Откровения содержанки, или На новых русских не обижаюсь! Шилова Юлия
– Я же тебя серьезно спрашиваю.
– А я тебе серьезно отвечаю. Я буду здесь жить, а сестры будут ходить в школу и меня слушаться.
– Ты у нас будешь жить???
– Да. Я тут прописана, а это значит, что я буду здесь жить.
– Ты что, со своим старым козлом поругалась?
– Я с ним рассталась.
– Как рассталась?
– Что ты заладила, как да как. Что, не знаешь, как люди расстаются?!
– А на что мы будем жить? – непонимающе развела руками мать.
– Работать пойдем. Ты, когда работала, пила намного меньше.
– Куда мне работать? У меня уже здоровья нет.
– А пить есть здоровье?!
– Ты как с матерью разговариваешь?! Легко осуждать. Побыла бы в моей шкуре, узнала бы, что значит одной троих детей поднимать, тогда бы говорила.
– Тебя никто не просил уходить с тремя детьми на улицу с высоко поднятой головой и обрекать их на нищету.
– Зато я сохранила гордость и чувство собственного достоинства!
– Да ты их уже давно пропила: и гордость, и чувство собственного достоинства, – процедила я сквозь зубы и, поднявшись со ступеньки, взяла свою дорожную сумку, собираясь пройти в дом.
– Не смей так с матерью разговаривать! Лучше иди, помирись со своим старым козлом. Зачем ты с ним поссорилась, у тебя же все равно никакой гордости никогда не было? Ты даже не знаешь, что это такое.
– Мать, ты что, не понимаешь, что я со своим старым козлом не поссорилась, а рассталась?!
– Как так?
– Вот так. Он в Штаты уехал насовсем.
– И что, квартиры тебя лишил?
– Представь себе, лишил. Содержанки по своей воле не уходят и с материальными благами по собственному желанию не расстаются, – устало произнесла я и зашла в дом.
Встретившись с собирающейся в школу Тоней, я сразу поймала на себе ее удивленный взгляд и села на первый попавшийся стул.
– Оля, ты за нами пришла? – обрадовалась Тонька и бросилась ко мне обниматься.
– За вами? – слегка отстранила я ее.
– Ты же говорила, что снимешь нам квартиру и переведешь нас с Дашкой в новую школу. Ты приехала нас забрать?
– Я приехала к вам жить.
– А как же новая квартира и школа?
– Не получилось.
– Ее козел старый бросил и рванул в Штаты, – злобно объяснила сестре мать. – Нет у нее больше денег.
– А как же мы теперь все будем? – Сестра задала мне тот же вопрос, который перед этим задавала мать.
– Не обязательно вдаваться в подробности, – сделала я замечание матери и налила себе чаю.
– А где же твоя норковая шуба? – не унималась расстроенная сестра. – Где машина? Дорогие вещи?
– Ничего нет, – холодно ответила я.
– Все отобрал?
– А я сама все ему оставила, забрала с собой только свою гордость, – истерично засмеялась я и посмотрела на мать.
Затем не выдержала и, положив голову на кухонный стол, заплакала навзрыд. Тоня села рядом со мной и попыталась меня успокоить, гладя меня по голове, как маленькую девочку.
– Оля, не плачь. Ты красивая. Другого себе найдешь. Более щедрого и богатого, а может быть, даже и молодого.
– Не хочу больше никого искать! Это так унизительно! – не переставая плакать, я зажала уши ладонями, потому что в них опять зазвенело, и я ощутила такую боль, словно побывала недавно под артиллерийской канонадой. – Он обращался со мной, как с вещью. Мог накричать, ударить по лицу. А в последний момент просто испугался своей жены и отобрал машину.
– Вот сволочь, – процедила сквозь зубы Тоня. – Все они козлы. Я сейчас чуть подрасту и буду с них только деньги рубить. Я за тебя отомщу.
От последних Тонькиных слов по моей спине пробежал холодок, и я поняла, что я заговорила на недетские темы при ребенке. Моментально успокоившись, я вытерла слезы и ударила кулаком по столу.
– Ты что несешь? Рано тебе еще о таких вещах думать. Мала еще.
– А когда о них думать? – хитро прищурила глаза Тоня. – Богатые старые пердуны любят молоденьких. Так что нужно уметь пользоваться своей молодостью и выгодно ее продавать.
– Тебя кто такому научил? – опешила я.
– Дашка.
– А где она?
– Не знаю, – пожала плечами Тоня. – Она школу часто стала пропускать и дома почти не ночует.
– Как только она вернется, я сразу проведу с ней воспитательную работу. Это ж надо, младшую сестру такому учить.
Как только Тоня ушла в школу, я пошла в спальню и легла на кровать. Мать поплелась следом за мной и осторожно присела на краешек постели.
– Тут недалеко от нас палатка овощная стоит. Там висит объявление, что продавец требуется. Может, устроишься? Пусть зарплата небольшая, но при желании всегда заработать можно. Говорят, на обвесе покупателей неплохо зарабатывают.
– Я сейчас хочу выспаться, а затем буду думать о работе.
– Тоня мне говорила, что ты на Лазурный Берег летала?
– Летала. Только мне сейчас самой в это не верится. Кажется, все приснилось.
– Жаль, что у тебя так с твоим дедом получилось. Хоть мир немного посмотрела, и то хорошо.
– Ты же его всегда ненавидела, а теперь говоришь – жаль.
– Сначала ненавидела, затем смирилась, а после и уважать стала, ведь мы только на его деньги и жили.
– Не переживай. С голоду не помрем: руки, ноги и голова есть. Заработаю!
– Тяжело тебе, наверно, после той жизни обратно в эту возвращаться?
– А ты как думаешь?
– Я знаю, что тяжело. Доченька, а может, мы это дело отметим?
– Какое дело?
– Твое возвращение.
– Мама, я спать хочу.
– Ты спи, а я пока за чекушкой сбегаю, – возбужденно вскочила с кровати мать.
– За какой еще чекушкой?
– За бутылкой.
– Никаких бутылок! У меня денег немного есть. Я тебя закодирую.
– Еще чего не хватало! – оскорбилась мать. – Кодируют, знаешь, кого?
– Кого?
– Пьяниц.
– А ты кто?
– Я иногда выпиваю, но я не пьяница.
– Алкоголик никогда не признается в том, что он алкоголик.
– Так, может, дашь на бутылочку? За твое возвращение.
– Нет, – замотала я головой и опять схватилась за уши.
– У тебя что, уши, что ли, болят? – заметила мать. – Застудила...
– В них очень сильно звенит. Мам, дай поспать. Пить ты больше не будешь, это я тебе обещаю. Если Дашка явится, никуда из дома ее не выпускай. Сразу меня буди. У меня к ней очень серьезный разговор.
– Спокойной ночи, – расстроенным голосом произнесла мать, затем тут же добавила: – Вернее, спокойного утра. Я пока что-нибудь поесть приготовлю. На продукты денег дашь?
– Я продукты сама куплю.
– Ты боишься, что я чекушку себе куплю?
– Боюсь, – честно призналась я маме.
– Что ж, ко мне дочь блудная вернулась, а я за ее возвращение и рюмки выпить не могу?
– Чаю выпей.
– Жестокая ты.
– Приходится. С алкоголиками по-другому нельзя. Готовься, завтра пойдем к специалистам. Узнаем, как тебя закодировать.
– Себя закодируй от мужиков.
Как только мать вышла из комнаты, громко хлопнув дверью, я закрыла глаза и представила Лазурный Берег. Ночь, море, элегантно одетые люди и роскошная вечеринка... Кто бы мог подумать, что она была в моей жизни последней. На ней мне казалось, что у меня все только начинается, что теперь весь мир лежит у моих ног. Теперь я понимаю, что все закончилось. Все закончилось, едва начавшись...
ГЛАВА 12
Я проснулась от непонятного шума и посмотрела на часы заспанными глазами. Затем подняла голову и увидела только что вошедшую в комнату Дашку, которая легла на соседнюю кровать и откровенно зевнула.
– Привет, – бросила мне она. – А я и не поняла, что ты здесь. У дома твоей машины нет.
– А ты где была?
– У подруги.
– А почему дома не ночуешь?
– А ты думаешь, здесь можно ночевать и жить? Мать, как проклятая, пьет, каких-то бомжей уличных приводит.
– А в школу почему не ходишь?
– Что там делать? Быть посмешищем для одноклассников?! Сколько можно?
– А как же ты без образования будешь?
– А на кой черт оно мне нужно? Можно подумать, оно тебе пригодилось.
– Кто знает? Может, пригодится. А вдруг я еще учиться пойду.
– Да, не смеши, – захохотала сестра. – Какая может быть учеба при таком мужике? Ему твое образование до одного места. Самое главное – твой внешний вид.
– Что-то мне твои рассуждения совсем не нравятся.
Я встала с кровати и прислушалась к крикам, которые были слышны за дверью.
– Послушай, а что там происходит?
– Мать своих алкашей собрала и пир закатила.
– А где она деньги взяла?
Я тут же бросилась к сумке и, достав свой кошелек, с ужасом поняла, что, пока я спала, мать вытащила из кошелька всю наличность.
– Она у меня все деньги вытащила. В кошельке евро было немного, даже этого не оставила.
– От нее деньги надо прятать, – объяснила мне Дашка. – Она будет клянчить, пока с ума не сведет, или по сумкам и карманам шарить. Оля, а у тебя на пальце с бриллиантом колечко? Дай посмотреть. Это тебе твой подарил? Ух ты, покажи!
Не отреагировав на вопросы сестры, я пулей вылетела из комнаты туда, где раздавались пьяные крики, и, как фурия, влетела на кухню, встав рядом со столом, за которым собрались любители суррогатного алкоголя. Мать сидела в окружении крайне неприятных личностей, которые матерились, курили, пили водку и смачно плевали прямо на пол. Посмотрев на меня виноватым взглядом, хорошо выпившая мать поставила на стол рядом с собой пустую рюмку и тут же в нее налила мне водки.
– Доченька, я тут гостей пригласила в честь твоего возращения. Выпей с нами за здоровье.
Не обращая никакого внимания на мать, я быстро завернула в скатерть стоявшие на столе водку и закуску, вынесла все это на улицу и выкинула в мусорный контейнер недалеко от нашего дома. Обалдевшая от моего напора мать бросилась следом за мной и попыталась меня пристыдить.
– Да ты что себе позволяешь?! Ты как себя ведешь при гостях!
– Плевала я на твоих гостей. Ты зачем по чужим кошелькам шаришь?
– А ты мне что, чужая?
– Где мои деньги?
– Я их истратила, – от матери несло таким перегаром, что я брезгливо поморщилась и отстранилась.
– У меня в кошельке было тысяч двадцать. Как ты их могла истратить? Ты же только закуски да водки паленой набрала. На такие деньги можно было всю компанию в ресторан сводить.
– Я долги раздала.
– Какие, к черту, долги? Я спрашиваю, где деньги? На что мы теперь жить будем?!
Не помня себя от ярости, я взяла мать за плечи и слегка ее тряхнула.
– Мама, опомнись! Как мы теперь будем жить? У меня в кошельке лежали большие деньги. На что их можно было потратить за те несколько часов, пока я спала? В потайном кармашке лежали евро. Их тоже нет. Где они?
– Меня у магазина Степан встретил и деньги отобрал, – пожаловалась мне пьяная мать.
– Какой Степан? Кто это?!
– Я не знаю, как тебе объяснить... Он иногда приходит ко мне. Иногда ночует. Я же одна живу, без мужчины. Говорят, мужчины для здоровья нужны.
– Понятно.
Забежав в дом, я посмотрела на собравшихся алкашей, которые, не теряя времени даром, уже открыли другую бутылку водки и, недовольные моим поведением, посылали в мой адрес ругательства.
– Кто из вас Степан?! – прокричала я, не помня себя.
– Его здесь нет, – тут же вмешалась мать.
Окинув взглядом, полным ненависти, алкашей, продолжавших веселиться, я еще больше разозлилась, нахмурила брови, сжала кулаки и, как можно более убедительно, произнесла:
– Пошли пить в другое место! Здесь семья живет. Вон отсюда!
– Ты как со старшими разговариваешь? – принялись учить меня уму-разуму алкоголики.
– Я сказала – вон отсюда! И чтобы ни один из вас не смел больше сюда приходить. Тут теперь я жить буду!
Для большей убедительности я достала мобильный телефон и продемонстрировала его алкашам.
– Я сейчас милицию вызову и вас всех посажу. Понятно?!
– А за что нас сажать?
– За то, что у меня из кошелька деньги пропали. Сейчас вас всех заметут за воровство.
Двое алкашей тут же смекнули, что я не дам им спокойно пить, и первыми покинули свое временное пристанище.
– Уходить надо, девка не в себе. Еще и в самом деле менты заметут.
Следом за этими двумя алкашами ушли все остальные, и дом моментально опустел. Мать забилась в истерике и принялась крыть меня, на чем свет стоит.
– Прекрати кричать. – Я облокотилась о стену и вытерла выступивший на лбу пот. – Господи, мама, во что ты превратилась: за бутылку кого хочешь продашь. Кричи не кричи, но никаких пьянок здесь больше не будет, и ни один алкаш больше не переступит порог этого дома.
– Ты меня перед людьми опозорила! – орала пьяная мать.
– Перед какими людьми?
– Перед теми, с которыми я общаюсь.
– А с кем ты общаешься? С людьми, потерявшими человеческое лицо?
Взяв мать за руку, я потащила ее на улицу и решительно произнесла:
– А ну-ка веди меня к своему Степану.
– Ты что надумала?
– Ничего. Просто нам жить не на что. Я же и подумать никогда не могла, что от родной матери нужно деньги прятать.
– Оля, да он ничего не отдаст.
– Посмотрим.
– Я тебе говорю, что он ничего не отдаст.
Мы подошли к продуктовому магазину, зашли за здание, и моему взору предстала крайне неприятная картина: за магазином на деревянных ящиках сидели самые настоящие бомжи и пили водку. Когда появились мы с матерью, они удивленно на нас уставились.
– Кто из вас Степан? – грозно спросила я и с брезгливостью посмотрела на пирующих бомжей.
– Вот он, – мать ткнула пальцем на самого крупного мужчину. – Степан, дочь деньги обратно требует.
– Какие деньги?
– Которые ты у меня сегодня отобрал.
– Я у тебя ничего не отбирал.
– Я же говорю, он ничего не отдаст, – беспомощно произнесла мать.
– Какие деньги? Что ты несешь, курица? – прошипел немытый мужчина и достал нож. – А ну-ка, катись отсюда, а то я тебе сейчас такие деньги покажу, что они уже тебе никогда не понадобятся. Дура!
Посмотрев на нож, я поняла, что мать и в самом деле была права и никто мне ничего не отдаст. Конечно, можно было припугнуть этих типов милицией, но ведь ни один милиционер не будет связываться с бомжами, хотя бы потому, что с них нечего взять. Да и мать отдала эти деньги, скорее всего, добровольно.
– Мама, и ты состоишь с этим бомжом в близких отношениях и пускаешь его к нам в дом? – голосом, полным отчаяния, спросила ее я и, не обращая внимания на нож, со всей силы ударила ногой по деревянному ящику, уронив недопитую бутылку водки на землю.
– Еще раз подойдешь к моей матери или ступишь на порог нашего дома, я тебя сама твоим же ножом зарежу!
Взяв мать за руку, я повела ее прочь от бомжей и принялась стыдить, чтобы она почувствовала хоть какую-нибудь неловкость за то, что докатилась до такой жизни.
– У нас денег нет, понимаешь?!
– Ну прости меня, доченька, – жалобно говорила мне мать, дыша на меня перегаром.
– Я твое «прости» на хлеб не намажу и сестер не накормлю.
– Прости...
Вернувшись домой, я распахнула дверь спальни и разбудила спящую Дашку.
– Ты где всю ночь шаталась? И почему в школу не ходишь?
– Ты что, не с той ноги встала?
Взяв сестру за плечи, я хорошенько ее тряхнула и, отчетливо выговаривая каждое слово, произнесла:
– Уже все знают, что ты на трассе стоишь.
– Что ты несешь? – заметно перепугалась сестра.
– Ты как со старшими разговариваешь?! Я тебе что, подружка?
– Не кричи на меня.
– Я смотрю, пока я с вами не жила, вы здесь все просто сошли с ума. Одна на панель вышла и школу забросила, другая спилась да с бомжами связалась, только Тонька еще человеческое лицо не потеряла!
– Оля, а ты к нам жить вернулась, что ли? – протерла заспанные глаза сестра.
– Вернулась.
– А может, ты лучше будешь жить там, где жила?
– Нет. Теперь я буду жить с вами.
– Что-то шуму от тебя много.
– Привыкнешь. Теперь вам всем придется ко многому привыкать. Теперь ты всегда будешь ночевать дома и ходить в школу. Ладно, отсыпайся. Позже серьезно поговорим.
Посмотрев на едва вменяемую мать, я указала ей на соседнюю кровать и холодно произнесла:
– Тебе тоже не мешает выспаться, а после привести себя в божеский вид.
– Пусть она в другой комнате отсыпается, – поморщилась Дашка. – От нее перегаром несет и бомжатиной какой-то. Почему я этим дышать должна?
Я открыла окно и спросила:
– Так лучше? Сейчас Тонька придет и сядет в соседней комнате уроки делать.
– Не смеши! Она их в жизни не делала.
– Теперь будет. И ты тоже.
Дашка отвернулась к стене, давая понять, что она хочет спать. Уговорив мать тоже поспать, я закрыла за ними дверь и, услышав звонок мобильного телефона, почувствовала, как бешено заколотилось в моей груди сердце. Я была уверена, что звонит Олег, но увидев, что на дисплее мобильного высветился номер Алины, испытала настоящее разочарование.
– Оля, ты сегодня в спортивный клуб приедешь? – поинтересовалась Алина.
– Нет, – с горечью ответила я ей. – Меня Олег бросил.
– Почему?
– Алина, долго рассказывать, да и слишком больно мне об этом говорить.
От безысходности я зарыдала в трубку и вновь уселась на ступеньку.
– Алина, как мне плохо! Ты даже не представляешь, насколько. Как же больно падать...
– Скажи, где ты. Я сейчас к тебе приеду. Выговоришься, станет легче.
Не раздумывая, я назвала Алине свой адрес и принялась тупо ее ждать на крыльце.
ГЛАВА 13
Через некоторое время к дому подъехал огромный джип, и из него выскочила Алина. Она подозрительно огляделась по сторонам и торопливо спросила:
Читать бесплатно другие книги:
