Тайная свадьба Беверли Джо

Глава 19

Когда Кристиан и Барлиман въехали в переулок, земля заглушила стук копыт, но это обычное дело. Он не узнал резкий запах, пока не подъехал к узкому дому, от которого остался лишь обгорелый остов. Кристиан молча смотрел на него, потом окликнул шедшего мимо парня:

– Что здесь случилось?

Парень взглянул на дом:

– Сгорел дотла, правда?

Кристиан старался сохранять терпение.

– Когда?

– Позавчера, сэр. Это дом Фроггатов, сэр. Принадлежал тем, кто владеет мастерскими по соседству.

– Кто-нибудь пострадал? – Это главный вопрос.

– Нет, сэр, насколько я слышал.

Большего парень не знал, Кристиан дал ему пенни.

– Силкоки? – спросил Барлиман.

– Удивительное совпадение, не так ли? Я должен найти Доркас.

– Да, сэр.

– Мастерские, кажется, не работают.

– Из-за дыма, сэр?

– Возможно. Где бы узнать подробнее?

В тот момент в переулок въехала двуколка, в ней сидел седой мужчина, второй, помоложе, сидел на козлах. Оба хмуро посмотрели на Кристиана и Барлимана, остановились перед домом и вышли. Все их внимание сосредоточилось на доме.

Кристиан спешился и подошел к ним.

– Прошу извинить, господа, вы знаете, что здесь случилось? – Оба повернулись к нему. Не успели они ответить, как он сказал: – Понятно, что дом сгорел. Но по какой причине?

– В том-то и вопрос, сэр, – сказал пожилой мужчина с местным акцентом. – Пожары случаются. Но тут не было никакой причины, и сгорел дом удивительно быстро.

– Поджог? Кто это мог сделать?

Младший пристально смотрел на Кристиана. Он был модно одет, в нем чувствовалась значительность, которой недоставало старшему.

– Вы, сэр, должно быть, тот самый мистер Грандистон, который приезжал сюда несколько дней назад и уехал в гневе, – внушительно сказал он.

Рука Кристиана легла на эфес шпаги. Но он увидел, что его собеседник не вооружен, к тому же его замечание вполне разумно.

– Да, это я, – коротко сказал Кристиан. – Я искал миссис Хилл, которая когда-то была Доркас Фроггат, и мне сообщили, что ее нет дома. Леди, с которой я говорил, миссис Спенсер, оказалась бесполезной, и, признаюсь, я действительно разозлился. Я сожалею об этом. Разумеется, я сюда не возвращался и пожара не устраивал. Если вам нужны доказательства, то вчера я ехал из Йорка в Донкастер и, несомненно, найду тех, кто может это подтвердить.

Младший, прищурившись, посмотрел на Барлимана, но старший сказал:

– Довольно, Генри. Я Сэмьюэл Скеллоу, сэр, а это мой сын. Мы владеем компанией вместе с миссис Хилл. Позвольте поинтересоваться, какое у вас к ней дело?

– Мне нужно выяснить некоторые обстоятельства ее замужества десятилетней давности. Юридические вопросы.

– А-а… – протянул младший, но, как и отец, воздержатся от дальнейших комментариев.

– Вы знаете, где сейчас миссис Хилл? – спросил Кристиан. – В ее интересах встретиться со мной.

– Наследственное дело? – Старший Скеллоу смерил Кристиана взглядом. – Деньги ей не нужны, мистер Грандистон, но в любом случае мы не знаем, где она. Лучше вам оставить ей письмо. Уверяю вас, я передам его при первой же возможности.

– Вы не сообщили ей, что ее дом сгорел дотла? – вежливо спросил Кристиан.

– Нет, как я сказал, сэр, мы не знаем, где она.

– Вы уверены, что она не погибла в огне? – Кристиан уставился на почерневшее здание с зияющими провалами окон. Тяжелый запах дыма и гари витал в воздухе.

– Совершенно уверены, сэр, – ответил младший Скеллоу. – Слава Богу, никто не пострадал.

– Включая миссис Спенсер?

– Ее здесь не было.

– Где миссис Спенсер? – спросил Кристиан. – Возможно, она сможет помочь мне.

– Не уверен, сэр, – сказал Сэм Скеллоу. Неудивительно, что Скеллоу так сдержанны, ведь он вел себя здесь ужасно. Вероятно, миссис Спенсер прибежала к ним в слезах.

Кристиан снова посмотрел на дом, задаваясь вопросом, поможет ли делу, если он сообщит этим людям, что Доркас Хилл – его жена, но он назвался другим имеем. Целую вечность придется доказывать, что это титул, а сейчас необходимо срочно найти Силкоков.

– Спасибо, джентльмены. Я оставлю записку.

Вернувшись к лошади, он достал из седельной сумки бумагу и карандаш. Вряд ли это будет изящное послание. Он просто написал, чтобы миссис Хилл срочно связалась с поверенным семьи Хиллов, и сообщил адрес главного лондонского адвоката Торна.

Свернув письмо, Кристиан отдал его пожилому мужчине. Потом вспомнил о Силкоках.

– Здесь не было ничего подозрительного?

– Мм… было кое-что, сэр, – сказал старший Скеллоу. – Бекки, молодая служанка, говорит, что видела на улице пару, разглядывающую этот дом. Она вытирала пыль наверху и увидела их, но они ее не заметили. Представительная пара, по ее словам. Но здесь не бывает праздных зевак, сэр. «Фроггат и Скеллоу» – это не красивая церковь или что-нибудь в этом роде.

– Да, – согласился Кристиан.

Силкоки были здесь.

Они не спрашивали об Абигейл или Доркас Фроггат. Они приехали сюда, составили план и возвратились ночью, чтобы сжечь.

Сила собственного гнева изумила Кристиана, но Доркас – его жена. Любое оскорбление, нанесенное ей, оскорбляло и его. И у него было ощущение… Такое ощущение, что жертвой должна была стать Кэт Хантер.

Он помнил, как разъяренные Силкоки преследовали ее, увеличивали награду за поимку, но Доркас и Кэт – две женщины, которые по-разному оскорбили Силкоков с разницей в десять лет.

Младший Скеллоу нарушил молчание:

– Вы думаете, что пара могла иметь к этому отношение, сэр? Но почему?

Кристиан не имел здравого объяснения и, кроме того, не хотел, чтобы этими злодеями занялись Скеллоу или закон. Силкоки теперь его личные враги, и он сам ими займется.

– Это могло быть делом рук конкурентов? – сменил он тему.

Сэмьюэл Скеллоу ответил с полной уверенностью, но, как ни странно, на скверном французском языке:

– Преуспеть через честность. Это наш девиз.

Попрощавшись, Кристиан с Барлиманом уехали.

– Скверное дело, сэр.

– Очень. Нужно как можно скорее найти этих Силкоков.

Они направились сначала в «Ангел», но там об американцах не знали. Кристиан и Барлиман, расставшись, объезжали городские гостиницы.

Барлиман взял след в «Голове борова».

– Провели тут две ночи, сэр, и вчера утром каретой уехали в Лондон, – доложил он Кристиану.

– В Лондон? Они выяснили, что Доркас там? При дворе она была бы лягушкой среди роз.

– В Лондоне множество мест и кроме Сент-Джеймсского дворца, сэр.

– Верно. У нее там могут быть родственники. Черт побери, досадно будет узнать, что она все время была в Лондоне.

Барлиман мудро воздержался от комментариев.

– Следуем за Силкоками, сэр, или наведем справки здесь?

– И то и другое. Я отправлюсь в Лондон за Силкоками. А ты здесь узнай все, что можно, особенно связи Доркас в Лондоне. Шли любую полезную информацию на адрес Иторна. Возвращайся самое позднее через три дня.

– Следите за своим нравом, сэр. Вы не можете просто так убить их.

– Я должен ждать, пока они убьют мою жену?

Кристиан пошел за билетом на первую же карету в Лондон.

Глава 20

Маркиз ехал быстро, но путь до его лондонского дома занял целых два дня, тем более что он остался на ночь у графа Хантерсдауна, чтобы встретиться с местными джентльменами и обсудить политические вопросы.

Каро была поражена, узнав, что леди Хантерсдаун не только итальянка, но и внебрачная дочь маркиза. Должно быть, он был очень молод, когда она появилась на свет, но не моложе бедного Джека Хилла. Графиня была три месяца замужем и беременна.

Они ужинали в будуаре Петры, оставив джентльменов их делам, и быстро подружились. Но до откровенности не дошли. Каро чувствовала, что Петра, рассказывая о путешествии из Италии в Англию, к отцу, о многом умалчивает.

Лорд Ротгар самым кратким образом объяснил присутствие Каро, за что она была благодарна. Он сказал, что она едет в Лондон навестить Диану и выяснить некоторые обстоятельства своего первого брака, которые задерживают заключение второго. Ее черная одежда – это результат неудачного столкновения ее дорожного сундука и телеги с навозом.

Лорд и леди Хантерсдаун смотрели недоверчиво, но вопросов не задавали.

Петра охотно снабдила гостью необходимым. Каро была рада, что не появится в Лондоне неказистой вдовой.

– Мой ребенок родится через несколько месяцев после Дианиного, – с чудесным акцентом сказала Петра, разливая ароматный кофе, – что даст обществу повод поговорить.

– Вас это не беспокоит? – спросила Каро.

– О нет. Я нахожу это весьма забавным!

– Кофе замечательный.

– Само собой разумеется. Что объединяет меня с отцом и мужем, так это любовь к превосходному кофе. Эта ужасная Фаулер была бы решительно недовольна.

– Кофе? Я не знала, что она и это не одобряет.

– Она все не одобряет! – с красноречивым жестом сказала Петра. – Она использует мое существование как пример неестественного зла аристократии. Робин хотел убить ее, но отец говорит, что от этого будет больше вреда, чем пользы, и с нею нужно разобраться другим способом.

Каро чуть пожалела леди Фаулер.

– Ваш муж на самом деле не убил бы эту женщину?

– Вероятно, нет. Но разве он не убил бы мужчину, который сказал бы то же самое? Не будь я беременна, я бы ее вызвала. Я в бешенстве, что он отдал ей тысячу гиней.

Каро ничего не понимала.

– Ваш муж дал тысячу гиней «Фонду моральных реформ лондонского общества» леди Фаулер? Женщине, которую он хотел убить?

– Не начни она клеветать, он бы не захотел ее убить. Он дал ей деньги из-за глупейшего пари. Нет, не совсем пари. Из-за глупой клятвы не жениться, пока им не стукнет тридцать. Он и два друга. Они так серьезно к этому отнеслись, что установили штраф в тысячу гиней, который надо отдать на самое нестоящее дело. Бедный Робин был так расстроен, что остальные позволили ему сделать это анонимно.

– Как… странно, – сказала Каро в полной растерянности. – Но фонд леди Фаулер недостойным делом ведь не назовешь?

– Для трех молодых повес это было именно так.

– Вы не возражаете, что… ваш муж – повеса? – Каро нужно было это узнать.

– Теперь он не повеса, – с некоторым удивлением ответила Петра.

Каро хотела спросить, как Петра в этом убедилась, но видела пару вместе, между ними была ощутимая связь.

– Многие повесы меняются, когда женятся?

– Если они женятся по любви, да, – с уверенностью сказала Петра.

– Надеюсь, это правда. – Чтобы скрыть свой интерес, Каро добавила: – Для вашего спокойствия.

Темные глаза Петры вспыхнули.

– Вы намекаете, что Робин мне неверен?!

– Нет-нет, конечно, нет.

Петра продолжала хмуриться, потом улыбнулась:

– Простите, такой уж у меня характер. Так кто ваш возлюбленный?

– Я не знаю, – сказала Каро, подразумевая многое.

– Вы не знаете, влюблены ли вы?

– Возможно, и так.

Петра усмехнулась:

– Влюблены. Я знаю. Расскажите мне о нем.

Каро попалась в ловушку, но ей хотелось поговорить о Кристиане, хотя бы неопределенно.

– Он очень сильный, отважный и смелый, но я не уверена, что могу доверить ему свое сердце.

– Если не любовь, то что вы чувствуете? – спросила Петра.

– Он перевернул мою жизнь вверх дном.

– О, это превосходно! Так было с Робином. Но я тоже перевернула его жизнь. Вы сделали это?

– Да, определенно.

– Замечательно. Одобряю. Вы должны испытать его.

– Бывают случаи, когда мудрее этого не делать, – твердо сказала Каро.

– И бывают люди, которые считают себя мудрыми, и несчастны до могилы.

Разговор перешел на другие темы, Петра искренне интересовалась жизнью Каро в Йоркшире. Однако на следующее утро, когда с рассветом лорд Ротгар собрался уезжать, она повторила, что Каро нужно больше узнать о своем джентльмене.

– И вы должны написать! – настаивала она. – Я хочу знать все, что происходит в Лондоне. Все.

Когда карета покатила к Лондону, Каро внезапно вспомнила слова Кристиана, что истинная дружба может возникнуть в один миг, как и истинная любовь. Так произошло между ней и Петрой. Но когда она встретится с графиней Хантерсдаун снова?

Первый взгляд на город не сулил ничего многообещающего.

– Там темный туман впереди. Что-то горит?

Маркиз поднял глаза.

– Уголь в очагах, – сказал он. – Удобное топливо, но грязное. Боюсь, Англия со временем почернеет от сажи.

Каррадерз убрал бумаги, да и лорд Ротгар, казалось, готов поговорить.

– Лондон – монстр, – сказал он, – каждый день в него вливаются новые люди. Если бы Лондон грелся древесиной, в Англии скоро ни одного дерева не осталось бы. Провинция все больше работает на его нужды, ежедневно в Лондон везут зерно, фрукты, овощи, мясо. Город – неестественное создание, душащее само себя.

– Тогда почему люди сюда приезжают? – спросила Каро, вглядываясь в окно кареты.

– Ради работы и возможности возвыситься.

– Но почему богатые живут здесь?

– Поскольку это – самое захватывающее место в мире. Здесь король и правительство, а значит – власть и возможности. Вероятность прибыли и эффективных перемен. Иностранные правительства всего мира имеют здесь посольства и консульства, тут неимоверное количество художников и ученых. Любой, кто что-то собой представляет, оказывается здесь. Найдите время насладиться этим, миссис Хилл, и вы будете вознаграждены. Но для сохранения душевного равновесия живите в другом месте.

– А вы? – осмелилась спросить она.

– Не столько, сколько хотел бы, но столько, сколько могу.

– Какая удача, что меня не интересует жизнь в Лондоне.

– Есть опасность, что вы, как Персефона, встретите своего Плутона.

– Мужчину, который увлечет меня в свое темное царство?

– Мужчину, который соблазнит вac остаться в закопченном Лондоне.

– Не думаю, что Плутон соблазнял, милорд.

– Он соблазнил Персефону съесть гранат.

– Так появилась зима. – Каро улыбнулась. – Так вот почему богатые и могущественные возвращаются в Лондон на зимние месяцы, а весной едут в провинцию?

– Ах, вы знаете нашу тайну. Все мы едим гранаты.

– Я буду очень осторожна с едой.

– И с джентльменами, с которыми развлекаетесь.

– Я не имею никакого намерения развлекаться, – сказала Каро.

– Как, подозреваю, и Персефона. Вы не имеете ни малейшего искушения добиться знатного лорда?

– Я стараюсь не соблазняться невозможным, милорд.

– Какое самоограничение. Как я понимаю, вы богаты.

– По меркам Йоркшира.

– Сомневаюсь, что стандарты слишком отличаются. Но если мы посмотрим на север, есть герцог Бриджуотер, он холост и постоянно в поисках денег для своих каналов и акведуков.

У Каро появилось неприятное подозрение. Маркиз планирует женить какого-нибудь своего друга на ее деньгах?

– Полагаю, я буду счастливее, выйдя замуж за человека своего круга, сэр.

– Ножовщика из Халламшира?

Ее поразило, что он знает старое название этой части Йоркшира.

– Просто за кого-то из Халламшира.

– Посмотрим.

Каро снова принялась разглядывать из окна город, задаваясь вопросом, не спешит ли она в западню.

Скоро они уже ехали вдоль высоких длинных зданий, минуя улицу за улицей. Столько людей в одном месте она и вообразить не могла.

Они въехали на огромную площадь, окруженную величественными зданиями, и, обогнув парк в центре, направились к особняку. Он отстоял от соседей и был окружен высокой металлической оградой. Большие ворота приветственно распахнулись.

Это был городской дом лорда Ротгара. В таком большом доме Каро в жизни не бывала.

По великолепной лестнице спускалась Диана Аррадейл, ее живот говорил о растущем ребенке.

Она не смотрела ни на кого, кроме мужа, и, взяв за руки, приветствовала его. Какое-то мгновение он тоже не обращал ни на кого внимания, но потом сказал:

– Я привез гостью, дорогая.

Диана изумленно повернулась:

– Каро! Как чудесно! Но почему? Как?