Курсовая работа по обитателям болота Черчень Александра

Глава 15

Утро началось замечательно. Рано, солнце только-только встало и теперь золотило макушки деревьев. Я встала, поплескалась в душе, заплела слегка влажные волосы в очень-очень плотную косу, оделась построже и спустилась вниз, мимолетно сожалея, что тут нет никаких продуктов, — чашка какао с теплыми гренками сейчас казались пределом мечтаний. Идти в основной дом для того, чтобы завтракать в большой гулкой столовой, совсем не хотелось.

Я замерла на лестничном пролете, услышав тихий звон фарфора, и осторожным скользящим шагом спустилась на несколько ступеней, пока не увидела сидящего за столиком в гостиной Феликса. Он был в строгом, видимо, рабочем костюме и сейчас подносил к губам чашку с темным напитком, параллельно просматривая какие-то документы.

— Молодец, встаешь рано, — не глядя на меня, «пожелал доброго утра» этот воспитанный человек. — Садись завтракать, и нам пора во дворец.

— Доброе утро. — Я решила все же начать беседу, как полагается. — Спасибо, я рада.

Присела за стол, любопытно заглянула под крышку блюда, обнаружила там овсянку и, поморщившись, закрыла обратно.

— Ешь, — не поднимая глаз от документов, произнес Ла-Шавоир. — А то никуда не пойдешь.

Я возмущенно воззрилась на вконец обнаглевшего риалана.

— Феликс, а не много ли ты на себя берешь? — вкрадчиво осведомилась я. — Это уже слишком.

Он, по-прежнему не удостаивая меня вниманием, аккуратно закрыл папку, положил на стол и даже ленточки с краешка завязал, и только после этого поднял на меня глаза. Взял в руки чашку и откинулся на спинку стула, все еще не отрывая от меня взгляда. Наконец отпил, усмехнулся и снисходительно сообщил:

— Забочусь, — потянулся за булочкой, уже намазанной маслом, и продолжил: — А ты опять не ценишь.

— Овсянкой? — выразительно щелкнула ногтем по зазвеневшей в ответ крышке.

— Могу распорядиться, и принесут манную кашу, — невозмутимо ответил зеленый, с любопытством глядя на меня.

— Ты догадываешься, где она окажется через минуту? — с таким же любопытством осведомилась я.

— И где?

— В мусорном ведре! — решила не отвечать то, что, по всей видимости, от меня ожидали. Все же на голову своему покровителю я ничего опрокинуть не решусь. — Не люблю я такую кашу, — уже относительно спокойно ответила. — С чего такое рвение и трепетная забота?

— С того, что питаться надо нормально, — пожал плечами кикимор. — Я, к твоему сведению, тоже, как правило, ем на бегу, но надо хоть завтракать по-человечески. Ну и… еще есть такой закон жизни: на сытый желудок необъективная реальность воспринимается проще!

— Намекаешь, что мне будет нелегко?

— Я тебе это прямо говорю, — улыбался болотник. — Мало того, что придется знакомиться с дворцовым штатом, выдерживать любопытство слуг и общаться с клиентами, так у тебя еще и Мастер Смерти под боком будет. Который вчера был переведен тобой в третий круг и, поверь, станет этим пользоваться.

— Мои проблемы. И вообще, я хочу какао и гренки, — непонятно почему решила покапризничать.

— После каши, — невозмутимо отозвался кикимор, откусывая первый кусочек булочки. — Тем более что она вкусная.

Мы несколько секунд смотрели друг на друга. Прямо так — глаза в глаза. Первым не выдержал Феликс, уголки губ мужчины начали подрагивать, а я так вообще открыто рассмеялась.

— С чего такое поведение образцового папеньки? — осведомилась, покорно подтягивая к себе тарелку каши, и зависла, вдыхая аппетитный аромат и критически осматривая содержимое. Варенье и кусочки фруктов. Теперь надо пробудить в себе желание это скушать. Не то чтобы я не любила кашу, но вот с самого утра есть хотелось совсем другое. Мама всегда едва ли не силком заставляла меня питаться нормально. Мама…

— Почему загрустила? — мигом ощутил перемену в моем настроении Кик.

Я вздохнула, помялась, но все же рассказала про бредовую надежду, что пропавшая мама оказалась в этом мире.

— Конечно, я хватаюсь за соломинку, — спокойно кивнула, решаясь и отправляя в рот первую ложку овсянки в надежде, что аппетит приходит во время еды. — Но иных вариантов… у меня нет.

— Я дам отмашку своим. Если ее в самом деле занесло к нам, то рано или поздно найдем. Только переселенцев выносит по всему миру, а стало быть, Малахитом зона поисков не ограничивается…

— А у тебя есть доступ к остальным? — осторожно спросила я, сжимая ложку и стараясь сдержать эмоции. Я уже давно отплакала и отстрадала, и сейчас не время возрождать тот период. Нельзя! А значит, возьми себя в руки, Юля. Кушай чудесную питательную кашу.

— В Янтаре контакты есть, — кивнул Ла-Шавоир. — С Охрой сложнее, но можно послать официальный запрос, при этом надавив на нужных работников. А вот с Аквамарином еще хуже. Туда придется ехать, если мы не хотим получить ложные данные. — Он поморщился: — И просить аудиенцию у Серебряной Хозяйки, а лучше вообще у Многоцветного Владыки.

— Почему? — удивленно посмотрела сначала на риалана, а потом на почти пустую тарелку. И когда успела?

— Потому что некто в верхах департамента переселенцев меня очень не любит, — поморщился кикимор. — И, надо признать, за дело. А запросы такого уровня никак не пройдут мимо руководства. Поэтому важные запросы предпочтительно проконтролировать.

— Это очень важно. — Я закивала, подаваясь вперед: — Почти жизненно!

— Да-а-а-а? — коварно протянул Феликс и полушепотом спросил: — А что мне за это будет?

— Мм-м… — Напрашивающееся «в морду» я озвучивать не стала. — Не знаю. Есть пожелания?

— Подумать надо, — мечтательно закатил глаза болотник. — Ну… например, то же, что и вчера перед уходом.

— Это что? — подозрительно спросила, напряженно вспоминая события вчерашнего вечера. Вариант был только один.

— Поцелуй, — озвучил мои догадки мужчина.

— Феликс… — осторожно начала я. — А ты не обнаглел?

— Пока нет, — сощурился Ла-Шавоир, многозначительно улыбаясь. — В щечку же…

Глазки стали большие-большие… У меня!

— Кик… ты что?

— Ничего, — скрестил руки на груди этот бессовестный товарищ. — Так ты согласна?

Как я могу быть не согласна?!

— Разумеется, — поджала губы, неодобрительно глядя на затеявшего очередной тур непонятной игры болотника. — Рассказывать не будешь?

— Нет, — покачал головой он и налил в пустую чашку не так давно затребованный мной напиток. — Пока рано, риале. Да и… у тебя на руках все карты, если захочешь, вполне можешь сложить расклад. Думай, это полезное занятие.

— Ну, ты и… — расстроенно проговорила я, принимая какао из его рук.

— А вот и не права.

Завтрак закончился в молчании. Моем — обиженном и его — ироничном. Так и не придя к консенсусу, мы встали из-за стола, я забрала соломенную шляпку и очки, которые вчера оставила в прихожей, и мы вышли из Нефритового.

Ну что же… Вперед, на рабочие поля!

Глава 16

— Кабинет я приказал подготовить еще вчера, как и известить твоих первых клиентов, что у них сегодня встреча с психейлогом, — деловым тоном начал кикимор, выруливая на один из крупных и весьма оживленных в этот час проспектов. — Это будет во второй половине дня. До обеда советую изучить имеющуюся у тебя литературу.

— У меня ее нет.

— Теперь есть, — лаконично отмел довод Феликс.

— Кик! — не выдержала я, разворачиваясь к риалану. — Ты правда это серьезно?! Какой, к чертям, прием, если я в психике местных обитателей совершенно не ориентируюсь! Из меня сейчас не доктор, а коновал получится, образно выражаясь! Я как-то думала, что перед этим ты отправишь меня на какие-нибудь курсы!

— Тебя даровала богиня, — невозмутимо отозвался зеленый, не отрывая взгляда от дороги.

Я злобно уставилась на Ла-Шавоира, понимая, что, судя по всему, жабка решила достать знакомую лапшу, которая отлично развесилась мне на уши в первые же дни после переноса.

— Феликс, — зловеще начала я, — хватит меня двигать, как пешку, развяжи глазки, а? Тебе не кажется, что я буду более полезна, если ты перестанешь использовать меня вслепую. Твоя текущая легенда — полная… — Тут я замерла, не зная, как наиболее прилично охарактеризовать эту ерундистику. Решила опустить. — И это понимаю даже я!

Он затормозил так резко, что я даже вздрогнула, потом свернул к обочине, остановился и со свистом выдохнул, сжав руль до побелевших костяшек.

— Юленька, солнышко, риале моя драгоценная, — обманчиво ласковым голосом начал Болотный лорд. — Зайка, девочка умненькая, ответь-ка мне, сокровище, на один вопрос…

— И? — Было какое-то очень неприятное предчувствие.

— Чудесно! — просиял Феликс, потом повернулся, злобно сверкнул светлыми глазами и ка-а-ак рявкнет: — Ты когда научишься пользоваться своим мозгом нам на пользу, а не во вред, а?! Или что, он у тебя включается только в тех случаях, когда лучше бы уйти в спящий режим?!

— Ты это о чем? — ошеломленно пролепетала я, отшатнувшись к дверце и глядя на гневного мужчину, с которым было как-то страшновато находиться в замкнутом пространстве.

— О том, что я тебе каждый день и не по одному разу отвечаю на этот вопрос в разнообразных вариациях! — продолжал рычать Феликс. — Юль, надоело! Повторяю в последний раз: и не думай даже на эту тему, и тем более не говори, а то рот закрою уже совершенно другим способом! — Я округлила глаза, заливаясь краской, когда поняла, о чем он толкует. Ой, мама… Кик же продолжал: — Первое. Везу тебя во дворец потому, что ты, можно сказать, подарочек для двоих владельцев. Мне — для личного использования, а Гудвину — для государственного. Маэжи сказала, что, находясь во дворце, ты сможешь помочь и отношения с Аквамарином не скатятся обратно в ту задницу, из которой мы с таким трудом их вытащили! Но как ты это сделаешь, никто не знает, а потому я тебя просто пристраиваю на тепленькое местечко и приглядываю. И не надо тебе ничего делать! Считай свою работу теми самыми курсами! Я что, в первый раз тебе это излагаю?!

— Хватит на меня орать, — тихо попросила я.

— Да, если в десятый раз одно и то же?! — возмутился Кик. — Плюс ты успеваешь осмыслить предыдущую версию и приходишь к таким абсурдным выводам, что остается только удивляться полету твоей фантазии! — Он несколько раз вдохнул и выдохнул, после чего продолжил уже относительно спокойным тоном: — Идем дальше. Мое к тебе отношение. Параноик бесценный, Юля, повторю в десятый раз, но, неблагие тебя побери, последний! А то поцелуями точно не отделаешься!

Я опять забилась в угол оттого, что к концу фразы он снова сорвался и повысил голос.

— Феликс, хватит.

— А вот и нет! — рассмеялся психованный риалан, и меня посетило желание посоветовать ему выпить неведомую настойку, которую тут все друг другу советуют при срывах. — Скажу тебе честно и откровенно. Да, я в тебе заинтересован. Нет, меня не смущает, что мы знакомы чуть больше недели. Да, я отступаться не собираюсь. И нет, нервного срыва от совместной жизни не боюсь!

— А если я не согласна? — потрясенно пискнула, пытаясь прийти в себя от этих откровений. — И вообще, ты же жениться не хотел!

— Я передумал, — невозмутимо заявил кикимор, разворачиваясь ко мне и осматривая с таким жадным интересом, что у меня почему-то не осталось сомнений, что я почувствую, если он снимет кольцо. — Во-первых, мое отношение к тебе. Уж не знаю, что тому виной, но обычным желанием переспать и успокоиться я бы это не назвал. — Я даже не нашла в себе сил возмутиться грубоватыми формулировками, настолько была удивлена. Он перекинул ногу, перемещаясь ближе, рывком вытаскивая меня из ставшего почти родным угла, и продолжил хриплым шепотом: — Мне хочется тебя касаться. Не лапать, милая, за всякие красивые выдающиеся места, а именно касаться. Волос, кожи, ощущать твой запах и тепло. Я хочу чувствовать тебя рядом.

— Но мы знакомы всего ничего…

— И что? — резонно спросил болотник, осторожно касаясь губами моих волос. — Да, перспектива брака малость пугает, не стану отрицать, но, Юль, я не обольщаюсь по поводу своей выдержки. — Скользя пальцами по шее, осторожно обводя кожу по контуру высокого ворота платья и спускаясь ладонью на талию, чтобы притянуть ближе к себе и выдохнуть на ухо слова, от которых у меня по телу пробегает горячая дрожь. — Я тебя хочу. И не отказываю себе в мелочах, которые лишь разжигают желание почувствовать больше. — Он решительно приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть на него, и, не обращая внимания на то, что мы в машине посреди оживленной улицы, коснулся губ быстрым, почти невесомым поцелуем. — Ты поняла меня? Излагаю еще раз и тезисами, чтобы сомнений не было. Могу потом записать и заверить официально. Подарю тебе, а потом повешу в рамочку в нашу спальню, чтобы ты могла перечитывать. Итак: жениться хочу, тебя хочу, другим не отдам, тебе я тоже очень нравлюсь, в чем не сомневаюсь, потому вариантов у тебя нет!

От такого у меня вообще упала челюсть, и поднять ее под силу было только домкрату.

— Может, хватит? — робко спросила, пытаясь вывернуться из стальных рук окончательно съехавшего с катушек болотника.

— Еще немного. — Он снова склонился, целуя уже по-настоящему, побуждая открыть рот, нажал на какую-то точку на шее, от чего по телу пронеслась жаркая волна, сорвавшая сдавленный стон, и я выгнулась навстречу кикимору, запутываясь пальцами в его волосах, жадно отвечая на каждое движение его губ. Когда он отстранился, дыхание было тяжелым и прерывистым у обоих. — Так, на чем это я?.. — хриплым голосом проговорил Феликс, прижимаясь лбом к моему, обдавая терпким запахом полыни и хризантем, от чего я уже сама захотела коснуться его рта. И не удержалась. Он простонал, почти до боли сжимая в объятиях, растрепывая волосы, сминая мои губы в настойчивом поцелуе, скользя ладонями по телу, нагло накрывая грудь. Что, в общем-то, и привело меня в чувство.

— Кик! — Пару раз сильно стукнула ладонями по плечам разошедшегося риалана, который после этого нехотя убрал руки со стратегической высоты. — Ты совсем обалдел? — разъяренно прошипела, лихорадочно застегивая пуговички на вороте. — Гад, да разве так можно?

— И что на этот раз? — спокойно спросил Феликс, приглаживая свои растрепанные волосы. Мной растрепанные…

— Что?! — задохнулась от возмущения я. — Почему надо было воздействовать так подло?

Он несколько секунд непонимающе глядел на меня, а потом снова рассмеялся:

— Ты про активные точки, что ли? — Дождавшись моего кивка, он фыркнул и пояснил: — Юленька, у нас это такая же часть любовной игры, как поцелуи. Если мужчина знает, как доставить удовольствие желанной женщине, но не делает этого, то охарактеризовать его можно только очень некрасивым словом.

Понятно, это у них все равно что секс без предварительных ласк.

— Не надо, а? — почти умоляюще посмотрела я на него.

— Успокойся, — коротко кинул кикимор, поправляя воротничок и перекосившийся галстук. — Я уже сказал — никуда тебя силком тащить не собираюсь. Понимаю, что испугана и сложно принять новую реальность. Потому и начал этот разговор. Я карты открыл, и, пожалуйста, ХВАТИТ выдумывать новые тузы у меня в рукаве! — Тут он хитро усмехнулся и мурлыкнул: — Там всего лишь джокеры.

— Ты меня в очередной раз полностью обезоружил, — мрачно ответила я наглому манипулятору.

— Так не то у тебя оружие было, малыш, — улыбнулся Феликс, снова подтаскивая ближе к себе, не обращая внимания на возмущенное шипение. — Юлька, мне надо в порядок тебя привести. Хватит брыкаться! Конечно, определить природу наших отношений не составит труда, но показывать это нарочно — последнее дело.

Я послушно присмирела и подождала, пока на мне оправляли платье, вытаскивали несколько невидимок из прически, чтобы вернуть на место с уже прихваченными кудрявыми прядями. В общем, через неполную минуту о произошедшем свидетельствовали только мои пунцовые щеки и слишком яркие губы. Ну, и еще чересчур наглая улыбка кикимора да его собственнические взгляды.

Кошмар… Он же на мне жениться решил!

Мамочка!

— Кик, я не согласна, — решительно заявила, отодвигаясь от самоуверенного болотника.

— Так я и не сомневался, — невозмутимо пожал плечами Феликс, снова завел заглохшую за время выяснения отношений машинку и выехал на дорогу.

— Ну ты и жаба, — в очередной раз «приласкала» риалана. — Зеленая, противная и крайне самоуверенная!

— Спасибо за комплименты, — усмехнулся кикимор, с иронией поглядывая на меня. — Юля, хватит скандалить, ведь никто тебя к венцу прямо сейчас не тянет.

— То есть, если бы я не была риале, ты бы просто затащил меня в постель без малейших моральных терзаний, — подытожила я. — Повторить, кто ты такой?

— Не стоит, — покачал головой Кик. — Я запомнил.

На меня мужчина не смотрел, но улыбался, и мне очень хотелось прогнать с зеленой физиономии это неимоверно довольное выражение!

Но ничего умного я придумать не могла, а устраивать истерику снова не хотелось. Значит, нет смысла позориться и лишний раз уверять кикимора в том, что его риале ду… то есть не очень умная девушка, любимым увлечением которой является наступать на одни и те же грабли!

Потому вспоминаем, что молчание — золото, и следуем мудрому завету предков.

— Ты думаешь, — грустно прервал сей важный процесс Ла-Шавоир. — Опять! Юля, а можно вслух, а? Хоть буду знать, с какой стороны неприятностей ожидать.

Нет, ну это уже слишком! За кого он меня держит?!

— Кикимор, а иди-ка ты со своими взглядами, желаниями и ультиматумами куда подальше! — разъяренно прошипела я, резко поворачиваясь к бессовестному поганцу и прожигая его взглядом.

Прожигалось не очень, да и вообще никакого эффекта не производило. Он даже не повернулся! Едет, молчит и о-о-очень довольно улыбается! А я чем дальше, тем больше чувствую себя блондинкой!

— Ты меня начинаешь злить, — так же буднично и не сгоняя улыбку с губ внезапно проговорил Феликс. — Вернее… раздражать. Я тебе все сказал прямо, откровенно, но тебя все равно что-то не устраивает. А женитьба… видишь ли, тут дело не только в личной симпатии и логике, которая утверждает, что долго мы с тобой на уровне друзей не удержимся. — Он свернул на другую улицу, и мы поехали в гору. Постепенно домов становилось все меньше, а теперь их и вовсе сменил сад. — Но и в том, что на меня уже давно давят не только родственники, но и начальство.

Я немного подумала и предположила:

— Ты наследник, верно? И уже не мальчик, то есть предки желают потомков. А если учесть высокую должность, то и там наверняка хотят видеть тебя в женатом состоянии.

— Вот видишь, какая ты сообразительная! — сомнительно похвалил меня Кик. — Все правильно сопоставила.

Я промолчала, решив не идти на дальнейшую конфронтацию, тем более уже показался дворец Гудвина. Интересно, а какой он? Правитель…

Воспользовавшись пришедшей дельной мыслью и сидящей рядом возможностью расширить кругозор, вопрос я тут же озвучила.

— Ты про вторую ипостась? Змей он. Левиафан, если быть точным.

— О как! — потрясенно выдохнула я. — А какая была защитная форма у прежнего правителя?

— Тоже левиафан, — хмыкнул Феликс. — Все Гудвины имеют ипостась левиафана. Вообще, есть версия, что она даруется артефактом выбора вместе с силой. То есть у наших властителей, скорее всего, есть еще и основная форма, в которой они живут. Нынешний Гудвин дворца не любит и является только тогда, когда требуется его присутствие.

На этом наш содержательный диалог закончился, так как впереди появилась резиденция Гудвина. Кик остановился возле крыльца, вышел, открыл передо мной дверцу и, привычно подав руку, помог выйти из машины. Перед нами в два ряда стояли высокие чернокожие тонкокостные создания в зеленых ливреях. Стараясь скрыть интерес за ресницами, я жадно разглядывала этих чуждых существ, которые хоть и были гуманоидами, но их янтарно-желтые глаза и широкие полупрозрачные гребни не позволяли обмануться.

Один из застывших неподалеку лакеев приблизился, коротко что-то прошипел, и полурасправленный гребень развернулся окончательно. Я невольно залюбовалась хищной и даже жутковатой красотой этого создания. Он поклонился и протянул раскрытую ладонь, в которую кикимор вложил ключи. Поднимаясь по ступеням, я краем глаза заметила, как странный слуга сел в автомобиль и уехал за угол. Видимо, отгоняет на стоянку.

— Что это за вид? — тихо спросила риалана, когда невозмутимые наги-воины распахивали перед нами парадные двери.

— Гаиры, — полушепотом ответил кикимор, поудобнее перехватывая мою руку. — Слуги среднего ранга. Охрана.

— Я думала, что охрана — это наги.

— Наги — грубая сила. — Феликс раскланялся с кем-то по дороге, правда, остановился всего на несколько секунд и почти сразу после поклона пошел дальше, не обращая внимания на очевидное любопытство собеседника и тактичную попытку завязать диалог. — Гаиры же из гвардии Смерти, то есть убивать умеют как угодно и когда угодно. Даже на расстоянии.

М-да… Жуткие парни. Вот только… меня как-то настораживает их начальник и идейный вдохновитель. Айлар Тис, Мастер Смерти, тот, которого я так неосмотрительно пустила в третий круг. И мой сосед в ближайшем будущем.

Мы с Феликсом свернули в один из боковых коридоров, поднялись по узкой, явно служебной лестнице и пошли дальше.

— А почему тут? — недоумевала я.

— Потому что не хочется тратить время на придворных, — поморщился Ла-Шавоир. — Я немного не в настроении для расшаркиваний.

На этом он замолчал, и мы миновали еще несколько пролетов, а потом вышли в просторный светлый коридор, отделанный белым, с красными прожилками, мрамором, и неторопливо двинулись по нему. Тут было на удивление пустынно.

Постепенно красного становилось все больше, пока он почти полностью не вытеснил своего белоснежного соперника, и теперь алый цвет постепенно перетекал в багровый. Представший взгляду балкон был такого насыщенно-кровавого оттенка, что мне на миг стало жутко… Настолько, что это чувство даже вытеснило недавнее восхищение искусными каменщиками, которые так мастерски смогли подобрать породу для отделки помещения.

— Балкон Пытки, — почти неслышно сказал Феликс, на миг замерев в дверном проеме и вместе со мной разглядывая это потрясающее в своей мрачности место. — Советую без необходимости тут не бегать. Этот Мастер уже не тот безумный садист, каким был, но и до полной вменяемости ему тоже еще далековато.

Ой, мама…

— Твой кабинет в двух коридорах отсюда, — «обрадовал» меня Кик, утягивая за собой дальше по коридору. Чем дальше мы отходили от Балкона Пытки, тем более белоснежным становилось все вокруг. Последние метры были алебастрово-белыми. Даже не верится, что за спиной остался сумасшедший кровавый кошмар. Я никогда не думала, что просто МЕСТО может произвести такое впечатление. Поэтому, когда двери захлопнулись за спиной, ощутила странное облегчение.

— Там немало комнат… — решилась завести беседу я. — Почему они не используются?

— Используются, — возразил Феликс. — Мастера, по сути, главы Службы Безопасности Малахита. Последняя инстанция. Смерть — это силовые структуры, а Пытка курирует дознавателей.

— А почему в резиденции?! — удивилась я. — Мне всегда казалось, что это несовместимо с дворцом.

— А Служба Безопасности и находится в городе, — пожал плечами Феликс. — Тут рабочие места Хранителей. Дело в том, что, если нет приказа, за пределами Кален-Зара они почти бессильны. Хватает на минимум. Еще одно из условий ошейника…

— Как тебя угораздило подружиться с Айларом? — решилась задать очень интересующий меня вопрос. — Вы ведь такие разные. И он… Мастер Смерти, и этим все сказано!

— И что, из-за этого недостоин? — осуждающе взглянул на меня Феликс. — Но на деле мы встретились, когда он только-только перенесся и еще не был таким, как сейчас. И в моем случае, как и в твоем, выбора особого не было. Вернее, это было право Мастера. Так же, как потом мне пришлось подчиниться праву Гудвина.

— Ты что, тоже риале? — ошалело поинтересовалась я.

Ла-Шавоир даже затормозил от абсурдности предположения и потрясенно на меня уставился:

— Юль, ты что? Риале подразумевает переход отношений на о-о-очень близкий уровень! Я похож на извращенца?!

Опасаясь, что в лучших мужских традициях мне сейчас посулят доказать свою исключительно традиционную ориентацию, я поспешно замотала головой, сбивчиво говоря:

— Просто формулировка похожа.

С десяток секунд он сверлил меня пристальным взглядом, но все же решил оправдать мою веру в лучшее:

— У нас так все и строится. — Меня снова подхватили под локоток и повлекли дальше. — На добровольно-принудительных основах. Но у любого правителя или лица, облеченного властью и силой, должны быть те, на кого он без раздумий может опереться. Без колебаний повернуться спиной и без сомнений выговориться. Не бояться, что это уйдет куда-то дальше личного круга.

— Но у тебя Мастер не в личном, а в ближнем.

— Мне дали право выбора, — кратко ответил Феликс. — Я им воспользовался.

— А Гудвин? — едва слышно спросила я.

— Он не был настолько снисходителен, — сухо произнес Ла-Шавоир.

Весело живется кикимору.

— А как называется твой статус?

— Тень Гудвина. Ты уже слышала.

Продолжить столь занимательный разговор не получилось, болотник отпустил меня, покопался по карманам пиджака и, выудив оттуда небольшой латунный ключик, торжественно вручил его мне:

— Владей!

Я сжала в руке прохладный металл и решительно вставила его в замочную скважину. Два оборота, двери распахиваются, и я, прислонившись к косяку, задумчиво осматриваю свое рабочее место.

Просторно, светло и чисто. Никакого отпечатка индивидуальности, а тем более уюта эта комната не несла. Но это уже моя забота, верно?

— Спасибо, — с улыбкой взглянула на риалана. — А где кабинет Смерти? Ты сказал, что неподалеку.

— Через две двери и по другой стороне, — мотнул головой вправо Кик.

— Ясно, — медленно кивнула.

— Устраивайся, обживайся. Я сейчас должен идти. За последние дни я весьма сильно пренебрегал своими должностными обязанностями, но проблемы, к сожалению, имеют свойство накапливаться, — качнул головой Феликс и выпрямился, откидывая упавшую на темную кожу прядь волос. — К обеду я за тобой зайду.

— Феликс, это лишнее, — мягко ответила, на всякий случай отступая от него на шаг. — Твоя опека чрезмерна. Да и мне бы хотелось учиться быть самостоятельной.

— Зачем? — вскинул бровь мужчина.

Теперь настал мой черед округлять глаза и ошеломленно хлопать ресницами. Правда, в руки я взяла себя весьма быстро и так же невозмутимо продолжила:

— Причина «я так хочу» подойдет?

Он скривил губы, хмыкнул и проговорил:

— Конечно. Но если не против, то начни проявлять свою самостоятельность немного позже. Хотя бы с того момента, когда не будешь забывать дома карточку оплаты и станешь знать, куда можно пойти. И главное, с кем можно пойти, а с кем нет.

Что я могла на это ответить?

— Разумеется, Феликс.

— Я рад твоей сознательности. — На этот раз поклон управляющего был более глубоким, но и несоизмеримо более ироничным, а голос мягким, вкрадчивым, с какими-то незнакомыми интонациями, которые мне очень понравились. — До свидания, моя риале.

Почему мне показалось, что слово «свидание» тут было употреблено в самом традиционном смысле?

Глава 17

Дверь закрылась, отрезая меня от основного дворца, безумного зеленого мира, а самое главное — от мужчины, который остался по ту сторону.

Я стояла, прислонившись к двери спиной, и рассматривала комнату. Наверное, мне сейчас стоило бы думать о том, что тут нужно изменить и добавить для лучшей работы и контакта с клиентами. А в идеале — на всех парусах рвануть к столу с лежащими на нем несколькими книгами и перерыть большой шкаф, заставленный томиками разной толщины.

Но я просто стояла и ни о чем не думала. Наверное, впервые в этом мире. И на душе было так хорошо и спокойно. Может, Феликс прав и мне стоит перестать пытаться докапываться до истины и, самое главное, принимать свои выводы как единственно правильные? Я и нервная такая именно из-за этого. Только все надумала, красиво выстроила теорию, как р-р-рраз… и она осыпается карточным домиком.

Впрочем, я опять много думаю, пытаюсь докопаться и прочее. То есть занимаюсь совершенно нерабочими моментами.

Сейчас надо подумать о том, от чего зависит мое будущее, а уже на досуге можно попробовать в очередной раз разобрать по запчастям мое мнение о Феликсе Ла-Шавоире и его ко мне отношении, а потом попытаться создать снова, уже с учетом новых знаний.

Все же какое холодное имя для такого мужчины… Мужчина на самом деле потрясающий. Галантный, обходительный и — о чудо! — терпеливый. Так, меня опять заносит, но на этот раз вот совсем не туда. Нам туда нельзя! Я встряхнулась, пинком выставила из головы подлые мыслишки, поющие оды кикимору, и пошла к столу просвещаться.

Села в удобное кожаное кресло и немного в нем утонула. Это, конечно, было очень уютно для того, чтобы читать и вообще проводить время в свое удовольствие, но вот в дальнейшем не помешает положить подушечку.

Подтянула к себе первую книжку, раскрыла и с трудом поймала выскользнувший тонкий листик. Развернула и не смогла удержать улыбку. Глупую такую.

«Здравствуй, несчастная!

Тебя ждет немалый пласт гранита науки, если ты и правда желаешь работать. Будет сложно, но чем смогу — помогу. Это книги авторства моего учителя. И, собственно, именно по ним я в свое время обучался, а некоторые являются настольными и по сей день. Обращайся аккуратно, а то придумаю штрафные санкции… Не скучай, риале!»

Следующая пара часов незаметно потерялась. Книги оказались не менее потрясающие, чем предоставивший их болотник. Написанные не сухим языком, а интересно. Даже с иронией, что делало их изучение очень увлекательным. Но особенно были любопытны ехидные комментарии на полях, судя по всему, оставшиеся со времен обучения Ла-Шавоира. Та еще язва! Впрочем, это было и раньше понятно.

В процессе изучения была вытащена пара тетрадок, и в одну я записывала интересные данные по мужскому полу, а в другую — по женскому. Тетрадки разделила на главы и каждую посвятила отдельному виду болотной нечисти.

Кстати, их оказалось очень много, я даже сожалела, что книжка без картинок и словесных описаний. Попросить у Кика завернуть в книжный и купить какой-нибудь местный аналог «Я познаю мир»? Я посмеялась и нырнула дальше в работу!

В себя пришла от прикосновения к волосам. Вернее, за них уже весьма ощутимо дернули!

Резко дернулась и панически огляделась.

— Юль, а ты, оказывается, увлекающаяся натура! — радостно провозгласил стоящий за спиной кикимор, перегибаясь через мое плечо и разглядывая аккуратные записи.

— Ты на меня давишь, — недовольно буркнула в ответ, сползая глубже в кресло.

— Извини, — тотчас отстранился Феликс и облокотился о высокую тумбу. — Пошли, я тебя провожу.

— Куда? — Я послушно поднялась, и мы вышли из кабинета.

Закрывая его на ключик, я почувствовала какое-то отстраненное изумление. То, что у меня теперь есть своя территория, по-прежнему никак не укладывалось в голове.

— Отомри, — окликнул меня веселый голос Феликса. Он перехватил мою ладонь, аккуратно вытащил ключик, быстро закинул его в мою же сумку. Отдернула руку, сердито взглянула на болотника, но не успела возмутиться таким самоуправством, как он улыбнулся, вновь поймал мои пальчики и быстро поцеловал.

Пока я ошеломленно отмирала, он взял меня под локоток и беспечно продолжил разговор:

— Так как это резиденция не только Гудвина, но и Мастеров, здесь много работающих. В свое время было принято решение построить что-то вроде ресторации в дальнем конце сада. Место закрытое и не для всех. Вернее, там есть несколько уровней для служащих разного звена. Ты — в среднем, но имеешь право доступа и к высшим.

— Потому что я риале, — на сей раз догадалась без подсказок. Расту!

— И это тоже, — кивнул Феликс.

Некоторое время мы шли молча, а потом я все же решила озвучить свои недавние мысли:

— Кик, я очень мало знаю о расах. Вернее, в твоих книгах, конечно, есть их характеристики, но они же не зоологические, то есть внешность не описывают.

Кикимор так резко остановился, что я удивленно подняла на него глаза.

Феликс тихо рассмеялся и переспросил:

— Зоологические, говоришь, нужны? Думаешь, там и по разумным есть?

— Ой, — прикусила губу и виновато взглянула на риалана. — Извини, я не подумала.

Он снова расхохотался и хмыкнул:

— Знаешь, отсутствие мыслительной деятельности в твоей головушке приводит к еще более интересным результатам, чем ее наличие!

— Феликс! Я же извинилась!