С легким наваром Хрусталева Ирина

Глава 33

С того знаменательного события прошла уже целая неделя, а Вероника все еще никак не могла прийти в себя. Она практически никуда не выходила из дома и все свое время проводила с маленьким Ромкой. Светлана не тревожила ее и ни о чем не спрашивала. Ей все рассказал Виктор, потому что он был в курсе событий, которые произошли в тот злополучный вечер. Это он возил группу захвата в клуб и видел, как Вероника выскочила оттуда, но не успел ее остановить.

Потом, уже ночью, когда Виктор приехал домой и увидел спящую Веронику в гостиной на диване, он тихонько прошел на кухню и позвонил Роману, чтобы сказать, что Ника у них. Роман несколько раз пытался поговорить с ней, но, когда он приезжал, она закрывалась в детской и не выходила оттуда. У Виктора она тоже ничего не спрашивала, и он не лез к ней с разговорами. Все понимали, что Веронике нужно время, чтобы прийти в себя.

Но вот в один прекрасный вечер в дверь позвонили, и идти открывать пришлось Нике. Света в это время купала малыша, а Виктора не было дома. На пороге стояли Роман и Сергей. Девушка напряженно посмотрела на мужчин, но потом отступила в глубь прихожей, приглашая их пройти. Сергей, как только переступил порог квартиры, тут же бухнулся перед ней на колени и молящим голосом проканючил:

– Вероника, не велите казнить, велите слово молвить.

Она посмотрела на него сверху вниз и вдруг захохотала.

– Конечно, очень приятно видеть мужчину у своих ног, но что бы сказала ваша Лариса, если бы увидела вас сейчас?

– Она еще заставила бы вылизать ваши тапочки и сожрать от них помпоны, честное слово. Ведь она уже неделю жизни мне не дает, запилила до смерти.

– Ну тогда ешьте! – и Вероника выставила вперед ногу, обутую в тапочку с помпоном.

– Вероника, помилуйте, дорогая, это же совсем не вкусно, вы хоть тогда посолите их малость. Все вы, женщины, заодно и одним мирром мазаны, – проворчал Сергей.

– Так же, как и вы, мужчины, – тут же парировала Вероника. – Ладно уж, вставайте, а то брюки вон все в пыли вывозили. Проходите на кухню, я сейчас кофе сварю по хорошему рецепту. Меня один мужчина научил, о котором я думала, что он хоть немного любит меня, – покосившись на Романа, прошептала Ника.

– Он вас действительно любит, слово офицера, он мне сам об этом говорил, – тут же вступился за Романа Сергей.

– Думаю, что он может обойтись без адвоката, потому как сам является таковым, или я ошибаюсь? – парировала она.

Роман промямлил в ответ что-то нечленораздельное, чем вызвал у Вероники необыкновенное веселье.

– Что это с вашим языком, Роман Сергеевич? Вы никак проглотили его кончик? – продолжала издеваться она.

– Ладно вам, Ника, дайте мужику в себя прийти.

– У него на это было достаточно времени, – зло выпалила Вероника.

– Все, все, не заводитесь снова, а то у меня точно инфаркт будет, – заторопился погасить назревающую ссору Сергей. – Я сейчас вам такое расскажу, что обо всем на свете позабудете.

– Ладно, выкладывайте, послушаем, детектив-недоучка, – проворчала Ника.

– Это почему же недоучка? Я, между прочим, считаюсь одним из лучших оперов по особо важным делам.

– Поздравляю, рада за вас безгранично. Только настоящие профессионалы таких промахов не допускают и не подвергают людей смертельной опасности, как вы меня. Проходите, наконец. Что, так и будем стоять в прихожей?

Они прошли на кухню, а Света в это время вынесла малыша из ванной и, увидев мужчин, заулыбалась.

– О, у нас гости? А я думаю, с кем это там Никуся разговаривает? Привет, Ромочка, здравствуйте, Сережа. Я сейчас сынишку уложу и приду к вам. Вы пока располагайтесь, у меня Ника за хозяйку.

Мужчины уселись за столом, а Вероника начала варить кофе. Потом, как будто что-то вспомнив, она повернулась к Роману и попросила:

– Свари, пожалуйста, сам, если не трудно, конечно?

Он с готовностью принял эстафету из ее рук, а она села напротив Сергея и приготовилась слушать.

– Началась эта история очень давно, еще сорок три года назад, – начал рассказывать Никитин. – Одна молодая девушка забеременела от своего любовника, ректора университета, в котором она училась. Все бы ничего, только было одно препятствие: ректор был женат и разводиться со своей супругой не желал. Пока суд да дело, пока девушка всеми правдами и неправдами пыталась заставить любовника жениться на ней, прошли все сроки, и аборт делать стало поздно. В то время было несмываемым позором родить дитя без мужа, и девушка, не долго думая, взяла академический отпуск и уехала к своей матери в другой город.

Там она в положенный срок разродилась здоровым, крепким мальчиком и назвала его Сенечкой. Отчество и фамилию девушка дала сыну свои. Оставив мальчика на попечение своей матери, она вернулась в университет, чтобы продолжить образование. Дальше были аспирантура и головокружительная карьера. На ее жизненном пути появился поклонник, который предложил ей руку и сердце. Правда, он был на двадцать лет старше, но выбирать не приходилось, потому как других претендентов на ее руку на горизонте не наблюдалось. Про сына она, конечно, жениху ничего не сказала, а уж когда он стал ее мужем, и подавно. Мужчина был очень консервативных взглядов и, если бы он узнал, что она родила без мужа, просто-напросто выгнал бы ее из дома.

Прошли годы, и мальчику исполнилось семнадцать лет. На беду, умирает его бабка, и парень остается один, предоставленный сам себе. Мать, конечно, помогает сыну материально, но быть рядом с ним по понятным причинам не может. Через год Семен попадает в тюрьму. Выйдя на свободу, он и не думает начинать новую жизнь и еще дважды садится на скамью подсудимых. Проходит еще энное количество лет, у его матери умирает муж, и она наконец имеет возможность пригласить непутевого сына к себе. Он приезжает, но трудиться не хочет, да и не умеет, поэтому садится ей на шею. Она сбивается с ног, чтобы заработать побольше денег и обеспечить своему сыну безбедную жизнь. Она чувствует себя виноватой в том, что случилось с Сенечкой, и старается загладить свою вину. А тот принимает от матери все как само собой разумеющееся.

Однажды учительницу приглашают в одну семью заниматься с их мальчиком английским языком. Она с готовностью соглашается и постепенно становится в этом доме своей. Там живут очень хорошие простые люди. Отец мальчика, попав, так сказать, в струю после перестройки, стал удачливым бизнесменом. Учительницу буквально сжигают чувства зависти и злобы. Ведь ее сыну столько же лет, сколько и этому предпринимателю, но как несправедлива к нему судьба. У кого-то есть все, а у него нет ничего. Но однажды, когда она в очередной раз занималась с сыном бизнесмена, в дом приехал хозяин с гостем. Это был юрист фирмы, поверенный предпринимателя и, ко всему прочему, его друг. Учительница узнала в нем своего ученика. А самое главное – этот человек был ей обязан. Однажды она спасла его от тюрьмы. А случилось вот что.

Два студента ухаживали за одной девушкой, и на этой почве у них произошла ссора на черной лестнице, рядом с одной из учебных аудиторий. Дело дошло до драки, и когда один юноша толкнул другого, тот не удержался на ногах и упал. При этом он ударился головой о батарею, что привело к мгновенной смерти. Свидетельницей этой сцены стала одна преподавательница – героиня нашей истории. Она пожалела испуганного до смерти студента, так как видела, что фактически это был несчастный случай. Что же она сделала? Она подошла к телу умершего юноши и прикрепила к подошве его ботинка корку от апельсина, а другому студенту приказала побыстрее оттуда уйти.

Когда приехала милиция, ни у кого не возникло сомнения, что это был несчастный случай. И даже не стали заводить дело. Вот таким образом преподавательница заработала себе обожание и безграничную преданность студента. Роман учился с тем юношей на одном курсе. Помните, Вероника, он рассказал вам, что одна фамилия в документе ему показалась знакомой? Когда женщина поняла, что юрист фирмы – это и есть тот самый бывший студент, в голове у нее моментально созрел план. И через некоторое время она начала его осуществлять.

– Мисс Марпл, – прошептала Вероника побелевшими губами. – Но этого не может быть, потому что не может быть никогда. Сергей, как же так? Ведь Софья Павловна сама чуть не погибла, ее же отравили. Вы ошибаетесь! И потом, о каком сыне вы говорите? Софья Павловна – одинокая женщина, она сама мне об этом сказала. Был, правда, племянник, седьмая вода на киселе, но никакого сына у нее не было. И не только она мне это говорила, от Марии я слышала то же самое.

– Вероника, успокойтесь. Я вижу, вы догадались, что это за учительница. Слушайте дальше, и тогда вы все поймете. Эта женщина умна, как сам дьявол. В моей практике я впервые сталкиваюсь с таким достойным противником. Да, все это чудовищно, но в то же время – необыкновенно интересно и поучительно. Теперь вы знаете, кто есть кто, поэтому мы будем каждого называть своими именами. Петр Суханов уже занял достойное место в среде бизнеса и стал подумывать о выходе на мировую арену. К тому времени он уже имел зарубежных партнеров и успешно сотрудничал с ними. Но он был простым человеком со средним образованием, поэтому ему пришлось окружить себя грамотными людьми. Но и самому не хотелось ударить в грязь лицом, и он попросил Софью Павловну заняться и его образованием и обучить его английскому языку, хотя бы в рамках профессиональной необходимости. Это сыграло ей на руку. В перерывах между занятиями, когда они пили чай или кофе, она стала потчевать Петра лекарственным препаратом, подливая его в напитки в таких количествах, что в конце концов он должен был сделать свое черное дело. Петр через некоторое время начал чувствовать, что его сердце дает сбои. У него даже мысли не было о том, что его могут травить, просто он думал, что напряженный рабочий режим дает о себе знать. Он ничего не говорил своей жене, но стал подумывать о том, что может случиться. Поговорил со своим другом, юристом фирмы, и они составили документ, передающий все права владения бизнесом Суханову Игорю, сыну Петра. Там была лишь одна оговорка, что вступить в эти права он сможет только по исполнении ему двадцати одного года. Документ спрятали в надежном месте, а копию Петр оставил у себя. О существовании этого завещания не знал никто, кроме них. Когда Петр Суханов умер, Софья Павловна предстала пред очами юриста, Коматовского Якова Абрамовича.

Не нужно объяснять, что испытал он, когда Кричевская, ничуть не смущаясь, предложила ему аферу. Он должен сделать так, чтобы появился «партнер» Петра, к которому по праву должен перейти весь бизнес. Сам он получит от этого двадцать процентов и заживет припеваючи. Яков всеми правдами и неправдами пытался убедить женщину, что это невозможно, но та была непреклонна и дала юристу понять, что ее совершенно не волнует, каким образом он все это сделает. У нее было лишь одно условие, что отныне хозяином фирмы должен стать Ларин Семен Павлович, то есть ее сын. И тогда Яков сказал ей о существовании копии документа. Она махнула на это рукой и заявила, что за три года многое может случиться, а ее интересует настоящее время.

– Постойте, Сережа, какой Ларин? Ведь фамилия Софьи Павловны Кричевская.

– Это по мужу она Кричевская, а девичья фамилия ее была Ларина. Не отвлекайте меня, Вероника, слушайте дальше. Фирма была «раскручена», и работа в ней не остановилась ни на один день даже после смерти Петра. Как Якову удалось провернуть все дело с «партнером», это отдельная история. Не буду задерживать на этом факте внимания. Итак, Ларин Семен Павлович стал преуспевающим бизнесменом, и деньги потекли к нему рекой. Вроде бы все вышло именно так, как и планировала госпожа Кричевская, но ей не давал покоя документ, вернее, его копия. Оригинал она заставила Якова уничтожить. Она по-прежнему ходила в дом к Сухановым и даже предложила Зинаиде Григорьевне заниматься с Игорем совершенно бесплатно. Она наблюдала за вдовой очень пристально и однажды вызвала ее на откровенный разговор. Зинаида Григорьевна поделилась с «доброй» женщиной своими подозрениями и опасениями и рассказала ей о существовании папки с завещанием. Петр показал ей его буквально за три дня до смерти. Зинаида Григорьевна подумывала о том, чтобы отнести этот документ куда следует. Но Софья Павловна ненавязчиво посеяла в душе ее страх за сына. Она намекнула, что ей кажется, будто Петр умер не своей смертью, а ему помогли и, не ровен час, те же люди могут то же самое сделать с Игорем, если вдруг она вздумает заявить его права.

Зинаида Григорьевна и сама думала о том же, поэтому решила эту папочку понадежнее спрятать и забыть о ней. Прошло два года после смерти Петра, и вдову уложила в постель болезнь. Еще через три месяца ее парализовало. Вроде можно было успокоиться, но Софья Павловна все время помнила о существовании документа, который, если выйдет на свет, может погубить все, с таким трудом сделанное. Благо теперь у ее сына было много денег, и она смогла позволить себе потратиться на то, чтобы поставить в квартире вдовы прослушивающее устройство. Про это, кстати, тоже можно рассказать целую историю. Она очень боялась, что может пропустить какой-нибудь важный факт и потерять контроль над ситуацией. С приближением дня рождения сына вдова начала заметно нервничать и опять поделилась своими тревогами с Софьей Павловной. Та, как смогла, успокоила Зинаиду, но уже и сама начала волноваться. Вдова никогда не говорила, где она спрятала папку, и это все осложняло. И вот день рождения Игоря наступил. Госпожа Кричевская буквально перестала спать, придумывая, как же сделать так, чтобы уже никогда ни о чем не беспокоиться. Прошла неделя, и вот он – счастливый случай – сам свалился на голову. Кричевская слышит в своих наушниках радостный вопль Игоря:

– Мамочка, я выиграл кучу денег, теперь мы богаты.

Что произошло дальше, вам, Вероника, известно так же хорошо, как и мне. Парня убили, и следствие пошло по ложному пути, думая, что во всем виноват выигрыш. Мадам Кричевская ликует, осталась самая малость – побыстрее отправить больную вслед за мужем и сыном. Но… происходит совершенно невероятная история. В дом к больной женщине вваливается какая-то ненормальная и дает слово Зинаиде Григорьевне найти убийцу ее сына.

– Сам ненормальный, – вскочила со стула Вероника и чуть не опрокинула на голову рассказчику чашку с кофе. – Я вообще не собиралась влезать в это дело, но все произошло как-то само собой, и я не смогла отказать бедной женщине.

– Успокойтесь, – замахал Сергей руками и засмеялся. – Это я так, для красного словца сказал.

– Ну и манеры у вас, Сережа, – пробухтела Ника, – ладно, рассказывайте дальше.

– Кричевская в панике, кто такая эта девушка и откуда? Как только девица уходит из квартиры, туда приезжает «медсестра» и объявляет больной женщине, что прислали новое внутривенное лекарство, буквально творящее чудеса. Она делает Зинаиде укол, снимает слепки с ключей от квартиры и уезжает. Эта операция была спланирована заранее, еще когда был жив Игорь. Кричевская очень боялась, что Зинаида все-таки решит рассказать милиции о существовании документа. Ни у кого не возникло подозрения, что парализованная женщина умерла от сердечного приступа после известия о смерти сына.

– А как же Ниночка? Почему ее убили? – спросила Вероника.

– С Ниночкой произошло непредвиденное. Елена пришла к ней и предложила деньги за то, чтобы вместо нее сходить к больной. Она придумала историю, что якобы влюблена в Игоря и хочет таким образом познакомиться с парнем. Нина тогда еще не знала, что Игоря убили, впрочем, она так и не узнала об этом, потому что погибла сама. Елена хотела подкупить ее, а потом Нина просто попала бы под машину. Но девушка, на свою беду, заартачилась, и пришлось просто-напросто оглушить ее и вколоть лошадиную дозу наркотика. Для другого уже не было времени. Софья Павловна позвонила и сказала, что все нужно сделать именно сегодня, завтра может быть поздно. Елена исколола девушке все вены и вложила ей в руку шприц. Тело она положила рядом с тумбочкой, которая стояла у дивана, чтобы объяснить травмы головы. Упала и ударилась, вот и все. И нужно отдать должное уму этой хладнокровной убийцы, она все рассчитала правильно. На первый взгляд все указывало на то, что девушка – наркоманка. Врачей и милицию это не удивило, сейчас такое случается сплошь и рядом, особенно с молодежью из медиков. После убийства Зинаиды нужно было потихоньку обыскать квартиру и найти папку. Ночью Елена обшарила всю квартиру, но папки не нашла. Что же делать? Софья Павловна в панике. Ведь туда скоро могут заселиться чужие люди, которые, найдя документ, могут отдать его в милицию. Конечно, можно предупредить новых жильцов отдать папку ей, но неизвестно, кто там будет жить и как они отнесутся к такой странной просьбе.

На следующий день она слышит, как вы, Вероника, ходите по квартире и что-то ищете, и сходит с ума оттого, что не знает, нашли ли вы то, что искали. Она опять берет руль управления в свои руки и звонит человеку, который должен проследить за вами и в удобный момент отправить вас на встречу с далекими предками. На ее беду и на вашу удачу, в тот день с вами в машине находится Дуська, маленькая болонка, которая и спасла вам жизнь. И тогда коварная старуха решается на рискованный шаг. Она знакомится с вами и навязывается вам в помощницы, якобы для того, чтобы поймать преступников. На самом деле она задумала с вашей помощью добраться наконец до этой чертовой папки. Она звонит Марии, соседке покойной Зинаиды Григорьевны, и как бы невзначай напрашивается в гости, «поговорить о Зиночке, помянуть ее и Игоречка» и в это время познакомиться с вами. План удается, знакомство происходит совершенно естественно, и в результате вы приезжаете к Софье Павловне в гости.

Все складывается как нельзя лучше, но девица – то есть вы – оказывается очень дотошной и начинает проявлять слишком большой интерес к этому делу. Она показывает записку, которую нашла у постели больной, и мадам Кричевская решает, что разгадала загадку, где может находиться папка. К сожалению, этой ночью Елене не удается попасть в квартиру Сухановых, там всю ночь на кухне горит свет. Софья Павловна уверена, что знает, где лежит папка, поэтому чувствует себя почти спокойно. Все, Вероника ей больше не нужна. На следующий день она ждет девушку к себе в гости, но та почему-то не приходит, а утром следующего дня Софья Павловна попадает в больницу с отравлением.

– Но как же она это сделала? Для чего это было нужно? Ведь мне сказали, что она чуть не умерла, – ошарашенная новостями, пролепетала Вероника.

– Все до банальности просто. Она приготовила яд для вас, он действует не сразу, а через определенное время, но по чистой случайности выпила его сама. Дело в том, что госпожа Кричевская страдает приступами тахикардии и у нее под рукой всегда есть лекарство. В тот вечер к ней пришла Елена. Кричевская позвонила ей и попросила приехать, когда поняла, что Вероника сегодня к ней уже не приедет. Каждый день был на вес золота, поэтому она решила обсудить с Еленой подробности того, каким образом нужно избавиться от вас, Ника. Вы, наверное, уже поняли, что идея с газом была придумана именно в этот вечер. Во время разговора у нее начался приступ, и Кричевская попросила Елену накапать ей лекарство. Вот та ей и накапала. Пузырьки были идентичными, но я не удивился бы, если бы узнал, что Елена сделала это специально. Правда, это только мои предположения, ничем не обоснованные, возможно, я и не прав. Когда Софья Павловна поняла, что выпила яд, она тут же приняла меры, но, видно, недостаточные. К утру ей стало плохо, и ее увезли в больницу.

– Я же сама видела, как эта Елена хотела сделать Софье Павловне смертельный укол.

– Ничего подобного, когда Елена узнала, что у нее ничего не получилось с отравлением газом и последующим взрывом и вас вместе с подругой отправили в больницу, она решила доделать дело другим путем. Но опять, на ваше счастье, вас не оказалось в палате, видно, какая-то сила вас бережет. Елена, чтобы не мозолить глаза и сообщить госпоже Кричевской, что у нее ничего не вышло, пошла к ней. Она хотела потихоньку сказать ей об очередной неудаче в то время, как будет мерить ей давление. В больнице полно студентов, поэтому Елена не боялась, если в палату войдет настоящая медсестра и поинтересуется, кто она такая. Только она собралась поговорить с Кричевской, как в палату ворвались вы. Что было дальше, рассказывать не нужно. Во время беседы с Софьей Павловной вы сказали, что наконец-то разыскали папку и отдали ее на хранение Семену Степановичу. В результате старик погиб. Кто же мог предположить, что вскоре в дом приедет Роман и Семен Степанович успеет ему сказать, где папка. Преступники были спокойны, теперь остался один-единственный свидетель, который знает о существовании папки.

Роман, получив в руки документ, через два дня приехал ко мне. Помните, он сказал вам, что ему знакома фамилия человека, который составлял завещание? Вот с этого мы и начали потихоньку приближаться к истине. Виктор тоже немного разъяснил ситуацию. Он пришел ко мне сразу же после того, как вы с Юлей чуть не погибли. Я подсылал к вам следователя, который пытался вывести вас на откровенный разговор, но вы ушли в глухую защиту, и мы на время оставили вас в покое. А потом, уже опираясь на имеющиеся факты, о которых вы, Вероника, сами рассказали Роману, мы раскрутили клубок событий и спланировали сцену в клубе.

– А кто же такая Елена? – спросила Ника.

– Она любовница Семена Ларина. Как только мужик дорвался до денег, то пустился во все тяжкие и стал завсегдатаем ночного клуба «Мотылек». Ему очень понравилась Елена, и он начал проявлять к ней повышенный интерес. Стриптизерша ухватилась за него как черт за грешную душу, она наркоманка и, когда встретила мужика, который не отказывал ей в деньгах, очень боялась его потерять. С каждым днем ей становилось все труднее выходить на площадку и крутить задницей перед веселящимися мужчинами, да и денег, которые она зарабатывала, уже не хватало, постепенно дозы увеличивались. Как-то по пьяной лавочке Семен поделился с любовницей опасениями насчет фирмы, рассказал о существовании завещания, и она отправилась к его матери, чтобы предложить свои услуги. В ее планы входило привязать этим Семена к себе намертво. У нее есть еще брат, такой же наркоман, он как раз и выступил в роли убийцы Игоря. Ему эта роль ужасно нравилась, и он косил под настоящего киллера, оставив оружие рядом с жертвой. Видно, насмотрелся детективов до чертей в голове. Еще он имел слабость к взрывным устройствам, кстати, делал их сам. Такое вот хобби на почве сдвига по фазе.

– Прямо семейка Адамс какая-то, – ужаснулась Вероника.

– Наркоманы – люди непредсказуемые, они способны на все, а живут вообще в придуманном мире, – объяснил Сергей. – Итак, взвесив все «за» и «против», госпожа Кричевская совершенно спокойно отнеслась к предложению Елены и согласилась, решив, что в дальнейшем найдет способ избавиться от «рабочих лошадок». С наркоманами это легко, передозировка, и все, никто даже не будет копаться.

– Ну а в туалете-то кто в меня стрелял?

– Неужели не догадались? Конечно, брат Елены. Их дом находится буквально в двух шагах от клуба, вам же это известно. Он этот клуб лучше своей квартиры знает, все ходы и выходы, поэтому мы так и облажались. Вас чуть не угробили и его чуть не упустили. Окно-то из дамской комнаты в служебное помещение выходит, и пройти туда можно только через подсобку. Наши его там и ждали, а он, гад, через крышу прошел и с потолка спустился, там люк есть. Вот он рядом с ним и затаился, ждал, пока вы в туалете одна останетесь. Он видел, в какую кабинку вы вошли. Хорошо, что свет выключили, один наш парень пошел посмотреть, в чем дело, видит, этот урод уже обратно в люк подтягивается, он его за ноги и поймал. Поборолись, конечно, немного, но наши ребята все подготовленные, а этот наркоман, куда ему с ними тягаться. Вероника, неужели вы не поняли, для чего я попросил вас позвонить мадам Кричевской и сообщить, что вы в клубе, причем одна? Думаю, дальше объяснять не нужно?

– Сережа, а откуда вы знаете такие подробности?

– Ну, как вы понимаете, очень многое госпожа Кричевская рассказала, а остальное… Знаете, когда у наркомана начинается ломка, он тебе не только все выложит, он и мать родную за дозу продаст. Думаю, комментарии излишни?

– Ой, что-то у меня голова заболела, все это очень смахивает на триллер Стивена Кинга и совсем не похоже на правду, – поморщилась Вероника.

– Ладно, пора и честь знать, – Сергей поднялся из-за стола.

– Подождите, Сережа, у меня еще столько вопросов к вам.

– На сегодня хватит, – сказал, как отрезал, он. – Информацией тоже можно отравиться, если ее слишком много, причем не особо приятной.

– Хорошо, не хотите, как хотите, – тяжело вздохнула Ника. – Пойдемте, я вас провожу.

Роман смущенно помялся, а потом, собравшись с духом, выпалил:

– Рыжик, я ужасно соскучился, поехали ко мне, а?

Вероника внимательно посмотрела ему в глаза и увидела в них такую неподдельную тоску, что тут же произнесла:

– Подожди, я только переоденусь.

Глава 34

Всю дорогу, пока ехали до дома, они молча слушали музыку. Роман не знал, с чего начать разговор, а Ника не хотела ему помочь. Вот так они и молчали. Вероника злилась, и в то же время ей было забавно, что взрослый мужчина ведет себя как мальчишка. Она не собиралась его выручать из создавшейся ситуации, а просто ждала, чем все закончится.

Наконец они доехали до дома, и она с облегчением вздохнула. Эта игра в молчанку ее порядком утомила. Как только Роман открыл дверь, им в ноги бросилась Дуська. Вероника ужасно соскучилась по ней, поэтому тут же схватила на руки.

– Дусенька, девочка моя, как ты тут без меня? Тебя не обижают?

– Ну, ты совсем из меня монстра хочешь сделать, – проворчал Роман. – Почему же я должен обижать беззащитное животное? – Он посмотрел в глаза Нике и тихо сказал: – Прости меня, Рыжик, я, честное слово, ни в чем не виноват. Я знал, что задумал Сергей, но не думал, что он может допустить такую ошибку и потерять контроль над ситуацией.

– Благодаря чему по мне уже справили бы поминки, – проворчала Ника. – Просто мог бы предупредить меня заранее, я ведь там чуть не умерла от страха. Это просто бессердечно с вашей стороны. А если бы я не додумалась перелезть в другую кабинку? Хорошо, что один детектив вспомнился, там почти такая же ситуация была. Я как подумаю, что со мной было бы, у меня истерика начинается. Ведь я просто обыкновенная женщина, а не Никита, неужели это не понятно?

– Вероника, давай мы про это забудем, ведь все в конце концов обошлось. Зачем нам продолжать трепать друг другу нервы. Я ужасно скучал по тебе, надеюсь, и ты тоже.

Она действительно ужасно соскучилась, но чувство обиды не проходило. И неизвестно, из-за чего больше она была обижена. Из-за случившегося в клубе или все-таки из-за того, что Роман женат? Вероника уговаривала сама себя, что это будет в последний раз, а потом она найдет в себе силы расстаться с ним.

@INT-20 = Они лежали с Ромой в постели и тихо разговаривали.

– Знаешь, Ром, меня, конечно, очень поразил рассказ Сергея. Но я, наверное, за эту неделю, после случая в клубе, настолько отупела, что еще не до конца осмыслила происходящее. Чувства страха и обиды настолько захлестнули мой разум, что я стала плохо соображать. Может, пройдет время и я восстановлюсь, а сейчас не хочу ни о чем думать.

– А и не нужно ни о чем думать, Рыжик. Теперь пусть за тебя думают другие. У меня для тебя, кстати, приготовлен сюрприз.

– Какой? – с интересом спросила Вероника, приподнявшись с подушки.

– Через два дня мы с тобой летим в Испанию на неделю. Больше я отсутствовать не имею права, много работы, а вот недельку позволить себе смогу.

– Правда? – изумилась она.

– Конечно. Я что, похож на лжеца?

Вероника бухнулась обратно на подушку и проговорила:

– Ну, меня ты вроде пока не обманывал, во всяком случае, мне так кажется, а вот за остальных не могу поручиться.

Ей в голову тут же полезли противные мысли: «Интересно, скажешь ли ты правду своей жене?» Вслух она, конечно, этого не произнесла, а только тяжело вздохнула.

– Что это ты вздыхаешь? – удивленно спросил Роман. – Или не рада моему сюрпризу?

– Сюрприз для меня, конечно, хорош, – согласилась Ника и, набравшись духу, выпалила: – А вот как на него среагирует твоя жена?

Роман вскочил с постели, как будто его ветром сдуло:

– Вероника, мы, по-моему, с тобой договорились эту сторону вопроса не обсуждать, – зло процедил он, а потом добавил: – Я считал, что имею дело с умной женщиной.

– Скажите, пожалуйста, какие мы нервные, – возмутилась Вероника. – Так вот знай, дорогой, что ты связался с дурой, идиоткой, которая имела неосторожность влюбиться в тебя как кошка, и вообще с безалаберной особой. Так что мой тебе совет – держись от нее подальше, а то, не дай бог, она испортит тебе жизнь.

С этими словами Вероника вскочила и начала лихорадочно собирать свои вещи, разбросанные по комнате. Одеваясь, она сломала молнию на брюках. Чертыхаясь про себя, вытряхнула из сумки, которая так и стояла здесь после их похода по магазинам, все прямо на пол, схватила брючный костюм из немнущейся ткани, натянула его на себя и бросилась в прихожую.

Роман сидел все это время в кресле и молча наблюдал за Никой, даже не пытаясь ее остановить. Он с горечью раздумывал: «Что он знает об этой женщине? Пока только то, что она засела в его сердце, как заноза. Но он пока не настолько потерял голову, чтобы тащить ее в загс. Хватит с него и одного раза. С женой они не живут вот уже два года, но она категорически отказывается давать ему развод. Эта бизнесвумен боится испортить этим свою карьеру. Детей рожать она не захотела, это портит фигуру и отнимает очень много времени.

Отношения с женой были у него просто дружеские, и не более того. В общем, жизнь не заладилась, и поэтому Роман пока не хотел рассказывать все Веронике, а только приглядывался к ней. Хоть и был он без ума от нее, но торопиться боялся. Он знал, что если надумает связать свою судьбу с Вероникой, то добьется развода. А сейчас он был не готов к такому шагу, поэтому позволил любимой женщине уйти. Это было еще одним испытанием их отношений, и он решил его пройти.

В прихожей, когда Ника уже надевала туфли, к ней подбежала Дуська и жалобно заскулила. Ника подхватила ее на руки и выскочила за дверь.

– Зайка у него пока поживет, пусть хоть о ком-то позаботится, – проворчала она, обращаясь к болонке. – Ты не переживай, Дусенька, мы его потом обязательно заберем.

На троллейбусной остановке народу не было, так как время было уже за полночь. Вдали показался троллейбус, и Вероника с облегчением вздохнула. Ей не хотелось в такое время ловить машину. После всего случившегося она боялась попасть в очередную переделку. Ника вошла в почти пустой салон, купила у водителя талончик и уселась у окна. Болонка тут же свернулась комочком у нее на коленях и через пять минут сладко сопела.

В троллейбусе, кроме нее, ехала молодая парочка и о чем-то оживленно разговаривала. Здоровенный парень был явно деревенского розлива и немного окал. Он отпивал из банки пиво «Балтика» и причмокивал от удовольствия. Девушка, похожая на серую мышку, доверчиво прижималась к его плечу. Когда проехали Крымский мост, Ника услышала восхищенный возглас девушки:

– Коля, посмотри, вернисаж. Давай завтра на выставку сходим.

– Делать, что ли, нечего, по выставкам шляться, чего ты там забыла? – пророкотал парень хриплым баском.

– Коля, неужели ты не понимаешь, что не хлебом единым жив человек, – пропищала «серая мышка».

– Почему одним хлебом? Щас домой приедем, мяса пожаришь, – засмеялся парень.

– Нет, Коля, все-таки разные мы с тобой люди. Ты, между прочим, когда женился на мне, обещал на руках носить и все мои капризы исполнять, – вздернула носик девушка.

– На руках поносить я тебя хоть сейчас могу, а вот от твоих капризов у меня скоро крыша поедет, – пробухтел он.

– Это почему? – возмутилась она.

– Вспомни свой последний каприз. Тебе, видишь ли, захотелось серенаду под балконом послушать, а меня за это чуть на пятнадцать суток не упекли.

– Коль, но ты же сам во всем виноват. Я серенаду хотела послушать, а не вой на луну. Ты этим воем всех соседей перепугал.

– Опять я виноват? А как я в больнице целый месяц провалялся, забыла? Тебе, видишь ли, захотелось, чтобы я у нас в деревне корриду изобразил, с участием быка-трехлетка! Помнишь, на какую сосну меня этот бык загнал? Полдня оттуда всей деревней снять не могли, пока сам не свалился от сердечного приступа.

– Нашел что вспомнить, это когда было-то?

– А когда бы ни было, ты лучше не стала!

– Да ну тебя, Коль, совсем ты у меня какой-то неромантичный, – махнула она рукой.

– Я от твоей романтики до сих пор по ночам вскакиваю. Вспомни, как устроила романтический вечер, когда в деревне отдыхали.

– А что? Как замечательно тогда соловей пел и сверчки стрекотали, – задумчиво сказала она и мечтательно улыбнулась.

– Соловья со сверчками я не помню, зато хорошо запомнил, как вся деревня на пожар сбежалась. Это только ты такое могла придумать. Интимный вечер в стоге сена при свечах. Мне до сих пор снится, что я без штанов огородами к дому пробираюсь, – продолжать громыхать парень.

– Подумаешь, без штанов, зато сколько впечатлений. Раньше, между прочим, мужчины ради своих дам, можно сказать, на смерть шли, на дуэлях дрались, вот так, – выпалила «мышка» и показала милому язык.

– Только дуэли мне и не хватало, – проворчал тот и чмокнул свою романтичную половину в нос.

Она поудобнее устроилась на широком плече мужа и прошептала:

– Коля, а у меня для тебя сюрприз.

Он отпрянул и испуганно посмотрел на жену.

– Какой на этот раз?

– У нас скоро ребеночек будет.

– Неужто правда? – заорал детина на весь салон.

– Тише, не кричи, – засмеялась девушка. – Правда, правда. Два месяца уже.

– Давно бы так, милая ты моя. Может, дурь из твоей головы выветрится? Что же молчала-то?

– Да я только сегодня у врача была, хотела дома тебе сказать, да вот не утерпела, – «мышка» счастливо засмеялась.

Видно, они подъехали к своей остановке, потому что встали и пошли к дверям. Парень бережно держал жену за плечи и что-то шептал ей на ухо, а она при этом звонко смеялась. Вероника проводила их взглядом, и, когда парочка вышла, а троллейбус тронулся дальше, «мышка» повернулась в сторону Вероники и вдруг махнула ей рукой. Она щелкнула себя по курносенькому носу пальчиком и кивнула головой, словно говоря этим жестом: «Держи нос кверху и не унывай, все будет хорошо».

Вероника улыбнулась в ответ и подумала: «Неужели у меня все написано на лбу?»

Когда она открыла дверь квартиры своим ключом и, стараясь не шуметь, шмыгнула в комнату, на пороге тут же материализовалась Анна Михайловна.

– Ника, доченька, что случилось? Почему ты не предупредила меня, что приедешь, да еще так поздно?

– Мам, я что, очень тебе помешала? – устало спросила та.

– Что за глупости ты говоришь? Я не буду задавать тебе больше вопросов, если захочешь, расскажешь завтра сама.

И мать уплыла в спальню. Оттуда послышался встревоженный голос ее мужа, Анна Михайловна ему что-то сказала, и наступила тишина. Вероника прошла в ванную и ополоснула зареванное лицо. Она даже сама не замечала, что по щекам всю дорогу текли слезы. Уснуть она не могла очень долго и только под утро забылась тревожным сном…

@INT-20 = Веронику буквально подбросило на постели оттого, что ей прямо в ухо кто-то проорал:

– Вставай, вставай, дружок, с постели на горшок, вставай, вставай, порточки надевай!

– Юлька, ты что, с ума сошла? Так недолго и заикой сделаться, – отпихивая подругу, закричала Ника.

– Я с ума не сходила, это ты, наверное, с катушек съехала. То у Светки забаррикадировалась, никого к тебе не подпускали, охраняли, как Алмазный фонд России. То с самого утра тебя невозможно разыскать. Светка сказала, что ты укатила к Ромке, а тот пробухтел в трубку, что не знает, где ты. В чем дело, подруга?

– Ни в чем! Я теперь дома буду жить, а про Романа прошу больше мне не говорить.

– Как скажешь, мне что ни поп, то батька. Этих Романов, Коль, Петь, Вань и всяких прочих пруд пруди, а ты у меня одна, нет, вру, еще Светка. Пошли они все, мужики, к едрене фене. Собирайся, едем в сауну.

– Юль, ну какая сауна в такую жару? Совсем у тебя крышу снесло?

– Моя крыша на месте. Просто Катька, соседка с третьего этажа, ты ее знаешь, сегодня записана на обертывание, и там обязательно предусмотрена сауна. У нее пацаны ветрянку где-то подхватили, она не может пойти, а уже оплачено, жалко, если пропадет.

– Вот и обертывайся сама, я-то здесь при чем? – удивилась Ника.

– Скажите, какие мы умные, а то я сама не знаю. Фиг бы я тебе уступила, просто у меня временная «контузия», нельзя.

– Какая контузия? – не поняла Вероника.

– Ты, мать, совсем плохая стала после того, как на передовой побывала. Месячные у меня, понятно?

– А-а, – протянула Ника, – теперь дошло.

– Как до утки на пятые сутки. Давай собирайся, сеанс в двенадцать.

– А ты тогда что там будешь делать, просто сидеть и меня ждать?

– Прям, усижу я. Пойду в массажный кабинетик схожу, пусть морду погладят, педикюрчик сделаю, постригусь. Ой, Ник, ты прямо как маленькая, забыла, что ли, как сама туда бегала? Время пролетит как одна минута.

Вероника сползла с кровати и, потянувшись, пробормотала:

– Совсем не выспалась, сны какие-то дурацкие снятся. Вроде я в пруду рыбу ловила. Никогда рыбалкой не увлекалась, надо же такому присниться.

– Это, моя дорогая, к беременности, – тут же брякнула Юлька.

– Типун тебе на язык, этого никак не должно быть.

– Человек предполагает, а бог располагает, слыхала про такое?

– Ладно, не стращай заранее, поживем – увидим. Пойду умоюсь, ты пока кофе свари.

– Кстати, Аннушка со своим куда-то ушла. Я их в дверях застала. Ладно, иди принимай омовение, я помчалась на кухню, времени уже в обрез, – прострекотала Юлька и рысью побежала на кухню.

Вероника пошла в душ и, улыбаясь, подумала: «Юлька прямо смесь торпеды с ракетой. Такое впечатление, что у нее в задницу вмонтирован пропеллер, а в языке – вечный двигатель. Никогда и ни при каких обстоятельствах я не видела ее унывающей. Молодец все-таки она, всегда поднимет настроение».

В салоне Веронику запеленали в целлофан, предварительно измазав какой-то грязью, по прейскуранту называемой морскими водорослями, и запихнули в жаркую сауну. Ника затыкала нос рукой и ворчала:

– Интересно, как я поеду обратно домой? От меня же народ будет просто шарахаться, а кошки, наоборот, сбегутся со всей округи.

Когда тело начало нестерпимо чесаться, Вероника потребовала, чтобы ее немедленно развернули. Отмываться под душем ей пришлось очень долго, казалось, вонь впиталась в ее кожу намертво. Потом, вылив на себя полфлакона духов, она немного успокоилась. Зато все сотрудники салона шарахались от нее, затыкая носы.

– Чем это от тебя так несет? – спросила Юлька, появившись после массажа.

– У тебя в сумке духи взяла. Вечно всякую самопальную ерунду на рынке покупаешь, на флаконе написано «Пуазон», а там им и не пахнет. А я после этих морских водорослей воняла так, как будто в бочке вместе с килькой мариновалась, вот и пришлось позаимствовать.

– Идиотка, это не духи, а жидкость, которая убивает кошачий запах. Мать просила купить, а я забыла. Вот сегодня утром, когда к Катьке заходила, и отлила у нее немного в пузырек из-под духов.

Вероника вытаращила глаза и выдохнула:

– Ну, блин, Юлька, чтоб тебя…

Глава 35

Им пришлось ловить машину, так как Вероника не решилась ехать в общественном транспорте, боясь распугать пассажиров своим «благоуханием». В такси водитель все время как-то странно оглядывался на девушек. Потом открыл второе окно, а когда чихнул раз пять подряд, не выдержал и спросил:

– Это что же за духи у вас такие термоядерные?

Юлька не растерялась и тут же выпалила:

– Это японцы новый запах изобрели. Вся Европа уже год в них ходит, вот и у нас недавно появились.

– Надо же, прямо иприт, – пробормотал водитель. – В таких духах только в газовую атаку ходить.

Когда они вошли в квартиру, Дуська сначала бросилась к ним, а потом повела носом, ощетинилась и начала рычать.

– Во, тебя даже родная собака не признала, – захохотала Юлька. – Давай чеши в ванную и отмокай, пока не посинеешь.

Прямо из прихожей Вероника понеслась в ванную, опрокинув туда из пузырьков все, что можно, в огромных количествах. Она села в ароматную воду и, схватив мочалку, начала с изуверским остервенением тереть кожу. В это время зазвонил телефон.

– Вас внимательно слушают, – сказала в трубку Юлия. – Алло, кто это? – Она узнала голос Романа и поинтересовалась: – А кто вам нужен?

– Юлия, это ты, что ли? Где там Вероника? Передай ей трубочку.

– Сейчас узнаю, – пробормотала Юлька и пошла в ванную. – Ник, твой нотариус звонит, говорить будешь?

– Не нотариус, а юрист, идиотка, – прошипела Ника.

– А мне один хрен, говорить-то будешь?

– Скажи, что я в Канаду улетела, вместе с матерью.

– Как велишь, – пожала Юля плечами и тут же ляпнула в трубку: – Роман Сергеевич, Вероника сказала, что она в Канаде, а туда телефонный провод точно не дотянется.

– Юля, прекрати немедленно, дай мне Нику! – заорал Роман.

– Не надо на меня кричать, это во-первых, а во-вторых, не хочет она с тобой говорить. Чего привязался как шнурок к ботинку? – и Юлька отключилась.

– Слушай, Ник, может, стоило поговорить? Из-за чего у тебя рога-то на него выросли, обидел чем?

– Не хочу, и все, – упрямо бросила та и засопела от напряжения, уже в пятнадцатый раз намыливаясь гелем.

Вероника наконец выбралась из ванны и, завернувшись в махровое полотенце, прошлепала босиком в комнату.

В это время снова зазвонил телефон. Она взяла трубку и напряженно проговорила:

– Слушаю. – Выслушав, что говорят на другом конце провода, сдержанно ответила: – Хорошо, когда я должна приехать? А без меня этот вопрос никак нельзя решить? В конце концов, у меня с тобой договор, и все вопросы ты можешь решать без меня. Ладно, Роман, нужно, значит, нужно, завтра в двенадцать я подъеду в офис.

Она со злостью бросила трубку на базу и процедила:

– Юль, можешь себе представить, он же теперь мой адвокат и занимается делом фирмы Королева. И как тебе нравится, он сейчас меня официально пригласил в офис для решения ряда неотложных вопросов. Ну не гад?

– А что тебя не устраивает? – удивилась та.