Развод и вещи пополам Хрусталева Ирина

– Лер, можно, я приеду? Я не могу без тебя, котенок, честное слово, не могу! Я виноват, прости меня, пожалуйста, – очень проникновенно заговорил Дмитрий, и у Леры от его голоса и слов начало сжиматься сердце. – Я – непроходимый дурак, больше я никогда не буду тебя ревновать! Сам себя уже тысячу раз проклял за свою несдержанность. Прости меня, – тем временем продолжал изливать душу молодой человек. – Поверь мне, очень тебя прошу. Можно мне приехать? – снова спросил он.

– Я не знаю, – тихо ответила Валерия.

– Скажи «да», и через пятнадцать минут я буду у тебя. Я люблю тебя, малышка, очень люблю! Через три дня я уезжаю, и мы опять не увидимся очень долго, целых две недели. Можно, я приеду?

– Завтра, – неуверенно ответила Лера.

– А почему не сегодня?

– Сегодня я занята.

– Чем?

– Делами.

– У тебя что, снова твой друг? – напряженно спросил Дмитрий.

– А если и так?

– Ладно, кажется, я зря тебе позвонил, – упавшим голосом произнес гонщик. – Но знай: я очень тебя люблю. Что бы ты ни решила, я все равно тебя буду любить.

– Приезжай завтра вечером, Дима, и мы обо всем с тобой поговорим, – сдержанно ответила Валерия, хотя уже готова была закричать в трубку: «Я тебя тоже люблю, я тоже скучаю, приезжай немедленно, я хочу тебя видеть!»

Чтобы не сделать эту глупость, она тихо положила трубку на базу и вернулась на кухню, где ее ждала Анастасия.

– Ты чем-то расстроена? – нахмурилась та. – Кто звонил-то?

– Дима.

– И что он такого сказал, что твое лицо словно губкой стерли?

– Сказал, что любит меня, и просил разрешения приехать.

– Ну вот, а что я тебе говорила? – хлопнула Настя ладонью по столу и весело засмеялась: – Никуда не денется, влюбится и женится! – процитировала она слова из песни. – Почему же ты такая расстроенная?

– Не знаю я, Насть, верить ему или нет, – пожала Лера плечами. – Он здесь такой тарарам устроил, до сих пор поверить не могу.

– Какой тарарам? – не поняла Настя. – Ты же мне говорила, что он просто приревновал тебя к телефонному звонку.

– К чему? – прыснула Валерия.

– Ну, к Трофимову, когда тот тебе позвонил.

– Это цветочки, – махнула Лера рукой. – Он здесь, вот на этой самой кухне, с Володей Трофимовым подрался.

– Так-так-так, а вот с этого момента – поподробнее, пожалуйста, – оживилась Анастасия. – Что же это ты, а? Я – твоя лучшая подруга, а узнаю такие новости последней? Ну, ты даешь, – возмущенно пропыхтела она. – А ну, выкладывай все немедленно.

Валерия рассказала подруге про тот злосчастный вечер, когда она попросила Володю приехать к ней, и как в то же самое время приехал Дима. И о том, что произошло между ними.

– Ну, дела, – хихикнула Настя, когда выслушала исповедь Леры. – Тебе можно только позавидовать, подружка: из-за тебя мужики готовы поубивать друг друга.

– Чему здесь завидовать? – отмахнулась девушка. – Я Димку до безумия люблю, а теперь даже не знаю, что мне делать. Если он себя так сейчас проявил, неизвестно, какой номер он может потом выкинуть. Я, между прочим, мечтала за него замуж выйти.

– А он уже предлагал? – с интересом спросила Настя.

– Официального предложения он пока не делал, но планы на будущее мы с ним уже обсуждали. Сколько детей нарожаем, куда отдыхать будем ездить и все такое прочее, – ответила Валерия. – Думаю, что предложение было не за горами, а тут – такая неприятность в лице Трофимова. Все прямо как нарочно, – вздохнула она. – Сначала Володя мне звонит, из-за чего мы с Димкой ссоримся, а потом – еще хлеще. Он приезжает, а Трофимов собственной персоной у меня на кухне сидит, чаек попивает. Дима такие гадости начал говорить – вспоминать противно. Я от него никогда в жизни такого не ожидала.

– Век живи, век учись – дураком помрешь, – произнесла Настя. – Я от своего Свиридова иногда такое слышу, что – караул, мама дорогая! Я его знаю уже четыре года, и в то же время уверена, что совсем его не знаю. Так что от мужиков чего-то ожидать или, наоборот, не ожидать – просто утопия. А еще говорят, что женщина – это загадка. Мужики – вот это да, тот еще ребус!

– А потом он драться с Володей бросился, и я ему под горячую руку попалась, – продолжила свой рассказ Валерия. – Даже на ногах не удержалась.

– Что, он и тебя ударил?! – ахнула Настя.

– Нет, просто оттолкнул, когда я их разнимать полезла. После этого я попросила его уйти и больше… никогда не приходить. Он два дня мне не звонил, я тоже даже и не пыталась. А сегодня, как видишь, позвонил. Говорит, что понял свою ошибку, прощения попросил.

– И что ты собираешься делать? – поинтересовалась Настя.

– Не знаю пока, – пожала Лера плечами. – Мне очень не нравится, как себя Дима повел в тот день. Если он позволил себе такое один раз, нет никакой гарантии, что это не повторится снова. Я, конечно, понимаю, что ревность – штука неконтролируемая, но, если ты по-настоящему любишь, ее не должно быть вообще!

– Сама же говоришь, что она – неконтролируемая, – усмехнулась Анастасия. – Тут хоть верь, хоть не верь, а если от природы человек ревнивый, обуздать себя он не сможет. Да, подружка, даже и не знаю, что тебе посоветовать в такой ситуации, – развела она руками. – Ты должна все сама решать.

– Я понимаю, – согласилась Валерия. – Ладно, завтра будет день, придет и решение. Давай делом заниматься. На чем нас с тобой прервали?..

Лера остановила машину на стоянке, расположенной рядом с двухэтажным особняком в центре города.

– Кажется, приехали, клуб в этом здании, – произнесла она и посмотрела на Анастасию. – Ты хорошо все помнишь?

– Обижаешь, начальник, – хмыкнула та. – Или ты сомневаешься в моих профессиональных качествах журналиста?

– В том-то и дело, что не сомневаюсь, – вздохнула Валерия. – Вашего брата частенько заносит не туда, куда нужно. Я очень тебя прошу, Настя: вопросы задавай ему только по существу, а я подключусь, когда придет время и я сочту нужным вступить в беседу. И еще одно предупреждение: не веди себя, как любопытная обезьяна, и не заглядывай во все углы. Клуб – только для VIP-персон, так что сама понимаешь, как там на нас будут смотреть. Тем более что Константинов меня предупредил: члены клуба не очень-то жалуют журналистов. Лишь по его просьбе Курилов согласился с нами побеседовать, и мы не должны подвести человека.

– Ты зачем мне мораль читаешь? – обиделась Настя. – Я что, такая непроходимая тупица, что уже все забыла? Мы с тобой вчера сто раз этот вопрос обсудили.

– Не обижайся, просто я очень волнуюсь. Ладно, выходи из машины, пошли, – велела Лера и, глубоко вдохнув, первой подала пример.

Девушки подошли к дверям особняка, и Лера нажала на кнопку звоночка. В домофоне что-то затрещало, а потом властный голос охранника поинтересовался:

– Вам кого?

– У нас назначена встреча с господином Куриловым Станиславом Борисовичем, – ответила Валерия и лучезарно улыбнулась, глядя в глазок камеры наблюдения.

– Минутку, – ответил секьюрити, и на некоторое время наступила тишина.

– Проверяет, наверное, – прошептала Настя и поправила на плече свой кофр с профессиональным фотооборудованием.

– Молчи, – процедила Лера, продолжая улыбаться во все тридцать два зуба. – За нами наблюдают.

Настя подняла голову, посмотрела в камеру и, подмигнув невидимому наблюдателю, кокетливо помахала ему ручкой.

– Прекрати паясничать, Анастасия! – снова прошептала Лера.

Та равнодушно пожала плечами, но ответить не успела, так как в это время щелкнул замок и дверь распахнулась.

– Проходите, – пригласил девушек охранник, появившийся на пороге. – По лестнице подниметесь на второй этаж и сразу же попадете в холл. Дальше будет гостиная, там садитесь в кресла и ждите, – дал он четкие распоряжения с каменным лицом.

Подруги осторожно прошли к лестнице и поднялись на второй этаж. Они оказались в огромном холле, а когда миновали его, то вошли в гостиную, потрясающую воображение своим великолепием. На стенах висели картины в резных багетах, кругом стояла добротная старинная мебель. В углу, на небольшом возвышении, поблескивал лакированными черными боками красивый рояль. На нем стоял резной бронзовый канделябр, а рядом – малахитовая шкатулка с замысловатым орнаментом. На полу лежал большой персидский ковер, ступая по которому, по щиколотку утопаешь в мягком ворсе.

– Чтоб нам так жить, – с восхищением прошептала Анастасия. – Пещера из «Тысячи и одной ночи»! Как ты думаешь, мне разрешат сфотографировать это чудо? – спросила она у Леры. Та лишь неопределенно пожала плечами, завороженно разглядывая картины на стенах.

– А вот интересно: это копии или подлинники? – задала Настя следующий вопрос, который так же, как и первый, остался без ответа. – Обалдеть, что творится! Здесь же целый музей, ты только посмотри, какая красотища!

В дверях показался высокий, очень интересный мужчина и, приостановившись, некоторое время наблюдал за девушками. Одет он был в костюм, который идеально сидел на его подтянутой фигуре. Вместо галстука на шее у него был повязан шейный платок замысловатой расцветки, кончик носового платка, который выглядывал из нагрудного кармана пиджака, был такого же оттенка. На ногах его зеркальным блеском сияли фирменные ботинки от Дольче и Габбано.

– Добрый день, – улыбнулась Валерия, первая заметившая Курилова.

– Ой, здравствуйте, – тоже заулыбалась Настя. – У вас здесь так красиво, прямо глаза разбежались!

– Добрый день, присаживайтесь вот сюда, – сдержанно произнес коллекционер, приглашая девушек располагаться в удобных креслах. – Мне звонил Константин Константинович и просил меня отнестись к вам со всем вниманием. Чем я могу вам помочь?

– Сначала разрешите представиться, – проговорила Лера. – Меня зовут Валерия, а это – Анастасия. Мы представляем журнал «Искусство» и хотели бы побеседовать с вами.

– Очень приятно, мое имя – Станислав Борисович, – в свою очередь представился мужчина, слегка приподнявшись и наклонив голову. – На какой предмет вы бы хотели со мной поговорить?

– Вы – известный коллекционер раритетных украшений, и совсем недавно на аукционе «Кристи» в Лондоне вы приобрели замечательный лот: бриллиантовое колье. Изделие ювелирной фирмы Ивана Хлебникова, который являлся поставщиком императорского двора. Это верно? – сразу став серьезным журналистом, очень профессионально начала брать интервью Анастасия.

– Совершенно верно, – вновь слегка наклонил голову коллекционер. – Я купил эту вещь и весьма ею доволен.

– Нашим читателям очень интересно было бы знать: из каких источников вы получаете сведения о той или иной вещи, которую хотели бы иметь в своей коллекции? Ведь вы не просто так поехали в Лондон и вдруг случайно зашли на аукцион?

– Нет, конечно, – усмехнулся мужчина. – О том, что на аукцион будет выставляться та или иная вещь, мы узнаем заранее.

– А из каких источников? – повторила свой вопрос Настя.

– Вы знаете, мне бы не хотелось отвечать именно на этот вопрос, он… Как бы это правильно вам объяснить? – задумался мужчина. – Не совсем корректен. Думаю, что это будет правильным определением. У каждого коллекционера, настоящего, серьезного коллекционера, – сделал ударение он на сказанном, – имеются свои источники информации, о которых обычно умалчивают. Как бы это странно ни прозвучало, но у нас тоже есть своя конкуренция, своя, так сказать, борьба за место под солнцем, – снисходительно улыбнулся он. – Коллекционирование – такой же бизнес, как и все остальные, даже еще серьезнее.

– Бизнес? – удивилась Валерия. – Вот бы никогда не подумала!

– Да, представьте себе, бизнес, и, повторяю, очень серьезный бизнес. Такая же коммерция, купля, продажа, бартер, все, как положено. А что, собственно, вас удивляет?

– Но ведь вы приобретаете вещь для своей коллекции не для того, чтобы ее продать?

– Иногда – именно для этого. Если я хотя бы изредка не буду продавать из своей коллекции какие-то вещи, не обновлять те или иные позиции, потеряется смысл самой коллекции. Да, естественно, у меня есть такие вещи, с которыми я не расстанусь никогда и ни при каких обстоятельствах. Они являются жемчужинами моей коллекции и задают тон всему остальному. А все, что касается других приобретений… я никогда не упущу возможности выгодно продать что-то и купить нечто, более интересное для меня. И так поступают все коллекционеры.

– Да, кажется, мы плохо с тобой подготовились, Анастасия, – проворчала Лера. – Мы же вообще ничего не знаем! Я впервые слышу о таких вещах.

– Девушки, вы бы сказали честно, что вам от меня конкретно нужно, и дело с концом, – усмехнулся Курилов. – Мне кажется, что вы такие же журналистки, как я – бомж!

– Я журналистка, могу удостоверение показать! – возмутилась Настя.

– Чрезвычайно за вас рад. Я не спросил ваших документов лишь по одной причине: вас порекомендовал Константинов, поэтому вас сюда и впустили. Итак, я слушаю, – спокойным, невозмутимым голосом произнес Курилов, глядя на подруг немигающим взглядом.

– Хорошо, Станислав Борисович, – вздохнула Валерия. – Мне нужна ваша консультация.

– На предмет чего?

Лера вытащила из сумочки три фотографии браслета, которые она сделала, когда писала расписку для Епишиной, и протянула их коллекционеру. Тот внимательно рассмотрел снимки и, стараясь скрыть волнение, которое не ускользнуло от внимания сыщицы, спросил:

– Откуда у вас эти снимки?

– Я их сама сделала с оригинала, – как ни в чем не бывало ответила Лера.

– С оригинала?! – откровенно удивился мужчина.

– Вот именно: с оригинала, – подтвердила девушка.

– И где вы видели его, этот оригинал? – немного с иронией поинтересовался Курилов.

– Я вам обязательно скажу, но только после того, как вы дадите этой вещи свою оценку.

– Вас интересует цена? И в какой же валюте? – усмехнулся коллекционер и бросил на Валерию несколько пренебрежительный взгляд.

– Не совсем так, – с досадой сморщилась та. – Меня интересует художественная ценность этой вещи. Откуда она? Кому принадлежала раньше? Ну, вы понимаете, что я имею в виду?

– Вполне, – кивнул головой коллекционер. – Этот браслет – из набора «Анастасия», который когда-то принадлежал самой Екатерине Второй. Потом она подарила его своей фрейлине Анастасии Епишиной, урожденной Сухановой, в день ее венчания с графом Епишиным. С тех пор эти драгоценности передавались из поколения в поколение. После Гражданской войны драгоценности пропали вместе с Епишиными, которые сбежали во Францию и, кажется, больше в Россию не возвращались. Вот, собственно, и все, что я могу сказать о них.

– Скажите, а где-нибудь написано об этом? Я имею в виду – о комплекте и о том, что раньше он принадлежал императрице?

– Да, конечно, в каталоге утерянных произведений искусства написано, кому он принадлежал, кому был подарен, даже имеется подробное описание каждого предмета. Сколько камней именно, какие, какого размера и так далее. – Курилов снова взглянул на снимки и пожал плечами: – Вы не могли сделать эти фотографии с оригинала, это, скорее всего, была очень хорошая копия.

– А как вы думаете, сколько могла бы стоить такая вещица, если бы она вдруг все же оказалась оригиналом? – спросила Валерия, пропустив замечание коллекционера мимо ушей.

– Недешево, весьма недешево, – неопределенно ответил тот, все еще рассматривая снимки.

– Например? – не сдалась Лера.

– Понимаете, Валерия, я уверен с точностью до девяноста девяти и девяти десятых процента, что весь набор стоил бы очень больших денег. Отдельная вещь оценивается коллекционерами не так: теряется практически пятьдесят процентов от ее настоящей цены.

– А почему? – удивилась девушка.

– Таково уж положение вещей, – пожал тот плечами. – Не нами это придумано, не нам и отменять.

– Вы так и не назвали мне цену, – напомнила Лера. – Скажите тогда, во сколько был бы оценен весь комплект?

– В комплекте должно быть шесть предметов. Колье, браслет, пара серег, кольцо и диадема. Его стоимость на черном рынке будет колебаться от десяти до пятнадцати миллионов.

– Это сколько же в долларах?! – ахнула Настя. – Сумасшедшие деньги!

– Милая девушка, я говорил сейчас не о рублях и даже не о долларах. Я говорил о фунтах стерлингов, – усмехнулся Курилов.

– Пятнадцать миллионов фунтов стерлингов… ик! – икнула девушка. – Мама дорогая, я в коме. Это сколько же будет в долларах? – снова спросила она.

– Прибавьте пятьдесят процентов, будут вам и доллары, – снова снисходительно усмехнулся Курилов.

Валерия тем временем, нахмурив лоб, задумалась: «Похоже, что графиня даже и не подозревала о настоящей цене своих украшений. Иначе она бы никогда не сделала такой глупости, чтобы принести мне свой браслет за розыски кота. А убийца – знал. Он знал, сколько может стоить весь комплект, поэтому и убил старуху. И это значит, что убийцу нужно искать все-таки среди знатоков. А кто у нас знатоки? Такие коллекционеры, как Курилов, например».

– Лер, ты слышала? – дернула Настя подругу за рукав, чем вывела ту из раздумий. – Это получается почти двадцать три миллиона долларов! С ума сойти, какие бешеные бабки, – закатывала она глаза под лоб.

– Ничего удивительного, ведь комплект этих драгоценностей когда-то принадлежал самой Екатерине Второй, – пожала Валерия плечами. – Кстати, Владислав Борисович, а чья это работа, известно? – обратилась она к мужчине.

– Конечно, – утвердительно кивнул головой Курилов. – Самым знаменитым ювелиром русского императорского двора был Карл Фаберже, и комплект «Анастасия» – его работа.

– Фаберже? – удивилась Настя. – Я всегда думала, что он только яйца и делал, – фыркнула она, не заметив осуждающего и немного раздраженного взгляда коллекционера.

– Настя, нельзя быть такой невежественной, – прошипела Валерия. – Если ты чего-то не знаешь, лучше промолчи.

– Нет, девушка, Карл Фаберже делал не только яйца, – снова усмехнулся коллекционер. – К счастью, он и еще кое-что умел. И, смею заметить, весьма недурно умел.

– Прикольно, – снова брякнула Настя и тут же сделала вид, что очень занята созерцанием картин, которые висели на стенах. Валерия закатила глаза, выражая этим свое крайнее возмущение, и, нацепив на лицо улыбку, снова обратилась к Курилову:

– Станислав Борисович, скажите, есть ли возможность продать такие вещи, как комплект «Анастасия», тайно?

– Прошу прощения? – не понял вопроса мужчина. – Что вы хотите этим сказать?

– Ну, предположим, что в руки к какому-либо человеку совершенно случайно попал этот комплект и он захотел бы его продать. Но сделать это так, чтобы никто ничего не узнал, кроме покупателя, естественно. Вы поняли, что я имею в виду?

– Я очень хорошо вас понял, – кивнул головой Курилов. – Вы хотите узнать, покупают ли коллекционеры краденые вещи? – прямо в лоб задал он вопрос, от которого Лера даже растерялась. К счастью, она быстро взяла себя в руки и почти спокойно ответила:

– Ну, не так категорично, как вы изволили выразиться. Но, в общем-то, вроде того.

– Несколько минут тому назад я вам сказал, что коллекционирование – это бизнес. И, смею заметить, вполне легальный. Я не могу поручиться за всех собирателей коллекций, но уверяю вас, что большинство из нас – порядочные люди.

– Я совсем не хотела вас обидеть, Станислав Борисович, мне просто нужна ваша консультация по этому вопросу. Поверьте, это совсем не праздное любопытство, каждый мой вопрос имеет под собой определенную почву, – возбужденно проговорила Валерия. – Поверьте мне!

– Кто вы? – задал неожиданный вопрос Курилов. – Вы из милиции?

– Нет, конечно, нет, – замахала руками Лера. – Я – частный детектив, а Настя – моя помощница, – откровенно призналась она, посчитав, что скрывать это уже не имеет смысла. Курилов все равно догадался, что они – совсем не те, за кого себя выдают.

– Ну, Константинов, вот удружил так удружил, – проворчал коллекционер. – Я сразу почувствовал: что-то здесь не так, как только увидел снимки браслета. Мне только частных детективов и не хватало.

– Не ругайте Константинова, – попросила Валерия. – Я поставила его в такие условия, что у него не было другого выхода.

– Не говорите глупости, детектив, такого не бывает. Выход всегда есть, – отмахнулся Курилов, все еще продолжая злиться.

– Он дал мне слово джентльмена!

– Это другое дело, – нехотя согласился коллекционер, чем вызвал невольную улыбку девушки. – Хорошо, я постараюсь ответить на ваши вопросы. Если, конечно, буду знать ответы на них, – не преминул предупредить он.

– Мне бы хотелось знать: возможно ли продать этот комплект здесь, в России, не выезжая из страны? И кому? – четко сформулировала вопрос Валерия.

– В наше время все возможно, вопрос лишь в цене, – откровенно ответил коллекционер. – А вот кому? – задумался он. – Думаю, что на этот вопрос я ответить не смогу…

– Так ли? – приподняв бровь, с сомнением произнесла Лера.

– Послушайте, детектив, вы что, считаете, что «Анастасия» сейчас в России? – проигнорировав явное недоверие девушки, задал он свой вопрос.

– Валерия.

– Что?

– Меня зовут Валерия.

– Простите, – чуть смутившись, пробормотал Курилов. – Итак, Валерия, вы тоже не ответили на мой вопрос.

– Так же, как и вы на мой, – не уступила Лера и упрямо посмотрела на мужчину.

– Я и в самом деле не знаю, – пожал плечами коллекционер. – Но, если это принципиально важно, я могу получить кое-какую информацию. Замечу, исключительно для вас, – не преминул отметить он.

– Когда?

– Постараюсь как можно быстрее, – пообещал Курилов, но, увидев все такой же упрямый взгляд девушки, сдался: – Ну, хорошо, хорошо, я займусь этим прямо сегодня.

– Вы даете мне слово?

– Даю.

– Слово джентльмена?

– Это нечестная игра!

– Что делать? – пожала Лера плечами.

– Договорились, – нехотя согласился коллекционер. – Так «Анастасия» в России?

– Да, комплект этих драгоценностей – в России. И, как я теперь понимаю, он все время был здесь: его никто не вывозил во время революции. Епишина Елизавета Александровна, законная наследница «Анастасии», все время жила на родине, просто она скрывала свое происхождение по вполне понятным причинам. Непростое было время! Она была замужем за каким-то большим человеком, то ли из ЦК, то ли из НКВД, или еще что-то в этом роде. Точно не могу сказать, потому что даже ее соседи по дому не знали об этом, только догадывались. За мужем Епишиной каждое утро приезжала служебная машина, а вечером привозила его обратно. Вроде бы и дача у них была, тоже служебная, а такие тогда давали только людям, которые занимали отнюдь не маленькие посты. Это, собственно, все, что я могу рассказать, – пожала Валерия плечами. – Точно знаю только одно: ювелирный комплект «Анастасия» всегда был у Епишиной, а это значит, что из России его не вывозили.

– И где он сейчас? Почему вы пришли ко мне с такими вопросами? У кого он сейчас? Он пропал?! Его украли у этой самой Епишиной? Что с ним?! – начал возбужденно задавать вопрос за вопросом Курилов.

– Два дня тому назад Епишина Елизавета Александровна была убита в своей квартире. Драгоценности, естественно, были украдены. Поэтому я и спросила у вас: возможно ли их продать, не вывозя при этом из страны? Ведь такие украшения в скупку не отнесешь, они слишком заметные. Преступник будет искать человека, который сможет дать за них хорошую цену, или посредника, который сведет его с таким человеком.

Курилов задумался, а потом медленно произнес:

– Я когда-то знал одного человека, который мог бы вам помочь. Сам он раньше был ювелиром, а хобби имел – собирать досье на каждого коллекционера ювелирных изделий. У него целый архив был, и я думаю, что скупщики краденых раритетов в этом архиве тоже имеются. Только я не знаю – жив ли он еще, лет ему сейчас, должно быть, уже много…

Глава 15

– Трофимов, это уже ни в какие ворота не лезет! – не на шутку разозлилась Лера, когда капитан объявил, что не сможет поехать вместе с ней в Подмосковье. Только что она позвонила ему и сказала, что у нее есть адрес старика, бывшего ювелира, у которого имеется особый архив. – Я стараюсь, из кожи вон лезу, чтобы добыть информацию, голову ломаю, как побыстрее найти преступника, можно сказать, ночи не сплю, а тебе – хоть бы хны! Выходит, что я для тебя только средство сбора информации? А кто мне помогать обещал? Дядя Вася Окуньков или все-таки капитан Трофимов?

– Лер, не злись, – начал было говорить Владимир, но девушка неслась дальше, даже не слушая его.

– Мы так не договаривались, между прочим! И ты еще смеешь называть себя моим другом? Какой же ты друг? Настоящие друзья так не поступают! Все вы, мужики, одним миром мазаны, и мне приходится убеждаться в этом снова и снова.

– Лера, выслушай меня, – снова попробовал вставить свое слово капитан, но у него ничего не получилось.

– Ты предатель, и я жалею, что вообще тебе все рассказала! От тебя толку, как от козла молока. Как я туда одна попрусь? Мне страшно, между прочим!

– Да замолчишь ты наконец? – рявкнул в трубку Трофимов, и девушка резко остановила поток своего красноречия. Услышав, что ему дали слово, Владимир виновато произнес: – Лерка, прости меня, это совсем не моя вина, я, ей-богу, не могу ничего сделать. У нас операция назначена именно на это время. Что я деду скажу? Извините, товарищ полковник, но ваша крестница, вопреки запрету, ведет собственное расследование? И я обязан ее сопровождать для подстраховки? Ты именно это предлагаешь мне сделать?

– Нет, конечно, – вздохнула Валерия, согласившись, что в этом капитан прав. – Ему нельзя такое говорить, он меня тогда… сам знаешь. Да и тебя за компанию. Что делать-то? Я не желаю откладывать поездку, потому что хочу покончить с этим делом как можно быстрее, – хмуро произнесла она.

– Днем раньше, днем позже, думаю, это ничего не изменит, – ответил Владимир.

– Еще как изменит, – не согласилась Валерия. – Ты думаешь, что убийца будет ждать? Я так не считаю. Ему наверняка тоже хочется побыстрее сбагрить с рук эти украшения – от греха подальше. И где тогда его искать? На Багамах? Или в Рио-де-Женейро? Перспектива сидеть вместо него на скамье подсудимых меня как-то не очень прельщает.

– Я бы на его месте, наоборот, пока что на дно ушел и выждал бы какое-то время, – в свою очередь возразил капитан. – И на скамью подсудимых тебя никто не посадит. Не нужно паниковать и торопиться. Спешка нужна, сама знаешь, только при ловле блох, а для преступников этот вариант совсем не подходит.

– Володь, а про меня ты забыл? Ты забыл, что он мне угрожал? Мне надоело ходить и постоянно оглядываться! Ладно, я придумаю что-нибудь, но к ювелиру все равно поеду. Ты мобильник держи все время при себе, если что, буду кричать «караул» тебе в трубку.

– Лер, откуда у тебя такие жуткие прогнозы? Что тебе там может угрожать? Думаю, что дряхлый старик на насилие не способен, – усмехнулся капитан.

– Твой сарказм совершенно неуместен, господин капитан! – взвилась Лера. – Я, между прочим, еще и анализировать умею, не то что некоторые!

– Что ты имеешь в виду?

– А то! Если я сумела найти выход на этого ювелира, то где гарантия, что и преступник не мог пойти тем же путем?

– Я об этом не подумал, – растерянно проговорил Владимир.

– А вот я подумала, – резко сказала Лера. – И тебе советую включать мозги хотя бы изредка.

– Есть включать мозги, – отрапортовал молодой человек и засмеялся: – Может, тогда ты меня дождешься, а потом вместе поедем?

– И когда же это «потом» наступит? После дождичка в четверг? Или когда рак на горе свистнет? – с иронией поинтересовалась Лера. – Нет уж, Трофимов, мы и сами с усами. С Настей поедем, будем надеяться, что все пройдет гладко.

– А это идея, вдвоем вам не будет страшно, – согласился капитан.

– Так и сделаем.

– Значит, завтра с утра отправитесь?

– Да, выедем пораньше, часиков в восемь, чтобы в пробку не попасть. Ладно, Володь, пока, завтра позвоню, как только мы на месте окажемся. Еще раз спасибо тебе, что не отказал, очень тебе «благодарна», – не забыла вставить шпильку девушка.

– Пока, не обижайся, – буркнул в ответ капитан и отключился.

Валерия тут же набрала номер Анастасии и объяснила ей ситуацию. Та моментально согласилась поехать с ней, чему Лера была очень рада.

– Насть, ты тогда приезжай ко мне ночевать, чтобы нам завтра прямо отсюда и отправиться. А то будем ждать друг друга, а после запросто в пробку попадем, – попросила подругу Лера.

– Ага, через час подъеду, жди, – весело проговорила Анастасия. – Готовь ужин, я голодная, как крокодил.

– Это твое обычное состояние, – засмеялась Лера. – Приготовлю, приезжай быстрее.

– Уже лечу.

Валерия положила трубку и пошла на кухню, чтобы приготовить ужин к приезду Насти. Та, как и обещала, явилась через час и, почуяв вкусный запах жареной картошки с мясом, повела носом:

– Ой, я сейчас скончаюсь, так есть хочу! Целый день сегодня по городу ношусь, как савраска. Есть эти хот-доги я буду, только когда наступит конец света, а зайти в приличное заведение – жаба душит. Как на цены посмотрю, сразу аппетит пропадает.

– Иди, мой руки, пойдем к столу, пока все не остыло, – улыбнулась Лера. – Заодно и поговорим о завтрашней поездке.

Девушки поужинали, поболтали, посмотрели телевизор и пораньше легли спать. В семь часов утра они уже были на ногах, а в восемь, как и планировали, сев в машину, отправились в Подмосковье.

– Интересно, как он нас примет? – проговорила Настя. – Захочет ли вообще с нами разговаривать?

– Курилов сказал, что старик – очень странный, но деньги любит, – ответила Лера. – Вот на этом и нужно сыграть. Буду платить за информацию, другого варианта нет.

Через час, сверяясь с картой, девушки нашли нужный им небольшой подмосковный городок, а еще через пятнадцать минут подъехали к частному кирпичному дому, крыша которого выглядывала из-за высокого забора.

– Только бы у него собак не было, я их до смерти боюсь, – пробормотала Настя, приближаясь к воротам.

– Я их не боюсь, но лучше бы собак действительно не было, – согласилась с подругой Валерия.

Девушки подошли к двери в воротах, и Лера, увидев кнопку звонка, решительно на нее нажала. Никакого ответа не последовало, и она повторила попытку.

– Может, он глухой? – предположила Настя. – Старый же.

– Не знаю, – пожала Лера плечами. Она еще раз нажала на кнопку звонка, а потом начала стучать кулаком по двери. Только она это разочек сделала, как дверь тихо открылась.

– Во, гляди-ка, здесь глухой коммунизм, а мы надрываемся, – обрадовалась Настя и смело шагнула во двор. Лера последовала за ней и в нерешительности остановилась, вглядываясь в окна дома.

– Такое впечатление, что здесь все вымерли, – тихо прошептала она. – Насть, мне что-то не по себе!

– Мнительный ты, Сидор, – усмехнулась та, вспомнив крылатую фразу из фильма. Она схватила Леру за руку и потащила к крыльцу. – Не дрейфь, подруга, я с тобой.

Девушки вошли на крыльцо и, не найдя второго звонка, снова постучали. Точно так же, как и в воротах, дверь дома беспрепятственно открылась с тихим скрипом. Настя просунула в нее свой нос и крикнула:

– Алле, хозяин, можно войти? Есть кто живой? Абрам Соломоныч, вы дома? Никто не отвечает, – обернувшись к подруге, пробормотала она. – Что будем делать?

– Не знаю, – прошептала та.

– Зато я знаю: вперед! – решительно проговорила Анастасия и первой подала пример, шагнув за порог дома. – Может, он и правда глухой, а мы будем стоять и ждать у моря погоды. Не торчать же здесь до завтра?

Девушки, держась за руки, осторожно прошли в глубь дома и обнаружили, что гостиная совершенно пуста.

– Старик наверняка выжил из ума, если он уходит и оставляет двери дома нараспашку, – отметила Настя. – В наше время это чревато печальными последствиями. Хотя здесь вроде бы и брать особо нечего, но все же, – обводя взглядом комнату, произнесла она. – Присядем, подождем?

– А может, он спит вон там? – предположила Лера, показывая еще на одну дверь.

– А что там? – спросила Настя.

Страницы: «« « 4567891011 » »»