Муж и жена – одна сатана Хрусталева Ирина

– Давай, Володя, подключай его и вставай в дверях. Проверяйте каждого без исключения. Нет документов, значит, в сторонку, пусть сидит и ждет, когда выйдут все остальные, – распорядился Рогачев.

Молодой человек отправился выполнять приказание, а Роман подошел к барной стойке и присел на высокий стул.

– Как дела, Сережа? – спросил он у великана в женском платье.

– Нормально, смирный оказался паренек, – усмехнулся тот. – Хотел, правда, смыться под шумок, только я ему не позволил.

– Ну, Владик, поговорим? – обратился Роман к бармену.

– О чем говорить-то? – испуганно спросил тот.

– Как о чем? О том, мил-человек, как ты наркоту по клубам распространяешь. И мне хотелось бы знать, от кого ты эту дрянь получаешь, кому деньги отдаешь – и все такое прочее.

– Очевидно, вы меня с кем-то спутали. Или меня кто-то оговорил? Я никогда ничем подобным не занимался, ей-богу, – прижав руки к груди, божился Владик.

– Сереж, отведи его в машину, отвезем к месту назначения, пусть в камере посидит, – устало проговорил Рогачев. – У меня что-то ни сил, ни настроения нет слушать сегодня все вот это.

– За что меня в камеру? – взвизгнул Владик. – Я не хочу в камеру, я ничего не сделал, вы меня с кем-то перепутали! Это произвол, вы не имеете права, у вас нет доказательств, я буду жаловаться! – скороговоркой выкрикивал он. – У вас есть ордер на арест? Покажите мне ордер! Я требую адвоката!

– Будет тебе и адвокат, и ордер, и кофе на нары, – хохотнул великан Серега и, схватив визжащего Владика за шею, подтолкнул в сторону двери. Тот кубарем пролетел метра три и плюхнулся на пол.

– Я больше не буду сопротивляться, только не бейте! – взмолился он. – У меня фобия, я до обморока боюсь боли.

– Поднимайся, никто тебя бить не собирается, – пообещал Серега. – И откуда только такие хлипкие берутся? – вздохнул он.

Роман вышел на улицу и направился в сторону стоянки – посмотреть, сидит ли в его машине Юлька. Он замер, как вкопанный, когда увидел, что автомобиль исчез вместе с девушкой.

– Вот чертова кукла, – сплюнул он. – Неужели в таком состоянии она села за руль? Если угробит мне машину, убью к чертовой матери!

* * *

Юлька уже приготовилась сказать Рогачеву все, что о нем думает, но, когда открылась дверь, она удивленно захлопала глазами и проглотила вертевшиеся на языке слова. Вместо этого у нее невольно вырвалось:

– Картина Репина «Не ждали». Вы?!

– Я смотрю, ты ждала кого-то другого? – усмехнулась Наталья Доронина, а это была именно она. – Это читается по твоему разочарованному взгляду.

– Точно, – согласилась Юлька. – А вы-то что здесь делаете? И почему на мне вот это? – показала девушка на наручники.

Наталья, ни слова не говоря, прикрыла дверь и направилась в глубь комнаты. Она подошла к столу и, взяв в руки бутылку мартини, налила немного вина в высокий бокал.

– Будешь? – спросила она у Юли.

– Нет, мне спиртное противопоказано, я сразу же начинаю… болеть, – отказалась та. – Я чего-то не знаю? Или, как всегда, пропустила самое интересное? – спросила девушка. – Вы не хотите объяснить, почему я здесь и что все это значит?

– Объяснить? Тебе? – усмехнулась Наталья. – Тебе так хочется все знать?

– Хочется, еще как хочется, – закивала Юлька головой. – И чем быстрее вы это сделаете, тем лучше, иначе я запросто могу скончаться от любопытства.

– Ты здесь, потому что я тебя сюда привезла, – спокойно проговорила Наталья и, усевшись в кресло, отпила небольшой глоток вина из бокала. – Не поверишь, привезла на машине Рогачева. Вот он удивится, когда увидит, что его машину угнали, да еще и с пьяной девицей! – захохотала она.

– Зачем?

– Что зачем?

– Зачем вы это сделали?

– Я так хочу.

– Ты что, лесбиянка? – весело поинтересовалась Юлька, тоже решив не церемониться и не «выкать». – Только имей в виду, я не сторонница экстрима. К бабам меня совершенно не тянет, мне с мужиками как-то интересней.

– Не льсти себе, подруга, – усмехнулась Наталья. – В том смысле, о котором ты говоришь, ты мне тоже нужна, как собаке пятая нога.

– А зачем же ты тогда меня сюда притащила?

– Так надо.

– Кому?

– Мне.

– Не понимаю.

– Поймешь, если этот идиот Рогачев не согласится на мои условия, – пожала Наталья плечами.

– А нормально объяснить не можешь? – нахмурилась Юля. – Что ты все загадками говоришь? Мне это совсем не нравится.

– Представь себе, мне тоже, – усмехнулась Доронина. – Все так прекрасно складывалось, и вдруг…. Ай, что теперь об этом говорить? – махнула она рукой. – Короче, будешь сидеть столько времени, сколько тебе этот гребаный майор отмерит, а мне некогда, уходить пора.

– Эй, эй, что значит – уходить пора? – закричала Юля. – А я так и останусь с этими браслетами? – показала она на наручники. – Вы что, мать вашу, сговорились, что ли? То один меня пристегивает, теперь и вторая выискалась! Что вы из меня козла отпущения делаете, да еще без всяких объяснений? Говори, в чем дело, иначе такой ор подниму, что мало не покажется!

– Ори на здоровье, только смотри, не надорвись, – усмехнулась Доронина. – Дом стоит на отшибе, тебе долго придется стараться, чтобы кто-нибудь услышал.

– Слушай, ты можешь объяснить, что я-то тебе плохого сделала? Почему я должна за всех отдуваться? – раздраженно спросила Юлька. – Если у тебя с Рогачевым какие-то счеты, я здесь при чем?

– При чем, говоришь? – ехидно поинтересовалась Наталья, сузив глаза до узких щелочек. – Кто тебя просил совать нос не в свое дело?

– Куда это я его совала?

– Туда, куда не нужно. За каким чертом ты приперлась в клуб? Кто тебе позволил лазить, куда не положено?

– Как это – за каким? – подпрыгнула Юлька на кровати. – Не ты ли пришла к нам в агентство и закатила истерику, слезно умоляя братьев найти твоего пропавшего Эдика?

– Теперь я понимаю, какую сделала ошибку, – согласилась Доронина. – Всегда вроде была неглупой, а тут… так облажаться! – сморщилась она.

– Что-то я не очень врубаюсь, о какой ошибке идет речь, – нахмурилась Юля. – Я что-то пропустила? Что за ошибка? – повторила она.

– Моя ошибка была в том, что я пришла в ваше агентство. Мне не нужно было этого делать. Думала, что так будет правильно, этим я себя точно огражу от подозрений, а получилось наоборот.

– А нельзя ли попонятнее?

– Ладно, черт с тобой, расскажу, – усмехнулась Доронина. – Если Рогачев согласится на мое условие, тогда мне уже нечего будет бояться, а если нет… Если нет, тогда ты здесь останешься, тебя долго будут искать, и если когда-нибудь найдут, ты уже ничего не сможешь рассказать.

– В каком смысле? – испуганно спросила Юля.

– А в самом прямом. Ты умрешь голодной смертью, прикованная вот этими наручниками, – очень спокойно ответила Наталья, как будто речь шла о загородной прогулке.

– Офигеть! – ахнула Юлька, посмотрев на свою пристегнутую руку. – Что, вот так и буду лежать и умирать от голода и жажды? А в туалет я тоже буду тут ходить?

– Точно, – злобно усмехнулась Наталья. – И никто не узнает, где могилка твоя.

– Но это же несправедливо, – воскликнула девушка. – Так нельзя с людьми… Фактически, ты хочешь меня убить!

– Совершенно верно, – спокойно согласилась Наталья. – И только от решения Рогачева зависит, будет ли мой приговор приведен в исполнение.

– А что он должен сделать?

– Он должен просто закрыть на некоторое время глаза, чтобы я свободно могла покинуть страну, вот и все.

– Если честно, я ничего не понимаю, – сдвинула Юлька брови. – Вроде ты обещала мне все рассказать. Может, после этого мне станут ясны твои мотивы?

– Хорошо, расскажу, – охотно согласилась Доронина. – Тем более мне давно хочется, чтобы кто-нибудь услышал – до чего я гениальная женщина, – тщеславно добавила она. – Аудитория, конечно, не фонтан, но, как говорится, чем богаты. Слушай, Смехова, и учись, как нужно жить, – захохотала она, и Юльке от этого хохота стало по-настоящему не по себе. Было в нем нечто нечеловеческое, даже… сатанинское.

«Ведьма!» – подумала девушка.

– Я слушаю, рассказывай, – уже вслух произнесла она. – Пусть я и не очень многочисленная аудитория, зато внимательная, а это дорогого стоит.

– По образованию я химик, дипломированный, между прочим, – начала говорить Доронина. – И работаю на фармацевтическом заводе лаборанткой.

– С дипломом химика – простой лаборанткой? – усмехнулась Юля.

– А мне так удобнее, – пожала плечами Наталья. – Ответственности мало, а возможностей много.

– В каком смысле?

– Да в самом прямом. Доступ ко всем препаратам у меня практически неограниченный, я провожу анализы, тесты и прочее. Я там работаю уже шесть лет, и за это время – нет, я все же гениальный ученый, – лучезарно улыбнулась она. – Никому было невдомек, что лаборантка, с утра до вечера сидящая с пробирками, что-то может. Представляешь: чуть больше пяти лет назад я нашла формулу нового вида наркотика! – радостно сообщила она. – И теперь он у меня на потоке. Не на заводе, конечно, а совсем в другом месте. Сначала я его делала сама, прямо там, в лаборатории, и выносила маленькими порциями. С этого все и началось. Потом, когда финансы позволили расширить масштабы, я, естественно, не смогла отказаться от перспективы разбогатеть.

– Наркотика? – задумчиво проговорила Юля. – Кажется, я начинаю кое-что понимать. Ведь Рогачев… Вы распространяли наркотики через клубы, и там у вас были помощники. Место сбыта у вас было только в «Голубом рассвете» или во всех четырех?

– Что такое четыре клуба при моих оборотах? – самодовольно усмехнулась Доронина. – Почти весь город у меня в клиентах. Кстати, четыре клуба, о которых ты говоришь, это моя личная собственность, – отметила она.

– А как же твой муж? Разве он не знал об этом?

– Нет, конечно, – сморщилась Наталья. – Зачем этому мальчишке знать о таких вещах? Он прекрасно работал, получал хорошие деньги, мало того, был очень удобным курьером.

– Как это – курьером?

– А вот так, – усмехнулась Доронина. – Возил в своей машине наркотики партиями и даже не подозревал об этом.

– Неужели даже не догадывался?

– Ни сном ни духом, в этом я могу на Библии присягнуть. Эдик немного рассеян и невнимателен, как все творческие люди. К тому же он весь какой-то правильный, не от мира сего, романтик, одним словом. Это его и сгубило, – упавшим голосом проговорила она.

– В каком смысле? – не поняла Юля. – Что значит – сгубило? Он что, стал наркоманом?

– Нет, ну что ты? – замахала Доронина руками. – Он всегда презирал все это… поэтому мне и пришлось его убить, – как о само собой разумеющемся произнесла она.

– Как это – убить?! – опешила Юля. – Ты хочешь сказать…

– Не хочу, а уже сказала, – усмехнулась Наталья. – И верни глаза на место, они у тебя сейчас на лоб выскочат. Да, я убила своего мужа, потому что он узнал о моих делах и заставлял меня пойти в милицию… так сказать, с повинной. Маленький идиот! – сплюнула она. – Деньги – это свобода, неограниченные возможности, власть, наконец, а он почему-то не хотел этого понять.

– Я, между прочим, тоже ничего не понимаю, – нахмурилась Юля. – Если ты его убила, выходит, он вовсе не пропал? А зачем же ты тогда пришла к нам в агентство и просила, чтобы братья его нашли?

– А как, ты думаешь, я должна была поступить? Сначала я пошла в милицию, но у меня не приняли заявление. Совершенно случайно я увидела вывеску – частное детективное агентство «Чудаки». Вот я и решила: это именно то, что нужно. Я должна была изобразить бурную деятельность в розыске своего супруга. Как бы это выглядело, если бы я ничего не делала? Я должна была играть обеспокоенную, любящую жену, что, кстати, у меня неплохо получилось.

– Да уж, действительно неплохо, – с сарказмом согласилась Юля. – У мужа, что ли, научилась так мастерски лицедействовать? Все было очень натурально, особенно истерики с водопадом слез. Да и рассказ твой выглядел вполне правдоподобно. Кстати, ты имела большие деньги, значит, и тратила их. Как муж мог не заметить, что он вовсе не так много зарабатывает, сколько ты тратишь? Или ты, как скупой рыцарь, просто сидела на золоте и любовалась им?

– Ну почему же, как скупой рыцарь? Я тратила, сколько хотела.

– И супруг этого, естественно, не замечал? – ехидно спросила Юлька.

– Представь себе, не замечал.

– Такого не может быть, ведь вы же одна семья.

– Может, в наше время все может быть, – не согласилась Доронина. – Ну, например: покупаю машину за пятьдесят тысяч, а супругу говорю, что за десять, шубку беру за пятнадцать тысяч баксов, а ему я говорю – она стоила полторы тысячи.

– И он верил?

– Глотал, как миленький, он доверчивым мальчиком был у меня.

– За это вы его и пришили, – резко произнесла Юлька. – А потом пришли к нам в агентство и разыграли спектакль. Что ж, в артистизме вам не откажешь. Вы и в самом деле артистка.

– Да, во мне умерла великая актриса, я всегда это подозревала, – захохотала Наталья. – Детективы поверили, ты тоже, а больше мне ничего и не нужно было. Если бы вдруг ненормальная мамаша моего благоверного тоже начала предпринимать попытки разыскать своего сыночка, у меня было бы достаточно свидетелей, что я не сидела сложа руки. Единственное, чего я не учла, что ваши «Чудаки» сунутся в клуб, да еще и как посетители.

– Ты не учла и того, что в то время тебе на «хвост» уже сел Рогачев, – усмехнувшись, напомнила Юля.

– Ты, наверное, права, детка, этого я не учла, – согласилась Доронина. – Я была уверена, что у меня все схвачено и за все уплачено, и никакая милиция меня не потревожит. Кто же мог предположить, что в мои дела сунет нос ФСБ?

– Не все, видно, ты предусмотрела, – злорадно усмехнулась Юля. – Кстати, ты говорила, что Петр Красков – бывший одноклассник твоего мужа, а как же тогда выдумка насчет вечеринки и что это он предложил Эдуарду прийти в клуб?

– Все было именно так, как я и говорила, только с небольшой поправкой. Петр действительно бывший одноклассник Эдика, и он – мой друг. И это он познакомил нас, после чего буквально через полгода мы поженились. А еще через год, когда я открыла уже второй клуб, я попросила Петра предложить Эдику работу. Не могла же я сделать это сама? А Петра я знала еще до этого, – повторила Наталья. – Когда у меня появилось достаточно средств, я решила вложить их в прибыльное дело. Когда встал вопрос, в какое именно, я подумала о клубе. Только открывать простой клуб – не совсем рентабельно, их в городе как собак нерезаных. А вот такой, как «Голубой рассвет», это уже кое-что, и Петра я поставила как бы управляющим.

– Он твой любовник?

– Я тебя умоляю, – засмеялась Наталья. – Какой из него любовник, он же голубой? Петр скорее моя задушевная подружка.

– Да, голубые умеют быть задушевными подружками, у меня тоже одна такая есть, – согласилась Юля, вспомнив Алекса. – Меня интересует еще один вопрос: кто такая Эдита? Ведь, насколько я поняла, в клубе этот псевдоним носил твой муж, а я случайно услышала разговор, в котором упоминается Эдита. И никак не могу склеить воедино то, что ты говоришь, и то, что я слышала своими собственными ушами. Кстати, не только я, его услышал и Данила, когда приходил в клуб днем еще в качестве детектива. И, судя по обрывкам фраз, Эдита – человек, который всем в клубе заправляет, а ты говоришь, что твой Эдик – ни сном ни духом. Нестыковка какая-то получается, ты не находишь?

– Все правильно, я и сейчас говорю, что Эдик ни о чем не знал, а Эдита… Эдита – это я! – улыбнулась Наталья довольной улыбкой.

– Как это?! – не поняла Юля.

– А вот так. Я ведь раньше действительно была Эдитой, а когда пошла получать паспорт, сменила имя.

– Почему?

– Потому что в школе меня всегда называли Эдита Пьеха. И смеялись: мол, почему на сцену не идешь, и все такое прочее. Это теперь я бы не обратила внимания, а тогда… детский эгоизм, что меня сравнивают с какой-то там Пьехой… Меня это очень злило. Я была уверена, что и сама кое-чего стою в этой жизни. Сейчас это, конечно, звучит смешно, а тогда для меня этот вопрос был принципиальным. Когда мой муж стал работать в клубе, якобы у Петра, его псевдоним сам по себе образовался: Эдик-Эдита. Я еще посмеялась про себя – надо же, какая ирония судьбы!

– Действительно, ирония, – задумчиво повторила Юля. – Ты в самом деле убила Эдуарда или так, для красного словца, сказала? – с надеждой спросила она. – Я его ни разу не видела, но пока мы с братьями пытались что-то узнать, найти его, он стал чуть ли не членом семьи.

– У меня нет привычки что-то придумывать для красного словца, да и аудитория не та, чтобы рисоваться, – сморщила лицо Наталья.

– Но ведь он твой муж, как ты могла это сделать?

– Когда на кону стоят миллионы, торг неуместен.

– И где?

– Что – где?

– Где ты его закопала? Или утопила? Или еще что-то сделала?

– А-а-а, ты об этом? Его сожгли в крематории вместе с другим покойником, – спокойно ответила она. – А машину разобрали на запчасти. Он сам во всем виноват, нечего было настаивать, чтобы я пошла с повинной. В тот вечер, когда он случайно нашел в своей машине очередную партию наркотиков, он вернулся домой страшно возбужденным. Что тут началось, караул! – закатила Наталья глаза. – Он потребовал, чтобы я немедленно поехала с ним в милицию. Ну, я и поехала… По дороге вырубила его электрошокером, а потом выстрелила ему в сердце, вот, собственно, и все.

– С ума сойти! – ахнула Юлия. – Какая ты, оказывается…

– Да, я такая, – резко перебила девушку Доронина. – И у меня не дрогнет ни один мускул и тебя отправить следом за Эдиком.

– Но ты же прекрасно понимаешь, что тебя рано или поздно поймают и посадят.

– Лучше поздно, чем рано, и потом, против меня нет никаких доказательств, – щелкнула Наталья пальцами. – Те, что имелись, взорвались вместе с подвалом клуба, а остальное пусть попробуют доказать.

– А свидетели?

– Свидетели, говоришь? А что могут сказать свидетели? Что заправляла всем какая-то Эдита? Так ведь ее нет, пропала в неизвестном направлении. Я сейчас имею в виду своего мужа, Эдиту по-клубному. А что меня так зовут, никто не знает. В лицо, кроме Петра, меня тоже никто никогда не видел. Если я и приходила иногда в свои клубы, то уж никак не в натуральном обличье. Я все могу запросто свалить на Эдика, которого больше нет и никогда не будет. А я? Я всего лишь жертва своего мужа-тирана и ни о чем даже не догадывалась. Пусть теперь ищут его! Почуяв опасность, он сбежал в неизвестном направлении – и все!

– Зачем же тогда устроила весь этот спектакль, если у тебя все так хорошо придумано и сама ты белая и пушистая? Зачем меня сюда привезла? Почему хочешь сбежать за границу?

– Во-первых, у меня там практически все деньги, недвижимость, и вообще, боюсь, здесь мне больше делать нечего. А во-вторых, я хотела свои клубы продать и квартиру, да вот не успела. Как говорится, жадность фраера сгубила. И сейчас, чтобы спокойно уехать, я должна подстраховаться, потому что не могу рисковать.

– А чего ж тебе бояться с такими-то аргументами? – снова усмехнулась Юлька.

– У Рогачева есть кое-какая информация, из компьютера спер, скотина такая! Мне Семен сразу же позвонил, сказал, что кто-то копался в компе. А он как раз сведения о продажах и заказах вносил, и его в это время к артистам позвали. Пока его не было, кто-то в писишник нос сунул и, похоже, информацию скачал. Семен мне позвонил, я приказала просмотреть запись наружного наблюдения. И на этой пленке очень хорошо видно, как из клуба сломя голову выбежал Рогачев, сел в машину и уехал.

– Это не он скачал информацию, а я, – откровенно призналась Юля.

– Ты?

– Да, я, но ты была на правильном пути, Рогачев конфисковал у меня этот диск, из машины вытащил. Я, кстати, ту информацию видела, но толком ничего не поняла. Одни цифры, – пожала она плечами. – Поняла, конечно, что это данные о каких-то продажах, но не более того. Хотела диск близнецам отдать. Они разобрались бы, потому что в милиции долгое время работали, прежде чем собственное дело открыть. Но не получилось, майор забрал его, – повторила Юля.

– Я послала к Рогачеву домой человека, но он позвонил и сказал, что ничего не нашел, – сказала Наталья. – После звонка не появился, уже несколько дней, как он пропал. Я уж подумала, не в камере ли он сидит, это для меня опасный свидетель.

Юлька не стала говорить, что человек Натальи действительно сидит. Вернее, после взрыва лежит в больничной палате, правда, в тюремной, с решетками на окнах.

– А у нас в офисе что ты искала? Зачем такой бардак устроила? – сердито спросила Юля. – Я там потом целый день убиралась.

– Здесь чисто психологический момент: запугать вас нужно было, чтобы не высовывались больше, – засмеялась Наталья.

– Кого запугать? Чугункиных? – прыснула Юлька от смеха. – А вот это ты зря. Реакция будет однозначной: обратной!

– Кажется, я увлеклась и слишком долго с тобой болтаю, – бросив взгляд на часы, заволновалась Наталья. – Мне пора бежать. Кстати, мне пришла чудесная идея, – оживилась она. – Ты позвонишь Рогачеву и скажешь ему о моих требованиях. Скажешь, что тебе очень страшно и что если снимут наблюдение с аэропорта, я ему позвоню и назову твое местонахождение. Самой мне почему-то не хочется с ним говорить: боюсь, не выдержу его наглого тона и пристрелю тебя прямо в этой комнате.

– А я-то вообще здесь при чем? – возмутилась Юля. – Рогачев по природе хам невоспитанный, а я за это должна отдуваться?

– Вот поэтому я и говорю: позвонишь ему сама.

Только она произнесла эти слова, как из окна посыпались стекла и в комнату ввалился сам объект разговора.

– Впервые за все время нашего случайного знакомства я безумно рада тебя видеть, – проворчала Юлька. – Немедленно сними с меня вот это, я ужасно хочу в туалет, – велела она, показывая на наручники.

Роман, не обращая на нее внимания, приближался к Наталье, пристально буравя ту взглядом.

– Ну что ж, мадам Доронина, или как там вас по новому паспорту, Конеген, кажется, вот мы и встретились?

– Век бы мне тебя не видеть! – процедила та сквозь зубы. – Нужно было сразу тебя здесь придушить и уходить, а не болтать, как идиотке, – высказалась она, обращаясь уже к Юльке. – Надо же, как все глупо получилось, прямо как в дерьмовом кино, черт возьми! – усмехнулась Наталья и протянула Рогачеву руки, чтобы он застегнул на них наручники. – Заметьте, господин майор, я не сопротивляюсь и даже не спрашиваю вас, в чем вы меня обвиняете, – отметила она. – Но я спрошу, я обязательно об этом спрошу, и тогда посмотрим, есть ли у вас против меня что-то такое, от чего я бы не смогла отказаться.

– Поживем – увидим, – усмехнулся тот, застегивая наручники на запястьях женщины.

– А на меня кто-нибудь наконец обратит внимание? – что было силы рявкнула Юлька. – У меня же мочевой пузырь вот-вот лопнет! Кстати, как ты меня нашел? – спросила она у Романа.

– Неужели ты думаешь, что машина майора ФСБ не оборудована противоугонным средством современной модификации? Обижаешь, госпожа Смехова, – буркнул тот.

Эпилог

– Мне можно войти или только фрукты отдать, а самой уходить? – просунув нос в дверь палаты, поинтересовалась Юлька.

– Катастрофа, заходи! – радостно заорал Данила. – Тысячу лет тебя не видел, соскучился до чертиков!

– А второй? – кивнула та в сторону койки Кирилла.

– Я еще больше, – подал голос тот. – Не стой в дверях, проходи.

– А я не одна, – заявила Юлька. – Я к вам еще одного гостя привела.

– Так проходите вместе, мы гостям всегда рады, – махнул рукой Данила.

Девушка бочком протиснулась в дверь, а следом за ней вошел Роман собственной персоной.

– О, какие люди! – обрадовался Данила. – Проходи, садись.

– Я лучше присяду, – улыбнулся Рогачев. – Садятся пусть преступники.

– Не нужно придираться к словам, у него мозги вместе с гипсом застыли, – засмеялась Юлька, вклинившись в разговор. – Данька, как же ты похудел, – всплеснула она руками. – Вы теперь с Кириллом совсем одинаковые. Тот волосы сбрил, а ты похудел, сразу стали, как двое из ларца.

– Пришлось сбрить, мыть-то я голову не могу пока, – проворчал тот. – Лежим, как два придурка загипсованных, и все по твоей милости, между прочим.

– Ладно, не ворчи, тебе очень идет коротенький ежик, – ответила Юля. – Сразу стал похож на настоящего детектива.

– Я и так настоящий – хоть с длинными, хоть с короткими, хоть совсем без волос. И вообще, что это за тема у нас такая странная? – засмеялся Кирилл. – Рассказывайте! Что у вас новенького? Как там вообще, на воле?

– На воле все отлично, весна в самом разгаре, и новости у нас тоже есть, – ответила Юлька.

– Какие?

– Доронин Эдуард отыскался, – как-то очень грустно проговорила девушка.

– Да ну? И где же его носило?

– Его нигде не носило и уже никогда не будет носить, его просто больше нет, его… убила жена!

– Как ты сказала?! – обалдел Кирилл.

– Юлька, ты, надеюсь, шутишь? – спросил Данила.

– Нет, ребята, я не шучу, – покачала Юля головой. – Его убила Наталья Доронина, его законная супруга. Сейчас она в тюрьме, идет следствие. Но следствие ведется не только из-за убийства, а еще и по поводу изготовления и сбыта наркотиков в больших количествах. Я думаю, Роман вам об этом сам расскажет.

– А что здесь рассказывать? На черном рынке сбыта появился новый наркотик, мы занялись его изучением и, естественно, стали искать его источник. В ходе расследования ниточка привела в клуб «Голубой рассвет». Я взял осуществление операции на себя и явился в клуб под видом голубого, иначе туда не попасть. Мне пришлось долго ходить вокруг да около, а как только я нащупал все, что мне было нужно, появились вы. Дальше вам все известно.

– И это все? – удивленно спросила Юлька. – А как ты меня в доме своем закрыл и про наручники?

– Когда я проверил твою машину и нашел диск, я подумал, что ты причастна ко всему этому, вот и пришлось подстраховаться. Потом я, конечно, проверил все, что ты мне говорила о вашем детективном агентстве, и хотел извиниться, но ты уже смылась. А потом ко мне явился парень Натальи и, угрожая пистолетом, начал требовать диск. Мы, естественно, подрались, он огрел меня чем-то тяжелым по голове, и я упал. В таком состоянии вы меня и нашли. В клубе, в подвальном помещении, была оборудована лаборатория, там работали двое парней, бывшие химики. Эта стерва, Доронина, взорвала лабораторию вместе с ними.

– И что ей теперь будет? Надеюсь, она не сможет отвертеться, как грозилась? – возбужденно спросила Юля.

– Свидетелей много, но она в чем-то права – за руку ее никто не поймал, – пожал Роман плечами. – И доказать ее причастность ко всему этому довольно трудно. Бармен Владик трещит, как заведенный, администратор Семен тоже не молчит, но, повторяю, за руку ее никто не поймал.

– А этот Петр Красков, его-то вы арестовали, надеюсь? Как я поняла, он ее первый помощник во всех делах.

– К сожалению, нет, он за границей, но рано или поздно мы и его возьмем.

– А клубы? Ведь она говорила, что они все принадлежат ей.

– И что? За это разве сажают в тюрьму?

– А откуда такие деньги на их открытие?

– Мы работаем в этом направлении.

– Ну ващ-ще, – возмущенно протянула девушка. – Ничего-то вы не можете, а еще ФСБ!

– Не волнуйся, мы очень многое можем, так что виновные за все ответят и понесут наказание.

– А я и не волнуюсь, это вам нужно дергаться, – огрызнулась Юлька. – А что вы многое можете, мне прекрасно известно. Например, добропорядочных девушек наручниками приковывать.

– Я же объяснил, почему мне пришлось так поступить.

– Мне от твоих объяснений ни холодно ни жарко, – взвилась девушка. – У тебя до сих пор ума не хватило прощения у меня попросить, просто извиниться!

– А за что я должен у тебя извинения просить, когда ты так нагло проникла в мой дом и рыскала там, как воришка? – не уступил ей Рогачев.

Данила с Кириллом, пристально наблюдая за спорщиками, хитро переглянулись.

– А тебе не кажется, братишка, что эти двое напоминают кого-то? – нарочно громко спросил Кирилл.

– Точно, напоминают, – засмеялся тот. – Супружескую пару во время семейной баталии.

– Что-о-о?! – вытаращила глаза Юлька. – Кого-кого мы напоминаем? Да я себе раньше голову откушу, чем стану с этим… этим невоспитанным грубияном супружеской парой!

– А меня смогут заставить это сделать только по приговору суда, – не уступил Роман.

– Ну ты и хам, Рогачев, я уже не раз это говорила, – взвилась девушка.

– Юль, а почему бы тебе не взяться за его воспитание? – предложил Кирилл. – Из вас бы получилась изумительная пара.

– Щас, разбежался, пусть ищет себе пару в зоопарке.

– Почему в зоопарке? – удивился Роман.

– Потому что ты примат, – выпалила Юлька и показала Рогачеву язык.

– Ну и штучка! – выдохнул тот. – Ты на себя сначала посмотри, мартышка!

– Это я мартышка? – вскочила со стула Юлька. – Да как…

В это время у нее в кармане зазвонил мобильный телефон, и она, поспешно вытащив его, поднесла к уху. Послушав, что ей говорят, она сказала:

– Ой, совсем забыла. Я как раз у них и обязательно все расскажу. Пока, Алиса, перезвоню, как только поговорю с ними.

Девушка отключилась и посмотрела на братьев победным взглядом.

– Ребята, у вас появилась новая клиентка, – озвучила новость она.

– Кто такая?

– Алиса Родионова. Помните такую?

– А как же? Мы же с ней вместе учились в институте, – ответил Кирилл. – А что с ней случилось?

– С ней, слава богу, ничего, а вот с ее деньгами… – вздохнула Юлька. – Похоже, они приказали долго жить.

Страницы: «« « ... 7891011121314 » »»