Меняющая мир, или Меня зовут Леди Стерва Шилова Юлия

Недолго думая я сунула пистолет в пакет и взяла Сашку под руку.

– Ну что, мы ловим такси или едем на твоей машине?

– Ловим такси, так как я с удовольствием выпью текилы.

– Хорошие вещи говоришь, – улыбнулась я и чмокнула Сашку в щеку.

Через полчаса мы уже сидели в «Маранбоне» и наслаждались восточной кухней. Текилы, к сожалению, здесь не было, так как на Востоке такой напиток не употребляют. Ну что же, красное французское вино тоже неплохо, тем более что я люблю его дегустировать и отлично умею определять выдержку любой бутылки, этому меня научил Руслан – специалист по винам.

– Ты не хочешь мне рассказать, где ты сегодня была?

– Пока нет, как созрею, сразу расскажу.

– Хорошо, зрей. – Сашка задумался и закурил сигарету.

Через двадцать минут к нам за столик подсел мордоворот и с жадностью уставился на меня.

– Саня, ты где такую кралю оторвал?

– Там, где оторвал, больше нет, – зло ответила я.

Мордоворот посмотрел на Сашку и сказал:

– На стрелке говорят, что ты здесь с девчонкой носишься, в которую стреляли, мол, она у наших пацанов тачку угнала. Ты слышал, что сегодня случилось? Весь город про это говорит.

– Что случилось?

– У тысячекоечной перестрелка была.

– Какая перестрелка?

– Ну ты даешь, я думал, ты знаешь. Из «Тойоты» были расстреляны парень с девчонкой, молодые, лет по семнадцать. Стреляли из Калашникова, прикинь. Девчонке прямо в голову попало, все мозги повылетали, у пацана из живота месиво получилось. Средь бела дня, прикинь, кругом народу полно. Но, говорят, на лавочке еще одна девка сидела, ее-то и хотели замочить, но она как сквозь землю провалилась, ни трупа, ни ее самой.

Сашка покраснел до самых ушей и с испугом покосился в мою сторону.

– И что, ментов полно было? – спросил он у своего товарища.

– Скажешь тоже, немерено. Сейчас составляют фоторобот той девки, которая сидела рядом и исчезла, но ее толком никто не запомнил. Она была в кепке и темных очках. Считай, что не найдут. Никто даже ее лица не видел. Да даже если кто и видел, то хрен скажет – зачем, по ментовкам затягают. Дураков нет, никто с милицией сотрудничать не желает.

– А тех, кто стрелял, нашли?

– Нет. Они тачку кинули, видимо, там их другая машина ждала. А та, которую кинули, вообще левая. Она, оказывается, уже сутки в угоне.

– Дела. – Сашка взял еще одну сигарету и нервно закурил.

– Ладно, Санек, веселись, я пошел, созвонимся.

Когда этот тип удалился, Сашка пристально посмотрел на меня и спросил:

– Ну что, Яна, твоя работа?

– В смысле?

– Только не вздумай мне говорить, что ты не сидела сегодня на лавочке у тысячекоечной больницы.

– А я ничего и не отрицаю.

– Понятно. Значит, все мои просьбы не выходить из квартиры тебе до лампочки. То, что ты заставила себя ждать около двух часов, ерунда. Сегодня ты просто могла не вернуться обратно. Вернее, ты не должна была вернуться. Это счастливая случайность, стечение обстоятельств.

Я достала из пакета простреленную кепку и показала Сашке.

– Знаешь, это на самом деле счастливая случайность. Мне довелось родиться в рубашке.

Сашка покрутил кепку в руках, посмотрел на свет.

– Поэтому тебе захотелось послушать джаз?

– Не знаю, просто дурацкое настроение.

– Хорошенькое дело, ее чуть не убили, поэтому у нее дурацкое настроение. Ты играешь с огнем, девочка.

– А что ты, собственно, переживаешь? Боишься, что меня грохнут и ты не получишь свою пятнашку? Завтра буду звонить в банк, не переживай. Жена, наверно, дома пилит, мол, где тебя черти носят. А ты ей, конечно, сказал, что зарабатываешь деньги. Успокой ее, через несколько дней приволочешь пятнашку, она облегченно вздохнет и закроет рот. Мне хорошо известна женская натура! Добытчик ты мой, ходишь вокруг да около. Скажи, так, мол, и так, Яна, хорош шататься где попало, а то вырубят тебя невзначай, кто мне тогда заплатит?

– Дура, ты и есть дура.

Сашка скомкал салфетку, бросил ее в тарелку с салатом, встал из-за стола и направился к выходу. Недолго думая я бросилась следом.

– Куда ты собрался?

Забежав вперед, я перегородила ему дорогу. Сашка вежливо меня отодвинул и попытался пройти, но не тут-то было, мне совсем не хотелось его упускать.

– Я спрашиваю, куда ты собрался?

– Пошла ты к черту!

– Прости бога ради. Это все нервы. Просто я сегодня такое пережила… Знаешь, все ведь на моих глазах было. Я в яму укатилась, там и отсиделась, а затем через лес на дорогу выбралась.

– Ничего не знаю, это твои дела, меня они не касаются.

– Хорошо, тогда скажи, а кто счет будет оплачивать? Пригласил даму в ресторан, набрал всякой всячины и сбегаешь. У вас что, так принято?

– Ах, ну если загвоздка только в этом, то сейчас заплачу, не беспокойся.

– Саш, ну хорош выдумывать, пойдем за стол. Пожалей меня, не мучай. Мне и так сегодня досталось. В конце концов, я же попросила прощения. Ну, дура я, признаюсь!

Санька взял меня за руку, и мы вернулись за стол.

– Что ты делала в больнице?

– Перевязку.

– Зачем, ведь мы договорились, что вечером я привезу хирурга.

– В мужской урологии лежит человек, который прилетел сюда вместе со мной. Он стрелял в меня.

– А почему именно в мужской урологии? Он что, заработал простатит по дороге?

– Нет, ему откусили член, вернее, чуть не откусили.

– Кто?

– Я, конечно, кто ж еще.

Сашка расширил глаза и подавился хлебом. Я постучала его по спине.

– Это что у тебя – месть такая? Ты таким образом разбираешься со своими врагами?

– Нет, только с ним одним.

– А зачем ты опять к нему поперлась?

– Хотела немного попугать и собрать информацию о Касьяне.

– Попугать чем?

– Минетом.

– Что?! – Сашка схватился за живот и заржал на весь ресторан. Он смеялся так сильно, что на нас стали оглядываться. – Ой, не могу, рассмешила. Я всегда знал, что ты сумасшедшая.

После ресторана мы спустились к морю, сели на песочек и обнялись. Я поведала историю знакомства с Комаром. У Сашки от смеха разболелся живот.

– Завтра скажу ребятам, они проведают твоего Комара.

– Зачем?

– Его необходимо обезвредить.

– Он и так обезврежен.

– Не таким способом, – опять засмеялся Сашка, – через него узнаем, где другой. Посмотрим, может, его грохнем, а может, пошлем лечиться домой, все зависит от того, как он будет себя вести. Это не его город, а мой. Значит, и правила здесь буду устанавливать я. И что у тебя за привычка делать все самой втихую? Нет чтобы рассказать мне, так ты едешь сломя голову и творишь кучу глупостей.

Я бы придумал твоему Комару другое наказание.

– Какое?

– Ну, например, заказал бы ему хорошую девочку из фирмы досуга, которая честно отработала бы свои деньги. Вот бы она его попотрошила!

Мы дружно рассмеялись. Я положила голову на Сашкины колени. Он обвил мою шею руками, поцеловал в лоб.

– Ты сумасшедшая, представляешь, что было бы, если бы тебя убили?

– Что?

– Я сошел бы с ума.

– С чего это вдруг?

– С того, что ты должна мне пятнашку, – злобно ответил Сашка.

– Ты сейчас сказал правду или соврал?

– Соврал. – Сашка достал сигарету и закурил.

– Саня, что ты постоянно на меня злишься? В чем проблема?

– Проблема в том, что, мне кажется, я в тебя влюбился.

– Так влюбился или кажется?

– Кажется, – буркнул он и резко встал.

– Послушай, Сань, в этом городе есть место, где была бы горячая вода?

– Что ты имеешь в виду?

– Поехали попаримся в сауну.

– С твоими ранениями? Ты что, ненормальная?

– А при чем тут ранения? Я же бинты не буду снимать. Мы их клеенкой обмотаем.

Выйдя на дорогу, мы поймали такси. В машине он плюхнулся рядом со мной на заднее сиденье и слегка прижал к себе.

– Знаешь, куда мы едем?

– Куда?

– На Шамору. Там есть отличная сауна и гостиничный комплекс. Попаримся и там же заночуем.

– Это и есть та самая Шамора, про которую поет Мумий Троль?

– Та самая.

– Классно! Знаешь, мне здесь может понравиться, тогда тебе будет довольно трудно от меня избавиться.

Сашка как-то грустно на меня посмотрел и ничего не ответил. Все было понятно без слов, по-моему, он действительно влюбился.

– Знаешь, о чем я подумал? – неожиданно спросил он.

– О чем?

– О том, что ты сумасшедшая и тебя в любую минуту могут убить. Если тебя убьют, то знаешь, за что мне больше всего будет обидно?

– За что?

– За то, что я тебя так ни разу и не трахнул.

– Тоже верно, – вздохнула я и уставилась в окно.

Приехав на Шамору, я обалдела от величественной красоты. Кругом море, звезды. Даже ночью здесь полно народу. Стреляют пробки от шампанского, играет веселая музыка. Хорошо! Здесь вовсю кипит своя жизнь, так резко отличающаяся от московской.

Через несколько минут мы спустились в сауну, которая находилась в цоколе гостиничного комплекса. Я разделась. Сашка взял несколько пакетов, разорвал и обмотал мои повязки. Прямо как брат и сестра, никакого взаимного влечения…

Чудесно напарившись, мы поднялись наверх и сняли номер.

– Давай закажем ужин прямо в номер. Возьмем бутылочку вина и что-нибудь легкое. Не хочу, чтобы ты сидела в баре, там, внизу.

– Почему?

– Потому что бар совсем крохотный, а народу гуляет немерено. В основном пацаны привозят сюда проституток, а у нас с тобой другие отношения.

– Давай сделаем так, как ты хочешь. Я малость полежу, что-то голова кружится.

– Конечно, отдохни. Тебе вообще нельзя было париться, но тебя разве переубедишь. Ты ж упертая до безумия.

В номер зашла официантка и накрыла на стол. Сашка налил нам по бокалу вина и сел ко мне на кровать.

– За любовь, – улыбнулась я.

– За любовь, – сказал он грустно и выпил бокал до дна.

Все остальное произошло само собой, наверное, это уже давно должно было произойти. Я притянула его к себе и с дикой жадностью впилась в губы. Он встал на колени и покрыл поцелуями все мое тело. Затем взял недопитый бокал, капнул на мой живот немного вина и стал слизывать. Мы оба почувствовали непреодолимый зов плоти, такой живой и трепетной, яростной и страстной. Затем он стянул с меня трусики и стал раздеваться сам. Все, что произошло дальше, было прекрасно. В постели он был несравненно хорош и нежен. Его ласковые руки, горячий и страстный язык сводили меня с ума, мое тонкое тело извивалось, как послушная струна, под его накачанными формами. Это было не что иное, как соитие двух страстных, голодных тел, давно хотевших друг друга. Да, ну что ж, мальчик, ты оправдал мои надежды и даже превзошел все ожидания. Его могучее орудие было таких грандиозных размеров, что на минуту мне показалось, что он запросто может проткнуть меня насквозь.

Изменила ли я Марку? Наверно, да, но думать об этом мне совсем не хотелось. В отношениях с Марком преобладала любовь, а в отношениях с Сашкой животная страсть, а это совсем разные вещи. Любовь – это одно, а страсть – совсем другое, и эти вещи ни в коем случае нельзя путать, хотя в само понятие слова «любовь» уже заложена страсть, иначе просто не может быть. Прошлая жизнь как будто отошла на второй план. Марк, Любка – все в прошлом.

Дикая страсть полностью поглотила мой разум и парализовала чувства. Странно, сильное все-таки в человеке заложено животное начало. Мне хорошо с Сашкой здесь, сейчас, в данный момент, но я не знаю, что будет дальше, да и нужно ли мне это продолжение, трудно сказать.

Когда все закончилось, Сашка положил мою голову к себе на плечо и закурил. Этот прекрасно сложенный самец, мистер совершенство, представляю, сколько женских сердец он разбил в этом городе! Сколько слез пролито по нему безвинными душами!

– Ты хорошо работаешь в постели, мне понравилось, – сделала я заключение.

– Ты тоже неплохо, во всяком случае, на меня нашло временное умопомрачение. Ты как дикая кошка. Но мне бы хотелось, чтобы нас связывал не только секс.

– Нас связывает еще пятнашка баксов, – засмеялась я.

– Ты всегда такая противная?

– Всегда.

Сашка встал и подошел к столу, а я залюбовалась его шикарным телом.

– Тебе надо сниматься в «Плейбое», ты настоящая находка для любого фотографа.

– Спасибо, я постараюсь принять это как комплимент.

– Смотри, все горячее остыло, а мы так ничего и не поели.

– Послушай, Янка, я хотел бы напиться.

– Что?

– Я хочу напиться. Знаешь, сегодня у меня был секс с женщиной, которую я слишком давно хотел и с которой получил несказанное удовольствие, но самое главное, что я больше люблю ее мозги, чем тело. Обычно, проведя определенное время с женщиной, хочется уйти, а сейчас мне хочется остаться. Давай я позвоню товарищу, он привезет нам из города пару бутылок текилы, здесь она вряд ли продается, и мы отправимся гулять по Шаморе. Как ты на это посмотришь?

– Положительно.

Через пару часов мы уже сидели на надувном матрасе на берегу моря и наслаждались текилой. Я смотрела на звезды и думала о том, какая я все-таки стерва, так предала Марка. Сашка тоже думал о чем-то своем. Наш покой нарушил звонок мобильного, ранее принадлежавший Комару. Звонок прозвучал как гром среди ясного неба.

Я почувствовала, как испуганно застучало мое сердце.

А ведь совсем недавно я наслаждалась в объятиях желанного человека, совершенно забыв об опасностях, которые меня поджидали за каждым кустом.

Сашка пристально посмотрел на меня и выкинул сигарету.

– Кто это?

– Если телефон принадлежит Комару, значит, кто-то из вражеской оппозиции.

– Я сам поговорю, – сказал Сашка и выхватил у меня трубку.

– Передай трубку той сучке, которую ты дерешь, – послышался чей-то голос. Я подсела поближе и сразу узнала Комара, – Это Комар, – шепнула я Сашке на ухо.

– Что ты хочешь? – спросил Сашка. – Что ты имеешь против этой девочки?

– Эта девочка должна ни много ни мало, а пол-лимона баксов. Если у тебя есть желание заплатить за нее, то, пожалуйста, разговора нет. И еще она была шлюхой Малыша, мы по незнанию его грохнули, и теперь у наших пацанов проблемы с питерской братвой, кстати, они тоже ее ищут. Передай ей, что вчера был взорван ее «шестисотый», прямо на стоянке. Ремонту и восстановлению он не подлежит.

– А машина-то при чем? Говорят, что с тобой приключился несчастный случай.

– Ты трахаешь труп, понял, козел! Ты спишь с покойницей! – В трубке послышались гудки. Я взяла трубку из рук Сашки и забросила подальше в море. Телефон подхватило волной и унесло.

– Зачем ты это сделала? – еле слышно спросил Саня.

– Во-первых, он испортил такой прекрасный вечер, а во-вторых, звонили из сотовой компании, на счету осталось шесть долларов, поэтому он больше без надобности.

Я упала на песок и громко заревела. Сашка взял меня за плечи и стал тихонько трясти.

– Яна, прекрати, прекрати, я сказал. Ну что ты ревешь, ты же самая сильная женщина, которую я когда-либо знал.

– «Шестисотый» жалко.

– Что? Во дела! Из-за нее погибло столько народу, сама по ниточке ходит, а ей «шестисотый» жалко. Это машина, а не человек. Бог с ней. Ты ненормальная! А как же Малыш, Любка, ее муж, те двое у больницы, их тебе не жалко? Так нельзя, понимаешь, Яна, нельзя!

– Может быть, но знаешь, ведь он совсем новенький был, летал, а не ездил. Что ты на меня так смотришь? Представляю, как бы ты себя вел, если бы у тебя взорвали семьдесят штук баксов!

– Хорошо, сейчас ты закроешься в номере и носу никуда не высунешь, а я позвоню своим пацанам и смотаюсь в тысячекоечную, надо кончать со всем этим.

– Что ты задумал? Хочешь заступиться за даму сердца?

– Да, именно это я и хочу сделать, – сказал Саня, помог мне подняться и повел в номер. В номере он уложил меня на кровать, а сам сел рядом.

– Я хочу знать все твои дальнейшие действия, – сказала я ему.

– Предоставь это мне, я все сделаю по уму, не переживай, а тебе необходимо отдохнуть.

Когда под окнами раздался непрерывный сигнал, Сашка вышел на балкон и помахал кому-то рукой.

– Мне пора. Давай поспи, а я скоро буду. Знаешь, мне придется закрыть тебя на ключ, оставлять ключ тебе – все равно что больше тебя никогда не увидеть, так что не обессудь. – С этими словами он вышел и захлопнул дверь. А я закрыла глаза, мне хотелось кричать от собственной беспомощности, боли и жуткого бессилия.

Глава 17

Я проснулась оттого, что хлопнула дверь и на пороге появился Сашка.

Он был слегка расстроен и озадачен.

– Ты выглядишь не самым лучшим образом, – заметила я. – Что случилось?

– Поехали, нас ждет машина. Сейчас тебя отвезут домой, а я заеду к себе. Хочу немного поспать, а то голова раскалывается.

– Я задала тебе вопрос, а ты увиливаешь от ответа.

– Комар пропал.

– Как?

– К нему приехал товарищ и его забрал.

– Но ведь он в тяжелом состоянии, тем более после такой операции. Он только вчера лежал с кучей трубок, которые я ему повыдирала.

– Медперсонал тоже в панике, говорят, что если он срочно не обратится к врачам, то долго не протянет. Дело нешуточное, может быть сепсис или что-нибудь еще.

Хотя, знаешь, ты тоже сбежала из больницы не в самом лучшем состоянии. Вы друг друга стоите.

– У меня не было никаких трубок, а он даже мочиться самостоятельно не может, скорее всего, его просто перевезли в другую больницу.

Когда мы вернулись в квартиру, Сашка плюхнулся в кресло и стал как-то странно на меня смотреть.

– Сашка, езжай домой и поспи, уже почти утро.

– Ян, а у тебя с Малышом было серьезно?

– Я любила его.

– Да, конечно, он же крутой. Вор в законе. Ты любила его или его деньги?

– Я любила и его, и его деньги тоже.

– А что преобладало больше?

– Саша, если мужчина к тридцати годам не состоялся как личность, если к этому времени он не нашел способа зарабатывания денег, значит, он либо дурак, либо лодырь.

Способность мужчины делать деньги уже говорит о наличии у него ума и интеллекта. Богатые люди не могут быть тупыми, понимаешь. Богатство не приходит само, оно дается нам с помощью ума. Ничего не бывает даром. Я любила Марка, любила его деньги, его быт, его способность командовать и подчинять себе других людей, его авторитет, выдержку и редкостную способность любить. Он умел любить, понимаешь, он не боялся никаких трудностей. Я была счастлива и любима. Мне нравилось купаться в роскоши и цветах, у меня оторвали частичку моего сердца, когда его не стало.

Сашка молча докурил сигарету, а затем еле слышно сказал:

– Съезжу домой и вернусь.

Я села на пол у Сашкиных ног и прижалась к его коленям.

– Послушай меня, мой милый, сладкий мальчик. Не надо мучиться. У тебя семья, ребенок, тихая, размеренная жизнь. Не воспринимай меня серьезно. Я обреченная, понимаешь, обреченная. Я живу одним днем. Наслаждайся тем, что мы имеем. Нам осталось слишком мало времени быть вместе, даже намного меньше, чем ты думаешь. Я буду рада, если действительно сумела внести в твою жизнь что-то новое, смелое, свежее. У нас останутся самые лучшие воспоминания друг о друге, нам здорово было вместе. Пойми, нам хорошо сейчас, сию минуту, но нет гарантии, что нам будет хорошо вместе через год. Чтобы сохранить самые добрые воспоминания друг о друге, нужно завершить отношения на их пике, то есть тогда, когда наступает кульминационный период. Любовь – это пьеса, где есть вступление, потом кульминация и финал. Так вот, чтобы пьеса закончилась более-менее удачно, нужно не доводить ее до финала, а оборвать в кульминационном периоде. А сейчас мы как раз вступили с тобой в фазу кульминации.

– И что, ты собралась все оборвать?

– Нет, зачем, еще не время. Просто мне бы хотелось, чтобы ты немного проще смотрел на вещи. Если тебе нужно идти домой, ты не мучайся и иди, ведь семья – это же твой быт, а я не могу ревновать тебя к твоему быту. Это равносильно тому, что ты будешь ревновать меня к моей дочери.

– Но ведь это не твоя дочь.

– Я убью любого, кто так скажет.

– Прости.

– Никогда больше так не говори.

– Знаешь, в последнее время я сам не понимаю, что со мной происходит. Ты мне все карты спутала. Когда я увидел тебя, подумал, красивая девчонка, вот бы с ней отдохнуть, а затем пошло-поехало, привязался к тебе, как пацан, а ведь прекрасно понимал, что не надо было. Теперь домой совсем не тянет, да, в принципе, в последнее время туда особенно и не тянуло. И ведь понимаю, что мы совсем не пара, ты ведь с большими амбициями да и порой такое загнешь, что дурно становится.

– В смысле?

– Ну, например, насчет костюмов коллекционных, рубашек, ремней за двести баксов, счетов в швейцарском банке. Я, например, последний раз костюм надевал на выпускной вечер в школе, сколько лет с той поры прошло, даже не вспомню, и то я себя в нем чувствовал, как корова с седлом. Больше носить костюмы совсем не хочется.

Спортивный стиль – это мое. Я ж по московским ресторанам и филармониям не хожу и ходить не собираюсь, а в костюмах у нас в основном коммерсы ходят. Их на деньги клинит, вот они и наряжаются, как черти. Да и счетов никаких у меня нет: сколько коммерсанты принесут – считай, столько я и заработал. Плюс разборки, выколачивание денег, там мне всегда копейка перепадет. Мой хлеб – это суета коммерсантов, половина в общак, братве сдаю, вторая половина моя. Но костюмы за штуку баксов покупать я не дурак, все равно не надену, меня легче повесить, чем так вырядить. Видишь, мы с тобой совсем разные.

– Отрицательный заряд всегда тянет к положительному.

– Это ты-то положительный?! – засмеялся Сашка.

– А почему бы и нет.

– Да уж, мисс положительность, ничего не скажешь! После сегодняшней ночи я бы назвал тебя мисс разврат. Кстати, я бы еще повторил то, что произошло сегодня на Шаморе.

– У нас еще будет время, чтобы закрепить начатое, а сейчас поезжай домой, ты чертовски устал.

Страницы: «« « ... 1011121314151617 » ... »»