне кажется, у нее завышенные требования к мужчинам. Ты не думай, у нее полно отношений, но ни одни в серьезные не перешли.

- Лена?

- О, Лена феминистка! Ей одной хорошо и свободно. Мужчины ее только стесняют.

- То есть, у нее отношений нет?

- Хм-м, может и есть, но при мне она о мужчинах никогда не говорила…

- И все три подруги оказывают на Иру сильное влияние?

Тут я насторожилась. До этого вопроса, мне казалось, мы просто говорим о маминых подругах, как если бы я Максу рассказала о своих. Не то, чтобы их у меня много, но например про Верку я могла бы рассказать.

А вот теперь его интерес к разговору не казался таким уж невинным, он явно пытался что-то разведать.

- Ну-у… Они ее близкие подруги.

- Это я уже понял, цыпа. И каждая со своими не вытравленными тараканами.

- Нет у них тараканов. А хочешь узнать подробности, спроси лучше маму.

- Обязательно спрошу. Наелась? Беги работать. Вечером отвезу домой.

- Ты у нас останешься?

- Посмотрим.

И до вечера я бегала как угорелая, принесла еще две претензии и стала свидетелем, как Макс разбил об стену вазу.

- Ну ты псих.

- Цыпа, лучше беги!

Вечером в  машине  все еще чувствовался его расшатанный темперамент, он резко стартовал с места, резко тормозил на светофоре, что я каждый раз вжималась в кресло от ожидаемого неминуемого столкновения, а потом на полной скорости завернул на нашу улицу, подрезав ехавший навстречу внедорожник, нас занесло и только тогда Макс остановил машину, крепко схватив руль.

- Как ты? Нормально? Испугалась?

Я подняла на него глаза, не зная, что сказать, а в следующий момент он схватил меня за плечи и перегнул к себе, прижимая к груди, а другой рукой грубо поглаживая и целуя в волосы.

- Я дурак, прости, блядь, прости…

Я вцепилась в пиджак дурака и, как размазня, разревелась. Да, пусть примет за испуг и чего-то там еще, но я рыдала из-за хреновой ситуации, в которой мы не можем быть вместе. Я не могу поднять лицо и подставить губы, он не может наклониться и поцеловать. И сейчас, вместо этого, я хватаюсь за отвороты пиджака, мну рубашку и с жадностью вдыхаю запах этого мужчины. Не утренний свежий, парфюма смешенного с лосьоном для бритья, а настоящий, жесткий, грубый и губительно сексуальный.

- Маме не скажем? Зачем ее зря беспокоить? А я буду осторожнее, обещаю.

Нехотя я отлипла от его груди, все еще шмыгая носом, и с благодарностью взяла протянутый платок. Черт, в него даже шмыгать жалко, стирать придется, а платок пахнет им. Какая же я размазня!

* * *

Максим

Ирины дома не оказалось.

- Не психуй, раздевайся, сейчас я что-нибудь на ужин придумаю.

Света уже переоделась в свои короткие шорты, повязала фартук, скрыв торчащие соски, и как настоящая хозяйка орудовала ножом, каждую секунду рискуя оттяпать себе пальцы.

- Да кто так режет? – не выдержал я, вставая у нее за спиной и перехватывая руки. – Смотри, огурец держишь пальцами параллельно ножу и отмеряешь толщину слоя. Вот так…

Света напряглась и притихла, позволяя мне орудовать ее пальцами и ножом.

- Так безопасно, видишь?

- Мх-м…

Нож вывалился из её пальцев, рука под моей задрожала, но, блядь, когда цыпа повернула голову, уткнувшись носом мне в шею, и отклячила зад, то я совсем не телефоном упёрся ей между ягодиц…

- Что ты…

Её язык скользнул по шее, оставляя мокрый след, мои руки сами перехватили её талию, прижимая теснее, а бедра зажали к кухонному гарнитуру. Я закрыл глаза, погружаясь в ебучее желание. Ничего не хотелось так, как позволить себе её. Меня накрывало не только от похоти, но и от нежности, предвкушения. Я потом буду искать себе оправдания, почему не устоял, не оттолкнул. А сейчас хочу просто чувствовать то, что чувствую.

Я сдвинул руку с талии выше, накрыл грудь под нелепым фартуком и выдохнул, чувствуя, как в ладони наливается грудь, тычется соском между пальцев. Я инстинктивно двигал бёдрами, все жестче вдавливаясь в ее попку. Дыхание сбилось, губы искали ее.

Светка, как дьявольское искушение, извивалась в руках, цеплялась за пальцы, запястья, слепо тыкалась в шею, щеку и просила, просила…

Глупая, ты же сейчас допросишься!

Я так долго сдерживал свои порывы, а сейчас меня несло. Её лихорадочный румянец, сбитое дыхание и откровенный изгиб тела, идеальный для траха, блядски соблазняющий, чтобы сорвать ее пародию на шортики и выебать на кухне до срывающих голос криков.

- Цыпа, твою мать…

В ответ тихий вздох, шипение и я рывком сажаю ее перед собой, разводя колени, цыпа обхватывает шею и впивается губами в мои. Я лихорадочно глажу ее ноги, закидывая себе на талию, тискаю попку, подталкивая ближе и тащусь от желания, упираясь членом между ног через долбанные слои одежды.

- Хочешь меня?..

Её грязный шепот в губы и дерзкий укус с посасыванием. Я шлёпаю по попе и с рыком сильнее упираюсь в такое желанное место. Блядь, у меня крышу сносит от прижатого ко мне тела, от влажных мягких губ, от этого нескромного обещания быть послушной, сладкой.

Позвоночник прошивает удовольствие, и я ругаюсь, перехватывая ее руку и накрывая ей свой ноющий пульсирующий пах. Блядь, я реально пытался убедить себя, что могу держать руки подальше от нее?

Я впился в ее рот, оттрахивая языком так, как хотел бы трахать ниже. Сначала облизать каждую складочку, потом ворваться внутрь, выбить крики из цыпы языком, почувствовать, как она стискивает мне голову бедрами.

Зарычал, почувствовав, как она вцепилась в волосы, и оттягивает голову назад. Нет, цыпа, не теперь. У меня начинается ломка, как только я на сантиметр отрываюсь от твоего тела.

- Мама… мама пришла… Пусти. Макс! Очнись! – шипит или стонет.

Меня определенно напрягает ее тон, тревога, сожаление, но еще больше не нравится, что она уворачивается и сжимает зубы, не пуская в свой сладкий ротик. Блядь, это вообще выбешивает. Вот всегда с ней так: сначала покорная, отзывчивая и через мгновение колючая, вызывающая.

Я перехватил затылок цыпы, всасываясь в рот и торжествуя, чувствуя, как она со стоном поддается и размыкает зубы, и тут как выстрел в голову влетает голос Иры.

- Вы уже дома?

Что, блядь, я творю?!

Надо отдать Светке должное, она с неохотой, но довольно проворно отлипла от меня, поправила фартук и дрожащими пальцами попыталась резать грёбаный огурец.

- Оставь его, сначала нож наточу.

Меня трясло не меньше и повернуться к Ире я не мог, так и таранил долбанный гарнитур.

- Готовите? Я так устала, пойду переоденусь и помогу.

- Угу, мам.

- Конечно, Ира.

Не успела она закрыть дверь спальни, как мы одновременно повернулись друг к другу:

- Ты же не любишь ее!

- Забудь, что сейчас было.

И заткнулись оба в раз. Я пытался осознать, что она только что пыталась сказать, а она похоже только что посмотрела на меня по другому, как на тварь, ебущуюся направо и налево. Что ж, это недалеко от правды.

- И ты мог бы сделать это со мной, а потом спокойно остаться с ней в спальне? – зашипела цыпа, едва сдерживая гнев, чтобы не перейти на крик.

- Трудно не взять то, что предлагают на блюдечке.

- Я не предлагала!

- Неужели? Тогда что это, нахрен, было?

Глаза в пол, лихорадочный румянец на щеках. И мне нужно что-то сказать этой наивной дурочке, чтобы частично убрать розовую подсветку из ее глаз.

- Люди могут встречаться, жить друг с другом и трахаться без любви. Это не обязательное условие счастливой жизни, Свет. Но я сволочь, что полез к тебе. Извини. Наверное, сразу стоило оговорить некоторые моменты и держаться подальше друг от друга.

- Мне казалось, мы друзья…

Я хмыкнул, забирая у нее огурец, и быстро нарезая его в тарелку.

- И ты всем своим друзьям подставляешь попку и охаешь в рот?

Она покраснела, отошла к холодильнику и зарылась в огромной куче припасов.

- Не знаю, что приготовить, чтоб быстро и вкусно…

Я вздохнул и подошел ближе, чтобы заглянуть, что там вообще есть. И снова мы оказались слишком близко. По пальцам затрещало электричество, в нос ударил дурманящий запах возбужденной девушки, взгляд выхватил ее расширенные зрачки и приоткрытые губы. Черт, на нее моя близость действовала так же наркотически, как и на меня.

- Мы не сможем постоянно избегать друг друга.

Я скорее прочитал это по ее шевелящимся губам, чем расслышал шепот, но она права, мы не сможем быть рядом и игнорировать близость.

- Просто не провоцируй, - выдохнул я.

- Просто выбери меня?

- Что? – это я уже сказал громко, очнувшись в миллиметре от ее губ. – Блядь, что? Ты в своем уме?

И снова мы перешли на шепот, даже на шипение.

- Я старше тебя на пятнадцать лет! Какой, нахуй, выбор? Я выбрал. Твою мать. А теперь вижу, что ты нарочно провоцируешь меня!

- Я?! Тебе просто хочется так думать. Что каждая готова выскочить из трусов, едва тебя увидит. Ну так – нет!

- Раз так легко удержать трусы на заднице – не выпрыгивай из них в моем присутствии!

- Говнюк!

- Мелкая зараза.

- Что готовите? – Ирина еще не вошла, но доброжелательный голос из зала прервал перепалку.

- Макс, что-то сногсшибательное придумал. А я к Верке. У нее поужинаю.

- Почему? Света, уже поздно.

- Нормально, мам. Мне, правда, надо. Может, я у нее заночую.

- Светик?!

Но она, вильнув почти голым задом и стрельнув на меня злыми глазами, выбежала из квартиры под причитания Иры.

- Пожарю кабачки с грибами под омлетом. И салат, - предложил я, глядя на Иру и настраиваясь на серьезный разговор.

Мелкая серьезно полагала, что между мной и матерью любовь? Может, Ира тоже так думает? Я готов предложить многое: стабильность, обеспечение, жилье, детей, семью, отпуски, автомобили, всё, что любят девушки. Но не любовь! Я всегда избегал эмоций, привязанностей. Зачем они? Может, какое-то время испытываешь эйфорию, зато потом всегда опустошение и боль, душу словно выжигают напалмом. Нет, нахрен, никаких чувств! Хороший секс, отличное взаимопонимание и трезвый расчет. И никаких котят… Тьфу ты! Ни-ка-ких, блядь, истерик!

- Да, отличный выбор, - мягко улыбнулась Ирина.

- Знаю, поэтому я выбрал тебя.

- Что? – Ирина удивилась, присаживаясь за стол. – Можно я просто посижу, не буду готовить? Очень устала, Максим.

- Конечно, отдыхай, я приготовлю. Заодно поговорим.

- О чем?

- О нас, Ир. О нас. Я расскажу, что готов предложить тебе, а ты признаешься, чего ждешь от меня. Мы ведь достаточно взрослые, чтобы честно поговорить об этом?

* * *

Светлана

- Ты хочешь отбить парня у матери? Я правильно тебя поняла?

Вот уж от Верки осуждение я слышать не готова.

- Он ее не любит!

- А она?

Я схватила очередную печеньку и заняла рот, тщательно прожевывая и быстро соображая. Любит ли мама Макса? Разве это имеет значение, если с его стороны все равно не будет ответа? У мамы уже были отношения, когда она больше десяти лет обманывалась в чувствах мужчины, а в результате осталась у разбитого корыта. Так что сейчас я спасаю ее от очередной глупости.

- Она больше сосредоточена на карьере. Любит только меня и свои сессии.

- Это несерьезно, - протянула Верка, подливая себе чай. – Давай рассмотрим все варианты. Предположим, он ее не любит, хотя наверняка ты знать этого не можешь…

- Могу, он сам так сказал.

- Мог просто спиздеть. И предположим, что тётя Ира к нему ничего не испытывает. Тогда откуда у тебя уверенность, что он любит тебя?!

- Он по самое горло влез в меня языком.

Верка брезгливо скривилась.

- Даже если не в рот, и даже если не языком – это к любви не имеет никакого отношения! Ты как вчера родилась, Свет. У парней всегда торчком, особенно, когда ты перед ними сверкаешь голой жопой.

- Ну… На кухне не первый раз такое произошло…

- Он домогается тебя? – оживилась Верка.

- Не совсем, просто, знаешь, иногда в офисе у него такой странный взгляд, томный, как будто он глазами меня раздевает. Ну и часто прикасается, обнимает.

Для меня это были железные аргументы нашей особенной близости, но Верка только фыркнула.

- Как-нибудь он нагнет тебя и отдерет. А от чувств останется только попользованный презерватив.

Настроение окончательно испортилось, оставаться на ночь со скептически настроенной подругой мне не хотелось. Я только надеялась, что дома уже все улеглись спать, досыта надолбившись в мою стену.

Возвращаясь, я еще раз обдумала ситуацию. Может Макс не понимает, что его с мамой ничего, кроме секса, не связывает? А секс не такая уж крепкая связь. Я тоже могу заниматься с ним сексом. На семью без любви мамка не согласится, я ее знаю. К тому же страхи попасть в зависимость от Макса тоже делают ее осторожной.

А мне Макс нравится. Может они слишком старые друг для друга, вот поэтому такие сдержанные. А со мной Макс оживает, кричит иногда, злится, но уж осторожным его точно не назовешь!

Так пусть Макс тоже увидит  разницу между нами и подумает, кто ему ближе на самом деле.

На задворках подсознания все же крутилась неприятная мысль, что Верка права, я могу оказаться для Макса просто очередной цыпой, которую он отымеет и забудет уже через минуту, но… Всё во мне сопротивлялось такому развитию событий. Я верила, что чутье меня не подводит, Макс что-то чувствует ко мне.

С другой стороны, а если все же он хочет серьезных отношений с мамой, а мама любит его, хоть и пытается сопротивляться сближению? И тут я такая подкатываю к Максу! Черт, это будет так отвратно. Что я скажу в свое оправдание? Проверяла настоящие ли у Макса чувства к маме?

Я застыла перед дверью в квартиру. А ведь это мысль… Я могу проверить их отношения на прочность, и если Максу все же нужна я, он поймет. А если не нужна… Тогда лучше, чтобы мама меня не поймала. Мне не будет оправдания, если я ошибаюсь и своим вмешательством разведу маму с Максом.

На кухне горел свет. Неужели еще не спят?

- Светик?

- Мам, я… А где Макс?

- Уехал домой. Мы поговорили, и он уехал, чтобы все обдумать.

- А!

Черт, я же совсем забыла, в какой момент сбежала и оставила его один на один с мамой.

- И о чем договорились?

- Мы повременим съезжаться, но постараемся проводить больше времени друг с другом, чтобы привыкнуть.

Ага! Я же чувствовала, что они не готовы быть вместе. За три месяца могли бы уже привыкнуть.

- Кстати, в пятницу вечером мы с Максом едем в загородный клуб, возможно, на ночь.

- Да? Я с вами.

Мама сдвинула брови. Но я теперь намерена так часто находиться рядом с ним, как только получится.

- Ты же хотела больше свободы, независимости? Я, конечно, против клубов и гулянок у нас дома, но ты можешь пригласить свою подругу… Веру, кажется? Испечете что-нибудь на вечер, посмотрите фильм…

- Странно, что не мультики. Мам, ты помнишь, сколько мне лет? Верка в выходные со своим парнем, а мне не улыбается быть третьей лишней.

Хотя ведь именно это я хочу сделать, влезть третьей. Но я смогу отступить, если пойму, что лишняя. Смогу же?

Глава 7. Проснувшийся дьяволенок

Максим

Не смог остаться. Поймал себя на мысли, что не смогу целовать Иру и не думать при этом о Светке. Первый раз со мной такое, когда я не в состоянии переключиться на ту, с которой трусь в конкретный момент.

Если не считать того случая в клубе. Но там я намеренно ебал «цыпу», специально искал узнаваемые черты…

Не смог остаться. Сбежал.

Когда я понял, что Ирине тяжело дается даже мысль о переезде, сразу сбавил обороты. Не потому, что боялся лишить её комфорта, а впервые задумался, не спешу ли сам. Ведь если я сделал не тот выбор, перевыбрать мне уже никто не позволит.

«Просто выбери меня».

Она серьезно думает, что это так просто?

Блядь, мне уже трудно что-то планировать на будущее. Я хочу сблизиться с Ирой, но тут же думаю, как это отдалит меня от цыпы. Я понимаю, что цыпа мне в дочери годится, но, сука, дрочу в душе, представляя ее упругую попку.

Что за нахер? Я был уверен, что перерос период кобелизма, когда торчало на каждую сучку, но вот в моей жизни появляется она, и я как дебил стискиваю зубы и долблюсь в кулак. Потому что она дочь моей женщины. О-ху-еть!

А ночью в голову пришла правильная мысль.

Я не должен метаться между женщинами, я просто дам им обеим свободный ход. И пока они определяются, что каждая из них от меня хочет, я решу свои проблемы, потому что какой-то жареный петух всерьез нацелился на мою задницу.

Я позвонил в салон, обновил стрижку и щетину, четыре часа провел в тренажерном зале и только после обеда вошел в свой офис. Цыпа сидела в свободном кабинете и что-то усердно раскрашивала.

- А где мой кофе и пончики?

Саркастический взгляд из-под бровей и язвительная улыбочка:

- Мне еще зарплату не выдавали, Максим Денисович, а деньги на ваши утренние слабости уже закончились.

И вот у меня опять несгибаемый стояк, блядь. Просто надо уйти в работу с головой, вымотаться как псу и не делать никаких поспешных действий. Время лучше всего расставит всё по местам.

- Я попрошу Марину выписать тебе аванс.

- А еще попроси маму взять меня с вами в клуб в выходные.

- Нет. Мы туда едем по делам.

- Ха! То есть, работаю на тебя я, а в клуб ты берешь маму?

- Да, она в два раза умнее, опытнее и сдержаннее тебя, - и увидев скривившуюся мордашку, не удержался от подколки: - И одевается скромнее.

Развернулся и сделал шаг в сторону кабинета, когда услышал в спину от цыпы:

- Скучнее она одевается, вот будет мне сорок, я тоже надену для тебя скучную одежду, тащись сколько угодно…

Я не смог сдержать ухмылки в пол-лица, но пигалица этого не увидит.

* * *

С переговорами не клеилось. Представители сидели передо мной и в пятый раз вносили правки в договор аренды.

- Нам нужно ваше кафе. Мы его полностью арендуем и переоборудуем под ресторан элит-класса. Ярмарки по выходным придется прекратить. Внизу будет стоять наша охрана, и служба безопасности требует закрыть все выходы, кроме центрального.

- С этим не согласится служба противопожарного надзора.

- Урегулируйте этот вопрос. Мы бы хотели, чтобы все вопросы с проверяющими и контролирующими органами решали вы.

- Как удобно, - протянул я, пытаясь в очередной раз просчитать, во что мне обойдется бодание по каждому пункту их условий и стоимость уступок. – Что-то еще?

- Да. Вы так и не отредактировали пункты по авансу и обеспечительному взносу.

- Не отредактировал, потому что предупредил, что это ключевые и обязательные пункты договора.

- Максим Дени-и-исович! – неприятно протянул второй представитель, который, как я заметил, вступал в разговор, когда необходимо было напомнить с насколько «жирным» арендатором я имею дело. – Мы же с вами деловые люди! В бизнесе не так просто изъять деньги из оборота. А вы сразу запрашиваете двойную сумму. Это же не шаурмичную у вокзала арендовать, это сразу полмиллиона зелени вывести и похоронить.

- Эм… Вы считаете, что если я распорядитель недвижимости, то деньги арендаторов я вкладываю в ритуальные службы? Или намекаете, что закапываю в прямом смысле – еду с лопатой в лес и хороню?

Сука, как меня начинал подбешивать этот договор! Даже сейчас, осадив одного из представителей, я заметил, как первый саданул его ногой под столом, а уже потом заговорил со мной:

- Руководство затребовало с меня смету ваших планов на внесенный аванс и обеспечительный платеж, потому что если вы действительно просто оставите средства на депозите, без вложения в бизнес, мы готовы разместить ваши деньги в оборот под большие проценты лично вам…

- Помните, с какой суммы мы начинали торг? Один миллион евро. Сейчас в договоре осталась половина суммы. Я уже увеличил свои риски на пятьдесят процентов, больше рисковать нет смысла.

Страницы: «« « 345678910 » ... »»