Тайна ассистентки дракона Пашнина Ольга

Где это он видел лань в ботинках? Пить надо меньше. И что он завелся? Я вообще не могла понять, как реагировать, поэтому просто молча протянула ему ногу. Вестейн обиженно засопел, но быстро справился с креплением. Поставил меня на ноги, вручил в руки палки и отошел в сторону, а я с тоской посмотрела на выстроившихся цепочкой людей. Ну что же, вперед, в зимнее приключение!

Сначала всё и все шли довольно бодро. И я на лыжах, и остальные участники этого снежного безобразия. Мне даже начало казаться, что в лыжной прогулке нет ничего страшного, особенно если встать на лыжню где-нибудь в конце процессии таких же нелюбителей активного зимнего отдыха. Тогда можно ехать в своем ритме, не подгоняемой слишком резвыми сотоварищами.

Ветер дул в спину, придавая ускорение, снежок кружился и даже не всегда прилетал в лицо и под капюшон. Я катилась по проторенному маршруту, и все шло отлично, пока мы не вывернули на склон и не обнаружили, что вниз лыжи едут быстрее, чем вперед.

Отсюда открывался потрясающий вид на темнеющие внизу ели, на извилистую реку, лед на которой был похож на черный глянцевый мрамор, местами украшенный снежными переметами.

Здесь ехать стало сложнее. Лыжня разделилась на три или на четыре, снег был укатан до такой степени, что лыжи скользили особенно сильно и часто – в разные стороны. Ветер сменил направление и теперь мощными порывами дул в мой левый бок. Чтобы ехать прямо, приходилось прилагать много усилий. Снег летел в лицо, и я вспомнила, почему все это не люблю. Цепочка участников прогулки растянулась по всему склону. Истон, Вестейн и розовый комбинезон Дарины уже давно скрылись за возвышающимися впереди валунами. Среди невысоких сосен с кривыми стволами я видела группу поддержки Магнуса. Ребята держались вместе и ехали бодро, но не вырывались вперед, видимо, наслаждались открывающимися пейзажами.

Я же скреблась где-то в конце вереницы, среди безнадежно отстающих, и очень скоро осталась совсем одна. Горная тропа петляла между скалами и деревьями. Справа возвышалась практически отвесная стена, слева был склон – достаточно пологий, чтобы не именоваться обрывом, но уходящий далеко вниз, к реке.

Я устала, измучилась и очень хотела есть. Наверное, повернула бы назад, если бы уже не проделала такой длинный путь. Вдруг до конца маршрута осталось меньше, чем мы уже прошли, а я плохо запомнила дорогу и уеду на совсем крайний север? Эта мысль вызывала ужас и желание поплакать, поэтому вперед я двигалась исключительно на упрямстве. Хотелось добраться до финиша и высказать Вестейну, где именно я видела такую работу! Пусть увольняет, тяжело и грустно мне может быть и в родной деревне, но там хоть никто мозг не ковыряет и тетушки покормят.

Я даже не заметила, как из-за ближайшего валуна в мою сторону метнулась черная тень. Я вскрикнула и испуганно попятилась, едва устояв. Рванула бы прочь, но сделать это на лыжах было невозможно, а тень (оказавшаяся вполне себе человеческой и имеющей плоть) схватила меня за плечи.

– Говори, где твоя идиотская шиншилла?! – заорал незнакомый мужик и сильно встряхнул меня. Так, что из рук выпали лыжные палки. Одна покатилась по склону и исчезла где-то за снежными барханами.

– К-кто? – проблеяла я, оторопев настолько, что даже забыла, что нужно вырываться.

– Где твоя истеричная белка? В номере ее нет!

– Зачем вам Шуш… Шуша? – спросила я, чувствуя, как страх сворачивается в желудке холодным комком. Хоть бы кто-нибудь проехал мимо! И зачем им Шуша? Ни разу не слышала, что шиншиллячий мех настолько ценен, что за него могут пытаться убить.

– Где она? – снова рыкнул мужчина. На нем был серый лыжный костюм и такая же маска, поэтому я не могла разглядеть лицо.

– Да не знаю я! Она свободная шиншилла, где хочет, там и ходит! – Я дернулась сильнее, надеясь вырваться, но сделать это, стоя на разъезжающихся лыжах, было невероятно сложно. Я только потеряла равновесие и упала бы, если бы меня не удерживал нападающий. По-моему, настало время кричать.

– Помогите! – заголосила я. Страх становился сильнее, и боялась я за Шушанну больше, чем за себя. Она маленькая и беззащитная. Я, конечно, тоже беззащитная, но хотя бы большая. А еще если ее нет в номере, то куда она делась?!

– Чего ты орешь, идиотка? – разозлился нападающий и дернул меня снова.

Я рванула из его рук, махнула лыжиной, попала все же по мужику… Он разжал руки, и я оказалась на свободе, но не смогла удержать равновесие и полетела в белое снежное марево. Кувырнулась через голову и покатилась вниз по склону без возможности затормозить. Тщетно шарила руками по сугробам, но так и не сумела ни за что ухватиться.

Вестейн

Адреналин стучал в висках, мороз щипал щеки, а дышалось с трудом. Как же я любил скорость, зиму и лыжи! Особенно если Истон оставался далеко позади.

Брат никогда не был хорош в лыжах, в том числе и поэтому я любил их так сильно. Сегодня я сделал даже Дарину, которая, как ни старалась, не могла меня обойти, поэтому злилась. А я радовался. Глупо и по-мальчишески. В своем деле нельзя без хорошего спортивного азарта. Чтобы достичь успеха, надо уметь побеждать, надо любить побеждать и ловить от этого кайф.

Я не планировал устраивать из прогулки по елкам спортивное соревнование. Думал, неторопливо поеду, полюбуюсь снежными пейзажами, пригляжу за Аделитой, которая стояла на лыжах как драконица на льду, но потом Дарина обошла меня на повороте, за ней впереди оказался и брат. В этот момент я решил, что спортивным образованием новой ассистентки займусь как-нибудь потом. Дождусь косяка, который непременно будет, оштрафую и куплю на эти деньги частные уроки с хорошим тренером. Например, с собой. По любому из меня выйдет учитель лучше, чем из любого непонятного мужика.

Поглощенный этими мыслями, я сам не заметил, как ассистентка, о которой я непозволительно много думал, осталась где-то далеко за сугробами, а я с маниакальной настойчивостью обогнал сначала Истона, потом, поднатужившись, Дарину и вырвался вперед. Несся, пока легкие не начали гореть, но все равно не сдавался, увеличивая разделяющее нас расстояние. Чуть сбавил скорость, когда впереди появился яркий ориентир – тренер, поджидающий нас у базы.

Постоял, отдышался, приходя в себя, а когда поднял глаза – на меня неслось счастье.

В прямом смысле. Слегка странное, конечно, счастье. Зато абсолютное.

Шушанна – родная, работоспособная, со стаканчиком кофе в руках. Правда, выглядела она немного взъерошенной, чуть поправившейся и слишком легко одетой. На ней был двойник костюма, в котором недавно разгуливала Аделита. Зачем они купили одинаковые да еще и одного размера? Некоторые части Шушанны в нем явно не умещались.

Шушанна увязала в сугробах на шпильках, пробираясь в мою сторону. Ее нос был красным, а губы посинели, в общем, тепло ей без верхней одежды точно не было. Зачем так вырядилась?

Моя помощница спешила. Подбежала ко мне, сунула кофе в руку и прежде, чем я что-то успел спросить, завопила:

– Ну что вы тут стоите? Где Аделита?!

– Где-то… – глубокомысленно отозвался я, сделав глоток кофе, и чуть не заурчал от удовольствия. – А что, твой дядюшка уже воскрес? Точнее, проснулся…

– А… да, он лежит в этом направлении. Так, в смысле Аделита «где-то»?! Бегом ее спасать!

Я от такой наглости даже опешил, но Шушанна уже разворачивала меня и подталкивала в сторону склона. Как, по ее мнению, я должен был ехать на лыжах с кофе?

– Да что случилось? – удивился я и принялся стаскивать с себя куртку, временно передав помощнице обратно стаканчик. Все равно после забега было жарко, а Шушанна точно простынет, если будет и дальше разгуливать по морозу в одном офисном костюме. А этого я не переживу! Она же только что вернулась! А вместе с ней вернулся шанс снова войти в нормальный рабочий график.

– Я вам потом все расскажу! – Шушанна слабо отказывалась от моей куртки, но я все же силком запихнул в нее помощницу. – Но Аделите и правда нужна ваша помощь.

– Ничего не понимаю!

– Да что же вы все, мужики, такие плохо соображающие! – Шушанна разозлилась и нагло выпила почти весь мой кофе одним глотком. – На Аделиту напали! А если еще не напали, то скоро нападут!

– Кто?

– Кто-то! – рыкнула помощница, заставив меня усомниться в ее адекватности.

Может, я рано радуюсь ее возвращению? Вдруг дядюшка был болен чем-то заразным?

Впрочем, какой бы ни была Шушанна, она точно не была истеричной дурой, а значит, к ее словам стоило прислушаться. В конце концов, лучше кинуться на помощь и обнаружить, что все нормально, чем не кинуться и понять, что опоздал.

Мысль про опоздание заставила внутренности сжаться от холода и дурных предчувствий. Оказывается, я очень боялся опоздать к Аделите. Вот правда, уволю-ка я ее и заберу себе. Она хорошенькая и беззащитная, а работает пусть Шушанна, и так вон сколько времени пропустила.

Додумывал я этот гениальный план уже на пути к склону, хотя слабо представлял, где Аделита и от кого ее нужно спасать. Но лыжи уже ехали и, как говорила прапрабабка, мудрая драконица – «лучше уж лыжи, чем крыша».

В определенный момент до меня дошло, что слова Шушанны – не бред. Точнее, я догадывался об этом с самого начала, но, признаться, ожидал увидеть Аделиту за первым же поворотом, уныло плетущуюся в конце растянувшейся по склону колонны. На этом бы и успокоился. Довел бы ее до конца маршрута и выдохнул.

Но ее не было. Я обогнал двух дам солидного возраста, которые подобно статуям замерли возле величественной сосны и что-то эмоционально обсуждали (то ли определяли север по мху, то ли решали, как к сосне лучше прикладываться, чтобы ощутить целебную силу природы), настиг трех пузатых мужиков, тяжелое дыхание которых грозило вызвать лавину. Проехался по извилистой тропе между скалами и, наконец, снова выехал к лыжному домику, где собралась почти вся группа. Теплившаяся в груди надежда рухнула. Аделиты среди вернувшихся с тропы не было.

Шушанна никуда не ушла и носилась туда-сюда в тщетных надеждах обнаружить Аделиту среди толпы. Она куталась в мою куртку и продолжала стучать зубами, потому что зимние ботинки я ей одолжить не мог, не тот размер.

– О, Шушанна, – вдруг раздался удивленный голос, в котором я узнал брата. – А чего это ты без шубы? Моль погрызла?

– Да нет. – Шушанна злобно зыркнула на Дарину. – Моль все время при тебе.

Вот мне еще не хватало публичных разборок!

– Да хватит вам, надо найти куколку, – буркнул я.

– Кого найти?

Истон выдвинулся вперед, и я был вынужден процедить сквозь зубы:

– Аделита пропала.

– Ты так торопился обогнать меня, что умудрился потерять ассистентку в трех елках? – хохотнул мерзавец, но наткнулся на мой тяжелый взгляд и заткнулся, видимо, осознав серьезность ситуации.

– Ее нет на пути маршрута…

– Но куда она могла деться? – запаниковал тренер, отвечавший за нашу безопасность. – Тут же очень простой маршрут! На нем невозможно заблудиться!

– Ты недооцениваешь таланты этой девицы, – буркнул брат.

– Ну куда-то делась! – мрачно заметил я и отправился на второй круг. Бесследно Аделита исчезнуть не могла, только если ее не похитили (но кому нужна тихая провинциальная девочка, пусть и работающая на меня?) или… От второй мысли тоже сделалось нехорошо. Она все же сошла с маршрута и случилась какая-то беда.

Сейчас я ехал не один. За мной увязались Истон и тренер. Но я все равно вырвался вперед, меня они раздражали. Своей болтовней, предположениями и нелепыми попытками найти объяснение исчезновению Аделиты.

– Может, девушка отошла в кустики? – предположил тренер.

– Ау, дедуль, это север! Тут единственная сосна – и к той уже присосались какие-то бабки, – фыркнул Истон.

– Ну… может, она вернулась в домик? – Позитиву тренера позавидовали бы лучшие коучи моей компании, которые мотивировали работников каждую субботу. Предложить, что ли, парню работу поменять?

– Она летать, по-твоему, научилась? Как бы она до него доехала вперед нас?

– А может, ее и не было?!

– Чего-о-о? – Лица у нас с братом вытянулись одновременно и сделались очень похожими.

– А что? – не смутился тренер. – Не помню никакой девушки. Вдруг вы ее выдумали? Может, у вас с головой плохо!

– Это у тебя сейчас будет с головой плохо. Ей всегда плохо, когда на ней шишка! – Истон погрозил тренеру палкой, и в кои-то веки я с ним был полностью согласен.

Мне было важно найти Аделиту как можно быстрее. О причинах можно поговорить потом, а в идеале спросить, что случилось, у нее самой. Я теперь двигался не так быстро, как в первый раз, цепким взглядом окидывая окружающее пространство. Не могла же она исчезнуть бесследно!

Ярко-голубой комбинезон Аделиты я заметил примерно в середине пути, внизу на склоне, и кинулся туда, не отдавая себе отчета, с какой скоростью несусь. Сердце колотилось в груди, и я всеми силами отгонял дурные мысли. Лыжные палки моей помощницы разлетелись по склону, одна лыжа была сломана, а сама девушка лежала в нелепой, неестественной позе. На длинных светлых ресницах серебрился иней.

«Только бы была жива!» – стучало в голове, когда падал рядом с ней на колени. Кто падал на колени в лыжах, знает насколько это неудобно, но меня сейчас это не волновало. Меня вообще не волновало ничего кроме Аделиты.

Я осторожно взял ее за руку и проверил, бьется ли пульс. Жива. Поднимать ее было невероятно страшно, но и оставлять здесь нельзя. Она и так уже была бледной, губы посинели от холода, а тонкие запястья над рукавицами казались ледяными, когда я пытался нащупать вену. Пока я размышлял, Аделита распахнула глаза и с трудом сфокусировала на мне туманный взгляд.

– Ты меня спас… – улыбнулась она и, кажется, снова собралась отключиться.

Но я не собирался позволить ей это сделать. Сонное беспамятство крайне опасно в таком состоянии.

– Конечно, спас, – хмыкнул подоспевший брат. – Ты у него работаешь. Знаешь, какой он штраф заплатит, если ты на работе откинешься?

Аделита

Перед внутренним взором летали снежинки, и мне совсем не было холодно, я словно парила в мягком облаке. Но почему-то четко знала, что необходимо проснуться, несмотря на умиротворение. В висках стучало беспокойство. Словно кто-то тряс за плечо, вырывая из зимнего небытия.

Я медленно открыла глаза, с трудом возвращаясь в реальность. Увидела перед собой обеспокоенное лицо Вестейна, почему-то совсем не удивилась и пробормотала, еще частично находясь в бессознательном состоянии:

– Ты меня спас…

Наверное, эта констатация прозвучала по-идиотски, но я действительно была рада этому обстоятельству и знала: найти меня мог только он. Ну и, может быть, Шушанна, хотя я слабо представляла шиншиллу, которая в зубах тащит меня по сугробам.

Вестейн улыбнулся, и в его глазах промелькнуло облегчение. Он что, правда за меня волновался? Это было очень и очень приятно.

Я смотрела в его потемневшие глаза и понимала, что счастлива. Счастлива, что жива, что работаю у него, что спас меня именно он и больше мне ничего не грозит. По крайней мере, в этот момент. Надо было так много ему рассказать, но я не могла, потому что находилась словно в трансе. Вестейн был так близко и такой красивый, что я просто начинала плыть. Хотя, может быть, я плыла потому, что сначала пролетела много метров по склону, а потом неизвестно сколько валялась в отключке? Как, однако, удар по голове добавляет девушкам романтичности…

– Конечно, спас! Ты у него работаешь, знаешь, какой штраф он заплатит, если ты откинешься на работе?

Истон! Ну кто, как не он, мог испортить такой момент?!

Я злобно на него зыркнула, а он заржал. Вестейн вздрогнул, приходя в себя, и отстранился. Волшебство момента было нарушено, и мне стало одиноко и холодно. Я поняла, что у меня ноет левая лодыжка, кружится голова и окоченели ноги и руки. А еще мне стало ужасно обидно оттого, что Истон, вероятнее всего, прав. Вестейн, конечно же, волновался не обо мне, а о своей помощнице и репутации компании. Шутка ли, ассистентка владельца «Бла-бла-маг» валяется в придорожных кустах!

– Ты как себя чувствуешь? – поинтересовался у меня Вестейн. – Где и что болит? Сможешь подняться?

Я прислушалась к своим ощущениям и поняла, что в целом, кроме лодыжки, все остальное вроде бы не пострадало. Осторожно, опираясь на руку Вестейна, присела и застонала, так как мир перед глазами закружился белым вихрем. Начало тошнить, но, к счастью, свежий морозный воздух заставил быстро прийти в себя. Падение все же не прошло даром, и, похоже, я получила легкое сотрясение.

Встать я даже не пыталась. Пока садилась, лодыжку пронзила острая боль. Впрочем, Вестейн и не позволил мне подняться на ноги. Снял лыжи и кинул их прямо тут, рядом с моими, а затем без слов подхватил меня на руки. Даже Истон не отпустил ни одной ядовитой шуточки, что было совсем на него не похоже.

Впрочем, Истон был занят. Он горячо спорил с нашим тренером, который подскочил ко мне и тут же начал допытываться, зачем я учинила самодеятельность и поехала со склона, когда делать это категорически запрещено. Он еще не знал, что случилось, но уже попытался сделать виноватой меня.

Я опешила от такой наглости и открыла было рот, но не придумала, как оправдаться. Вестейн начал багроветь и, думаю, просто бы врезал тренеру по физиономии, если бы не держал меня на руках, а Истон оказался свободен и, как всегда, словоохотлив. Правда, младший Винг весьма специфически уничтожал противника аргументами.

– Я таких любителей горок каждый год вылавливаю! – заливался соловьем тренер. – Она сама виновата!

– А у тебя шапочка дебильная.

– Я доложу об этом службе безопасности!

– А я на заборе про тебя гадость напишу.

– И вы смеете называть себя серьезным человеком?!

– Нет, я смею называть тебя трусливым болваном. Что, струсил, что прилетит за оставление туриста без присмотра? Так я тебе обещаю, непременно прилетит.

– Да как вы смеете…

– Струсил-струсил, вон, аж помпон трясется!

Мы уже почти поднялись по заснеженному склону, а Истон и тренер, выделяющийся на снегу своей яркой одеждой, все еще продолжали спор. И я даже не сомневалась, кто в нем победит.

Как и все маленькие девочки, я всегда хотела стать звездой. Но как-то иначе себе представляла момент славы. Вестейн нес меня на руках, рядом семенила Шушанна, которая паниковала и зачем-то постоянно трогала мой лоб, а я даже не могла у нее спросить, когда она снова стала человеком. Может, к ней тоже приходили те же люди, что столкнули меня со склона? И потому, что она обернулась, те, кто на меня напал, в комнате не обнаружили шиншиллу и пошли за мной. Вопрос: зачем они охотились за шиншиллой? Они знали о произошедшем той ночью больше нас? Вероятнее всего, так и есть.

К счастью, Вестейн пока не задавал никаких вопросов и пресекал попытки, исходящие от других людей. Я была ему благодарна. Пока придумаю, что именно рассказать.

Начальник сказал, что сначала медпомощь, покой, горячее вино, а потом уже разговоры, и меня это полностью устраивало. Хотелось бы еще поговорить с Шушанной без свидетелей, но, судя по настрою Вестейна, он не собирался оставлять меня одну. А Истон не собирался оставлять в покое тренера, и мы имели все шансы задорно бегать по сугробам снова: уже в поисках зверски убитого лыжной палкой и прикопанного под сосной дракона.

Когда мы дошли до главного здания, весть о происшествии уже разнеслась по базе. Нас окружил весь персонал отеля и проснувшиеся участники конференции. От обрушившихся на меня вопросов, кучи людей и шума разболелась голова. К счастью, Вестейн понимал, что я растеряна, и всех прогнал. Получилось у него это очень быстро и технично. Вот не занимать ему лидерских качеств. Не удалось избавиться только от Шушанны и Истона.

Начальник, словно коршун, тащил меня очень целеустремленно и непонятно куда. А у меня не было сил спросить, куда именно.

– Наша комната налево! – заявила Шушанна, а Вестейн кинул на нее удивленный взгляд.

– В смысле – «ваша»?

– Ой, то есть Аделиты, – поправилась бывшая шиншилла, которая за время пребывания в пушистой ипостаси отрастила зад и подрастеряла рабочую смекалку. – Я просто чемоданчик к ней в комнату кинула, ну, чтобы не тратить бюджет еще на один номер. Все равно же завтра уезжать.

– Там одна кровать.

– Ну ничего, мы потеснимся, – с энтузиазмом заметила Шушанна. – Правда, Аделита?

Я промычала что-то невразумительное.

– Кажется, ей не нравится, – резюмировал Вестейн и придумал изящное решение: – Отнесу к себе.

– А у вас, можно подумать, не одна кровать? – ехидно поинтересовалась Шушанна.

– А у меня, между прочим, люкс. Ты же сама его бронировала, еще до того, как улететь бронировать дядюшке гроб. А в люксе есть еще диванчик.

Мне, признаться, было уже все равно, куда меня отнесут. Лишь бы донесли. Очень болела голова, ныла нога и в кожу словно впились сотни маленьких иголочек.

Номер Вестейна был просторным, двухкомнатным, а в гостиной напротив потрескивающего камина действительно стоял диван, на который меня и сгрузили. Вестейн все же сумел выгнать Истона, отправив его за целителем, и попытался спровадить и Шушанну мне за глинтвейном, но хитрая помощница только крикнула в спину брату начальника:

– Попроси, пожалуйста, в баре принести нам глинтвейн! Тебе все равно по пути.

К моему величайшему удивлению, Истон даже не стал спорить. Более того, Шушанна даже попыталась выгнать Вестейна, чтобы помочь мне избавиться от теплого комбинезона, но начальник просто сказал: «Что я там не видел?» – хотя потом все же отвернулся к окну. Впрочем, под комбинезоном на мне был вполне приличный спортивный костюм, в котором я и осталась.

Сначала явился целитель, который туго перебинтовал мне ногу и рекомендовал покой, а потом я поняла, что сейчас будут пытать не только меня, но и Шушанну, а я еще не успела собраться с мыслями.

– Кто на тебя напал? – спросил Вестейн, едва за целителем закрылась дверь. – На тебя ведь напали, ты же не сама случайно съехала по склону.

– Не сама, – со вздохом призналась я. – Хотя и могла. Лыжи мне совершенно не понравились. Но кто напал, не знаю, какой-то мужик в сером костюме и лыжной маске. Я от него отбивалась и упала. Потом не помню, а потом меня спас ты. Все.

– Угу… – Вестейн задумчиво кивнул и перевел взгляд на Шушанну. – А ты откуда узнала, что на нее напали?

– А я… – начала помощница, и ее глазки испуганно забегали. Шушанна пыталась придумать ответ. Но, к ее счастью, в дверь номера постучали.

– Наверное, глинтвейн! – сказал Вестейн и лично открыл дверь.

Сначала в комнату нагло проник поднос с тремя бокалами глинтвейна, а за ним вплыла до боли знакомая внушительная грудь. Не может такого быть!

– Деточка! – заорала тетушка Мейпл и едва не уронила поднос. Но его Шушанна успела подхватить и снова передать в руки тетушке. Лучше бы тащила сюда. Мне сейчас однозначно необходим алкоголь. И желательно покрепче, чем в глинтвейне.

– Я так и знала, что этот мужчина доведет тебя до беды! – пришла ей на помощь тетушка Марбл, втискиваясь следом.

«Так вот почему вкус кролика в ресторане мне показался таким знакомым!» – подумала я, хотя могла бы подумать не о кролике, а о том, как сбежать отсюда. Похоже, эти две деятельные женщины проникли не только в мою жизнь, но и на мою конференцию, обосновавшись на кухне, и сейчас начнут портить все, чего я успела добиться – немного самостоятельности и хорошую работу. Они явно лишат меня и того и другого.

– Ты беременна? – уточнила Мейпл, заставив нас с Вестейном на пару закашляться.

– Нет, только ногу повредила, когда на лыжах каталась…

– Лучше бы забеременела! – в сердцах бросила Марбл. – Знаешь же, что ты и лыжи несовместимы!

– Действительно, лучше бы забеременела, – согласилась Мейпл. – Так проще было бы решить вопрос со свадьбой. Но мы не зря следовали за вами из Магополиса! Мы все знаем и все равно заставим жениться этого мерзавца, опорочившего твою честь! – Она надвинулась на Вестейна, который от греха попятился. Тетушки и по отдельности могли напугать кого угодно, а уж вместе!

– На ком жениться? – подозрительно уточнил начальник, а Шушанна закатила глаза. Видимо, привыкла, что шеф обычно соображает быстрее.

– Может, не надо? – запричитала я, но, судя по решительному виду тетушек, вопрос с женитьбой в их головах был уже решен. Это плохо. – Лучше расскажите, как вы тут очутились? – попыталась я быстренько и безболезненно сменить тему.

– За вами приехали. – Это Мейпл.

– Увидели, что тут готовят плохо, – присоединилась Марбл.

– Отвратительно…

– Мы подумали, что ты отвратительное есть не будешь и исхудаешь еще больше. Кто возьмет замуж тощую селедку? Особенно если рядом эта жопас… – начала Марбл, указывая на Шушанну. – Фигуристая!

Шушанна испуганно покосилась на свою роскошную филейную часть, обтянутую юбкой от моего костюма. Несколько смутилась и попыталась прикрыть самое ценное ладошками. Странный, на мой взгляд, жест. Но что взять с женщины, совсем недавно догрызавшей прикроватный столик?

– Ничего я и не… – начала помощница воинственно, но Мейпл, которая слыла в семье самым главным миротворцем, очень умело ее перебила:

– Узнав, как отвратительно тут готовят, мы вызвались помочь на кухне, а ты, Аделита, все равно не ешь, только падаешь с гор зачем-то!

– И замуж не выходишь.

– А пора.

Я переводила взгляд с одной тетушки на другую и понимала, что моя судьба летит в бездну. Вестейн меня теперь точно уволит, потому что эти две не замолчат, пока не добьются своего.

– Так, дамы! – Начальник наконец обрел дар речи и решил взять ситуацию в свои руки. – Ваша племянница устала, пострадала, давайте дадим ей отдохнуть.

– Давайте… – осторожно согласились тетушки, но не двинулись с места, намекая, что если тут кто и должен давать, так Вестейн, ведь он – единственная причина всех моих страданий. И тетушкиных, возможно.

– А мы с вами все обсудим…

– И выдадим Аделиту замуж? – кровожадно уточнила Марбл.

– Мы с вами все обсудим, – с нажимом повторил Вестейн, отобрал у тетушек поднос и, приобняв их за плечи, вывел из номера.

– Как думаешь, кто кого? – задумчиво уточнила Шушанна, уставившись на закрывшуюся дверь.

– Я бы опасалась делать ставки, – несчастно пробормотала я и поняла, что на всякий случай пытаюсь сделать глоток сразу из двух бокалов.

Вестейн

Теперь я понял, в кого уродилась Аделита. Нет, внешностью, конечно, она пошла не в этих двух относительно милых, но пугающе объемных дам, но их пробивная настойчивость чувствовалась и в хрупкой куколке-блондинке. А еще понятно, откуда в ней стремление работать и строить карьеру. Неудивительно, что она сбежала из-под опеки, как только появился шанс. От такого навязчивого желания выдать ее замуж даже мне стало нехорошо.

Возможно, потому что выдать ее планировали за меня. Не то чтобы я был против Аделиты или абстрактной женитьбы, но предпочел бы, чтобы все шло своим чередом, а черед у нас с Аделитой ни до чего не дошел. Драконья матерь, я ее даже еще не целовал. Наверное. Не помню – значит, не было. А поцелуй бы с ней я точно запомнил, вряд ли старость наступила так внезапно.

– Итак, милые дамы… – начал я, когда привел тетушек в кофейню на первом этаже. – С чего мы с вами начнем?

– Выдадим Аделиту замуж, – кровожадно начала одна и, подпрыгнув на стуле, угрожающе легла массивной грудью на стол.

– Так, постойте… – Я поднял руки, будто этот детский жест мог меня защитить. – Замуж – это хорошо. Но, во-первых, я не могу на ней жениться, она у меня работает. Это противоречит этике компании.

– Увольте… – тут же нашлась вторая. Она была чуть ниже, и ее кудряшки казались несколько светлее. – Я всегда говорила, что работа – это для столичных вертихвосток. У нас Аделита не такая. Она приличная девочка.

– Не за что ее увольнять. Аделита – хороший работник.

Мне даже стало обидно за куколку. Она была умненькой, сообразительной и старательной. Косячила, конечно, и везде таскала свою блохастую крысобелку, но у кого из нас нет недостатков? Кстати, интересно, где животное, не сдохло там без хозяйки? Надо будет забрать и принести куколке в постель. Все у нас через драконью задницу: обычно девушкам в постель приносят кофе, а я – шиншиллу.

– Мы ей подсыплем снотворное, и она проспит, а вы увольте, – поступило гениальное предложение.

И я еще ругаю своих родственников? Даже в Истоне меньше коварства, если, конечно, козни моей компании строит не он.

– А то она с этой работой совсем исхудала. Не ест, бедняжка.

– Не нужно жертв! – Я поспешил прервать этот поток идей, опасаясь, что от мыслей подсыпать Аделите снотворное тетушки перейдут к мысли подсыпать яд мне. – А во-вторых, я не настолько хорошо и тесно знаком с вашей племянницей, чтобы так сразу идти с ней к алтарю. Мне нужно больше времени.

– А потом к алтарю? – Эта та, которая пониже.

– Ты спал в ее диване! Куда теснее? – Вторая с угрожающим видом сощурилась.

Тут я не нашел что ответить, но пошел ва-банк, решив сменить тему и сразу же перейти к делу. Тетушек я увел не просто так. У меня появилась в отношении их одна очень интересная идея.

– А где это вы так хорошо научились готовить?

– У нас было пятеро младших братьев и рано скончавшаяся мать! Тут кто угодно будет готовить хорошо!

– А еще мы любим готовить, – вклинилась вторая.

– А может быть, – начал я, – мы с вами придем к компромиссу? Такому небольшому, но выгодному всем компромиссу.

– А при чем тут женитьба, готовка и какой такой компромисс?

– И какому же? – загорелись глаза у Марбл.

Или это была Мейпл? Бесполезно пытаться понять. Как Аделита их вообще различает? Эту тетушку компромисс, похоже, заинтересовал, а вот ее подозрительная сестра только губы недовольно поджала. С ней будет договориться сложнее. Но я бы не основал собственную транспортную компанию, если бы не умел убеждать в своей правоте. Причем оппоненты мне попадались и посерьезнее родни Аделиты.

– А смотрите, план такой! – начал я, уже сейчас понимая, что моя идея захватит их и они просто не смогут отказаться. Я получу еще одно прибыльное дело, а тетушки направят свою энергию в мирное русло и отстанут от Аделиты и от меня.

Но это не точно.

Подозреваю, их энергии хватит и на готовку, и на Аделиту, и еще немного останется, чтобы сожрать мозг мне. И у алтаря я все же окажусь: либо в качестве новобрачного, либо в качестве безвременно усопшего.

Аделита

Поговорить с Шушанной нам так и не дали. Сначала прибежал Истон, потом почему-то Магнус. Удивительно, но трезвый. Он явился в сопровождении своей веселой стайки поклонников, нарезал круг по комнате, пробормотал что-то у меня над ухом и, на всякий случай, еще раз благословил на удачу. Наверное, когда благословленная тобой девица кубарем летит с горы – это сильный удар по самолюбию.

– Теперь точно сработает! – пообещал он не очень уверенно и сбежал.

Потом вернулись Вестейн и тетушки, которые, правда, вели себя на удивление мирно и даже не притащили свадебное платье, в котором выходили замуж и помирали все женщины нашего рода по очереди и одновременно. Я уверена, они непременно привезли его с собой.

Это было совсем неожиданно. Признаться, я уже почти попрощалась со свободой и работой, но Вестейн, видимо, как-то убедил их в том, что жениться не будет, и при этом его не убили, не опозорили и даже не прокляли.

С возвращением брата Истон почувствовал себя лишним и притих, прекратив развлекать нас с Шушанной байками, но уходить не спешил.

– Я тут подумал… вот что… Ну, так как у вас… – начал он издалека.

– Давай короче, – недовольно буркнул Вестейн, который даже не пытался скрыть, что злится на брата.

– А ты не торопи! – огрызнулся Истон. – Я, может, впервые за долгое время…

– Пытаешься сказать фразу длиннее, чем из трех слов?

– Щас я тебе из трех букв кое-что скажу! Я хочу сделать что-то хорошее.

– А, ну тогда не смею мешать. Делай. Только отойди подальше, чтобы дам не забрызгало.

– Короче, у нас с Дариной частный борт, но мест там хватит на всех. Если хотите, можете вернуться в Магополис с нами. Мы вылетаем через час.

– Да! – воскликнули мы с Шушанной.

– Нет! – одновременно присоединился к нам Вестейн.

Мы были за (особенно Шушанна), шеф – резко против.

– Я уже налетался твоими драконами. Больше ни за что в жизни!

– Ну, не больно-то и хотелось, – надулся Истон, а я поняла, что хочу домой.

– С удовольствием воспользуюсь этим любезным предложением. Все же болеть дома лучше, чем здесь.

– И я бы воспользовалась… – пискнула Шушанна, не испугавшись гневного взгляда босса.

Я не стала уточнять, что она бы и самим Истоном воспользовалась с удовольствием.

– А нас вы тоже возьмете? – поинтересовалась тетушки таким тоном, что отказать им никто бы не рискнул.

Вестейн поморщился. Видимо, осознал, что остался в меньшинстве и теперь ему домой или на лыжах, или общественным транспортом. Или в звериной ипостаси, на своих двоих, перепончатых.

Истон это тоже понял и усмехнулся.

– Но ты братец, конечно, можешь завтра сначала с утречка добраться до воздушного порта, потом пройти на посадку среди таких же желающих улететь отсюда подальше. Но не забывай: обратный билет у тебя тоже моим драконом.

Этот аргумент оказался решающим, и уже через час мы грузились на борт, который сел прямо на открытой площадке за базой.

– Как все удачненько складывается! – радовалась Шушанна. – Полетим с комфортом и бесплатно.

Салон на драконе действительно был просторный и комфортный. Мне, как самой несчастной и травмированной, выдали кресло, которое удобно раскладывалось в кровать. До места Вестейн нес меня на руках, и я чувствовала себя королевой. Жаль только, ему мешали тетушки, то и дело норовившие поддержать меня под зад.

– А вдруг он ее уронит, Мейпл?!

– Марбл, ты только мешаешь. Они сами разберутся, смотри, как хорошо он ее несет… Может, так до алтаря и дотащит!

– Я все слышу, – отозвался Вестейн, и, что самое поразительное, тетушки умолкли.