С легким наваром Хрусталева Ирина
– Слушай, Ника, я знаю тебя как облупленную и вот сейчас вижу, что тебя что-то мучает. Может, поделишься? Ведь сама знаешь, сразу легче станет.
– Нет, Светик, ничего меня не мучает, и говорить я ничего не хочу. Все будет нормально, вот увидишь. А переживаю я сейчас потому, что думаю, где мне жить, пока мои молодожены не уедут.
– Так вроде Роман тебя к себе отвез, или я что-то путаю?
– Нет, не путаешь, действительно отвез. Но сколько я у него могу жить: неделю, две, пока жена не приедет?
– Он что, женат? – ахнула Света.
– Женат, но я очень тебя прошу, ничего мне не говори по этому поводу. Я достаточно взрослый человек, чтобы трезво оценивать свои поступки. Знаешь, что меня удивило в его квартире? Отсутствие женских принадлежностей. Ведь не могла же она в свою поездку забрать из дома буквально все?
– А может, это его конспиративная квартира? – предположила Света.
– Не знаю, может быть. Мы с ним никогда на эту тему не разговариваем. Я не спрашиваю, а он молчит. Я, можно сказать, вообще про него ничего не знаю, кроме того, что он юрист и женатый человек. Я даже не знаю, есть ли у него дети. Вот такие дела, подружка. Со своими друзьями он меня не знакомит. Правда, еще и времени для этого не было, я же две недели в больнице провалялась. Но будет ли он это делать, не знаю. Наши отношения более чем странные и в то же время совершенно нормальные по нынешним меркам. Просто я не могу совладать с приступами ревности, которые меня начали мучить в последнее время. Даже и не предполагала, что я могу ревновать. Ой, Светик, что это мы о грустном заговорили? Мне сегодня хорошо, а что будет завтра – наплевать. Буду брать пример со своей Аннушки. Ее никогда не интересовало семейное положение мужчины, с которым она спала, потому что ни за одного из них она не собиралась выходить замуж. Не думала, не гадала и подцепила себе миллионера.
– Что ты себя с матерью равняешь? Тебе-то семья нужна, дети, – возмущенно заявила Света.
– Детей можно и без мужа иметь, для этого совершенно не обязательно ставить штамп в паспорте, – фыркнула Вероника.
Светлана собиралась что-то возразить и уже было открыла рот, но тут раздался звонок в дверь.
– Вот теперь, наверное, точно врач, – и она понеслась открывать дверь. В это время из детской пришла Юлия с малышом на руках и сунула его Веронике.
Но и на этот раз был не врач, а Роман Сергеевич собственной персоной.
– Приветик. Я смотрю, все в сборе? – улыбаясь, произнес он, заглянув в кухню. – Слушай, Рыжик, а тебе идет, – сказал он.
– Что идет? – не поняла Вероника.
– Быть мамой, неужели не понятно? – ответила Света на ее вопрос, показывая на мирно сопевшего ребенка у нее на руках.
– Рома, ну-ка повтори, как ты меня только что назвал? – нахмурила брови Ника.
– Рыжиком. Ты что-то имеешь против? Мне очень понравилось мое открытие.
– Меня никогда и никто так не называет, потому что лишний раз напоминать, что я рыжая и конопатая, бестактно. В школе как-то один юный отпрыск тоже хотел таким образом надо мной посмеяться, но ушел домой с расквашенным носом. И после этого ни у кого, во всяком случае, в нашей школе, не появлялось больше желания называть меня Рыжиком.
– Значит, я буду вторым человеком, который осмелился на это. Мне очень нравится это имя, оно меня даже возбуждает, – у Романа в глазах появились чертики.
Вероника расхохоталась.
– Ладно, называй хоть горшком, только в печь не сажай. Ты кофе попьешь или мы сразу поедем?
– Кофейку с удовольствием, только, дорогие дамы, разрешите мне похозяйничать и сварить его самолично. Ты, Вероника, конечно, хорошая ученица, но все равно до идеального приготовления тебе еще очень далеко.
Она надула губы и фыркнула:
– Скажите, пожалуйста, какие мы привередливые! Сам же говорил, что у меня получается замечательно.
– Я тебе льстил, хотел понравиться, – засмеялся Рома.
– А сейчас, значит, не хочешь? – задымилась она. – Сейчас, значит, уже все равно?
– Остынь, моя милая, просто я уверен, что ты меня любишь и я тебя тоже.
Откровенность его приводила Веронику в состояние шока, поэтому она даже не нашлась что ответить, а только пожала плечами.
Светлана с Юлей напряженно наблюдали эту сцену и молча улыбались. Обе были уверены, что у них все будет замечательно, во всяком случае, желали этого своей подруге от всей души. Роман им очень нравился, и они прекрасно видели, насколько сильно Ника влюблена в него.
Роман тем временем снял пиджак, повесил его на стул и, закатав рукава рубашки, начал колдовать над джезвой. Через пятнадцать минут все четверо сидели за столом и перед ними дымились чашечки с ароматным кофе.
– Надо же, – причмокивала Светлана, – я действительно впервые пробую такую вкуснятину. Рома, ты мне рецептик напиши.
– Это еще не совсем то, что нужно. Если варить по всем правилам, то должно быть три сорта кофе, тогда выходит по-настоящему, так сказать, «по-бразильски». Я этому рецепту научился в Ереване. Вот армяне имеют настоящий талант в этом деле. Вероника, давай-ка собираться, сегодня нужно многое успеть. После магазинов надо привести себя в порядок, и поедем в клуб.
– Так у нас что, какое-нибудь событие? – спросила Вероника.
– О событиях потом, а сейчас поехали. Светочка, Юленька, очень приятно было снова вас повидать, передавайте от меня Виктору привет, а Ромку, мамочка, поцелуй за меня сама, а то я боюсь уколоть его нежную щечку щетиной.
Светлана проводила друзей до двери, и они, спустившись во двор, сели в машину.
Глава 32
– Роман, теперь мне хотелось бы услышать твои объяснения по поводу ночного клуба. Откуда ты про него узнал?
– Для этого еще не пришло время, моя милая. Не гони лошадей. Скажу тебе только то, что в клубе будет Сергей Никитин, следователь, про которого я говорил. Он придет туда со своей женой Ларисой. Теперь я хочу поговорить с тобой совсем о другом. Ты напишешь иск в суд по поводу возбуждения тяжбы со своим супругом. Со мной ты должна заключить договор о том, что нанимаешь меня своим адвокатом. Делу пора давать официальный ход, кое-что мне удалось узнать, и это сейчас сыграет только в твою пользу. Уверяю, что дело будет выиграно, это как дважды два.
– Мне, если честно, как-то уже наплевать, лишь бы там не было криминала. Я имею в виду настоящего криминала.
– Ну, на этот счет я тебя могу немного успокоить. Никакого особого криминала я пока не нашел, не считая незаконных финансовых операций. Но за это в тюрьму не сажают, хотя могут, конечно, лишить лицензии или наложить штраф. Но все это верхняя часть айсберга, а что творится внизу, то мне неведомо. Раздобыть такого рода информацию достаточно сложно. Сейчас люди, занимающиеся более-менее прибыльным бизнесом, научились очень хорошо прятать концы в воду. Я не хочу забивать тебе голову разными тонкостями, все равно не поймешь. Просто предоставь мне право заниматься всем самому.
– Хорошо, Ром, делай так, как считаешь нужным. Что от меня требуется, я предоставлю.
– Вот и хорошо, – и он чмокнул Веронику в щеку.
– Нужно к матери заехать, – спохватилась она.
– Зачем?
– Хочу денег у нее взять, у меня же совсем ничего не осталось.
– Если ты не против, позволь мне об этом позаботиться, – проворчал Роман.
– Против, – тут же выпалила она, – и очень тебя прошу, не спрашивай почему.
– Дело, конечно, твое, но знай, что обижаешь меня, можно сказать, кровно. Не думай, что я хочу тебя купить этим, просто отношусь к тебе по-особому. Да что я тебе объясняю, ты и сама не маленькая и прекрасно все видишь.
Веронике впервые за все время их знакомства хотелось съязвить по поводу его жены, но она сдержалась и ничего не стала говорить.
«Если захочет, то он сам скажет», – подумала она.
Честно говоря, ее не совсем устраивало подвешенное состояние, но и в то же время она панически боялась, что если заведет этот неприятный разговор, то потеряет Романа раз и навсегда.
Роман подъехал к дому Анны Михайловны и остался ждать Веронику в машине. Она вернулась буквально через десять минут и, хохоча, показала ему пачку долларов.
– Представляешь, Аннушки нет дома, она отъехала в парикмахерскую, а Эдвард, когда увидел мое расстроенное лицо, даже ничего не спрашивая, вытащил вот эти деньги и дал мне. На ломаном русском он объяснил, как мог, что молодая девушка не должна быть плохо одета, показывая на мои потертые джинсы и вот эту футболку. Похоже, сегодня мой день, поэтому нужно пользоваться этим по полной программе.
– Ну, тогда поехали, – предложил Роман, – какие магазины ты предпочитаешь?
– А давай мы сегодня положимся на твой вкус. Денег у меня целая куча, так что вези туда, где одеваешься сам.
Веронике очень хотелось сказать – вези туда, где одевается твоя жена, но она сдержалась и не стала портить настроение.
– Хорошо, – он не стал возражать, – если ты полагаешься на мой вкус, тогда поехали.
Прошло ровно четыре часа, и Роман с Вероникой наконец сели в машину, нагруженные пакетами под самую завязку. Купили практически все, что может понадобиться на первое время. Ника была очень довольна тем, что удалось уложиться в сумму, которую она имела, и еще тем, что все купленное выбрал сам Роман.
Она вдруг обнаружила, что ее любимый мужчина терпеть не может слишком ярких цветов, особенно красный, а предпочитает спокойные, пастельные тона. Что он несколько консервативен и не любит слишком коротких юбок. Но зато нижнее белье должно быть сверхсексуальным. Он, совершенно не смущаясь, разглядывал кружевные трусики и бюстгальтеры и советовал Веронике покупать именно то, что она сама не решилась бы купить. Это было чересчур экстравагантным. Но она покорно купила все, что нравилось Роману, и лишь улыбалась, представляя, как она будет в этом выглядеть.
– Ну что, ты довольна походом по магазинам? – поинтересовался он.
– Женщине не могут не нравиться такие походы, иначе это не женщина, – засмеялась Вероника. – Я тоже не лишена этой слабости, поэтому получила настоящее удовольствие. – Она прищурила глаза и лукаво добавила: – Особенно мне понравилось выбирать нижнее белье.
– Ты случайно не приняла меня за фетишиста, который питает слабость к женским трусикам? – засмеялся Роман.
– Нет, за фетишиста я тебя не приняла, но, если честно, была немного шокирована твоим вкусом.
– Я тебе хочу кое в чем признаться, – смеясь, проговорил он.
– В чем? – насторожилась Ника.
– Я впервые в жизни выбирал женское белье, и все, что ты купила, мне захотелось увидеть именно на тебе.
Вероника захохотала так, что на глазах выступили слезы.
– Ромка, ты неподражаем. И тебя совсем не смутило то, что ты разглядываешь женские трусики?
– Нечего смеяться, – обиделся он, – если бы мне два месяца назад кто-то сказал об этом, я бы, наверное, лопнул от возмущения.
– Прости, родной, я не хотела тебя обидеть. И большое спасибо, что для меня принесена такая жертва.
– На здоровье, дорогая, сегодня я потребую компенсацию за эту жертву.
– Ничего не имею против, – и Вероника чмокнула Романа в щеку.
Он посмотрел на часы и заторопился.
– Нужно быстрее ехать домой, пока суд да дело, время и пролетит. Мы договорились встретиться с Сергеем прямо в клубе в десять часов вечера.
– Ром, та «медсестра» работает в клубе стриптизершей.
– Это я знаю, – спокойно ответил он.
– А зачем мы туда поедем? Следователь что, хочет ее арестовать?
– Вероника, мы же с тобой договорились, что никаких вопросов до поры до времени. В клубе все узнаешь. Сергей, между прочим, горит желанием познакомиться и поговорить с тобой.
– Что ж, я с удовольствием посмотрю, какой он сыщик. Да и вообще интересно, что он за человек.
– Ты должна будешь кое в чем помочь Никитину.
– В чем? – удивилась она.
– Об этом ты узнаешь на месте, моя хорошая. Не будь такой любопытной.
– Любопытство, между прочим, это не порок, как думают некоторые мужчины, а признак ума. Если человек чем-то интересуется, значит, хочет много знать.
– По-моему, ты перепутала, дорогая, это называется не любопытством, а любознательностью, – засмеялся Роман.
Когда они вошли в квартиру, то услышали, как надрывается телефон. Роман взял трубку и, услышав, кто говорит, сразу потемнел лицом.
– Что случилось? – задал он вопрос. – Почему так рано? Хорошо, я тебя встречу.
Вероника каким-то шестым чувством поняла, что звонит его жена, но не подала вида и спокойно прошла на кухню. Он еще минут пять говорил по телефону, а потом как ни в чем не бывало подошел к Нике и обнял ее за талию.
– Что-то случилось? – поинтересовалась она, делая вид, что не догадывается, кто звонил.
– Ничего особенного. Звонила жена и просила завтра встретить ее в аэропорту.
– А-а, – протянула Ника, – тогда понятно. Мне нужно освободить твою квартиру?
– Кто тебе об этом сказал?
– А как же? – удивилась она.
– Рыжик, я тебе, по-моему, один раз уже сказал, чтобы ты предоставила мне самому решать свои проблемы. Есть еще вопросы?
– Нет, вопросов нет, – прошипела она и сбросила его руку со своей талии.
Он пожал плечами и, будто ничего не случилось, сказал:
– Времени в обрез, давай приводи себя в порядок, и пора выходить.
Вероника, дымясь и меча во все стороны искры, понеслась в спальню и начала остервенело вытряхивать пакеты. Она выбрала на вечер черное платье с серебром и кожаные лодочки на шпильке. Из украшений на ней были только цепочка и кулон с изображением ее знака Зодиака. Бриллиантовые сережки, которые она носила, практически не снимая, очень подходили к этому платью. На руке все еще болталось обручальное кольцо, и у Вероники не хватало духу снять его. Она решила обойтись минимальным макияжем и, когда была готова, вышла из комнаты.
– Все, можно ехать, – вяло проговорила она.
– Отлично выглядишь, вот только убери со своего личика это кислое выражение, и ты будешь просто умница. Возьми себя в руки и перестань дуться. Я, по-моему, ничего плохого не сделал и ничем тебя не обидел, – сказал Роман.
Вероника мысленно махнула на все рукой и про себя подумала: «Все, хватит, сегодня последний вечер, а потом пошлю-ка я этого голубоглазого принца подальше и буду жить спокойно. Нельзя же в самом деле так издеваться над собой? А сегодня стоит насладиться тем, что предоставляет мне судьба. Посмотрю стриптиз, потом покажу стриптиз моему милому в новом белье и отправлю его после этого ко всем чертям».
Вероника прикрыла глаза, представляя, с каким удовольствием она это сделает, и даже злорадно улыбнулась. Потом кинула взгляд на Романа и почувствовала, как учащенно забилось ее сердце. Разозлившись еще больше, она про себя выругалась.
– Вероника, у нас есть в запасе пятнадцать минут, возьми образец искового заявления в суд и подпиши вот этот договор.
Она села к столу и покорно заполнила все бумаги.
В ночной клуб они приехали без четверти десять, и, когда прошли в зал, Роман тут же помахал рукой парочке, которая расположилась почти у самой сцены.
– Добрый вечер, друзья, прошу любить и жаловать, это Вероника, моя подруга.
Сергей приподнялся из-за стола и предложил им садиться.
– Познакомьтесь, Вероника, это моя жена Лариса.
Вероника подала Сергею руку, а Ларисе кивнула головой.
– Роман, я взял на себя смелость заказать ужин и на вас. Думаю, что наши вкусы совпадут и твоя дама не будет в обиде.
– Очень хорошо, вы давно здесь?
– Минут пятнадцать не больше, но того, кто нам нужен, я еще не видел.
– Он все сделает, что обещал?
– Надеюсь на это. Думаю, ему невыгодно портить со мной отношения, – задумчиво сказал Сергей. Потом он обратился к Нике: – У меня к вам просьба.
– Какая?
– Позвоните, пожалуйста, сейчас вашей знакомой, Софье Павловне Кричевской, и скажите, что вы находитесь в этом клубе.
– Это еще зачем? – округлила глаза Ника.
– Я очень вас прошу, пока не задавайте мне никаких вопросов, я все равно не отвечу на них, просто исполните мою просьбу.
– Но ведь уже поздно, неудобно беспокоить пожилую женщину в такое время, – упиралась Вероника, отказываясь что-либо понимать.
– Ничего, я думаю, она очень рада будет услышать ваш голос, – продолжал настаивать Сергей.
– Ну, хорошо, – сдалась Ника, – а что я должна ей сказать?
– Скажите, что приехали в тот самый клуб, где работает Елена.
– А если она меня спросит, зачем я сюда приехала?
– Но вы ведь уже говорили ей, что подозреваете эту девушку, вот и решили проверить, она это или нет.
– Откуда вы знаете?
– Догадался. Я, знаете ли, очень догадливый. И еще скажите ей, что вы приехали сюда одна.
– Ну, хорошо, пойду позвоню, – пожав плечами, согласилась Ника и поднялась из-за стола. – А где здесь телефон?
– Возьми мой мобильный, – предложил ей Роман и протянул миниатюрный аппаратик. – Пройди в дамскую комнату и позвони оттуда.
– А если там кто-нибудь есть?
– Подождешь, пока выйдут.
– Ничего не понимаю, что за игра в шарады? – возмутилась она, но мобильный все-таки взяла и, ковыляя на своих шпильках, направилась в туалет.
Там, на счастье, никого не было, и Вероника набрала номер Софьи Павловны. Трубку сняли почти мгновенно, как будто ждали звонка.
– Софья Павловна, добрый вечер, это Вероника, – прочирикала девушка. – Я не очень поздно звоню?
– Нет, нет, моя дорогая, я всегда поздно ложусь, ты меня нисколько не побеспокоила.
– Софья Павловна, знаете, откуда я вам звоню?
– Откуда же мне знать, милочка? Надеюсь, ты мне скажешь, и тогда узнаю, – засмеялась та.
– Я в ночном клубе «Мотылек», хочу увидеть ту девушку.
– Вероника, деточка, я же тебя предупреждала, чтобы ты была осторожна. Надеюсь, ты не одна туда пришла?
– Одна, – соврала Ника.
– Ну и что? Ты уже видела ее?
– Нет пока, но мне сказал мужчина, который сидит за соседним столиком, что она начинает выступать после двенадцати. Так что я посижу, подожду. Я к вам завтра приеду и все расскажу.
– Вероника, подожди. А как насчет папки, ты ее забрала?
– Нет, Софья Павловна, похоже, эта папка для нас потеряна.
– Как потеряна, почему? – удивилась та.
– Софья Павловна, я не могу по телефону всего объяснить, завтра все расскажу.
– Ну, хорошо, деточка, буду с нетерпением тебя ждать, – и она повесила трубку.
Вероника задумчиво посмотрела на аппарат. Она сама не понимала, почему сейчас солгала Кричевской по поводу папки, и про себя подумала: «Что же все это значит? Интересно, почему Софья Павловна так спокойно отнеслась к тому, что я нахожусь в клубе?»
Вероника прошла обратно в зал и, отдавая Роману телефон, cообщила:
– Я все сделала.
Но для Сергея этого было недостаточно, и он заставил ее повторить разговор слово в слово. После того как Ника все повторила, он от удовольствия начал потирать руки, заявив:
– Вероника, да вы просто умница. Я совершенно забыл вас предупредить про папку, вы просто уникум. Я, знаете ли, так волновался, что половина того, что нужно, вылетела у меня из головы.
– Какой же вы после этого сыщик, – съязвила она.
– Что ж, и на старуху бывает проруха, – извиняющимся тоном проговорил Сергей.
Пока он ее пытал, пока принесли ужин, прошло минут тридцать. Внезапно прервав разговор, Сергей во все глаза уставился на официанта, который показался в дверях, ведущих на кухню. Ника проследила за его взглядом и увидела, как парень утвердительно кивнул головой. Майор тут же повернулся к Веронике и сказал:
– Вам еще раз придется пройти в дамскую комнату.
– Это еще зачем? Что происходит, вы объясните мне, наконец?
Она возмущенно посмотрела на Романа. Но тот только пожал плечами и продолжал улыбаться как ни в чем не бывало. Вероника стремительно вскочила со стула и прошипела, метая молнии попеременно то в мужчину своей мечты, то в Сергея:
– Пока вы мне не объясните, для чего все это делаете, я не сдвинусь с места. А если считаете себя слишком умными, а меня дурочкой, тогда и топайте в дамскую комнату сами.
– Постойте, Вероника, не нужно кипятиться, я сейчас постараюсь вам все объяснить, раз уж вы так настаиваете. Я не хотел этого делать лишь потому, чтобы вы не выдали своего волнения.
– Вы меня пугаете, Сергей. Почему я должна волноваться? – испуганно пробормотала она.
– Потому что на вас сейчас будет совершено покушение, – выпалил тот.
– Что за бред, какое покушение?
– Сядьте, успокойтесь и послушайте, что я скажу. Вы сейчас должны пересесть вон за тот свободный столик, а я подсяду к вам и сделаю вид, что пытаюсь с вами заигрывать. Пока я буду этим заниматься, постараюсь вам все объяснить. Идите, Вероника, очень вас прошу, иначе может оказаться слишком поздно, и тогда все сорвется.
Вероника, так ничего толком и не поняв, встала и прошла к свободному столику. Через пять минут к ней подсел Сергей и, улыбаясь, начал ей тихо говорить:
– Вероника, сейчас вы пройдете в дамскую комнату, и я думаю, что там вас попытаются убить.
– Что сделать? – побледнела Ника, и цвет ее лица слился со скатертью на столе.
– Не надо так волноваться, – зашипел Сергей, продолжая скалиться. – Здесь находится оперативная группа захвата, и все под контролем. Я обещаю, что с вашей головы не упадет ни один волосок.
– Ага, понятное дело, они слетят вместе с головой, – дрожащим голосом пролепетала она.
– Ника, я очень вас прошу, помогите нам, иначе потом все будет гораздо сложнее и я не смогу уберечь вас.
В глазах Сергея читалась такая мольба, что Ника не устояла.
– Ладно, черт с вами. Что я должна делать?
– Пройдите в дамскую комнату и по возможности задержитесь там. Перед зеркалом покрутитесь, ну там, носик попудрите, губки подмажьте. Неужели мне вас нужно учить? Потом пройдите в одну из кабинок, закройтесь в ней и сидите, пока за вами не придет Лариса.
– Вы же сказали, что меня захотят убить?
– Этого сделать они не успеют, так что не переживайте.
– Ну, хорошо, поверю вам на слово, – пробормотала она и поднялась из-за столика.
Виляющей походкой она продефилировала через зал и скрылась за дверью дамской комнаты. Там перед зеркалом крутились две девицы и, хихикая, малевали губы ядовитой помадой.
– Ты видала того старпера за столиком слева? – говорила одна из них. – Он мне показал сто долларов. А у самого, небось, в штанах уже полшестого.
– Тебе-то какая разница, сколько у него там в штанах? Деньги платит, и ладно, – фыркнула вторая.
– Ой, Тань, ну их, этих стариков. В прошлый раз меня чуть наизнанку не вывернуло, такой же был – вместо прибора сосиска вареная. Всю так общипал, что потом неделю в синяках ходила, нет, никаких денег не хочу.
Вероника покрутилась у зеркала, пытаясь расчесать непослушные пряди своих рыжих волос. Потом подкрасила губы, попудрила нос, а когда использовала уже весь запас женских ухищрений, вошла в кабинку и закрылась на щеколду. Она села на крышку унитаза и замерла. Путаны продолжали хихикать, совершенно не обращая внимания на то, что их кто-то может слышать.
– Мне бы ваши заботы, и чтоб больше никаких проблем, – сотрясаясь от бившей ее дрожи и выстукивая зубами марш, прошептала Ника.
Прошло минуты две, девицы еще немного пошептались и покинули помещение. У Ники что-то щелкнуло в голове, она сняла туфли и оставила их на полу, на них она поставила свою дамскую сумочку, чтобы снизу не было видно, что туфли сняты с ног. Потом она задрала узкую юбку платья до пупка и перелезла через стену, разделяющую кабинки. Только она успела это сделать, встав ногами на унитаз уже в другой кабинке, как что-то заскрипело, похоже, фрамуга окна. Следом кто-то почти бесшумно спрыгнул и на цыпочках прошел в помещение.
На мгновение воцарилась тишина, и в это время погас свет. Ника услышала, как кто-то чертыхнулся, следом за этим раздались четыре глухих щелчка и еще какие-то звуки. От неожиданности она вздрогнула, поскользнулась на унитазе и схватилась за перегородку, чтобы не упасть. Этим самым она создала страшный грохот. Ко всему прочему, Ника напоролась на ржавый гвоздь и застонала. Она услышала, как грубый мужской голос проговорил:
– Отлично, порядок. – И тут же опять что-то скрипнуло.
Послышалась какая-то возня, похожая на звуки борьбы, кто-то шепотом матерно выругался, а потом все стихло. Ника села на унитаз и прислушалась. Все поджилочки тряслись так, что хотелось срочно залезть в доменную печь, чтобы согреться. Минут через пять зажегся свет. Она тихонько открыла дверь кабинки и высунула нос наружу, посмотрела на дверь кабины, где оставила свои туфли, и в глазах ее потемнело. Дверь явно была пробита пулями, кругом валялись щепки, и прямо возле нее лежал пистолет с глушителем.
Когда до Ники дошло, что ее уже «убили», а спасители и носом не дернули, от возмущения она вскипела так, что, казалось, из ее ушей повалил пар. В это время в туалет влетела Лариса и протараторила:
– Все в порядке, Вероника, вы уже можете выходить.
Ника стояла, замерев, на мгновение превратившись в соляной столб. Вытаращив глаза, она открывала и закрывала рот. Вместо слов она издавала нечленораздельные хрипы.
– Что с вами? – испуганно пролепетала Лариса.
У Вероники наконец прорезался голос, и она завизжала так, что Лариса схватилась за уши.
– Что со мной? Такую твою мать, тебя интересует, что со мной? Ты посмотри вот сюда, – она дрожащей рукой показала на простреленную дверь, которая была вся в дырках. – Посмотри, посмотри, меня уже нет, меня уже мелкой строчкой пришили к унитазу. Ты это понимаешь?
Она с силой, ногой двинула по оружию так, что оно отлетело в другой конец туалета. Из руки, которую она поранила о гвоздь, текла кровь, и Ника прижала ее к груди.
– Ничего не бойся? Все под контролем? Козел он, твой муженек, вот он кто. Если бы я не перелезла в другую кабинку, ты бы сейчас разговаривала с трупом.
– Как это, с трупом? – прошептала ничего не понимающая Лариса.
– А вот так, – еще громче заорала Вероника, – ни разу с трупами не разговаривала? Сейчас я из твоего мента труп сделаю, тогда и поговоришь. Идиоты, уроды, сволочи бессердечные!
Вбежали Роман с Сергеем, и Вероника, не долго размышляя, залепила своему милому такую оплеуху, что у того из глаз посыпались искры.
– Не смей ко мне приближаться даже на тысячу километров, скотина адвокатская. Чтобы я больше вообще никогда не видела и не слышала тебя! Как ты мог, как ты мог?! Если тебе наплевать на мою жизнь, то мне она пока что дорога, какой бы непутевой она ни была. Это моя жизнь, и кто вам дал право распоряжаться ею? Сволочи вы, понятно? – кричала Ника, размазывая по лицу слезы, беспрерывным потоком льющиеся из глаз.
– Ты что, ранена? – прошептал Роман, глядя испуганными глазами на ее руку.
– Ранена? – взвизгнула Ника. – Меня, наверное, вот сюда ранили, – она постучала кулаком по своей голове, – если я согласилась пойти на поводу у твоего мента придурочного.
Все замерли, как в немой сцене, не зная, что сказать.
Читать бесплатно другие книги:
