С легким наваром Хрусталева Ирина
– На здоровье, я не навязываюсь, – обиженно прошептала та, и Ника услышала притворный всхлип.
– Аннушка, немедленно прекрати. Я ужасно тебя люблю и сегодня вечером приеду, вот тогда и поговорим.
– Хорошо, договорились. Тебе от Эдварда привет, он подает мне знаки.
– Ему тоже привет, и поцелуй его от меня за такой замечательный подарок. Я даже и во сне не могла мечтать, что буду иметь собственный коттедж.
– Видишь, дорогая, – зашептала в трубку Анна, – насколько важно иногда смотреть не на паспорт, а на чековую книжку.
Следующий звонок был к Юле. Та взяла трубку и прямо с места в карьер начала:
– Ну как интенсивная ночная терапия прошла?
– Нормально, – засмеялась Вероника. – Как ты себя чувствуешь?
– Я-то? Я, можно сказать, цвету и пахну. Не успела сегодня проснуться, как ко мне завалился Виталий. С цветами, подарками и шампанским. Просит, чтобы я в последний раз его простила. Вот не знаю, что мне с этим Отелло делать.
– А где он сейчас?
– Да вот он, рядом со мной сидит и пытается понять, с кем я разговариваю. По-моему, мне не стоит верить его обещаниям, потому что его глаза метают молнии. Ему постоянно кажется, что мне могут звонить только представители человечества, которые в штанах носят его соперников. – Юлька расхохоталась.
– А ты передай ему трубочку, пусть удостоверится, что я совсем не мужчина, а наоборот.
– Счас, велика честь. До тех пор пока он не научится верить мне на слово, я думаю, у нас ничего не получится.
В это время послышалась какая-то возня, и, немного погодя, в трубку рявкнули:
– Кто здесь?
Ника растерялась и не знала, что ответить. Но потом опомнилась и сказала:
– Это Вероника. Виталий, что ты в самом деле? Твоя ревность превратилась в патологию.
Тут же услышала визг своей подруги:
– А ну пошел отсюда, урод недоделанный. Я больше не буду, вот увидишь. Кто мне только что говорил эти слова? Уходи, чтоб я больше тебя никогда не видела, придурок. Ник, извини, я тебе потом перезвоню.
И Юлька шмякнула трубку на аппарат. Вероника на минуту представила, что сейчас предстоит пережить Виталию, и ей даже стало жаль парня. Когда она уже собиралась позвонить Светлане, телефон зазвонил сам.
– Эй, дорогая, ты что там, повесилась на телефонном проводе? – услышала она голос Романа. – Я звоню тебе уже целый час, и все время занято. В чем дело, с кем ты болтаешь?
– Привет, – весело промурлыкала Ника. – Это я маме звонила, мы обсуждали проект нового дома. А потом Юле, а сейчас хотела позвонить Светлане.
– О, женщины! – простонал Роман. – Завтра я оставлю тебе мобильный, чтобы в таком случае, как этот, оповестить звонком, что я к тебе не могу пробиться. Я к тебе по делу. Помнишь, я спрашивал, нет ли у твоего мужа дочернего предприятия?
– Ну, помню. Только я про это ничего не знаю.
– Так вот, мне сегодня удалось узнать, что у него в Ростове есть такое же предприятие. А исполнительным директором там работает его двоюродный брат Алексей Королев. По договору у них фифти-фифти – пятьдесят на пятьдесят. О тебе там и речи нет.
– В таком случае я вздохну глубоко и спокойно от облегчения, – проговорила Ника. – Если честно, я иногда с ужасом ловлю себя на мысли, что думаю о том, что Королев замешан во всех этих взрывах. Не знаю, правда, с какого боку его прилепить? То ли с фирмой связано, то ли еще с чем. Все так запутано, что я уже ничего не понимаю. Рома, я хотела у тебя спросить, можно я съезжу к матери?
– Езжай, только на метро. Никаких машин чтобы не ловила. Кстати, твою «десятку» я пригнал, она сейчас в сервисе. Ее придавило немного, но, думаю, отремонтировать можно.
– Как придавило? – упавшим голосом поинтересовалась Вероника. – Когда меня увозили в больницу, она была почти в порядке, я документы оттуда забирала из бардачка.
– Крышей накрыло, я так думаю, уже после второго взрыва, но ты не переживай, мастер-жестянщик обещал, что будет лучше новой. Все внутренности в целости и сохранности. Ну а кузов – это ерунда.
– Рома, не нужно меня успокаивать. Видно, тому суждено быть. Это я к чему говорю? Королев пообещал дом на меня переписать, а он возьми и взорвись. И переписал уже развалины. Машину он мне подарил на день рождения, а ее крыша раздавила. Я вот думаю, стоит ли за дивиденды в фирме бороться? Как бы ни случилось чего, – полушутя-полусерьезно сказала Ника.
– Это тоже со счетов сбрасывать не стоит, и ты напрасно смеешься. Из-за денег люди идут на многое. Я не хочу чернить твоего мужа и клеймить его печатью преступника, но на заметку взять следует, – очень серьезно заявил Роман.
– Я прожила с ним пять лет и уверена, что он никогда не пойдет на преступление, слишком труслив для этого. Он когда налоги скрывает от государства, и то весь трясется, а здесь убийство, да не одно. Нет, Рома, кишка у него тонка для этого. Если только рядом с ним не появился кто-то совершенно хладнокровный.
– Вот именно, Вероника, я же не говорю, что твой Королев своими руками убивает людей. Как я понял, действуют какая-то девица и еще мужчина.
– Какой мужчина?
– Забыла, что у твоей машины вертелся парень и, как потом оказалось, ее заминировали?
– Да, действительно, я совсем об этом забыла, – пробормотала Ника. – Я, конечно, заметила, что с Королевым что-то не так, но приписала это его состояние тому, что я объявила ему об адвокате, который будет заниматься моими делами. В общем, не знаю я, на кого думать? Но хоть убей, на Николая это совсем не похоже, в этом я уверена.
– Поживем, увидим, – спокойно провозгласил Роман и перешел на другую тему. – Ты сказала, что поедешь к матери. Как только до нее доберешься, сразу же позвони, а обратно я тебя сам заберу. Договорились?
– Договорились, – ответила Вероника и положила трубку.
Ей почему-то не понравилось, что Роман подозревает Королева в преступлении, поэтому расхотелось разговаривать с ним дольше. Кому, как не ей, лучше других известно о характере ее бывшего мужа. Да он ни за что в жизни бесплатно в автобусе не проехал бы, потому что это нарушение закона. Вероника начала одеваться, но потом решила сделать еще один звонок.
– Здравствуйте, Софья Павловна, – весело прощебетала она. – Как вы себя чувствуете? И когда вас выписали? Я позвонила просто наудачу.
– Вероника, деточка, тебя тоже выписали? Я себя чувствую неплохо, думала, хуже будет. Как у тебя дела, что новенького?
– Нас с Юлей только вчера выписали, поэтому никаких новостей пока не знаю. Чувствую себя очень хорошо, так что готова снова в бой.
Она решила пока не говорить Софье Павловне о том, что случилось с Семеном Степановичем.
– Я к маме в гости собираюсь.
– А ты разве не у нее? Ведь твой дом, насколько я поняла, сейчас не пригоден для жилья.
– Нет, я пока у своей подруги. У мамы, так сказать, медовый месяц, не хочу ей мешать.
Она не стала говорить Софье Павловне, что находится у Романа.
– Вероника, а ко мне когда в гости приедешь? И папочку не мешало бы взять. Уж очень мне хочется взглянуть на нее.
– Софья Павловна, вот нанесу всем визиты, немного приду в себя после больничных экзекуций и тогда сразу же приеду к вам, – пообещала Ника.
– Ну, хорошо, я тебя буду ждать, – сказала та и, попрощавшись, положила трубку.
Вероника уже была одета к выходу, поэтому сразу же после телефонного разговора вышла из квартиры. Но она не поехала к матери, а вопреки запрету Романа поймала машину и отправилась по знакомому адресу на улицу Петрозаводскую.
Глава 30
Выйдя из ворот гаражей, она прошла к будке сторожа и заглянула внутрь.
– Здравствуйте. Вы не могли бы мне помочь?
– Смотря в чем, дочка. Смогу – помогу, а нет, так уж не обессудь, – ответил пожилой мужчина.
– Здесь должен быть гараж моей подруги. Вы, наверное, все машины знаете?
– Да, все знаю, я здесь уже четвертый год работаю.
– У моей подруги синяя «девятка».
– Синяя есть только у Владимира Ивановича. А женщин у нас всего две, но у них другие машины.
– Странно, – удивилась Вероника. – А Лариса мне говорила, что она машину тут оставляет, вот я и подумала, что у нее гараж. А может, она снимает у кого?
– Ни у кого она не снимает, оставляла машину на ночь прямо на территории, раза три-четыре, но уж больше недели не приезжала. И не Лариса ее зовут, а Елена, я права смотрел. Странная вы, однако, девушка, имени своей подруги не знаете. Из милиции, что ли? Так и скажите. Что людям голову морочить?
– А вы случайно фамилию не помните? – прижав от волнения руки к груди, спросила Вероника.
– Зачем мне ее помнить? У нас журнал имеется, мы туда всех заносим, которые на время машины оставляют. Здесь своя бухгалтерия, почасовая оплата, как положено. Это, между прочим, законом не запрещено, так что у нас полный ажур.
– Меня это абсолютно не интересует, – засмеялась Ника. – Я вам сама приплачу, если вы разрешите посмотреть ваш журнал.
– На, гляди, коль нужда есть, – и сторож протянул Веронике засаленную общую тетрадь.
Она ее полистала и нашла запись: «Заречная Елена Станиславовна. Жигули 009, М 243АТ. 19.07.00. Время: с 23-00 до 9-00. 20.07.00».
Вероника не стала искать другие записи, все, что ей нужно, она узнала, отдала сторожу тетрадь и вручила сто рублей, поблагодарив за сотрудничество. Потом вышла на дорогу и поймала машину, чтобы поехать к матери.
Как только она вошла в квартиру к Аннушке, тут же схватила телефон и набрала номер Романа. Отчитавшись, что уже на месте, она сказала, что здесь не задержится, а скоро пойдет к Светлане и будет ждать его там.
– Хорошо, вечером я приеду, – сдержанно ответил он и положил трубку.
Вероника прикинула, что время у нее есть, и решила рискнуть, позвонив Краснову на работу. Услышав его голос, она тут же выпалила:
– Витенька, пробей мне срочно те же синие «Жигули» девятой модели, но с другим номером.
– Ника, ты опять суешься в это дело? – недовольно проворчал тот.
– Витя, давай не будем выяснять, куда я сую свой нос. Ты мне друг?
– Ну, друг.
– Тогда сделай то, о чем я прошу, поверь, это вопрос жизни и смерти. Я перезвоню тебе через двадцать минут.
Она прошла на кухню и остановилась в дверях, наблюдая, как Аннушка что-то пытается изобразить в кастрюле. Она не стала ей мешать, а, налив себе чашку чая, ушла в свою комнату. От нетерпения она то и дело посматривала на часы и ерзала в кресле – хотелось побыстрее узнать адрес владелицы пресловутых «Жигулей». Когда прошло положенных двадцать минут, Вероника опять набрала номер управления и попросила к телефону Краснова. Он взял трубку и тут же сказал:
– Записывай, улица Железнодорожная, дом семь, квартира двадцать девять.
– Это где же такая?
Виктор начал объяснять, как туда можно проехать.
– Там прямо напротив ночной клуб «Мотылек».
– Спасибо тебе, Витенька, ты даже не представляешь, какую услугу мне оказал.
– Ладно, сочтемся, с тебя пузырь, – хохотнул Краснов.
Вероника заметалась по квартире, не зная, что делать. Ей прямо сейчас хотелось поехать по адресу, который дал Виктор. Она подошла к матери и сказала:
– Мне нужно на некоторое время отлучиться, если позвонит Роман, скажи, что послала меня в магазин за продуктами.
– Что это вдруг за секреты? – удивилась та.
– Аннушка, я тебя прошу, не задавай сейчас никаких вопросов, просто мне очень нужно.
– Пожалуйста, нужно, значит, нужно, – пожала плечами Анна Михайловна, а Вероника тем временем уже летела к входной двери. Потом, резко остановившись, крикнула:
– Мам, а где твой парик, ну, тот, жгуче-черный?
– В спальне, в комоде лежит, – услышала Ника и побежала в спальню.
Когда она примеривала на себя это воронье гнездо, в комнату вошла мать и удивленно спросила:
– Ты что это, на маскарад собралась?
– Ага, мам, вроде того. – И, не дав ей опомниться и задать еще хоть один вопрос, она вылетела из квартиры со скоростью ракеты. Вероника выбежала на проезжую часть и, на свое счастье, тут же поймала такси. Продиктовав адрес, она вытащила из сумочки зеркальце и начала поправлять парик. Потом взяла губную помаду яркого цвета и накрасила губы. Обычно на эту помаду она накладывала перламутровый слой, и получался очень приятный розовый цвет. Но сейчас Вероника оставила цвет натуральным, поэтому в контрасте с черным париком это выглядело на редкость вульгарно. Она осталась довольна тем, что увидела в зеркале, и подмигнула своему отражению.
«Молодец мисс Марпл, хорошую идею подала», – подумала Ника. Она вся изъерзалась на сиденье, пока доехала до нужного места. Когда водитель остановился, Вероника торопливо расплатилась и вышла. Она осмотрелась по сторонам и уже собиралась идти к нужному подъезду, как взгляд наткнулся на синюю «девятку», которая стояла на стоянке у ночного заведения «Мотылек». С ее места не было видно номера, но у Вероники все равно сильно забилось сердце. Она по возможности медленно перешла дорогу и так же неторопливо прошла мимо машины. Сердце подскочило к горлу, а потом обжигающим шариком покатилось в пятки. На машине был номер, который врезался в память Вероники с того момента, как она прочла его в журнале у сторожа.
«Почему же «жигуль» стоит здесь, а не у дома? – подумала Вероника. – Может, девица тут работает или просто так заехала? Клуб ночной, значит, сейчас он закрыт. Как же мне узнать?»
В это время к «Мотыльку» подъехала грузовая машина, и из нее выскочил молодой парень. Он подошел не к центральному входу, а к двери, расположенной немного в стороне, и позвонил. Ему открыли, и Вероника увидела парня в камуфляже. Она тут же подскочила к двери и, лучезарно улыбнувшись, спросила:
– Скажите, а Лена Заречная здесь? Я смотрю, машина ее стоит.
– На репетиции, наверное, – пробубнил тот и пропустил водителя.
– На какой репетиции? – брякнула Вероника, вовремя не прикусив язык. Охранник удивленно посмотрел на нее и, ухмыльнувшись, ответил:
– Так выступает она сегодня в стриптизе, вот и репетирует, как покруче задницей вертеть.
– А, ну да, у меня совсем из головы вылетело. Я тогда вечерком забегу, посмотрю ее выступление, не буду сейчас отвлекать. Она меня давно приглашала, да все как-то недосуг было, – протараторила Вероника и поторопилась распрощаться.
Она сломя голову понеслась к дороге, где поймала машину. Ей очень не хотелось, чтобы Роман знал, что она куда-то отлучалась. Ей повезло, и она приехала домой очень быстро. В машине она сняла парик и засунула его в сумку. Как только Ника открыла дверь, прямо с порога закричала:
– Мама, Рома не звонил?
– Нет, не звонил, – ответила Анна Михайловна, показавшись в прихожей. – Ну, что, сделала свои дела?
– Еще как сделала, мамочка, еще как, – засмеялась Вероника и закружила мать по прихожей.
– Отпусти немедленно, женщине вредно поднимать тяжести, – закудахтала та.
– Анюта, ты же весишь, как курица, – улыбнулась Ника и поставила ее на пол.
– Никакая я не курица, – проворчала мать и, перекинув полотенце через плечо, поплыла на кухню.
Вероника прошла в комнату, плюхнулась в кресло и задумалась.
– Что же у нас получается? Эта таинственная Елена работает в ночном клубе «Мотылек». Стриптизерша, едрит твою налево. А по совместительству мы, значит, убиваем людей? – бормотала Ника. – Живет она прямо напротив клуба. Что за девица эта Елена и почему она так хладнокровно идет по трупам? Ой, у меня сейчас точно крышу снесет. Пойду-ка я кофейку выпью.
Она прошла на кухню и увидела там мать у плиты. Анна заглядывала в поваренную книгу и сосредоточенно что-то смешивала.
– Что это ты делаешь, Аннушка? – поинтересовалась дочь.
– Да вот, пытаюсь соорудить экзотическое блюдо. Хочу удивить своего мужа, пусть не думает, что я ничего не умею. Он мне, правда, говорил, что у него в доме есть повар француз, но, пока мы в России, нельзя ударить в грязь лицом.
– Правильно, мама, поддержи имидж наших российских дам. Между прочим, все мужчины за границей уверены, что самые лучшие хозяйки – это русские женщины, вот и докажи, что это мнение не ошибочно.
– Хватит тебе, Вероника, издеваться. Ты же прекрасно знаешь, что хозяйка я не очень, но попробую не подкачать.
– Мам, где у тебя кофе? Что-то голова у меня разболелась, наверное, давление упало.
– В шкафчике возьми. Николай-то как поживает, не умер от жадности, когда пришлось на тебя документы переписать?
– Вроде нормально живет. Правда, с ним в последнее время что-то не то творится. Злой как собака, не разговаривает, а лает. Я, между прочим, с его Надеждой виделась, когда за вещами приезжала. Представляешь, она со мной даже разоткровенничалась.
– Я бы на твоем месте не то что разговаривать бы не стала, даже не посмотрела бы в ее сторону.
– Да ладно тебе, мам, что с девчонки возьмешь? Королев ей пыли в глаза напустил, она и растаяла. Мы же, бабы, дуры, падки на спецэффекты.
– Так-то оно так, – согласилась мать, – просто я не понимаю женщин, которые разбивают семьи.
– Ну, ты, Аннушка, даешь. Ты, по-моему, только и делала, что спала с женатыми мужчинами.
– Спать – это одно, а вот уводить мужа из семьи – это совсем другое, – тут же парировала Анна Михайловна, продолжая спокойно помешивать варево в кастрюльке.
Вероника замолчала и задумалась: «Роман тоже женат, и черт меня побери, если я знаю – смогу ли разбить его семью».
Она молча налила в джезву воды и насыпала туда кофе. Когда он был готов, Ника добавила в него корицу и чуточку соли, села к столу и, зажав в руках чашку с горячим кофе, опять начала размышлять:
«Может быть, мне послушаться Рому и оставить это дело для профессионалов?
Если честно, то просто становится страшно. И в то же время милиции трудно узнать то, что могу узнать я. Ладно, приедет сегодня Рома, я ему расскажу про Елену, и тогда решим, как со всем этим поступить. А сейчас пойду-ка я к Светке, поболтаем, посмеемся, я с малышом понянчусь, вот время и пролетит».
Вероника допила кофе и сказала матери, что пойдет к Светлане.
– Погоди, передай для малыша от меня подарок, – засуетилась Анна и поспешила в комнату.
Перед уходом Ника решила позвонить Кричевской.
– Софья Павловна, это Вероника.
– Здравствуй, деточка. Что-то случилось? Ты же уже звонила мне сегодня.
– Случилось, Софья Павловна, у меня новость.
– Какая же?
– Я знаю, где работает «псевдомедсестра», которая так методично отправляет на тот свет одного за другим.
– Откуда ты узнала об этом?
– Долгая история, завтра я к вам приеду и поделюсь информацией.
– А сейчас ты не можешь приехать? Умираю от любопытства, так хочу услышать все новости.
– Нет, сегодня я никак не могу, я, можно сказать, сейчас под неусыпным надзором моего друга.
– Он что же, обо всем знает?
– Нет, не знает, просто после того, что случилось в моем доме, он опасается за мое здоровье.
– А, ну тогда понятно, мужчинам лучше не перечить, – засмеялась Кричевская. – Тогда я жду тебя завтра.
– Хорошо, Софья Павловна, я обязательно приеду, – Вероника положила трубку.
Когда она вышла из подъезда, ей показалось, что за угол свернула синяя «девятка». Сердце ее учащенно забилось, и она бегом бросилась в ту сторону, но, пока добежала до угла, машина уже скрылась.
– Ох ты, черт, по-моему, у меня началась мания преследования, – прошептала Вероника и повернула в сторону соседнего квартала, где жила ее подруга Света.
В голове билась мысль, что это именно те самые «Жигули». «Что они делали здесь, у дома моей матери? И вообще мне все это надоело до одури. Скоро на каждом углу я буду видеть убийц, которые покушаются на мою жизнь».
Глава 31
Светлана открыла дверь и, охнув от радости, тут же зачирикала:
– Вот умница, что пришла. Сегодня Ромку прямо как подменили. Всю ночь плохо спал и капризничает с самого утра. Я уже врача вызвала, прямо не знаю, что делать. Может, ты посмотришь, что с ним?
– Светка, ну ты даешь. Я же не педиатр, и семеро по лавкам у меня не бегают. Откуда мне знать, что может быть с ребенком?
– Ну, мало ли, вдруг увидишь?
– Хорошо, пошли, беспокойная мамаша, – вздохнула Ника, подталкивая в спину Светлану.
Они вошли в детскую и посмотрели на малыша. Он спокойно спал и корчил во сне смешные рожицы.
– Спит ребенок, видишь? – прошептала Ника.
– Это он только что уснул, я его недавно покормила.
– Все, пошли отсюда, и нечего паниковать. Может, у него просто животик болит. Говорят, у новорожденных это бывает, особенно у мальчиков. Так что успокойся и не морочь врачам голову, а лучше следи за тем, что сама ешь.
Они прошли на кухню и устроились за столом, чтобы попить чая.
– Ник, что-то ты сегодня бледная? Вчера прямо цвела и пахла, а сегодня краше в гроб кладут.
– Не обращай внимания, это после бессонной ночи. Дорвались с Ромой друг до друга после стольких дней воздержания, пока я в больнице лежала, вот и сбледнула малость.
– Ясно, – расхохоталась Света. В это время раздался звонок в дверь, и она, сорвавшись с места, полетела ее открывать. – Врач, наверное, – на ходу проговорила мамаша.
Но это оказался не врач, а Юлька. Она вошла в кухню и ужасно обрадовалась, увидев здесь Веронику.
– Здорово, что ты тоже пришла, хоть теперь поболтаем без мужиков, а то вчера так и приходилось за своей речью следить, чтобы лишнего не ляпнуть. Витька, тот уже давно ко мне привык, внимания не обращает, а вот перед твоим Романом боюсь облажаться.
– Это у него только вид такой, а так он добрый, – засмеялась Вероника.
– Да все они добрые, пока спят зубами к стенке, а чуть зазеваешься, и вот они, зубки, в натуральную величину.
– Не знаю, поживем – увидим, – туманно ответила Ника. – У тебя-то как дела с твоим Отелло?
– Как-как? Да никак, двинула под зад коленом, и все дела. Горбатого могила исправит. Ой, девчонки, вы даже не представляете, до чего ревнивый мужик выматывает нервы. Мне кажется, что с алкоголиком легче жить, чем с ревнивцем, особенно когда эта ревность граничит с фобией. Почему мне так на нормальных мужиков не везет, ума не приложу? Каждый раз кажется, что вот он, мой принц на белой лошади, а после загса принца как не бывало, остается одна лошадь, вернее, мерин, который только и знает, что спать, жрать да трахаться. А в рабочую лошадь превращаюсь я. Почему ко мне одних бездельников тянет? – сокрушенно вздохнула Юлия.
Из детской послышался писк малыша, и девушки все втроем побежали туда. Одновременно зазвонил телефон, и Светлана возле него притормозила. Она послушала, кто говорит, и передала трубку Веронике.
– Роман звонит, – шепнула она.
– Да, слушаю, – сказала Ника.
– Я скоро приеду за тобой, никуда не уходи.
– Почему так рано? Ты же говорил, что заберешь меня вечером.
– Ты что, не рада? Просто освободился пораньше, вот и решил, что мы можем с тобой куда-нибудь сходить.
– Куда?
– Я думаю провезти тебя по магазинам, что-нибудь купишь себе. Ведь твоя одежда вся сгорела.
– Не вся! Джинсы остались, они у матери в гардеробе завалялись.
– Ну вот, а к джинсам нужно еще кое-что прикупить. А потом я хочу тебя свозить в один ночной клуб.
– В какой? – прошептала она, и сердце ее забилось быстро-быстро.
– В тот самый, дорогая, в тот самый. «Мотылек» называется. Не слыхала про такой?
– Я-то слыхала, а вот откуда тебе про него известно?
– Это не важно сейчас, потом я тебе, может, и скажу, только не по телефону. Ты там очень-то не фантазируй, все элементарно, Ватсон.
– Ну хорошо, приезжай, я тебя жду, – и Ника положила трубку.
Она прошла вслед за остальными в детскую. Там царило веселое оживление.
– Нет, ты только посмотри, он улыбается, – умилялась мамаша над своим чадом.
– Он еще не понимает, что такое улыбаться, это просто мимика, – тут же обломала ее Юлька.
– Это у других детей, может быть, и мимика, а мой улыбается, – настаивала Светка. – И вообще он меня уже узнает, а когда я с ним разговариваю, он отвечает, понятно?
– Успокойся, подруга, – засмеялась Юлька, – ни у кого нет сомнений, что ты произвела на свет гения. Давай переодевай Романа Викторовича и бери с собой на кухню, пусть с малолетства привыкает к женскому обществу. – Юля сделала «козу» и, присюсюкивая, добавила: – Вот подрастешь, Краснов-младший, я тебя научу пить, курить и вешать бабам лапшу на уши.
– Но, но! – засмеялась Света, загораживая малыша. – С тебя станется, лучше пусть все это случится как можно позже.
– Когда крестины наметила? Давай побыстрее, пока погода хорошая, можно будет после церкви на природу махнуть. Устроим пикничок, – предложила Юля.
– Может, в следующие выходные и организуем, нужно с Витей посоветоваться, – ответила Света и взяла на руки малыша. Она повернулась к Веронике и спросила: – Роман звонил? Случилось что?
– Нет, он просто предупредил, что заедет сюда за мной. Хочет по магазинам провести, чтобы купить что-нибудь из одежды, моя-то вся сгорела. Как нарочно, я в тот день ее только привезла. Как говорится, где тонко, там и рвется. И денег у меня кот наплакал, придется у матери просить, а не хочется, она и так уже кошелек своего мужа тряхнула мне на новый дом.
– Ничего, не обеднеет, ты же сама говорила, что у него денег куры не клюют, – заключила Юля.
– Так-то оно так, но неудобно все получилось, – поморщившись, сказала Ника.
– Попроси у Королева, он тебе не откажет.
– Только этого не хватало, – фыркнула Вероника, – он мне и так уже подарок сделал, пепелище на мое имя переписал. Не хочу от него больше ничего. И еще мне кажется, что у него на фирме какие-то неприятности – злой как собака. Если честно, девчонки, когда в последний раз его видела, мне прямо жалко его стало.
– Себя пожалей в первую очередь, он через тебя перешагнул как через мусор и глазом не моргнул, а теперь, видно, расплачивается. За все в жизни нужно платить, Вероника, это каждому известно, так что нечего удивляться. Судьбу, ее не обманешь.
– Судьба, она, конечно, свои правила диктует, в этом я с тобой, Светик, согласна, но иногда люди сами свою судьбу определяют, совершая необдуманные поступки.
– Это ты о чем?
– Да это я так, с умным человеком разговариваю, – засмеялась Вероника, – сама с собой, значит.
Светлана пристально посмотрела на нее и передала сына на руки Юле, которая просила подержать Ромочку.
– На, понянчись, только осторожно, будет плакать, неси ко мне, мы с Никой на кухню пока пойдем.
Когда они уселись за столом, Света ласково сказала:
Читать бесплатно другие книги:
