С легким наваром Хрусталева Ирина
– Вы не подскажете, в какой палате лежит Сорокин Илья?
– В пятнадцатой, – бросил тот, не отрываясь от телевизора.
– Спасибо, – поблагодарила Вероника и пошла искать пятнадцатую палату.
Она вошла и увидела, что Илья лежит в палате один. Вторая кровать была пуста.
– Здравствуйте. Вы меня не узнаете? Я вот пришла навестить вас.
Мужик вдруг покрылся покойницкой бледностью и, выпучив глаза, заорал:
– Помогите!
Вероника до смерти перепугалась, прижалась к стене и пролепетала:
– Что это с вами? Это я, Вероника Королева. Вы меня что, не узнали?
В палату вбежала медсестра и поинтересовалась:
– В чем дело, больной?
Тот показывал на Веронику трясущейся рукой и нечленораздельно мычал. Медсестра удивленно посмотрела на нее и спросила:
– Это кто ж вы ему будете, что он на вас так реагирует? Вы посмотрите, его же сейчас удар хватит.
Ника недоуменно пожала плечами и, заикаясь, промямлила:
– Да никто, в общем-то. Он с моей машиной столкнулся на дороге и после этого сюда попал.
Медсестра вытаращила глаза и зашептала:
– Пойдемте, пойдемте, я вам сейчас все объясню, – и настойчиво начала подталкивать ее к двери.
Когда они вышли в коридор, медсестра торопливо заговорила:
– Понимаете, по дороге с места происшествия машина «Скорой помощи» еще в одну аварию угодила, и в результате он сюда попал с вывихнутой челюстью и без трех зубов в придачу к остальным травмам. Но это еще не самое страшное. Челюсть вправили и повезли его на рентген. После него врач приказал везти его в операционную, чтобы наложить шины на сломанные ребра. В лифте санитар по ошибке нажал на кнопку «три», а нужно было на «четыре». Когда лифт приехал на третий этаж, он вкатил каталку в операционную и ушел. В приемном покое была, естественно, заполнена больничная карточка, и санитар, когда вез больного, скатал эту карточку в трубку и сунул себе в карман. А в операционной забыл ее отдать и унес с собой. В той операционной уже ждали больного, но другого, и тут же, дав наркоз вашему знакомому, приступили к операции. Хирург еще очень ругался, что так плохо подготовили больного к операции, даже не обработали. И в результате бедолаге ампутировали одно яичко. Представляете, в каком он теперь состоянии? У больного, которого действительно должны были оперировать, была грыжа на этом самом месте. И уж не знаю, как это назвать, прямо мистика какая-то, но как раз в тот самый момент, когда нужно было идти на операцию, того, с грыжей, видно, от страха понос прохватил. Его медсестра ищет по всему отделению, ну, чтобы на операцию проводить, а он на толчке в это время сидит. А когда наконец его доставили в операционную, вашему знакомому уже все и оттяпали. Вот какие дела.
Вероника стояла в шоке от услышанного, но потом решительно направилась в палату к больному, чтобы хоть как-то поддержать несчастного. Она увидела там троих врачей. Двое из них колдовали над бедолагой, а третий стоял немного в сторонке и спокойно ел яблоко, аккуратно отрезая кусочки скальпелем.
«Вот коновал, – подумала про себя Вероника. – У человека такое несчастье, а ему хоть бы что».
Она стремительно подошла к постели больного. В этот момент тот открыл глаза, и, естественно, первая, кого он увидел, была Вероника.
– Опять ты, ведьма рыжая. Я что, уже в аду? – прохрипел он.
Ника аж задохнулась от возмущения и прошипела:
– Ах ты, невежа однояйцовая, я тут волнуюсь за него, а он оскорблять меня вздумал, – и, ухватив мужика за нос, с силой повернула его, как гайку.
Тот заорал и ухватился за стойку, на которой болталась капельница. Она опрокинулась, и жидкость из емкости полилась на розетку. За десять минут до этого ее чинил электрик и отошел за инструментом, поэтому розетка была полностью разобрана и с оголенными проводами. Раздался треск, посыпались искры, и произошло короткое замыкание. Погас свет, причем во всем корпусе. Через минуту в коридоре послышались страшный шум, топот и крик:
– В реанимации все приборы отключились, скорее включайте запасной генератор!
Врачей из палаты как ветром сдуло. Ника отвлеклась на шум, а когда оглянулась, то увидела, что больной ползет на четвереньках к двери и бросает на нее дикие взгляды.
– Куда же тебя несет? Ишь ты, Маресьев нашелся! – всплеснула она руками.
Подбежала к мужчине и аккуратно стала его приподнимать. Но мужик вдруг заорал благим матом:
– Караул, помогите! – потом посмотрел на Веронику безумными глазами и быстро зашептал: – Слушай, откуда ты свалилась на мою голову? Что тебе нужно от меня? Ну, хочешь, я тебе свою машину отдам? Отремонтируешь, она как новенькая будет.
«Во разобрало мужика, – подумала Вероника, – это у него, наверное, нервный шок от переживаний». А ему она ласково сказала:
– Да не переживай ты так, успокойся. Вот, на постель ложись, давай помогу, а я сейчас врача позову. А пока на, соку попей, – она быстро наполнила стакан и начала почти насильно поить больного.
Буквально через несколько минут мужик покраснел, будто его сварили, и стал хватать ртом воздух. Вероника страшно перепугалась и, схватив сумку, начала искать лекарство, которое Юлька давала бабе Маше, когда у той прихватило сердце. Она наконец нащупала упаковку и быстро вытащила оттуда таблетку. Но когда она хотела запихнуть ее в рот больному, он с силой сжал зубы и замычал, мотая головой. При этом он пытался отпихнуть руку Вероники.
– Слушай, если ты сыграешь в ящик, я себе всю жизнь этого не прощу. Пей лекарство, кому говорят! – велела она.
Но он стоял насмерть и не собирался разжимать челюсти. Ника начала искать, чем бы ему разжать зубы, и ей на глаза попался скальпель, который лежал на тумбочке. Видно, его забыл врач, когда резал им яблоко. Вероника схватила ножик и возвратилась к мужику. Когда тот увидел, что у нее в руках, у него тут же отвалилась челюсть, и рот раскрылся сам собой. Девушка, не долго думая, впихнула ему туда таблетку. В это время в палату вошел доктор и, взглянув на больного, открыл дверь и крикнул:
– Люся, антиаллерген три кубика, срочно!
Оказалось, больной страдал страшной аллергией на цитрусовые, и Вероника, насильно напоив его апельсиновым соком, вызвала приступ.
– Я ему лекарство дала, – пролепетала она, чтобы хоть что-то сказать.
– Какое еще лекарство? Покажите, – строго потребовал врач.
– Вон, упаковка на тумбочке лежит, – показала Ника.
Доктор посмотрел на упаковку, потом как-то странно – на Веронику и, пожав плечами, заметил:
– Первый раз вижу, чтобы аллергический криз снимался противозачаточными таблетками. Вы кто такая?
– Королева, из интенсивной терапии, – промямлила она, страшно смутившись, когда услышала про таблетки.
– Погорелица, что ли?
– Ага, погорелица.
– Я почему-то так и подумал. А когда произошло короткое замыкание, я сразу сообразил, что вы обязательно должны быть где-то рядом.
– Это почему же? – возмутилась она.
– Потому что, как только вы появились в нашей больнице, весь корпус стоит на ушах и его лихорадит, как при землетрясении. О вас ходят легенды, – улыбаясь, сказал доктор.
Вероника вздернула свой курносый нос и направилась к двери.
– Правильно, идите к себе, больному нужен покой, – все еще улыбаясь, посоветовал врач.
– А с ним все будет в порядке? – заботливо поинтересовалась Ника.
– Ну, если вы не будете его навещать, думаю, жить будет, – расхохотался доктор.
Вероника фыркнула и вышла за дверь. В коридоре кучкой стояли молодые врачи, но, когда Ника появилась, они тут же рассыпались, как горох, в разные стороны. Девушка расправила плечи, гордо подняла голову и продефилировала по коридору так, как будто на голове она несла корону Российской империи.
В течение двух последующих недель, пока Вероника с Юлией лежали в больнице, о них действительно начали ходить легенды, а пожилые нянечки тихонько крестились, видя приближение одной из них. События, как нарочно, постоянно поворачивались так, что работали против девушек. Ну, например, когда Юлия была на приеме у гинеколога и лежала в кресле, в кабинет ввалилась целая толпа студентов и один безусый юноша решил осмотреть «больную». Юлька, не долго думая, заехала ему ногой по зубам и, соскочив с кресла, натянула бедолаге свои трусики на голову вместо чепчика, при этом зло прошипев:
– Сопли сначала утри, медик, а потом лезь к приличным дамам под подол.
Затем, уперев руки в боки, она, зло сощурившись, рявкнула на гинеколога так, что тот подпрыгнул на стуле.
– Я вам что, подопытная обезьяна, чтобы на мне малолеток обучать?
И вылетела из кабинета, дымясь от возмущения, прямо босиком, а ее трусики так и остались на голове студента. Естественно, слух об этом случае разнесся по корпусу с ужасающими подробностями «очевидцев».
Когда подошло время выписки и за «погорелицами» приехал Роман, все окна были облеплены врачами и медсестрами. Они долго махали им вслед руками и рыдали… от счастья.
Глава 28
Роман уверенно вел машину и поглядывал в зеркало на девиц. Они о чем-то шептались и часто хихикали.
– Милые дамы, мне очень неудобно прерывать ваш интимный разговор, но я должен выяснить, по какому адресу мне доставить Юлию. Веронику я отвезу к себе.
– Эй, эй, Роман Сергеевич, а у меня вы не забыли поинтересоваться, хочу ли я ехать к вам? – возмутилась Ника, пряча улыбку.
– Ты что-то имеешь против? – тоже улыбнулся Рома.
Она смутилась и растерялась, не зная, что ответить. Конечно, она была не против, но и вот так легко сдаваться ей запрещало самолюбие. Ей очень хотелось съязвить по поводу отсутствующей жены, но она не хотела делать это при Юльке. Ника знала, что жена Романа сейчас отсутствует, ведь совсем недавно он сам сказал, что должен отвезти ее в аэропорт.
– Я жду ответа, Вероника, – настаивал он.
– Нет, не против. Но сначала я хотела бы заехать к Светлане. Она уже давно выписалась из роддома, а мы с Юлей еще ни разу у нее не были, не по своей воле, конечно, но все-таки.
– Нет проблем, говори адрес. Я свободен, поэтому с удовольствием нанесу все визиты вместе с тобой.
Вероника про себя чертыхнулась. Она совсем не рассчитывала знакомить сегодня с ним своих друзей. Особенно Виктора, так как его ко всему нужно подготавливать заранее. Он вообще-то в курсе их разрыва с Николаем, но как он воспримет Романа – это вопрос открытый. А что будет, когда он узнает, что Вероника связалась с женатым человеком, она даже боялась себе представить. Говорить об этом Роману она, конечно, не стала и решила – будь что будет.
Роман предусмотрительно остановил машину на стоянке у супермаркета и попросил девушек немного посидеть в машине и подождать. Через двадцать минут он вышел оттуда нагруженный пакетами, засунул их в багажник, потом сел за руль и, улыбнувшись своей неотразимой улыбкой, заявил:
– Ну вот, теперь можно ехать в гости к новому человеку планеты. Я с удовольствием познакомлюсь со своим тезкой.
Когда Светлана открыла дверь и увидела на пороге ораву гостей, она завизжала так, что у всех соседей наверняка закачались люстры. Она бросилась на шею Веронике, потом к Юльке и резко притормозила, когда увидела Романа.
– Проходите, мои дорогие. Господи, что мне пришлось из-за вас пережить. У меня чуть молоко не свернулось, когда я все узнала. А Витька вообще обещал Веронику подвесить за ноги. Когда я поинтересовалась, за что? Он ответил: «Она знает». Ой, что мы у порога-то встали? Давайте заваливайтесь, Ромка пока спит, когда проснется, посмотрите. Вылитый Краснов, такой же нос картошкой и светленький.
– Ты тоже в детском саду была, как снегурочка, вытащи фотографии, полюбуйся, – вставила свое слово Юля.
– Все равно он – вылитый Краснов, моего там ничего нет. Давайте проходите в комнату, я сейчас быстренько на стол накрою, – засуетилась хозяйка. – Когда Витька из роддома нас привез, мы думали застолье организовать, чтобы, как положено, пяточки обмыть, а когда узнали о случившемся, все отложили на потом. Вы располагайтесь, я сейчас мужу на работу позвоню, чтобы пораньше пришел.
Роман прошел на кухню, словно был здесь уже тысячу раз, и начал вытряхивать пакеты. Он завалил стол продуктами и напитками, а последний пакет отдал Светлане со словами:
– А это для тезки.
Света лукаво посмотрела на Веронику и, улыбнувшись, с непосредственностью ляпнула:
– Ой, Ника, я бы тоже в него влюбилась с первого взгляда.
Все на мгновение застыли, как в финале гоголевского «Ревизора», а потом дружно расхохотались.
– Светка, что же ты все мои секреты выдаешь? Вот и иди после этого с тобой в разведку, – смеясь, сказала Вероника.
Роман после этих слов внимательно посмотрел на нее и отвернулся, пряча улыбку. Света позвонила мужу на работу, и тот буквально через час материализовался на пороге с огромным тортом в руках. Он расцеловал девушек и сдержанно подал руку Роману.
– Виктор, – представился он и тут же добавил: – Вероника – лучшая подруга моей жены, а значит, и моя. И я всегда готов защищать обеих от обидчиков.
– Мое имя Роман, и обижать Веронику совсем не входит в мои планы. Напротив, если понадобится, я и сам смогу защитить любимую женщину.
Виктор раскрыл рот, ошарашенный его прямотой и откровенностью, а Юлька пискнула:
– Везет же некоторым!
Светлана тут же засуетилась и начала раздавать поручения. Кто-то будет чистить овощи, кто-то приготовит соус для мяса, ну и так далее. Сама она понеслась в детскую и через минуту вышла оттуда, неся на руках Краснова-младшего. Мальчик жмурил сонные глазки и чмокал пустышкой.
– Света, пока лето и тепло, нужно будет его окрестить, – сказала Вероника.
– Ой, дай подержать, такой хорошенький, – засюсюкала Юлька. – Слушай, а и правда как на Витьку похож, прямо вылитый.
– А я что говорю, – обрадовалась Света, – мне иногда кажется, что это не я его родила, а Краснов.
Время прошло настолько быстро и незаметно, что, когда настала пора уезжать, Светка расплакалась.
– Девчонки, не пропадайте, очень вас прошу. Я ужасно скучаю, мне так вас не хватает. А сейчас вообще из дома выхожу, только когда с Ромкой гуляю. Вероника, я тебя умоляю, не влезай больше ни в какие истории. Мне Витька, конечно, всего не стал рассказывать, сколько я ни клянчила, но суть дела до меня дошла. Брось и забудь, очень прошу. Я так за тебя боюсь.
Еще долго целовались и прощались у машины, куда Виктор и Света вышли проводить гостей. Роман с Виктором расстались хорошими друзьями и дали друг другу обещание, что независимо от согласия своих женщин обязательно выберутся в следующие выходные на рыбалку. Виктор отвел Нику в сторонку и сказал:
– Завтра я жду тебя утром возле управления. Хватит играть в детектива. В следующий раз все может закончиться не так удачно.
– Вить, не могу я сейчас прийти к вам, мне нужно еще кое-что узнать, а потом, даю честное благородное, я обязательно явлюсь. И ты видел, какой теперь мужчина рядом со мной. Думаю, он не даст меня в обиду.
– Хороший мужик, он мне понравился, открытый, и сразу видно, что умный. Он что, все знает?
– Нет пока, но я хочу ему рассказать. Не все, конечно, но хотя бы в общих чертах.
– Ну, как знаешь, Вероника, но смотри, если что, звони сразу мне, и мы тут же решим все вопросы.
– Спасибо тебе, Витенька, я вас со Светкой ужасно люблю, – и она чмокнула Виктора в щеку.
Наконец все-таки удалось сесть в машину, и Роман завел мотор. Он подбросил Юльку до дома. Потом развернул машину и поехал к себе.
Вероника ни о чем его не спрашивала и ничего не говорила, но сердце выдавало такую барабанную дробь, что она всю дорогу за него держалась. Когда Роман открыл дверь своей квартиры и пропустил Веронику вперед, из комнаты с лаем выскочила Дуська и, увидев хозяйку, радостно заскулила и завертелась волчком у ее ног.
– Дуська, девочка моя, что ты здесь делаешь? – удивленно пролепетала Ника и взяла ее на руки.
Та лизнула ее в щеку, соскочила с рук и понеслась в комнату. Через минуту болонка прибежала обратно, держа в зубах за шкирку котенка. Она положила его у ног Вероники и села, виляя хвостом. Та повернулась к Роману и недоуменно спросила:
– Рома, что это значит? Почему они у тебя?
Он предложил:
– Проходи в комнату, располагайся как дома. Я сейчас выведу Дусю погулять, а потом приду и все объясню. Неужели ты не рада видеть своих питомцев?
– Конечно, рада, но ведь с ними столько возни, а ты, насколько я поняла, очень занятой человек. Кто же выводит Дусю гулять, когда тебя нет? Я, кстати, сейчас с тобой пойду, тоже прогуляюсь.
Когда они присели на лавочку во дворе, а Дуська начала носиться за кошками, которые вышли на вечернее рандеву, Вероника сказала Роману:
– У Семена Степановича им было бы намного лучше, Дуся уже привыкла к простору, она все время бегает по саду.
Роман посмотрел на нее задумчивым взглядом, потом отвел глаза и тихо пробормотал:
– Мне очень жаль, Ника, но Семен Степанович умер.
– К…как – умер? Рома, что ты такое говоришь? Он еще очень крепкий старик и, насколько мне известно, никогда ничем не болел. Как он сам все время говорил: «Армейская закалка».
Рассказ Романа потряс ее до глубины души.
Когда Вероника попросила его съездить в поселок и отвезти Семену Степановичу консервы для Дуси и деньги на молоко и рамы, он это сделал на следующий же день, но только к вечеру.
На въезде в поселок он чуть не столкнулся с машиной, несшейся как на пожар. Он еле успел вырулить, чтобы не встретиться с ней лоб в лоб. Минуту Роман сидел, приходя в себя, и наконец, опомнившись и чертыхаясь, поехал дальше. Он приехал на место, «полюбовался» на обгорелые развалины Вероникиного дома, а потом пошел к Семену Степановичу. Прямо на пороге его встретила Дуся. Она завертелась у его ног, как юла, и, не переставая, скулила.
– Здравствуй, Дусенька. Ну, веди меня в дом. Где здесь хозяин? Семен Степанович, можно войти? Это Роман, друг Вероники.
В ответ он услышал глухой стон из глубины дома. Он поспешил туда и увидел страшную картину. На полу лежал старик, весь в крови. Роман наклонился и увидел, что у Семена Степановича прострелена грудь. Он еще дышал и смотрел на Романа мутными глазами. Потом его взгляд стал более осмысленным, и он зашептал:
– Это она, та девушка… она хотела, чтобы я отдал ей папку. Скажи Нике, пусть боится ее. Там, в подполе, под бочкой, возьми.
Он еще несколько раз с трудом вздохнул и умер. Роман растерялся и не знал, что делать. Потом схватил свой мобильный и вызвал «Скорую помощь», а затем позвонил в милицию и сообщил о случившемся, не называя своего имени.
Он спустился в погреб. Там под бочкой нашел шкатулку, а рядом завернутую в материю папку с каким-то документом. Он знал, что дежурный передаст сведения в местное отделение, поэтому торопился уехать как можно быстрее, милиция могла нагрянуть в любую минуту. Роман взял Дуську с котенком, сел в машину и уехал. Он, конечно, понимал, что поступил не совсем правильно, но в то же время сообразил, что здесь каким-то образом замешана Вероника. Поэтому он решил сначала все выяснить у нее.
Роман только отъехал от дома, когда услышал взрыв, и его машину подбросило, как будто на крутой выбоине. Оглянувшись, он увидел черные клубы дыма, взметнувшиеся над дачей только что умершего старика. Возвращаться не имело смысла, это Роман прекрасно понимал, он очень хорошо знал законы, недаром был юристом. Если сейчас он даст втянуть себя в это дело, то выбраться из него будет затруднительно, и Роман с силой нажал на газ.
Когда на следующий день он пришел к Веронике в больницу, то не стал ничего говорить, нервы ее и без того были на пределе. Рассказывая о случившемся, Роман пристально наблюдал за Никой, пытаясь уловить ее реакцию.
– Вероника, теперь я хотел бы услышать от тебя, что все это значит?
Она подняла на него глаза, полные слез, и прошептала:
– Ромочка, Семен Степанович уже четвертый человек, который умер из-за этой папки. И жертв могло быть еще больше. Чудом выжили мы с Юлькой и еще «мисс Марпл».
Когда Вероника и Роман поднялись домой, он усадил ее в кресло, сам сел напротив и приказал:
– Рассказывай все с самого начала и до конца.
И Вероника, всхлипывая и заикаясь, начала свой рассказ с того самого вечера, когда ее муж приехал домой и объявил ей, что полюбил другую женщину.
Когда она наконец закончила свое повествование, они оба минут пять сидели молча. Она не выдержала первая и спросила:
– Рома, что ты обо всем этом думаешь?
– Я думаю, что связался с абсолютно пустоголовой женщиной.
– Это почему? – взбеленилась Ника и вскочила с кресла.
– Сядь и не ерепенься. Неужели ты раньше не могла мне все рассказать? Скольких проблем и, главное, жертв можно было бы избежать.
– Ты что, совсем больной? – все еще дымясь, выпалила Вероника. – Когда я тебе могла это рассказать? Мы с тобой знакомы без году неделя, а если быть точной, то меньше месяца.
– Если бы ты в больнице рассказала истинную причину взрыва в твоем доме, я уже смог бы хоть что-то выяснить.
– Что, например, и каким образом? – не унималась она.
– Я ведь все-таки пошел в милицию, – начал рассказывать дальше Роман. – Когда я просмотрел бумаги, то увидел там знакомую фамилию юриста, который оформлял завещание, и решил выяснить, как он связан с этим делом. Мы учились с ним в одном институте. Когда я удостоверился, что это именно тот человек, я поехал к Сухановым, адрес имеется в бумаге. От соседей узнал о трагедии. Конечно, меня это привело в состояние шока, и, повторюсь, я тут же пошел в милицию. Скажу тебе честно, я ужасно испугался. Ведь в документе ясно сказано, что Игорь Суханов является наследником компании, а его вдруг убивают. Но больше всего меня заинтересовало то, что этот документ оказался у тебя. Почему? Каким образом? Вот это и заставило меня принять радикальное решение. Следователь оказался очень хорошим человеком, его зовут Сергей Никитин. Я принес ему папку, рассказал то, что узнал, и мы начали потихоньку раскручивать это дело. Единственное, о чем я его попросил, это пока не трогать тебя. Объяснил ему, как мог, что ты находишься сейчас не в том состоянии, чтобы давать показания. Когда он узнал, что я юрист, то отнесся ко мне вообще как к коллеге и позволил принимать участие в этом деле, в пределах разумного, конечно. Сейчас уже кое-что проясняется и, можно сказать, находится под контролем. Не все, конечно, но почти. Остались кое-какие детали, главное – не спугнуть преступников. Ты представляешь, какие факты ты скрываешь от следствия? Мало того, скольких людей ты угробила, и сейчас продолжаешь подвергать опасности других.
– Что же мне делать? – пролепетала она.
– Делать теперь буду я. А ты должна сидеть дома и не высовывать носа на улицу. Хватит уже играться в Агату Кристи.
– Но ведь еще столько всего нужно узнать, – попробовала сопротивляться Ника.
– Я, по-моему, ясно выразился! – рявкнул Роман. – Сидеть дома.
– А что это ты раскомандовался? – окрысилась Вероника и вскочила с кресла.
– Сядь на место и слушай, что старшие говорят, – уже почти миролюбиво сказал Роман.
– Все равно без меня вам не обойтись, – уперлась она.
– Я думаю, как-нибудь управимся без…
– Ну, договаривай, договаривай. Без сопливых – ты хотел сказать? Ну, ты и нахал, Роман Сергеевич. Я, можно сказать, ночи не спала, подвергала себя смертельной опасности, все думала, как мне это дело распутать и довести до конца. А вы, значит, со своим майором хотите все без меня обтяпать? Ну уж нет, мой дорогой, я буду стоять насмерть, но вы меня от дела не отстраните. Между прочим, я тебе еще не все рассказала и некоторые детали скрыла. Вот так!
Тот пропустил шпильку мимо ушей и спросил ее:
– Как ты думаешь, кто может за всем этим стоять? Меня мучает сейчас один вопрос. Почему Дуська молчала, когда кто-то вошел в дом, чтобы открыть вентиль в газовой колонке?
– Да лаяла она, – сказала Вероника. – Просто в это время на улице какая-то собака тоже заходилась от бреха, вот я и подумала, что Дуся из-за нее лает. Я спокойно повернулась на другой бок и опять уснула.
– А как же тот человек в дом-то вошел? Или у тебя, как всегда, была дверь нараспашку?
– Если честно, то я даже и не помню, вроде закрывала, а может, и нет. И потом, что толку закрывать двери, если все окна распахнуты? Ой, Рома, а ведь все окна утром были закрыты. Я когда Юльку хотела в окно вытащить, оно закрыто было, и пришлось разбивать. Значит, их кто-то специально запер, чтобы мы быстрее задохнулись?
– Тебе не приходила мысль в голову, что это мог быть кто-то из своих? – спросил Роман.
– Как это, из своих? – вытаращила глаза Вероника.
– Он хорошо знает расположение комнат в доме.
– А что там знать-то? Кухню нашел, а больше ничего и не нужно было. На кухне, правда, я окно закрываю, а вот где сплю – никогда.
– Кто мог знать, что ты в тот день нашла папку?
– Никто не знал, ни одна живая душа, честное слово. Я практически ни с кем не общалась и сразу же домой поехала, не считая, конечно, аварии, в которую на дороге попала. А вечером позвонила Юлька и напросилась на постой. Когда папка нашлась в одной из сумок, я ее быстренько спрятала. Я даже Юле сказала, что это чужая папка, чтобы не любопытничала, она же, как Штирлиц, одними вопросами в гроб загонит.
– А кто же тогда мог знать, что папка перекочевала к Семену Степановичу?
– Никто, – задумчиво произнесла она. – Хотя, когда я отдавала ее вместе со шкатулкой Семену Степановичу, многие могли видеть. Там столько народу было, сбежались на пожарище. Ну, и еще одной женщине я сказала, мисс Марпл, но это уже было, когда я в больнице лежала. В тот день, когда та девица хотела ей укол сделать, чтобы доделать недоделанное.
– Это еще что за мисс Марпл?
– Софья Павловна, я же тебе про нее рассказывала. Ну, которую отравили, после того как я у нее в гостях побывала. Это же она мне про папку рассказала и вообще про все. С ее помощью очень многое удалось выяснить.
– Что, например?
– Ну, например, что нужно искать папку.
– Что ты зациклилась на этой папке, Ника? Говори по существу.
– Да что говорить-то? Я уже все тебе рассказала, – закричала она. – И вообще у меня голова болит, и на сегодня хватит допросов. Я спать хочу. Завтра, может, что-то еще вспомню. Ты, кстати, сказал, что посмотрел завещание.
– Конечно, посмотрел, очень интересный документик.
– И что?
– Пока ничего нового, кроме того, что ты рассказала. Суханов Игорь является держателем восьмидесяти одного процента акций компании.
– А что хоть это за компания? Я даже не знаю, что за фирма и чем занимается. Прочла бумагу и поняла, что все переходит к Игорю Суханову, а остальное…. Если честно, я просто мало в этом разбираюсь, юридические документы для меня всегда были темным лесом. Я и в институте этот предмет практически всегда прогуливала. Да и волновалась я ужасно, когда эту папку нашла, все боялась, что вот-вот кто-то в квартиру зайдет и отберет ее. Веришь, сама чувствовала себя в этот момент мелким воришкой, от каждого шороха вздрагивала. Так чем же эта фирма занимается?
– Цветными металлами.
– Ого! – присвистнула Вероника. – Значит, действительно деньги там большие?
– Да уж, немалые, все, хватит на сегодня, – вдруг внезапно оборвал разговор Роман. – Давай-ка спать. Сама только что говорила, что голова болит и спать хочешь. Вот и отправляйся бай-бай.
– А ты что будешь делать? – удивленно поинтересовалась Вероника.
– А я приду рассказать тебе сказку на ночь, – засмеялся он и поцеловал Нику в нос, как очень часто делал в последнее время.
Глава 29
На следующее утро, проснувшись, Ника поняла, что находится в квартире одна. Роман уже ушел, и когда она заглянула на кухню, то увидела на столе записку:
«Еда в холодильнике, с Дуськой я погулял, никуда не выходи, я позвоню. Целую, Роман».
Ника натянула на себя его домашний халат и провалилась в него, как в бездну. Закатав рукава и потуже затянув пояс, чтобы не запутаться в полах, она прошла на кухню и включила кофеварку. Уже сидя за столом с дымящейся чашкой кофе в руках, она задумалась.
«Интересно, что будет делать Роман? То, что он решил распутывать это дело вместе с Сергеем Никитиным, я поняла еще вчера. Но что он там говорил про знакомую фамилию? Ладно, Вероника, выбрось все из головы и набирайся сил», – одернула она себя.
Она прошлась по комнатам и, когда ей попался на глаза телефон, тут же уселась в кресло и решила обзвонить всех. Сначала позвонила своей матери и, когда на другом конце провода услышала знакомый томный голос, тут же выпалила:
– Привет, ма, меня уже выписали из больницы, я сейчас у Романа. Со мной все в порядке, так что можете спокойно отправляться в свадебное путешествие.
– Вероника, девочка, почему же ты не сообщила мне о выписке? Мы как раз сегодня собирались навестить тебя.
– Ничего страшного, мама, Роман нас забрал и доставил Юльку домой, а меня к себе. Мы вчера после больницы еще к Светлане заехали, посмотрели малыша. Она и Виктор передавали тебе привет.
– Вероника, вы вчера были у Светланы и не зашли к нам? Ведь это в двух шагах от нашего дома.
– Мам, мы поздно от них уезжали, поэтому не захотели беспокоить.
– Какое может быть беспокойство, Ника? И потом, вы что, уже решили объединиться с Романом под одним потолком?
Вероника, прекрасно зная свою мать, решила немного схитрить.
– Нет, пока мы ничего не решали. Просто он подумал, что ничего страшного в этом не будет. Тем более у него мама дома, и я спала с ней в одной комнате.
Она ничуть не стеснялась сказать своей матери, что она вступила с мужчиной в интимную связь, слава богу, не девочка и вполне может трезво оценивать свои поступки. Просто, зная Аннушкин характер, она боялась, что та разовьет бурную деятельность по устройству судьбы своей дочери. Ведь она была уверена, что Ника не станет связываться с женатым мужчиной. Значит, можно действовать в определенном направлении.
«Чтобы спокойно умереть», – как она любит выражаться, прижимая платок к совершенно сухим глазам.
Вероника клятвенно пообещала, что сегодня же вечером она обязательно приедет к ним. Потом поинтересовалась:
– Мам, а когда вы планируете уехать?
– Какая может быть поездка, детка? Я уже договорилась с фирмой, которая будет строить тебе коттедж. Вот когда я удостоверюсь, что они приступили к работе и ты сможешь сама контролировать, как идут дела, тогда и поедем. Думаю, через неделю все уже будет в порядке.
– Как – через неделю? – удивилась Вероника. – Разве у нас в России так быстро что-то делается?
– Не волнуйся, у нас в России все возможно, тем более строить дом тебе будут не молдаване и хохлы, а югославы. И потом, я же не сказала, что через неделю уже будет готов дом. К этому времени я надеюсь начать строительство. Как только согласую с ними проект и подбор цветовой гаммы, спокойно смогу уехать. Представляю, как у твоего Королева перекосится физиономия, когда он об этом узнает! – хихикнула Анна.
– Мама, может, цветом мне заняться самой? – испуганно пролепетала Вероника, прекрасно зная ее вкус.
– Дело хозяйское, девочка, но ты напрасно мне не доверяешь. Мой вкус хоть немного и экстравагантен, зато производит ошеломляющее впечатление.
«Вот то-то и оно», – про себя подумала Ника, а вслух сказала:
– Анечка, я очень сожалею, но наши с тобой вкусы не совпадают. И так как жить в этом доме придется мне, то позволь, я все сделаю сама.
Читать бесплатно другие книги:
