Курсовая работа по обитателям болота Черчень Александра

— Да, на этот раз я перестарался, — покладисто согласился кикимор, скосив на меня серо-голубые глаза.

А я… я поймала себя на мысли, что уже не обращаю внимания на то, что он в болотном виде. Более того, меня это совершенно не волнует и не мешает. М-да, в машине не так давно тоже совершенно не мешало. Вспомнив о недавних событиях, я почувствовала, как краснею, но не дала себе окончательно смутиться, продолжив недавно начатую тему. Притом продолжила ровным и невозмутимым тоном. Могу собой гордиться!

— Наверное, эта литература должна быть предельно простой в изложении, то есть детской. И может, у вас есть какие-то книжки о самых значимых событиях и деятелях прошедшего столетия, к примеру? Желательно не только политического направления, но и культурных.

— Есть, конечно, — улыбнулся Феликс, поддерживая на спуске с лестницы. — Можем после работы заехать в книжный и все купить.

— Чудесно, — расцвела я, потом нерешительно покосилась на зеленого и твердо сказала: — Но могу я это сделать с… Ришаль? Или хотя бы Ларишем?

Бурной реакции, которой я опасалась, не последовало, он только удивленно на меня взглянул и осведомился:

— А Лариш-то тут при чем?

— Видишь ли… — замялась я. — Есть некоторые вещи, которые надо приобретать в компании с существом своего пола.

— А при чем тут Лар?! — потрясенно спросил Феликс.

— Ну, так он же гермафродит! — с охотой пояснила я, светло улыбаясь.

Кикимор закашлялся, глядя на меня квадратными глазами.

— Милая, и кто же посвящал тебя в такие интимные подробности физиологии нашего Плетущего?

— Лар и сказал, — заметно тише поведала я. — А что?

— Вот скотина паучаристая, — восхищенно выдохнул Кик. — Беспринципная, как всегда.

— Да в чем дело-то?! — не выдержала я.

— Вообще, этот арахн и правда имеет такие свойства, — хмыкнул Феликс. — Но он давно избрал мужской пол и его придерживается. Так что это была шутка. И весьма неприличная.

Светлый образ паука несколько потускнел в моих глазах!

Через пару минут мы вышли из резиденции и неспешно углубились в парк, и я вертела головой по сторонам, с любопытством и некоторой опаской рассматривая пышную растительность. То, что говорил Феликс, когда мы впервые тут оказались, так и не забылось.

Впервые… Совсем недавно. Чуть больше недели. Но, создатель, как это время перевернуло мою жизнь! Но ведь это хорошо. Дома… дома была бы тоска по пропавшей матери и мучительная беспомощность, со временем утихшая боль утраты. Парень, потом муж. Работа, дом, работа.

Тут, наверное, программа будет мало отличаться, но и шансов повернуть колесо своей судьбы в нужную сторону у меня гораздо больше, чем на Земле. Кто бы что ни говорил, но положение в обществе и финансовое благосостояние значат очень много. А риалан дает мне не только это, но еще и свободу действий. Хм… а дает ли?! Пока все идет в нужном ему ключе, Ла-Шавоир хоть и не белый, но весьма пушистый, правда, стоит мне хоть немного дернуться… «Шаг вправо, шаг влево приравнивается к побегу, прыжок — попытка улететь!» Я глупая блондинистая мышь! Он ведь даже третий круг был намерен контролировать!

Черт, я совсем не хочу замуж за этого зеленого диктатора! Еще больше, чем когда-либо. Кстати, а вот эту проблему я как-то совсем не обдумывала. С ужасом покосилась на невозмутимо шагающего рядом «диктатора», прикусила губу и начала соображать, как быть.

Во-первых, я еще слишком молода, чтобы меня хоронили. А он будет контролировать так, что почти то же самое и получится. Второго он хотел… А сунули меня! Девчонку, которая совсем ничего не может противопоставить Ла-Шавоиру. О каком равноправии при таких условиях может идти речь?!

Но все же… Этот деспотичный, хладнокровный мужчина, который привык все решать сам и действовать, полагаясь на разум и логику, мне нравится. И отрицать это — заниматься самообманом, что в моей ситуации было бы глупостью. Поэтому вспомним свои же слова и признаем — он мне интересен. Я могу сколько угодно оправдывать свою реакцию воздействием Феликса на активные точки и переживанием его эмоций. Да, я не могу испытывать к нему такое уж сильное желание, просто потому что девственница! Было бы странно, если бы у меня звездочки перед глазами мелькали… Но я ХОЧУ быть рядом с ним. Мне это нравится. Он сам, его окружение, увлечения и даже властность, которая временами так возмущает.

В свете всего этого ужасное словосочетание «замуж за кикимора» перестает казаться таким уж кошмарным. Но… везде это чертово «но»! Прямо как у Феликса…

Поймав себя на этой мысли, я хихикнула и взглянула на предмет своих раздумий. Болотник вопросительно вскинул бровь, но я помотала головой и снова опустила взгляд, продолжив размышлять.

К чему мы пришли?

Феликс мне нравится, но боюсь, что со временем его диктаторские замашки будут принимать все более глобальный характер. Но если этого не случится, то все будет замечательно.

Правда, сейчас… он все решил сам и не оставляет мне даже возможности потрепыхаться. Он решил. Истина в последней инстанции… Ладно… Поживем и увидим. Я все равно сейчас могу только плыть по течению и надеяться, что оно не будет слишком порожистым.

Как ни странно, стоило картине хоть немного оформиться в голове, как настроение скакнуло вверх и, судя по всему, твердо вознамерилось там остаться, поэтому я шла если не пританцовывая, то очень энергично.

Встречных и тех, кто нас обгонял, я рассматривала с любопытством. Да, многообразие несказанно радовало глаз… Кстати, в прямом смысле! Одевались тут весьма ярко и красиво, хоть и в несколько более спокойные тона, чем те, которые мне встречались в городе. Видимо, предполагалось, что на работе нужно выглядеть скромнее.

Интересные и даже не такие жуткие, как мне казалось сначала. Наверное, уже немного привыкла к странному облику обитателей Малахита.

— Мне не нравится энтузиазм в твоем взгляде, — заставил вздрогнуть от неожиданности голос Кика.

Гррр! Проницательный!

— Работа, — невинно посмотрела на кикимора. — Я смогу на что-то отвлечься, и это меня радует.

— Ну да… — задумчиво протянул Феликс, но развивать щекотливую тему не стал. Впереди показалось интересное здание, откуда доносились смех и голоса.

Мы поднялись по широким ступеням, которые были стерты по краям до округлого состояния, и я невольно подумала, что тут, наверное, можно не просто спускаться, а соскальзывать. Главное, чтобы туфельки были с гладкой подошвой! И тогда можно встать на самый-самый краешек и оп! — соскользнуть на следующую ступеньку. Важно при этом не споткнуться и не растянуться на крыльце всей своей обожающей мелкие радости жизни персоной. И такое в жизни было.

Мама еще долго смеялась. Особенно после того, как я рассказала причины своего «отдыха» на ступенях.

Согнав улыбку о теплых воспоминаниях, я заставила себя вернуться в сегодняшний день.

Стоило нам войти, как за ближайшими столиками разговоры несколько притихли, и я почувствовала на себе заинтересованные взгляды. Мигом оробела и судорожно стиснула ручки сумки. Мамочки… Всегда терпеть не могла публичное внимание. Хоть оно тут и довольно корректное, но все равно не по себе. Перегородок здесь не было. Большая общая столовая в пестрой радостной расцветке, весьма тесно заставленная столиками разной высоты, окруженными стульями, невысокими диванчиками или вообще подушками. Чу-у-удненько просто!

Феликс приветливо кивнул некоторым из собравшихся и, не теряя времени, направился к лестнице на второй этаж, увлекая меня за собой.

Там оказался другой зал, попросторнее и… попристойнее. Если внизу было более раскованно во всех смыслах, то тут… чинно и благопристойно. Все, как и полагается твердому среднячку. Во всех мирах одно и то же.

Третий этаж оказался примечательнее первых двух, вместе взятых. Лестница тут выходила не в углу зала, а прямо по центру. Пространство было разбито на кабинеты разного размера и разного оформления. Но в отличие от, казалось бы, общепринятых мерок, они были открыты для взгляда. Но тишина стояла почти звенящая. Даже странно, ведь, куда ни кинь взгляд, разговаривают, смеются, спорят над какими-то бумагами!

— Полог тишины, — невозмутимо пояснил Феликс, уверенно двигаясь мимо кабинетов, иногда с улыбкой наклоняя голову и приветствуя сидящих в них.

Остановились мы возле одного из крайних. Кик свернул туда, не обращая внимания на засеребрившийся вокруг его фигуры воздух, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

— Добрый день, — послышался мелодичный голос Ришаль. Нага радостно улыбнулась, отставляя бокал с темно-красным содержимым, и гибко приподнялась со своей тахты, позволяя подошедшему Кику коснуться поцелуем гладкой щеки.

— Здравствуй, змейка, — вернул улыбку риалан. — Ты, как всегда, обворожительна!

— А ты, как всегда, бессовестный льстец, — рассмеялась Риша, опускаясь обратно.

Эту почти идиллию разрушил ленивый голос шута:

— Конечно, льстец. Я тебе еще утром сказал, что у тебя хвост облысел и грим не спасает. Тон неудачно подобрала!

Пока я с интересом разглядывала змеиную часть тела горгоны, она злобно зашипела на блондина:

— Лель, ты забываеш-ш-шься!

— Я говорю правду, — обиделся музыкант, не глядя на девушку и задумчиво тыкая вилкой в тарелку с каким-то странным содержимым. Потом он повернулся к сидящему рядом Ларишу и поинтересовался: — Слушай, а тебя не смущает, что они еще живые?

— Скажи спасибо, что не шевелятся, — невозмутимо отозвался арахн, утягивая тарелку у Леля. — Я попросил парализовать, перед тем как подали.

Мне стало слегка дурно, и кушать уже совсем не хотелось. Особенно при взгляде на то живое, которое не шевелится!

Кстати, сидел паук очень своеобразно — стул был развернут сиденьем от стола, и на спинке, уцепившись за нее шестью лапами, и висел Лариш. В передних лапах держал приборы, на… будем считать, шее повязана салфетка, выражение… морды?.. самое постно-благообразное. Да, мимика у него была! И весьма богатая. Наверное, он все же отличается от общепринятых стандартов членистоногих моего мира. Вот бы изучить подробнее! Наверняка есть литература на эти темы…

— Юлия! — радостно воскликнул шут. — Как я счастлив вас снова видеть, несравненная! У вас такое странное выражение лица… О чем размышляете?

С этими словами ненормальный не глядя ткнул вилкой в блюдо арахна и отправил в рот что-то длинное и розовое. Какая гадость…

Но вопрос все еще требовал ответа, а мой потрясенный разум не успел ничего придумать, потому выдал то, о чем, собственно, не так давно размышлял:

— О том, где тут можно взять анатомический атлас.

На меня все взглянули с настолько разными эмоциями, что я даже удивилась такому многообразию: Феликс — потрясенно, Ришаль — шокированно, арахн — с интересом, а Лель — с неподдельным восторгом.

— Вас тоже интересуют расчлененные трупы?! — радостно спросил психованный шут.

— Нет! — судорожно помотала головой и попыталась объяснить: — Я просто смотрела на Плетущего и думала о том, что его строение наверняка отличается от… аналогов из моего мира.

— Не до такой степени, чтобы вдумчиво это изучать, — заверил меня арахн и обратился Ла-Шавоиру: — Феликс, твоя дама стоит уже почти две минуты.

— Могу познакомить с Мастером Пытки, — «щедро» предложил шут его величества. — У него материала много — и покажет, и расскажет.

От таких перспектив я даже закашлялась и помотала головой:

— Нет, что вы, я воздержусь! Мне пока Мастеров хватит…

— А в чем дело? — прострекотал Лариш, с интересом глядя на меня.

— Юлия вчера имела честь познакомиться с Мастером Смерти, — за меня ответил Кик, в голосе которого яда было столько — хоть выжимай и используй! Болотник выдвинул для меня стул. Пришлось присесть, положить на колени салфетку и благообразно сложить ручки.

— Правда? — удивился Лариш. — Юлия, и как ваши впечатления?

Почему-то мне послышалась немалая ирония в немного скрипучем голосе паука.

— Неоднозначные, — честно ответила я, с опаской разглядывая прикрытое крышкой блюдо перед собой.

— Юлю можно поздравить с началом образования третьего круга, — рассмеялся шут, весело глядя на риалана, который сел по правую руку от меня.

— Начала так начала, — пробормотала Риша.

О да… С разбегу, можно сказать.

Дальнейшее прошло ровно и даже — о чудо! — нормально и без эксцессов. На тарелку Лара я старалась не смотреть, а любовалась весьма аппетитной красной рыбкой с гарниром на своей.

Беседа хоть и виляла в разные стороны, иногда снова проезжаясь по грани обиды, но, в общем, держалась в приличных рамках. Это не могло не радовать. Тактичные друзья Кика пытались вовлечь меня в разговор. Притом делали это настолько тонко, красиво и ненавязчиво, что часто я это понимала уже в разгаре беседы. И еще: меня их остроты пока не касались. М-да, вот смотрю я на эту специфику общения в личном и ближнем кругах… И как-то вовсе туда не хочется.

Интересная компания. Своеобразная, но очень интересная. Так, пора вспомнить о том, что я хотела пообщаться с горгоной в частом порядке.

— Ришаль, — окликнула нагу, которая последние пять минут вяло переругивалась с Лелем, и, судя по тому, что сворачиваться они не собирались, прервать их было вполне допустимо.

— Да? — с улыбкой повернулась девушка.

— У тебя есть планы на вечер?

Риша ответить не успела, так как Лель подпер кулаком щеку, окинул меня многозначительным взглядом и промурлыкал:

— Юля, зачем вам это скучное хладнокровное?! Ведь сегодня совершенно свободен я.

— Лельер, — уже не выдержал паук, с осуждением глядя на шута.

— А что? — не внял блондин, продолжая гипнотизировать меня взглядом. Но… не было эффекта. Тогда, на концерте, я не могла отвести от него взгляда, он чаровал и околдовывал. Сейчас же… никаких чувств, кроме иронии. Лель же продолжил свою партию: — Я всем лучше, милая. И, Лар, не вмешивайся, девушке я, очевидно, понравился!

А вот это уже наглость! И бестактность.

Но зато данной фразой шут развязал руки и мне тоже. Я могу ему ответить, не оглядываясь на этику.

— Знаете… — Я отложила вилку, промокнула губы салфеткой и небрежно бросила ее на остальные нетронутые приборы. — Допускаю, что остальные здесь присутствующие спускают вам все, да и я согласна стерпеть очень многое. Но…

— Но? — с интересом переспросил блондин, внимательно глядя на меня невозможно синими… и такими же невозможно серьезными глазами. Вопреки глумливой улыбочке на губах.

— Вы мне и правда понравились, — спокойно призналась я и, не удержавшись, бросила взгляд на кикимора, сидящего рядом. Спокойствие на зеленой физиономии и выжидательный интерес в светлых глазах почему-то неприятно царапнули. Похоже, я ждала иного… Но вернемся к светловолосому наглецу с чудесным именем Лельер Хинсар. — Понравились вчера на сцене. Скажу откровенно, я была вами очарована.

— Опять «но»? — хмыкнул шут, поднося к глазам бокал с прозрачно-голубым напитком и рассматривая меня через его искристые переливы.

— Верно, — кивнула в ответ. — Если вы опять будете играть, то я наверняка застыну, как и вчера, не в силах отвести от вас взгляда. Но за пределами амплуа музыканта вы вызываете у меня сдержанный интерес и временами неприятие. Вот как сейчас… — Я потянулась к своему бокалу, не глядя поднесла к губам, сделала глоток и проглотила, не чувствуя вкуса. После очаровательно улыбнулась и, покрутив в руках подхваченную вилку, продолжила есть, а потом обратилась к Феликсу: — Рыба просто невероятно вкусная, не правда ли?

— Да, восхитительная, — согласился риалан, у которого сегодня было аналогичное моему меню.

Разговор за столом с подачи Лариша и кикимора снова возобновился. На шута я решилась посмотреть только почти через минуту. Лель все так же крутил в руках бокал, но, заметив мой взгляд, лениво улыбнулся и отсалютовал. Я порозовела, но выдержала взгляд и кивнула в ответ, а потом повернулась к Рише, с которой мы уже договаривались о времени и месте вечерней встречи.

Собственно, на этом интересности и эксцессы закончились.

Нага обещалась, что сама заползет за мной после окончания рабочего дня.

Глава 18

С Киком мы раскланялись еще на первом этаже и разошлись в разные стороны.

Получив подробные инструкции в стиле «по этой лестнице на третий этаж, и второй поворот налево твой», я неторопливо пошла в указанном направлении. Неладное почувствовала еще на подходе к указанному «второму налево».

Какой-то шум. Следом уловила странно знакомый запах и принюхалась к сигаретному дыму с чуть заметным оттенком вишневого дерева.

— Добрый день, — послышался ленивый голос.

Резко повернулась и увидела незамеченную мной ранее темную фигуру на подоконнике в одной из ниш. Одежда Мастера сегодня была темней, чем вчера, но от ощущения цвета пролитой крови я так и не избавилась. Айлар опирался спиной на стенку, а согнутую в колене ногу поставил на белоснежный подоконник, ни капли не заботясь о том, что это некультурно. Неизменная шляпа была нахлобучена на голову каменной нимфе, статуя которой стояла в том же закутке. Красные глаза с иронией осматривали меня сквозь сизый флер дыма. Он отсалютовал серой ладонью с зажатой в пальцах сигаретой.

— Здравствуйте, — настороженно откликнулась я, склонив голову в поклоне. Последовал ответный жест, и, понимая, что задерживать меня не собираются, я прошла в коридор, где, по всей видимости, и ожидала сегодняшняя «клиентура».

«Клиентура» в виде двух спо-о-окойных наг, арахны веселого розового цвета и уже знакомого вида аморфного нечто, весело моргавшего разноцветными глазами со стены, дружно меня поприветствовали.

— Добрый день, — уверенно сказала я, неторопливо проходя к двери кабинета и улыбаясь на нестройный хор ответных пожеланий. Порылась в сумке, нащупывая прохладный ключик, и, пока открывала двери, пришла к, пожалуй, немного абсурдной, но, возможно, именно поэтому в чем-то дельной мысли. Повернулась к девушкам и, распахнув двери, пригласила: — Прошу.

Они переглянулись, и арахна озвучила:

— Все сразу?

— Почему бы и нет, — пожала плечами я.

Первой в кабинет грациозно проскользнула светленькая нага, а за ней и остальные. Не дожидаясь приглашения, они рассредоточились по диванчикам и стульям и теперь со смесью любопытства и опаски смотрели на меня.

Я же поудобнее устроилась в кресле, сцепила руки, задумчиво оглядела их, поочередно задерживая взгляд на каждой, и наконец спросила:

— Раньше в резиденции был психолог?

Право голоса снова перепоручили членистоногой, и она прострекотала:

— Официально — нет.

— Психолог — это тот, с кем делятся проблемами и который в худшем случае просто выслушает, а в лучшем — поможет разобраться в ситуации, — начала я. — У вас аналогичное понимание специфики моей профессии?

— Да, — прошелестело аморфное нечто, складываясь в тощую женскую фигуру.

— Замечательно, — доброжелательно улыбнулась в ответ. — В таком случае предлагаю вам забыть обо всех других… нюансах, которыми вас пугали или которые выдумывали.

— Не понимаем, к чему вы ведете, — вздернула подбородок рыжая нага, отбрасывая за спину густые огненные локоны.

Арахна страшновато улыбнулась и снова вступила в разговор:

— Как понимаю, госпожа Юлия имеет в виду, что ее полномочия не распространяются дальше вышеупомянутых.

— Верно, — кивнула я. — Но… неадекватности в вашем поведении я не заметила.

Тут снова вмешалась полупрозрачная дама, очертания фигуры которой едва заметно дрожали. Резким голосом она спросила:

— Вы позволите быть откровенной?

О как! Весьма интересно.

— Разумеется, — с готовностью согласилась я. — Для начала: как вас зовут?

— Юнона Дарган, — представилась она. — Заведую хозяйственной частью. Одна из шести помощниц экономки дворца Ришаль дир Ниралиссы. Раса — ниора. — Она усмехнулась и пояснила: — Судя по тому, как вы на меня коситесь, представители моего вида вам если и встречались, то явно не рассказывали о своей расовой принадлежности.

Я улыбнулась и едва заметно склонила голову, затем медленно обвела взглядом остальных присутствующих и сделала очевидный вывод:

— Как понимаю, остальные — ваши коллеги.

— Да, мы — заместительницы Ришаль, — согласно кивнула рыжая нага.

Чу-у-удно!

Я пристально смотрела на женщин и ждала. Новую партию ожидаемо начала ниора:

— Буду честной: нас выбрали именно из-за статуса. — Она внезапно определилась с обликом, и теперь напротив меня сидела гибкая, как плеть, очень худая женщина, покрытая черной чешуей. — И да, Риша провела беседу. К сожалению, задумки Феликса Ла-Шавоира никто и никогда понять не мог, как и мотивации поступков его божественной родственницы. Потому вы тут…

Вступила блондинистая змея:

— Поэтому мы будем вынуждены прикрыть вашу… деятельность. — Она поморщилась: — Ну, или ее отсутствие. Знаете ли, статус покровителя еще никому собственных мозгов не прибавлял…

О как!

Я молчала, с иронией наблюдая за этим концертом, и отчетливо понимала, что, кого бы мне ни подсунули, друзьями их назвать никак нельзя. Особенно светловолосую змею, в глазах которой тлело пренебрежение пополам с… завистью.

Вторая нага неодобрительно взглянула на свою товарку и более мягко продолжила:

— Моя подруга выразилась несколько резко, но в общих чертах верно.

Арахна молчала, лишь улыбалась во всю пасть и выжидательно глядела на меня.

Барышни, а ведь вы наглеете…

Я откинулась на спинку кресла, возвела глаза к потолку и тихо рассмеялась. Смех оборвался так же резко, как и начался. Я порывисто подалась вперед и твердо сказала:

— Светловолосая нага, вы были настолько невежливы, что не соизволили представиться, потому я буду иметь удовольствие не называть вас по имени. Хамство, конечно, вещь хорошая и в жизни даже иногда помогающая, но… Вам не кажется, что всему есть предел, а особенно проявлениям нерабочих чувств в рабочей обстановке?

— Не понимаю, о чем вы, — передернула плечами девушка и все же соизволила исправить оплошность: — Меня зовут Тарриган зар Шас.

— Замечательно, — улыбнулась в ответ. — Итак, госпожа зар Шас, я не буду вам рассказывать о том, что нельзя судить по первому впечатлению. А уж грубить так вовсе нельзя. По поводу ваших симпатий к моему риалану… Я все же психолог, что бы вы ни думали на эту тему. — Я как бы невзначай провела рукой сначала по миртару, а потом коснулась лала. — А еще я — женщина, которая такие вещи чувствует великолепно.

— Потому что сами заинтересованы в объекте? — вдруг лукаво прищурила глаза арахна.

— Тут имеет место обратная ситуация, — развела руками я. — Объект заинтересован во мне.

— То-то же он вас пристроил на такое местечко! — продолжала глупить блондинка.

— Тарри! — одернула коллегу Юнона. — Ты заставляешь меня задуматься о целесообразности некоторых решений.

Снова вмешалась вторая нага:

— Юлия, сейчас вы наглядно видите результат воздействия эльфов.

Оба-на!

Я подорвалась с кресла и почти вылетела из-за стола, подскочив к «пациентке». Требовательно взглянула на остальных:

— А теперь подробно и без игр, дорогие болотницы.

— Кто?!

— Не важно, — отмахнулась я и села, выдвинув один из стульев. — Также буду рада услышать, почему вы устроили эту проверку-спектакль.

— Вы сами все сказали, — развела передними лапами розовая паучара. — Проверка. Сможете ли вы помочь, или Тарри права.

— Рассказывайте про эльфов, — попросила я.

— Когда мы находимся во втором облике, любое воздействие проявляется в более мягкой форме. Эльфы и правда очаровательны, но даже магия Хозяина никогда не принимала такой размах и последствия.

— Почему она такая? — указала я на светленькую нагу, которая сидела, злобно поглядывая на других, но пока молчала.

— Специфика магии лесного народа, — пояснила Юнона. — Если женщина свободна, то ее симпатии обращаются на остроухих, а если уже влюблена… это усиливается и снимаются очень многие ограничители. В том числе моральные. Как вы могли понять, нага неравнодушна к Ла-Шавоиру.

— Тогда, получается, конкретно у вас проблемы с эльфами?

— У нас нет, — дружно усмехнулись арахна и рыжая. — Мы просто стали еще больше любить своих мужей. Но долго находиться во дворце все равно нельзя, так как со временем идет переориентирование на эльфов.

Ой, мля… Крайне весело. Вряд ли узы брака тут менее прочные, чем дружеские. Супруги наверняка в личном круге, и если воздействие жителей Аквамарина может это разрушить… Красота!

На этом разговор, который только-только начинал становиться полезным, прервала блондинка. Она вскочила и зашипела:

— И из-за ЭТОГО он меня бросил?!

— Ну, вообще-то, не только тебя… — скучающе разглядывала черные когти Юнона. — Потому хватит истерить.

Вашу мать… Это то, что мне показалось?!

— Юнона, — нерешительно начала я. — Если я верно поняла… Тогда почему ваше поведение отличается от того, как себя ведет Тарриган?

— А я не была им увлечена, — улыбнулась ниора, откидывая за плечи густые черные волосы. — Мы… скажем так, дружили в разных плоскостях.

— Какой круг? — вдруг заподозрила я.

— Третий, — усмехнулась госпожа Дарган.

М-да, там, где у меня Айлар. Ну ни-и-ичего себе тут дружба!

И за этого бабника я, пусть даже и в теории, но почти согласилась (про себя, слава богу) выйти замуж?! Да ни в жизнь!

А с Ришей у него тоже что-то было? Так, сейчас мы о деле.

— Как понимаю, методов защиты нет?

— Нет, — согласно прострекотала арахна. — Не было надобности — истинный облик нас надежно оберегал.

— Со временем все, конечно, придет в норму, но не до конца, — вздохнула рыжая, с жалостью глядя на забившуюся в кресло блондинку. — Кстати, Тень явно не подумал о том, что с половиной женского населения дворца у вас будут сложности в работе…

Он что, весь дворец… того?

Пока я пыталась себе вообразить всю глубину морального падения риалана, Юнона предприняла попытку его реабилитировать:

— Дело в божественном происхождении Болотного лорда. Поэтому даже те, кому он… — тут она замялась, — не уделял внимания, могут относиться к вам весьма неласково.

А скольким уделял? М-да, как-то мне уже жутковато.

— Так… — Я сжала и разжала пальцы и пристально взглянула на «пострадавшую» как от чрезмерной любвеобильности моей «Василисушки», так и от магии посольства Аквамарина. — Девушка, а какой у вас образ жизни?

— В смысле? — Она настолько удивилась, что даже перестала прожигать меня злобным взглядом.

— В прямом, — охотно начала объяснять я. — Наверняка вас сейчас почти отстранили от работы, как и многих других. А значит, есть очень много свободного времени. Чем вы его занимаете?

— Н-н-ничем…

— Ошибочно, — нахмурилась я. — Какое у вас образование?

— Высшее, — послушно ответила Тарри.

— Поступайте на второе, — посоветовала я. — Одна живете? Жилье свое? — Последовал кивок, и я воодушевленно продолжила: — Попробуйте завести какую-нибудь живность, требующую активного выгула.

— Зачем? — недоуменно спросила паучара.

— Если я правильно поняла направление мыслей нашего психолога, то у «больной» не должно оставаться ни сил, ни мыслей, — усмехнулась Юнона. — Благодарю, Юля, мы проследим и через неделю зайдем на прием и расскажем о результатах. Не так ли, Тарриган?

— Разумеется, — скрипнула зубами нага, но попыталась мне вежливо улыбнуться: — Прошу прощения за несдержанность.

— Конечно, я все понимаю, — улыбнулась в ответ я и, задвинув стул обратно, вернулась за стол.

Женщины переглянулись, встали, и гласом общественности опять выступила Юнона.

— Наверное, на этом можно закончить, — улыбнулась она. — И так как вы приняли сегодня всех нас, то на очереди только эльфы.

— Эльфы?! — нервно переспросила я.

— О да, — довольно подтвердила арахна. — Вернее, один конкретный.

— Элливир, Хозяин Медной горы, — уже без подсказок осознала я и ощутила самые противоречивые эмоции. С одной стороны, встречаться с ним я не слишком горела желанием, а вот с другой… глаза у него красивые. И это без иронии.

Чертова магия эльфов!

Дамы ушли быстро. Элливир себя ждать тоже не заставил. Наглый эльф прошел в кабинет и, не спрашивая позволения, тут же уселся в кресло, очаровательно улыбаясь.

— Добрый день, госпожа Юлия. — Стоило мне услышать мягкие переливы грудного голоса, как сразу посетили мысли о широких плечах, восхитительных глазах и чувственных губах… Кикимора.

Осознав последнее, я шокированно округлила глаза и, не заботясь о том, как это будет выглядеть, указала посетителю на дверь:

— Господин Элливир, у меня должно быть как минимум пять минут перерыва между клиентами. Будьте так любезны…

Страницы: «« « ... 1011121314151617 » »»