Тайная свадьба Беверли Джо

Глава 21

У ворот фамильного дома в Ройл-Чарт Кристиану пришлось назваться, что смутило привратника и расстроило его самого. Дело главным образом в том, что он не в мундире.

Он задержался в Лондоне, только чтобы дать Торну полный отчет о своих расследованиях и попросить его приютить кошку с котятами.

Кристиану пришлось рассказать и о Кэт, чтобы объяснить странное поведение Силкоков в Донкастере, но сильнее всего его беспокоила судьба Доркас. Люди Торна разыщут Силкоков и Доркас, если она в Лондоне.

Торн уже кое-что выяснил. Бизнес Фроггатов хорошо известен и уважаем среди тех, кто имеет дело со шпагами и другими клинками, а также с пружинами, которые все больше требуются для часовых механизмов. Компания теперь называется «Фроггат и Скеллоу», и руководит ею Скеллоу. Те, кто разбирался в подобных делах, полагали, что дело приносит владельцам значительный доход.

Кристиан пытался припомнить детали дома. Ройл-Чарт куда больше Рейзби-Мэнора, так что все семейство легко помещалось здесь, но относящееся к эпохе Якова I здание представляло такой лабиринт комнат и коридоров, что в предыдущие визиты Кристиан часто в них терялся и его спасал кто-нибудь из младших братьев.

Ужасно неудобно, особенно потому, что он часто путал их.

Когда он отправился в Канаду, Кит, Мэтт и Марк были младенцами, а Лук, Джек и Бен еще не родились. Кристиан встревожился, когда его лошадь повернула налево. На дороге оказалась выбоина, так что он похвалил Бака за инициативу. Дорога не лучше, чем во времена его последнего визита.

Повернув, Кристиан впервые ясно увидел дом. Построенный из камня медового цвета, он выглядел теплым даже в пасмурный день. Вспомнив серые камни и тяжелые тучи Йоркшира, Кристиан вздрогнул.

«Доркас, Доркас, лучше бы мне никогда не знать тебя».

Дикие вопли и стук копыт пробудили его армейские инстинкты. Сжав ногами бока Бака, Кристиан потянулся к шпаге.

Которой при нем не было.

Возясь с висевшей у седла кобурой, он вернулся к реальности и увидел, что к нему мчатся на пони четверо мальчишек, размахивая деревянными мечами.

– Стой! – крикнул вожак, останавливаясь. – Что у вас за дело?!

– Бейте в барабаны, – усмехнулся Кристиан, отчаянно пытаясь сообразить, кто есть кто.

– Кристиан! – закричал Марк. – Почему ты не в форме?

– Я в отпуске.

– Ты надолго? – спросил розовощекий Джек, подгоняя своего пони прямо к Баку, который удивленно повернул голову.

– Не очень, – ответил Кристиан, все больше мучаясь виной и злясь на себя.

– Мы хотим, чтобы ты остался, – сказал Мэтт. – И родители тоже, ты же знаешь.

Кристиан чуть было не завел речь о военном долге и чести служения королю, но сейчас не время и не место. Неловкую тишину нарушил Марк.

– Мы поедем вперед и объявим о твоем приезде! – Повернувшись, он подкрепил свои слова делом.

Мэтт кинулся за ним и в конце концов занял лидерскую позицию. Лук последовал за братьями, снова подняв деревянный меч.

Джек остался и смотрел на него, задрав голову.

– Конвойная служба? – спросил Кристиан.

Мальчик кивнул.

– У тебя шея разболится. Хочешь ехать со мной?

Глаза мальчика загорелись, он спрыгнул с пони.

– Свяжи поводья, чтобы пони в них не запутался, – напомнил Джеку Кристиан, потом поднял его и усадил перед собой. – Нападем на крепость?

Джек кивнул. Кристиан галопом помчался к дому, издав воинственный клич. Джек вторил ему, пока они не достигли распахнутых дверей, из которых на крыльцо высыпали родственники.

Кристиан эффектно поднял на дыбы Бака.

– Приветствую вас, благородные и доблестные Хиллы! – Он взмахнул воображаемой шпагой, опустил лошадь и поставил смеющегося Джека на землю.

– Кристиан Хилл, ты мог убить ребенка! – объявила его мать, но ее глаза сияли как звезды, а круглое лицо расплылось в улыбке.

Сердце кольнуло от такой любви. Кристиан спешился, отдал поводья конюху и обнял мать.

– Джек был зачинщиком, – возразил он.

– Ты внушаешь мальчикам странные мысли об армии, – толкнула его мать.

Она была на добрый фут ниже его и круглая. Он не мог удержаться от мысли, не свидетельство ли это очередного Хилла. Он видел, что мать, в свою очередь, рассматривает его, с надеждой глядя на гражданский костюм.

– Только в увольнение. Возможна хорошая карьера, мама, к тому же мужчинам нужно занятие.

– Тогда я молюсь за мир.

– Аминь.

Кристиан повернулся обнять отца, который был лишь немного ниже, но тоже круглый и с таким животом, будто сам собирался произвести на свет нового Хилла.

Отец говорил о каких-то интригующих находках на фамильном генеалогическом древе, мать объявила слугам, что приехал Грандистон и его комнату нужно привести в порядок, братья сражались за его внимание, три молодые женщины стояли поодаль. Джек, завладев рукой Кристиана, крепко в нее вцепился.

Надо радоваться, решил Кристиан, что две его сестры уже замужем и живут отдельно, но и они производили на свет новые листочки на генеалогическом древе Хиллов.

Мягко высвободив руку, он взъерошил волосы Джека, поприветствовал сестер и со словами «Я должен привести себя в порядок» сбежал.

Слава Богу, он сумел найти свою комнату без посторонней помощи. Смешно иметь здесь собственную комнату, тем более что она соседствует со спальней родителей. Они, однако, и слушать ничего не хотели.

Окна выходили на сады, пастбища и речку. Говорят, здесь хорошая рыбалка. Он не пробовал, но, наверное, придется. Младшие братья потянут, в этом он не сомневался.

Если только отец не откажет ему от дома, услышав о невероятной свадьбе. Трудно вообразить такую резкую реакцию, но новость будет ударом хотя бы потому, что он так долго держал ее в секрете.

Глава 22

Два часа спустя после прибытия в Маллорен-Хаус Каро пригласили поужинать с хозяевами дома.

Маркиз и Диана ждали ее в маленькой комнате. За столом могло поместиться восемь человек, но он был накрыт на троих.

Диана позвонила, слуги принесли блюда, разлили суп. Когда они вышли, Каро и хозяева дома заняли свои места.

– Думаю, будет лучше, если вы сами расскажете свою историю Диане, – сказал лорд Ротгар.

Каро подчинилась, маркиз и Диана изредка прерывали ее повествование вопросами. Диана, казалось, внимательно слушала, но однажды озадаченно взглянула на мужа. Она обнаружила в рассказе упущения?

– Что скажешь, дорогая? – в конце поинтересовался Ротгар.

– Неприятное положение, – сказала Диана. – Нужно сначала выяснить, жив ли этот Хилл. Если он жив, надо узнать, законен ли этот брак. Если да, то как его расторгнуть.

– Согласен. Однако первое куда легче третьего.

– Хилла нет в живых, – заявила Каро.

– Вы не можете быть в этом уверены, Каро, – сказала Диана. – Неразумно обманывать себя.

Каро хотела было возразить, но Диана позвонила в колокольчик, и появившиеся слуги заменили тарелки. Они появлялись и исчезали с волшебной стремительностью.

Как только они ушли, Каро взорвалась:

– Меня не заставят жить в браке против моего желания. Не заставят!

Лорд Ротгар положил себе кусочек ветчины.

– Вас уже заставили. Отсюда и все ваши проблемы. Но по крайней мере можно будет получить a mensa et thoro.

– Что это означает, милорд? – сдерживая раздражение, спросила Каро.

– Разлучение от стола и ложа, как говорят юристы. Ваш муж не сможет принудить вас жить с ним, его власть над вами и вашей собственностью будет ограничена. Дальше этого в нарушении священных обязательств церковный суд обычно не заходит.

– В моем браке не было ничего священного.

Диана и маркиз промолчали.

Взяв себя в руки, Каро положила себе тушеного сельдерея.

– Но я буду все еще замужем, – сказала она.

– Да.

– И следовательно, не смогу выйти замуж за другого.

– Да.

– Тогда я буду добиваться развода.

Ротгар снова наполнил бокал Каро.

– Редкое дело, дорогое…

– У меня есть деньги.

– …и труднодостижимое, особенно для женщины. Обычно мужчина получает развод на основании прелюбодеяния.

– Прелюбодеяние мужчины вообще не считается грехом, – отрезала Каро и закрыла глаза. – Простите. Вы в моих бедах не виноваты. – Она занялась ветчиной. Воспоминания о Кристиане промелькнули у нее в голове. – Если я должна совершить прелюбодеяние…

Маркиз и Диана, казалось, были удивлены, но не шокированы.

– Ваш муж должен будет предъявить иск, – сказал Ротгар. – Кроме того, развод из-за супружеской неверности погубит вашу репутацию. Многие мужчины раздумают жениться на вас.

– Тогда будем считать, что Джек Хилл умер, как сообщалось, – заявила Каро. – Мне крайне неприятно этого желать, но это самый легкий путь к свободе.

Диана коснулась руки Каро.

– Мы выясним это завтра и решим, как лучше поступить.

– Все возможно, – чуть улыбнулся маркиз, – но на завтра могу только обещать выяснить, погиб ли Хилл на службе короне, а если нет, то служит ли он до сих пор в армии. Если он оставил армию, то потребуется больше времени, чтобы узнать его нынешнюю ситуацию и местонахождение.

– Я не могу жить в неведении, – возразила Каро.

– Да, – согласился маркиз.

Каро смотрела в пространство. Потребовались усилия, чтобы произнести имя.

– Грандистон. Он должен знать.

Лорд Ротгар улыбнулся. Странная это была улыбка, словно он смаковал что-то.

– Да, видимо, должен.

– Вы можете его найти?

Каро помнила, что умолчала о том, что Кристиан в гвардии. Могла ли она это сказать, не опасаясь, что лорд Ротгар заподозрит в ее истории нечто большее? По ее словам, она встретилась с Грандистоном единственный раз, в Фроггат-лейн, изображая служанку.

– Полагаю, что могу, – подтвердил маркиз, и она успокоила этим свою совесть.

– Но вы, вероятно, пробудете здесь несколько дней, Каро, – сказала Диана. – Признаюсь в своем эгоизме, я в восторге. С удовольствием покажу вам Лондон.

– Мне нужно быть осторожной, чтобы не встретить знакомых, иначе миссис Грив будет разоблачена.

– В Лондоне сейчас мало людей, – уверила ее Диана. – Только те, кто близко связан с кабинетом министров и двором. Если вы с такими знакомы…

– Только с вами, – сказала Каро.

– Тогда все будет хорошо, – заявила Диана с удивительной жизнерадостностью.

* * *

Позже, уже в постели, Диана спросила:

– Этот Грандистон, конечно, лорд Грандистон и, следовательно, Хилл?

– Крайне странно, если это окажется не так, – согласился муж, целуя ее.

– Тот самый Хилл?

– Я уверен, что его зовут Кристиан, а не Джек, он в армии и, кажется, служит в колониях.

– Но если он женился на Каро, почему он игнорировал вопрос все эти годы?

– А она почему этим не интересовалась?

– Потому что считала его мертвым.

– Возможно, он верил в то же самое. Зато я не мертвый.

– Я это чувствую, – сказала Диана. – Видишь, какой живительной оказалась поездка в Йоркшир?

– Тихо, или весь юг бросится на север. О, младенец активен.

– Я тоже. – Диана с восхищением шевельнулась. – Грандистон должен знать, что его жена жива.

– Особенно потому, что он, как предполагается, ухаживает за леди Джессинем.

– О!

– Точно, – улыбнулся он и переключил внимание на ее грудь.

Гораздо позже он сказал:

– Нельзя удержаться от мысли, что миссис Хилл была бы более подходящей женой.

– Чем я? – недоверчиво спросила Диана.

Ротгар усмехнулся:

– Ты так легко теряешь нить беседы, любовь моя. Чем леди Джессинем.

– Ну, в качестве жены лучше ее почти любая. Но леди Джессинем красива. Многие мужчины ценят это.

– Многие мужчины… – маркиз подбирал слово, – ее имеют.

– Действительно!

– Включая Иторна до недавнего времени.

– Близкий друг Грандистона, – сказала Диана, скользя рукой по любимому знакомому телу.

– Они названые братья. С десяти лет он жил с Иторном.

– Еще хуже. Ты, конечно же, выяснил все подробности об Иторне, когда Петра вышла замуж за Робина.

– Робин – кузен Иторна и третий в веселой компании гуляк, – согласился Ротгар. – Иторн, Грандистон, Хантерсдаун.

– Боже, помоги нам всем. Брак Каро стал нашим семейным делом.

– Так и было с самого начала. Потому что это тебя заботит, а любая твоя забота – моя забота.

– И любой враг. – Диана повернулась к мужу. – Если Грандистон желает Каро зла, он мой враг.

– И любой враг Грандистона – противник Иторна и Робина.

– И Петра окажется между мужем и отцом.

– Чего нельзя допустить.

– Но что мы можем сделать? – спросила Диана. – Ты не думаешь, что нужно сообщить Каро о наших подозрениях?

– Я хочу сначала выяснить правду об их отношениях.

– Их нет, кроме краткой встречи в Шеффилде.

– Возможно, и так.

– Почему ты подозреваешь иное?

– Я провел с ней больше времени, чем ты, любимая, и кое-что вызывает у меня предположения о более тесной связи. Последовательность событий, которые она изложила, не совсем убедительна.

Диана нахмурилась в темноте:

– Ты хочешь, чтобы я выведала у нее правду?

– Пока нет. У большинства людей правда просачивается наружу в обычной дневной рутине.

Все еще хмурясь, Диана кивнула.

– Если они юридически женаты, нет никакого способа освободить ее.

– Грандистон один из самых очаровательных мужчин в Лондоне.

– И слишком этим наслаждается.

– Ты имеешь что-нибудь против удовольствий? – Ротгар поцеловал ее.

Диана смаковала его поцелуй, потом отстранилась от мужа.

– Я в них умеренна.

– В самом деле?

– Завтра я должна быть в состоянии гулять, и я тревожусь за Каро. Я не уверена, что правильно утаивать от нее информацию.

– Доверяй мне, дорогая.

– Я всегда тебе доверяю, и ты это знаешь. Но Каро заслуживает счастья. Я всегда чувствовала, что она живет скованно, и теперь, больше зная о ее браке, понимаю почему. Она сильная, добрая, щедрая женщина и заслуживает совершенного мужа, а не подобного Грандистону.

– Он герой войны, красивый, умеет доставить удовольствие женщинам и вообще хороший и благородный человек.

– Но неисправимый повеса, – сказала Диана. – Что делает его соблазнительное обаяние особенно опасным. Если Каро заставят жить в браке, она влюбится в Грандистона, а он в конце концов разобьет ей сердце. Я знаю, что разобьет.

– Развод был бы лучше?

– Нет, но… Я хочу для нее счастья. Совершенного, полного счастья.

– Ты неизлечимо романтична.

– А почему нет? Ведь есть же мы.

Глава 23

Кристиан вышел из комнаты и увидел сидящего на полу Джека. Лицо мальчика сияло, он проворно поднялся.

– Я думал, что понадобится проводить тебя в столовую.

Кристиан спрятал улыбку:

– Какой ты заботливый. Спасибо.

Джек засиял еще сильнее.

– Дом огромный! – объявил Джек и с опасной скоростью припустился вниз по лестнице. Если парень руку сломает или еще что похуже, это будет плохим началом вечера. – Мы можем играть в прятки и порой целую вечность друг друга ищем! Тут есть, где спрятаться, и мы еще не все тайники разведали.

– Удача для семьи. – Кристиан был рад, что они с Джеком добрались в холл без происшествий.

– Держу пари, что Кит просто позеленел оттого, что пришлось отправиться в школу. Не знаю, почему ты не живешь здесь, Кристиан. Ты наследник.

Не успев придумать ответ, Кристиан задохнулся: братья мчались вниз по лестнице или съезжали по перилам, с акробатической ловкостью вставая внизу на ноги. Это действительно напоминало забаву. Маргарет спустилась за ними, держа за руку Бена, и нестрого выговаривала за такое поведение. Она здесь за гувернантку? Это несправедливо. Следом появились другие сестры, родители вышли из кабинета отца.

О-хо-хо. Если родители были вместе в этом святилище, значит, они обсуждали серьезные вопросы.

Родственники увлекли Кристиана в столовую ужинать. Огромная комната вместила всех, хотя изначально, конечно, не предназначалась для такого многочисленного собрания.

Отец сел в одном конце стола, мать – напротив, Бена устроили справа от нее, положив на стул обитый мягкой материей ящик. Кристиан знал свое место – по левую руку от отца. Справа от графа дети усаживались по очереди, сегодня вечером это место с гордостью и трепетом занял Лук.

Эта традиция зародилась давно, тогда, кроме Кристиана, было только пять детей и самые младшие были малышами или младенцами. Его очередь приходила часто. Когда привозили сюда Торна, то и тот иногда оказывался по правую руку от сэра Джеймса Хилла, рассказывая о своих недавних приключениях и получая мягкие советы.

Слуги разлили суп, но прежде чем все начали есть, Лук прочел молитву. Он с сознанием долга благодарил Бога за пищу и многочисленные благодеяния, за родителей и семью, а потом добавил:

– И за то, что Кристиан дома.

– Аминь, – хором отозвались все. Смешно, но Кристиан едва не прослезился.