Развод и вещи пополам Хрусталева Ирина
– Да я и не понял ничего, – пожал тот плечами. – Стоим мы у тела, ты смотришь, что-то в своем блокноте помечаешь, я фотографирую, а потом – бац… смотрю, а ты уже на полу лежишь! Я даже сообразить ничего не успел, а уж сделать – тем более.
В это время Виктор Иванович вбежал в комнату с пузырьком нашатыря.
– Ну, как она? – обратился он к капитану. – Пришла в себя? – Увидев, что девушка уже открыла глаза, он заулыбался: – Ну, слава богу! Ох, и напугали же вы нас, Валерия Алексеевна! Пройдемте в мой кабинет, там у меня кушеточка имеется, – заботливо проговорил доктор и помог девушке подняться. Он взял ее под руку, вывел в другую комнату и уложил на кушетку. Через пять минут он уже заварил быстрорастворимый кофе и подал чашку Валерии. – Извините, что растворимый, – развел он руками. – Другого здесь у меня, к сожалению, нет.
– Спасибо, – поблагодарила Лера мужчину и взяла в руки чашку. – Ничего не помню, – пробормотала она.
– В этих стенах такое частенько случается, – произнес Виктор Иванович. – Ничего страшного. Сейчас выйдете на свежий воздух, и все пройдет.
– Господи, и зачем я только сюда поперлась?! – простонала Валерия.
– Я тебе говорил, так ты же не послушала, – с укором произнес Владимир. – Не быть тебе криминалистом, Лерка, не царское это дело, – улыбнулся он.
– Это точно, – вздохнула та. – Как это – не быть криминалистом? – встрепенулась она, когда до нее дошло, что сказал капитан. – Ты мне эти шуточки брось! То, что я свалилась без чувств, еще ни о чем не говорит. Мне уже лучше, поехали, – сказала Валерия и встала с кушетки. – Спасибо вам, Виктор Иванович, уж извините, что так получилось, – обратилась она к патологоанатому. – Никогда не думала, что у меня такое плохое здоровье.
– Ничего страшного не случилось. Здесь здоровые мужики по стеночке сползают, а молоденькой девушке сам бог велел, – засмеялся Виктор Иванович. – На то вы и слабый пол.
– Но ведь раньше со мной никогда такого не было. Я два раза в морге была – и ничего, а сейчас… так неудобно!
– Да ладно тебе, Валер. Что здесь неудобного-то? Я тоже, между прочим, еле на ногах удержался, когда пришлось фотографировать труп, – признался Трофимов, чтобы хоть чем-то успокоить девушку. – И мне совсем не стыдно. Что я могу поделать, если до жути покойников боюсь? Зато перед живыми бандитами никогда не пасую и горжусь этим.
– Прислушайтесь к словам молодого человека, – улыбнулся Виктор Иванович. – Ничего страшного и уж тем более постыдного в том, что вам стало плохо в морге, нет, нет и еще раз нет.
– Хорошо, я прислушаюсь, – кивнула Лера головой. – До свидания, Виктор Иванович, спасибо вам.
– Всего доброго, молодые люди, если понадоблюсь еще, милости прошу, приходите снова, – шутливо проговорил он.
– Нет уж, лучше вы к нам, – закатив глаза, кисло улыбнулся Владимир.
Он вывел Валерию на улицу, и она вдохнула полной грудью.
– Хорошо-то как, – прошептала она. – Побывав рядом со смертью, начинаешь ценить жизнь в десять раз сильнее, чем до этого момента.
– Это точно, – поддакнул капитан и распахнул дверцу автомобиля. – Прошу садиться, мадам. Я домчу вас до дома в мгновение ока.
– Нет уж, езжай, пожалуйста, осторожно, – предупредила его Валерия. – Мне вон туда совсем не хочется, – кивнула она головой в сторону здания морга. – Да и рановато еще, я так полагаю.
Валерия села на место пассажира, а Владимир – за руль. Решили, что сначала капитан отвезет девушку домой, а уж потом поедет в прокуратуру, чтобы отдать заключение экспертизы и пленку.
– Володь, а скажи мне, пожалуйста: нет ли в этих убийствах каких-либо странностей? – спросила вдруг Лера капитана.
– Ты о чем?
– Ты что, глухой? Я говорю о тех девушках, которых убивает маньяк. Нет ли в этих убийствах чего-то странного? – повторила Валерия вопрос.
– Ты знаешь, Лер, есть, – кивнул капитан головой. – Мне, например, кажется странным, что убийца не имел полового контакта со своими жертвами. Экспертиза показала, что ни одна из девушек не была в контакте с мужчиной задолго до смерти.
– Не поняла, – нахмурилась Валерия. – Как это – задолго?
– Наверное, я неправильно выразился. С момента исчезновения девушек и до момента смерти у них не было контакта с мужчиной. И это означает, что маньяк не вступал с ними в половую связь, – как мог, объяснил капитан.
– А почему, собственно, тебя это удивляет?
– Но ведь это стриптизерши, и практически все они занимались проституцией. Если этот маньяк не насильник, тогда – кто? Но это мое, так сказать, личное мнение, – отметил он. – Я считаю это странным. Убиты девушки одним и тем же способом: их задушили чулками, и дальнейшее – как по схеме. Вернее, наоборот: сначала все по схеме, а потом – удушение.
– Да, об этом я знаю, меня же интересует что-нибудь необычное.
– В этих убийствах, Валер, необычно все. Не так часто, слава богу, мы встречаемся с такой извращенной формой садизма. Прежде чем умереть, эти девушки перенесли такое, что не дай бог никому! Все девушки, перед тем как умереть, испытали ужас боли. И никаких отпечатков самого палача… Хотя, конечно, трудно что-либо найти, когда жертвы какое-то время находились в воде. Даже если бы что-то и было, вода все смыла. Применялись новейшие методы экспертизы, и только благодаря этому мы имеем результаты. Лет десять тому назад их бы просто не было. Я думаю, убийца тоже учитывает эти обстоятельства, поэтому и чувствует себя неуязвимым, – охотно делился с Лерой своими рассуждениями Владимир. – Время, проведенное трупом в воде с момента убийства до нахождения тела, к нашему сожалению, является союзником маньяка, и он пользуется этим. Еще меня мучает вопрос: почему именно стриптизерши? У меня сложилась версия о психическом заболевании этого отморозка.
– Понятное дело, он – больной, – нахмурилась Валерия. – У здорового человека на такое мозгов не хватит.
– Он кому-то мстит таким образом, но это, опять же, мое сугубо личное мнение.
– Я, между прочим, пришла точно к такому же выводу, – сказала Валерия. – Это первое, что мне пришло на ум после того, как мне рассказал о маньяке дядя Ваня. И в то же время это может быть просто садист, который получает удовлетворение от вида мучений.
– Тогда почему его жертвы – только стриптизерши? – возразил капитан. – Для садизма подошел бы любой человек, будь то женщина, мужчина, стриптизерша или продавщица. Какая ему разница, над кем издеваться?
– Тоже верно, – согласилась Валерия. – Да, задачка с пятью неизвестными.
– С семью, – поправил девушку Владимир.
– А, ну да, – кивнула Лера головой. – Трупов-то уже семь, значит, с семью неизвестными.
Некоторое время ехали молча, каждый был погружен в свои мысли. Владимир закурил сигарету и, открыв окно, пускал туда клубы дыма. Валерия слушала музыку.
– Трофимов, а как ты смотришь на то, чтобы сегодняшнюю ночь провести вместе со мной? – спросила вдруг она и лукаво посмотрела на капитана.
– Что… что ты сказала?! – еле выговорил тот, поперхнувшись дымом, и резко нажал на тормоза. Машина дернулась, и Лера еле удержалась, чтобы не припечататься лбом о стекло.
– Ты что, совсем уже сдурел? – закричала она на Владимира. – Я имела в виду ночной клуб со стриптизом! А ты что подумал?
– Ну, ты даешь, – выдохнул тот. – В следующий раз подбирай слова, у меня чуть сердце не остановилось.
– Дыши ровно, – засмеялась Валерия. – А свои «неприличные» мысли держи при себе. Ты же знаешь, что для меня ты всегда будешь только другом.
– Ну, мало ли… – неопределенно проговорил капитан. – У вас, женщин, семь пятниц на неделе…
– У меня всегда одна пятница, так что спи спокойно, – продолжала веселиться девушка. Ей, конечно, было приятно, что такой мужчина продолжает ее любить вот уже сколько лет подряд, но она ничего не могла с собой поделать. Тем более сейчас, когда в ее жизни появился Дмитрий, в которого она влюбилась практически с первого взгляда, как только увидела его.
– Что это за странная идея – про клуб? – тем временем поинтересовался Владимир. – Острых ощущений захотелось?
– Ну-у, посидим, посмотрим, – неуверенно ответила Лера. – Мало ли, вдруг что-нибудь узнать посчастливится? Ты же в курсе, в каких клубах работали те девушки? Вот мы и пойдем в один из них.
– Знаешь, Протасова? Я тебе вот что скажу, – сквозь зубы проговорил капитан. – То, что я сегодня взял тебя с собой в морг, совершенно ни о чем не говорит. Даже и не мечтай о том, чтобы влезать в дела следствия!
– Почему?
– Потому что окончание на «у», – резко выкрикнул Владимир. – Тебе что, своих проблем мало? На тебе висит подозрение, и не какое-нибудь, а в убийстве! Ты, когда приглашала меня к себе домой, что мне сказала, помнишь? Что тебе нужна моя помощь. Заметь, подруга, тебе моя, а не мне – твоя. Делом маньяка занимается целый отдел, плюс к нему подключены все службы, которые тем или иным способом могут содействовать в поисках. И ты считаешь, что без тебя никто не справится? – все больше и больше повышал голос он.
– Не кричи на меня, я все поняла, – перебила капитана Валерия. – Я не права, обещаю, что больше не буду совать сюда свой нос. Да мне уже и не хочется, если честно, – буркнула она. – Особенно после того, что я увидела сегодня в морге. Ты прав, Володь, мне сейчас самой бы выбраться из-под подозрения. Что-то меня в последнее время и правда заносит, – махнула рукой девушка.
– Вот и хорошо, что понимаешь, – облегченно вздохнул капитан. – У тебя и своей работы достаточно, сама мне говорила. Клиентов полно, а ты от них «налево» бегаешь, – усмехнулся он.
– Что ты хочешь этим сказать? – насторожилась Валерия. – А, поняла, – нахмурилась она. – Нет, Трофимов, от дела графини я отказываться не собираюсь, так и знай!
– Валер, в этом направлении мы тоже работаем, – как можно мягче проговорил Владимир. – Неужели ты во мне сомневаешься? Да я землю буду носом рыть, а найду преступника, обещаю. Шаров под своим контролем все держит. Уж ему-то ты веришь?
– Володя, я в тебе нисколько не сомневаюсь, а в полковнике – тем более. Но и ты меня должен понять. Убита женщина, которая пришла ко мне со своим горем, а я отнеслась к этому не совсем… Как бы это правильно сказать? – сморщилась Валерия. – Не совсем серьезно, что ли. И, если хорошенько подумать, выходит, что это я косвенно виновна в ее смерти. Я взяла этот чертов браслет, который не должна была брать. Если бы я настояла на своем, мне бы не пришлось писать расписку. В то утро, когда я приезжала к Епишиной, я должна была дождаться ее, а не уезжать. А что я сделала? Просто черкнула ей пару слов и сунула бумажку в дверь, лишь бы отвязаться, – возбужденно объясняла она. – Мой пистолет не должен был валяться в ящике письменного стола: я обязана была его спрятать! У меня постоянно крутится в голове, что если бы не мое легкомысленное отношение к делу, то трагедии не произошло бы. Ты меня понимаешь, Володя?
– Да, Валер, понимаю, – тихо ответил капитан. – Только корить себя за это не нужно. Ты же вернула браслет Епишиной, и то, что произошло потом, – трагическое стечение обстоятельств, и ты здесь совсем ни при чем.
– Как это – ни при чем? Еще как при чем, – тяжело вздохнула Лера. – Если бы я не дала такой возможности убийце все сфабриковать «под себя», ничего бы такого не было. Эта расписка, потом писульку в двери оставила – вместо того чтобы дождаться старушку и поговорить с ней. Нет, как ни крути, а моя вина есть, причем немалая. И вообще, не нужно на меня давить, я все равно буду делать то, что начала, – решительно проговорила она. – Договорились?
– Хорошо, больше не буду отговаривать, может, ты и права, я тебе не судья. Да ты и не послушаешься, верно?
– Это точно! Отговаривай – не отговаривай, я все равно не послушаюсь, – улыбнулась девушка. – И потом: мне, молодой и почти красивой, те люди, в которых мы заинтересованы, запросто расскажут то, что вам, ментам, никогда не услышать, – проговорила она и показала капитану язык. – У меня свои методы добывания информации.
– Здесь, к сожалению, мне нечего возразить, – развел тот руками. – С нами свидетели неохотно вступают в контакт. Стараются отделаться как можно быстрее и зачастую умалчивают об очень ценной для следствия информации.
– За руль держись, – мимолетно заметила Валерия и продолжила разговор: – А посему, дорогой товарищ капитан, завтра я еду к коллекционеру, Константинову Константину Константиновичу. ККК, о котором я тебе говорила. Вот, кстати, очень наглядный пример того, что с вами не хотят иметь дело. Ведь вам-то дедуля из дома, где проживала графиня, ничего про него не рассказал. А знаешь, почему?
– Почему?
– Потому что он обижен на всю российскую милицию оптом. У него год назад пенсию украли, а когда он пришел в отделение, его послали далеко и надолго. А вот мне он все рассказал: и про мужчину, который к Епишиной приезжал, и про его машину. О подруге графини тоже поведал. Так что, Володенька, как ни крути, а без меня вам никак не обойтись, – заливисто засмеялась Лера.
– Кто бы спорил, – усмехнулся тот. – Мне теперь кажется, что без вас, госпожа Протасова, вся наша милиция вообще пропадет, – с сарказмом проговорил он.
– Смеется тот, кто смеется последним, господин Трофимов! – отбила удар сыщица.
Глава 13
Валерия остановила машину у большого многоэтажного дома и посмотрела на листок, где был написан адрес Константинова Константина Константиновича.
– Кажется, здесь, – пробормотала девушка и вышла из машины. Она решительно направилась к подъезду и остановилась у двери. – Ну, и как мне войти? – пробормотала она, глядя на кодовый замок. – А, была не была, – махнула она рукой. – Впустит меня этот ККК, значит, впустит, а нет… тогда придется как-то самой пробираться.
Лера набрала на домофоне номер квартиры Константинова и замерла, прислушиваясь к переливчатому зуммеру.
– Да, слушаю, – проговорил очень приятный мужской баритон. – Кто это?
– Здравствуйте, Константин Константинович, меня зовут Валерия, мне очень нужно с вами поговорить, – быстро проговорила девушка.
– О чем вы хотите со мной поговорить? – осторожно поинтересовался мужчина.
– Ну, я же не могу рассказывать об этом на улице? Может быть, вы впустите меня? Не бойтесь, я всего лишь молодая девушка, – с улыбкой проговорила Лера.
– Ну, хорошо, проходите, – как-то очень неохотно ответил Константинов, и в двери щелкнул замок. Лера торопливо ее распахнула и проскользнула в подъезд, боясь, как бы мужчина не передумал.
«Мне кажется, что идея назваться представителем музея – не очень умная, – подумала вдруг она. – И потом, Константинов – коллекционер, член клуба, он наверняка знает всех работников Художественного музея. Нужно было делать удостоверение на работника Третьяковки, там их столько, что всех знать невозможно. Ой, что-то я запуталась совсем!» – сморщилась Лера.
Лифт тем временем уже поднял ее на нужный этаж, и она неуверенно вышла из него. Немного замешкавшись у двери квартиры Константинова, Лера, собравшись с духом, все же нажала на звонок. Дверь практически сразу же открылась, и девушка увидела перед собой довольно импозантного мужчину лет сорока. Он внимательно посмотрел на Валерию и, чуть-чуть склонив голову, проговорил:
– Добрый день, прошу, проходите.
– Здравствуйте, – улыбнулась в ответ Лера и прошла в квартиру.
– Давайте я помогу вам снять вашу дубленку, – предложил мужчина свои услуги и встал позади нее, чтобы принять верхнюю одежду.
Константинов провел девушку по длинному коридору, и они оказались в просторной гостиной.
– Прошу, присаживайтесь, – показав рукой на кресло, сказал хозяин дома и сам тоже сел в кресло, стоящее напротив. – Чай, кофе? – тут же предложил он. – Может, вино? Или что-то из крепких напитков?
– Спасибо, – неуверенно проговорила Валерия.
– Спасибо – да или спасибо – нет?
– Извините, я, кажется, волнуюсь, – откровенно призналась Лера. – Кофе, если можно.
– Дашенька, принесите нам кофе, – крикнул мужчина, не отрывая внимательного взгляда от лица Валерии. – Итак, очаровательная незнакомка, чему обязан?
– Константин Константинович, меня интересует всего лишь один вопрос. Зачем вы приезжали к Епишиной Елизавете Александровне? – тут же спросила Лера, чтобы не откладывать дело в долгий ящик.
– А почему вас это интересует? – совершенно спокойно спросил Константинов. – И почему, собственно, я должен отвечать на него именно вам? Кстати, кто вы и как ваше имя, если не секрет, конечно?
– Нет, не секрет. Я – частный детектив, Валерия Протасова, – откровенно призналась Лера. – Расследую убийство графини.
– Убийство? – вскинул брови мужчина. – Вы хотите сказать, что Елизавету Александровну…
– Вот именно, – качнула Валерия головой. – Ее убили в квартире, где она жила.
– А как же картины?! – с ужасом глядя на сыщицу, прошептал Константинов. – Там же Картари, Пиерио, Валериане, Ван Гог! Боже мой, неужели их украли?! Как я ее уговаривал продать их мне, как уговаривал, – закачал он головой из стороны в сторону. – Нет, уперлась вредная старуха, ни в какую не соглашалась! Все говорила мне, что не может с ними расстаться, потому что их очень любил ее муж. Боже мой, боже мой! – снова начал сокрушаться он.
– Вы давно занимаетесь искусством? – спросила мужчину Валерия, не обращая внимания на его стенания.
– Я получил коллекцию картин от своего деда и, естественно, продолжил ее пополнять. Мой отец – ученый, его это мало интересовало, зато я порадовал деда, – объяснил Константинов. – Ну как же так? Почему она не захотела продать мне хотя бы Ван Гога? – снова начал сокрушаться он. – Я этого не переживу, – схватился за сердце коллекционер. – Это так несправедливо!
– Ваша коллекция состоит исключительно из картин? – стараясь не обращать внимания на всплеск эмоций Константинова, продолжала задавать вопросы Валерия.
– Да, из картин, – утвердительно ответил тот. – Поверьте, что не так-то просто собирать их, как может показаться на первый взгляд. Особенно в наше, такое непредсказуемое время, – недовольно добавил он.
– Что вы имеете в виду, говоря о нашем времени?
– Как это – что? Сейчас, чтобы купить приличный, да еще и подлинный холст, нужно землю чуть ли не носом рыть! До такого профессионализма дошли эти копиисты, что без экспертизы лучше не рисковать. Причем одной экспертизой совсем не стоит удовлетворяться. А еще лучше – иметь своего эксперта. Но даже и это не страхует тебя от подделки, – эмоционально объяснил он.
– Почему же, если эксперт свой? – удивленно спросила Валерия, внимательно исподволь наблюдая за коллекционером, а про себя подумала: – «Слухи не врут: все коллекционеры немного… того… не в себе, когда речь заходит об их пристрастии. Такое впечатление, что этот ценитель прекрасного сию минуту начнет рвать на себе волосы».
– У Калугина тоже был свой, – тем временем хмыкнул мужчина. – Калугин – это один из членов нашего клуба, он тоже коллекционирует картины, – сразу же пояснил он. – Так вот, его личному эксперту те люди, которым нужно было впарить Калугину копию времен Ренессанса, заплатили столько, что тот сразу же обо всем на свете позабыл. Извините за столь фривольный сленг: я ужасно разволновался… Так вот, этот эксперт, увидев блеск «презренного металла», сразу же памяти лишился. Забыл о том, что существует профессиональная этика. Что бывают какие-то обязательства. О том, что существует дружба, наконец! – с раздражением высказывался он. – Поэтому я и хотел заполучить полотна графини. Она – не коллекционер, а просто наследница. Таких держателей картин, как Епишина, раз-два – и обчелся. Там бы уж точно никакая экспертиза не понадобилась, разве только для того, чтобы оформить купчую, – тяжело вздохнул он. – Ей они достались от отца, графа Епишина, а это был истинный ценитель настоящего искусства! О нем даже в энциклопедии написано. И вот теперь какой-то прохвост-воришка спустит эти гениальные произведения за бесценок. Ну почему она не захотела мне их продать? – снова возмутился он.
– А почему вы вдруг решили, что Епишину убили из-за картин? – спросила Валерия.
– А из-за чего же еще? – удивился Константинов. – Это же целое состояние, а она жила совершенно одна, не считая ее кота, конечно. Вы не поверите, она с ним, как с человеком, разговаривала, – отметил он. – Уж так с ним носилась, прямо как с писаной торбой.
– Целое состояние, говорите? – переспросила сыщица, пропустив мимо ушей замечание про кота.
– Да, у нее было четыре картины, – возбужденно ответил мужчина. – Но какие! – закатил он глаза под лоб. – Теперь, если их вывезут из России, только на лондонском аукционе «Кристи» и можно будет их увидеть, и то – не факт. Такие полотна, такие полотна! – закачался он из стороны в сторону, схватившись при этом за голову. – И продадут эту красоту с молотка! А это несправедливо! Такие вещи должны оставаться здесь, у нас, в России, у русских, у настоящих ценителей прекрасного, – возбужденно говорил он, и глаза его при этом горели фанатичным огнем.
– Я хочу вас порадовать, Константин Константинович, – загадочно посмотрев на коллекционера, проговорила Валерия. – Картины в России, их никто не собирается отсюда вывозить.
– Значит, вора поймали?! – чуть не выскочив из своего костюма, закричал он. – А картины? Картины нашли?!
– Нет, к сожалению, преступника пока не поймали, – терпеливо произнесла Валерия. – Но картины на месте.
– А как же тогда?.. – растерялся мужчина.
– Я вам не говорила, что Епишину ограбили, я сказала, что ее убили. Картины как висели на стенах в ее квартире, так и висят до сих пор.
– А за что же ее тогда убили? – удивился Константинов.
– Говорят, что у графини были какие-то семейные драгоценности, – внимательно наблюдая за коллекционером, ответила Валерия. – Вы ничего не можете сказать об этом?
– Драгоценности? – приподнял брови Константинов. – Нет, об этом я ничего не знаю. Я и про картины-то узнал от своего приятеля, поэтому и поехал к Епишиной.
– А кто ваш приятель?
– Искусствовед Гаранин Валентин Павлович. Епишина была дружна с его матерью, собственно, на этой ноте мы и познакомились. Лишь благодаря Валентину мне удалось попасть в дом к Елизавете Александровне, поговорить с ней о картинах. Потом я приезжал снова и снова, но она не соглашалась продавать их. Лишь в последний мой приезд она наконец-то пообещала подумать над моим предложением. Просила звонить.
– А как давно это было?
– Да уже больше трех месяцев тому назад. С тех пор я и названиваю ей каждую неделю.
– А в последний раз когда вы ей звонили?
– В последний раз? – задумался мужчина. – А, вспомнил! Я в этот день улетал в Швейцарию на восемь дней, значит, с того дня прошло две недели. Я где-то дня четыре тому назад тоже набирал ее номер, но он не отвечал.
– Скажите, Константин Константинович, а больше никто из членов вашего клуба не ездил к графине?
– Пусть бы только попробовал! – хмыкнул Константинов. – Я сам обхаживал Епишину, как невесту. Ее адрес у меня бы получили только через мой труп.
– Но я слышала от самой графини, что иногда она продавала кое-какие вещи коллекционерам, когда ей не хватало денег. Вы случайно не знаете, что это за вещи и кому именно из коллекционеров она их продавала?
– Валентин мне говорил, что он для нее сбывал один раз какой-то старинный сервиз, во второй раз – вазу. Кажется, она когда-то принадлежала императорской семье. Еще какие-то предметы, точно не могу вспомнить, какие именно. Вы знаете, меня подобные вещи не очень-то интересуют, я занимаюсь картинами, поэтому не заострял на этом особого внимания… извините, – развел он руки в стороны.
– Так вы говорите, что ничего не слышали про семейные драгоценности? – вновь вернулась сыщица к теме, которая больше всего интересовала ее на данный момент.
– Нет, не слышал, – отрицательно покачал головой коллекционер. – Повторяю: меня интересуют только картины, поэтому я сосредоточил свое внимание исключительно на них, – с ударением произнес он.
– А в вашем клубе есть коллекционеры, которые занимаются украшениями?
– Конечно, есть, – утвердительно ответил Константинов. – Евдокимов Евгений Иванович и Курилов Станислав Борисович. Но хочу отметить сразу, что это солидные, уважаемые люди. Богаты настолько, что могут позволить себе купить любую вещь, какую захотят. И тот, и другой – официальные и вполне легальные миллионеры. Повторю: они могут себе позволить приобрести любую вещь, будь она хоть трижды драгоценная. Но уж никак не убивать старую женщину из-за них, – с пафосом проговорил он. – Это нонсенс, уверяю вас!
– Их никто и не обвиняет, – улыбнулась Валерия. – Вы не могли бы дать мне их координаты? Хотелось бы встретиться с ними и поговорить.
– Отчего же не могу? – пожал плечами Константинов. – Могу, конечно. Только чем они вам могут помочь?
– Профессиональным знатокам всегда есть чем помочь, – ответила сыщица. – Мало ли, вдруг им уже кто-то предлагал купить вещи, из-за которых была убита старая женщина? Или они что-то слышали об этом? Вы меня им представьте, а уж я сама разберусь. Хорошо? – улыбнулась она самой лучезарной улыбкой, на которую только была способна.
– Не могу отказать такой очаровательной женщине, – склонил голову Константинов. – Я дам вам все сведения, которые вы от меня требуете, уважаемая Валерия.
– Я вовсе не требую, я прошу, Константин Константинович. И буду вам очень признательна, если вы позвоните своим коллегам и предупредите их о моем визите.
В это время вошла женщина с подносом, на котором стояли чашки с кофе, и поставила его на журнальный столик.
– Ваш кофе, Константин Константинович, – прожурчала она тихим голосом.
– Спасибо, Дашенька, – улыбнулся коллекционер. – Прошу, Валерия, вот и кофе, – обратился он к девушке. – Здесь сливки, сахар и ликер. Вы с чем предпочитаете?
– Просто черный.
– Прошу.
Валерия взяла чашку с кофе и отпила небольшой глоточек.
– У вас очень красиво, – проговорила она, обводя взглядом гостиную. – Сразу видно, что здесь живет настоящий ценитель прекрасного.
– Да, я люблю комфорт, уют и немного гламура, – улыбнулся Константинов. – Хочу вернуться к прерванной теме, Валерия, – проговорил он, и лицо его сразу же стало серьезным. – Я вам дам координаты тех людей, которые занимаются украшениями, но… – замялся мужчина. – Что касается телефонных звонков к ним, здесь я – пас.
– Почему? – крайне удивилась Лера.
– Я очень хорошо знаю и того и другого. Поверьте мне, милая Валерия, что это очень непростые люди, и я не думаю, что они захотят общаться с частным детективом. Даже с таким очаровательным, как вы, – улыбнулся Константинов.
Лера на некоторое время замолчала, сосредоточенно соображая, и через минуту ее лицо озарила радостная улыбка:
– Я все придумала, – возбужденно сказала она. – А что, если к ним придет журналист… вместе с фотографом?
– А под фотографа работать будет какой-нибудь лейтенант-майор милиции? – хмыкнул коллекционер.
– Нет, фотографом будет моя подруга, – откровенно призналась Валерия. – Она и в самом деле профессионально занимается фотографией, и журналист – это тоже она. Я попрошу, чтобы она меня сопровождала, и тогда у нас точно все получится, – с горящими глазами выложила она свои планы. – Надеюсь, что с корреспондентом журнала «Искусство» эти ваши серьезные люди не откажутся поговорить?
– Признаться, не могу сказать точно, – пожал плечами Константинов. – Мы, коллекционеры, не нуждаемся в рекламе, сами понимаете, по какой причине. А захотят ли они говорить с корреспондентом, да еще журнала «Искусство»? Нет, ничего не могу сказать.
– Тогда посоветуйте что-нибудь сами, – проговорила Лера таким тоном, как будто этот мужчина был просто обязан ей помочь. Тот вскинул на нее удивленные глаза, и она поняла, что, кажется, переборщила. – Константин Константинович, миленький, очень вас прошу, помогите мне! – сложив ладони лодочкой, взмолилась Валерия. – У меня только на вас надежда и остается. Вы же понимаете, что мне обязательно нужно встретиться с ними! От этого зависит моя судьба, между прочим, – тяжело вздохнула она.
– Карьера? – хмыкнул коллекционер. – Так сказать, раскрыв это преступление, вас ждет головокружительный взлет по служебной лестнице?
– Какая лестница, Константин Константинович? О чем вы говорите? Я сама себе и лестница, и эскалатор, и даже лифт, – раздраженно ответила Лера. – Я же частный детектив! Понимаете, частный. Я к милиции и к их погонам вообще никакого отношения не имею. А если вы хотите знать, почему от этого расследования зависит моя судьба, что ж, извольте, я вам расскажу, – пожала она плечами. – Как говорится, мне уже терять нечего: или пан, или пропал.
– Загадками говорите, Валерия, – улыбнулся мужчина. – И вы меня уже заинтриговали. И в чем же дело?
– Я расскажу вам, но только с одним условием, – тут же схитрила та. – Если вы дадите честное слово джентльмена, что договоритесь со своими знакомыми, чтобы и тот, и другой пообщались со мной.
– А вы шантажистка! – весело глядя на девушку, погрозил пальцем коллекционер.
– Что делать? – пожала Лера плечами. – Что наша жизнь? Шантаж!
– Игра, – захохотал мужчина.
– Я знаю, что игра, просто хотела вас повеселить немного. Рада, что у меня получилось. Итак? – настойчиво напомнила она. – Вы даете мне слово?
– Настя, ты мне срочно нужна, – сказала Валерия в трубку. – И желательно, чтобы ты приехала ко мне прямо сейчас.
– Петрович приедет? – радостно спросила девушка. – Вот спасибо, подружка, вот удружила, – тут же затрещала она. – Я знала, что ты меня не подведешь! Выезжаю прямо сейчас.
– Стоп, стоп, Настя, – перебила девушку Лера. – Я же тебе не сказала, что Петрович приедет, я сказала, что ты мне нужна. Понимаешь, мне!
– А-а-а, – разочарованно проныла Настя. – Я уж было обрадовалась…
– Не расстраивайся, будет не менее интересно, чем с Петровичем, – пообещала Валерия.
– А что случилось-то?
– Дуй быстрее сюда, все узнаешь. Все, пока, жду, – проговорила Лера и сразу же повесила трубку, чтобы избежать лишних вопросов.
Она села в кресло и начала думать о том, как преподнести Насте «сюрприз» – в виде обвинения ее, Валерии, в убийстве графини. Заодно и про маньяка рассказать все, что она знает. Ведь ее подругу интересует именно этот вопрос – больше, чем все остальные.
Настя появилась на пороге квартиры Леры буквально через полчаса после телефонного звонка и, не успев даже закрыть дверь и раздеться, выдала серию вопросов:
– Что случилось? Что за срочность? Для чего я тебе понадобилась? Надеюсь, ничего серьезного с тобой не произошло? Или произошло, а я, как всегда, не в курсе?
– Может, сначала закроешь дверь, разденешься и пройдешь в комнату? – уперев руки в бока, спросила подругу Валерия. – Или мне рассказать всему нашему подъезду, зачем я тебя пригласила?
Настя недоуменно посмотрела на распахнутую настежь дверь, потом на свою куртку и сапоги и только потом сообразила, о чем говорит Лера.
– А-а, ну да, – кивнула она и, захлопнув дверь, начала стягивать с себя куртку. – Я так торопилась, у тебя был очень загадочный голос, – пропыхтела девушка и тут же принялась за сапоги. – Я, если честно, так обрадовалась, когда ты позвонила, думала, ты исполнила свое обещание, а выходит, что не выполнила? А ведь обещала!
– Я тебе не обещала его выполнить, я обещала попытаться это сделать, – напомнила Валерия. – И очень тебя прошу: забудь, пожалуйста, об этом хотя бы на время. У меня к тебе более важное дело, так что постарайся не выводить меня из себя, у меня и так настроение ни к черту, – сдерживаясь, чтобы не заорать, почти спокойно предупредила она подругу.
– Валер, что-то серьезное стряслось? – захлопала Настя глазами.
– Проходи в комнату, сейчас расскажу.
– А можно на кухню? Я ужасно есть хочу.
– Чеши на кухню, – махнула Лера рукой. – Вместе и поужинаем.
Когда Лера собрала все, что нужно было для ужина, и девушки уселись за стол, Настя тут же взяла быка за рога:
– Давай рассказывай.
– Насть, ты только меня не перебивай, когда я начну говорить, – попросила подругу Валерия. – Я знаю твою особенность перебивать на полуслове, поэтому сразу же предупреждаю! Лучше этого не делай, иначе я тебе вообще ничего не скажу. Договорились?
– Нет проблем, договорились, – покладисто согласилась журналистка и тут же задала вопрос: – А что случилось-то?
– Ко мне в офис пришла клиентка с просьбой найти ее кота, – начала рассказывать Валерия.
– Кота? – прыснула от смеха Настя. – Молчу, молчу, – тут же успокоила она подругу, подняв руки вверх. – Говори, я больше не буду тебя перебивать.
– Вместо оплаты она оставила мне в залог очень дорогую старинную вещь. Когда я поняла, что не смогу ей помочь, я эту вещь вернула, а на следующий день ее хозяйку убили, – на одном дыхании выпалила Лера. – И теперь в убийстве этой женщины милиция обвиняет меня!
– Что-о? – поперхнувшись бутербродом и закашлявшись, просипела Настя. – В чем тебя милиция обвиняет?! Кхе-кхе, черт возьми, кхе!
– В убийстве моей клиентки, – вздохнула Лера и, встав со стула, начала стучать подругу по спине, чтобы та прокашлялась.
– Ничего не понимаю, – вытирая слезы, проговорила Настя. – А лучшего ничего не могли эти менты придумать? Почему именно тебя, а не нашего президента, например? – с сарказмом спросила она. – Чего уж тут мелочиться-то?
– Твой сарказм совершенно неуместен, Настя, – нахмурилась Лера. – Меня обвиняют потому… – на несколько секунд запнулась она, не в силах произнести такие ужасные слова. – Потому, что Епишина была застрелена из моего пистолета, – наконец выдохнула она.
Настина челюсть постепенно начала отвисать и остановилась «в полете» уже практически на ее коленях.
– Ты пока молчи, – предупредила подругу Валерия. – Я тебе расскажу все с самого начала и до конца, а потом… потом ты выдашь свое резюме.
Анастасия лишь автоматически кивнула, продолжая ошарашенно таращиться на подругу. Та сделала вид, что не замечает этого, и начала спокойно рассказывать….
Глава 14
– Вот такие дела, Настенька, – невесело усмехнулась Валерия, когда закончила свое повествование. – И теперь мне кровь из носу – нужно найти этого гада, чтобы доказать свою невиновность! Ты мне должна помочь, подружка.
– Какие могут быть разговоры, Валерка? – запальчиво проговорила та. – Все, что хочешь, и в нескольких экземплярах сразу! Ты мне только скажи, что я должна сделать, а я для тебя в лепешку расшибусь.
– Расшибаться, да еще и в лепешку, не нужно, – улыбнулась Валерия. – А вот находиться завтра в моем полном распоряжении – это было бы очень кстати.
– Нет проблем, – тут же согласилась девушка. – А что мы будем делать? Где станем ловить этого… этого подонка, этого урода, эту сволочь? – сжимая кулачки, многозначительно прошипела она. – Ух, ты только попадись мне на глаза: я тебя так пропесочу в криминальной хронике – на всю оставшуюся жизнь расхочется красиво жить! Я тебя на всю страну ославлю, – злорадствовала она, представляя себе этого невидимого врага.
– Сначала нужно его вычислить, потом поймать, а уж потом – песочить, – снова улыбнулась Валерия, видя, насколько близко к сердцу приняла подруга ее проблему.
– Поймаем, никуда он не денется, – уверенно произнесла Настя. – Говори, что нужно делать, я готова прямо сейчас!
– Сейчас мы с тобой должны составить план нашего завтрашнего мероприятия. Человек, к которому мы пойдем в первую очередь, очень непростой, меня об этом уже предупредили. Вот все сведения о нем, которые мне удалось нарыть, – протянула она Насте распечатку из Интернета. – Совсем недавно Курилов был в Лондоне на аукционе «Кристи» и приобрел там колье за семьсот тысяч фунтов стерлингов. Думаю, что беседу нужно начинать именно с этого события. Об этом писали во всех зарубежных газетах. Повторяю: Курилов – коллекционер с большой буквы, очень непростой человек! Поэтому нужно все продумать до мелочей. Какие задавать вопросы и как выйти на тему, интересующую меня, – обстоятельно объясняла Валерия.
– Нас, – тут же поправила ее Настя. – Теперь уже не только тебя интересует эта тема, но и меня тоже.
– А, ну да. Нас, конечно, – кивнула Лера. – Не нужно придираться к словам, я без всякой задней мысли так сказала. Итак, продолжим. Завтра мы с тобой поедем в клуб, где тусуются эти самые коллекционеры. Константинов обещал посодействовать, чтобы нас пропустили. Туда просто так не попасть, а посему… Тьфу ты, черт, как всегда, не вовремя, – чертыхнулась Лера, услышав, как в гостиной зазвонил телефон. – Я сейчас, – прервав разговор, проговорила она и направилась в комнату к аппарату.
Лера сняла трубку.
– Да, – коротко бросила она.
– Лерка, привет, моя девочка, – услышала она голос Дмитрия и напряглась, нервно прижав трубку к уху. – Почему ты молчишь? Лер, это ты? – осторожно спросил абонент.
– Да, это я, – сдержанно ответила Лера. – Чему обязана?
Читать бесплатно другие книги:
