Причал моей осени. Балансируя на краю Карпинская Настасья

- Может, что-то необходимо?

- Нет спасибо, – Оксана переключилась на персонал, а я обратил внимание на пробегавшую мимо Валерию, выглядела она уже гораздо лучше, свежее, и улыбка у нее оказывается шикарная, вон как посетителям улыбается, отвечая на их вопросы, пожилой мужчина от ее улыбки сам засиял как начищенный самовар.

Убедившись, что все идет в рабочем режиме, без авралов и проблем, вернулся в кабинет и снова занялся документами. Своей работы до хрена так еще и Тим по сервису скинул целую кипу. Освободился я только к двенадцати часам и, размяв затекшую от долго сидения шею, захлопнул ноутбук и засобирался домой.

На парковке почти не осталось машин, такси подъезжали и уезжали, забирая очередных подвыпивших и веселых посетителей, а я, закурив, остановился у своей машины, набирая Тиму сообщение, чтобы заглянул в рест с утра, и уже собирался сесть за руль, когда со стороны заднего входа раздался женский крик. Заставляя, на секунду остановится. Крик повторился и я, захлопнув приоткрытую ранее дверь машины, отбросив в сторону недокуренную сигарету, направился к зданию. Только конфликтов мне не хватало среди персонала.

Лера.

- Не подходи ко мне! – рыкнула я, пятясь от Данилова, понимая, что позади меня тупик с мусорными баками и бежать мне просто напросто не куда. Смена закончилась, Оксана выдала довольно крупную сумму чаевых, чему я конечно же, очень обрадовалась, и перекинув через плечо свою сумочку, несмотря на усталость преисполненная позитивом, вышла на улицу, совершенно не подозревая, что меня уже ждут.

- Что же ты такая пугливая, девочка моя. Я соскучился, пошли домой, – излишне нежный голос Данилова настораживал еще больше чем его появление. Потому что именно после подобных интонация обычно начинался самый настоящий п*здец.

- Вон пошел или я кричать буду, – рыкнула, в ответ, просчитывая как можно от него убежать, и понимая, что стоит мне дернуться в сторону двери ресторана, то он в считанные секунды меня перехватит, и я даже позвать на помощь никого не успею.

- Я понимаю, ты злишься на меня, я виноват перед тобой и я прошу прощения. Но не стоит так остро реагировать. Лер, я люблю тебя, – он говорил это вкрадчиво, излишне ласково с доверительными нотками, стараясь подкупить и заставить поверить, но надо быть полной дурой чтобы на это купиться, ударивший один раз ударит и второй, эту истину я видела собственными глазами и проверять ее еще и на своей шкуре не хотелось. Данилов снова сделал пару шагов приближаясь и я, отступая, больно ударилась плечом о мусорный бак, краем глаза замечая высокую хромированную ножку от стола со сломанным креплением, и недолго думая схватила ее, вскидывая на манер биты. Муженек мой взбледнул, не ожидая подобного с моей стороны, но виду не подал. Правильно, тварь впервые встретила от меня отпор и, учитывая, что я готова была обороняться до последнего, ему было чему удивляться. Я готова была к тому, что все могло сейчас завершиться фатально для одного из нас, реально уже просчитывая, куда я смогу ударить так чтобы наверняка.

- Если ты сейчас же не уйдешь, я тебе мозг по асфальту раскидаю, - руки нервно дрожали, меня всю колотило от страха, и от мысли что он, хоть еще раз посмеет до меня дотронуться. Но больше всего меня пугало еще и то, что в сознании навязчиво крутилась мысль «А что если он искренен, а что если он на самом деле решил все исправить и все будет хорошо» абсолютно поганая мысль.

- Лер, ты чего? Малышка моя.

- Я сказала, отойди! - заорала, так что голос сорвался, больно обжигая связки, и замахнулась, делая пару шагов вперед, Данилов в замешательстве отступил, видимо не рассчитывая на такой теплый прием своей сучьей персоны. Я за все время нашего брака ни разу не давала ему отпор, всегда старалась сгладить углы, а эта тварь лишь с каждым разом все больше наглела и пользовалась. Но сейчас я была загнана в угол в прямом и переносном значении этого слова.

Не зря мне когда-то знакомый, изучавший в то время уголовное право и криминологию сказал, что преступления совершенные женщинами отличаются особой жестокостью, а каждое восьмое и вовсе с элементами пыток и садизма. А с учетом того что в процентном соотношении бытовое насилие, либо насилие совершенное на бытовой почве в восьмидесяти пяти процентах случаев совершают именно женщины и только в семидесяти семи процентах мужчины, то это довольно весомый факт более жестокой природы женского пола. Тогда я отчаянно с ним спорила не в силах поверить сухой статистики, сейчас же я готова была лично поднять этот печальный процент. Но от отчаянного шага меня спасли, совершенно неожиданно, в момент, когда совершенно не ждешь уже никакой помощи.