Ночной поезд на юг Галкин Анатолий

– Теперь вывод! Мэр – чиновник, а значит, и он тоже ворует… Нормальная дедукция?

– Постой, капитан!.. Ты какого мэра имеешь ввиду?

– Естественно, не нашего!.. Наш – это луч света во мраке коррупции.

– Ну, если не нашего, то в основе ты прав, Сидоров… Нам их еще ловить и ловить. Как учил великий Сократ – от общего к частному! Верно, капитан?

– Так точно, майор! Сверху вниз по ступенькам… Если наверху так, то и внизу то же самое!

Это была учеба, а сегодня Фирсов попытался на практике применить дедукцию.

Он рассуждал так… В Новосибирске Ян Баланчин химичил с синтетическими изумрудами. Одна ступенька!

В Москве есть заводы и фирмы, где работают с настоящими дорогими камнями. Это второй шаг!

Третья ступенька – Зоя Баланчина исчезла на озере Рица. Возможно, что она ушла за бугор в прямом и переносном смысле… И ушла не одна, а вместе с кейсом.

Далее – Ян Леонидович прилетел из Москвы. Что он там делал?..

Фирсов зажмурился, замер в своем скрипучем кресле, и картинка нарисовалась сама собой…

Значит так – Баланчин крал у себя в Новосибирске изумрудную синтетику, менял ее в Москве на драгоценные камни и вместе с Зоей перевозил добро через Абхазию в Грузию…

И еще дальше – за пределы нашей великой Родины!

Конечно, кроме них двоих есть еще сообщники в Москве, в Сочи, В Сухуми…

Мафия, блин!

Преступная сеть, которая доживает последние дни.

Расхитители народного добра!.. Подлые жулики, контрабандисты, похитители людей и убийцы…

Конечно – убийцы! Иначе, куда деть найденный на пляже труп гражданина Черкесова. Не мог же он упасть с высоты собственного роста и сам закопаться под гальку…

Фирсов вспомнил, как новый генерал Сочинской полиции призывал перед Олимпиадой очистить город от криминала:

– Позор!.. К нам понаехали самые высокие гости – Премьер, Президент, Министр финансов… А что у вас? То труп, то разбой, то зеленые бузят… Надо зачистить всё, чтоб блестело, как у слона… хвост!

* * *

В этот вечер Денис с Коляном долго играли в карты.

Сначала отыгрывался один, потом другой, а ужин они приготовили только к десяти вечера.

Когда Николай вдрызг проигрался, то Дэн сразу заторопился домой. Ночное дежурство сегодня не входило в его планы… Это в обычные дни они вместе кормили пленников и вместе запирали их на ночь.

А сегодня Колян и ужин подаст, и двери закроет на сигнализацию, и постережет пленников. Это же не в «Крестах», где сотни арестантов… Здесь всего трое!

И у каждого узника отдельная камера…

Курорт!.. Одно слово – Сочи!

Колян открыл маленькую форточку в двери. Это был подвал, где сидел Шмаков… Ему бы сначала заглянуть в глазок. Возможно, что тогда бы он заметил, что единственный столик прислонен а стенке и еле держится на трех ногах.

Но Коля Суров занимался делом!..

Он толкал перед собой тележку, на которой громоздились шесть тарелок, три миски и стаканы с теплым чаем… Всё было, как в лучшем ресторане!

Сначала раздающий просунул в форточку тарелку с хлебом… Артур принял.

Потом пошел салат и чай… Шмаков и это поставил на шаткий столик.

А последним номером в форточку протиснулась миска с картошкой, залитой серой подливой с кусочками темного мяса… Артур взял это и сразу вскрикнул:

– Ты что, гад, делаешь? Почему таракан в еде?

– Какой таракан? Я сам готовил! Здесь всё чисто… Дай посмотрю!

Шмаков не возражал. Хочешь – смотри!.. Но при этом миска маячила в полуметре от окошка.

Пытаясь достать миску, Колян просунул в камеру руку по локоть… И даже чуть дальше!

Он же не знал, что солидный человек, начальник пансионата Шмаков готовит для него такое низкое коварство!

Артур схватил Николая за руку, чуть развернул, сдвинул в угол «кормушки» и надавил, выламывая сустав в локте…

Охранник собирался заорать благим и всяким другим матом, но вовремя услышал окрик Шмакова:

– Чуть пискнешь – сразу руку сломаю. Молчать, гад!..

– Я уже молчу.

– Где Денис?

– Дэн час назад смотался… Его не будет до утра. Точно не знаю, где он – или дома, или у очередной бабы.

Колян говорил откровенно. При этом давление на локоть немножко ослабело, и острая боль прошла…

Вырваться никак невозможно, но появилась перспектива переговоров… А это уже хороший знак!

И Колян ощутил прилив энергии! Жить стало лучше… Жить стало веселее! Хотелось говорить, говорить, говорить…

– Дэна нет, а наверху всего двое – хозяин и гость. Он утром из Москвы прилетел.

– Молодец, Коля! С тобой можно иметь дела… Кто твой шеф?

– Он худенький, хилый. На вид – тридцать пять лет…Да он даже не русский!

– Кто он?.. Грузин, армянин, хохол?

– Хуже, товарищ Шмаков!.. Он литовец! А они всегда наших не любили… Понаехали тут!

– Ты патриот, Николай!.. Как зовут шефа?

– Андрис Карлович… А фамилия такая, что язык сломаешь. Или Горбис, или Гинтарас.

– Ясно, Коля!.. У тебя ключи с собой?

– Да! В кармане.

– Открывай!

Колян страшно волновался. Он нашел ключи, сжал их в кулак и, как та обезьяна, долго не мог вынуть руку из кармана…

Потом задрожала и зазвенела связка на простом кольце… Послышался скрип замка, и дверь начала медленно открываться. Вместе с окошком, и вместе с торчащей из него рукой, которую цепко держал Артур.

– Не стесняйся, Колян! Проходи внутрь.

– Не могу, товарищ Шмаков! В локте больно… Вы руку-то отпустите, пожалуйста.

– Ишь, размечтался!.. Проходи, сколько сможешь. Хоть голову просунь.

Наивный житель Сочи и начинающий бандит Николай Суров протиснул в щель сначала плечо, а потом и голову… Он же не знал, что интеллигентный бизнесмен Шмаков устроит ему такую подлянку.

В правой руке Артур сжимал четвертую ножку от разбитого столика. Эта палка была не хуже, чем бейсбольная бита или дубинка Ильи Муромца.

Когда в проеме появилась голова несчастного Коляна, оружие уже было занесено… Легкий взмах, и ножка стола своей плоской частью, чтоб не проломить ребром череп, опустилась на темечко гражданина Сурова.

Колян сразу потерял сознание и рухнул бы, но Шмаков крепко держал его за руку…

Внутри подвала была только голова Коляна.

Шмаков прикрыл дверь, слегка прижимая шею обмякшего врага. Только тогда Артур отпустил руку, и Суров окончательно сполз на пол…

Прямо, как в детской загадке: «Лежит красавчик с шишкой на башке. Всё тело в коридоре, а голова в подвальчике … Кто это?.. Колян, сочинский братан».

Еще днем Шмаков разорвал простыню и скрутил много веревок. А для шеи Сурова была заготовлена петля с удавкой…

Это не от злости и жестокости, а из предосторожности. Вдруг ножка стола не сработала в полной мере.

Надев на голову Николая петлю и держа за конец удавки, Артур открыл дверь и начал осторожно связывать охранника… Сначала ручки, потом ножки, затем – кляп.

А как же иначе?.. Только криков здесь не хватало!

Водрузив тело на кровать и прикрепив его, как мумию, Шмаков бросился к ключам… Связка так и торчала в двери, и чуть раскачивалась, мелодично позвякивая.

Понятно, что Артур спасал Оксану… Но за первой дверью стоял испуганный Илья Сорин. Он-то не знал, кто открывает дверь и зачем!

А что, если его собираются вести на расстрел?..

Следующий подвал был забит хламом… И только за крайней дверью их ждала она – милый доктор Оксана Боровик…

В ее уютной камере бывшие пленные провели короткое совещание.

Они решали второй вопрос русской интеллигенции: «Что делать?»… Первый вопрос «Кто виноват?» был и так понятен.

Если реально, то делать можно было две вещи.

Первая – бежать!

Вторая – пытаться скрутить хозяина дома и его друга. Схватить, связать и передать нашей доблестной полиции и лично – майору Фирсову… Тому потом дадут орден, всем скажут спасибо, а «Аркадия» получит мощную рекламу…

Проголосовали и решили работать по второму варианту… Двое – «За», при одном воздержавшемся.

Это Илюша Сорин побаивался и занял вялую позицию – и не то, чтобы да, и не то, чтобы нет…

* * *

Неприметные «Жигули» Гоги Вачнадзе стояли за кустами на самом выезде из туристической зоны озера Рица.

Зоя прошла так, что никто из группы не мог ее видеть.

Она села в машину и произнесла совершенно глупый пароль: «Как у вас погода в Пензе?»…

Такое мог придумать только литовец, потомок «лесных братьев»…

Баланчина знала номер машины, она видела фото Георгия, но ей хотелось услышать отзыв – еще большую галиматью…

И Вачнадзе ответил: «У нас в Пензе в сентябре гололед».

Сначала они ехали молча. Зоя отходила от стресса и смотрела на красоты. А Гога не мог отвлекаться от извилистой дороги с ущельями справа и слева…

И вдруг горы расступились…

Когда они выехали в долину, то где-то впереди показалась Пицунда. Вачнадзе свернул влево и остановил «Жигули» за виноградниками.

Они вышли размяться, и только тут Гога заметил, что его пассажирка не просто хороша, как любая другая женщина, а прекрасна и заманчива. Он даже начал робеть, боясь заговорить первым.

А Зоя мельком глянула на Вачнадзе и сразу определила, что это вполне нормальный мужчина. Грузин, как грузин! И усы есть, и взгляд с хитринкой…

– Скажите, Гога, куда мы с вами сейчас поедем?

– Сначала в Сухуми, а утром в горы… К ночи перейдем границу с Грузией.

– Понятно, Гога… А послезавтра еще двоих поведешь? Так же в два раза опасней. Да?

– Правильно говоришь, Зоя. Но…

– Никаких «но». Через границу пойдем вместе… Ты послезавтра где с ними встречаешься?

– В Гагре. Там, где автобус с туристами делает первую остановку… На проспекте, напротив ресторана «Гагрипш».

– Понятно, Гога… Там и пансионат есть?

– Есть.

– Тогда едем в пансионат «Гагрипш» и ждем ребят до послезавтра.

– Как скажешь, Зоя!.. Но сейчас еще бархатный сезон. Номера, конечно, есть, но только люксы. И только для любимых гостей.

– Не бойся, Гога. Я с тобой!.. А со мной много долларов. И с ними я везде «любимый гость»…

Через сорок минут они стояли в холле пансионата «Гагрипш»… Поскольку на Кавказе такими вещами должен заниматься мужчина, то у стойки администратора стоял Вачнадзе. Он сжимал в руке пачку зеленых банкнот, которые дала ему Зоя.

А сама Баланчина, как скромная женщина Востока, стояла в трех шагах позади.

Администратор – женщина с красивой проседью в густых черных волосах, с сомнением смотрела на Гогу, который был одет, как турист, собравшийся лезть в горы.

– Уважаемый, весь пансионат занят. Свободных номеров нет… Вот табличка – на ней всё написано.

– Понимаю, красавица. Но нам очень нужен люкс. Две штуки…

– Даже две?

– Две!.. Или одна.

Гога обернулся и вопросительно посмотрел на Зою… Та согласно кивнула.

– Не надо две, красавица. Можно один люкс… Мы разместимся!

– Уважаемый! Один люкс у меня есть, но на них броня.

– Спасибо, красавица!.. Мы согласны и с броней.

– Уважаемый!.. Броня, она потому и броня, что не каждому дается!.. Она предназначена только для самых важных гостей. Для самых нужных и ценных.

Вачнадзе поднял правую руку, которая висела под стойкой, и веером разложил перед администраторшей пачку долларов.

– Дорогая моя! Сейчас я и есть твой самый важный, нужный и ценный гость… Здесь три тысячи баксов. А нам нужна всего ночь, завтра – день и еще ночь… Есть вопросы?

– Есть!.. Давайте ваши паспорта.

Администраторша вместе с документами сгребла доллары, прощупывая их и просвечивая на приборчике… Все баксы были подлинные!

Взглянув на паспорта, она с легкой усмешкой предупредила:

– В люксе даже дивана нет. Только кресла… А кровать одна, семейная… И одеяло общее.

Вачнадзе с глупым видом повернулся к Баланчиной и вопросительно посмотрел на нее… Зоя помедлила пять-семь секунд и кивнула, соглашаясь с таким вариантом.

Пока Гога ждал оформления номера, он что-то бодро мурлыкал, а ноги сами плясали лезгинку…

День был сложный. Они очень устали. Но их первая ночь была великолепна!..

А вторая еще лучше!

Баланчина вела себя сдержаннее, но, судя по всему, она была очень довольна… А Вачнадзе вообще сиял от радости, как блин с маслом! Он топорщил усы и улыбался, демонстрируя белоснежные зубы…

Любовники не знали, что именно в эту ночь в Сочи, в подвале особняка на улице Джапаридзе из своих камер вышли трое узников…

* * *

По подвальным коридорам они двигались осторожно, прижимаясь к стене…

Троица бывших пленников была похожа на разведгруппу в тылу врага.

В авангарде шел Артур с поднятой вверх левой рукой. Он постоянно шевелил пальцами, но его знаков никто не понимал.

Замыкающий Сорин все время оглядывался, охраняя тылы группы.

Поднявшись на первый этаж, все замерли на минуту и прислушались.

Приглушенный разговор двух мужчин слышался в конце коридора с правой стороны.

Если ориентироваться по звону посуды и по запаху, то там была кухня. И хозяева там жарили мясо… Хотя есть не очень хотелось, но предательский аромат будоражил всё внутри и поднимал аппетит.

Если мужчины начали жарить мясо, то это надолго!

Группа захвата решила не штурмовать кухню. Там слишком много подсобного оружия – от ножей до сковородок…

Нужна осторожность и хитрость! Лучше брать врага наверняка – неожиданно и из засады.

Они поднялись на второй этаж…

Там было несколько пустых спален и кабинет. Всё здесь отдавало казенщиной, всё напоминало гостиницы советского периода.

В спальнях есть всё – кровати, коврики, шкаф, столик с графином и стаканами, люстра, блеклые шторы на окнах… Всё есть, кроме уюта.

Очевидно, что Гирулис снял на несколько месяцев пустующий особняк и не собирался превращать его в элегантный родной прибалтийский дом.

В кабинете всё то же самое. Только ноутбук на столе, только открытый сейф у стены и рядом стальная дверь, ведущая куда-то за стену.

Они зашли, осмотрелись и помолчали, не зная, что делать…

Первую дельную мысль сказала Оксана… Поскольку Сорин при голосовании воздержался, она обсуждала всё со Шмаковым.

– Артур, я думаю, что полный обыск проводить нельзя. Они могут взять свое жареное мясо и подняться сюда… Надо посмотреть сейф и комнату за крепкой дверью. Если там можно спрятаться, то…

Было не очень понятно, что будет дальше, но Ксюша предложила вполне внятное действие.

Они пошли к дальней стене огромного кабинета, туда, где был сейф и рядом полуоткрытая железная дверь…

Заглянув в сейф, Оксана взяла то, что лежало на виду – пухлый еженедельник и банковскую упаковку долларов. Их там было столько, что одной меньше, одной больше – никто не заметит.

Шмаков распахнул стальную дверь…

Это был вход в большую кладовку.

Тут были вешалки со старой одеждой, ящики с книгами, стеллажи с барахлом, полки с инструментами и пятилитровые бутыли для вина. Всё это было видно, если широко открыть дверь – лампочки в кладовке не было.

Краем глаза Оксана заметила фонарик, и это позволило всей группе пройти внутрь, и осматривать, непонятно зачем, разные железки, шмотки и другое чужое имущество.

Мудрее всех в группе оказался замыкающий. Илюша Сорин почти полностью прикрыл стальную дверь.

И он сделал это очень вовремя.

В коридоре послышался громкий разговор. С шумом открылась дверь. Весь кабинет заполнил аромат хорошего жареного мяса.

Оксана выключила фонарик еще до того, как аппетитный запах проник в кладовку.

Все трое бывших пленников легли на пол и начали осторожно отползать к стенкам, прячась за ящиками и под висящей одеждой…

А в кабинете шел слегка пьяный, но вполне серьезный разговор о завершении дел, об удаче, о женщинах, которые ждут…

Андрис уже не чувствовал себя хозяином в этом доме.

Особняк на улице Джапаридзе сняли на общие деньги еще в начале хитрой комбинации с изумрудами. А через два дня, когда Гирулис и Ян Баланчин будут уже в Грузии, то этот домик «случайно» сгорит…

Дэн и Колян отвезут пленников высоко в горы, потом подожгут коттедж и с хорошей суммой уедут в свой родной Ростов…

Или еще дальше – в пёструю заграничную Одессу… «Ах, Одесса – жемчужина у моря»…

Они говорили около часа…

До пола кладовки четко доходило каждое слово, каждая интонация. И было ясно, что над всей беседой нависало мрачное нервное напряжение.

Оно и понятно!.. Около года тянулась комбинация с изумрудами. Каждый соучастник тянул свою лямку – в Новосибирске, в Москве, в Сочи, в Абхазии и Тбилиси.

Во всех деталях об операции не знал никто! И основных главарей было двое. Именно они сидели сейчас за столом и ели жареное мясо.

Именно они, насмотревшись детективов, очень боялись, что в последний момент всё рухнет, придут сыщики с понятыми, а их закуют в наручники…

– Андрис, давайте еще раз о деле!.. Когда и где у нас встреча с этим грузином. Я имею ввиду проводника через горы.

– Ясно… Григорий Вачнадзе будет нас ждать в Гагре на стоянке туристического автобуса. Это в начале проспекта, прямо под «Гагрипшем»… Время – десять утра.

– Хорошо, Андрис!.. Мы садимся в автобус в восемь двадцать у входа в парк «Ривьера», так?

– Так, Ян Леонидович!.. Но не совсем так! Мы с вами в списке туристов, и можем сесть в автобус, где угодно.

– И даже в Адлере?

Да!.. И даже перед самой границей. Перед мостом через Псоу… Там автобусы стоят в очереди. Недолго, но стоят… Это примерно в половину десятого. Или чуть пораньше.

Мужчины за столом долго молчали, хотя всем был понятен ход их мыслей… Для Андриса этот дом опостылел. И стены, и вещи, и всё вокруг было пропитано опасностью.

Но сейчас, в последние часы страх начал переходить в ужас. Хотелось бежать отсюда. Поскорее и наверняка!

– Я вот что думаю, Ян Леонидович. Нам надо собрать всё, что мы возьмем с собой… Надо хорошо проинструктировать Коляна.

– Кого?

– Николая Сурова, охранника, который сторожит в подвале… Я подготовил ему с Денисом деньги. Всю сумму – как договаривались.

– Правильно, Артур!.. Надо быть честным до конца.

– Да!.. А потом мы можем сразу уехать в ночной ресторан… А ранним утром поедем в Адлер. Так, чтоб подсесть в автобус у самой границы.

– Согласен! Давай, Артур, действовать. Ты иди к своему охраннику, а я погуляю по коридору… Захвати пистолет! Мало ли что там внизу.

Ян Баланчин вышел сразу, а Гирулис вынул из сейфа и отсчитал двадцать зеленоватых пачек. Это двести тысяч долларов – оплата Денису и Николаю.

Андрис Карлович сбросил деньги в пакет, лихо засунул «Макарова» и пошел в подвал… Он делал всё решительно и даже, уходя, громко хлопнул дверью.

Наступила тишина…

В первый момент Илюша Сорин, уставший от неподвижного лежания на полу, рванулся вперед! Он хотел куда-то бежать, но Артур тормознул его грозным шепотом:

– Лежать!.. У них оружие. А вернутся они через минуту-две… Хочешь нарваться на пулю?

В этот момент раздался сигнал мобильника, оставленного Гирулисом на столе. Сотовый телефон немного подпрыгивал, дребезжал и вместо звонка голосом Олега Анофриева пел жалостную песню про «Миг между прошлым и будущим»… Очень актуальная песня!

Через минуту музыка оборвалась, а потом затрещал звонок обычного городского телефона…

Очень звонкий звонок! Он повторился пять раз, а потом включился автоответчик.

Записанный на кассету баритон с прибалтийским акцентом вежливо поздоровался и сообщил, что очень занят и не может подойти к телефону…

После звукового сигнала зазвучал низкий женский голос – почти контральто… Дама сразу представилась.

– Привет, Андрис Карлович!.. Это Зоя. А рядом со мной – Гога Вачнадзе… Мы решили не тащиться через горы одни. Завтра вместе пойдем в Грузию… Мы ждем вас в пансионате «Гагрипш». Номер 311… Как там мой ненаглядный?.. Целую всех! До завтра!

Телефон отключился, и в кладовке опять повисла тишина… Но Шмаков не выдержал и прошептал: «Какая дура, эта Баланчина!.. Открытым текстом, через границу, по прямому проводу… А если прослушка? Всё! Полный провал… А на первый взгляд – умная баба»…

Никто Артуру Олеговичу не возражал.

Да и времени не было!.. Через пять секунд после его пламенной речи в кабинет ворвались оба – и Ян Леонидович и Андрис Гирулис. Они говорили испугано, нервно, отрывисто, понимая, что с бегством пленников счет пошел на минуты.

– Андрис, они знают, что мы поедем в Абхазию?

– Конечно, не знают…Откуда им знать?

– Это хорошо!