Откровения содержанки, или На новых русских не обижаюсь! Шилова Юлия

ГЛАВА 18

– Димка, ты уже не спишь? – Я вздрогнула и почувствовала определенную неловкость, прекрасно понимая, что Димка, скорее всего, слышал весь разговор.

– Я все слышал, – подтвердил мои опасения он.

– Я знаю.

– Легко так все у вас. Я и не думал, что так бывает, – пробормотал он и ухмыльнулся.

– У кого это «у нас»?

– В том богатом мире, куда ты так пытаешься попасть. Оля, я не хочу учить тебя уму-разуму. Ты взрослая девушка. Просто не забывай: там, куда ты так стремишься, нет любви.

– Димка, ну откуда ты можешь это знать? Можно подумать, она в нищете есть.

– Но зачем ты сразу в крайности бросаешься. При чем тут нищета?

– Я не гонюсь за любовью, но я твердо знаю одно: что в нищете любовь чахнет.

– Теперь ты будешь содержанкой Георгия?

– Если моя кандидатура его устроит, – с вызовом ответила я и отвернулась к окну, чтобы не встречаться с бывшим одноклассником взглядом.

– А Олег у тебя молодец. Шустрый дедок. Вовремя подсуетился. Подумал, что такой красотке-то одной пропадать, и решил пристроить тебя своему знакомому. Рекомендации дал. Без рекомендации нынче никуда: даже на содержание никто не возьмет. Георгий – тоже дед?

– Не знаю. Не видела.

– И ты так спокойно можешь жить с человеком, не испытывая каких-либо чувств к нему, хотя бы симпатию? Хотя за такие деньги...

– Дим, ну что ты меня мучаешь?

– Хорошо же Олег к тебе относился, если, как какую-то поднадоевшую вещь, своему приятелю передает. Неужели тебе не надоело быть вещью? Не хочется попробовать побыть в роли любимой женщины, которую боготворят, носят на руках и искренне любят?

– Димка, если я буду крутиться в обществе богатых и знаменитых, то, быть может, придет тот час, когда я перестану быть просто любовницей, а смогу выйти замуж за достаточно богатого мужчину и стать женой. А вдруг и на моей улице будет праздник? Почему ты думаешь, что удача обязательно обойдет меня стороной? Сначала любовница, а потом жена...

– А ты думаешь, легко быть женой богатого человека? Ты думаешь, легко выпрашивать у него на булавки? Ты попытаешься вступить в брак для того, чтобы решить все свои проблемы одним махом, но это неправильно, – принялся учить меня уму-разуму Димка. – Нельзя вступать с проблемами в брак: они не решатся, они только усугубятся. Ты думаешь, что после того, как выйдешь замуж, муж сделает все свои заработанные деньги вашим совместным семейным достоянием? Да черта с два! Ты даже не будешь знать, сколько он зарабатывает. Ты вообще будешь далека от его финансов. Ты никогда не будешь владеть подобной информацией и даже не будешь знать, миллионер твой супруг или миллиардер. Он будет давать тебе деньги только на твое содержание, и если ты не будешь укладываться в определенную сумму, то тебя за это еще будут отчитывать. При этом твой муж будет каждую ночь торчать в казино в окружении молоденьких и длинноногих красоток, а в случае твоего недовольства он всегда напомнит тебе о том, что твое место на кухне.

– Мой муж будет в состоянии оплатить повара и домработницу, – попыталась возразить я Димке, но он не обратил никакого внимания на мои возражения и продолжил:

– Ты пойми, ты хочешь выгодно себя продать и совершить самый настоящий акт купли-продажи!

– А я этого и не скрываю, – сказала я ледяным голосом.

– А ведь твоему мужу, если, конечно, такой найдется, будет совсем без разницы, куда вкладывать деньги: в тебя или в новую квартиру. Для него ты – всего лишь вещь, которую он приобрел. У всех женщин, которые живут с богатыми мужьями, одна и та же проблема – это отсутствие внимания. Тебя будут унижать, а тебе придется все терпеть только потому, что тебе за это платят.

– Так пусть уж лучше унижает богатый, чем бедный! Бедных и деспотичных тоже, знаешь, сколько бывает! Здесь я хоть буду знать, ради чего все терплю, а ради чего я буду терпеть все те же самые унижения с бедным? Я не стыжусь того, что я мечтаю о красивой жизни! Уже давно прошли все те времена, когда мы этого стыдились. Я хочу бывать на виллах за границей, поплавать во всех теплых морях и принимать ванны с молоком и шампанским. Я живу всего один раз, так почему я не могу об этом мечтать? Я хочу, чтобы за мной ухаживал миллионер. Хочу получать дорогие подарки, кататься на престижных машинах, загорать на самых роскошных пляжах, посещать дорогие косметические салоны и обедать в самых шикарных ресторанах. С бедным мужчиной страшно стареть. Он будет видеть твои морщины и стрелять глазами по молодым, а ты ничего не сможешь сделать ни со своей старостью, ни со своими морщинами. Ты будешь с нескрываемой завистью смотреть на более ухоженных сверстниц, которые выглядят намного моложе тебя. Про таких говорят, что они неподвластны годам. А с богатым не страшна даже старость. Пусть он смотрит на молодых, но при этом он всегда даст тебе деньги на то, чтобы ты занялась собой и выглядела на уровне, отодвигая старость как можно дальше. На свете столько красивых мест и изысканных наслаждений! Я хочу все это увидеть! Вон, Алинка, которая ко мне приезжала, уже полмира объездила. Она столько всего интересного рассказывает, ее так приятно слушать. А ведь ей очень пришлось постараться, чтобы своего Давида отхватить, но ведь отхватила же! А когда-то он был для нее просто недосягаем. Для того чтобы с ним познакомиться и его заполучить, ей пришлось броситься под колеса его машины и лечь в больницу. Но это стоило того!

– Броситься под машину?!

– А ты как думал? Олигархи на дороге не валяются и по соседству не живут. Приходится изощряться.

– Да вы все чокнутые. На вас на всех богатых не хватит.

– Почему? Кто ищет, тот всегда найдет. Богатые иногда разводятся.

– Очень редко.

– И все же они разводятся. Если мужчина достигает определенных высот, то очень часто его преданная и годами проверенная стареющая супруга начинает ассоциироваться у него с прошлой жизнью. К нему пришел успех, деньги, вернее, очень большие деньги. Он меняет хрущевку на роскошную квартиру в центре, садовый домик с шестью сотками – на загородный особняк в элитном охраняемом поселке. Он меняет старые «Жигули» на «Бентли», а стареющую супругу – на молодую длинноногую фотомодель, с которой можно выйти в свет и которую не стыдно показать окружающим. И пусть я не длинноногая фотомодель, но вполне симпатичная девушка, на которую мужчины обращают внимание.

– Оля, а ведь многие богатые супружеские пары живут счастливо и разводиться не собираются. Уж больно много трудностей они вместе преодолели. Они свои деньги вместе зарабатывали и собирали свой успех по крупицам, поддерживая друг друга. Скажи, а ты что-нибудь можешь предложить богатому человеку, кроме своей молодости? Чем ты можешь его заинтересовать? Чем взять? Таких молодых, знаешь, сколько? В этой жизни намного выгоднее быть материально независимой, иначе можно попасть не только в финансовое, но и в чудовищное психологическое рабство. Как бы ты ни старалась и что бы ты ни делала, у богатого мужчины всегда будет ощущение, что он тебя купил.

– Пусть! Пусть! Пусть! Я знаю, на что иду. А еще я знаю, что мне неинтересно общаться с неудачниками, – еще более раздраженно ответила я.

– Пока ты молодая, у тебя слишком много амбиций. Посмотрим, что с тобой будет дальше. Если хочешь быть красивой вещью, то дерзай. Знаешь, но ты сейчас рассуждаешь как баба-паразит. Мужики на дух не переносят таких женщин и называют их «жабами». От таких, как ты, только и слышно: деньги, деньги, деньги! Слушать тошно.

– Не слушай. Как бы ты ни открещивался от денег, но все же они дают нам свободу действий и свободу выбора, а это немаловажно.

– Оля, а ты ведь даже и обижаться-то не умеешь... – вконец разочарованным голосом произнес Димка. – Я сказал, что ты рассуждаешь, как баба-паразит, а ты не обиделась.

– А я уже давно на подобные выражения не обижаюсь.

Нервно скрестив руки на груди, я вымученно улыбнулась, вздохнула и посмотрела на Димку грустным взглядом.

– Дима, ты очень славный, и мне с тобой действительно хорошо. Пойми, так будет лучше и для меня, и для тебя. Зачем тебе нужна та, которая на оскорбления даже внимания не обращает? Спасибо тебе за все.

– Значит, ты продаешься за двадцать пять тысяч долларов в месяц?

– Если возьмут.

Не говоря ни единого слова, я принялась одеваться под Димкиным пристальным взглядом. Он стоял в каком-то оцепенении и не хотел меня никуда отпускать.

– Давай, я тебя хоть до дому довезу.

– Поезжай на работу. Я сама.

Откинув упавшие на глаза волосы, я не сдержалась, закрыла лицо ладонями и всхлипнула. Я стояла так пару минут. Не было слышно, как я плачу, единственное, что меня выдавало, – так это то, что у меня содрогались плечи. Димка тут же сходил за водой и протянул мне кружку.

– Выпей.

Сделав несколько жадных глотков, я вернула ему полупустую кружку и тыльной стороной ладони вытерла покрасневшие от слез и переживаний глаза.

Одевшись, я все же задержалась в дверях и посмотрела на Димку глазами, полными слез.

– Димочка, я так хочу, чтобы ты был счастлив. Поверь, я очень этого хочу. Ты встретишь милую девушку из благополучной семьи, женишься и будешь с ней счастлив. Ты слишком хороший для меня. Пойми ты наконец, что я всего лишь продажная тварь. Баба-паразит, которая, как пиявка, присасывается к мужику и высасывает из него деньги. Нет у меня даже чувства собственного достоинства, ничего нет: только вконец спившаяся мать, голодная сестра, ветхий дом. Да еще и кто-то хочет меня убить. Правда, я так и не поняла кто. Будет лучше, если я отсижусь сейчас на Рублевке за двадцать пять тысяч долларов в месяц, сохраню себе жизнь и помогу своей семье. Я уже устала ходить и оглядываться, ждать, когда меня шлепнут – сейчас или в другой раз. А еще я сделаю хорошее дело – освобожу такого чудесного мужчину, как ты, от такой продажной дряни, как я.

– А как же ты будешь в постели с этим Георгием? Вдруг там урод такой, что тебе и денег никаких не захочется? Ты хочешь обмануть свою душу, но разве тело обманешь?

– Как я буду с ним спать? – повторила я Димкин вопрос.

– Вот именно. Как ты будешь с ним спать?

– Не знаю. Я еще никогда с безногими не спала, – выпалила я и бросилась прочь из квартиры.

ГЛАВА 19

Без пятнадцати пять я уже стояла у гостиницы «Салют» и с особым волнением ждала джип, на номере которого красовались три пятерки. Проходящие мимо постояльцы гостиницы и сотрудники самых различных офисов, расположенных на первом этаже, смотрели на меня оценивающим взглядом, некоторые подмигивали и улыбались. Я чувствовала себя девицей легкого поведения, которая встала у гостиницы для того, чтобы завлечь богатого клиента и неплохо заработать за ночь. На эту встречу я надела свое самое элегантное платье, оставшееся от прошлой жизни, хорошо уложила волосы и надела сногсшибательные туфли на тоненьких шпильках – их купил мне Олег в одном из самых модных и дорогих магазинов Москвы.

– Девушка, а ты что здесь делаешь? – поинтересовался уже давно обративший на меня внимание швейцар.

– А я что, мешаю?

– Нет, я просто спросил, зачем ты здесь стоишь.

– У меня тут встреча назначена, – улыбнулась я как можно приветливее. – Я знакомых жду. А что, нельзя?

– Можно. Просто, если ты подработать решила, то лучше сразу уходи. Тебе это здесь сделать никто не даст.

– Подработать?

До меня не сразу дошло, что швейцар принял меня за проститутку, но как только я поняла, на что он намекает, то сразу изменилась в лице, напряглась и нахмурила брови.

– Послушай, ты что себе позволяешь? Ты что, всех под одну гребенку стрижешь? Сейчас приедет мой бойфренд, он тебе шею за такие слова свернет, – возмущенно сказала я. – Ты что, не видишь, что я для девушки легкого поведения слишком дорого одета?!

– А у нас тут дешевые не стоят, – пробормотал себе под нос швейцар и зашел обратно в вестибюль гостиницы.

– Придурок!

Увидев, что из стоящей неподалеку иномарки вышел молодой человек и направляется прямо ко мне, я взглянула на часы и увидела, что до пяти часов осталось ровно пять минут. Я посмотрела на подошедшего ко мне мужчину с явным неудовольствием.

– Что стоим? – поинтересовался молодой человек.

– Тебе какая разница.

– Большая. Просто для того, чтобы здесь встать, нужно для начала подойти ко мне.

– С какого это перепугу? Твоя гостиница, что ли?

– Гостиница не моя, но территория, где ты решила подзаработать, моя.

– Опять двадцать пять, – усмехнулась я и еще больше занервничала.

– У нас так внаглую без крыши не работают. У нас штат укомплектован, но если ты все же хочешь вписаться в наш дружный женский коллектив, то давай побазарим. Тоже мне, самая умная нашлась! Пойдем в машину, поговорим.

– Да с чего вы тут все взяли, что я работаю? И швейцар, и ты?! У меня что, на лбу это написано? Я здесь просто стою, у меня тут встреча назначена. Сейчас за мной мой друг приедет.

– Ладно. Извини, если ошиблись. Мы за тобой смотрим.

– Смотрите...

Как только молодой человек вернулся обратно в свою машину, я заметно заволновалась и вновь посмотрела на часы. Ровно пять минут шестого. На минуту мне показалось, что за мной никто не придет, и я простою здесь около часа и уйду несолоно хлебавши, сопровождаемая взглядами швейцара и сидящих неподалеку в машине ребят, которые, по всей видимости, являются сутенерами.

Я не поверила своим глазам, увидев, что ровно в десять минут шестого к гостинице подъезжает большой черный джип с тремя пятерками на номере, и почувствовала легкий озноб и головокружение. Как только джип остановился у входа в гостиницу, я набралась смелости и решительным шагом направилась к машине. Тонированное стекло джипа опустилось, и я увидела двух коротко стриженных мужчин с достаточно устрашающей внешностью.

– Здрасте, – промямлила я и залилась алой краской. – Меня зовут Оля. Я к Георгию.

– Садись на заднее сиденье, – буркнул мужчина, и стекло поползло вверх.

– Что? Зачем?

– Садись, тебе говорят.

Не успела я сесть на заднее сиденье, обтянутое кожей, как машина тронулась с места и помчала меня в неизвестность. Я сидела ни жива ни мертва и боялась произнести даже слово. Мужчины совершенно не обращали на меня внимания, словно меня и не было вовсе, и непринужденно болтали. Увидев, что мы уже выехали за город, я закрыла глаза и принялась себя успокаивать. В эти минуты я думала о Димке и о том, как же сильно он меня ненавидит. Я убеждала себя в том, что так будет лучше, и знала, что я права. Теперь я точно знала о том, что Димка меня ненавидит. Он ненавидит меня за то, что я не боюсь сказать вслух о том, о чем многие девушки думают, но никогда об этом не говорят. А еще я была уверена в том, что если бы я не стала сопротивляться Димке и согласилась бы с ним жить, то он бы моментально потерял ко мне интерес.

Когда мать уходила от отца, то она объяснила мне причину своего ухода довольно скупо. Она сказала, что отец потерял к ней всякий интерес, что все ее достоинства он воспринимает как должное и что мужики совсем с ума сошли, перестали ценить милых, любящих и верных и обратили внимание на отъявленных стерв. Именно с такой стервой и связался отец. Когда мать еще не начала пить, она рассказала мне о том, что все годы отец ею просто манипулировал, как однажды она уступила, прогнулась под его требования, и ему это очень понравилось... Ему захотелось узнать, насколько еще она готова прогнуться, оправдывая свои действия любовью, благом и сохранением семьи. Поняв, что мать полностью зависима, податлива, как пластилин, и находится в его власти, отец начал испытывать ее на прочность, и, чем покладистее и покорнее она была, тем все выше и выше были его к ней требования. Стремление угодить, выполнить любой каприз и любое желание, заставило отца прекратить уважать мать, и она потеряла в его глазах всю свою привлекательность.

К чему я сейчас об этом подумала? Наверно, к тому, чтобы примерить жизнь матери и отца к себе с Димкой. Ну сколько бы продлилась наша идиллия и страсть? Месяц, два, полгода, год? Димка быстро устал бы от моего общества, начал встречаться с друзьями, задерживаться на работе, приезжать среди ночи без каких-либо объяснений и оправданий и ложиться в постель, поворачиваясь ко мне задницей.

– Красавица, приехали.

Я вздрогнула и посмотрела на обернувшихся ко мне мужчин.

– Спишь, что ли?

– Нет. Думаю.

– О чем ты, подруга, печалишься? Что за мысли посещают твою юную головку?

– Я думаю о том, бывает ли рай в шалаше.

– Рай в шалаше? – рассмеялись мужчины.

– Рай в шалаше, – тихим голосом повторила я.

– Бывает, – ответил тот, кто сидел рядом с водителем. – Обычно рай в шалаше предлагают мужчины с ограниченными финансовыми возможностями, но, как правило, такие отношения нежизнеспособны. – Рай в шалаше бывает только в том случае, если этот шалаш находится где-нибудь на Майами и у него собственный охраняемый пляж с вертолетной площадкой, – сделал вывод второй.

Мужчины рассмеялись и вышли из машины. Понимая, что никто не подаст мне руки, я вышла следом за ними и принялась с опаской озираться по сторонам. Меня привезли на территорию большого роскошного особняка, окруженного высоким глухим забором.

– Я Родион, – представился один из мужчин и критично оглядел меня с ног до головы.

– Я с тобой по телефону разговаривала?

– Верно. Иди за мной.

Послушно кивнув, я пошла следом за Родионом и очутилась в доме. Родион провел меня в огромную гостиную, оформленную под старину, не переставая испытующе смотреть на меня.

– Волнуешься?

– Очень.

– Если повезет, то будешь в этом дворце жить. Хочешь?

– Не хотела – сюда бы не приехала. А ты думаешь, мне повезет?

– Сейчас на тебя посмотрит хозяин. – Родион так и не ответил на мой вопрос.

Я поймала себя на мысли о том, что уже давно так не волновалась, что от страха и нервного напряжения меня начинает бить дрожь, а по спине пробегает холодок. Для того чтобы хоть немного успокоиться, я села в роскошное кресло и закинула ногу на ногу, стараясь выглядеть более импозантно.

– Встать! – Лицо Родиона стало таким суровым, что я буквально окаменела, боясь пошевелиться.

– Что?

– Ты что, глухая? Встань, я сказал! Тебя что, сюда на чай пригласили?!

Я тут же встала с кресла и, стараясь побороть дрожь, неуверенно произнесла:

– Извини. Я не знала, что здесь нельзя сидеть.

– С минуты на минуту хозяин появится. Будешь демонстрировать ему свой товар, а ты посиделки устроила.

– Какой товар? – не сразу поняла я Родиона и подумала о том, что я вроде сюда не торговать приехала. Но спустя несколько секунд я быстро пришла в себя, вспомнила, что я всегда отождествляла себя с товаром, и наконец поняла, о чем идет речь.

– Товар лицом к хозяину, понятно?

– Я поняла.

В этот момент в открытые двери гостиной въехал человек в инвалидной коляске, и от его вида мне стало не по себе: лицо было изуродовано, один глаз заменил стеклянный протез, а нос был слишком неестествен: словно он когда-то отсутствовал, затем его пришили, но ошиблись размерами. Это был слишком маленький нос для такого лица. Если, обладая такими огромными деньгами, человек не смог привести свою внешность в надлежащий вид, значит, после автомобильной аварии от его лица практически ничего не осталось и его собирали по частям, включая и нос. Возможно, впереди у этого человека еще не одна пластическая операция, и он будет выглядеть намного лучше, но сейчас его лицо производит жуткое впечатление. Обратив внимание на руки мужчины, я вздрогнула и увидела, что вместо одной руки у него протез. Об этой детали Олег не сообщил, чтобы совсем не напугать меня редкостной красотой того человека, которому он так любезно меня предложил.

– Здрасте, – выдавила я из себя и как-то глупо улыбнулась.

– Оля?

– Оля.

Несмотря на свою незавидную внешность, сидящий передо мной в инвалидной коляске мужчина (или то, что от него осталось) был очень дорого и изысканно одет.

– Олег уже в Америке. Он мне звонил, передавал тебе привет.

– Он вам звонил? – Я ощутила, как учащенно забилось мое сердце.

– Да. У нас еще есть кое-какие общие дела. Он вновь замолвил за тебя словечко. Но ты же сама понимаешь, что выбрать сожительницу, достойную этого дома, – дело нешуточное. Тем более, мои люди уже занялись поисками такой девушки. Конечно, ты не фотомодель, но вполне симпатичная девушка. Я ничего Олегу не обещал. Я сказал ему, что всего лишь с тобой пообщаюсь и на тебя посмотрю. Покажи мне товар лицом.

– Это как?

На всякий случай я повернулась и игриво выставила ножку вперед. Затем прошла по гостиной легкой походкой и, лукаво посмотрев на безногого Георгия, отвела глаза в сторону.

– Раздевайся, – сухо сказал Георгий и рукой поправил воротник своей рубашки.

– Что?

– Ты что, не слышишь, что тебе говорят?

– Ах, да...

Я старалась раздеваться как можно более красиво и, оставшись в одном белье, опять же подаренном Олегом, нерешительно спросила:

– А белье снимать?

– Снимать, – все так же сухо ответил Георгий.

Оставшись в чем мать родила, я заметно съежилась и почувствовала себя так, словно на медосмотре.

– Родион, пойди посмотри. Есть у нее какие-нибудь шрамы, изъяны или, может быть, уже целлюлит появился, – властно распорядился Георгий. – Сейчас бабы какие-то пошли непонятные. Молодые, а тело, как у старух, целлюлит все ляжки проел.

Родион подошел ко мне вплотную и стал осматривать меня так цинично, что я готова была провалиться сквозь землю от стыда и от унижения.

– Ну как?

– Шеф, вроде все чисто. Тебе еще аппендицит не вырезали? – обратился ко мне Родион.

– Нет, – залилась я краской.

– Не рожавшая?

Родион вел себя так, будто он собирается заполнять мою медицинскую карту и сейчас, того гляди, спросит, делала ли я аборты и каким способом я предохраняюсь.

– Родя, ты посмотри, у нее задница не обвисшая, или мне кажется?

– Шеф, да нормальная задница...

При этом Родион несколько раз похлопал меня по попке, а в последний раз ударил меня с такой силой, что я подпрыгнула и взвизгнула от боли.

– Осторожнее...

Но на мое замечание никто из мужчин не обратил внимания.

– Нормальная у нее задница, – повторил Родион. – Упругая, не как студень. А то я тут одной по пятой точке хлопнул, так у нее попа потом три дня тряслась.

– А ляжки?

– Вполне приличные ляжки.

– Вы меня разделывать, что ли, собрались? Каннибалы, – испуганно произнесла я и нервно захлопала пушистыми ресницами.