Китайская шаль Вентворт Патриция

Глава 37

После чая мисс Силвер ходила на почту отправить письмо. Была суббота, и точно с тем же успехом письмо можно было отправить в понедельник, но мисс Силвер заявила, что это непременно нужно сделать сегодня. Очень может быть, что ей просто захотелось побыть немного одной.

Был теплый и тихий вечер. В воздухе приятно пахло пождем. Мисс Силвер с удовольствием прошлась до деревни и, опустив письмо в почтовый ящик, не спеша двинулась обратно. Последняя беседа с инспектором Марчем никак не выходила у нее из головы. Перри. Перри, верой и правдой прослужившая своей хозяйке сорок один год. Они были вместе и в счастливые дни юности, и в долгие годы болезни. Они вместе пережили недавнюю трагедию. Мисс Силвер просто не представляла, что могло бы заставить Перри убить Тайнис Лэйл. И, однако, если среди слуг и был кто-то, способный на смертельную ненависть, то это была Перри. Только она могла годами вынашивать злобу, терпеливо и хладнокровно выжидая момента, когда можно будет нанести удар. Только откуда же этой злобе взяться? Разве что…

Задумавшись, мисс Силвер пропустила поворот к Прайори и обнаружила это, уткнувшись в заросли остролиста. Острые шипы быстро вернули ее к действительности. Мисс Силвер огляделась. Уже совсем стемнело. Немного подумав, мисс Силвер решила, что находится где-то за домом и проще всего идти прямо, пока она в него не упрется. Она как раз сокрушалась, что не захватила фонарика, когда рядом послышались голоса и звуки шагов. Мисс Силвер тут же отметила, что голоса чересчур тихие, а шаги слишком осторожные. Под чьей-то ногой треснула ветка, и тут же раздался испуганный женский возглас.

— Смотри, куда прешь! — проворчал мужской голос.

— Да темно же. Не видно ни черта, — хихикнув, отозвалась девушка.

Мисс Силвер вздрогнула. В ее времена девушки не позволяли себе таких чудовищных слов. Даже в темноте. Женский голос явно принадлежал Флорри Мамфорд. Мужской, судя по всему, — молодому Уильяму Шеперду. «Право же, — подумала мисс Силвер, — этой Дин следовало бы лучше следить за прислугой. Такое чувство, что они здесь далеко не впервые». Звуки, доносившиеся тем временем из зарослей остролиста, подтверждали ее самые худшие предположения.

Моральные принципы никак не позволяли мисс Силвер участвовать в происходящем даже косвенно, и она уже собралась идти дальше, когда услышала нечто, заставившее ее тут же застыть на месте. Мисс Силвер всегда ставила профессиональные интересы выше собственных.

— Коли знаешь, кто это сделал, Флорри, — сказал Уильям Шеперд, — нужно сообщить куда следует.

Флорри хихикнула.

— Я не говорила, что знаю. О чем это я буду тогда сообщать?

— А раз не знаешь, заканчивай тогда эти дурацкие намеки.

— Какие еще намеки?

— Ты отлично знаешь какие. И точно говорю: твой язык тебя до добра не доведет.

Из кустов снова донеслось омерзительное, на взгляд мисс Силвер, хихиканье.

— Неужели?

— Можешь не сомневаться. Держи язык за зубами, не то пожалеешь.

— Скорее уж я пожалею, что связалась с тобой! — отозвалась Флорри.

Послышался звук поцелуя, потом — пощечины; в кустах началась какая-то возня, и все завершилось очередным поцелуем.

— Нет, ты все-таки не в себе! — заявил Шеперд. — Мне ведь другую девчонку найти — раз плюнуть! Так что веди себя прилично и укороти язык, не то нас обоих уволят!

— Тебе-то чего волноваться? — огрызнулась Флорри. — Ты всегда устроишься!

— Я-то устроюсь, да вот матери это не больно понравится. Серьезно тебе говорю, Флорри, кончай языком молоть, пока беду не накликала.

— А что, если я не просто так языком мелю? — хихикнула Флорри. — Может, мне как раз того и надо, чтобы кое-кто меня услышал? Этот кое-кто может неплохо заплатить за молчание.

— О чем ты говоришь?

— О деньгах, о чем же еще? Словечко здесь, словечко там — глядишь, и тебе уже отвалили столько, что об увольнении можно больше не беспокоиться. Сто фунтов! Как тебе это покажется?

О том, как показались Уильяму сто фунтов, она, однако, узнать не успела, поскольку в этот момент со стороны дома донесся сердитый окрик миссис Дин:

— Флорри! Куда ты подевалась, дрянная девчонка? Ты уже полчаса выносишь эти картофельные очистки!

— Ну ладно, мне надо бежать! — поспешно шепнула Флорри своему кавалеру. — Завтра у меня свободный вечер. Встретимся? Может, к тому времени у меня в кармане что и заведется.

Ее снова позвали, и Флорри умчалась. Уильям Шеперд не спеша выбрался на тропинку и прошел так близко от мисс Силвер, что она могла бы до него дотронуться. Когда звуки его шагов стихли, она разыскала подъездную дорожку и быстро направилась к дому.

Глава 38

Побродив в задумчивости по комнатам, мисс Силвер прошла в кабинет и, убедившись, что находится в нем одна, позвонила Рэндалу Марчу.

— У меня кое-что есть для тебя, Рэнди, — сообщила она. — Только, думаю, лучше нам перейти на французский.

Урок французского языка никак не входил в планы инспектора, только что решившего прилечь на полчасика, чтобы, немного отдохнув, с новыми силами взяться за дело об убийстве в Прайори. Он тяжело вздохнул и ответил на беглом, но чудовищном из-за акцента французском, что внимательно слушает.

— Не хочу, чтобы ты снова упрекал меня в сокрытии улик, — начала мисс Силвер. — Я только что случайно услышала чрезвычайно интересный разговор. Подожди минутку.

Положив трубку на столик, мисс Силвер бесшумно подкралась к двери и резко ее распахнула. В коридоре было пусто и тихо, не считая радиоприемника, надсаживавшегося в соседней комнате. Удовлетворенно кивнув, мисс Силвер закрыла дверь и вернулась к телефону.

— Все в порядке. Хотела убедиться, что нас никто не подслушивает. Так вот, не далее как полчаса назад…

Пересказав содержание разговора между Флорри и Уильямом Шепердом, она спросила:

— Ну, что ты об этом думаешь? Лично мне кажется, что девушке грозит опасность. Она слишком глупа и легкомысленна, чтобы понимать, насколько рискует, шантажируя убийцу.

— Вы с ней говорили? — спросил Марч. — Она знает, что вы их слышали?

— О нет, Рэнди, как можно! Сначала я хотела посоветоваться с тобой.

Инспектор самодовольно улыбнулся, совершенно забыв, что еще недавно мисс Силвер предпринимала куда более решительные шаги, обходясь без его, Марча, советов.

— Вы хотите, чтобы я с ней поговорил? — важно осведомился он.

Мисс Силвер кашлянула.

— Пожалуй. Мне она ничего не скажет. Я таких девиц знаю. Она ни за что не станет откровенничать с женщиной. Только с мужчиной. К слову сказать, ты ее уже видел. Это та самая девушка, которая нашла в камине остатки шали. Ты хоть ее помнишь?

— Смутно, — признался инспектор.

— Очень плохо, — сурово сказала мисс Силвер. — Между прочим, она откровенно строила тебе глазки. Поэтому говорить с ней будешь ты, а я постараюсь предупредить ее косвенно. Она будет прислуживать сегодня за ужином, и, если мне удастся направить разговор на тему шантажа и его последствий, возможно, она задумается. Заодно понаблюдаю за реакцией остальных. Вреда от этого уж точно никому не будет.

Рэндал Марч согласился, что тема исключительно поучительная и благодатная, и на этом разговор закончился.

Выйдя в коридор, мисс Силвер столкнулась с Кэри Десборо и, заявив, что им нужно поговорить, потащила его в гостиную Тайнис Лэйл. Комната уже успела приобрести тот неуютный вид, какой бывает у нежилых помещений. Казалось, где-то над дверью висела табличка «Руками не трогать!». На диване и мягких стульях не было ни единой вмятины, ковер будто только что постелили, а пустые пепельницы сияли чистотой. Кэри поежился. Мисс Силвер, однако, осталась совершенно невозмутимой.

— У меня к вам просьба, мистер Десборо, — заговорила она. — Совершеннейший пустяк, даже и говорить не о чем, но я буду рада, если вы мне поможете.

— Смотря в чем, — отозвался Кэри.

— А вы, оказывается, на редкость осмотрительный молодой человек, — улыбнулась мисс Силвер. — У вас случайно не было в роду шотландцев? Не беспокоитесь, просьба совершенно невинная. Сегодня за ужином я хочу порассуждать о шантаже, и мне нужно, чтобы вы поддержали беседу.

Кэри отшатнулся.

— О шантаже?

— Что это с вами? — удивилась мисс Силвер. — Вас что, шантажируют? Или, может, кто-то пытается проделать это с мисс Лорой?

Кэри, однако, уже успел взять себя в руки.

— Разумеется нет! Иначе я бы давно уже обратился в полицию. Насколько мне известно, это единственный действенный способ справиться с шантажистом. Уверен, с мисс Дорой все тоже в полном порядке.

Мисс Силвер кивнула.

— И тем не менее в доме завелся шантажист. Именно поэтому я и хочу затронуть за ужином эту тему. Так вы мне поможете?

Кэри замялся.

— Мне это совсем не нравится, — недовольно проговорил он.

— Мне, уверяю вас, тоже, — сухо сказала мисс Силвер. — Но подумайте вот о чем, мистер Десборо… Среди нас уже есть убийца, теперь завелся и шантажист. Вы можете себе представить последствия?

— Откровенно говоря, нет.

— Хорошо, я вам объясню. Эта беседа призвана предостеречь шантажиста. Если из этого ничего не выйдет, очень велика вероятность, что в доме произойдет еще одно несчастье.

Кэри окинул комнату взглядом. Больше всего на свете ему хотелось поскорее отсюда выбраться: слишком уж явно здесь до сих пор ощущалось присутствие Тайнис. Он вдруг подумал, как это странно. Его любовь к этой женщине умерла, а вслед за нею погибла и сама Тайнис.

— Хорошо, — сказал Кэри. — Я согласен.

Глава 39

Вечер никак нельзя было причислить к тем, о которых приятно потом вспомнить. Собственно говоря, мисс Силвер постаралась забыть его как можно скорее. Максуэлы на следующий день уезжали — Элистеру, правда, предстояло еще вернуться на дознание — и сидели за столом угрюмые и молчаливые. Петра выглядела бледной и усталой. От ее обычной разговорчивости не осталось и следа. Лора, правда, попробовала было завязать беседу с Люси Эдамс, но та отвечала настолько резко и односложно, что разговор зачах, не успев толком начаться. В результате Агнес Фейн завела беседу о сравнительных достоинствах фиалок и анютиных глазок. Казалось, этому не будет конца. Наконец мисс Силвер удалось перехватить инициативу и поведать собравшимся длинную и запутанную историю о неудачной попытке шантажа. История тянулась до тех пор, пока не подали второе. Как только появился Дин, неся на тяжелом серебряном блюде огромную рыбу, а следом за ним Флорри Мамфорд с кастрюлей вареного картофеля, история внезапно кончилась.

— Тогда мой знакомый обратился в полицию, и шантажиста тут же арестовали, — заключила мисс Силвер.

Кэри Десборо, вздрогнув от неожиданности, поспешно спросил:

— Шантаж, как я слышал, карается очень сурово?

— Не то слово, — ответила мисс Силвер и, похвалив картофель, принялась развивать тему: — За него дают от семи до — только представьте! — двадцати одного года. Просто не верится, что кто-то может решиться на такое по доброй воле. Конечно, это довольно легкий способ добыть деньги, но всегда существует опасность, что жертва обратится в полицию или же, что еще хуже, захочет избавиться от опасного и назойливого свидетеля.

Флорри, не моргнув глазом, продолжала раскладывать по тарелкам картофель. Получалось это у нее на редкость ловко. Мисс Силвер не могла заметить у нее ни малейших признаков беспокойства. Она даже заподозрила, что Флорри попросту не знает, что означает слово «шантаж», и они зря тратят время.

Люси Эдамс, до сих пор не проявлявшая к беседе ни малейшего интереса, заявила вдруг, что после войны преступность вырастет еще больше, и разговор плавно перешел на послевоенные темы. Мисс Силвер потерпела сокрушительную неудачу.

Покинув столовую в исключительно скверном расположении духа и гораздо раньше обычного, она столкнулась в коридоре с Флорри. Та как раз разносила по комнатам грелки и успела уже избавиться от всех, кроме последней — ядовито-зеленой, в которой мисс Силвер тут же опознала свою собственную. Пытливо вглядевшись в лицо Флорри, она пришла к выводу, что оно до неприличия самодовольно. «Ну прямо как кошка, вылакавшая чужие сливки!» — раздраженно подумала мисс Силвер и удалилась в свою комнату.

Через несколько минут в дверь постучали. Флорри вошла и принялась ловко застилать постель. Покончив с этим, она сунула под одеяло грелку и разложила поверх него ночную рубашку мисс Силвер: удобный розовый балахончик с высоким воротничком и длинными рукавами — совсем не то, что полупрозрачная липкая гадость, в которой спят современные молодые люди. Мисс Силвер, наблюдавшая за этой процедурой в зеркало, готова была поклясться, что Флорри закусила губу, чтобы не рассмеяться.

Флорри, которую розовый балахончик и впрямь привел в превосходное настроение, направилась уже к двери, когда ее окликнули:

— Одну минуту, Флорри. Вернитесь, пожалуйста. Мне нужно вам кое-что сказать.

Мисс Силвер никогда не сдавалась без боя и теперь, потерпев фиаско с косвенным предупреждением, решилась сделать прямое. Флорри остановилась, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Мне нужно работать.

— Я не задержу вас надолго, — сказала мисс Силвер. — Дело в том, что я слышала ваш сегодняшний разговор с Уильямом Шепердом. Вы что-то знаете или делаете вид, что знаете — в данном случае это совершенно одно и то же, — об убийстве мисс Лэйл. Мало того, вы пытаетесь воспользоваться этими сведениями, чтобы получить с подозреваемого деньги. Я хотела вам сообщить, Флорри, что именно эти действия и называются шантажом. Думаю, вы слышали, как мы говорили об этом за ужином. Я только хотела еще раз подчеркнуть, что в глазах закона шантаж является тяжким преступлением, которое сурово карается. И это еще не все. Самой страшной опасности подвергается даже не ваша совесть, а ваша жизнь. В общем, Флорри, на вашем , месте я немедленно бы сообщила в полицию о своих подозрениях. Поймите же: вы нуждаетесь в защите. Тот, кто убил один раз, убьет и второй.

Еще не закончив, мисс Силвер поняла, что все бесполезно. Лицо Флорри стало непроницаемым.

— Не понимаю, о чем вы? — равнодушно сказала она.

Мисс Силвер покачала головой.

— Прекрасно понимаете. Больше я ничего говорить не буду, но советую серьезно подумать над моим предупреждением. Это все.

Флорри выскользнула в коридор, громко хлопнув при этом дверью. Задумываться над предупреждением мисс Силвер она явно не собиралась.

— Старая карга! — пробормотала она себе под нос.

Страха она не испытывала. Да и с какой стати? Чего можно бояться, когда впереди вас ожидает целых сто фунтов? Покончив с работой, Флорри направилась в свою комнатку. Она находилась в северном крыле и была самой маленькой в доме, но зато целиком и полностью принадлежала лишь ей. Это давало громадные возможности. У горничной Мэри наверняка встали бы дыбом волосы, узнай она, какие книжки Флорри читает по вечерам в постели. К тому же она могла принимать здесь Берта… Флорри ухмыльнулась, представив себе, какое лицо стало бы у бедняги Шеперда, узнай он о Берте. Уильяму нечего было и думать тягаться с Бертом: у отца последнего был шикарный магазин в Ледлингтоне и лавка в Прайорс-Холте. Вот только у самого Берта в кармане не было ни гроша. О женитьбе он, понятно, не думал, только куда же он денется, если у Флорри будет целых сто фунтов? Тогда она купит себе свадебное платье из белого атласа, флердоранж, фату и белые лайковые перчатки. А эта омерзительная мисс Силвер! Флорри тряхнула головой. А эта мисс Силвер так и помрет старой девой!

Она стояла посреди своей комнаты в темноте и прислушивалась к окружавшим ее звукам. Хлопнула дверь черного входа — это вернулась после выходных Мэри. Сейчас почешет языком с миссис Дин и отправится спать. Уж что-что, а это она умеет. Из комнат беженцев не доносилось ни звука. Эти вообще всегда спят как убитые. Оно и понятно: чего им еще делать, коли нет денег?

Мэри и миссис Дин стали подниматься наверх. Пришло время Флорри. Дин, совершая вечерний обход, сначала запирал дверь на нижнем этаже, потом поднимался по черной лестнице на верхний этаж и запирал дверь там. Весь фокус был в том, чтобы добраться туда раньше его — Флорри частенько так делала: заслышав шаги дворецкого на лестнице, она выскакивала из своей комнаты, проскальзывала в основной флигель и пряталась в пустой комнате, расположенной рядом с комнатой мисс Силвер. Если бы кто-то ее увидел, она сказала бы, что забыла одну из грелок. А утром она преспокойно возвращалась к себе: верхнюю дверь Дин всегда открывал ровно в половине седьмого — раньше даже, чем брился.

На лестнице послышались шаги дворецкого, и Флорри выскользнула в коридор. Скоро она оказалась в заветной комнате и, на ощупь отыскав любимое кресло, приготовилась ждать. Было совсем темно, и до полуночи была еще уйма времени, но Флорри не боялась заснуть. Какой сон, когда целых сто фунтов! Флорри отлично знала цену деньгам. Она зарабатывала семнадцать шиллингов и шесть пенсов в неделю, три четверти из которых отбирал отец, а ему попробуй не отдай! В ее кармане никогда не лежало и фунта. Сразу сто означали не только поблажки со стороны отца, но, возможно, и брак с Бертом — одним словом, обеспеченную жизнь. Когда-нибудь отец Берта умрет, и магазин в Ледлингтоне достанется Берту, не говоря уж о лавке и кругленьком счете в банке. Тогда они купят себе уютную виллу в пригороде Ледлингтона и заведут прислугу. Флорри так и видела, как отдает распоряжения служанке, как покупает на Хай-стрит красный вечерний костюм и выезжает с Бертом на маленьком спортивном автомобиле.

Часы в холле пробили полночь, и Флорри очнулась. Выскользнув из комнаты, она бесшумно прокралась по коридору, спустилась по большой лестнице в холл и направилась к кабинету. Берт тут же вылетел у нее из головы. Господи, да какой там Берт? Ведь целых сто фунтов!

Дверь в кабинет оказалась приоткрыта, но внутри было темно. Значит, Флорри пришла первой. Из-за двери тянуло прохладой — не иначе кто-то оставил окно открытым. Флорри застыла на пороге. Почему-то ей вдруг стало не по себе. Потом совсем рядом из темноты послышался голос:

— Зажги свет, Флорри. Вот твои деньги.

Сто фунтов! Рука девушки метнулась к выключателю. Одновременно в воздух взметнулась еще одна рука, и тяжелая кочерга, прочертив в воздухе широкую дугу, с глухим стуком опустилась на голову Флорри. Кто-то присел возле Флорри на корточки и, удостоверившись, что она мертва, осторожно положил кочергу рядом. Рука в перчатке выключила свет, раздался звук удаляющихся шагов, и все стихло — лишь за окном по-прежнему завывал ледяной ветер.

Глава 40

Лора проснулась. Оконные стекла за раздвинутыми занавесками были совсем еще темными. Лора не помнила, что именно ее разбудило, но ее сердце колотилось от страха. В комнате было абсолютно тихо, лишь за окном бесновался и завывал ветер.

Лора села в кровати и постаралась взять себя в руки. Постепенно ей это удалось, и страх отступил так же внезапно, как появился. Встав с кровати, Лора ощупью добралась до умывальника. Холодная вода помогла ей успокоиться. Она поставила стакан на место и направилась к двери, беззвучно ступая по ковру босыми ногами. Она ни за что не сумела бы объяснить, откуда это ощущение появилось, но она совершенно точно знала, что должна запереть дверь. И все же, прежде чем это сделать, она приоткрыла ее и выглянула в коридор.

Яркий свет ударил ей в глаза, и она поморгала, привыкая к нему. Коридор уходил направо пустым освещенным тоннелем. Лора облегченно вздохнула и повернула голову налево. У нее тут же перехватило дыхание: со стороны галереи к ней медленно приближалась Агнес Фейн.

Страх тут же вернулся, только теперь это был не страх даже, а липкий ледяной ужас. Казалось, Лора утратила всякую способность передвигаться. Агнес Фейн ходила! Она шла совершенно прямо, чуть подволакивая левую ногу, и приближалась так медленно, что Лора тысячу раз успела бы захлопнуть дверь и повернуть ключ. Но она стояла, не в силах пошевелиться, и ждала.

Агнес Фейн подошла ближе, и Лора разглядела лицо, похожее на белую маску, и пурпурный халат, перечеркнутый белой нитью жемчуга. Агнес Фейн остановилась и, оперевшись рукой о стену, посмотрела на Лору с высоты своего роста. В ее темных глазах сквозил холод.

— Почему ты встала? — наконец заговорила она.

— Я испугалась, — честно призналась Лора.

Агнес Фейн смерила ее взглядом, в котором не было ни интереса, ни гнева, ни презрения — ничего.

— Чего же? — медленно спросила она.

— Я… я не знаю, — запинаясь, пробормотала Лора.

В черных глазах Агнес Фейн что-то сверкнуло.

— Так возвращайся в постель! — резко приказала она. — И запри дверь. На оба замка. Лежи и спи. Ты меня поняла?

Лора поспешно кивнула, сделала шаг назад и, прикрыв дверь, быстренько повернула ключ. Снаружи послышались удаляющиеся шаркающие шаги.

На ощупь отыскав дверь ванной, Лора заперла и ее, потом включила свет, подошла к кровати и легла. Даже не зная, что была на волосок от смерти, она вся дрожала от ледяного ужаса.

Глава 41

Нащупав грелку, Лора прижала ее к себе и постепенно согрелась. Горевшая возле кровати лампа придавала ей храбрости. Сон исчез, но и страх тоже. Теперь Лора уже удивлялась, что же так напугало ее несколькими минутами раньте. Неожиданно что-то привлекло ее внимание, и она резко повернула голову. Дверная ручка пошевелилась. Лора почувствовала, как ужас ледяной волной прокатился по ее спине. Дверная ручка беззвучно провернулась, и послышался едва слышный звук, как если бы кто-то надавил на дверь. Потом ручка медленно — как будто разочарованно — вернулась на место, и все стихло.

Сидя в постели, Лора не отрываясь следила за дверью. Больше ничего не происходило. «Я заперла обе двери, — повторяла себе Лора снова и снова. — Сюда никто не войдет. Я заперла обе двери». И в этот момент за ее спиной раздался тихий осторожный стук.

Лора подскочила в кровати и как ужаленная обернулась. Звук шел из ванной — тихий настойчивый стук.

— Кто там? — в ужасе прошептала Лора, осторожно подкравшись к двери.

Никогда в жизни она еще не испытывала такого облегчения — за дверью раздался громкий и раздражённый голос Люси Эдамс:

— Не спишь? А что это за моду ты взяла запираться? Открывай давай.

Лора поспешно повернула в замке ключ, думая о том, что еще только вчера расхохоталась бы в голос, скажи ей кто, что она так обрадуется появлению кузины Люси.

Люси Эдамс была в красном фланелевом халате. От его кармашка к пенсне, как всегда криво сидящему на переносице, тянулась длинная золотая цепочка. Вместо привычного рыжего шиньона на голове Люси красовались бигуди. Ее лицо выражало крайнее беспокойство.

— Агнес заболела, — взволнованно сообщила она. — Ты чего запираешься? А если пожар? Вот и сейчас: Агнес заболела, а я насилу до тебя достучалась. Пойдем, нужно вызвать врача.

Лора быстро накинула халат.

— Что случилось? Это серьезно? Чем я могу помочь?

Люси Эдамс подправила на носу пенсне.

— Опять этот ужасный приступ. С ней сейчас Перри, Я хотела спуститься и позвонить доктору, но ноги будто ватные. Ты мне поможешь?

— Конечно, — поспешно кивнула Лора. — Может, позвать кого-нибудь еще?

— Нет! — отрезала Люси. — Это семейное дело. Никто ничего не должен узнать. Мы должны все сохранить в тайне. — Ее голос дрогнул.

— А как же доктор?

Мисс Эдамс нетерпеливо отмахнулась:

— Врачи умеют хранить секреты. Им за это и платят. Да не копайся ты так. Надевай туфли и пойдем.

Спускаясь вслед за Люси в тускло освещенный холл, Лора терялась в догадках. Какой приступ? И почему «опять»? И почему это нужно непременно хранить в секрете? Ей вдруг вспомнилась волочащаяся по полу нога Агнес Фейн и белое безжизненное лицо, приказывающее ей запереть дверь.

У подножия лестницы Люси обернулась и шепнула:

— Подожди меня здесь. Незачем тебе слышать, о чем я буду говорить с врачом. Ты ведь не уйдешь, нет?

Лора удивленно покачала головой. Она была сбита с толку и растеряна, но, по крайней мере, спокойна. Перспектива остаться в холле одной совершенно ее не тревожила. Откуда ей было знать, что совсем рядом, на полу кабинета, лежит мертвая Флорри Мамфорд?

Она прислонилась к перилам и стала ждать. Из гостиной доносилось неразборчивое бормотание — Люси о чем-то разговаривала по телефону с врачом.

Потом дверь гостиной открылась, и Люси, показавшись на пороге, жестом подозвала Лору. Та нехотя подошла. Ей казалось, что они и так уже слишком задержались. Однако кузина Люси втащила ее в комнату и закрыла дверь.

— Подождем врача здесь. Он скоро будет. Я сказана ему, что открою, да боюсь не услышу автомобиля. Слух у меня уже не тот, что прежде. А у тебя ушки молоденькие. Так что садись, будем ждать.

Она придвинула к себе стул и села. Лора устроилась на диване возле камина. Откинувшись на мягкие подушки, она тут же с неудовольствием заметила, что дверь в холл, находившаяся прямо за спиной Люси Эдамс, чуть приоткрыта. Почему-то это очень ей не понравилось, и, не устройся она уже так удобно, Лора обязательно встала бы и закрыла ее на задвижку.

Люси Эдамс помолчала.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это твоя тетя Агнес убила Тайнис? — неожиданно и как бы между прочим спросила она вдруг.

Лоре показалось, что кто-то подкрался сзади и изо всех сил ударил чем-то тяжелым по голове. Она даже обернулась и, убедившись, что это не так, молча уставилась на Люси.

— Право. Лора, это даже невежливо! — сердито сказала мисс Эдамс. — Можно подумать, ты меня не слушаешь.

— Я слушаю, — отозвалась Лора, вдруг обнаружившая, что губы стали чужими и непослушными.

— А что же тогда молчишь? Неужели тебе не хочется меня ни о чем спросить?

Лоре действительно не хотелось. Да и о чем спрашивать, когда все было ясно без слов? Страшная болезнь, о которой никто не должен узнать, тайный вызов врача. Сомневаться не приходилось: кузина Агнес безумна и во время одного из припадков убила Тайнис Лэйл.

— Разумеется, она не собиралась ее убивать, — продолжала тем временем Люси. — Это был просто несчастный случай. На самом деле она хотела убить тебя.

Лора окаменела. Не в силах двинуться с места, она молча смотрела, как медленно открывается дверь за спиной Люси.

Глава 42

Когда мертвое тело Флорри Мамфорд коснулось пола кабинета, мисс Силвер открыла глаза, села в кровати и прислушалась. В доме не раздавалось ни звука, и тем не менее она была уверена, что что-то слышала. Включив ночник, она накинула на плечи большую вязаную шаль с ажурной каймой. По правде сказать, рисунок на шали был настолько невзрачным, что мисс Силвер попросту не решилась дарить ее дочери своей племянницы Летти и оставила себе. Шаль была теплой и прочной — остальное мисс Силвер не беспокоило.

Время шло, но ничего больше не происходило. В конце концов мисс Силвер решила, что, если все время работать и совсем не отдыхать, может примерещиться еще и не то. Она взяла со столика книгу и попыталась сосредоточиться. Через двадцать минут, не поняв из прочитанного ни строчки, мисс Силвер отложила книгу и попробовала понять, что же с нею творится. В голове мелькали обрывки каких-то мыслей, всплывали и лопались, как мыльные пузыри, какие-то образы, но все это было отвратительно неоформленным, сырым, и при этом крайне тревожным.

Мисс Силвер встала с кровати и надела теплый серый халат с бордовой каемкой. Утверждать, что этот халат ей к лицу, не решилась бы и сама мисс Силвер, но одно неоспоримое достоинство у него было — он совершенно скрывал розовую ночную рубашку, еще недавно приведшую в такой восторг Флорри Мамфорд. Завязав длинный пояс, мисс Силвер вышла в коридор и решительно постучалась в комнату Кэри Десборо. Не получив ответа, она просто повернула ручку и вошла.

Когда полоска света из коридора упала на лицо Кэри, он заморгал и нехотя приоткрыл глаза. Его сонный взгляд скользнул по мисс Силвер, и в следующую секунду Кэри Десборо уже сидел в кровати бодрый и полный сил, будто и не думал ложиться.