Танго с призраком. Милонгеро Гончарова Галина

И – все.

Снотворное тоже не помогало. Тело проваливалось в черный омут, а душа – душа кричала и корчилась от боли и страха. И как ему помочь, Эрнесто не представлял. Наверное, потому, что сам-то ничего и не боялся.

Некромант же!

Дитя смерти…

– Сынок, – Эрнесто присел рядом, погладил парня по голове. – Все пройдет. Верь мне…

– Отец…

Амадо вытащил руку из-под одеяла, сжал ладонь отца. Рука была… жуткой. В гробу – краше лежат. Все вены набухли, все кости наружу…

– Я попросил выписать для тебя хорошего доктора.

– Психиатра?

– Что-то вроде, – не стал спорить Эрнесто. – Я знаю, что ты полностью психически здоров. Я знаю, кто именно тебя похитил. Я просто не знаю, где они сидят.

– Д-да?

– Дай время. Мы до них доберемся.

Вольно или невольно, но слова Эрнесто нашел подходящие. Амадо даже чуточку оживился.

– Кто? Кто они?

Эрнесто махнул рукой на тайну следствия и принялся рассказывать сыну про измененных. Про то, что с ними сотворили.

Про то, что им нужна некромантка.

Ла Муэрте поймет. Да и не такая уж это тайна, если рассудить.

Амадо внимательно слушал. Потом вздохнул.

– Так они… уже давно?

– Да, сын. Все это имеет объяснение. Просто мы раньше о них не знали. А теперь они вышли из тени, и мы их найдем. И уничтожим.

– Правда?

– Я тебе обещаю. Если я тебе пару голов принесу – станет легче?

– Да.

– Тогда я обязательно их принесу. А пока ты должен набираться сил и выздоравливать. И побеседуешь с врачом, от тебя не убудет.

Амадо кивнул.

Когда страхи получают логическое объяснение, они становятся меньше. И незначительнее. Все же в парне было многое от его отца. Просто не проявлялось раньше. А сейчас…

– Я поговорю. Спасибо, отец.

– Не за что.

– А мама где?

Эрнесто замялся. Да уж… скажешь так! С другой стороны, врать – только хуже станет…

– Мама уехала, – просто ответил он. – Оставила письмо, из которого следует, что я ей надоел, а ты вырос. Она хочет счастья для себя.

– Что?!

– Я тоже думаю, что это вранье. И разберусь с этим. Только выздоравливай. Не добавляй мне хлопот.

– Не буду, – усмехнулся Амадо.

– Ты хочешь кого-то видеть? Из друзей, знакомых?

Амадо качнул головой.

– Нет.

– Что-то вкусное?

– Н-нет… пожалуй, нет.

– А варенья из крыжовника и апельсинов? – вспомнил Эрнесто любимое детское лакомство сына.

Амадо невольно улыбнулся.

– Ты помнишь?

– Помню. Принести?

– И свежего хлеба.

Эрнесто рассмеялся и растрепал сыну волосы.

– Выправляйся, сынок. Будет тебе варенье. Завтра привезу.

И вышел из палаты.

Да уж! Порода есть порода! Может, Амадо и не одарен силой некроманта, но сломать-то его тоже не удалось! Есть чем гордиться!

* * *

Тони сидела в магазине. Перебирала мелкие вещицы, разглядывала их. Какие-то сжимала в руке, какие-то отпускала в шкатулки, едва коснувшись…

Ей было интересно.

Вещи рассказывали свои истории.

Иногда печальные, иногда веселые, но никогда не повторяющиеся. И Тони знала, что она найдет им новых хозяев.

Вещи созданы людьми и для людей. Созданы для служения. И им грустно без тепла человеческих рук. Им не нравится просто так лежать на полках.

Звякнул колокольчик.

На пороге лавки стоял мужчина. Лет сорока – сорока пяти на вид, невысокий, черноволосый, крепкий, руки в карманах…

– Сеньор? – вопросительно посмотрела Тони.

– Антония Лассара?

– Д-да…

Мужчина вытащил руку из кармана. Пистолет блеснул ледяной вороненой сталью.

Тони даже не испугалась. Она, словно завороженная, смотрела в черное дуло, откуда должна была вылететь смерть. Она даже не поняла, что ее сейчас убьют…

А кое-кто другой понял.

– МА-АА-ААУУ-УУУ!

Сеньор Мендоса прыгнул метко. Вам на голову никогда десять килограммов кота не прилетало? Радуйтесь, и скальп не сняли, и глаза целы…

А тут…

Когда оно прилетает вам на голову, крепко полосует когтями, да по глазам, да по голове, так, что никакая прическа не спасает, а потом спрыгивает, не дав времени и шанса его схватить, и рвет когти в угол… да, именно рвет. Прыгает-то кошачье счастье так же, отталкиваясь от головы несчастного, да с пробуксовкой, а когти там…

Ой-ой-ой…

Вой был такой, что Тони даже звать на помощь не потребовалось. Сами все прибежали.

И полиция, и соседи, и даже Эрнесто Риалон, который гнал из больницы, что есть сил, как еще никого не задавил?

Предчувствия?

Да, у некромантов они тоже бывают.

А Тони так и не испугалась. Не смогла.

Наверное, потому что внутри нее была сила Ла Муэрте. И девушка просто не могла бояться. Ну как ты станешь бояться своей руки, или ноги… за что? А сила тяжело и прохладно ворочалась где-то внутри нее, напоминая легким покалыванием о своем присутствии. Морозными искрами…

Убийцу скрутили, связали и увезли.

Разошелся народ, взбудораженный происходящим. И Эрнесто остался вдвоем с Тони. Плюнул, да и сгреб девушку в охапку.

– Тони… живая! Хвата Творцу, живая…

Тони ткнулась ему куда-то под мышку.

– Да.

От Эрнесто приятно и привычно пахло. Такой спокойный запах. Уютный, почти родной…

– Я бы с ума сошел, если бы…

– Сеньор Мендоса успел.

– Я его до конца дней печенкой кормить буду! – поклялся Эрнесто.

Кот мявкнул из-под шкафа, намекая, что не забудет. Одну хозяйку он пролопоушил, а вот вторую на расправу не отдаст! Кто сказал, что не бывает сторожевых котов? Да за свое они порвут не хуже тигров!

– Я… кто этот человек? Что ему вообще от меня надо?

– Завтра узнаем, – пообещал Эрнесто.

Сегодня это действительно не представлялось возможным. Раненого надо было везти в больницу. Может, хоть один глаз ему спасут? Один-то кот так разодрал когтями, что шансов не было. Да и крови там вытекло…

Раны на лице вообще сильно кровоточат.

– Ничего не понимаю. Это из-за… нашей поездки к богине? Поэтому меня решили убить?

– Не знаю, девочка. Но обязательно узнаю.

И этому кому-то не поздоровится. Эрнесто в этом был сильно уверен.

Тони глубже зарылась лицом в его пиджак.

– Страшно, – донеслось до мужчины.

Эрнесто плюнул на все и подхватил легонькое тело на руки.

– Давай я отнесу тебя в спальню. Выпьешь горячего молока с медом и попробуешь поспать.

– Хорошо.

– Я посижу с тобой, пока ты не уснешь. Обещаю.

– Спасибо, – поблагодарила Тони. Искренне.

Эрнесто коснулся губами ее лба.

– Не стоит благодарности, девочка. Не стоит…

И почему эти секунды не могут длиться вечность?

Недоработка…

* * *

Тони лежала в кровати. На кухне гремел посудой Эрнесто Риалон. Не доводилось некроманту греть молоко. Ну… как?

Иногда он что-то пытался сделать на кухне.

Иногда даже получалось.

Но обычно молоко убегало, приготовленная пища пригорала к стенам кастрюль и сковородок, а про вкусовые качества лучше не упоминать. Жить хочется…

Максимум способностей Эрнесто заключались в разогревании уже приготовленного.

– Еще убийц мне не хватало, – пробормотала Тони, глядя в стену. – Казалось бы, только с богиней побеседовала – и ать!

– Ошибаешься, – из стены выплыл Шальвен. – Это из-за твоего наследства.

– Лассара? – удивилась Тони.

– Нет. Антикварного магазина.

Тони удивленно подняла брови.

– То есть?

– Джастин Эсперо Кристобаль. Помнишь?

– Помню, – Тони даже зубами скрипнула.

– Вот… я подозреваю, что это он.

– Он?!

Шальвен развел руками.

– Точнее я не знаю. Я завтра еще проверю.

– Что проверишь? – не поняла Тони.

Рейнальдо вздохнул.

– Тони, ты всерьез думала, что такой дотошный человек, как министр финансов, может оставить шантаж без последствий?

– Да я вообще о нем не думала!

– А он – думал. Сначала всплыло кольцо, от которого он избавился сто лет назад. Потом сеньора Луиса. Потом он узнает, куда та потратила первый взнос… что логично?

– Понаблюдать за мной, – печально вздохнула Тони. – И если что-то увидит…

– Да. Тебе напомнить про твою поездку в компании с сеньором Пенья?

Тони вспомнила «зайца»-Видаля и едва не застонала.

– Я дура? Да?

– Нет. Ты хороший и добрый человек, но немножко непредусмотрительный.

– Полагаю, моя предусмотрительность тут не помогла бы. Все одно меня бы убили?