Курсовая работа по обитателям болота Черчень Александра

Я замолкла, многозначительно глядя на Медного.

— …выйдите вон, — закончил за меня фразу блондин, с неодобрением смерив меня взглядом. — Юлия, у меня не так много времени, потому давайте вы сделаете небольшое исключение. Я и так не вижу теперь ни малейшей практической пользы от этого посещения.

Мне сейчас было фиолетово на его взгляды, мне хотелось привести мысли в порядок. То есть о-о-очень нужны эти пять минут!

Эльф порывисто встал и вышел, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Я вскочила и забегала по кабинету, краем сознания радуясь, что плотный ковер глушит звук шагов.

Так-с, то, что он мне симпатичен, было очевидно и раньше. Но вот таких мыслей не было! Жуть-жуть-жуть!

О чем там говорили недавние пациентки? Привязанность есть — все акцентируется на нее. Если нет, то на эльфа. Так и есть… В первые встречи с Элом я им очень даже восхищалась, и приходилось прилагать усилие, чтобы это скрыть. Когда я успела увлечься зеленым гадом?! До поцелуев или после?

Весело, весело встретим Новый год… Осознав бред, цветущий буйным цветом в голове, я рассмеялась и дала себе мысленного пинка, дабы стимулировать мозговые процессы. Процессы, видимо, все еще встречали Новый год, так как просыпаться не желали…

Ладно, будем разбираться с проблемами по мере их поступления. Начнем с уже поступившей. Остроухой, которая сейчас злится в коридоре. И, кстати, ЧТО я могу с ним сделать?! ЗАЧЕМ ему ко мне на прием? Какие проблемы я могу выявить?!

Феликс, сволочь, ты кретин или прикидываешься?! Зачем было вслепую использовать?! Я тут в качестве декорации?! Вспомнила, что, вообще-то, так и есть, причем Ла-Шавоир напрямую про это сказал, и внезапно успокоилась. Постояла, выравнивая дыхание, решительно потопала к двери, распахнула ее и позвала мрачного Хозяина.

— Всего три с половиной минуты, — издевательски протянул остроухий лорд, округляя черные глаза. — Да вы меня поражаете!

— Вы сейчас отсюда пойдете по своим делам, и мы оба будем довольны, — не более вежливо и жизнерадостно откликнулась я, подпирая дверь носком туфли.

— Не пойду, — спустя томительно долгую паузу отозвался Элли.

Правильно, зачем?

— Тогда хватит ломать комедию. — Я поджала губы и направилась к своему месту, оставив дверь приоткрытой и уже слыша, как она тихо закрывается за моей спиной. Правда, когда мягко щелкнул замок, развернулась я очень даже резво.

Блондин многообещающе улыбнулся, показательно подкинул на ладони оставленный мною в дверях ключ и проворно убрал его в нагрудный карман черной рубашки, проворковав:

— А вот теперь поговорим, Юла Ариста. Обяза-а-ательно поговорим.

Да без проблем! Зла, как я зла! На себя…

— Верните ключ, — спокойно потребовала, сжав руки в кулаки. Как ни странно, я его не боялась. Вот вообще. Да, злилась и еще… мне было интересно. Потому что голубые холодные глаза — это восхитительно, но и черные с серебром не менее замечательное сочетание. А это значит, что я еще в своем уме. Ура!

М-да, что же мне так не везет? Я хоть когда-нибудь тут буду чувствовать сама? Или за меня всегда станут решать? Феликс — внук богини, и, как выясняется, его притягательность имеет еще одно объяснение. Элливир… он вообще на обольщении практически специализируется. Везет так везет: зеленый кикимор и страшный эльф. Сказка бывает разная…

— Пока не отдам, — вернул меня в реальность блондин, делая шаг навстречу. Я подумала и решила его разочаровать. Наверняка в такой ситуации от меня ожидался бег с препятствиями по кабинету. А я осталась стоять!

— Вы понимаете, в каком… двусмысленном положении мы сейчас находимся?

— Не-а, — ухмыльнулся Элливир. — Нравы тут более чем свободные… Поэтому трактовать закрытый кабинет можно вполне однозначно! Тем более если тут вы… и я.

Интересно, а солнышко меня уже напекло в этом мире или еще не успело?

— Знаете… — задумчиво начала я. — Всегда мечтала попасть в другой мир… и, в полном соответствии с жанром, выйти там замуж. — Посмотрела на слегка растерянное лицо мужчины и решила добавить для недогадливых: — Выгодно выйти!

М-да, кажется, все же напекло…

Элливир рассмеялся и ответил:

— Знаете, я мужчина в возрасте… и, в общем-то, уже пора… Так что не против!

— Занимайте очередь. — Я развела руками, уже открыто улыбаясь.

Хозяин Медной горы склонил голову, потом прошел к креслу для посетителей и уселся. Мне ничего не оставалось, кроме как занять свое место.

— Шутки шутками, — посерьезнел Эл. — Юля, я знаком с Маэжи и прекрасно знаю, что ничего и никогда она так просто не делает и не советует. Потому я и здесь. Уж поверьте, главе посольства вовсе не обязательно так унижаться.

Я едва заметно поморщилась и согласно кивнула:

— Логика Зеленой Богини ставит меня в тупик. По всем признакам, я во дворце буду только мешаться. Притом весьма сильно.

— На то она и богиня, чтобы смертным было не дано ее понять, — философски заметил Эл.

— Что вы хотели?

— Проверить, — честно ответил мужчина. — Вашу реакцию. И сравнить.

— Обязательно было так действовать? — Я кивнула на дверь.

— Да. Соответствие роли агрессивного самца должно было быть максимально полным.

Почему меня снова преследует ощущение, что я тут по мозгам на уровне детсада?!

Видимо, выражение моего лица было весьма красноречивым, так как эльф заметил:

— Вам и не нужно понимать.

На этом этапе за дверью раздались торопливые шаги и кто-то сильно дернул за ручку.

Следом раздался холодный голос:

— Эл, ты догадываешься, что я с тобой сделаю?

Я молча протянула ладонь, остроухий скривился, но ключик в нее вложил.

До двери дойти не успела. Когда проходила мимо кресла эльфа, он схватил меня за руку и резко дернул на себя. Я тихо ойкнула и свалилась на колени к наглому типу, который быстро вытащил из моей прически пару невидимок и запустил руку в волосы, растрепывая. Критически оглядел возмущенно хлопающую глазами меня, пробормотал «недостоверно» и, ухватив за подбородок, быстро и крепко поцеловал, еще и ощутимо прикусив нижнюю губу.

— Что вы делаете? — отчаянно пыталась я вывернуться из крепких рук.

Он не ответил, только спихнул с колен и подтолкнул к двери, с напряженным ожиданием наблюдая за мной.

Я испуганно метнулась, открывая створки, и едва не схлопотала одной по лбу, потому что некоторые нетерпеливые их с той стороны толкнули!

Возмутиться не успела, тотчас угодила в объятия к кикимору, который пристально осмотрел встрепанные волосы, осторожно коснулся большим пальцем горящих от поцелуя губ и зло посмотрел на Элливира:

— Ты зарвался.

— Видимо, недостаточно, — скривился Медный, осматривая болотника странным, слегка расфокусированным взглядом.

— Не трогай риале, — почти прошипел Феликс, властно притягивая меня к себе и этим лучше всяких слов показывая свое отношение. Собственническое.

Остроухий порывисто вскочил и, нервно запустив руку в светлые волосы, возмущенно начал:

— Феликс, но нельзя же из-за одной су… — Он осекся, взглянув на меня, и продолжил, минуя ругательства: — Ты ведь даже не пытаешься что-либо сделать!

— Меня все устраивает, — холодно процедил Ла-Шавоир. — И, Эл, не смей о ней так говорить…

Хозяин потрясенно уставился на бывшего друга:

— Кик, ты все еще ее защищаешь?! Даже после всего, что было?!

— Тебя это не касается, — неприятно усмехнулся болотник и мотнул головой: — Уйди, и чтобы я тебя возле Юли даже не видел. Все понятно?

— А как же твои распоряжения? — едко спросил блондин. — Сам же указал.

Раздумья были недолгими, но, судя по тому, как скривился Феликс, свое слово он так просто забрать обратно не мог.

— Не трогай ЭТУ женщину, Элливир, — немного устало, почти попросил Кик. — Просто не трогай. Ты уже и так забрал все, что мог.

— Идиот! — прошипел эльф. — Это как же надо было запудрить тебе мозги, чтобы даже после того, что ты видел и слышал, она все равно стоит на том же пьедестале! Удивительно, как хватило силы воли все же не жениться!

Элли стремительно вылетел из кабинета и с грохотом захлопнул за собой дверь, оставляя нас одних.

Но не успела я даже начать осмысливать произошедшее, как руки на талии сильно сжались, и, услышав прерывистый выдох, я вскинула голову, взглянув на риалана, и он тотчас прислонился своим лбом к моему и закрыл глаза. Попыталась высвободиться, но Феликс еле слышно проговорил:

— Юля, не отталкивай. Я же ничего не прошу.

Замерла, нервно сжимая руки, замершие на обтянутой серебристо-серым камзолом груди. Он отстранился и провел ладонью вверх по моему телу, едва ощутимо касаясь: талия, предплечье, ямочка у ключицы, шея и, наконец, волосы, в которых уже привычно запутался пальцами. Дышать я перестала, как только он дотронулся до моей обнаженной кожи. Почти судорожно вдохнула воздух, только когда Феликс скользнул пальцами по нежному местечку за ухом.

— У тебя волосы… растрепаны, — послышался хриплый шепот, и болотник, усугубляя ситуацию, вытащил еще одну шпильку, которая бесшумно упала на ковер.

— 3-з-зачем? — сбивчиво пробормотала я, нажимая руками на его грудь в попытке хоть немного отодвинуться. Не получалось, да и ощущение крепких мышц вызвало подлое желание на них посмотреть… без такой ненужной преграды, как ткань. Ой, мамочки!

— Ну не пойдешь же ты в таком состоянии? — Еще один зажим покинул прическу, чтобы с миром упокоиться на полу, а рука кикимора, невесомо лаская, провела по шее. Едва-едва дотрагиваясь, но мои глаза закрылись сами собой, а пальцы сжали материю рубашки. Раздался смех, от которого я покраснела, но вырваться из тумана наваждения не успела, потому что он склонился, и прохладные губы невесомо дотронулись до ушной раковины, обрисовывая ее изгиб.

Внезапно по его телу прошла странная дрожь, и участок шеи, который был перед моими глазами, начал стремительно светлеть. Я как завороженная смотрела, как кремовый цвет поглощает темно-зеленый, растворяет в себе. Вспомнила, чем мне в последний раз аукнулись такие изменения, и поняла — надо делать ноги. Пока могу.

— Кик! — Дернулась, собирая волю в кулак и для надежности вспоминая, что конкретно этот мужик переимел половину дворца и с двумя его бывшими я беседовала не далее чем пятнадцать минут назад. И для надежности напомнила себе: Элли сейчас говорил о его бывшей невесте, что вызвало у Феликса не совсем понятную реакцию.

— Да? — мурлыкнул бессовестный тип, еще раз проводя пальцами по шее, но с легким нажимом. Меня выгнуло навстречу ему, и короткое «ах» я удержала только потому, что прикусила губу. — Ки-и-ик, — протянул он следом за мной. — Мне нравится, моя девочка. А еще раз?

— Прекрати! — недовольно прошипела, легонько ударяя по плечу и вырываясь уже сильнее. — И вообще, у меня к тебе очень много вопросов!

— Правда? — пробормотал, притягивая еще ближе к себе и крепко обнимая. — Внимательно тебя слушаю.

Подняла на него глаза, довольно улыбнулась и даже собралась задать первый.

Не успела: меня коротко поцеловали, крепко прижимая к себе. Длилось всего несколько секунд, и… кажется, он это сделал только для того, чтобы стереть прикосновение другого. Чтобы губы алели от его поцелуев.

Откуда пришла эта мысль, я не знала, да и задуматься не успела, так как в следующую же секунду он подхватил меня на руки, прошел к креслу и уселся, все еще не отпуская меня.

— Феликс! — Кажется, это все, на что я сегодня способна…

Вот зараза! Я даже не знаю, чего мне сейчас хочется больше, побить или… все же расстегнуть пару пуговок и посмотреть на мышцы. А можно и потрогать.

Осознав неприличную направленность мыслей, я сама себе ужаснулась и решила как-то с этим бороться. Черт, но как бороться с человеком, одно прикосновение которого заставляет забывать про дыхание?! И все потому, что он прекрасно знает, КАК и ЧЕГО надо касаться! Грррр!

— Да, Юля? — невинно улыбнулся мужчина, одновременно вытаскивая очередную заколочку, которая освободила часть волос, рассыпав их по правому плечу и спине. Положил украшение на стол и медленно провел ладонью по всей длине прядей, не стесняясь слегка задеть грудь или мимолетно приласкать бедро.

Я же сидела в полном шоке от происходящего и даже возмутиться толком не могла!

— Ты… — начала, пытаясь собраться с мыслями и отрешиться от «невинного» предположения, а если бы волосы легли не сзади, а впереди… на грудь. Мои фантазии на эту тему особым целомудрием, к сожалению, не отличались.

— Я, — самодовольно признал кикимор, двумя ловкими движениями окончательно распустил мою копну и теперь с хищным прищуром к ней потянулся. Я шарахнулась и выставила вперед руки. Он даже остановился. Чтобы усмехнуться и интимно протянуть: — Юленька… не ерзай. Пожалуйста.

Надо признать, что я пока была не настолько испорченной, потому смысл его слов доходил до меня весьма долго. Секунд десять. Кик терпеливо ждал реакции, и она хоть и с опозданием, но последовала. Я покраснела, сильно и, судя по усмешке риалана, очень заметно.

Но вот именно это меня и разозлило. Сколько можно чувствовать себя мышью в когтях кота, которого так забавляет новая игрушка?! Кота-извращенца, потому что мышка его интересует отнюдь не в гастрономическом плане. Во всяком случае, я искренне в это верю!

— Феликс Ла-Шавоир, имейте совесть, — раздраженно зашипела я, скидывая с себя наглые лапы, и начала нервно и порывисто заплетать косу. Кик невозмутимо потянулся к столу, выудил из верхнего ящика расческу и ловко развернул меня к себе спиной, отобрав пушистые локоны.

— Ты помнишь, о чем мы договаривались, киса? — двусмысленно поинтересовался он. — И вообще, почему так официально?! Мне нравится, как ты произносишь личное имя…

Я открыла рот, решив высказать все, что накипело, но вовремя себя одернула, закрыла глаза и медленно выдохнула. Успокоилась? Чудно.

— Феликс, хватит ломать комедию, — серьезно попросила я, стараясь отрешиться от того, что он мягко перебирал мои волосы, изредка проводя пальцами по коже. Слава богу, не воздействовал на активные точки, поэтому было хоть и приятно, но не настолько, чтобы терять разум.

— Юля, это не комедия, — тихо хмыкнул Кик, наконец перестав расчесывать пряди, и начал заплетать плотную косу. — Это называется… — Тут он рассмеялся и строгим образцово-учительским тоном закончил: — Межличностные взаимоотношения мужчины и женщины при условии взаимного физического влечения!

Издевается! Точно и определенно, притом получает от процесса немалое удовольствие. А вот не видать тебе «оргазма», жабка зеленая!

— Как же тебя забавляет вся эта ситуация, — восхищенно протянула я, мысленно подавляя порыв взять лежащую перед носом деревянную расческу-массажку и приложить ею самоуверенного риалана. — Вот конкретно эта. Нравится меня смущать?!

— Очень, — честно признался Кик. — Ты так восхитительно реагируешь.

Тут напрашивался ответный вопрос «Как?!», но я доблестно сдержалась, понимая, что именно этого он от меня и ждет. Впрочем, не дождавшись очевидного, Феликс прекрасно сам доиграл эту партию.

— Так, что хочется продолжать, — раздался совсем рядом с ухом хрипловатый смешок.

— Продолжай в другом месте и с другими женщинами, — независимо вскинула я подбородок.

— Риале, — он быстро завязал на косе ленточку и перекинул мне на грудь, но полюбоваться сложным плетением я не успела, так как его создатель обеими руками обхватил талию, притягивая меня ближе к сильному жилистому телу, — а ведь ты ревнуешь…

А я… я решила немного поиграть по его правилам. Возможно, именно потому, что сейчас окончательно определилась со своими желаниями?

Расслабилась и, откинув голову на плечо риалана, спустя пару секунд повернулась, скользнула губами по прохладной коже его шеи и медленно проговорила:

— Ки-и-ик… А знаешь, меня не интересуют товары многократного использования. Ведь неизвестно, где они были, что делали и, самое главное, не успели ли там нахвататься разнообразной… гадости.

— Точно, ревнуешь, — самодовольно решил мужчина, и не подумав оскорбиться моими намеками. Нет, ну что за жизнь, а?

— Нет, — спокойно возразила я. — Но мне неприятно.

— Почему? — полюбопытствовал Феликс, устраивая меня поудобнее. Я насторожилась, но наглеть еще больше болотник не стал, поэтому его руки так и остались на талии. И даже почти неподвижно. Маленький невесомый узорчик, который он вычерчивал у меня на животе, не в счет. Наверное. Но как-то отвлекает меня это действие.

— А то ты не знаешь? — насмешливо хмыкнула я, перехватывая его ладонь. — Хватит, меня это нервирует.

— Всего лишь? — почти оскорбился Ла-Шавоир и досадливо вздохнул: — Как с тобой сложно!

— Что, без запретных приемов в виде активных точек дело идет не так весело, как хотелось бы? — язвительно осведомилась я.

— Верно. — И не подумал стесняться своих очевидно грязных замыслов. — Но, впрочем, твоя реакция неудивительна. Ведь ты невинна. — Не успела я возмутиться тем, что он затронул такую тему, как Кик резко сменил ее: — Так почему неприятно? У меня, конечно, есть версии, но хотелось бы узнать из первых уст, так сказать.

А легко! Но… разумеется, не бесплатно. Информация вообще весьма ценная штука, драгоценный!

— Я отвечаю на твои вопросы, а ты отвечаешь на мои.

— Согласен, — коснулся губами моего виска Феликс.

— И вот этого хватит, — недовольно завозилась я. — Прикосновений невзначай и прочего.

— Нет, — возразил Ла-Шавоир, но было в его голосе такое, что… — Я не только этого хочу, я еще и имею на это право… киса.

Ага… Мне тактично указали, к какому именно соглашению относятся эти вольности.

М-да… Ну ладно.

— Ситуация, в принципе, некрасивая, — как ни в чем не бывало продолжила я. — Даже если бы ты не имел на меня никаких планов, но знал, что работа может осложниться, должен был хотя бы предупредить о возможных сложностях.

— И как бы это звучало? — саркастично вопросил Феликс. Я прикинула… и поняла: звучало бы не очень красиво. — И в любом случае с того момента, как я решил, что мы будем вместе, все, что было ДО, не имеет никакого значения!

От такой прямоты я даже подавилась вдохом и закашлялась, удивленно округлив глаза:

— Кик, вот в этом и проблема! — порывисто повернулась. — ТЫ решил! А меня спросил?!

— Юля, если бы ты была против, то разговаривала бы совершенно по-другому, — пожал плечами кикимор.

— Да, ты мне нравишься, — призналась я, стараясь не краснеть от такой откровенности. — Интересный, властный, ироничный, умный, сильный — мечта, а не мужчина.

— Но? — понятливо сообразил «мечта».

— Но, — подтвердила выводы «зеленой сказочки». — Это, конечно, все замечательно, но не настолько, чтобы с ходу бросаться тебе на шею, как только ты решил, будто я тебе подхожу. Даже не ты, а твоя… бабушка. — Я хихикнула, наверняка очень противно и снисходительно.

— Не надо пытаться придумать мне хоть один недостаток, — рассмеялся Феликс. — Ну а если серьезно, я что, похож на барана, которому сказали — он поверил и сделал, как велено?

— Как вариант, — согласилась я.

— Ну ты и бессовестная! — недовольно фыркнул болотник. — Юля, решение было мое, и, поверь, я все взвесил. Сначала я не воспринимал тебя как женщину, притом, надо сказать, намеренно. Но расставаться с тем, что я чувствую, когда ты рядом, не хотелось. Именно поэтому и принял решение сделать тебя «кошкой-риале». Казалось бы, всем хорошо… Но ты оказалась очень непоседливой зверушкой.

— Когда ты решил жениться-то? — недоумевала я. — Ведь на речке эта мысль не вызывала у тебя никакого энтузиазма!

— И сейчас не особо вдохновляет, — спокойно признал Кик, рассеянно поглаживая мою ладонь. — Но я много думал. Понял, что удержаться в рамках приличий не смогу, а по отношению к тебе это неправильно. Да и… на меня давят со всех сторон. Потому это показалось идеальным выходом. И еще… Я давно такого не испытывал. Как с тобой.

— Это как-то связано с твоей бывшей невестой? — предположила я, расслабляя пальцы, так как уже не видела смысла сопротивляться. И правда, зачем?

— Верно, — вздохнул Феликс. — Скажем так: эта нехорошая девушка очень красиво мне отомстила. И в плане чувств я с тех пор слегка… замороженный.

Он замолчал. Спустя минуту я спросила:

— Как понимаю, интересоваться подробностями я пока не имею морального права?

— Рано…

— Ты мне даже подумать не даешь… — развела руками я. — Более того, активно этому процессу препятствуешь. Кик, вот допустим, я согласилась, мы поженились, и все для тебя идеально. Задавил авторитетом, я такая, какой тебе вижусь в мечтах. И что?

— Знала бы, какой ты мне видишься… — Мысли зеленого явно ушли не в ту сторону.

— Помечтай чуть дальше брачной ночи! — сердито рявкнула я. — Я тебя не люблю! Понимаешь? Да, нравишься, но строить отношения только на этом… И знаешь, что еще немаловажно? Ты тоже меня не любишь! Только хочешь. — Опасаясь, что он прервет, я сбивчиво говорила дальше: — Даже если у нас все будет хорошо… но представь, если кто-то из нас влюбится?! Мы же не сможем разойтись из-за твоего статуса! И вообще, насколько я поняла, институт брака в этом мире весьма устойчив. И еще один момент. Возможно, на тебя повлиял неправильный ритуал и лалы. Сам сказал, что это браслеты для влюбленных!

— Я понял. — Кик развернул меня к себе, прижал ближе и немного устало сказал: — И, как вижу, пытаться разубедить — дохлый номер. Твои предложения?

— Для начала подождать три месяца и снять лалы.

— Хорошо. Что еще?

— Никакого соблазнения.

— Никакого секса, — откорректировал Феликс. — Это я могу тебе обещать.

«Соблазнению — да, сексу — нет!» Эх, такой лозунг пропадает…

— Кик! — возмущенно взглянула на него, но продолжить качать права не смогла. По той простой причине, что он ухватил меня за подбородок и закрыл рот поцелуем. Так как я не торопилась отвечать, он оказался коротким.

— Вот именно поэтому, — «очень понятно» пояснил Ла-Шавоир. — Юленька, давай сойдемся на том, что я оставляю за собой право на ухаживания.

— Это ухаживания?! — нервно рассмеялась я. — Кик, это совращение! Ухаживание — это нежно и трепетно, когда не решаешься коснуться даже руки, не говоря уже о чем-то большем…

Я мечтательно закатила глаза.

— Так это у девочек, — с удовольствием спустил меня с небес на землю Кик. — Поверь, даже если мальчики не решаются коснуться руки, то в мыслях они уже давно как раз только этого и не сделали. Ибо неинтересно и слишком невинно.

Я возмущенно уставилась Кика.

— Ну, поцелуй меня, — мурлыкнул болотник, склоняясь все ближе. — Неужели надо всегда прибегать к мерам, чтобы ты перестала морозиться и хоть немного меня побаловала?

— Мерам! — отпихнула я Феликса, который уже ласкал губами скулу, спускаясь все ниже. — Ты хоть раз без мер добился от меня ответа?! И отпусти уже наконец, почему надо разговаривать, сидя у тебя на коленях?!

— Потому что мне так нравится, — лаконично ответил Ла-Шавоир, прищурив светлые глаза. — И, Юля, «меры» — всего лишь чуть более откровенные ласки. Это не преступно! И заметь, я тебя не лапаю за… — Он выразительно взглянул на грудь.

— Мы так не договоримся, — опустошенно признала я.

— Давай сменим тему? — В голосе мужчины энтузиазма было не больше, чем в моем. Да, мы доблестно запутали друг друга.

— Давай, — покладисто пошла навстречу и попыталась заставить голову соображать. — Почему вы не вышлете посольство из Малахита, если начались такие проблемы?

— Потому что нельзя. Это не первый раз, когда мы с Аквамарином пытаемся наладить взаимоотношения, и всякий раз что-то мешает. В прошлый — умыкнули родственницу Гудвина. В этот — диверсионные действия проклятых теневиков вообще приобрели угрожающий размах.

— Не поняла…

— Кто-то пытается обострить отношения между нечистью и эльфами.

— Так у вас тут не так много кандидатов, — развела руками я. — Получается, или Охра, или Янтарь дергают за ниточки.

— Юль, ты такая наивная, — рассмеялся Феликс. — Неужели думаешь, что абсолютно все подданные придерживаются сходных с правителями взглядов? Да и «игроков» на аренах каждого сектора немало. Только тех, о ком я догадываюсь… Про закулисных кукловодов вообще можно промолчать. — Тут он вздохнул и встал, опустил меня обратно в кресло, а сам обошел стол и сел напротив, пояснив: — Я отвлекаюсь.

Немного смутилась, когда поняла, почему и на что, но заставила вернуться к прежней теме:

— Но чего вы ждете? Заключайте нужный договор, и все!

На меня посмотрели, как на полную дуру.

— Юля, а что потом? Союзный договор подразумевает посольство в столице, посла во дворце и большое количество представителей дружественного государства на территории нашего! КАК это все соблюсти, если в присутствии эльфов начинается массовая истерия у женщин и повальные приступы необоснованного доверия у мужчин?!

— Ох, вашу маму… — пробормотала я.

— Именно, — досадливо поморщился кикимор. — И сейчас это все имеет не такой угрожающий размах, как могло бы. С трудом, привлекая менталистов, эмпатов и просто травников, мы справляемся. Но что будет, если ситуация усугубится?

— А если не заключать договор?

— Изоляция государств еще ни к чему хорошему не приводила.

— Ну да… — Я нервно переплела пальцы и вполголоса проговорила: — Потом наслоятся какие-нибудь несущественные обиды, и через несколько поколений благополучно забудутся истинные причины закрытых границ и придумаются новые. Политически выгодные, разумеется.

— Вот-вот…

— А это точно не дело рук остроухих интриганов?

— Была версия, — признал кикимор. — Но оказалась нежизнеспособной. Это точно не официальное правительство, хотя Многоцветный и его приближенные тот еще паноптикум.

— Кстати, расскажи, что они собой представляют, — решила воспользоваться ситуацией и немного расширить свой кругозор. — Желательно не только общеизвестные вещи, но и твое личное мнение. Как понимаю, ты знаком с ними, верно?

— Конечно, — усмехнулся Феликс. — У Теней Гудвина разный статус, некоторые не видны «на свету», а другие — принимают активное участие. Я подпадаю под вторую категорию… По поводу Аквамарина. Правитель — Тангир Многоцветный. Немолодой даже для эльфа, но это почти не чувствуется, так как он один из немногих, кто рискует «чистить» свою память. — Тут он взглянул на меня и неожиданно предложил: — Сможешь угадать, что это значит?

— Как полагаю, задачи, с которой я не могу справиться, ты бы не дал, — усмехнулась в ответ. — Поэтому попробую… — Задумалась, поглаживая гладкую поверхность стола, скользя взглядом по комнате, рассеянно отмечая, что на бежевом ковре лежат золотисто-красноватые лучи, а за окнами пылает закат. Уже закат… Кик не торопил, внимательно глядя на меня с легкой улыбкой на чувственных губах.

«Чистка памяти»… Для долгоживущего существа вряд ли это понятие может быть многогранным, тем более название говорящее. То есть…

Я еще немного посидела, сопоставляя известные мне факты об этом мире и то, что я слышала в своем. Да и, как ни странно, знания человека века, в чей обиход прочно вошли компьютеры, тоже пригодились.

— Память этого народа просто великолепная, верно? — осторожно начала я и, получив кивок кикимора, а стало быть, первое подтверждение моей теории, продолжила уже с большим воодушевлением: — То есть мозг фиксирует и запоминает все, что видел и знает. Рискну предположить, что резервы «памяти» не бесконечны и, наверное, именно с этим и связано старение… Я слышала, что долгожители сначала умирают разумом, а уже потом телом. Но если «удалять» все ненужное, то…

— Хотя немного не так, но суть ты уловила верно, — одобрительно хмыкнул Феликс, вытянул вперед руку и критически оглядел светлые пальцы. Недовольно поджал губы и прикрыл глаза, закаменев. Я, жадно глядя на него, подалась вперед, потому что он перетекал из одной формы в другую. Все же в зеленом виде кикимор немного иной, чем в человеческом. Черты лица более тонкие, даже излишне, но вместе с этим и резкие, что придавало ему хищный и чуждый вид. Яркие голубые глаза только усугубляли впечатление. Вот уж точно, нечисть…

Я поежилась, машинально обхватив себя руками, и вернулась к беседе:

— А что известно о приближенных Многоцветного?

— Хозяева, — Феликс понимающе хмыкнул, видимо, отметив мою реакцию на перевоплощение, но поднимать эту тему не стал. — Алзар — Хозяин Золотой горы, номинальный правитель своего города, на деле в граде почти не бывает, предпочитая путешествовать. Как правило, инкогнито.

Я удивленно округлила глаза и спросила:

— Но ведь ему присущи особенности Хозяина, верно?

— Да, страшный, как смертный грех, — спокойно подтвердил мои выводы Кик. — О-о-очень специфический. Но, кроме того, что владеет зачатками магии иллюзий, он еще и замечательный гример. Так наштукатурится, если захочет, что сам Миал Двиндалин, первый красавчик остроухой расы, будет посрамлен! Впрочем, прекрасных дев Алзар тоже умудрялся оставлять с носом…

— Как это? — шокированно осведомилась я.

— На спор, — улыбнулся Феликс. — Он тогда поспорил, что его протеже любого пола выиграет эльфийский конкурс красоты. Женский. Но это дела давно минувших дней, да и было всего один раз.

— И кто был протеже? — вдруг заинтересовалась я.

— Не более привлекательный ликом тип, поверь, — расхохотался Ла-Шавоир, и, судя по довольно блестевшим глазам, риалан при этом присутствовал и ему явно там было весело.

М-да… нииичего себе развлечения тут!

— Золотого в те периоды, когда его умудряются отловить, запихивают в кресло начальника аналитического отдела, добиваются прогноза по интересующим Многоцветного направлениям и вновь отпускают в свободное плавание. Политика Алзара не интересует уже лет пятьдесят. Правда, до этого он развлекался знатно…

Как именно развлекался Золотой, я сейчас не стала уточнять, так как куда больше заинтересовал совершенно другой вопрос:

— Кик, а сколько тебе лет?!

— Чуть больше восьмидесяти, — безмятежно улыбнулся болотник.

Ваааааай! Я как-то думала, что он помладше. Может, и не те тридцать, на которые выглядит, но не к сотне же!

— Так и знала, что ты ненормальный, — непонятно почему припечатала ни в чем, кроме своих пристрастий, не повинного кикимора.

— С чего это? — опешил мужчина.

— Ты же мной увлекся!

— Психика у нас иная, взрослеем не так быстро. Совершеннолетие в сорок лет. — Тут он хитро на меня взглянул и вкрадчиво продолжил: — Да и ты выглядишь отнюдь не ребенком…

— Я про мозги!