Китайская шаль Вентворт Патриция

Глава 22

Когда прошел первый шок, заработал отлаженный до совершенства тоскливый и будничный полицейский механизм. Полицейский врач, полицейский эксперт и полицейский фотограф по очереди сделали свое дело и исчезли. Потом полицейский фургон увез тело и появился инспектор Рэндал Марч из ледлингтонской полиции. Обосновавшись в кабинете мисс Фейн, он принялся изучать показания свидетелей, уже собранные для него сержантом Стеббинсом.

Марч был высоким красивым мужчиной лет тридцати пяти, умело скрывавшим упрямый и властный характер за приятными дружелюбными манерами. Единственное, что скрыть было невозможно, так это упрямый и гордо вскинутый подбородок.

При виде мисс Мод Силвер инспектор расплылся в улыбке. Сержант Стеббинс, не веря своим ушам, услышал, как та назвала Марча «моим маленьким Рэнди» и осведомилась о здоровье матери и сестер. Впрочем, потрясенного до глубины души сержанта тут же отправили допрашивать беженцев, и он так и не узнал, что в свое время мисс Силвер была гувернанткой Рэндала Марча и его сестер.

Она сохранила прекрасные отношения со всей семьей, а три года тому назад ухитрилась спасти жизнь Марчу, проявившему изрядную небрежность в расследовании дела о ядовитых гусеницах. Марч не любил говорить об этом, но и осенью тридцать девятого года он едва ли управился бы с темным и запутанным делом Джернингхэма без помощи мисс Силвер. В общем, мисс Мод Силвер оставалась для инспектора все тем же непререкаемым авторитетом, каким была когда-то для маленького и, по правде сказать, удивительно ленивого Рэнди.

Когда мисс Силвер уселась и выложила на стол моток розовой шерсти и очередную кофточку, Марч подумал, что она совершенно не изменилась. Разумеется, она постарела, но, с другой стороны, еще в детстве Марч был твердо уверен, что мисс Силвер так и родилась пожилой. При этом она была умна, добра, религиозна, удивительно чопорна и старомодна, обожала вязание, Альфреда Тэннисона, прекрасно разбиралась в людях и отличалась невероятной наблюдательностью.

Откинувшись на спинку стула, инспектор охотно отвечал на ее вопросы.

— Маргарет с мужем сейчас в Палестине. Уехали туда еще в тридцать девятом. Малышка живет у бабушки.

— Она вылитая Маргарет, — вставила мисс Силвер. — Миссис Марч прислала мне несколько снимков.

— Изабель работает в военном министерстве, — продолжал инспектор. — Так что из всей семьи я один, так сказать, отсиживаюсь в тылу.

Мисс Силвер кашлянула.

— Служение закону не менее важно для победы, чем все остальное, — торжественно сказала она и тут же сменила тему: — Однако какое ужасное происшествие! Я рада, что здесь оказался именно ты.

— Взаимно, — улыбнулся инспектор. — Здесь у меня собраны все показания. Хотелось бы знать, что вы о них думаете.

С минуту мисс Силвер молча вязала.

— Жаль, я не застала тебя, когда приезжала в Ледлингтон, — промолвила наконец она. — В записке, которую я тогда оставила, говорилось только, что я гощу в Прайори. Это не совсем так. В действительности я здесь работаю.

— Что?!

Сделав скидку на возраст своего воспитанника, мисс Силвер не стала делать ему выговор за несдержанность.

— Это строго между нами, — спокойно продолжила она. — Меньше всего мисс Фейн хочет огласки. Видишь ли, последнее время я занялась детективной практикой.

Инспектор выпучил глаза.

— Боюсь, я не совсем понимаю.

— Разумеется, — улыбнулась мисс Силвер. — Сейчас объясню. Дело в том, что Люси Эдамс — моя старая школьная приятельница. Раньше я часто бывала в этом доме. Потом, как ты знаешь, стала давать уроки, которые отнимали почти все мое время, да, по правде сказать, у нас с Люси всегда были несколько разные интересы. В общем, наше знакомство — дружбой это едва ли можно назвать — постепенно сошло на нет. За последние тридцать лет мы встречались раз десять, не больше. И вот недавно в гостях у Лайл Джернингхэм я встретила ее снова. Мы разговорились, и я рассказала Люси о своем новом занятии. Тем же вечером мне позвонила мисс Фейн и попросила приехать. Утром я села на автобус и часом позже была здесь. Мисс Фейн рассказала мне, что в доме завелся вор. С некоторых пор в доме начали пропадать деньги. Суммы, разумеется, незначительные, и тем не менее мисс Фейн считала, что этим занимаются беженцы, которым она выделила несколько комнат, и попросила меня выяснить, так ли это. Я согласилась.

— Есть результаты? — улыбнулся Рэндал Марч.

— Да, — спокойно ответила мисс Силвер.

Инспектор внимательно на нее взглянул.

— Вором действительно оказался кто-то из беженцев?

Мисс Силвер покачала головой:

— Разумеется, нет.

— Тогда кто же?

Мисс Силвер отложила вязанье.

— Я скажу тебе, Рэнди, но при одном условии.

— Ясно. И что это за условие?

— Никаких официальных шагов с твоей стороны. Все это должно остаться между нами. Если бы не убийство, я просто не стала бы тебе этого говорить. Теперь, однако, ситуация изменилась. Ты должен знать все.

— Согласен, — кивнул Марч. — Обещаю, что не стану использовать эти сведения, если они не имеют отношения к убийству. И кто же вор?

Вместо ответа мисс Силвер вдруг встала, подошла к двери и распахнула ее. В воздухе распространился аромат кофе. Рэндал Марч проводил взглядом высокую худую фигуру служанки, удалявшейся по коридору с подносом.

Мисс Силвер закрыла дверь и вернулась на свое место.

— Перри, — негромко произнесла она.

— Да, я видел, — кивнул инспектор.

— Нет, Рэнди. Я хотела сказать, это она воровка.

— Что?! Но она живет здесь сколько я себя помню.

Мисс Силвер снова взялась за свое вязание.

— Сорок один год преданной службы. Обожает Агнес Фейн.

— И при этом крадет у нее? — удивился Марч.

Мисс Силвер кашлянула.

— Все не так просто. Ей не нравятся беженцы. Собственно говоря, она и крала лишь затем, чтобы подозрение пало на них.

— Ну и ну! Вы уверены?

— Разумеется, — сухо ответила мисс Силвер. — Мисс Фейн я об этом еще не говорила. Собиралась сделать это сегодня. Думаю, впрочем, она мне все равно не поверит. Слишком уж она… э-э… консервативна.

Рэндал нахмурился.

— Я еще не видел ни ее, ни мисс Эдамс. Как они восприняли случившееся? Насколько я понимаю, они были очень привязаны к бедной девушке?

Эпитет явно покоробил мисс Силвер. В другое время она непременно пустилась бы в рассуждения о том, стоит ли называть Тайнис Лэйл «бедной девушкой», но сейчас она только кашлянула.

— Люси я не видела, но уверена, что она в отчаянии. Зато я только что виделась с Агнес Фейн. И знаешь, чем она занимается?

— Нет, — ворчливо ответил инспектор.

Мисс Силвер улыбнулась, накинула очередную петлю и сообщила:

— Пишет своему поверенному.

— Поверенному?

Мисс Силвер кивнула.

— Мистер Меткафф — ее старый друг. Вот Агнес и пишет ему, чтобы он ускорил переговоры, которые ведет с мисс Лорой Фейн касательно продажи дома.

Рэндал Марч помолчал.

— Не понимаю, — признался наконец он. — Прошло не больше трех часов, как она узнала о смерти своей племянницы.

Мисс Сил вер покачала головой.

— Ты неправильно меня понял, Рэнди. Разумеется, Агнес ее любила. Она возлагала на нее огромные надежды; мечтала, что она достигнет всего, чего не удалось достичь ей самой. Но, думаю, при этом видела в ней и свое оружие.

— Оружие? Против кого?

Помолчав, мисс Силвер спросила:

— Что ты знаешь об Агнес Фейн, Рэнди?

— Думаю, то же, что и все в этих краях: что ее бросил любовник, и когда она пыталась перепрыгнуть на лошади через Блэкнекскую каменоломню, то разбилась и на всю жизнь осталась калекой. Такое нелегко забыть.

— Агнес и не забывает.

— Еще бы. Но ведь все это случилось очень уже давно?

— Двадцать два года тому назад. Я как раз жила тогда по соседству и прекрасно знала и Оливера Фейна, и девушку, на которой он женился. Она, к слову сказать, тоже была его кузиной. Важно другое. С тех пор Агнес овладела навязчивая идея приобрести этот дом. Понимаешь, он был бы ее, выйди она замуж за Оливера. И она хочет, чтобы здесь жила Тайнис Лэйл, а не дочь Оливера.

— Вы имеете в виду Лору Фейн, которая сейчас здесь гостит?

— Да. Она только что стала совершеннолетней, но, похоже, не хочет продавать этот дом. Совсем как ее отец. Агнес пригласила ее, надеясь, что сможет переубедить. Уж чего-чего, а настойчивости Агнес не занимать.

Инспектор задумался.

— Но зачем вы мне все это рассказываете? Вероятно, у вас есть на то серьезные основания?

Спицы снова защелкали.

— Нет, Рэнди, все куда проще. В доме произошло убийство, и тебе нужно знать, с чем ты имеешь дело.

— Понятно, — протянул инспектор. — Выходит, смерть Тайнис Лэйл не повлияла на решимость ее тети купить этот дом?

Мисс Силвер кивнула.

— Тебе известно, что у Тайнис Лэйл остался ребенок от первого брака? Сейчас мальчику около шести лет. Купив Прайори, Агнес могла бы усыновить его и воспитывать как наследника.

Рэндал Марч задумчиво покачал головой.

— Все-таки странная штука — человек. Еще вчера бывший муж Тайнис Лэйл устроил здесь пальбу. На этот счет у меня есть показания пятерых: Десборо, обоих Максуэлов, Лоры Фейн и дворецкого Дина. Не хватает лишь ваших.

Глава 23

Мисс Силвер рассказала о вчерашнем визите Джеффри Хейзлтона. Рассказ получился коротким, но исчерпывающим. По ходу повествования Рэндал Марч несколько раз справлялся с записями в своем блокноте.

— Хм! — проговорил он, когда мисс Силвер умолкла. — Не знай я вас, мог бы подумать, что налицо явный сговор. А все-таки каким вам показался этот Хейзлтон? Он говорил серьезно, играл или же просто напился до беспамятства и не соображал, что делает?

Мисс Силвер задумалась.

— Пожалуй, все разом.

— То есть?

— Он все еще любит Тайнис и до сих пор не может ее простить. Подозреваю, в последнее время он часто с ней виделся. Он говорил что-то о вечере в «Люксе» — кажется, Тайнис отказалась с ним танцевать. И, разумеется, сюда он приехал из-за нее. Перед ужином Максуэлы видели его в «Ангеле». Он уже тогда был навеселе. А когда явился в Прайори, едва держался на ногах. Сильно сомневаюсь, что он понимал, что делает.

— По-вашему, он мог ее тогда и убить?

— Мог. Когда он приставил к ее груди пистолет, все висело на волоске. Стоило ей отшатнуться или хотя бы вскрикнуть, он, я уверена, нажал бы на курок. Ее спасло исключительно хладнокровие и присутствие духа.

— Мне кажется, вы ее недолюбливали. Почему?

Мисс Силвер отложила вязанье и посмотрела инспектору в глаза.

— Не выношу жестокость, — просто ответила она. — Любой на ее месте пожалел бы Хейзлтона. Он был совершенно раздавлен и сломлен. Все время плакал и повторял ее имя, А Тайнис улыбалась. Можешь мне поверить, она являла собой на редкость отталкивающее зрелище.

Рэндал Марч поднял брови.

— Откуда такое сочувствие к преступнику? — поинтересовался он.

Мисс Силвер расправила детскую кофточку и, что-то прикинув в уме, деловито заработала спицами.

— Я бы очень удивилась, окажись мистер Хейзлтон преступником, — спокойно ответила она.

— А мне это казалось очевидным, — вырвалось у инспектора.

Мисс Силвер строго кашлянула.

— Рэнди!

Инспектор рассмеялся.

— Но вы ведь сами меня учили, что в девяти случаях из десяти наиболее подозрительное лицо и оказывается преступником.

— Учила, — философски заметила мисс Силвер, — но согласись, что и один случай из десяти заслуживает внимания. Останавливаться на самом очевидном подозреваемом как минимум неразумно.

Рэндалу Марчу тут же вспомнилась история, приключившаяся с ним в девятилетнем возрасте. Его обвинили в краже слив из сада старого Грегори. Тогда «наиболее очевидным подозреваемым» был он сам. Мисс Силвер, однако, отказалась «останавливаться» на нем, и в конце концов истинный виновник был найден. Справедливость восторжествовала, а Рэнди избежал незаслуженного наказания.

Воспоминание заставило его призадуматься.

— Но согласитесь, — заметил он, — Хейзлтон выглядит на редкость подозрительно. Почему вы так уверены, что это сделал не он?

Мисс Силвер сбросила еще две петли.

— Во-первых, он легко мог бы убить ее в среду вечером Во-вторых, на следующий же день его отправили Лондон. Мне слишком трудно поверить, что тем же вечером он вернулся, снова встретился с мисс Лэйл и выстрелил ей в спину. Ее ведь убили выстрелом в спину, верно?

— Да. Но почему вы думаете, что Хейзлтон не мог этого сделать?

Розовые петли аккуратно и методично нанизывались на спицы.

— Он слишком ее любил, — объяснила мисс Силвер. — Нужно было очень постараться, чтобы заставить его выстрелить. Для этого пришлось бы оскорблять его в лицо. И в любом случае он просто не мог выстрелить ей в спину.

Дверь открылась, и на пороге возникла Перри. Инспектор, впервые видевший ее вблизи, тут же решил, что в жизни еще не встречал особы, к которой меньше всего подходило бы определение представительницы прекрасной половины человечества. У служанки была костлявая угловатая фигура, плоское бескровное лицо и крохотные прозрачные глазки. Придерживая дверь длинной худой рукой, Перри неприязненно уставилась на инспектора.

— Мисс Фейн просила передать, что готова принять вас.

Званием «сэр» она инспектора так и не удостоила. Перри недолюбливала полицейских и ни в грош их не ставила. Для нее, как и для Агнес Фейн, это были лишь надоедливые мелкие служащие, по долгу службы, к сожалению, обязанные совать свой нос в чужие дела.

— Благодарю вас, — вежливо отозвался инспектор. — Можете идти. Мисс Силвер меня проводит.

Подождав, пока Перри закроет дверь, он повернулся к мисс Силвер.

— Вы знаете, что я не нашел ни одного человека, который слышал бы выстрел? Придется, видно, допрашивать всех еще раз. Вы не могли бы спросить об этом у мисс Эдамс?

Мисс Силвер нанизала последнюю петлю, сложила спицы и кофточку в сумку и встала.

— Разумеется, Рэнди.

Они поднялись по лестнице.

— Справа, — объясняла мисс Силвер, идя по коридору, — комнаты Лоры Фейн и мисс Норт. Между ними ванная. Дальше находится комната мисс Лэйл, еще одна ванная и восьмиугольная комната. Она, как видишь, немного выступает в коридор. Слева идут ванная, комната Люси Эдамс, еще одна ванная, комнатка Перри и комната Агнес Фейн — разумеется, самая здесь большая. Если кто в доме и мог слышать выстрел, то это она: окна ее комнаты выходят как раз на церковь. Люси едва ли что слышала. Между ее комнатой и той частью дома, где произошло убийство, находятся целых три помещения. К тому же она всегда закрывает окна на ночь. Разумеется, если ты хочешь, я все равно у нее спрошу.

— Да, пожалуйста.

Мисс Силвер постучалась в дверь и, не дождавшись ответа, вошла. Шторы были задернуты, и комната тонула в розовом полумраке. Подождав, пока глаза привыкнут к темноте, мисс Силвер уверенно двинулась к кровати.

— Кто здесь? — всхлипнула мисс Эдамс. — Уходите! Я никого не хочу видеть! Я не могу…

Люси Эдамс ничком лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку.

— Я не хотела тебя беспокоить, дорогая, — мягко, но решительно начала мисс Силвер. — Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, но инспектору нужно кое-что выяснить. Понимаешь, ему совершенно необходимо знать, слышал ли кто-нибудь этот выстрел. Просто скажи мне, слышала ты что-нибудь или нет.

Она осторожно погладила плечи, дрожащие от рыданий.

— Люси, просто скажи «да» или «нет».

Голова мисс Эдамс оторвалась от подушки. В ее глазах стояли слезы.

— Не слышала я никакого выстрела, — слабым голосом сказала она. — Окна были закрыты. Я ничего не слышала.

Что-то в ее голосе насторожило мисс Силвер.

— Значит, выстрела ты не слышала. А что-нибудь другое?

Вопрос попал в цель. Люси Эдамс внезапно выпрямилась и стряхнула со своего плеча руку мисс Силвер.

— Какое право ты имеешь меня допрашивать? Я не стану тебе отвечать. Не стану! Ни тебе, ни кому другому.

Мисс Силвер вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

— Что скажешь, Рэнди?

— Она явно что-то слышала. Что-то, что сильно ее расстроило. Но, если это был не выстрел, тогда что же?

— Сейчас она просто убита горем, — сказала мисс Силвер. — Возможно, завтра она нам сама все расскажет.

Глава 24

Мисс Агнес Фейн произвела на инспектора Марча сильное впечатление. Шторы в ее комнате были раздвинуты, и в окна лился яркий дневной свет. Мисс Фейн сидела возле камина в своем кресле, и ее лицо не выражало ровным счетом ничего. Она была спокойна и сдержанна. Ее волосы были аккуратно причесаны, на черном траурном платье белела нить жемчуга.

Легким наклоном головы предложив инспектору сесть, она спокойно проговорила:

— Я прекрасно понимаю, что вы обязаны расспросить меня, но, боюсь, едва ли сумею сейчас быть вам полезной.

Страшное напряжение, которое она испытывала, выдавало только натянувшееся сухожилие на шее и побелевшие костяшки пальцев, сжавших ручку кресла. На одном из них поблескивал крупный бриллиант.

Инспектор спросил ее, слышала ли она выстрел.

— Нет, я ничего не слышала, — спокойно ответила мисс Фейн.

Инспектор покосился на окна и не удержался от следующего вопроса:

— А вы хорошо спите, мисс Фейн?

Агнес Фейн усмехнулась.

— Отнюдь, инспектор. Обычно я принимаю снотворное. Этой ночью тоже. Вы, вероятно, слышали, что я не совсем здорова?

Этого Марч никак не ожидал. Он был уверен, что эта гордая женщина не любит упоминать о своей беспомощности. Похоже, он ошибался. Он встал, чтобы уйти, но она задержала его движением руки. Бриллиант на ее пальце вспыхнул в лучах солнца.

— Его арестовали? — спросила Агнес Фейн.

— Нет, — коротко ответил инспектор. — А кого, собственно, вы имели в виду?

Глаза мисс Фейн гневно сверкнули.

— Разумеется, я имела в виду убийцу. Вам разве не сообщили, что один раз Джеффри Хейзлтон уже пытался убить мою племянницу? В тот раз ее спасли только выдержка и хладнокровие. Разумеется, мистер Хейзлтон едва ли способен отвечать за свои действия, но это не повод, чтобы оставлять его на свободе. Я не перестаю упрекать себя за то, что не настояла на этом сразу.

— Вы полагаете, он вернулся сюда прошлой ночью?

Мисс Фейн окатила его презрительным взглядом.

— По-моему, это очевидно.

— Разумеется, мы самым тщательным образом проверим все передвижения мистера Хейзлтона за истекшие сутки, — сухо сказал инспектор. — Собственно говоря, с минуты на минуту я как раз ожидаю соответствующего звонка. Однако есть еще заключение баллистической экспертизы.

Агнес Фейн впервые взглянула на него с некоторым интересом.

— Вы хотите сказать, что пуля могла быть выпущена из пистолета, который отобрали у Джеффри Хейзлтона еще в среду вечером?

— Да. Это довольно легко определить.

Лицо мисс Фейн застыло.

— Даже если так, это ничего не меняет. У него есть и другой пистолет.

— Да, я помню, Кэри Десборо упоминал об этом. Если не ошибаюсь, о втором пистолете известно только со слов мисс Лэйл?

— Не ошибаетесь. — Рука мисс Фейн стиснула ручку кресла. — Стало быть, вы уже беседовали с мистером Десборо? Он случайно не забыл сообщить вам, что был помолвлен с моей племянницей?

Рэндал Марч с трудом скрыл свое удивление. Кэри Десборо решительно не произвел на него впечатления безутешного влюбленного. Он был серьезен и грустен, но не более того.

— Нет, об этом он мне не сказал, — ответил инспектор после заминки, которая, как он надеялся, осталась незамеченной. — Значит, они были помолвлены?

— Да, и как раз собирались объявить об этом.

— Вы полагаете, мотивом преступления послужила месть? Мистер Хейзлтон был ревнив?

— Понятия не имею. Тайнис развелась с ним потому, что он ей изменял. Не думаю, что у него были хоть какие-то права ревновать ее.

Инспектор невольно подумал, что, когда речь заходит о ревности, редко кто вспоминает о правах. Поблагодарив мисс Фейн, он удалился.

Когда он проходил мимо комнаты горничной, дверь открылась. В бесцветных глазах Перри читалась явная неприязнь.

— Мне нужно поговорить с вами, — угрюмо сказала она.

Глава 25

После обеда Кэри и Лора отправились на прогулку. Низкие облака закрывали солнце, все вокруг — даже трава и деревья — казалось серым и безжизненным. Было безветренно, но очень сыро и холодно. На тропинке застыли лужи, а от земли тянуло сыростью, грозившей обернуться к ночи туманом. Но только здесь они могли спокойно поговорить.

— В доме я чувствую себя словно в клетке, — по привычке понизив голос, призналась Лора. — Я поняла бы еще, если бы нам действительно нужно было здесь оставаться. Но ведь это не так. Сколько еще они собираются нас тут держать?

— Пока не проведут дознание. А Максуэлы уезжают в воскресенье. Очень может быть, им придется вернуться. Представления не имею, как долго тянутся эти процедуры.

— Я тоже. Хорошо, что Максуэлы уезжают. На Элистера смотреть страшно.

— Да уж. Как будто он убил ее собственными руками. Похоже, никто и не сомневается, что это сделал Хейзлтон. Бедняга Элистер. Петра и Робин повели его сейчас прогуляться. Все лучше, чем бродить по дому, прислушиваясь к разговорам.

— Пожалуй. Я все время думаю, что нам не следовало уходить. — Да что же здесь плохого? Лора грустно улыбнулась.

— Есть целая куча вещей, дорогой, в которых нет ровным счетом ничего плохого и которые, однако, лучше не делать. Хотя бы затем, чтобы не расстраивать кузину Агнес и Люси. Похоже, мы застрянем здесь до похорон. Тете Терезе это не понравится. Кэри недовольно пробормотал: — Не понимаю, какой смысл торчать всем в этом доме. Так и с ума недолго сойти. Лора кивнула. — Ужасно. Мне все время кажется, что кто-то за мной следит. Перри, во всяком случае, точно подслушивает. Петра ее за этим поймала. А кузины Агнес я начинаю просто бояться… Кэри взял Лору под руку, и она сразу почувствовала себя спокойней.

— Ты ее видела сегодня? — спросил он. — Да, — поежившись, ответила Лора. — Когда поднималась за пальто. Зашла Перри и сказала, что мисс Фейн хочет меня видеть. Пришлось пойти. Застала ее за разбором похоронных принадлежностей, что прислали из Ледлингтона. Оказалось, она хочет, чтобы я тоже надела траур. Даже сама купила мне черное платье. Сказала, что не ожидает, будто я стану скорбеть по родственнице, которую едва знала, но приличия соблюдать нужно. После чего добавила, что будет весьма признательна, если я задержусь здесь до похорон. И все это таким тоном… Ну, ты знаешь. А под конец заявила, что, хотя сейчас и не время говорить о делах, ей все же хотелось бы поставить меня в известность, что ее планы относительно Прайори не изменились.

— Что?

— Вот именно.

— Она все еще хочет купить дом? После… после всего этого?

Лора поежилась.

— Ужасно, правда? — сказала она.

— Зато вполне в духе мисс Фейн. И что же: ты продашь ей дом?

— Я готова продать его первому встречному! Мы все равно никогда не сможем здесь жить.

— Пожалуй, — задумчиво протянул Кэри. — А действительно: где же мы будем жить? Не то чтобы это имело какое-то значение, но обсудить можно. Давай представим на минутку, будто война кончилась, никакого Гитлера нет и в помине и на следующей неделе у нас свадьба. По-моему, самое время выбрать хорошенький домик.

Воображение тут же унесло их на своих крыльях, вырвав ненадолго из безжалостного и темного потока судьбы, несущего их неведомо куда, и они, точно дети, забылись, перебирая драгоценные стекляшки своих фантазий.

Промерзнув до костей, они по широкой дуге направились к дому. Навстречу им, сунув руки в карманы плаща, быстро шел одинокий прохожий. Его рыжие непокрытые волосы пламенели на ветру, невидящий взгляд голубых глаз был устремлен в небо. Он шел точно слепой или лунатик, не замечая никого и ничего вокруг.

— Тим Мэдисон! — проговорил Кэри. — Бедняга, он ведь тоже ее любил.

Глава 26

— Здравствуй, Рэнди, — сказала мисс Силвер, входя в удивительно унылую комнату, куда больше похожую на офис, чем на кабинет леди. Мисс Фейн, целые дни проводившая в инвалидном кресле, распорядилась убрать ковры и вынести почти всю мебель. Остались только простой широкий стол, книжные полки, несколько шкафов с документами и два стула. Сейчас к ним прибавился третий — для инспектора.

Инспектор Марч оглянулся.

— Вы были правы: он этого не делал.

Мисс Силвер присела к столу.

— Если ты про мистера Хейзлтона, Рэнди, то я уже говорила тебе, что сильно бы удивилась, выяснись обратное. Мистер Хейзлтон совершенно не производит впечатления человека, способного совершить расчетливое и хладнокровное убийство. Судя по всему, у него обнаружилось алиби?

— Да еще какое! — Марч хлопнул ладонью по столу. — Вчера вечером у него приключилась белая горячка, и с тех самых пор его держат в особой клинике накрепко привязанным к кровати. Если только ему не помогали врач, сестра и пара сиделок, он никак не мог здесь оказаться. Я отправил в клинику человека, который знаком с Хейзлтоном. Это действительно он. Вы, как всегда, оказались правы. Может, чем даром тратить время, вы просто скажете мне, кто же на самом деле убил Тайнис Лэйл?

— Этого я не знаю, Рэнди, — сухо ответила мисс Силвер.

Марч ухмыльнулся.