Королева отморозков, или Я женщина, и этим я сильна! Шилова Юлия

– А сейчас мы что – по отдельности, что ли?

– Ты хочешь сказать, что, приземлившись в Пулково, мы выйдем из самолета вместе и нам больше не придется изображать, что между нами якобы ничего не было?

– Я пока еще к этому не готова. Я не могу афишировать наши отношения, но думаю, что рано или поздно наступит тот день, когда мы сможем объявить всем, что мы вместе.

– Ты это серьезно?

– А ты что, считаешь, что я способна шутить?

– Нет. Тогда ты просто хитришь.

– А почему я должна хитрить?

– Ты хитрая бестия и, скорее всего, что-то задумала. Это твоя подружка Юлька тебя надоумила прийти ко мне и покаяться?

– Да как ты со мной разговариваешь?!

– Как слышишь!

Я пригляделась к Димке и поняла, что он в стельку пьян. Только этим можно объяснить его поведение. Он стоял, раздув ноздри, тяжело дыша и держась за стенку, чтобы не потерять равновесие.

– Ты пьян! Ты хоть понимаешь, что выглядишь сейчас не самым лучшим образом?

– Мне насрать, как я выгляжу! Я слишком долго старался хорошо выглядеть. Я люблю тебя, отношусь с трепетом и лаской, на какую только способен, а ты отпихиваешь меня, как жалкую дворнягу! Позвала на Гавайи заявить, что между нами все кончено! А я, между прочим, бросил все свои неотложные дела и помчался, как слепой котенок, в надежде быть рядом со своей любимой! Ты не учла, что я тоже кое-чего добился в этой жизни, поэтому знаю цену как себе, так и своим чувствам!

– Дима, мне казалось, что я перед тобой извинилась.

– После стольких унижений и издевательств! Мало того, что ты поступаешь со мной как с глупым мальчишкой, так ты еще заявляешь мне, что беременна.

– А что, это как-то меняет ситуацию?

– Мне насрать на эту ситуацию! – засмеялся пьяный Димка.

– Послушай, а я и не знала, что в тебе столько говна! – крикнула я, открыв дверь.

Я знала, что мне не следует выходить, надо под любым предлогом помириться с этим идиотом. По времени Юлька уже должна плыть на остров. Чем больше я общалась с этим коммерсом, тем все больше и больше понимала, что его необходимо уничтожить, – иначе он уничтожит меня.

– Лана, постой, – неожиданно услышала я.

Покачиваясь, Димка подошел ко мне, уткнулся в мои волосы и тихо сказал:

– Прости меня, я слишком пьян. Я с ума схожу, когда ты рядом. Мне хочется, чтобы весь мир знал, какой женщиной я обладаю. Я хочу тебя.

– Я беременна.

– Ну и что? Я потихоньку. Свою жену я трахал до самых родов, и ничего.

Дикая злость переполнила мое сердце. Мне хотелось взять в руки пистолет и самой застрелить этого гада. Я бы сделала это, не задумываясь ни минуты. Но мне надо было сдержать свой гнев, чтобы отомстить этому ничтожеству более изощренным способом.

– Поехали на коралловые острова, – опустив глаза, сказала я.

– Ты это серьезно?

– А почему бы и нет? Нам нужно побыть вдвоем и немного отойти. Все это тяжким грузом навалилось на наши плечи и не дает принимать нормальные решения. Давай развеемся. Я знаю одно чудеснейшее местечко.

Димка подозрительно покосился на меня, и я поняла, что его надо как-то отвлечь. Лишние вопросы могут испортить все дело. Прижавшись к нему, я крепко поцеловала его в шею. Димка тяжело задышал, сжал меня изо всех сил и стал страстно целовать. Я почувствовала резкий приступ тошноты. Может, это связано с беременностью, а может, он настолько стал мне противен, что естество не хотело принимать его ласки.

– Подожди, у нас еще будет время. Поехали, умоляю.

– С тобой хоть к черту на рога!

Я освободилась от его назойливых объятий и попросила, чтобы он собирался. Димка скинул мокрую одежду и принялся натягивать сухие шорты. Я посмотрела на часы и удовлетворенно вздохнула. Прошло тридцать минут, как я зашла в номер. Юлька скоро доберется до места.

Когда Димка оделся и мы вышли из номера, он по-хозяйски положил руку на мое плечо.

– Я думаю, что нам больше некого стесняться, – ответил он на мой молчаливый вопрос.

– Что ж, пусть будет по-твоему.

– Как ехать на твой остров?

– Нужно взять катер напрокат.

– А что там интересного?

– Там коралловый остров. Очень красивый, я думаю, тебе понравится.

– Так может, мне тогда взять камеру?

– Бери, – безразлично ответила я.

Пока Димка бегал за камерой, я с завистью смотрела на спокойно отдыхающих туристов. Везет же некоторым: сидят себе в своих шезлонгах, попивают колу и думать не хотят ни о каких проблемах. Ну что ж, пусть сбегает за камерой. Только боюсь, что она ему больше не понадобится! Ладно, пусть потешится перед смертью. Ублюдок!

Когда Димка вернулся, я с ехидной улыбочкой попросила запечатлеть меня. Он с радостью исполнил мое пожелание. Мне показалось, что он заметно протрезвел и стал получше выглядеть.

– Может, возьмем чего-нибудь выпить на этот остров?

– По-моему, тебе уже хватит.

– А по-моему, нет. Если у нас и в самом деле наступило перемирие, то мне кажется, что это надо отметить. Ты не знаешь моей нормы.

Я подумала, что и в самом деле нужно выпить. Нервы на пределе, а впереди неизвестность. Только бы все получилось! Только бы ничего не сорвалось! Иначе – какого хрена я буду делать с этим идиотом на острове! Скорее всего, Юлька уже там. Что бы я делала без своей верной подруги?

– Если ты считаешь, что бутылки джина тебе недостаточно, можешь захватить вторую.

– Тогда надо и фруктов каких-нибудь взять.

– Возьми. Только что-нибудь попроще. Ради бога – никакой экзотики.

Димка заскочил в бар и вынес оттуда небольшой пакет с провизией. Его настроение заметно улучшилось, и он старался показать, что теперь имеет полное право ко мне прикасаться. Мы дошли до лодочной станции и взяли напрокат катер. Я спросила у местного жителя, как добраться до кораллового острова, толкнув Димку в бок, чтобы он внимательно слушал и запоминал маршрут. В катере я дрожащими руками открыла бутылку с джином и наполнила рюмки. Димка выпил и стал следить, чтобы мы не сбились с маршрута. Подъехав к острову, мы выбрались из катера на прибрежный песок. Юлькиной лодки не было видно. Ерунда, отметила я про себя. Скорее всего, она спрятала ее куда-то подальше. Не могла же она оставить ее именно в том месте, куда мы должны подъехать.

Отойдя в сторону, мы постелили покрывало и легли. Димка достал сумку и высыпал на покрывало все фрукты. Я вытащила бутылку джина и разлила его по рюмкам. Рука предательски дрожала. Димка подозрительно посмотрел на меня и тихо спросил:

– Почему ты нервничаешь?

– Не знаю. Что-то с рукой.

Димка выпил джин и неожиданно произнес:

– Лана, ты привезла меня сюда, чтобы убить?

Я не поверила своим ушам и широко раскрыла глаза.

– Что ты сказал?

– Ты привезла меня сюда, чтобы убить?

– С чего ты взял?

– Ведь я же мешаю тебе. Скажи, когда в меня должны выстрелить?

– Если ты так рассуждаешь, то какого черта поехал со мной?

– Девочка моя, у меня нет другого выхода. Мне уже нечего терять. Если ты задумала меня убить, то убивай. Только знай одно: что так, как я, тебя любить не будет никто. Я не хочу без тебя жить. Это сумасшествие. Я потерял рассудок. С самого начала я знал, что эти отношения не приведут ни к чему хорошему.

– Ты несешь бред…

– Лана, еще не поздно махнуть рукой тому, кто находится на этом острове. Еще не поздно дать знак и сохранить мне жизнь. Если ты решила сделать это сама и прячешь пистолет, то, прошу тебя, не делай этого. Я и в самом деле тебя люблю. Я состоятельный, симпатичный мужчина, и мне никогда не составляло особого труда найти себе женщину. Они все продажные твари, просто у каждой есть своя цена. Одна раздвинет ноги за пачку сигарет и бутылку портвейна, а другая сделает то же самое за бриллиантовое колечко. Мне трудно вспомнить, сколько их было в моей жизни. Когда мужчина состоялся как личность и имеет деньги, то ему не надо искать женщину. Женщины найдут его сами, и причем не только найдут, но и не дадут жить спокойно. Каждая из них захочет урвать как можно более лакомый кусочек. Я бы и дальше так жил, но встретил тебя.

– Какую же цену ты назначил мне?

– У тебя нет цены, ты бесценна. Ты слишком много имеешь и слишком много значишь. Тебе ничего не нужно, у тебя все есть. Если ты и захочешь раздвинуть ноги, то только от скуки. Скажи, зачем ты меня сюда привезла?

– Я подумала о том, что нам необходимо побыть вдвоем…

Димка придвинулся ко мне и обнял за плечи. Затем положил руку мне на грудь и спросил:

– Ты говоришь правду?

– Да.

– Ты хочешь сказать, что испытываешь ко мне какие-то чувства?

– Да…

Я не могла унять дрожь. Мне казалось, что я нахожусь под прицелом и что меня могут убить в любую минуту.

Почему Юлька тянет? Почему не стреляет? Может быть, что-то произошло и она не приехала на остров? Нет, она не может подвести. Она прекрасно понимает, как мне далась эта поездка и каково сидеть здесь с этим идиотом, слушая его болтовню, которую я знаю уже наизусть. Скорее всего, Юлька сидит и ждет, когда мы наконец отсядем друг от друга. Наверное, она уже не раз прицеливалась, но опускала руку. Ведь если мы будем сидеть так близко, то у нее ничего не получится. Она и стрелять-то толком не умеет. Я попробовала отодвинуться от Димки, но он как будто чувствовал опасность и не выпускал меня из своих объятий. Необходимо что-либо предпринять – иначе можно просидеть еще черт знает сколько времени. Кроме того, этому придурку может захотеться чего-нибудь погорячее, чем просто сидеть, обнявшись, смотря в морскую даль.

– Ты для чего взял камеру?

– Для того, чтобы снимать.

– Ну так снимай.

– А мы что, разве торопимся? Успею. Если, конечно, ты ничего не задумала.

– Послушай, прекрати говорить глупости. Мы приехали сюда для того, чтобы отдохнуть и возобновить наши отношения. Так давай перечеркнем все плохое и будем друг другу доверять.

– Неплохая мысль, но мне бы очень хотелось, чтобы ты доказала свои слова на деле.

– Как?

– Сделай мне приятное. Я хочу тебя.

– Я уже не в том возрасте, чтобы что-то доказывать.

Тяжело задышав, Димка повалил меня на покрывало и стал стягивать купальник.

– Послушай, прекрати! К чему такая напористость, – пыталась образумить я его.

Но он ничего не слышал и не видел. Я почувствовала себя слабой и беспомощной. Собрав последние силы, я попыталась дать отпор этому ненормальному. От меня требовалось только дотянуться до бутылки джина, а там можно огреть Димку по голове. Когда мне осталось совсем немного – я услышала звук, похожий на приглушенный выстрел. Я не ошиблась, это действительно был выстрел. Димка вздрогнул и хрипло произнес:

– Лана, зачем?! Я же тебя люблю…

Через минуту он закатил глаза и упал на землю. Я поднялась и поправила купальник. Метрах в пяти на бугорке стояла невозмутимая Юлька с бледно-желтым лицом и держала пистолет.

– Чупа, отойди подальше, – сказала она каким-то чужим голосом.

– Зачем?!

– Отойди.

Я послушно отошла в сторону. Меня знобило и подташнивало. Юлька подошла к лежащему Димке, приставила пистолет к его виску и пару раз выстрелила. Мне показалось, что сейчас выстрелы прозвучали намного громче, чем пять минут назад.

– Это контрольный выстрел. Любой уважающий себя киллер делает их.

– Ничего себе – приглушенный выстрел. У меня до сих пор в ушах гудит!

– Я обмотала пистолет легкой шапочкой. По-моему, получилось не так громко.

– Мне кажется, особой разницы нет – обматывать пистолет или стрелять так.

– Не скажи. Если его не обматывать, то выстрелы были бы громкими, а так они получились приглушенными. Нужно срочно избавиться от тела. В радиусе полукилометра купаются туристы, плавают с аквалангами. Нам нельзя терять ни минуты. Как ты себя чувствуешь?

– Неплохо. Ты что так долго? Этот придурок чуть было меня не изнасиловал!

– В том-то и дело, что мне было тяжело стрелять. Он постоянно мельтешил рядом с тобой. Я боялась промазать.

– Знаешь, он догадался, что я привезла его на этот остров для того, чтобы убить.

– С чего ты это взяла?

– Он мне сам об этом сказал.

– По-моему, у него не в порядке с головой! Тогда какого черта он сюда приплыл?

– Мне кажется, что на почве любви он поехал головой. Нет, Юлька, он все-таки был не такой дурачок, каким пытался казаться. Давай бросим его в воду.

– Только нужно привязать на шею камень, чтобы он не смог всплыть.

Мы привязали камень к Димкиной шее, перетащили его в лодку и отчалили от острова. Отплыв с полкилометра, скинули тело вниз, проследив глазами, как оно погружается в воду.

– Пусть душа его будет спокойна. Никто не желал ему такого конца, – тихо сказала Юлька. Затем она посмотрела на дно лодки и сказала: – Тьфу ты черт! Кровь на дне… Нужно дно вымыть, а то будем лодку лодочнику сдавать – чтобы никаких ненужных вопросов не было.

Мы тщательно вымыли дно лодки и поплыли к берегу. Сдав лодку, вернулись в гостиницу и упали на свои кровати. За стенкой было тихо. Даже не верилось, что ее постоялец больше не вернется.

– Вот и все, Чупа, вот и все. На сегодняшний день ты больше не имеешь порочащих тебя связей.

– А что будет, если заметят его отсутствие?

– Да ничего не будет, – вздохнула Юлька. – Сейчас уже совсем другие времена. Это раньше следили за каждым шагом наших туристов, а сейчас до них никому дела нет. Не захотел вернуться на родину – ну и не надо. Скорее всего, на него подадут в розыск близкие родственники, а если местная полиция найдет тело и начнет расследование – то мы здесь не причастны никаким боком.

– Лодочник видел, что мы шли обнявшись. А еще я спрашивала у него, как доехать до кораллового острова.

– Это ерунда. Может, на острове вы поругались, ты его оставила и уплыла на моей лодке, что с ним случилось дальше – нам неинтересно. Он же коммерс – у него свои дела, своя суета. Может, кто-то прилетел вместе с ним, чтобы вынести ему приговор.

– Если бы кто-то захотел его убить, убил бы в Питере!

– Ерунда! Мы же не убили его в Питере, а так скоро его не найдут, если вообще найдут. Мы выкинули его в море. Здесь много рыб. Они уже начали его обгладывать.

Я согласилась с Юлькой, хотя знала, что в морской воде тело сохраняется лучше, чем в пресной. Но, с другой стороны, мы очень мудро поступили, выкинув его посреди моря, оставлять труп на берегу было бы опасно. А так – кто его найдет? Нет человека – нет проблем, попробуйте утверждать обратное.

Глава 23

Отдых пошел мне на пользу. То, что произошло на коралловом острове, быстро забылось, и я спокойно наслаждалась гавайским солнышком. Димкину пропажу так никто и не заметил. Несколько раз мы подплывали к коралловому острову и пытались найти то место, где скинули Димку, но так и не нашли. Океан был ласковым и спокойным, тело так и не всплыло. За день до окончания нашего отдыха местная полиция принялась усиленно искать коммерса и опрашивать всех туристов. Естественно, мы с Юлькой заявили, что ничего не видели и ничего не слышали. Когда Димки не стало, я почувствовала облегчение. Мне больше ничего не угрожало, все осталось позади. В первые дни угрызения совести не давали мне спать, но через неделю все прошло и забылось. Я поняла, что в первую очередь мне надо заботиться и думать о себе.

Прощаясь с этим райским уголком, я подумала о том, что обязательно сюда вернусь.

В Пулково нас встретил Гарик и еще парочка моих ребят. Увидев меня, он взволнованно пожал мне руку и тихо спросил:

– У тебя все в порядке? Я замучился тебе звонить.

Я вспомнила о том, что еще в Питере отключила мобильный, и не придумала ничего лучше, чем соврать, что у меня якобы сломалась трубка. Гарик облегченно вздохнул и улыбнулся:

– Ну и слава богу, а то я уже не знал, что и думать. Понимаешь, когда я тебя провожал, то в аэропорту увидел этого проклятого коммерса. Он шел весь разряженный, как петух, с чемоданом в руках. Словно собрался куда-то лететь. Я бросился за ним, но упустил. Так и не понял, куда он пошел и на какой рейс зарегистрировался. А здесь еще, как назло, твой телефон ни разу не ответил. Я уже хотел вылетать на Гавайи. В голову лезли всякие мысли.

– Я не видела никакого коммерса. Может, он куда и летел, но только не моим рейсом.

Мы поехали на мою городскую квартиру.

– Почему ты не хочешь посмотреть свой новый коттедж? – спросил Гарик.

– Давай завтра.

– Как скажешь.

Зайдя в квартиру, я с облегчением вздохнула – в ней никого не было и ничего не изменилось.

– Чупа, я думаю, вам есть о чем поговорить, – робко сказала Юлька. – Ты не против, если я поеду ночевать к себе на квартиру? Я в ней ни разу не была с того самого момента, как Витька умер.

– Не выдумывай, – разозлилась я. – У тебя еще будет возможность заняться своей квартирой.

– Девчонки, у нас заказан ресторан по случаю вашего возвращения и окончания военных действий. Мы победили, Чупа. Я сделал все, как обещал.

– Ты хочешь сказать, что война окончена?

– Именно это я и хочу сказать.

Я радостно подпрыгнула и чмокнула Гарика в щеку.

Ровно через час мы сидели в ресторане, где собрались старшие члены нашей группировки, и праздновали победу. Гарик с гордостью протянул мне газету со статьей, которая так и называлась: «Кровавый передел». Я прочитала ее и осталась довольна.

«В конце прошлого месяца, – говорилось в ней, – в Петербурге произошла серия заказных убийств и взрывов. Возможно, нашим читателям будет интересно ознакомиться с хроникой событий.

25 августа. Около 18.00 у дома № 7 по улице Звездной выстрелами в голову были убиты Карушев А.А., 1971 г р. и Жданов B.C., 1964 г р. По неофициальным данным, они принадлежали к шаховской преступной группировке, лидер которой был убит ранее.

26 августа. Около 15.00 на территории станции техобслуживания с огнестрельным ранением грудной клетки был обнаружен труп Дроздова B.C., 1960 г р., который также являлся членом шаховской группировки.

27 августа. В результате автокатастрофы погиб брат убитого ранее лидера шаховской преступной группировки Шахов Т.Т. Есть основания полагать, что это было убийство, подготовленное на высоком профессиональном уровне.

28 августа. В 19.00 у запасного выхода в ДК «Невский» с огнестрельным ранением в голову был обнаружен труп Пирогова Е.Н., 1954 г р., а в ста метрах от него – труп неизвестного мужчины тридцати лет. По неофициальным данным, оба они являлись активными членами шаховской группировки.

29 августа. В 2.00 у дома № 54 по проспекту Ветеранов была обнаружена сгоревшая автомашина «Форд Скорпио». По данным ГУВД, автомашина принадлежала Веревкину С.М., 1961 г. р., который занимал видное место в шаховской преступной группировке. Также в салоне обнаружены обгоревшие трупы двух мужчин и двух женщин. Личности не установлены.

30 августа. Около 0.30 в Военно-медицинской академии из пистолета «ПМ» с глушителем двумя выстрелами в голову был убит находившийся на излечении Завацкий Г.Г., 1969 г р. По имеющимся данным, Завацкий Г.Г. был доставлен в Военно-медицинскую академию несколькими днями раньше с огнестрельным ранением в бедро. По нашим источникам, он также принадлежал к шаховской преступной группировке.

Все убийства отличаются высоким уровнем профессионализма и свидетельствуют об отличной подготовке киллеров.

Нам, простым гражданам, будет страшно выходить на улицы нашего горячо любимого Петербурга, пока в городе творится кровавый передел».

Я отложила газету и посмотрела на Гарика.

– Сколько у нас потерь?

– Четыре человека.

– Ты оказал помощь близким погибших?

– Само собой.

Я встала, подняла рюмку и с гордостью посмотрела на своих орлов.

– Спасибо всем, кто помог выиграть эту войну. Я очень ценю и люблю вас всех.

Мои ребята дружно зааплодировали. Сев, я встревоженно посмотрела на Гарика.

– Шаховские могут опять начать мстить…

– Мне кажется, что там больше некому мстить, – усмехнулся Гарик. – Те, кто еще остался в живых, поспешили покинуть пределы Питера, другие легли на дно и хотят только одного: чтобы их не трогали.

Я оглядела свой любимый ресторан «Каштан» и вспомнила о трагедии, разыгравшейся здесь в прошлый мой приход.

– Тебя что-то тревожит? – поинтересовался Гарик.

– Просто вспомнила, что не так давно тут убили наших пацанов.

– Больше такого не повторится. Мы набрали новых людей, новую службу охраны. Теперь сюда чужой вообще не зайдет. Обрати внимание: мы здесь одни. Кроме нас, посетителей нет. Так будет всегда, когда ты захочешь пообедать.

Тебе стоит сделать только один звонок – и посетителей разгонят в два счета. Больше нам не о чем переживать.

– Приятно слышать. Смотрю, ты неплохо потрудился.

– Я старался, Чупа. Я же знал, что ты ждешь результатов, и не хотел ударить лицом в грязь.

– Ты просто умница!

Вечером Юлька все же поехала проверить свою квартиру, а я вместе с Гариком отправилась к себе. Переодевшись в прозрачную ночнушку, примерила роскошные сапожки от Гуччи – черная кожа с шелком за тысячу двести долларов – и посмотрелась в зеркало. Затем скинула сапоги и надела туфли от Версаче из кожи питона за три тысячи долларов. В туфлях я почувствовала себя намного лучше.

У меня вообще есть одна странная особенность. Когда я немного устаю или у меня скверное настроение, я люблю надеть дорогущие туфли, чтобы почувствовать свое совершенство. Настроение моментально поднимается только от одной мысли, что я могу позволить себе туфли, которые стоят как машина, а это такой кайф!

Я заглянула на кухню. Там сидел Гарик. Он пил кофе и смотрел в окно. Увидев меня, Гарик улыбнулся и спросил:

– Тебе кофе сварить?

– Свари. Знаешь, что я чаще всего вспоминала на Гавайях?

– Что?

– Твой плов.

– Ты хочешь, чтобы я его еще раз приготовил?

– Хочу. Только не сегодня. На днях.

– Как скажешь.

Неожиданно зазвонил сотовый, и я сняла трубку. Это был Тим, брат Бульдога. Он хотел узнать, как здоровье Макса. Я повертела трубку в руках и тихо сказала:

– Макс умер. Позвонишь Гарику, он тебе объяснит, где мы его похоронили. – Я продиктовала номер Гарика и хотела было уже положить трубку, как Тим спросил:

– Я могу жить в Питере в квартире брата?

– Конечно. Это теперь твоя квартира. У Макса больше не было никаких родственников.

– От чего он умер?

– Инфаркт. Больше мне не звони. Если захочешь что-то узнать, узнавай у Гарика. Переезжай в Питер. Живи, радуйся, только никогда не попадайся мне на глаза.

– Почему?

– Потому что ты слишком похож на брата, но ты не Макс… – Я нажала на кнопку и положила трубку на холодильник.

– Чупа, ты же сказала, что у тебя сотовый сломался, – растерянно произнес Гарик.

– Уже заработал, – резко ответила я и посмотрела на Гарика таким взглядом, что он больше не решился задавать мне лишних вопросов.

Гарик тактично решил изменить тему разговора. Посмотрев на мои туфли, он спросил:

– Тебе не тяжело на каблуках?

– Пока нет. Мне захотелось сделать себе что-нибудь приятное. Вот я и натянула туфли за три тысячи долларов.

– За сколько?!

– За три штуки баксов.

– С ума сойти!

– Тебе что, не нравятся мои туфли?

– Они, конечно, красивые, но разве туфли могут стоить таких денег?

– Конечно. Дорогие туфли всегда стоят дорого. Это же кожа питона. Настоящая. Ты только потрогай. Не та туфтовая кожа, которая продается в питерских бутиках, а настоящая, дорогая кожа. Ты только посмотри, как она блестит! Изготовили эти туфли не какие-нибудь народные турецкие умельцы, а сам Версаче.

Гарик протянул мне чашечку кофе и поинтересовался, как я отдыхала на Гавайях. Я подробно рассказала о своей поездке, естественно, умолчав о Димке.

Вскоре я почувствовала усталость. Но, дойдя до своей спальни, резко развернулась и пошла в спальню к Гарику.

Гарик лежал на кровати и разговаривал с кем-то по мобильному. Я закрыла ему рот рукой и тихо спросила:

– В мое отсутствие ты был у Полины? – а затем убрала руку, дав ему возможность ответить.

– Был, – покраснев, сказал Гарик.

– Сколько раз?

– Я уже не помню.

Страницы: «« « ... 2021222324252627 » »»