Гром и молния

Рука старика медленно поползла вверх… Он резко опустил ее, давая знак сорвать магический покров.

Кожи коснулся прохладный ветер, когда щит молнии вокруг моего тела погас. Воздух застыл в легких. И тишина… Такая тишина, что было слышно шум крови и биение сердца.

Я превратилась в сжатую пружину, только глазные яблоки бегали туда-сюда.

Предвкушение и тонкий голосок страха щекотали нервы. От напряжения я готова была сорваться, как вдруг…

Из темноты ринулась бесформенная серая масса. По лезвию хиты скользнул синий разряд – удар! Чавкающий звук, хрип – демон рухнул к моим ногам.

У этих тварей отсутствовало чувство страха, их вел слепой голод. Не успела опомниться, как в мою сторону кинулись сразу трое. Защитники отреагировали быстро: одного демона разорвала водная бомба, второго молния Искена или Рэйдо, третий пал под градом водяных игл.

Четвертого я разрубила пополам.

Исчадия мира мертвых делились на несколько классов. Эти были одними из самых примитивных: шишковатое тело, слепые глаза, глубоко вдавленные в крупную голову. Конечности, похожие на корявые отростки. Ими они сжимали жертву в смертельных объятиях и пили жизненный сок.

Как дела у других приманок, я не смотрела. Но отовсюду неслись заклинания, воздух дрожал под напором магических техник. Демоны, озверев, нападали стаями.

Сколько же их? Когда они закончатся?

Я припала на колено – над головой пронесся водяной конус и разорвал в щепки дерево, стоящее за моей спиной. В плечо попала ледяная игла, выпущенная кем-то из сетторцев.

И ведь не скажешь, что они хотели убить меня. Целились-то в демонов. Наверное.

Я успела обернуться и разнести тварь шаровой молнией, пока она не вцепилась в меня. Бежали мгновения, и вдруг я поняла, что демонов становится меньше.

Последний одиночка вынырнул из пустоты и пал, пронзенный молнией Рэйдо.

Давно я так быстро не двигалась! И теперь сердце отчаянно колотилось, щеки залил румянец, лоб и виски усеяли капли пота. Рука с хитой подрагивала.

Я ссутулилась и позволила себе выдохнуть.

– Ах!

Еще один, самый хитрый демон, хотел напасть исподтишка. Но его пронзило ледяное копье, просвистевшее в ладони от моего бока.

Спасибо тебе, добрый человек, кем бы ты ни был.

– Все целы? – спросил Гром, приблизившись к нашей группе.

Он выглядел так, будто только что вернулся с увеселительной прогулки.

Первым нарушил тишину голос одного из сетторцев. Низкий и плотный, как бочонок на ножках, парень выкатился вперед и зло скривил губы:

– Шиссаи сделали это нарочно! Призвали демонов, чтобы те нас перебили!

– Ложь!

Рэйдо с Искеном отделились от толпы и встали по обе стороны от меня. Я сосредоточилась на дыхании, чтобы успокоиться. Сердце пульсировало даже в ладонях – так крепко я сжимала кулаки.

А ведь в чем-то этот коротконогий прав. Асай желал нашим врагам смерти, это желание затуманило разум, раз решил подставить под удар и нас. Ему было на все плевать, а я… Я не хочу закончить жизнь таким образом. У меня еще куча планов.

В руке Грома мрачно поблескивал клинок. Его свет меня заворожил. Вдруг он описал в воздухе дугу, и острие замерло перед нашими лицами. На мне сетторец задержал взгляд чуть дольше, чем на остальных.

И снова это чувство – будто от него ко мне протянулись невидимые стальные нити, вонзились в грудь и оплели сердце. А ведь ненадолго показалось, что мы можем сражаться вместе, а не только друг с другом.

– В списке дипломатов был член рода Сури, их еще называют друзьями демонов, – холодно произнес Гром, поочередно нас оглядев. – Он погиб при нападении. Я сам видел его тело.

Земля под ногами зашаталась, колени ослабли. За годы сражений я должна была привыкнуть к потерям, но броня оказалась слаба. Сколько еще шиссаев и сетторцев должно погибнуть, прежде чем это закончится?

– Асай не виноват. Он никогда бы не подверг нас опасности, – возразил Рэйдо.

Мой друг смотрел на Грома исподлобья, ноздри раздувались от тяжелого дыхания. Кто-то ранил его, и половину лица покрывала засохшая кровь.

– Мы ведь сражались вместе с вами, – добавил Искен.

А я молчала. Рот словно забила клейкая масса, язык присох к небу.

Интересно, если получится доказать, что это дело рук Асая, что сделают с нами? Слышала, Гром скор на расправу, а такую подлость от вчерашних врагов он терпеть не станет.

Ну да, сейчас мы вместе истребляли тварей, но все позади. Настало время разбираться и карать виновных.

Отточенным движением Гром отправил клинок в ножны.

– Если Асай Сури действительно призвал демонов, то я сочту это актом агрессии против Сеттории и мирный договор будет расторгнут. Каждый вызов демонических сущностей проявляется на теле печатью, – продолжил он, а я слушала, холодея. – Молитесь, чтобы я ее не нашел.

Что теперь будет?

Не хочется верить в вину Асая, но все указывает на него. В Шиссае остались войска сетторцев, вдруг Гром отдаст приказ уничтожать все на своем пути? Говорили, он хотел сравнять с землей Дворец Молний и вырезать наш род, но его остановил старший брат. Он их Глава, единственный, кому Гром повинуется.

Я устало выдохнула и закрыла глаза.

– Асаю уже все равно, а нам отдувайся, – пробурчал Искен, стирая кровь с плеча.

– Тише, заткнись, – одернул его Рэйдо.

– Сам заткнись.

– Заткнитесь оба! – рявкнула я шепотом. – Нашли время препираться, мы в полной…

Договаривать не пришлось, ребята и сами все понимали. Мы обменялись взглядами. Вокруг нас как бы невзначай смыкалось кольцо сетторцев. Я видела грозно мерцающие глаза господина Хидэ, перекошенное от ненависти лицо человека-бочонка. Остальные были мрачными, усталыми. Других дипломатов из Шиссая от нас оттеснили.

– Что делать-то будем? – продолжал шептать Искен.

– Драться, – опустив голову и почти не разжимая губ, произнесла я.

Я храбрилась, но в глубине души понимала, что у меня не хватит сил тягаться с одним из лучших боевых магов континента. А кроме него тут еще куча врагов.

Но так жаль…

Жалко моих непутевых друга и брата, они ведь совсем юны. Жалко Шиссай, который Гром непременно решит разрушить по вине одного мстительного идиота. А император только рад будет. Ему выгодно, что крупные роды воюют и ослабляют друг друга.

В том, что призвать демонов велел наш Глава, я уже сомневалась. Для господина Сандо такой план слишком глуп.

Шло время, душные минуты ползли, как улитки, а новостей не было. Я извелась в ожидании и искусала губу.

Если Гром найдет ее…

Вдруг толпа сетторцев расступилась, пропуская своего командира. На заднем плане белое тело дипломата заворачивали в полотно. Мертвый он выглядел таким худым и жалким.

– Я не нашел на коже Асая Сури демонической печати, – произнес Гром, глядя почему-то на меня.

***

Гром

Магам со стихией молнии порой не нужно слов – все мысли и эмоции написаны у них на лице. Вот и в глазах госпожи Мирай промелькнуло ни с чем не сравнимое облегчение, а вертикальная складка на лбу разгладилась. Рука, которой она сжимала рукоять клинка, повисла вдоль тела.

Как твари попали к нам в лагерь, да еще и в таком количестве?

Я нашел в защитном контуре небольшой дефект. Но сомнительно, что сквозь него могла просочиться целая орда.

Не верится, что они кружили поблизости в ожидании, когда мимо пройдет наш отряд, а с наступлением ночи напали.

Если бы вина Сури была доказана, все было бы логично. В Шиссае никто кроме этих проклятых не водился с демонами, никто не мог призвать их из темного мира.

– Тогда почему? Как? – спросила госпожа Мирай и переглянулась со своими товарищами.

– Демоны проникли через дефект в защитном контуре.

Я поднял руку и, прежде невидимый, засиял купол из голубых нитей.

– Видите это место? Ткань заклинания здесь ослабла.

Или доброжелатель помог. Что более вероятно.

Господин Хидэ нахмурил брови и покачал головой. Этот старый вояка не упускал случая со мной поспорить, но сегодня молчал.

Молния задумчиво кусала губу и бросала косые взгляды то на купол, то на меня.

Думаю, кто-то желает расшатать хрупкий мир между Сетторией и Шиссаем. Не всем он по нраву. Большинство сетторцев мечтали сравнять Шиссай с землей. А опыт научил, что предать может даже самый близкий.

Рэйдо Таари тоже доверия нет, он один из внуков Главы. Парень молод, но имеет большой потенциал, железную выдержку и решительный характер. «Молниеносная троица» когда-то попила у нас крови.

– Все по местам, – велел я. – Раненым оказать помощь, остальные – спать. Завтра тяжелый день.

Я выясню, кто виноват. Но позже. Надо дать этому человеку почувствовать свою безнаказанность, тогда он снова проявит себя. И вместе с тем могут вскрыться новые, очень интересные детали.

Команда целителей кинулась к пострадавшим. К счастью, кроме Асая Сури никто не погиб, но эпизод был сам по себе неприятен. Мы обещали обеспечить дипломатам безопасность.

Светловолосый Рэйдо обнял Молнию, а та положила голову ему на плечо. Сразу видно, что они близки, даже спят вместе. Прилюдное проявление нежных чувств у нас было не принято.

Вообще, биография госпожи Мирай вызывала большие вопросы. Слишком много тайн в ней зарыто.

А еще Молния так и не научилась оглядываться. Слишком рано расслабилась и не увидела демона.

Мое ледяное копье разнесло его в клочья. Раньше я даже представить не мог, что прикрою ее спину. Но защитить того, кто сражался с тобой плечом к плечу, было делом чести.

Даже если это бывший враг.

Глава 6. Слезы матери

Молния

– Ненавижу вас.

Я просыпалась под споры и бубнеж соседей по палатке. А они еще шикали друг на друга, мол, Мирай разбудим – даст по башке. Ну что за несносные мальчишки!

– Ты уже проснулась? Все равно объявили подъем, – сообщил Искен, собирая темную гриву в высокий хвост. – Рэйдо, ты не видел мои носки?

– Зачем вообще было разуваться? Чтобы при очередном нападении демоны покусали твои голые пятки?

О боги! Спасите меня от этих двоих.

Тут я вспомнила ночные события и помрачнела.

Асай мертв, демонам удалось напасть на стоянку опытных боевых магов, повредив защитный контур. Что это было? Случайность или провокация?

Может, сам Гром это и затеял?

Я недовольно тряхнула волосами.

Нет, глупости. Да и какой смысл? Он не настолько мелочен. Если и будет мстить, то с размахом.

– Во сне ты опять называла его имя, – внезапно заметил Рэйдо и хрустнул пальцами. – Давно этого не было.

Спросонья я подумала на Грома, а потом догадка придавила тяжелой плитой. Друг не о сетторце сейчас говорит.

– Еще надеешься найти его? Прошло столько лет.

– Давай не будем.

Вспоминать те события не хотелось. Тем более Искен и Рэйдо знают далеко не все. Самое главное я хранила в секрете долгие годы. Не время ворошить прошлое.

– Если что, мы с тобой, Мирай.

– Это только мое дело, – я подняла взгляд на друга. – Простите.

Правильно тетушка говорит, не тех мужчин я коллекционирую. Но что поделать, если они только во враги набиваются?

Лагерь уже проснулся. Наскоро перекусив и закинув в рот пилюли с растительными стимуляторами, мы двинулись дальше. Меня окружали хмурые лица, я то и дело ловила косые взгляды.

Наш путь начался с дурной приметы, то ли еще будет? Надо держать ухо востро, ведь если демонов вызвал кто-то из отряда, он может повторить попытку или что похуже устроить.

Мы спустились на равнину. На пути встречались мелкие деревушки, поля и рабочий люд. Война войной, а землю надо возделывать. А крестьяне… Иногда мне казалось, что им наплевать, кто ими командует. Сеттория, Шиссай – какая разница? Они устали от дрязг власть имущих и разорительных войн.

Чем дальше мы продвигались, тем меньше вдохновлял пейзаж. Лужи вдоль дорог, серость, деревья с едва проклюнувшимися почками – еще слабые и сонные. Радовали глаз только зеленые пятна можжевельника и магнолии, выбросившие первые бутоны.

– А в Сеттории вовсю цветут деревья.

Со мной поравнялся всадник. Услышав его негромкий мечтательный голос, я дернулась и повернула голову.

– Сейчас только начало весны, тепло в эти края приходит позднее, – ответила и присмотрелась к сетторцу.

Молодой, ровесник Искена и Рэйдо. Длинные светлые волосы, собранные на макушке, серые глаза, волевые черты и шрам на переносице. Тонкие губы были изогнуты в легкой полуулыбке, руки небрежно сжимали поводья. От него не веяло агрессией или ненавистью, мой собеседник был абсолютно расслаблен.

– Простите, забыл представиться. Май Бунье, стихия земли и дерева.

– Мирай О-Таари. Стихия молнии.

Назвать при знакомстве имя рода и вид своей магии было не просто данью вежливости, но и знаком того, что ты не собираешься воевать.

Никто не знал, но я переживала из-за того, что владею лишь одной стихией. В моем окружении были дистихийники, те же Рэйдо с Искеном кроме молнии могли обращаться с ветром, а мой дядя – с металлом.

Встречались и трехстихийники, но их было гораздо меньше. К примеру, Гром владел водой и ее производными, а еще землей и ветром. А господин Сандо – молнией, ветром и водой. Эти три элемента усиливали друг друга, делая Главу опасным противником.

Я же старалась компенсировать надуманную слабость, усердно тренируясь и развивая единственный подвластный элемент.

– О-Таари, – задумчиво протянул сетторец. – Приставка «О» означает принадлежность к чему-то?

– Верно. А приставка «А» – главенство.

– Знаю, – кивнул новый знакомый и добродушно улыбнулся. – В Шиссае интересные порядки. Кстати, я взял несколько образцов местных трав. Мой род занимается садоводством, им будет любопытно.

– И что же вы выращиваете?

Маги земли были сильны в земледельчестве, а Сеттория славилась лесами и полями. Говорили: «Воткни в землю палку, и она зацветет».

– Мы специализируемся на плодовых деревьях, у нас они плодоносят до восьми месяцев в году. Готов поспорить, таких сочных персиков вы в жизни не пробовали.

Я сама не заметила, как начала улыбаться в ответ.

Надо же, мы с бывшим врагом говорим, как столкнувшиеся на рынке соседи, которые обсуждают урожай и цены на овощи. Может, Маю показалось, что мне одиноко и страшно, вот и решил поддержать?

– Буду рада, если вы меня угостите плодами из вашего сада.

– Договорились. Не буду докучать вам, госпожа Мирай. Но если захотите поговорить, я к вашим услугам, – Май вежливо кивнул и направил лошадь вперед.

– Что он от тебя хотел? – раздался голос Рэйдо, и я увидела хмурого друга.

Я пожала плечами.

– Рассказывал про персики.

Глаза парня полезли на лоб. Интересно, что он успел себе придумать?

И тут подоспел Искен.

– Меньше откровенничай с сетторцами, Мирай. Они только и ждут возможности всадить нож в спину.

– Не вам решать, что мне делать, а что нет, – я пришпорила лошадь и оставила этих двоих позади.

Внутри кипело раздражение. Говорили, что магия дает свободу и власть, что мы стоим над простыми смертными.

Очень смешно. У меня выбора меньше, чем у самого последнего бедняка. Не могу даже решать, с кем побеседовать.

Взгляд зацепил темную фигуру на вороном жеребце. Гром держался во главе отряда, и я замедлила ход, чтобы не сокращать расстояние. Чем он ближе, тем сильнее начинает колотиться сердце, а воздуха не хватает. Тело, захлебываясь, кричит об опасности.

Дело шло к вечеру. Гром решил остановиться в одной из мелких деревень, которых тут расплодилось, как грибов после дождя. Бедные лачуги жались одна к другой. Стайка детей бросилась врассыпную, едва отряд показался на дороге.

Крестьяне выстроились в несколько рядов и все как один рухнули на колени и уткнулись лбами в землю. Только высокий и прямой, как палка, старик отделился от них, чтобы произнести слова приветствия.

Внезапно вперед вырвалась женщина в поношенном платье. Она бросилась на колени перед лошадью Грома и запричитала:

– Господин! Помогите, не оставьте в беде! Помогите бедной матери, умоляю!

– Уйди, безумная женщина! – старик в ужасе метнулся к ней, но та заголосила еще громче.

Я наблюдала за этой сценой, сжимая луку седла. Так может кричать только тот, кто потерял что-то очень дорогое. Мне часто приходилось видеть подобное, и каждый раз внутри болезненно дергалось. А еще мучил стыд – хотелось отвернуться и не смотреть, ведь я ничем не могла помочь.

– Оставь ее в покое, – послышался голос Грома.

Женщина рухнула на землю бесформенным кулем и начала скулить.

– Говори, в чем дело.

– Дочь у нее пропала, господин генерал, – ответил все тот же старик. Скорее всего, это был деревенский староста. – Второй день найти не можем.

Бедняжка!

У меня детей не было, но я могла понять материнское горе. А времена сейчас неспокойные: по дорогам рыщут дезертиры обеих армий. Одичавшие от голода крестьяне сбиваются в стаи, как псы, недобитые демоны встречаются то тут, то там.

– Только не наказывайте нас, господин! – проблеял староста, рухнул на колени и принялся отбивать поклоны. – У нас нет ничего ценного, на всю деревню две тощие клячи.

Гром прервал его властным жестом и велел отряду спешиться и разбить лагерь. В суете я так и не поняла, куда увели бедную женщину. Зато вскоре на площади развернулись палатки и запылали костры.

Походная пища отличалась от той, что мы ели дома. Но в этот раз тетушка превзошла сама себя и велела поварам наготовить деликатесов, которые заботливо упаковали в зачарованные свертки. Они уменьшали объем и вес пищи и сохраняли ее свежей несколько недель.

Помню, какой голодной и тощей я когда-то была, ведь магия сжигала все ресурсы организма. И как у нас неделями не было ничего, кроме травяных пилюль. Разбухая, они заполняли желудок и ненадолго притупляли чувство голода. Меня тошнило только от воспоминаний об этом.

Наученные горьким опытом, крестьяне разбежались по домам и даже носов не показывали. Но любопытные дети шныряли туда-сюда. Близко не подходили, смотрели издали, а потом убегали, как вспугнутые зайцы.

– Эй, малый, иди угощу, – Искен поманил мальчишку пальцем, но тот дал стрекача – только босые пятки засверкали. – Я что, такой страшный?

– Ты само очарование, – я потрепала его по плечу. – Пойду разомнусь перед сном.

– Этот… велел не разбредаться, – с неудовольствием напомнил Рэйдо.

– Не переживайте. Я в пределах лагеря.

– Ладно, тогда и мы пройдемся. Надо поговорить с нашими.

И Рэйдо с Искеном отправились к другим дипломатам. После гибели Асая нас осталось шестеро, но остальные не искали нашего общества. Тибаст Сэми признавал только таких же, как он, целителей, считая боевых магов тупыми и неотесанными. Шите из рода библиотекарей был угрюмым молчуном, а плоские шутки Саира мне не нравились.

Вскоре я пожалела о решении пройтись. Стоило мне появиться в поле зрения, все бросали свои дела и пялились на меня. Я всегда предпочитала скрытность, а сейчас казалось, что меня заставили выйти голой на площадь.

Я окликнула нового знакомого, Мая Бунье.

– Мирай? – он удивился. – Ты что-то хотела?

Я осторожно огляделась и поинтересовалась вполголоса:

– Ты не видел, куда увели женщину, у которой пропала дочь?

– Видел, – кивнул тот и указал мне за спину.

Я обернулась. Несчастная мать стояла у стены дома, сжимая в руках тряпку, похожую на платье. Рядом застыли два мрачных сетторца.

– Сейчас с ней Джен и Лейо, они лучшие поисковики в отряде. Если девочка жива, они ее отыщут.

Казалось бы, какое сетторцам дело до одной из тысяч крестьянских дочерей? И все же…

– Спасибо, Май.

Я прошла мимо недоуменно моргающего Мая, мимо кучки сетторских магов. У одного на коленях сидел мальчишка лет четырех и, давясь от жадности, уплетал лепешку. А воин умилялся и что-то рассказывал своим товарищам.

Я хмыкнула. Не верилось, что это происходит со мной. Как будто уснула и не могу выбраться из сна.

Когда я приблизилась к несчастной женщине, ее уже покинули Джен и Лейо. Кто из них кто, я так и не поняла – мужчины были похожи, как две капли воды.

Крестьянка подняла на меня усталые заплаканные глаза. Я не знала, что можно сказать в утешение. Мысли не отпускали, я все это время думала о ее дочери.

Она заговорила первой:

– Ди так похожа на вас, госпожа. Ей всего тринадцать, – слезы покатились по худым щекам.

– Ее найдут. Не переживайте.

И видно, что женщине так хочется в это верить. И в то же время все слишком хорошо знали, что означает пропажа человека. Почти никто и никогда не возвращался.

Но мне ведь удалось. Я тоже однажды пропала.

У меня не слишком хорошо получалось утешать горюющих, поэтому я кивнула, дотронулась до локтя бедной матери и медленно пошла в другую сторону.

– Тсс! – еле слышный звук заставил обернуться и удивленно распахнуть глаза.

Прячась в темном проходе между двумя хижинами, на меня смотрел мальчишка. Светлые глаза казались огромными на исхудавшем лице, уши торчали, а указательный палец прижимался к губам.

– Тебе чего? – поинтересовалась я негромко и бросила опасливый взгляд в сторону лагеря.

Но этот паршивец только рукой махнул и исчез.

Глава 7. Исчезнувшая

Молния

Ругаясь про себя, я юркнула в проход и попала на задний двор, заваленный хламом. Там же топтался светловолосый мальчишка лет девяти.

Что ему надо?

Он подождал, пока я подойду ближе, и зашептал:

– Я знаю, где она, но ей требуется помощь.

– Кто? Пропавшая девочка?

Тот кивнул.

– Я нашел ее, но магам нельзя это знать, – малец бросил настороженный взгляд мне за спину.

– Я тоже маг.

Он цепко схватил меня за руку и потянул за собой.

– Ты наша. Шиссайка. Идем со мной, госпожа.

– Куда? – я строго взглянула на него.

Мальчик затрясся, как молодое деревце на ветру.

– Клянусь, госпожа, я говорю правду. Пусть поразит меня священная молния, – он скрестил средний и указательный пальцы в знаке истины. – Ди на окраине деревни, совсем рядом.

Ох, чувствую, я об этом пожалею! Но глаза мальчика умоляли, он торопил меня и вел темными закоулками, опасаясь, что нас могут увидеть.

– Почему ты не сказал ее матери?

– Она помочь не сможет. Ди моя подруга, и ей очень плохо. Она может умереть.

Я твердо решила, что только посмотрю, а потом сразу доложу обо всем Грому. Сейчас мы должны ему подчиняться во избежание проблем.