Летучее недоразумение Хрусталева Ирина
– Мне повезло, медальон не дал продырявить, – почти спокойно объяснила Надежда и горько усмехнулась: – Мне кажется, что мы все немного сходим с ума. Я ничего не понимаю, – потерла она лоб рукой. – Я категорически отказываюсь что-либо понимать!
– Так, девушки, объясните-ка мне все по порядку, – распорядился Вячеслав. – Вас не было всего минут двадцать от силы. Что произошло за это время и где?
– Где, где? Да прямо в дверях вашего института, вот где, – подала раздраженный голос Алена. – И куда только ваш управляющий смотрит?
– Комендант, – поправил девушку Вячеслав.
– Да какая разница? Можно сказать, на пороге вверенного ему заведения людей чуть ли не убивают, а он и ухом не повел, – возмущенно высказывалась она.
– Его служебная комната внизу находится, в подвальном помещении, и там ничего не слышно.
– Да мы все орали как резаные, – возмутилась Алена. – Моим визгом можно мертвого поднять, не то что какого-то коменданта. Или он у вас туговат на все уши?
– Он человек пожилой, пенсионер, – развел руками Вячеслав. – Работает здесь сторожем, а когда летние каникулы, он еще и за коменданта сидит, на полставки. Настоящий комендант у нас женщина, гренадер в юбке, – улыбнулся он. – Только летом она всегда уезжает на дачу, с внуками. Если бы она на посту была, она бы никогда такого безобразия не допустила. У нее мышь посторонняя не проскочит, все двери всегда закрыты. Как только занятия у студентов заканчиваются, преподаватели уходят, и все, с этого момента все двери на замок до следующего утра. До двенадцати Вера Михайловна сидит на проходной и впускает студентов, которые здесь, в общежитии, живут. После двенадцати – все, не пустит, хоть на улице ночуй. Она всегда очень внимательно смотрит, кто пришел, кто уходит, и только тогда двери откроет. А Семен Иванович, конечно, все больше у себя в каморке сидит, телевизор смотрит. Сюда, наверх, почти никогда не ходит, тяжело ему, поэтому двери и открыты. Я практически всегда ухожу отсюда последним, вот он за мной тогда и закрывает. А когда я остаюсь здесь, то сам запираю. Вы мне хоть расскажите по порядку, как все случилось, – попросил Вячеслав.
– А что здесь рассказывать-то? Интересного мало, – проворчала Алена. – У меня вон до сих пор коленки трясутся.
– И все же, – настойчиво повторил мужчина. – Мне бы хотелось послушать.
– Только мы вышли в тамбур, свет вырубился, и понеслось, я даже и опомниться не успела, – начала говорить Алена. – Меня кто-то схватил – и об стенку: хрясь, а я как заору, а он мне по морде как даст, аж искры из глаз, – все больше и больше распаляясь, возбужденно затараторила она. – Я по стеночке и сползла. А другой с ножом был, оказывается! Я уверена, что и у того, что на меня напал, тоже ножик был. Хорошо, что я вовремя внизу оказалась, в темноте он меня и потерял. А то я бы сейчас уже с господом разговаривала, отчитывалась за бесцельно прожитые годы. У меня-то никакого медальона нет, и защитить меня некому.
– Да кому ты нужна? – заворчала на подругу Евгения. – Тебя никто и не собирался резать наверняка. А мне все рот норовил зажать, чтобы не орала. Так я ему руку прокусила.
– Я не успела сообразить, в чем дело, как у меня начали сумочку из рук вырывать, – присоединилась к рассказу Надя. – Я, естественно, вцепилась в нее мертвой хваткой, так он меня ножом, и если бы не медальон… страшно подумать, что могло произойти, – обреченно махнула она рукой. – Я думаю, что охотятся не только за фигуркой: нас кто-то хочет убить! Взорвать нас в машине не удалось, вот решили таким путем действовать. Сегодня бы меня не стало, и выглядело бы это как разбойное нападение. А там и до Женьки добрались бы.
– Вы это серьезно? – недоверчиво поинтересовался Вячеслав. – Вы ничего не путаете? Это могли быть обыкновенные воры.
– Нет, это не просто воры. Нас кто-то хочет убить, в этом я уверена, – произнесла Надежда. – Сначала наезд на машину, потом взрыв, теперь вот это, – и она показала на свою грудь. – В квартирах все перевернули. А что дальше? Мне кажется, они думают, что мы с сестрой знаем что-то такое, чего знать не должны. Я ума не приложу, как вообще из этой истории выпутываться.
– Это уже третье покушение, – задумчиво произнес Вячеслав. – Дело действительно приняло слишком серьезный оборот, и я даже не знаю, чем вам помочь в такой ситуации.
– Тупик, – пробормотала Евгения. – Мы обречены, – по-детски всхлипнула она. – И за каким, спрашивается, дьяволом ты брала эту Приттхиви? – с досадой посмотрела девушка на сестру.
– Можно подумать, что ты бы не взяла, если бы оказалась тогда на моем месте, – огрызнулась Надя. – Что же ты тогда не вернула ее в пещеру, если такая умная?
– Ага, ну и сказанула, – фыркнула Женя. – Забыла, как мы оттуда улепетывали? То скорпионы, то кости, то змеи, бррр, жуть, – передернулась она.
– Помню, – улыбнулась от воспоминаний Надя. – А сейчас вот думаю: да лучше бы мы на том острове остались, чем вот так… Тупик, – повторила она слова сестры.
– Не стоит отчаиваться, – бодро сказал молодой ученый. – Из любого безвыходного положения можно найти выход. Из тупика, я думаю, тоже найдется.
– Где его найти-то, не подскажешь? – сердито спросила Евгения. – Третий раз уже. А что будет в четвертый?
– Давайте не будем сейчас паниковать, – поднял Вячеслав руки вверх. – Я сейчас схожу к коменданту, возьму у него ключи от комнаты. Переночуете здесь, а завтра с утра подумаем хорошенько, что делать, – высказался он. – Я ничего не могу вам предложить больше этого. Пока, к сожалению, ничего не приходит в голову, – откровенно признался он.
– Нужно в милицию идти, что здесь еще думать, – произнесла Надя. – Я об этом уже говорила.
– Ага, и еще не забыть им там рассказать про Приттхиви, про темные силы, реинкарнацию и все такое прочее, – с сарказмом заметила Женя. – И не забыть еще напомнить, что ты – дочь богини, а я – твое отражение… твою мать налево! – сплюнула она. – Тогда нам безопасность точно обеспечена. В дурдом не так просто будет пробраться тому, кто за нами охотится, чтобы нас пришить.
– Хватит, Женька, ерничать, без этого тошно, – прикрикнула Надежда. – У тебя есть альтернатива? Что прикажешь делать? Сидеть здесь вместо исторических экспонатов, покрываться пылью и ждать у моря погоды? Что мы сами-то можем?
– Не кричи на меня, – огрызнулась Евгения. – Можно подумать, что мне все равно. Ты пораскинь мозгами пошире, тогда, может, и согласишься со мной. Что мы можем рассказать в милиции? Начнем говорить про остров, про фигурку, про легенду, так, что ли? Ты хоть соображаешь, за кого нас там примут?
– А зачем нам рассказывать про всю эту фантасмагорию? – возразила Надя. – Просто скажем, что на нас охотятся, а за что и почему, понятия не имеем. Пусть они сами разбираются.
– Ох и шустрая ты, Надежда, прямо как вода в унитазе, – фыркнула Евгения. – Уверяю тебя, моя дорогая, что выслушать тебя выслушают, но не более того. Им нужны конкретные факты.
– Ну, ты даешь, сестренка, – возмутилась Надя. – А взрыв твоей машины, это не факт, что ли? Да это всем фактам факт!
– Да что ты говоришь? – всплеснула Евгения руками. – А ты, как я погляжу, страдаешь провалами в памяти. Ты что, забыла, что мы говорили майору?
– Почему забыла? Все я прекрасно помню, – нахмурилась Надя. – Не делай из меня маразматичку.
– А если помнишь, почему тогда про милицию говоришь? Хочешь, чтобы нас с тобой черт-те в чем заподозрили?
– В чем, интересно, нас могут заподозрить? – не поняла сестру Надежда.
– А в том! Если мы придем в милицию и начнем все рассказывать, то обязательно выплывет наружу случай с «Волгой». И он выплывет, в этом можешь не сомневаться: в ГАИ есть наши фамилии и адреса. А как узнают об этом, сразу скажут, что мы специально в том месте машину остановили, знали, что сейчас произойдет, а сами смылись под невинным предлогом, – запальчиво выговаривалась Евгения. – А там, между прочим, двое парней погибли!
– Да с чего такие выводы, Женя? Почему ты думаешь, что нас примут за преступниц? – возмутилась Надя. – Бред! Сегодня прямо не день, а сплошной триллер, вокруг меня собрались сплошные фантасты, – покосилась она на Вячеслава, имея в виду и его невероятную легенду.
– Я знаю, что говорю, и никакая это не фантазия, – не сдалась Евгения. – Как выплывет эта история с «Волгой», нас спросят: «А почему, собственно, девушки, вы говорили, что не имеете понятия, кто мог на вас покушаться и за что? Почему обманули правоохранительные органы? Зачем ввели следствие в заблуждение? Скрывать факты могут только соучастники преступления. И убрать вас хотели этим взрывом потому, что вы много знаете». Вот теперь и прикинь своими мозгами, что после этого будет. Им лишь бы галочку поставить, что дело раскрыто и преступники понесли справедливое наказание.
– Фантазии в твоей голове, хоть романы пиши, – вздохнула Надя. – Нельзя же быть такой пессимисткой. Почему ты вдруг решила, что нас могут заподозрить в такой… такой гадости? – не сразу подобрав нужное слово, удивленно спросила она.
– С них станется, – недовольно буркнула Женя. – Нужно что-то другое придумать, милиция от нас никуда не убежит, туда мы всегда успеем попасть.
– Например, в виде неопознанных трупов, – брякнула Надежда.
– Типун тебе на язык, – сплюнула Женя. – Думай, что говоришь-то! Аж мороз по коже, – передернулась она.
Алена все это время молча сидела на диване и переводила испуганный взгляд с одной девушки на другую, слушая их разговор. Вячеслав тоже пока не вмешивался в диалог и о чем-то сосредоточенно думал.
– Я пойду к коменданту за ключами, – наконец «отмер» он. – И перестаньте спорить, девушки, я, может быть, что-нибудь придумаю… если смогу, конечно, – задумчиво проговорил востоковед. – Что-то меня в вашей истории настораживает, только вот никак не могу поймать мысль. Что-то здесь не сходится, а вот что именно… ладно, сейчас вернусь, может, что-то в голову и придет, – поторопился он к двери.
Девушки напряженно замерли на диване, молча глядя на дверь. Тишину нарушало лишь равномерное тиканье больших напольных часов, которые стояли у стены. Большой маятник лениво раскачивался из стороны в сторону, отбрасывая золотистые блики на стеклянное окошко в дверце. Корпус часов был сделан из красного дерева, украшенного большими гроздьями винограда. Ножки у корпуса были массивными, чуть изогнутыми, и придавали часам важную монументальность.
«Сразу видно, что они старинные, – подумала Женя, разглядывая замысловатую инкрустацию, которая украшала бортик корпуса часов. – Сейчас такие можно купить только в антикварной лавке. Да и стоят они теперь о-го-го сколько, раритет, как-никак».
– Девочки, меня почему-то тошнит, – нарушила тишину Алена.
– У тебя, как всегда, не одно, так другое, – отозвалась Женя. – Сходи в туалет, попей воды, может, и прочистит.
– Я боюсь, – всхлипнула девушка. – Меня и тошнит-то, наверное, от страха. А может, от голода: у меня в животе бурчит.
– Скорее всего, от нервного потрясения, – вклинилась в разговор Надя. – У меня всегда так бывает. Как только понервничаю, сразу же спазмы начинаются. Нужно что-нибудь успокоительное выпить, а потом крепкий чай с медом. Сейчас придет Вячеслав, нужно спросить, может, у него валерьянка есть. Девочки, что же все-таки происходит, а? – задала она вдруг вопрос. – Такое впечатление, что все нереально, как в каком-то кинофильме, но только не с нами.
– К сожалению, с нами, – вздохнула Женя. – Как твоя грудь, кстати? – поинтересовалась она у сестры.
– Грудь? – растерянно спросила девушка. – А, ну да. Болит немного, – махнула она рукой. – Надеюсь, что скоро пройдет.
– Нужно бы врачу показаться, – заботливо проговорила Евгения. – Вон какой синяк огромный. Как бы осложнений не было.
– Жень, прекрати ты, ради бога, не до этого сейчас, – сморщилась Надя. – Тут не знаешь теперь, доживешь ли до завтра, а ты про врача.
– Нет, так больше не может продолжаться, черт меня побери! – вскочив с дивана, прокричала Женя. – Мы не можем вот так просто сидеть и ждать неизвестно чего.
– Что прикажешь делать? – лениво поинтересовалась Надя, совершенно не отреагировав на всплеск эмоций сестры. – Я предложила наиболее реальный вариант – пойти в милицию, так ты же его отмела как совершенно неприемлемый.
– Когда прилетает Виктор? – спросила Евгения у сестры.
– Вроде бы завтра, – ответила Надя. – А при чем здесь Виктор? – встрепенулась она, вдруг поняв, что речь идет о ее любимом мужчине. – Я не думаю, что мы можем впутывать его в эту историю. Только этого не хватало!
– Можем, еще как можем, – не собиралась отступать Евгения. – Здесь нужен мужской, аналитический склад ума, чтобы разложить все по полочкам. Я не собираюсь здесь поселиться навечно и ждать, когда все само собой разъяснится. А выходить отсюда и разбираться, что к чему, я, извините, боюсь, – откровенно призналась она. – Нужно связаться с Виктором, все рассказать ему по телефону, он наверняка что-нибудь придумает.
– Что-то ты не захотела поехать к Виталию, – с сарказмом заметила Надя. – Его, значит, нельзя впутывать в это дело, а моего Витьку можно? – возмутилась она.
– Виталий совершенно чужой нам человек, а Виктор – твой жених, – не приняла упрека Женя. – Он молодой, крепкий мужчина, а Виталий уже в возрасте.
– Зато у него море знакомых, связи там всякие, и денег куры не клюют, – не собиралась уступать Надежда.
– Денег и у твоего Виктора достаточно, – парировала Женя.
– О чем такой жаркий спор? – спросил Вячеслав, появившись в дверях. – Даже в коридоре слышно, как вы кричите.
– Извини, мы, кажется, потеряли над собой контроль, – виновато проговорила Евгения. – Нервишки, знаешь ли, шалят от таких встрясок. У тебя, кстати, нет успокоительного? Нам бы всем не помешало сейчас валерьянки, грамм по триста, чтобы сразу и наповал.
– А еще лучше – водки, – проворчала Алена. – Хочется напиться до бесчувственного состояния и отрубиться, а когда проснешься, глядь – уже все и закончилось.
– Нет, к сожалению, успокоительного нет, – развел Вячеслав руками. – Я такие вещи не употребляю.
– Жаль, – вздохнула Женя.
– А водка? – спросила Алена. – Я бы правда сейчас выпила.
– Водку я тоже не пью, зато есть немного коньяка, – улыбнулся ученый. – Армянский коньяк, пять звездочек, вас устроит?
– Меня сейчас устроит даже самогон, а уж пять звезд – это предел мечтаний, – оживилась Лена и потерла рука об руку. – И не надо на меня так смотреть, – увидев, как на нее покосилась Надежда, сморщила носик девушка. – Да, я хочу выпить, расслабиться и успокоить нервы! Они не восстанавливаются, между прочим, это доказанный медицинский факт. Я еще слишком молода, чтобы терять их как ни попадя. Должно же хоть немного и на спокойную старость остаться? Славик, наливай, – задорно махнула она рукой. – Кто не хочет, может отказаться, мы не обидимся, да и достанется больше.
– Балалайка, – сплюнула Надежда. – Только и знаешь, что языком попусту молотить.
– А что еще остается делать в нашем-то положении? – усмехнулась Алена, совсем не обидевшись на подругу. – Пить армянский пятизвездочный да языком молотить, как вы, мадам, соизволили выразиться.
– Тебя уже не тошнит? – с сарказмом поинтересовалась Надя.
– Представь себе, нет, – не менее саркастично ответила девушка. – Где здесь у тебя стаканы, Славик? – улыбнулась она востоковеду.
– Коньяк, между прочим, рюмками пьют, а не стаканами, – заметила Надежда.
– А я буду стаканами! – рявкнула Лена. – Ты что ко мне привязалась, а? – уперев руки в бока, задала она вопрос Надежде. – Тебе больше делать нечего или не на ком злость сорвать?
– Я вовсе не злюсь, чтобы на ком-то срываться, – нахмурилась Надя. – Просто еще вчера утром ты говорила, что никогда больше не будешь напиваться.
– Ты совсем уже, да? – покрутила Лена пальцем у виска. – Кто собирается напиваться? Я выпить хочу, чтобы снять нервное напряжение, только и всего. Тебе, кстати, тоже не помешают пятьдесят грамм коньяку… и Женьке будет полезно, – добавила она, оглянувшись на подругу.
– У меня на спиртное аллергия, – буркнула Надежда. – А от крепких напитков меня сразу же в сон клонит.
– Вот и хорошо, что в сон клонит. Будешь спать, как младенец, без всяких кошмарных сновидений. А завтра с новыми силами, со свежими мозгами… ну, ты поняла, что я имею в виду?
– Ага, в больной похмельной голове мозги будут такие свежие, что свежее просто не бывают, – усмехнулась Надя.
– От маленькой рюмашки никакой больной головы не будет, поверь моему опыту, – засмеялась Алена. – Давай, присоединяйся, нечего ломаться. Вячеслав, что же ты стоишь? Доставай свой коньяк, будем расслабляться, – поторопила она молодого человека.
Вячеслав достал из шкафа три разнокалиберных бокала и поставил их на стол. Алена, видя столь необычную посуду для коньяка, весело рассмеялась:
– Ну, Надюша, смотри, ничья у нас с тобой. Ни рюмок, ни стаканов не будет, как я понимаю. Коньяк будем пить чайными бокалами!
– Извините, но здесь у меня ничего другого нет, – смутился Вячеслав. – Были одноразовые стаканчики, но, к сожалению, закончились. Из последних мы с вами сегодня кофе пили. А насчет вот этих бокалов ты напрасно, Леночка, иронизируешь. Они совсем не предназначены для чая.
– А для чего же тогда? – удивилась девушка. – Для кофейных они великоваты.
– Посмотрите, это же не просто посуда, это исторические шедевры! Вот этот, мне кажется, принадлежал молодой девушке. Видите, какой здесь романтичный рисунок и ручка в виде лепестка. Думаю, что этому бокалу не менее пятисот лет. Я еще не закончил делать экспертизу, – с любовью глядя на бокал, который он поднес к настольной лампе, с гордостью проговорил востоковед. – А вот этот бокал был найден в Александрии, и думаю, что его хозяином был торговец всякими сладостями, – показал он на другой сосуд.
– Э, э, и зачем же ты такие ценные вещи нам даешь для коньяка? – изумилась Евгения. – А вдруг мы какой-нибудь из них разобьем?
– Нет, не разобьете, – улыбнулся ученый. – Дело в том, что все они сделаны из прочной глины с добавлением мраморной крошки. Рецепт такой глины давно утерян, и о том, что он когда-то существовал, можно прочитать только в книгах. Там говорится, что такой рецепт имелся лишь у одной семьи гончарных мастеров из Александрии, но они так никому его и не раскрыли. А потом, когда началась война, все сыновья мастера погибли и сам он умер, унеся с собой секрет рецепта.
– Жлоб какой, – нахмурилась Алена. – Мог бы и рассказать кому-нибудь, чтобы дело продолжилось.
– У мастера было семеро сыновей, и все они были гончарами, поэтому учеников он не брал. Секреты искусства принято было передавать либо сыновьям, либо ученикам, – объяснил Вячеслав. – Даже дочери он не мог передать секрета, потому что женщина и гончарное искусство в то время были понятиями несовместимыми. Вот так и умер секрет сверхпрочной глины вместе с последним мастером Александрии.
– Жалко, – вздохнула Лена, вертя в руках один из бокалов.
– Не стоит жалеть, – улыбнулся Вячеслав. – Сейчас уже давно изобретен рецепт прочного фаянса и фарфора. Китайцы, например, преуспели в этом раньше всех остальных.
– У меня был китайский сервиз, и продавец уверял, что он фаянсовый. А через год от него даже одного блюдца не осталось, – заметила Евгения.
– Значит, подделка была, – пожал Вячеслав плечами. – Обманули вас. Настоящий китайский фаянс стоит больших денег, и не каждый себе может позволить купить такой сервиз. Делаются они вручную, начиная от изготовления предмета, чашки, кофейника или соусника например, и заканчивая рисунком, вернее, росписью. Обычный термин гончара – роспись изделия. С самого начала такой сервиз делает один мастер. Сам замешивает глину, по своему рецепту, сам лепит, сам покрывает глазурью, сам обжигает и сам разрисовывает, наносит роспись. Можете себе представить, сколько уходит времени у мастера, чтобы изготовить такой вот шедевр? Потому и продаются такие вещи довольно дорого, что это авторская работа. Чем опытнее мастер, тем дороже стоимость изделий.
– Теперь понятно, почему яйца Фаберже в музее пылятся, – засмеялась Алена. – Дороговато стоят!
– Фаберже был ювелиром, а не гончаром, – заметил Вячеслав. – И ты напрасно смеешься, Лена, у китайцев тоже есть свои «Фаберже», только по фаянсу и фарфору. Такие мастера имеются, что при взгляде на их работу дух захватывает! К сожалению, в их гончарном искусстве тоже многое утрачено. Взять хотя бы большие напольные вазы: сейчас уже таких не делают, утерян рецепт особого обжига. Делают что-то похожее, но все равно это уже не то, что было раньше. А за те, что сохранились еще с давних времен, коллекционеры готовы душу дьяволу продать, чтобы заполучить их в свою коллекцию.
– Как все это интересно, – проговорила Евгения, разглядывая на свет один из бокалов. – А почему рисунки здесь такие блеклые?
– Это естественно, бокалам более пятисот лет, – ответил мужчина.
– Мы наконец будем сегодня пить коньяк? – спохватилась Алена. – Из таких старых бокалов сам бог велел остограммиться, – засмеялась она.
– Кажется, я понял, что меня мучило в вашем запутанном деле, – вдруг возбужденно проговорил Вячеслав, изумленно посмотрев на девушек.
– Что? Что? – одновременно спросили Надя с Женей.
– Если охотятся за фигуркой Приттхиви, то почему тогда пытаются вас убить? – как-то растерянно спросил ученый то ли у девушек, то ли сам у себя. – Как же тогда они планируют ее заполучить? Ведь вы могли ее спрятать куда-нибудь. И если вас убьют, тогда как они узнают, где она? Что-то здесь не так! Вы согласны со мной?
– А ведь и правда, – согласилась Надежда и вопросительно посмотрела на сестру: – Жень, что ты об этом думаешь?
– А что же тогда искали в наших квартирах? – нахмурилась та. – Они там все так перевернули, просто вверх ногами. Ты же сама сказала, что они могли искать только статуэтку, – ответила она сестре.
– Я была в этом уверена, – пожала девушка плечами. – Что же еще, если не ее? Нет, Вячеслав, ты же сам говорил, что темные силы будут всячески препятствовать тому, чтобы… тьфу ты, черт! – сплюнула вдруг девушка. – Неужели я сейчас это говорю?
– Продолжай, продолжай, – заинтересованно произнес ученый. – Что ты хотела сказать?
– Темным силам важно убрать с дороги нас, насколько я понимаю? – сморщив нос, нехотя продолжила Надежда. – Ведь мы вроде как должны освободить остров от проклятия? Что за бред я несу? – закатила она глаза под лоб. – Значит, им все равно, где эта самая Приттхиви, лишь бы не было нас с Женькой! Я понятно выразила свои мысли?
– Более чем, – согласился ученый. – И все-таки что-то здесь не так, – задумчиво повторил он. – Но что именно, мне пока непонятно. Может, после того как мне удастся расшифровать пергамент, я смогу найти объяснение?
– Так расшифровывай быстрее, – дала дельный совет Евгения. – Чего ты ждешь-то?
– Я и собирался, только вы вернулись и мне пришлось прерваться, – растерянно напомнил востоковед.
– А, ну да, – кивнула девушка головой. – Я об этом совсем забыла.
– Коньяк накрылся медным тазом, – проворчала Алена. – Если не везет, то это диагноз. А как хотелось выпить из раритетных пятисотлетних кружечек! Глядишь, поумнела бы от соприкосновения с древностью.
– Как же тебе не стыдно, Ленка, – упрекнула подругу Женя. – Здесь жизнь, можно сказать, на волоске висит, а ты про коньяк.
– А я о чем? Я и говорю, что, может, завтра и выпить уже не придется. Все будут пить на наших поминках, а мы… ку-ку, – развела она руки в стороны и затем демонстративно сложила их на груди, как это обычно делают покойникам.
– Идиотка, она и в Африке круглая дура, – возмутилась Евгения. – У тебя как с головой, в порядке или уже того… заклинило? Шутка, между прочим, совсем не остроумная, а грубая и бездарная.
– С вами и не захочешь, отупеешь, – огрызнулась Алена. – То взрывают, то режут. Дальше-то чего ждать, не скажешь?
– Мы-то здесь при чем? – округлила глаза Женя. – Можно подумать, что мы в таком диком восторге от всех этих взрывов и нападений с ножом, что балдеем в экстазе!
– Если вы ни при чем, тогда кто при чем? – прищурила глаза Елена. – Может, я при чем?
– Что это с тобой, Лен? – вскинула глаза Надя. – Ты чего рычишь-то?
– Ни хрена, да луку мешок, – огрызнулась та. – Надоело мне здесь сидеть, вот что!
– Я поняла, – покачала головой Евгения. – Выпить не дали.
– Лена, а ты выпей, не смотри на нас, – предложил Вячеслав, показывая на бутылку коньяка, которую поставил на стол.
– Я что вам, алкоголичка, чтобы в одиночку пить? – возмутилась Алена.
– Девушки, а почему бы вам действительно не составить Елене компанию? – улыбнулся сестрам ученый. – Я бы к вам присоединился, но хочу все же продолжить прерванную работу, а для нее у меня должны быть свежие мозги, – развел он руками.
– Ладно, наливай, – решительно махнула Женя рукой. – Где наша не пропадала! Надюш, ты как?
– Давайте, наливайте, мне уже все равно, – обреченно ответила девушка. – Похоже, что другого способа хоть на время забыть весь этот кошмар сейчас не придумаешь.
– Вот и ладно, – обрадовался Вячеслав. – Вы, девушки, расслабляйтесь пока, а я в это время поработаю. Там, в тумбочке, конфеты лежат, а в холодильнике сыр. К сожалению, больше у меня ничего нет, – развел он руками. – Хозяйничайте.
Алена тут же взяла ситуацию в свои руки, пока подруги не передумали, а ученый поторопился к своему рабочему столу. Он сразу же погрузился в работу, как будто в комнате, кроме него и его книг, никого не было.
Глава 8
– Девушки, просыпайтесь, – предварительно постучав в дверь, проговорил Вячеслав. – Время за полдень перевалило. Я жду вас внизу, у меня есть для вас новости.
Шаги мужчины стали удаляться от двери, и Женя, потянувшись, как кошка, пробормотала:
– Такой сон замечательный снился, и, как всегда, прервали на самом интересном месте. Поспала-то всего ничего. Пока на новом месте угнездилась, за окном уже светло было. Ох, как же я не люблю спать на чужих постелях, – вздохнула она. – Надь, ты как там, проснулась?
– Угу, – послышалось ленивое бормотание из-под одеяла, но дальше этого дело не пошло.
– Просыпайся, наше молодое дарование только что объявило, что у него для нас новости имеются, – зевая во весь рот, проинформировала сестру Евгения и, вскочив с кровати, первой подала пример.
– Новости? – встрепенулась Надежда и тут же откинула одеяло. – Это очень хорошо, будем надеяться, что они нас порадуют, – проговорила она и бодро спрыгнула с постели.
– Девочки, я еще посплю, – проворчала Алена и, наоборот, поглубже натянула одеяло на голову.
– Некогда, Ленка, валяться, вставай быстрее. Мы что, так и будем здесь прохлаждаться? Сегодня Витя приезжает, я обещала, что встречу его в аэропорту, – натягивая джинсы, проговорила Надя.
– Ты что это, собираешься в аэропорт ехать? – округлила глаза Евгения, с удивлением глядя на сестру.
– Естественно, собираюсь, – продолжая одеваться, ответила та. – Я же его все время встречаю.
– Думаю, что ничего с ним не случится, если сегодня этого не произойдет, – хмуро проговорила Евгения. – Ты что, уже забыла, что с нами в последнее время происходит?
– Нет, не забыла. Ты мне прикажешь теперь до конца жизни сидеть взаперти? Даже не подумаю, – не согласилась с сестрой Надежда.
– Приказывать не собираюсь, а вот предостеречь тебя и напомнить об опасности – это моя прямая обязанность.
– Думаю, что среди бела дня ничего страшного не произойдет, – кисло улыбнулась Надя. – Во всяком случае, очень надеюсь на это. Да и талисман пока со мной, – потрогав рукой медальон, добавила она.
– Ты же во все это не веришь, – съязвила Женя.
– Не верю в то, что я – дочь какой-то там Приттхиви, а в талисман я как раз верю, – парировала Надежда. – Он доказал уже три раза, что действительно меня оберегает.
Женя сразу же схватилась за свой медальон и посмотрела на него.
– О господи, Надя, что это с ним? – испуганно прошептала она.
– Что там?
– Он почернел, прямо в середине!
Надежда подскочила к сестре и начала внимательно рассматривать медальон.
– А ты уверена, что этого не было? – хмуро глядя на темные полосы, спросила она.
– Конечно, уверена, я же только вчера его разглядывала. И Вячеслав смотрел. Ой, кстати, он же его сфотографировал, – оживилась Женя. – На фотографии наверняка будет видно.
– Я все же думаю, что ты просто забыла, он такой и был, – не совсем уверенно произнесла Надежда. – Мне кажется, что у нас начинается мания какая-то.
– Не знаю, как у тебя, а у меня никакой мании нет. Я же прекрасно помню, что никаких черных полос на медальоне не было, – стояла на своем Евгения. – А чтобы убедиться в этом, нужно просто посмотреть на снимки, которые сделал вчера Вячеслав.
– Когда он успел-то? Я что-то не помню его с фотоаппаратом в руках, – заметила Надя.
– Это когда вы с Аленой за блинами уходили, – ответила Евгения. – Он хотел мой медальон со снимком в книге сравнить.
– Ну и что, сравнил?
– Не знаю, кажется, нет пока, – пожала Женя плечами. – Думаю, он бы нам сказал, если бы сделал это. Нет, точно, не сравнивал, – вспомнила она. – Он сказал, что за той книгой ему придется домой съездить. Он и твой хотел сфотографировать, но я сказала, что он точно такой же, как и мой, один в один. Ты же помнишь, мы с тобой их внимательно разглядывали, и никаких черных полос на моем не было, как и на твоем, – напомнила сестре Женя.
– Если честно, я больше на свой смотрела, – призналась Надежда. – Это же ты мне сказала, что они совсем одинаковые, как и мы с тобой, – улыбнулась она.
– Эта чертовщина начинает мне надоедать, – сердито проворчала Евгения. – Что бы это могло значить, как ты думаешь? – обратилась она к сестре.
– Не знаю, – растерянно пожала плечами та. – Про камни я читала, что те начинают темнеть или трескаться, если хозяин болеет или ему грозит опасность. А про амулеты… понятия не имею.
– Все, скоро мне конец, – простонала Женя. – Как пить дать, пристрелят!
– Не говори глупости, Евгения! – прикрикнула на сестру Надя. – Что за утопические мысли? Ты так и будешь стоять? Давай, одевайся быстрее, пойдем к Вячеславу, он наверняка знает, в чем здесь дело, – распорядилась она. – Ленка, хватит дрыхнуть, поднимайся немедленно, не на курорте находишься, – не забыла девушка прикрикнуть и на подругу.
– Покой нам только снится, – проворчала Лена в подушку и нехотя оторвала от нее свой нос. – Я, между прочим, совсем не выспалась.
– Спать потом будешь, а сейчас поднимайся, пойдем к Вячеславу, он уже звал нас. Сказал, что есть новости, – ответила Надя и первой направилась к двери. – Я пойду, и вы поторапливайтесь.
Она спустилась вниз и, пройдя по коридору, остановилась у двери в кабинет ученого.
– Надеюсь, что новости у него для нас хорошие, – прошептала она и распахнула дверь.
Вячеслав сидел за столом и внимательно что-то рассматривал.
– Доброе утро, вернее, день, – весело проговорила Надежда. – О каких новостях ты говорил? – сразу же поинтересовалась она.
– А, Надя, проходи, присаживайся, сейчас я все расскажу.
– А как ты узнал, что я Надя? Может, я Женя, мы же совсем одинаковые, – хитро улыбнулась девушка.
– У вас с Женей кофточки разные, я еще вчера это заметил, – весело ответил востоковед. – И потом, твоя порвана. Почему ты одна? А где же остальные?
– Одеваются, сейчас будут, – поправляя порванный рукав и перестегивая булавку, которая его держала, ответила Надя.
– Очень хорошо. Если хочешь, можешь налить себе кофе, я его только что сварил, – предложил Вячеслав. – Я практически всю ночь работал, и если бы не крепкий кофе, уснул бы, наверное, прямо вот на этом столе. А если учитывать, что предыдущая ночь была тоже рабочей… Но, признаюсь откровенно, результат стоит десяти таких бессонных ночей! Давно я с таким интересом не работал, – с энтузиазмом рассказывал молодой человек, потирая при этом руки. – Этот древний язык, на котором написан манускрипт, был давно утерян, и я потратил на его восстановление много лет. Меня многие считают ненормальным, говорят – кому это нужно? – грустно улыбнулся он. – Оказывается, нужно. Хочу еще раз поблагодарить вас с Евгенией, что выбрали именно меня и пришли сюда. Ты себе даже не представляешь, Надя, как важны для ученого вот такие материалы!
– Ну, судя по твоим рассказам, примерно представляю, – улыбнулась девушка. – Просто не всему, что ты здесь нам говорил, я верю, а в остальном… мне и самой интересно.
– Погоди, сейчас услышишь все остальное, и, поверь, станет еще интереснее, – улыбнулся Вячеслав.
– Надеюсь.
В это время открылась дверь, и вошли Алена с Евгенией.
– Добрый день, а вот и мы, – весело проговорила Женя. – Здесь сегодня кофе предлагают?
– Да, да, естественно, пейте на здоровье, он еще горячий, – ответил Вячеслав. – Хлеба у меня нет, зато найдется корочка сыра.
– Корочка сыра, это замечательно, – потирая руку об руку, засмеялась Алена. – Будем надеяться, что он еще съедобный.
– Вполне, – пожал молодой мужчина плечами. – Ему и недели еще нет.
– Что? Как – недели? Ты что, держишь сыр в холодильнике неделями, а потом ухитряешься есть его? – возмущенно поинтересовалась Алена. – Ну, ты даешь, академик! Бандиты не прикончили, так вундеркинд отравит, – закатив глаза, простонала она.
– Это твердый сыр, долгого хранения, – обиженно возразил Вячеслав. – Я хоть и рассеянный немного, но не до такой степени, чтобы есть просроченные продукты. У меня их никогда не бывает много, поэтому испортиться они не успевают. Я их съедаю до этого момента, – с иронией проговорил он и картинно развел руки в стороны.
– Может, снова за блинами сходить, а, девчонки? – спросила Лена у сестер. – Мы вчера с Надей ходили, так что сегодня твоя очередь, – обратилась она к Жене.
– Я не пойду, – тут же открестилась та. – Боюсь, – честно призналась она. – Ты предложила, вот сама и иди.
– А я, значит, не боюсь? – округлила глаза Алена. – Я, значит, пуленепробиваемая, невзрываемая, и вообще, в огне не горю и в воде не тону?
– Не нужно спорить, девушки, я сам схожу, – вклинился в спор Вячеслав. – Надеюсь, что покушаться на мою жизнь никто не будет и до палатки я дойду невредимым.
– Желательно, чтобы ты еще и обратно вернулся, уже вместе с блинами, – съехидничала Лена.
– Вернусь, не переживай, – засмеялся мужчина. – Я себе никогда не прощу, если такие девушки, как вы, избежав столько неприятностей, в результате скончаются здесь от голода.
– Лен, тебе не надоело еще шпильки свои вставлять? – нахмурилась Евгения. – Это совсем не смешно, между прочим. Не нужно никуда ходить, – обратилась она уже к Вячеславу. – Обойдемся без блинов, фигуру нужно беречь. Я, кстати, кое-что спросить у тебя хотела, – перевела она разговор на другую, интересующую ее тему. – Ты вчера сфотографировал мой медальон. А фотографии ты еще не сделал?
– Я делал снимки на цифровой фотоаппарат, а потом сбросил их на компьютер. Так что, если хочешь посмотреть, нет проблем, я сейчас его включу. А почему вдруг такой интерес?
– Посмотрю, а потом скажу, – уклонилась Женя от прямого ответа.
– Ну, как хочешь, – пожал мужчина плечами. – Потом, значит, потом.
Он прошел к своему столу и включил компьютер.
– Пожалуйста, смотри, – сказал он, когда нашел нужный файл и появилась картинка со снимком амулета. Евгения подошла к монитору и начала внимательно изучать фотографию, Надя тут же присоединилась к ней.
– Ничего не понимаю, – пробормотала Женя. – Здесь такие же темные полосы. Я точно помню, что вчера их не было!
– Жень, по-моему, ты ошибаешься, – сказала ей Надя. – Посмотри, здесь они уже есть, значит, были и раньше, просто ты не обращала на них внимания.
– А в чем, собственно, дело? – спросил у девушек Вячеслав. – Какие-то проблемы?
Читать бесплатно другие книги:
