Женский монастырь отдыхает Хрусталева Ирина
– Нет, это невозможно, – возразил Стасов. – Лева – мой ученик, давно работает со мной. Очень исполнительный мальчик и никогда не сделает того, что мне может не понравиться. Я готовлю его в свои преемники. Нет, я ему полностью доверяю, а вашей подруге просто показалось невесть что. Сами знаете, у страха глаза велики.
– А вы хоть знаете, что девушка, которую чуть не убили, – бывшая невеста Олега? – спросила Галина, с недоверием глядя на Стасова.
– Какая невеста? – откровенно удивился тот. – Впервые слышу, что у Олега была невеста.
– Да неужели? – прищурилась Люсьена. – Вы все врете, и вы хотели ее убить.
– Думайте как хотите, но убивать я никого не приказывал, у меня в арсенале есть более мощное оружие. Я могу сделать с человеком что угодно, и он ничего не будет помнить. Но я использую этот метод крайне редко, в исключительных случаях.
– Значит, все-таки ваш лысый психотерапевт сам все решил, потому что мы точно знаем: Надю хотели убить, – упрямо повторила девушка. – Наша подруга – ясновидящая, она заранее знала, что это произойдет. Почему вы на меня так смотрите? Не верите, что у нас есть подруга с такими способностями?
– Я верю только в то, что очень хорошо знаю, – засмеялся врач. – Я, видите ли, ученый, а не страдающий паранойей неудачник. Это они обычно бегают к гадалкам, экстрасенсам и колдунам, выискивая причины своих неудач в том, что их кто-то сглазил, проклял или приворожил. Всякие ясновидящие, экстрасенсы и ведьмы в седьмом поколении, это... впрочем, не стоит, – отмахнулся он. – Я ученый, и этим все сказано, – повторил доктор.
– Ну, напрасно вы так говорите, потому что я на своем собственном опыте убедилась...
– Я так понимаю, что начальника тюрьмы вы тоже купили? – вклинилась в их диалог Галина, решив перебить треп подруги, который, если его не остановить, мог продолжаться до бесконечности.
– Естественно, – пожал плечами Стасов. – Он сломался на пятистах тысячах евро.
– Полмиллиона? – округлила глаза Люся. – Ничего себе!
– Девушка, я уже говорил, что деньги – это всего лишь деньги, – усмехнулся Евгений Яковлевич. – Я не считал, сколько потратил, чтобы вызволить Олега из тюрьмы, для меня это не имеет значения.
– А что вы, вызволяя своего племянника, губите жизнь другого человека, вас совсем не волнует? – сердито повторила Галина.
– Олег мне не племянник.
– А кто же тогда? – удивилась девушка. – Вы же сами говорили, что на фотографии – ваша родная сестра и племянник.
– Олег – мой сын.
– Как – сын?! Ничего не понимаю, – нахмурилась Галя. – А ваша сестра тогда ему кто?
– Она его мать.
– Вот извращенец! – ахнула Люсьена. – С родной сестрой...
– Да нет, вы меня неправильно поняли, – возразил Стасов. – Моя сестра – его неродная мать... только она об этом не знает. И о том, что я отец Олега, она тоже не знает. Сам же Олег думает, что она – его родная мать, а я всего лишь его дядя, родной брат матери.
– Во нагородил! Это как же такое возможно? – округлила глаза Люся. Взгляд Галины был не менее ошарашенным.
– Получилось так, что моя жена и сестра рожали одновременно, только у жены роды начались преждевременно, на две недели раньше срока, а у сестры как раз вовремя, и рожали они в одном роддоме, – начал объяснять Евгений Яковлевич. – Там в то время главврачом работал отец моего близкого друга. Мой друг – тоже медик, мы вместе учились в институте. Мы заранее договорились с его отцом, что, как только начнутся роды, мы привезем женщин к нему. У моей жены внезапно случилась остановка сердца, и врачи ничего не смогли сделать, как ни старались. Потом на вскрытии выяснилось, что у нее оторвался тромб, и произошла закупорка аорты. Ее не удалось спасти, она умерла, не приходя в сознание. Ребенок остался жив, это был мальчик. Я все время, пока она рожала, был в роддоме, и вдруг мне сообщили, что ее больше нет. Практически одновременно с этим сообщением я узнал, что привезли мою сестру, тоже со схватками.
– О господи! – охнула Люсьена. – Представляю ваше состояние.
– Да уж, оно было, прямо скажем, отнюдь не радужное, – согласился Стасов. – Через полтора часа – еще одна новость. Мне сообщают, что сестра родила мертвого ребенка, тоже мальчика, но пока ничего не знает об этом. Роды были слишком скоротечными, много внутренних разрывов, она в операционной, с ней работает хирург. Муж Лены в это время был на работе, и все эти новости мне пришлось принять на себя. Вот тут со мной началась настоящая паника. Я не знал, что делать, куда бежать, к кому обратиться за помощью. Впрочем, это совсем неудивительно, я был тогда совсем молодым, неопытным аспирантом. Главврач пригласил меня к себе в кабинет и, налив полстакана спирта, чуть ли не насильно заставил меня выпить. И когда я немного успокоился, он подал мне идею о том, чтобы отдать сына сестре. Он убедил меня в том, что это самый лучший вариант, какой только можно придумать. «Сестра – это родная кровь, и твой сын будет расти у тебя на глазах, ты в любое время сможешь его видеть, – сказал он мне. – Только мой тебе совет: ничего не говори ей об этом. Ее ребенка мы оформим как твоего, на самом деле погибшего во время родов вместе с матерью. А твоего мальчика зарегистрируем под ее фамилией, и все будет хорошо. В твоей семье произошла трагедия, и я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Разве тебе будет легче, если и в семье твоей сестры тоже поселится горе? Ведь ты мне сам рассказывал, как долго она ждала этого ребенка, не могла забеременеть и, когда это наконец произошло, она была так счастлива. Представь себе, что будет с ней, когда она узнает, что ее долгожданный ребенок мертв. Ты еще молод, пройдет какое-то время, и ты снова женишься. Какой бы хорошей ни была твоя будущая жена, для твоего сына она все равно будет мачехой. А Лена будет ему прекрасной матерью, и муж у нее замечательный. Я не могу заставить тебя сделать то, чего ты не хочешь, я просто даю тебе совет. Не торопись, подумай, я прекрасно понимаю, что это очень ответственный шаг. Но, полагаю, ты поступишь правильно. Твою жену уже не вернуть, а теперь представь, что будет с твоей сестрой, когда она узнает, что ее ребенок погиб?» – повторил он.
– Наверное, именно эти слова подействовали на меня тогда больше всего, – грустно вздохнул Стасов. – Леночка действительно очень ждала этого ребенка. Она с такой любовью готовила для него детскую комнату, – улыбнулся он. – Я очень люблю свою сестру, мы всегда с ней были не просто родственниками, а и большими друзьями. Мы и сейчас друзья.
– И вы согласились, – тихо проговорила Галя.
– Да, я согласился и ни разу не пожалел об этом: у моего сына прекрасные родители.
– Они до сих пор ничего не знают?
– Нет, об этом никто не знает, кроме меня и врача роддома, но он умер четыре года тому назад. Впрочем, он не собирался никому об этом рассказывать и хранил эту тайну много лет. Так что никто ничего не знает. Нет, кажется, я ошибаюсь, теперь знаете вы, – невесело усмехнулся он. – Не могу понять, почему я с вами так откровенен? Впрочем, какая разница? Наверное, мне давно пора было выговориться. Я ведь тоже храню эту тайну уже тридцать два года.
– Да уж, представляю, как вам было тяжело, – посочувствовала ему Люсьена.
– Согласен, нелегко, особенно когда твой родной сын называет тебя дядей Женей. Вот и представьте мое состояние, когда единственный сын попал в тюрьму. Да, я согласен, за преступлением должно следовать наказание, но он – мой сын. Ведь я так больше и не женился, у меня нет детей, только он. Для кого мне еще жить? Для кого я столько работал? Я не могу позволить, чтобы он похоронил в тюрьме свои лучшие годы.
– Как же вы собирались произвести замену в тюрьме? – с любопытством спросила Люсьена.
– Я вам сказал, что уже все произошло, – напомнил Стасов. – Мой сын на свободе, а его место занял Максим, теперь он – Олег Котов.
– Но как это возможно?
– После того как Олега осудили, адвокат, которого мы для него наняли, подал кассацию на обжалование приговора, и Олега оставили в тюрьме до решения суда. Потом его должны были перевести в колонию, и мне пришлось очень постараться, чтобы этого не произошло. Мало того, мы с адвокатом сделали все, чтобы у него была отдельная камера. В дальнейшем у него обнаружилось заболевание, которое... впрочем, вам это совсем неинтересно. Главное, что Олег оставался в тюрьме, а последние два месяца лежал в тюремном госпитале. Не далее как вчера произошла замена. На машине «Скорой помощи» из тюрьмы был привезен один пациент для снятия кардиограммы сердца, а потом его вернули обратно. Вы наверняка поняли, что увозили совсем другого пациента, а именно Олега Котова.
– А он был в курсе того, что вы делаете ради него?
– Частично.
– А кто же ему передавал все эти сведения?
– Я же вам озвучил сумму, которую получил начальник тюрьмы, – напомнил Стасов.
– Надо же, как просто у нас можно убежать из тюрьмы, были б деньги, – хмыкнула Люсьена. – Обалдеть, я в шоке!
– Можно подумать, это новость, что у нас за деньги тебе Останкинскую башню к дому пододвинут, только заплати, – хмыкнула Галина.
– Напрасно вы иронизируете, девушки, не все так просто, как может показаться на первый взгляд, – возразил Стасов. – Я шел к этому почти два года, и сколько раз за это время мне пришлось все перепланировать заново – одному Богу известно. Даже несмотря на то, что я мог себе позволить заплатить очень много.
– И как же Олег сможет тут жить? Ему постоянно придется прятаться или вы ему тоже сделаете пластическую операцию? – с иронией поинтересовалась Галина.
– Его уже здесь нет.
– А где же он, если только вчера произошла замена? – удивилась Люся.
– Олег сейчас летит на самолете через Атлантический океан, – бросив взгляд на часы, ответил Стасов. – Кстати, мой рейс тоже не за горами, я лечу к нему этой ночью.
– А как же клиника? – удивленно спросила Галина. – Ведь, насколько я поняла, она – ваша собственность?
– Клинику я оставляю на Льва Вениаминовича, он прекрасно с этим справится.
– Дарите, что ли?
– Нет, я подписал документы о партнерстве, пятьдесят на пятьдесят, и мы договорились, что мою половину он будет отдавать моей сестре.
– Она разве не уедет с вами?
– Нет, она не хочет отсюда уезжать.
– А как же сын?
– Сын уже давно начал жить собственной жизнью, виделись они очень редко, особенно в последнее время. Так что никакой разницы не будет: что он здесь, что там. Для нее важно, что с ним все будет в порядке и что я окажусь рядом. Может быть, когда-нибудь она и захочет приехать, но пока нам придется расстаться.
– Кстати, Люся упомянула о пластической операции, – вспомнила вдруг Галина. – А кто же ее делал Максиму? Ведь для этого нужен не простой пластический хирург, а почти художник.
– Вы правы, с Максимом и работал почти художник, – согласился Евгений Яковлевич.
– И как же вы объяснили столь странное желание – сделать его похожим на Олега?
– Галина Алексеевна, сколько же можно повторять одно и то же? Деньги имеют огромную власть над людьми. Никого не интересуют подробности, когда в кармане – Багамские острова, хорошая машина или уютная квартирка в элитном доме на берегу Москвы-реки. Что же касается пластической операции для Олега... Если понадобится, за этим дело не станет, но – вряд ли. С такими деньгами он заживет за границей припеваючи. Никто не будет интересоваться внешностью богатого человека, лишь бы он исправно платил налоги, это не Россия.
– Ну, что я говорила? – возбужденно спросила Люсьена у подруги. – Я знала, что тут замешаны деньги. А вот интересно, сколько Олег наворовал? – задала она наивный вопрос. – Ведь не просто так он столько народу угробил.
– Люсь, ты что городишь? – одернула подругу Галя, показывая глазами на Стасова.
– А что я сказала? – беспечно дернула плечиком Люся. – Об этом все знают, никакого секрета. Евгений Яковлевич, не обижайтесь, мне просто интересно до ужаса. Не зря он хоть сидел-то? Правда, вместо двадцати лет всего два года, но это исключительно благодаря вам, – решила польстить она доктору. – Вы прямо одержимый папаша.
– То, что Олега осудили на двадцать лет, еще не говорит о том, что он действительно виновен в чьей-то смерти, – возразил доктор. – Деньги он взял, спорить не стану, но чтобы кого-то убивать... Нет, в это я не верю и не поверю никогда! Да и деньги он взял лишь потому, что узнал о заказе на себя, и заказчиком оказался не кто-нибудь, а его партнер, да еще и близкий друг. Деньги-то он со счета перевести успел, а вот самому улететь не удалось: арестовали прямо в аэропорту. Олега осудили за хищение в особо крупных размерах, потому что он так и не сказал, куда делись эти деньги, остальное уже додумали следователи с легкой подачи его партнера. Этим вопросом я обязательно займусь немного позже. Тот человек получит по заслугам.
– И деньги так и не нашли?
– Нет, это практически невозможно, – усмехнулся Стасов. – Олег знал, что делал. Мой сын – умный парень, весь в меня, – с гордостью добавил он.
– Сколько хоть денег-то? – спросила Люсьена.
– Поверьте, такой суммы хватит на всю жизнь, еще и внукам останется, – с улыбкой ответил доктор, глядя в любопытное личико девушки.
– Ну скажите, сколько? – снова попросила та.
– Сто шестьдесят пять миллионов.
– Долларов? – округлила глаза Люсьена.
– Нет.
– Евро?! – ахнула она.
– Нет: фунтов стерлингов.
– Какая же Надька дура, что не затащила Котова в загс до того, как его посадили, – прошептала Люся, закатывая глаза.
Глава 16
– Евгений Яковлевич, можно войти? – спросил психотерапевт, появляясь в дверях. – Я все сделал, как вы просили.
– Да, конечно, Лев Вениаминович, заходите, мы уже поговорили, – ответил тот. – О, я и не заметил, как пролетело время, – удивился он, посмотрев на часы. – Признаюсь честно, девушки, мне было приятно с вами поговорить, – улыбнулся он.
– Нам тоже, – сделала кислое лицо Люсьена. – Столько узнали нового! Я словно интересную книгу прочла, страшно люблю детективы.
– Да уж, действительно, детектив получился замечательный, – засмеялся Стасов. – Не волнуйтесь, на вашу долю их хватит, – пообещал он, чем немного успокоил девушку. Галя же, напротив, заметно занервничала, ее лицо покрылось красными пятнами.
– Мне очень неприятно вам напоминать, девушки, но – пора расставаться, – грустно проговорил Стасов. – Я уже говорил, ночью мой самолет улетает, а у меня еще масса незаконченных дел. Только прошу, не нужно волноваться, я человек своего слова и сдержу обещание, – предупредил он, увидев, как беспокойно заерзала в кресле Люсьена, с диким ужасом глядя на него. – Вы забудете только то, что касается Олега, меня и этой клиники. Остальное останется при вас. Это совсем не страшно, уверяю. Я всего лишь введу вас в транс, и очнетесь вы уже дома, вас отвезет Лев Вениаминович. Все будет по-прежнему, с единственной поправкой. Вы забудете о клинике.
– Что вы делаете? – неожиданно закричала Галина. – Евгений Яковлевич, оглянитесь, он...
Она резко замолчала и смотрела широко раскрытыми глазами, как психотерапевт, стоявший за спиной Стасова, со злорадной улыбкой с силой воткнул в его шею шприц. Доктор конвульсивно дернулся, выгнул спину, сморщился, схватившись за сердце, и обмяк у всех на глазах. Его лицо мертвенно побледнело, губы окрасились в фиолетовый цвет.
– Что вы с ним сделали? – испуганно прошептала Галя. – Он умер?
– Да, только что, от разрыва сердца, – спокойно ответил Лев Вениаминович, заглянув своему учителю в лицо, искаженное болью.
– Но почему? Зачем вы это сделали?!
– Я смотрю, маска, которая сейчас на мне, вам больше по нраву? – усмехнулся психотерапевт.
– Не понимаю, о чем вы, – пробормотала Галина, с ужасом глядя на мертвого Стасова.
– Вы снова обращаетесь ко мне на «вы».
Люся окаменела, не в состоянии вымолвить ни слова. Она растерянно моргала глазами, переводя взгляд с Галины на психотерапевта, а с него на Стасова.
– Что происходит? – прохрипела она. – Вы только что убили доктора?!
– Точно так, убил, – весело согласился Лев Вениаминович. – Следующими будете вы. Как бы поэффектнее это сделать? Перерезать вам горло? Нет, не годится, слишком много крови. Задушить? Нет, это не очень красиво. От удушения вываливается язык и выкатываются из орбит глаза. Тогда, может быть, застрелить? Точно, так я и поступлю: пух, – щелкнул он пальцами прямо в лицо перепуганной Люсе.
– Я смотрю, вам доставляет удовольствие издеваться? – сердито прищурилась Галина. – Немедленно прекратите, это не смешно и смахивает на бред сумасшедшего. И, если вас не затруднит, потрудитесь объяснить, что это значит? – кивнула она в сторону Евгения Яковлевича. – Насколько я поняла, этот человек считал вас прекрасным и очень талантливым мальчиком. Он готовил вас в преемники, а вы...
– Вы хотите услышать мои объяснения? – перебил девушку молодой человек.
– Да, очень бы хотелось услышать.
– Извольте. Он сказал, что я очень талантливый мальчик? Скорее, я был мальчиком на побегушках у этого старпера, а он только и делал, что отдавал приказы!
– Но он ваш руководитель, главный врач этой клиники, талантливый ученый. Ему по статусу положено приказывать.
– Да, он руководитель, и он талантлив от Бога, – согласился психотерапевт. – И, может быть, имеет право приказывать, но только не мне, его правой руке во всех делах. Он гений, я согласен, но эта его гениальность меня так достала, что я готов был задушить его собственными руками! Он непревзойденный гипнолог, его можно сравнить разве что с Вольфом Мессингом, и я постоянно испытывал перед ним дикий страх. Он – мой учитель, но мне никогда не достичь таких результатов, сколько бы я ни старался. За это я ненавидел его еще сильнее. А эта клиника? Я ее, можно сказать, своими руками поднял! Я здесь дневал и ночевал, когда он на Багамах свою толстую задницу грел!
– И за это вы решили его убить? Из ненависти? – удивленно спросила Галя. – А ведь он сказал нам, что подписал документы: по ним вы становитесь его партнером в равных долях.
– Фифти-фифти, как щедро, – с сарказмом усмехнулся Лев. – А отдать все слабо было? Ведь все равно же улетать собрался, а там бабок немерено.
– Но он же для родной сестры оставил свою половину, чтобы она ни в чем не нуждалась.
– Ах, для сестры-ы-ы? – хищно прищурился эскулап. – А с какой стати я должен отдавать половину какой-то грымзе, которая не имеет никакого отношения к этой клинике? Она что-то сделала, чтобы получать эти деньги? Может быть, не спала ночей, возясь с наркоманами? Или откачивала их после передозировки? Это я заработал отличную репутацию для клиники. Это я наработал клиентов! И это я создал вот этот корпус, который, как Курочка Ряба, несет золотые яйца! Это только моя заслуга, что здесь запись на полгода вперед. И я должен отдавать половину?! У нее есть сын-миллионер, вот пусть он и позаботится, а эта клиника – моя и ничья больше.
– И только из-за этого вы убили своего учителя?
– Ну, почему же? Как я уже сказал, я его ненавижу всеми фибрами своей души.
– Но за что? Действительно, за его талант?
– А за то, что у него всегда все получается! За то, что он такой добренький и щедрый! За то, что... просто ненавижу, и все, – злобно выплюнул психотерапевт.
– И давно вы это задумали?
– Когда вы здесь появились, – повеселел Лев.
– Вы хотите сказать, это мы виноваты в том, что вы сейчас сделали?
– Отчасти.
– То есть? – не поняла Галя.
– Хотите все знать до конца?
– Очень хотим, Лев Вениаминович, просто жаждем!
– А, собственно, почему бы и нет? – пожал плечами тот. – Как говорится, последняя просьба умирающего – закон. Не будем нарушать традиций, милые дамы, – ехидно улыбнулся Лев. – Итак, я начинаю, – картинно раскланялся он. – Не слышу бурных аплодисментов.
– Хватит паясничать, Лев Вениаминович, – нахмурилась Галина. – Не до смеха, честное слово.
– Хорошо, не будем, – на удивление покладисто согласился тот. – Сначала я спланировал совершенно другую пьесу. Когда этому человеку стало известно, где находится двойник, – кивнул врач в сторону Стасова, – он попросил меня, чтобы я оперативно что-то придумал и немедленно доставил парня в клинику. Предварительно он дал мне адрес вашей подруги, Надежды Лариной. Ему было совершенно безразлично, как я это сделаю, он приказал, а я обязан был выполнить. Как же я разозлился! Ну что ж, думаю, ты получишь своего двойника, но в придачу я повешу на твою шею труп.
– Так, значит, это все-таки вы приказали убить Надежду?
– Точно так, именно я отдал такое распоряжение, – подтвердил Лев.
– А что это вам давало? Зачем понадобилось ее убивать?
– О, было придумано все очень тонко, – улыбнулся эскулап. – Представьте себе такую картину. Девушку находят мертвой, естественно, заводят уголовное дело, и вдруг в прокуратуру приходит сообщение по электронной почте, что готовится подмена уголовника Котова на его двойника. При этом будет указана точная дата подмены. Еще и напоминание о том, что уже был сигнал от неизвестного доброжелателя – он случайно столкнулся в городе с Котовым или его точной копией. И адресок, мол, тоже сообщили – где этот человек может проживать в данное время. Проверяют данные и... о Боже, адрес совпадает с тем, где недавно было совершено преступление! Ко всем остальным сведениям прилагается информация с электронного носителя, где подробно, день за днем, записаны этапы превращения Максима Рудакова в Олега Котова! Как вы думаете, милые дамы, что последовало бы дальше? Правильно: арест Стасова Евгения Яковлевича.
– К счастью, Надежде удалось миновать печальную участь, которую вы ей уготовили, – проговорила Галина. – Она сорвала ваш гениальный план.
– Нет худа без добра, – засмеялся Лев. – Зато сюда очень вовремя приехали вы.
– И что? – пожала Галя плечами. – Что это вам дает?
– Не понимаете?
– Нет.
– Тогда слушайте дальше. После того как я вас убью, сразу же позвоню в милицию и в панике расскажу, какую страшную картину я обнаружил. Главный врач больницы понял, что вы узнали о двойнике, и убил вас. Все сведения, естественно, прилагаются, а именно: первое – в ваших трусиках найдут копию диска. Кстати, надеюсь, он еще там? – усмехнулся Лев. – Второе – Котов уже улетел на Запад тратить наворованное, а вместо него в тюрьме сидит его двойник. И третья, последняя улика – в сейфе Стасова лежит билет на ближайший рейс до Лос-Анжелеса, а в загранпаспорте стоит виза. К сожалению, старик не успел улететь, его сердце не выдержало такой чудовищной нагрузки, и он внезапно скончался. Клиника теперь – моя, безраздельно. «Король умер, да здравствует король!» – помпезно провозгласил он.
– После смерти одного из компаньонов доля переходит к родственникам умершего, – заметила Галина.
– Это если в договоре нет других условий, – возразил Лев.
– Я так понимаю, что в вашем договоре они есть, – сообразила девушка.
– Естественно, – пожал плечами эскулап. – Иначе ради чего было затевать весь это спектакль? В нашем договоре черным по белому написано, что в случае смерти одного из партнеров вторая половина переходит к оставшемуся в живых.
– Как же Стасов подписал такой договор? Он разве его не читал?
– Ну, почему же? Он его даже сам составлял, – усмехнулся психотерапевт. – Только и мы не лыком шиты. Перепечатать один лист – это же раз плюнуть!
– Но ведь договоры такого порядка обычно подписываются в присутствии адвоката.
– Вы правы: юрист присутствовал. Просто мы – давние его клиенты, он очень хорошо нас знает, его сын периодически здесь «отдыхает». Он просто спросил у Стасова, читал ли он договор, на что тот ответил, что знает его наизусть. Вот, собственно, и все: подписи поставлены, копия договора осталась в сейфе у адвоката, я – в шоколаде, – довольно засмеялся Лев.
– Мне кажется, что вы глубоко больной человек, – проговорила Галина, с презрением глядя на него. – Убивать из-за денег низко и жестоко.
– Из-за больших денег, – заметил молодой человек. – Вы в курсе, сколько стоит один день в этом корпусе для особых пациентов?
– Да уж наслышана, – проворчала Галя.
– Тысячу умножаем на десять человек, это десять тысяч в день. Десять тысяч умножаем на тридцать... Все понятно, да? Триста тысяч в месяц! Хорошие деньги. А сколько будет в год? Прикинули? Я готов за эти деньги убить его пять раз подряд.
– Как вы поняли, что мы приехали сюда не просто так? – спросила Галина.
– Я сказал: догадался сразу, как только протестировал вашу подругу, – кивнул он в сторону Люсьены.
Та сидела, вжавшись в кресло, с посиневшими от страха губами и вытаращенными глазами, излучающими дикий ужас.
– А сделал я это в тот же день, как только вы сюда приехали.
– Только поэтому вы решили, что мы шпионки?
– Нет, конечно, но я был заинтригован. Первое, что мне пришло в голову, – проверить ваши телефоны, что я и сделал незамедлительно. Я хотел переписать номера в записных книжках и проверить их. Но, к моему счастью, зазвонил ваш телефон, Галина Алексеевна, я, конечно, включил его. Я молчу, а оттуда несется: «Галя, Галя, что ты молчишь, это Надежда». – Я отключился, тут же позвонил по этому номеру и снова – молчу. Сделал я это для того, чтобы ваша Надежда подумала: что-то со связью. Мои надежды превзошли все ожидания, – засмеялся Лев. – «Галя, я тебя не слышу, что-то со связью! Галя, если ты меня слышишь: немедленно уезжайте оттуда! Я все поняла, двойник нужен для того, чтобы он заменил Котова в тюрьме. Галя, если ты меня слышишь, я тебя прошу, немедленно уезжайте оттуда, там опасно оставаться. Почему Люся не подходит к телефону?» Ну, вы понимаете, что я слушал ее крики, как песню, гордясь своей сообразительностью. После этого у меня созрел новый план, и был он прост, как все гениальное. Ведь правда, я гений?
– Ты – больной урод! – внезапно выкрикнула Люсьена, молчавшая до этого момента, как рыба. – Думаешь, тебе все сойдет с рук? Даже не надейся, в милиции далеко не дураки сидят, как все привыкли думать. Прошли те времена, когда им было все по барабану, сейчас все по-другому. Ты думаешь, у тебя не спросят: «А где же вы были, господин «правая рука», когда Стасов проворачивал такие дела в клинике? Разве вы не знали, что он готовит для Котова двойника? И почему вдруг перед самой своей смертью он подписывает с вами договор о партнерстве? Что-то здесь не чисто, господин психотерапевт», – на одном дыхании выдала она, заставив его остолбенеть от неожиданной атаки. – Что уставился, как паровоз на Анну Каренину? – рявкнула девушка. – Слишком понравилась правда? Бери и глотай, только не подавись!
– Кажется, я с вами заговорился, а у меня еще столько дел, – спохватился врач. – Я отойду буквально на пять минут, не скучайте, милые дамы, – расшаркался он и торопливо вышел за дверь.
– Куда он, интересно, пошел? – испуганно спросила Люся у подруги. – Наверняка за орудием убийства. Галя, ты что молчишь-то? Куда ты так внимательно смотришь?
– В кармане Стасова лежит мобильник, – прошептала та.
– Ну и что? Как мы до него доберемся-то? – проворчала Люсьена, кивая на свои связанные руки.
– Нужно хотя бы попробовать, – ответила Галя и начала с силой продвигать кресло к мертвому телу.
– Галь, не мучай себя, – всхлипнула Люся. – Что толку, что ты до него доберешься? Телефон-то в кармане, а у тебя руки связаны.
– Хорошо, что напомнила, их нужно срочно развязать, – возбужденно ответила та и, поменяв траекторию, начала двигать кресло по направлению к подруге.
– Что ты задумала? – не могла сообразить та.
– Сейчас увидишь, – ответила Галина и, сделав последний рывок, остановилась рядом с Люсьеной. – Расстегивай ремни, – велела она.
– Как?
– Зубами, черт возьми! – прошипела Галина. – Да побыстрее!
– Это же ремни, они толстые.
– Я же не сказала – грызи, я сказала – расстегивай, – раздраженно проговорила девушка. – Хватит думать, действуй! Промедление, сама знаешь, чему подобно. В нашем с тобой случае это очень актуально.
Люсьена нагнулась к руке подруги и заработала зубами, стараясь расстегнуть ремень.
– Черт, так можно все зубы переломать, – сплюнула она кусочки ремня, попавшие ей в рот.
– Если будешь долго телиться, они тебе уже не понадобятся.
Этот факт так вдохновил Люсю, что через две минуты рука Галины оказалась на свободе. Второй ремень она расстегнула сама и ринулась к телу доктора. Зажмурила глаза и, опустив руку в его карман, выхватила оттуда мобильный телефон.
– Галь, сядь на место, – посоветовала Люся. – Вдруг этот ненормальный вернется?
– Ты права, – согласилась та и, усевшись в кресло, быстро набрала номер Надежды.
– Кажется, это он! – зашептала Люся.
Галина сунула телефон в карман и кое-как приладила ремни на место, чтобы со стороны они казались застегнутыми.
– Нужно сделать так, чтобы ко мне он подошел вначале, а я уж соображу, что делать, – успела проговорить она, и дверь открылась.
– А вот и я, – весело произнес психотерапевт. – Надеюсь, вы не скучали?
– Все глаза просмотрели, – проворчала Галина. – До того без тебя тоскливо.
– Демонстрировать чувство юмора – прекрасно, особенно перед смертью, – парировал Лев. – Ну что ж, милые дамы, приступим? Кто первый? Наверное, вы? – повернулся он к Люсьене.
– Начинайте с меня, я не хочу видеть, как умирает моя лучшая подруга, – громко произнесла Галя.
– Браво, Галина Алексеевна! – захлопал в ладоши эскулап. – Похвальный порыв, он вызывает восхищение.
– Хватит дифирамбы петь, – рявкнула Галя на эскулапа. – Делай то, за чем пришел, и покончим с этим!
– Надо же, впервые встречаю человека, который так сильно жаждет смерти, – удивился Лев. – Но слово женщины для меня закон, а красивой женщины тем более, поэтому я беспрекословно подчиняюсь.
Он подошел к девушке, не спеша вытащил шприц, проверил наличие препарата и уже собирался снять колпачок с иглы, как Галя, вскинув руки, вдруг схватила его за грудки и резким рывком нагнула к своему приподнятому колену. Раздался треск, а через мгновение раздался вой эскулапа. От сильного удара треснули его очки, и стекло от них попало ему в глаз. Он схватился за окровавленное лицо и завертелся, как волчок вокруг своей оси, завывая:
– Глаза, мои глаза! Что ты сделала?!
Галина, не обращая на него внимания, подлетела к подруге и начала торопливо расстегивать ремни на ее руках. Лев, дымясь от боли и бессильной ярости, выхватил из кармана еще один шприц и на ощупь направился к девушкам.
– Галка, он сзади, со шприцем! – взвизгнула Люсьена.
Та резко развернулась и, не размышляя ни секунды, со всего размаха заехала мыском туфли эскулапу в пах. Тот охнул и послушно осел на пол, как куль c картошкой.
– А теперь ноги в руки – и вперед, – выдохнула Галина, хватая подругу за руку. – Спасибо этому дому за гостеприимство, но у себя нам поспокойнее будет. С удовольствием бы всадила этому гаду его препаратик, – кивнула она на шприц, валявшийся на полу. – Не хочу грех на душу брать.
– А вот прихватить с собой его стоит, – подсказала Люсьена и, взяв шприц, сунула его себе в карман.
– Осторожней, Люсь, там же какое-то смертельное лекарство, – предупредила Галина подругу.
– На игле колпачок, но ты права, береженого бог бережет, – согласилась та и, взяв со стола конверт, завернула в него шприц. – Ну вот, кажется, все, здесь нас больше ничто не держит, пошли.
Девушки со всех ног понеслись из злосчастной комнаты, чуть не заблудились в лабиринте подвала, но в конечном итоге все же нашли выход на улицу.
– У тебя ключи от машины с собой? – спросила у подруги Люсьена.
– Думай, что говоришь-то! Откуда они у меня могут быть, когда все наши вещи остались в главном корпусе.
– Туда, конечно, мы возвращаться не будем?
– Естественно.
– А что теперь делать? Как мы домой доберемся из этой глухомани?
– Не волнуйся, частника поймаем, – отмахнулась Галина. – Тоже мне, проблему нашла. Ты лучше ногами пошустрее перебирай.
– Ага, – послушно согласилась Люся и припустила, насколько хватало сил. Когда девушки уже практически добежали до ворот, то рядом с ними увидели микроавтобус.
– Вот, на ловца и зверь бежит, – обрадовалась Галя. – Наверняка что-нибудь в клинику привезли из города. Вот сейчас и попросим водителя, чтобы подбросил. О, черт, я совсем забыла про телефон, – вспомнила вдруг она. – Нужно в милицию позвонить, сообщить, что здесь произошло убийство. А то еще, чего доброго, этот психо-Айболит сбежит.
– Мне кажется, что бегать ему будет неудобно еще очень долгое время после твоего удара, – хохотнула Люсьена. – Галка, неужели с нами это на самом деле произошло? – резко остановилась она.
– А ты как думаешь?
– Верится с трудом, но, кажется, действительно – произошло, – пришла к выводу девушка, посмотрев на свои посиневшие запястья. – И ты знаешь, мне безумно жалко Евгения Яковлевича, – грустно добавила она. – Он мне показался добрым человеком. А то, что он сделал... у него есть оправдание: он боролся за своего единственного сына.
– Да уж, вот судьба у человека! Мне его тоже очень жалко, – согласилась Галина. – И, наверное, мы не вправе его судить. Еще неизвестно, как поступила бы, например, я, если бы моему ребенку грозило двадцать лет тюрьмы. Тем более, что Стасов был уверен: Олег не виноват в том, в чем его обвиняют. Кроме кражи денег, конечно.
– А их он украл из мести, – добавила Люсьена. – Его заказали, да еще и близкий друг.
– Мы ничего не знаем наверняка, не будем гадать, Бог им всем судья, пошли к воротам, – махнула рукой Галина и первой подала пример.
– На Бога надейся, а сам не плошай, – остановила ее Люся. – В милицию-то позвони!
– Да, действительно, совсем из головы вылетело.
Галина вытащила трубку из кармана и, посмотрев на нее, поняла, что она включена. Она осторожно поднесла ее к уху и услышала чьи-то завывания: «Девчонки, миленькие, что у вас происходит? Ответьте мне, скажите хоть словечко».
– Надя, ты что ревешь-то? – спросила Галя. – Случилось что-то?
Читать бесплатно другие книги:
