Ночной поезд на юг Галкин Анатолий

– Это в рабочее время!.. А потом?

– Потом мы с Лобачевым повели их в ресторан… А к десяти мы с Петром Петровичем вернулись сюда, и он начал меня критиковать.

– Он? Тебя?.. Хотя, после ресторана он мог тебе правду-матку выложить.

– Вот именно, Оксана!.. Петр Петрович сказал, что я полный дурак.

– Лихо, Артур! Не ожидала я от старика… И почему это он тебя так?

– А потому, говорит, что я могу упустить тебя! Потому, что мне надо срочно вести тебя в ЗАГС, создавать семью, делать детей…

– Это Лобачев говорил?

– Он!

– А что ты сказал, Артур?.. Впрочем, об этом – в другой раз! У меня более важная информация… Ты послушай, что я за вчерашний вечер узнала.

И Оксана подробно рассказала всё. Про старушку-одесситку, соседку Николая Сурова. Про поиски дома, где живет Катя Гуревич, подружка Коляна. Про синий «Лексус» с Денисом Щукиным за рулем. Про странную встречу братков с медсестрой Громовой. Про дом с флюгером на улице Джапаридзе. И про приезд в этот дом отдыхающей Зои Павловны Баланчиной.

Никаких сложных версий Ксюша не выдвигала. Она говорила только о том, что видела вчера… Она сообщала Шмакову даже не аргументы, а только голые факты!

* * *

Дело по нападению на дом Юрия Кудрина было каким-то запутанным!..

Его поручили Михаилу Фирсову потому, что убийств в городе было мало. Убойный отдел последнее время прохлаждался и подчищал хвосты. А сотрудники других подразделений бегали в мыле и не знали, за что хвататься – было предостаточно квартирных краж, хулиганства, бытовых разборок.

Кроме того, у Кудрина смутно просматривалось покушение на убийство. Если бы бандит стукнул Юрия ножкой от торшера чуть выше, то не избежать летального исхода. А это было бы чистое дело убойного отдела…

Фирсов понимал, что Кудрина не хотели убивать, а его подружку, толстушку Пронину не хотели насиловать. Оно само так получилось…

И на кражу это не похоже, а тем более на грабеж. Нечего брать в доме слесаря из пансионата «Аркадия»… Это был обыск! И искали бандиты какой-то кейс, о котором потерпевший знать не знает…

Ребус с тремя неизвестными! Два налетчика с побитыми лбами и важный для них маленький чемоданчик типа «Дипломат»…

Дело Кудрина так и осталось бы в нераскрытых «глухарях», но на пляже санатория «Газовщик» после шторма неожиданно всплыл труп…

Не в прямом смысле «всплыл». А просто ночью волны разворошили гальку в углу пляжа, и в семь утра таджик Анвар, убиравший на санаторском пляже увидел торчавшую из камней руку с часами…

Мусульманин проявил сознательность, позвонил в страшную для него контору и стал сбивчиво объяснять «Господам полицейским» о мусоре на пляже, о ночном шторме, о мокрой гальке и торчащей из нее руке…

Через тридцать минут ребята майора Фирсова блокировали пляж «Газовщика», а к полудню местные следственные действия были завершены…

Собраны возможные улики, убран труп, замыта кровь с забора и увезен для допросов бедный таджик Анвар.

Михаил Петрович понимал, что мусульманин здесь не при делах!.. Но для первой версии пляжный уборщик Анвар был самой подходящей фигурой…

Оказалось, что у парня не продлена регистрация. Это раз!.. Он единственный, кто видел труп до приезда полиции. Это два!.. Он почему-то не заметил кровь на заборе, хотя убитый лежал в гальке три-четыре дня. Это три!.. Остальное можно было придумать и подтянуть…

Нормально! Так все делают!… Если очень захотеть, то на Анвара можно было повесить и это убийство, и несколько нераскрытых грабежей!..

Но Фирсов был честным полицейским… Такое редко, но бывает!

К обеду в убойном отделе знали, что погибший – Черкесов Сергей Анатольевич, работавший охранником в Универмаге и живший в центре Сочи, в высотке за рекой.

А еще через два часа у оперативников была полная картина убийства… За исключением некоторых мелочей!

Не было ясно – кто убил, как, зачем и почему?

Куча свидетелей показала, что Черкесов сбежал из города четыре дня назад – вечером 15 сентября.

Днем в Универмаге он срочно уволился и забрал документы… Своим ребятам из охраны Сергей сказал, что за вещами зайдет ночью.

И он действительно пришел около полуночи. Взял из своего шкафчика только черный кейс, посмотрел расписание поездов, красным карандашом типа «Кремль» отметил что-то и побежал… От универмага до вокзала – рукой подать!

Как вещественное доказательство оперативники изъяли из комнаты охраны расписание, в котором имелся красная отметина возле ночного поезда «Уфа – Адлер»… По всем прикидкам Черкесов спешил к этому поезду.

Быстро нашли и опросили бригаду, работавшую в ту смену.

И точно!.. Проводники четвертого вагона подтвердили, что примерно в час ночи на уровне Мацесты в тамбуре слышался шум драки… А уже в Адлере, осматривая вагон, они обнаружили в месте потасовки разбитое стекло и открытую дверь вагона.

Фирсов лично допрашивал проводников. Оказалось, что из них свидетели, как из палки ружье!.. Когда начался шум и кавардак, эти храбрецы сразу заперлись в своем купе…

А утром они аккуратно починили стекло и смыли все улики вместе с отпечатками.

Единственная от них польза – это информация, что была открыта дверь, смотревшая на море…

По мнению майора Фирсова – картины маслом пока не выходило, но нарисовалась четкая ночная акварель!

Вывод был прост, как пареная репа!.. Черкесов от кого-то убегал, но его догнали и в районе санатория «Земфира» начали бить… Проезжая «Аркадию», бандиты распахнули дверь, но Черкесов сопротивлялся… Его удалось выбросить из вагона только в середине «Газовщика». Поскольку его швыряли с размахом, бедняга угодил не в кусты, а на острый забор санатория.

Понятно, что потом убийцы вернулись, сняли труп с забора и закопали его в гальке…

Миша Фирсов не был бы начальником отдела, если бы не умел сопоставлять факты… Это в милиции никто не мог соображать и анализировать. А здесь у нас – Полиция!..

Это, конечно, те же самые люди, но мозги у них сразу повернулись, как надо!

Короче, майор вспомнил, что убитый Черкесов захватил из универмага только свой кейс, который рядом с трупом не обнаружен.

Второе – бугай, напавший на Юру Кудрина, требовал от него какой-то кейс. И возможно, что весь налет на дом и обыск проводился из-за него. Из-за маленького черного чемоданчика системы «Дипломат».

Третье – браток, больно ударивший Кудрина, был с мощным синяком. А этот фингал на лбу он мог получить во время схватки в тамбуре четвертого вагона поезда «Уфа – Адлер».

Теперь пятое – Юра Кудрин сотрудник «Аркадии», и он любит ночью водить девочек на свой пляж… А разгар драки и распахнутая дверь в тамбуре упомянутого поезда – тоже где-то в районе этого пляжа.

Вот тут уж действительно «картина маслом»!.. Какой-то «Черный квадрат» Малевича. Ничего не понятно, но очевидно, что всё крутится вокруг пансионата «Аркадия».

* * *

Когда тебе двадцать пять лет, то все женщины за сорок кажутся пожилыми. А за пятьдесят, то вообще старухами.

Илья Сорин еще утром, готовя свою «Хонду», заметил, что на него очень странно смотрит статная женщина в голубом спортивном костюме!

Будучи активным холостяком, он хорошо разбирался в женских взглядах… Глаза этой «пожилой», но яркой дамы говорили: «Ты – мой! Я очень тебя хочу».

Сорин отвез отдыхающих к морю и сам зашел на пляж. Не купаться, а просто так – понаблюдать, как всё это красиво… Его «голубая» незнакомка встала у моря, бросила сумку на чуть теплую гальку и начала плавно раздеваться.

Под костюмом у нее было прекрасное тело в синем купальнике.

Сорин не мог этого выдержать! Он развернулся и побежал к своему маленькому автобусу.

Пока отдыхающие грелись под солнцем, Илья на своей «Хонде» вернулся в пансионат.

Секретарь «Аркадии» Карина знала всё!..

Но у нее, как у многих беззаботных двадцатилетних девушек было легкое словесное недержание. Она всем, всегда и везде рассказывала всё то, что знала.

Вспоминая утреннюю яркую даму в голубом и синем, Илья чувствовал нервную дрожь и жалобное томление души.

Короче, он точно знал, что будет продолжение!.. И он не хотел, чтоб Карина разнесла всем о его интересе к незнакомке.

Спрятавшись в коридоре за огромный фикус, Сорин позвонил секретарше и сообщил, что за воротами ее ждет красавец с букетом.

Карина вылетела из приемной, как стрела из лука… Три минуты она будет лететь до проходной! Потом она будет искать «принца с цветами», выяснять о нем у вахтера и медленно возвращаться.

Короче – у Сорина была фора в десять минут.

Он вошел в пустую приемную и стал ворошить журнал приезда отдыхающих… Илья только примерно знал номер, где живет жгучая женщина – мечта водителя.

Вот она! Это Зоя Павловна Баланчина из Москвы… Хорошо, что ей еще нет сорока лет! Через три месяца будет, но пока-то нет!.. И еще приятно – она живет в отдельном люксе. Это плюс!

Это даже два плюса. Первый – богатая! Второй – есть место, где можно пообщаться без свидетелей!

После обеда Зоя сама нашла его в пустом гараже. Она ничего не сказала, было видно, что женщина натурально дрожит и со страстью пожирает его глазами.

Баланчина протянула ему записку, пахнула обворожительными духами, повернулась и направилась к выходу. Она уходила из гаража той самой походкой, которая говорит ярче всяких слов.

В записке было всего одно слово и время из четырех цифр: «Здесь. 23.00.»… Другой бы засомневался из-за такой краткости любовного послания, но Илья знал женщин хорошо. Он был уверен, что прекрасная Зоя появится в гараже в одиннадцать вечера.

Затем они, возможно, сядут в «Хонду» и поедут туда, куда глаза глядят – или в горы, или к морю… А если мечтать дальше, то лучше осторожно пробраться в ее люкс на втором этаже… Там уютней!

Но она пришла с большой сумкой и одетая, как утром – в своем светло-синем спортивном костюме и кроссовках.

– Илья, поехали к морю… Думаю, что в прошлой жизни я была русалкой! Очень люблю купаться ночами… А вы как, любите?

– Люблю! Даже обожаю плескаться под луной… Я, Зоя Павловна, тоже кем-то был в той жизни. Если не русалкой, то водяным…

– Дорогой мой Илюша! Не надо подчеркивать, что я немного старше тебя… Называй меня просто Зайкой! И давай общаться на «ты». Это сближает!

– Согласен, Зайка!.. Ты говори, куда поедем? На наш пляж или еще подальше?

– Илюша, а у тебя даже ключ от пляжной калитки имеется?

– Есть и ключ, Заяц! Я запасливый!.. Я там, если не каждую ночь бываю, то через раз.

– И всё с разными девочками?

– Бывает, что и с ними… Одному скучно!

– Значит ты, Илья, опытный… Вот и научишь меня чему-нибудь. А-то я совсем «чайник» в этих делах.

– Ой, не верю я, Заяц!.. Такие, как ты, долго в девках не сидят.

Вот так, болтая на увлекательные темы, они спустились вниз и встали на площадке над «Газовщиком».

Покинув «Хонду» они вышли на рельсы и пошли по шпалам в сторону Сочи…

Перед калиткой на пляж «Аркадии» Сорин остановился. Он поудобней закинул за спину сумку Зои, достал ключ и привычными движениями открыл замок.

Они спустились к самому морю.

Мадам Баланчина вынула из сумки плед, постелила его на прибрежной гальке и начала раздеваться. Делала она всё плавно и красиво.

Как балерина – без суеты и спешки.

Илья стоял чуть в стороне и восхищался буквально всем – и пластикой женского тела, и луной, которая освещала Зою со стороны моря, и скрипом влажной гальки, и шелестом ночного прибоя…

Он думал, что у нее, как и утром, под спортивным костюмом будет купальник – синий с искоркой… Но там не было ничего!

Баланчина неторопливо вошла в воду и поплыла, стараясь держаться рядом с серебристой лунной дорожкой.

На минуту Сорин остолбенел, а потом мигом сбросил с себя всё и поспешил догонять свою Зайку…

В это время Дэн уже вскрыл заднюю дверцу «Хонды», А Колян уже работал в салоне микроавтобуса.

У них было время!.. Зоя Павловна обещала задержать этого лоха на час… А что потом?

Если кейс не будет найден, то придется возле «Хонды» вырубить лоха, скрутить, бросить в салон и везти на улицу Джапаридзе… К дому с флюгером!

Зоя вышла из воды через десять минут… Полотенце было одно, и они торопливо вытирали друг друга, радуясь непонятно чему.

Потом она сказала, что ей холодно и попросила обнять покрепче…

Прошел час, а звонка от Дениса не было. Зоя поняла, что ребята кейс не нашли, и пора собираться и идти к «Хонде»…

Она одевалась и смотрела на Сорина почти с материнской любовью…

Жалко парнишку! Илюша очень милый мальчик. А через пять минут Колян подкрадется сзади и шмякнет его монтировкой по темечку.

Потом беднягу повезут к шефу и в подвале будут допрашивать, делая ему больно…

Зоя подумала, что Илья хороший человечек, но слишком нежный и беспечный. А в наше время выживают только хитрые, злые и жестокие!

* * *

Еще вчера днем Оксана получила ответ от своей знакомой из городской лаборатории. Все восемь проб оказались именно тем, что написано на тюбиках – где-то зубная паста, где-то вазелин, а где-то крем от веснушек.

И тогда Ксюшу осенило!

Ее сокурсник Роман Ложкин работал простым рентгенологом… Это то, что сейчас надо!

День был такой ясный, что никто не рвался просвечивать свои грудные клетки. Очереди у Ложкина не было вообще… Роман не очень понимал, что делает, но ему было очень приятно общаться с шальной Оксанкой Боровик.

Они привязали кожаный несессер с тюбиками к аппарату, вышли за свинцовую дверь, прицелились и вместе нажали копку… Через пять минут Ксюша держала в руках чуть влажный снимок.

Даже с учетом того, что все тубы были из легкого алюминия, можно было рассмотреть в нижней части инородные тела. Все разного размера – с вишневую косточку, с маленькую горошину или со спичечную головку.

Вечером Оксана позвонила из города Шмакову и попросила его задержаться. Она сказала, что приедет в «Аркадию» в девять часов для очень важного разговора.

Ксана думала, что это будет очень сложно. Но она быстро купила точно такой же кейс, а главное – точно такой же набор тюбиков, которые лежали в несессере, плотно прижавшись друг к другу.

Те же самые марки! Ту же зубную пасту, вазелин и всякие разные кремы… Все восемь штук!

Они понимали, что играют не в детские игры.

Артур запер дверь кабинета, а Оксана включила воду в умывальнике, который был спрятан за ширмой… Они начали разговор, но говорили только шепотом или жестами.

Первым делом Ксения выложила отрицательное заключение из лаборатории и тихо произнесла:

– Это не наркотики!

– Жаль! Хорошая версия сорвалась.

– Жаль?.. Нет, Артур! Сейчас ты скажешь другое.

И Оксана вынула кожаный футляр для тюбиков и рентгеновский снимок всего несессера.

Шмаков долго смотрел картинку на свет, а потом карандашом стал указывать на затемнения в тюбиках… Он посмотрел на Оксану и подмигнул ей:

– Оно?

– Оно!

– Ты, Оксана Львовна, не вскрывала тюбики?

– Как я могла без тебя?

– Тогда начнем?

– Начнем, Артур Олегович!

Он вытащил из стола большие листы бумаги, взял ножницы, пачку салфеток и белый медицинский лоток из зубоврачебного кабинета.

Артур открыл несессер и аккуратно разложил тюбики. Все восемь штук!..

Он почему-то начал с зубной пасты. Она привычней и легче отмывается… Шмаков отрезал алюминиевый задник тубы и начал выдавливать на бумагу широкий поток белой пасты.

Когда на листе образовалась ароматная колбаска, пахнущая мятой и чем-то кондитерским, Артур начал мыть пальцами эту субстанцию…

Наконец он выковырял две маленьких горошины, измазанные в белой пасте. Сразу бросил их в лоток и пошел отмывать.

Потом принес, протер зеленые «горошины» бумажной салфеткой и положил сверкающие камушки перед настольной лампой.

Оксана взяла один и попыталась рассмотреть.

– Изумруд!

– Да, он!.. В старые времена его называли смарагд.

– Артур, а он настоящий?

– Откуда я знаю! Тут и не всякий ювелир разберется.

– Артур, я включу компьютер… Хочу набрать в Поиске слово изумруд.

Пока ноутбук разогревался, включая защиту и расставляя по местам свои окна с иконками, Шмаков резал задники у тюбиков, выдавливал содержимое, выискивал камушки и отмывал их вместе с руками.

Наконец на тарелочке лежало шестнадцать изумрудов разной величины, а Оксана нашла нужный сайт и начала читать:

– Представляешь, хорошие изумруды дороже бриллиантов!

– Ксюша, ты посмотри, эти камушки у нас в России водятся?

– Есть, Артур! Но только в одном месте. На Урале, на реке Токовой… «Ермаковское месторождение».

– И сколько эта красота стоит?

– Так… Тут, Артур, надо бы взвесить. Все цены в каратах.

– Это что такое?

– Это мера веса… Один грамм равен пяти каратам.

– Понятно!

Шмаков сгреб все камни в одну руку, а второй стал балансировать, изображая весы… Потом он переложил изумруды в другую ладонь, закрыл глаза, вытянул руки и проделал то же самое.

– Можешь потом проверить! Здесь веса на пятак. Или чуть меньше. Я имею ввиду советские деньги… Тут ровно четыре грамма. Точно, как в аптеке!

Оксана схватила лист бумаги лист бумаги и начала считать в столбик, как школьница – шевеля губами… Потом она побледнела и дрожащим голосом сообщила результаты.

– Если здесь четыре грамма, то это двадцать карат.

– Нормально!

– Артур, один карат крупных изумрудов может стоить сто тысяч баксов… Эти не очень большие, но и не мелкие…

– Какой вывод, Оксана?

– Здесь на миллион долларов!.. Но это, если они натуральные. Такие же, но искусственные – в двести раз дешевле.

Шмаков тоже схватил бумагу и начал делить миллион на двести… Голова была такая шальная, что в уме он бы это не посчитал.

– Так, если это синтетика, то тут на пять тысяч зеленых. Из-за такой мелочи людей на забор не кидают… И нашего Кудрина приложили слишком солидно… И шпионы вокруг «Аркадии» крутятся… Нет, Оксана, здесь натуральный лимон баксов!

– Это хорошо?

– Чего хорошего?.. Влипли мы с тобой! Теперь уже в полицию не пойдешь. С чем идти? С разрезанными тюбиками?.. Надо самим разоблачить гадов и тогда…

– Правильно, Шмаков!.. Я тоже так подумала. И смотри, что я купила.

Она вытащила из большой сумки черный кейс. Точно, как тот, только целый… А ещё восемь тюбиков – таких же, но не мятых.

– Давай, Артур, засунем внутрь по две бусинки, и соберем весь набор, всё, как было… Документы ксерокопируем, и тоже в кейс… Это будет наша приманка!

– Хорошая приманка! Можно использовать… Но ловить, Оксана, надо на живца.

– Отлично!.. А кто будет живцом?

– Ты!

* * *

Ребята мучились с Сориным всю ночь!

Они заранее договорились, что Дэн будет изображать доброго следователя с открытой улыбкой, а Колян – сердитого, злого и даже свирепого.

Пока Дэн размещался за письменным столом, протирая настольную лампу влажной тряпочкой, Колян сорвал с Илюши рубашку, усадил на кресло и толстой пеньковой веревкой привязал к спинке и к подлокотникам.

Допрос начал Денис… Он представился, как майор Пронин и говорил сначала сам – про любовь, про ночь и звезды, про прогулки с девушками вдоль пляжа.

Водитель «Хонды» Сорин встрепенулся. Ему показалось, что он всё понял. Сейчас он объяснит этим ребятам суть дела, и они его отпустят.

– Братва, если вы из-за Зои Павловны, то она сама захотела. Она мне с утра глазки строила. Потом записку передала… На пляже, так вообще полный финиш – сама постелила одеяло, совсем разделась и моментально в море… А потом…

– Мы знаем, что было потом! Ты, друг, госпожу Баланчину не трогай. Она работает четко… Скажи нам, Илья, с кем ты гулял ночью?

– Простите, товарищ Пронин, это когда было?

– Это тогда, когда ночью по пансионату дежурил Кудрин, а твоей «Хонды» до утра не было в гараже!.. Вспомни, голубчик.

Дэн постарался спросить Илью максимально приветливо. В конце он даже улыбнулся американской улыбкой – это, когда выпячивают наружу тридцать два белоснежных зуба.

А Колян тоже постарался, чтоб клиент всё вспомнил… Он подошел к столику, у стены. И привязанный Сорин увидел, как из тумбочки появляются клещи, утюг, паяльник.

Увиденные бытовые предметы сразу освежили мозги.

– Ах, в тот день?.. Отлично помню, товарищ Пронин! «Хонды» действительно не было в гараже. Я на ней катался!

– С кем?

– С Маринкой, с кассиршей из «Перекрестка»…

– Фамилия Марины?

– Она не говорила… А зачем мне ее фамилия. Мне, товарищ Пронин, другое от нее нужно.

– Хорошо, Илья… Как нам найти эту Марину.

– По телефону!.. Вон у вас на столе моя книжка лежит. Посмотрите на букву «Р».

– Почему на «Р», если она Марина?

– Так Маришка пухленькая, как пончик и рыженькая, как солнышко!.. Рыжая – значит на «Р».

– Ясно, Сорин!.. Перейдем к событиям той ночи.

– Перейдем!.. Я вам честно вам скажу, господин майор, когда Маринку обнимаешь, то она вся такая мягкая, теплая и урчит от удовольствия… Просто кайф!

Денис очень спешил с допросом… В любом случае с рассветом они должны были поехать на квартиру Сорина и провести обыск там… Шеф сказал четко – кейс надо найти!

– Ладно, Илья. Я очень люблю послушать про всякое такое, но эти подробности потом… Значит, шел ты ночью с рыжей Марией вдоль пляжа «Аркадии», и тут вдруг поезд.

– Какой поезд?

– Поезд «Уфа – Адлер»!.. С одной стороны рельсы, с другой забор, пляж, море…

– Не понял, товарищ майор! Пори чем тут Уфа с пляжем?.. Я возил Маринку на Ахун. Там слева от башни есть отличная полянка.

– Ты не путай, Илья… Почему Ахун?

– А я знаю?.. Машка сама захотела. Сказала, что там к звездам ближе. У рыжих всегда свои причуды… Так вот, расстелили мы одеяло, сели рядышком, а она урчит…

На обыск в дом Ильи Сорина ребят провожал шеф… Молодой парень, но хитрый, как Министр финансов. Они звали его уважительно Андрис Карлович.

По результатам допроса было ясно, что и обыск пройдет впустую. Но делать надо!

Потом надо допросить рыжую Марию… Очевидно, что она подтвердит про Ахун и звезды. С ней всё ясно!

Но что делать с водителем «Хонды»?.. Почему-то Зоя очень просила не убивать этого Илью Сорина…

А что делать?

Конечно, Илью надо отпускать, но нельзя!

Илью следует замочить, но не хочется!