Охота на сверхчеловека Казаков Дмитрий
У него в руке, скорее всего, была сыворотка. Изготовленное девяносто лет назад вещество, способное превратить человека в сверхчеловека. Одна из последних, если вообще не единственная уцелевшая порция. Объект вожделения АСИ, вещь невероятной ценности.
Рука задрожала. Радлов облизал пересохшие губы, аккуратно положил ампулу на стол и, как был, голым, уселся на диван.
– И что мне с ней делать? – разобраться в заполнившем голову фейерверке мыслей смог только через несколько минут. – Уничтожить, чтобы никто не попытался ее применить? Или…
За десятилетия, проведенные в темном подземелье, сыворотка наверняка пришла в негодность. Вряд ли она окажется столь же эффективной, как в сорок пятом. А значит, ее можно сохранить, но только так, чтобы никто больше не узнал, что имеется у историка из Нижнего Новгорода.
Семен встал, аккуратно оделся, а после этого спрятал ампулу в один из внутренних кармашков чемодана.
– Утро вечера мудренее, – сказал он, – потом решу, что с ней делать. Главное, чтобы Иржи не вспомнил…
И, словно в ответ на его слова, из-за стены, из номера Чапека прозвучал дикий крик:
– Нееет! Не может быть!
Не задумавшись ни на секунду, Радлов бросился к двери. Выскочил в коридор. У Иржи, к счастью, оказалось не заперто. Ворвавшись внутрь, застал коллегу замершим у телевизора.
Лицо чеха было белым, губы тряслись.
– Что такое? Что случилось? – Семен поспешно оглядел комнату, но ничего опасного вроде ядовитой змеи не обнаружил.
– Вот… – Чапек поднял руку. – Смотри. Сейчас запущу повтор.
Информационная бомба лопнула под натиском программ безопасности телесети, разлетелась радужными клочьями. Ее место на экране заняла ухоженная физиономия диктора канала Евроньюс, зазвучал холодный голос:
– Сегодня, в шесть часов тридцать минут по среднеевропейскому времени, в собственной квартире в Праге был найден мертвым заслуженный деятель науки, доктор истории, – Семен почувствовал, как покрывается гусиной кожей, – директор Института Второй Мировой Войны Радослав Купалов. Причиной гибели выдающегося ученого стал, скорее всего, неизвестный вирус, через изменение параметров экрана вызывающий спазм сосудов головного мозга. Хотя врачи не исключают и естественного инсульта…
– Нет, этого не может быть, – прошептал Радлов, шаря руками в воздухе, точно в поисках опоры. – Он умер? Случайный вирус? Инсульт? Нет, я просто не в силах поверить в это…
Купалов, несмотря на шестьдесят три года, выглядел бодрым и энергичным. Ему могли позавидовать многие из молодых. Глава Ригеровского института не имел серьезных заболеваний и мог спокойно дожить до ста.
Если бы не вирус, атаковавший через компак…
– И я сначала решил, что послышалось, а потом… – в голосе Иржи беспомощность почти затмила безнадежность.
Диктор с экрана исчез, начали показывать квартиру Купалова, просторную, хорошо обставленную. Промелькнула и исчезла заплаканная молодая женщина, слегка похожая на директора, и в кадр попал озабоченный врач.
– Смерть могла наступить как от воздействия психорезонансного вируса на мозг, так и от естественных причин, – сообщил он. – Насколько нам известно, пан Купалов последние дни сильно нервничал. Нападение на его институт, исчезновение двух сотрудников – все это могло…
– Он про нас говорит, что ли? – заморгал Чапек. – Это значит, всем известно, что мы исчезли?
– Думаешь, в наше время можно скрыть что-нибудь от СМИ? – Семен потер щеку. – Ты скажи спасибо, что вокруг Кршивоклата не бегают журналисты с камерами, не суют нос во все дыры.
Врач с экрана пропал, пронеслась заставка телеканала и началась рекламная пауза, посвященная новому штамму медицинских бактерий.
– Вообще я думаю, что Купалова убили, – проговорил Радлов, борясь с желанием треснуть по чему-нибудь кулаком или закричать погромче, чтобы заглушить душевную боль. – Те, кто напал на лабораторию…
Из памяти всплыло бесстрастное лицо Ашугова, его хриплый голос: «если мы сочтем нужным, то вынуждены будем уничтожить источники потенциально опасной информации…».
– АСИ? – Чапек сел на диван, но тут же вскочил, принялся ходить из угла в угол. – О да, они могут создать какой угодно вирус, имеют возможность обойти или взломать экраны безопасности… Но это значит, что они попытаются убить и нас!
– Не кричи, – попросил Семен. – Да, скорее всего, так. Но пока мы тут, нас не так лег…
– Что делать? Что же делать? – обычно спокойный и уверенный в себе, Иржи вмиг утратил выдержку. В глазах его появилось затравленное выражение, движения стали суетливыми. – Бежать?
– Куда? – Радлов повернулся к коллеге, ухватил его плечи и хорошенько встряхнул. – А ну хватит паниковать! Это проще всего – дать эмоциям овладеть собой! Мне тоже противно, горько и страшно! А ну сядь!
Чапек вытаращил глаза, точно увидел говорящую лошадь, но послушно опустился на диван.
– Ладно, я постараюсь взять себя в руки… – сказал он дрожащим голосом. – Надо выйти на Матея, у него друзья по всей Европе. Он поможет выехать в Швейцарию, а оттуда мы сумеем…
Из-за неплотно прикрытой двери в коридор донесся приглушенный шум. Семен присел, готовясь отпрыгнуть при малейшей опасности. И облегченно вздохнул, когда в номер зашла Яна.
– А, вы уже знаете? – проговорила она безжизненно, поднимая руку с бутылкой коньяка «Мартель» и делая глоток прямо из горлышка.
Выглядела хозяйка Кршивоклата не сильной амазонкой, способной одолеть кабана или медведя, а скорее беспомощной девочкой. Глаза ее мокро блестели, под ними лежали тени, и даже рыжие волосы казались тусклыми.
– Да, знаем… – Семен кивнул, отгоняя желание сделать шаг вперед, обнять женщину, утешить, погладить по голове.
– Выпьем, чтобы ему земля была пухом. Где тут у вас стаканы? Или можно прямо так… – она махнула рукой, немного коньяка выплеснулось на ковер. – Я ведь училась у него… эх, как давно это было…
– Э… наверное, ты должна знать, – Радлов постарался, чтобы голос его звучал твердо. – Так вот… Мы предполагаем, что Купалова убили. Конечно, мы не можем быть уверены, но, скорее всего это так.
Яна подняла голову, горе исчезло с ее лица, во взгляде возникла подозрительность.
– Убили? – спросила она и неожиданно улыбнулась, яростно и совсем не весело. – Это как-то связано с вашим появлением у меня? Верно? А ну рассказывайте, в чем тут дело, или, клянусь всеми башнями Кршивоклата, я вышвырну вас в окно!
Семен бросил взгляд на Иржи, ожидая, что тот поможет отбиться от разгневанной фурии, но чех смущенно потупился.
– Рассказывай! – Яна сделала еще глоток и нахмурилась, так что черные брови сошлись к переносице.
– Э… не могу, – Радлов сам удивился собственной твердости. – Иначе ты тоже окажешься под ударом. Я…
– А сейчас я не под ударом? – темные глаза метнули молнии. – Я прячу вас у себя! Рискую не только местом, но и башкой! А они тут в молчанку играют?!
Вспышка закончилась так же внезапно, как и началась. Яна пошатнулась, беспомощно махнула рукой и опустилась на диван рядом с Чапеком.
– Эх, что-то плохо мне, – пробормотала она. – Неси стаканы, русский. Уж ты-то должен любить выпивку…
Семен поглядел на нее и решил не спорить. В тумбочке нашел три широких стакана, поставил на стол. Яна наклонила бутылку, и коричневая жидкость, булькая, потекла из горлышка.
– Пусть земля будет ему пухом, – сказал Иржи, обхватывая длинными пальцами один из стаканов. – Он был моим учителем… начальником, другом… он был… – и чех, будучи не в силах сдержать чувства, отвернулся.
– Пусть будет, – Семен понюхал коньяк, несколько мгновений собирался с духом, а затем глотнул. Язык и небо обожгло, что-то едкое и жгучее провалилось в горло. На мгновение перехватило дыхание, но затем в животе стало тепло.
– Ну так что, вас тоже попытаются укокошить? – смысл произнесенного Яной вопроса не сразу дошел до сознания, а когда дошел, то мигом выбил из головы весь хмель.
– Скорее всего, да, – ответил Радлов. – Как только узнают, что мы тут.
– А если обратиться в полицию?
– Вряд ли они сумеют помочь, – печально улыбнулся Чапек.
– Ну а я? – Яна заглянула Радлову прямо в глаза. – Смогу что-нибудь для вас сделать? До того, как вы попытаетесь удрать еще куда-нибудь? Ведь попытаетесь, понятное дело. Тут отсиживаться глупо…
Семен задумался. Что они втроем смогут противопоставить Агентству? Как вообще избавиться от интереса Ашугова и его соратников? Бежать туда, где власть АСИ не так велика? В Китай, Америку или в Африку. Историки на Черном Континенте всегда пригодятся – на жаркое.
А может быть, стоит ликвидировать то, из-за чего все началось? Уничтожить записи из Михнова архива, разбить ампулу. Ага, и выстрелить себе в висок из охотничьего ружья, чтобы мозги, содержащие ценную информацию, разбрызгало по площади в несколько метров.
В этом случае АСИ гарантированно потеряет к ним интерес.
– У нас нет возможности им противостоять. Единственный шанс – бегство, – сказал Иржи. – Нужно позвонить моему племяннику.
– Думаешь, он еще не под колпаком? – Радлов повернулся к Яне. – Слушай, у вас в замке должна быть какая-нибудь мастерская.
– Есть, – отозвалась та несколько недоуменно. – Но зачем она? Хочешь построить самолет и улететь?
Чапек выпучил глаза, когда Семен сходил в свою комнату и вернулся с чертежом блуттера.
– Ха! – воскликнул чех. – Зачем тебе эта штука? Думаешь напугать ей тех, кто за нами гоняется?
– Потом объясню, – Радлов разложил чертеж на столе. – Это можно изготовить?
– Давай, посмотрим, – Яна отхлебнула коньяка из бутылки и потерла лоб указательным пальцем. – Дерево, кожа, металл… все это должно быть. Мастерская предназначена для реставрации всяких древностей. А вот с кристаллами может быть проблема. Горный хрусталь имеется в виду? Я правильно поняла?
– Да, он. Наверное, можно применить искусственные алмазы. Их реально купить где-нибудь в Раковнике или Бероуне?
Искусственные алмазы после открытий начала двадцатых годов стали дешевы, почти как уголь.
– Скорее, в Праге. Туда отсюда на машине полтора часа в один конец. Я могу сгонять завтра утром, если ты составишь список необходимых вещей.
– Э… легко, – Семен взял протянутый ему компак, типично женский, похожий на веер «Самсунг». Отыскал ежедневник и принялся заполнять страничку на завтра. – Буковая доска… дубленая кожа… алюминий…
– Сами вы вряд ли держали в руках инструменты, – Яна еще раз наполнила стаканы. – Придется побеспокоить пана Петра, нашего мастера. А сейчас выпьем за то, чтобы мечты сбывались…
Радлов только отхлебнул, а вот Иржи выпил все до последней капли.
– Эх, какой человек был… – пробормотал он, с мрачным прищуром глядя перед собой, – и твой список его не вернет! – Чапек ткнул пальцем в сторону Семена, – ничего не вернет… Эх, наливай!
Третий стакан проглотил залпом, даже не поморщился. Некоторое время посидел, осоловело моргая, а затем как-то разом осел. Веки закрылись, из приоткрывшегося рта донеслось равномерное похрапывание.
– Готов, – резюмировала Яна. – А твой список как?
– Тоже готов.
– Отлично, давай его сюда. И… может быть, пойдем к тебе? А то что-то мне так одиноко сегодня…
Сердце Радлова замерло, а потом застучало вдовое чаще. В лицо словно плеснули кипятком.
– Конечно, – сказал он, – мне тоже, честно говоря, немного не по себе…
10
19 мая 2035 года
Кршивоклат
Когда Семен проснулся, Яны рядом не было. Осталась только бутылка, пустая на две трети, да неприятный звон в голове – будто там заблудилась крохотная мушка. При воспоминании о том, что случилось ночью, испытал неловкость. С одной стороны, она сама предложила, а с другой – он не отказался и, значит, воспользовался тем, что женщина была пьяна и расстроена…
Морщась, Радлов поднялся и прошел в ванную, а когда вернулся, то обнаружил в номере Иржи Чапека.
– Как башка трещит, – пожаловался тот. – И с похмелья, и от горя… Так и хочется снова напиться, чтобы забыть…
– Потом голова станет болеть еще больше, – Семен потянулся было включить телевизор, но подумал, что там могут показывать новости, и от своего намерения отказался. – Ты в состоянии завтракать?
– Наверное, – Иржи охнул, схватился за живот. – Да, слушай… мне вчера показалось или ты в самом деле затеял сделать блуттер?
– Да.
– Но зачем?
– Вот, – Радлов вынул из шкафа чемодан, открыл его. Блеснула в дневном свете ампула, колыхнулись в черной жидкости золотистые крапинки. – Помнишь, мы нашли это под Шаунбергом?
– Это что? Ты думаешь… сыворотка? – лицо Чапека отразило почти суеверный ужас. – Да, вполне вероятно… И что? Собираешься проверить, арийская у тебя кровь или нет, а потом ввести эту штуку себе?
– На самом деле я еще не решил. Но это один из вариантов, что поможет нам выжить.
– Каким образом? Даже стань ты сверхчеловеком, что это изменит? – Иржи в волнении замахал руками.
– Хотя бы смогу отбиться от тех громил, что придут нас убивать, – Семен убрал ампулу обратно.
– Ты сошел с ума! Сила и быстрота были важны в средние века, а сейчас АСИ убьет тебя через Сеть, как Купалова!
– Она может попробовать это сделать. Но у меня есть выход – Сетью не пользоваться. Да, я привык к ней, но обойдусь как-нибудь. Повторить участь шефа мне не хочется, – говоря, он надевал костюм. – Что, пошли завтракать?
– Погоди! – Чапек загородил выход. – Ты подумал, что могло произойти с сывороткой за годы под землей? Она имела шансы изменить состав, потерять силу или превратиться в яд! Она может запросто убить тебя.
– Это возможно. Но я хотя бы умру по собственной воле. Да, если моя идея тебе не очень нравится, предложи свою, – Радлов устало вздохнул. – Только не заводи песню о бегстве – его оставим на крайний случай.
И он решительно зашагал к выходу. Вместе вышли из номера, молча спустились во двор. Здесь обнаружили настоящее столпотворение. У въезда в Верхний двор змеилась длинная очередь, по Нижнему бегали дети, со стен доносились возбужденные крики.
– Совсем забыл, что сегодня суббота, – Чапек хлопнул себя по лбу. – Надеюсь, что места в кафе будут…
Свободный столик отыскали с трудом, в самом углу, у стойки. Иржи взял кружку пива и горячие сосиски, а Семен – кофе и круассаны.
– Неужели тебя эта дурацкая идея про сверхлюдей в голову ударила? – проворчал под нос Чапек, когда заказ принесли. – Для диких нацистов она была актуальна. Но ведь для них телефон и ракеты были высшими достижениями прогресса. А сейчас, после третьей информационной революции, особые способности отдельной личности не стоят ничего.
– Э… совершенно верно, – Радлов прожевал круассан и принялся за второй, – но только если личность включена в глобальную информационную сеть, находится под контролем, прозрачна на сто процентов.
– Извини, но вне Сети существуют лишь дикари в джунглях да эскимосы в снегах. Все остальные просто запутаны в ней. Через кредитки, электронные метки, компаки, прочую требуху, без которой мы жить не можем. Любой имеет возможность влезть в базу данных твоего холодильника и узнать, что ты ешь на завтрак, или взломать базу поликлиники и украсть твою медицинскую карту…
– Трудно спорить, да я и не буду. Но если ты хочешь выжить, придется на какое-то время научиться существовать без Сети. Мы начали делать это несколько дней назад, отключив компаки, – Семен с сожалением поглядел на тарелку, где более ничего не осталось. – Так что в любом случае я сделаю то, что задумал. Если решимости хватит… – последние слова произнес едва слышно, чуть ли не шепотом.
– А, вот вы где! А я всюду ищу, – донесся от входа звучный голос Яны.
Она протиснулась через болтающую, жующую толпу, остановилась у столика и нетерпеливо осведомилась:
– Ну что, пошли?
– Куда? – нахмурился Иржи.
– В мастерскую, – хозяйка Кршивоклата посмотрела на пражского историка как на идиота. – Я с утра прокатилась до столицы, купила все, что вы просили. Одно не могу понять, для чего в списке значился медицинский инъектор?
– Э… он нужен, – проговорил Семен, чувствуя, как под недоуменным женским взглядом уши готовы заалеть, а предательская краска поползти по лицу. – Для введения кое-каких модификаторов…
Вранье родилось со скрипом, но Яна поверила или, по крайней мере, сделала вид, что поверила.
– Идем, – сказала она. – Сегодня у пана Петра сокращенный рабочий день. Постараемся использовать его полностью. Да, и захвати чертежи. Без них, сам понимаешь, ничего не выйдет.
Они вышли из кафе, забрали из джипа несколько тяжелых ящиков. Семен сбегал в номер, захватил материалы по блуттеру, и Яна повела их в сторону здания бургграфства.
– Нас будут пытать? – поинтересовался Чапек. – Тут же, вроде, музей этих… как их, пыточных принадлежностей…
– Точно. А в цокольном этаже – мастерская.
На старой облупившейся двери, скромно примостившейся на северо-западном торце, обнаружился новенький замок. Яна приложила указательный палец к сектору опознавания, набрала код. Заскрипели петли, открылась круто уходящая в полумрак лестница, пахнуло холодом и мышами.
Внизу прошли через еще одну дверь и очутились в просторном подвале. Дневной свет падал через крохотные оконца в левой стене, под потолком горели мощные лампы. Блики ползали по гладким стенам, лежали на стеклах многочисленных шкафов. В них, похоже, хранились все разновидности инструментов, когда-либо изобретенных людьми, от обыкновенного шила до лазерного резака…
А в центре на просторном столе высился универсальный станок – сплошь блеск металла и серая матовость коридола. Станок так же напоминал грязных, массивных предков, как современный автомобиль на водородном топливе – лязгающее и воняющее чудище конца девятнадцатого века.
Но на этом станке можно было фрезеровать, точить, сверлить, варить и делать еще сотни разных операций, причем с такой скоростью, что и не снилась мастерам прошлого.
– Хм-хм, кто это тут? – из-за станка вышел высокий, худой старик в синем комбинезоне.
Подбородок его украшала седая бородка, волосы кудрявились вокруг похожей на купол лысины, на лице теснились морщины, а голубые глаза лучились добротой. Он напоминал художника эпохи Возрождения, неведомым образом попавшего в двадцать первый век.
– Пан Петр, это я.
– А, пани Яна, – старик заулыбался, и морщины причудливо задвигались, складываясь в новые фигуры. – Чем обязан?
Он говорил по-английски с небольшим акцентом, но не чешским, хотя ощутимо славянским.
– Словак, – шепнул Чапек прямо в ухо Радлову.
– Тут есть небольшая работа, – хозяйка Кршивоклата повернулась. – Ставьте ящики туда, к верстаку, и давайте сюда чертежи.
Историки поспешили выполнить приказ.
Пан Петр изучал схемы блуттера долго и вдумчиво. Значительно шевелил бровями, шептал что-то.
– Хм-хм, ага, – изрек он, наконец. – Это все не так трудно, хотя назначение этого… этой штуковины от меня ускользает. Зачем наносить на кристаллы вот эти крючки? – мастер небрежно ткнул в руническую надпись. – Это что-то вроде исторической реконструкции?
– Именно так, – кивнул Семен.
– Тогда садитесь, – пан Петр указал на стоявшую около двери лавку, – и ждите. Несколько часов провожусь.
– Тогда я пойду. Работа и у меня есть. А мужчины тут останутся. Верно? – Яна одарила Семена улыбкой, после чего вышла.
– Тогда за дело, – и пан Петр решительно направился к ящикам с материалами. – Так, что тут у нас… кожа… алюминий… гвозди… хм-хм…
В этот момент Семен подумал, что проведенные в подвале часы будет отчаянно бороться со скукой. Но к его удивлению, наблюдать за старым мастером оказалось интересно.
Тот, несмотря на возраст, двигался сноровисто и быстро, руки так и мелькали. При этом успевал бормотать, время от времени посмеивался. Универсальный станок жил собственной жизнью. Внутри его массивного корпуса шипело, грохотало и даже стучало. Летели желтые искры, на пол с шорохом падали щепки, куски кожи и металлическая стружка.
Когда дело дошло до обработки искусственных алмазов, пан Петр извлек из самого большого шкафа что-то похожее на микроскоп.
– Так, сейчас мы его… – и инструмент, похожий на отбойный молоток размером с зажигалку, взвизгнул, как тысяча ведьм.
Иржи поморщился, Семен прикрыл уши руками.
– Ну вот, осталось только установить, – и старый мастер понес кристаллы к верстаку, где возникало нечто похожее на старинный чемодан – стенки, откидная крышка на петлях. – Готово, хм-хм.
– Все? – не поверил собственным ушам Чапек. – Так быстро? Пять баллов!
– Еще неизвестно, будет эта штука работать или нет, – пробормотал Радлов. – Посмотрим, что там…
Снаружи блуттер выглядел обычно – блестящая черная кожа, металл застежек. Вот только на крышке имелась надпись, выполненная рунами фон Листа, а чрево закрывала гладкая черная пластина. Из ее верхней части выпирали размещенные в ряд и разбитые на пары ребристые колесики с цифрами. Всего их было шестнадцать, и каждое показывало ноль.
В середине пластины горделиво расположилась небольшая выемка с иголкой в центре. Блестело острие, чернела канавка у основания иглы. В самом низу пластины располагалась большая черная кнопка.
– Ну как? – спросил пан Петр. – Годится?
– Вполне, – кивнул Семен. – Благодарю. Вы нам очень помогли.
– Всегда готов, хм-хм, – старый мастер отвесил шутливый поклон. – Вот уж простите мое любопытство, но только я древних штук всяких навидался. Знаю, что к чему. А вот такой никогда не встречал. Не обижайте старика, расскажите, что это такое. Интересно, для чего работал.
– Эта вещь называется блуттер, – проговорил Радлов, – она позволяет определить… – он на мгновение замялся… – состав крови.
– А, примитивная медицинская техника. Это я понимаю, – закивал пан Петр. – Вот только значки эти…
– Так мы забираем его? – Семен подал плечами, давая понять, что сам не очень-то в курсе.
– Конечно, хм-хм…
Крышка захлопнулась с неприятным щелчком. Иржи взял блуттер за чемоданную ручку.
– Тяжелый, – сказал чех, оторвав его от верстака.
– Ничего, дотащишь. Еще раз благодарю, пан Петр. До свидания.
– И вам счастливо.
По холодной и темной лестнице историки выбрались во двор, к теплу и солнечному свету. Прошли через Нижний двор, где толпились, глазели и фотографировали очередные туристы.
– Ты хочешь его опробовать прямо сейчас? – осведомился Чапек, стоило дверям гетманства закрыться за его спиной.
– А зачем тянуть время?
– Ну, а Яну не желаешь позвать? Все-таки только благодаря ей мы заполучили эту штуку.
– Честно говоря, нет, – где-то на самом краю сознания мелькнула мысль, что он совершает ошибку, но Семен поспешно загнал ее в подсознание. – Чем меньше она знает, тем больше вероятность, что останется в живых…
Они поднялись на второй этаж. Радлов открыл собственный номер, расчистил на столе место. Когда блуттер лег на него, изнутри донеслось раздраженное бряканье, зато крышка поднялась совершенно бесшумно.
– И все же не верится мне, что та штука будет работать, – сказал Иржи. – Как там написано в инструкции? Освящение занимает не менее трех дней, и проводит его жрец-арман высшей степени посвящения. Он произносит гимны, обращенные к Владыкам Земли и Неба, призывает богов и еще кого-то там.
– Я это читал, – Семен осторожно, как сердитую собаку, погладил блуттер по боку. – Но я также знаю, что не всему написанному в инструкциях можно верить. Ты скажешь, что в этой штуке нет источника энергии, могущего заставить колесики вращаться. И я не смогу тебе возразить. Да, с научной точки зрения прибор не должен работать. Но нацизм возник и работал вопреки не просто науке, а рациональности!
– Ладно, я так, ворчу… – и Чапек примирительно поднял ладони. – Пробуй, чего уж там.
Радлов утер внезапно покрывшийся потом лоб, и повел левую руку вперед. Миг помедлил, а затем наколол указательный палец на иглу. Когда отдернул, то на острие осталась капелька крови. В упавшем через окно луче солнца она засверкала, как рубин.
Некоторое время капля повисела на месте, словно раздумывая, что делать, а затем скользнула вниз, размазавшись по игле. Внутри чемоданчика что-то щелкнуло, затем едва слышно загудело. Через мгновение начали вертеться некоторые из колесиков с цифрами.
– Не может быть! – прошептал Чапек. – Работает!
Семен не ответил ничего, только облизал пересохшие губы.
Второй щелчок раздался, едва остановилось последнее колесико. Оба историка наклонились, едва не столкнувшись лбами.
– Семьдесят, десять, ноль, ноль, десять, ноль, десять, ноль, – сказал Иржи с удивлением. – Это что, выходит, ты у нас больше чем наполовину – ариец? А еще немного кельт, то есть балт, славянин и тюрк?
– Выходит, что так, – Радлов пожал плечами. – С отцовской стороны мои предки были из поволжских немцев. С материнской линии были шведы, из тех, что еще с Нобилем к нам приехали. Само собой затесались татары и славяне. А вот откуда балты – понять не могу.
– А, не важно, – Чапек махнул рукой. – Давай, теперь я попробую. Как сбросить до нуля?
Он нажал на кнопку в самом низу пластины, и колесики вновь завращались, на этот раз – бесшумно. Когда остановились, уколол один из пальцев об иглу и принялся ждать результата.
Все произошло так же, как и в первый раз, вот только цифры на индикаторах обнаружились другие.
– Занятно, – проговорил Семен. – Пятнадцать процентов арийской, тридцать – славянской, тридцать три – угорской и двадцать два – еврейской. Ну в тебе и намешано, как в хорошей солянке…
– Это уж точно. Лучше на мне эту самую сыворотку и не пробовать. Как в отчете у фрицев написано? Гарантированная смерть. А ты рискнешь?
– Наверное… – без особой твердости проговорил Семен, понимая, что от вчерашней уверенности не осталось ничего.
Она растаяла без следа, точно утренний туман, а вместо нее появились обычные для Радлова сомнения: что, если и сыворотка вправду просроченная? вдруг окажется ядом? а что, если в ампуле вовсе и не сыворотка, а что-нибудь другое?
– Э… так вот, – он нашел силы, чтобы достать из кармана привезенный Яной инъектор, сунуть в него находку из Шаунберга, после чего застыл, скованный нерешительностью.
– Ну? Что же ты? – в возгласе Иржи прозвучали нетерпение и страх.
– Честно говоря… – Семен поднял инъектор, прислонил его тупое дуло к предплечью и понял, что до ужаса, до мокрых штанов боится. Палец на сенсоре будто окаменел. – Нет, не смогу, пожалуй…
– Я так и думал, что разум возьмет в тебе верх над чувствами, – Чапек вздохнул. – Мы как-нибудь справимся с этой ситуацией обычными, человеческими силами. А вот с блуттером неплохо вышло. Разобраться бы еще, почему он работает?
Семен опустил трясущуюся руку с инъектором, положил его на стол. В душе смешались облегчение и стыд, и какое чувство одолевало, определить было сложно.
– Э… ладно, – в первый момент не узнал собственного голоса, тот стал хриплым, как у Ашугова. – Надо поработать, что ли. Чего зря время терять?
– Здравая мысль, – согласился Иржи.
Блуттер закрыли и убрали в шкаф для одежды. Инъектор Семен переложил на подоконник. Место на столе вновь заняли листки пожелтевшей от возраста бумаги и старый «Яхоо».
Но работать так же спокойно и эффективно, как в предыдущие дни, не получалось. Отвлекали лезущие в голову тревожные мысли – о том, что будет дальше, о том, есть ли вообще будущее у человека по имени Семен Радлов? Вспоминались кадры из вчерашних новостей, Купалов, каким он был при жизни, веселый и энергичный, добрый и открытый, любопытный, как настоящий ученый…
Его ликвидировали с потрясающей легкостью, едва обнаружилось, что архив, попавший в руки АСИ, неполон. А после этого наверняка обыскали квартиру, обшарили память компака, перетряхнули содержимое шкафов и простучали стены. А выяснив, что директор института ничего интересного не спрятал, пошли по следу беглых историков из лаборатории номер два…
– Эй, ты чего замер? – неожиданно прозвучавший вопрос заставил Семена вздрогнуть. – Пять минут глядишь в стенку. Все в порядке?
– Да, конечно… – ответил Семен и усилием воли заставил себя вернуться к невероятно скучным хозяйственным записям.
Сконцентрироваться на них вновь не получилось. Подумалось, что агенты АСИ сейчас просеивают Сеть в поисках информации. Наверняка добрались до пансиона «У пяти веселых монахов» и допросили работников. И кто-нибудь, та же девица за стойкой, сказала, что у них останавливались двое мужчин, один высокий, а другой пониже…
Что ей два чужака?
А значит, рано или поздно через курьерское агентство след приведет в Раковник, а оттуда – в Кршивоклат.
– Нет, так не пойдет! – прервал размышления возмущенный голос Иржи. – Я, понимаешь, тружусь, а он сидит, как буддийский монах, и медитирует! Куда это годится?
– Никуда, – Радлов отложил лист, с которым работал. – Что-то я не в форме. Никак не приду в себя после вчерашних новостей.
– Я тоже, честно говоря. Сходили бы прогулялись, но из замка без нужды лучше не вылезать.
– Тогда почему бы нам ни пройтись по самому Кршивоклату? Помнишь, Яна обещала экскурсию?
– Осталось только найти ее саму, – Чапек потянулся так истово, что в спине у него что-то хрустнуло, и принялся складывать бумаги в папки.
Разыскивать хозяйку замка не пришлось. Историки спустились в значительно опустевший Нижний двор. И у въезда, ведущего к Верхнему, столкнулись с Яной:
– Ха, вот они, оба! – воскликнула она. – А я как раз шла в гетманство, чтобы узнать, как вы там?
– Попробовали запустить блуттер, – сказал Семен. – Тот прибор, что изготовил пан Петр. Но он, к сожалению, не заработал.
Врать становилось все легче, хотя каждый раз по-прежнему охватывало гадливое чувство. Словно вступал во что-то мерзкое и вонючее, пачкающее не только обувь, но и душу. Проходило оно далеко не сразу. Не помогало даже то, что обманывал Радлов не для собственной выгоды, а, стремясь уберечь Яну от лишнего, опасного знания…
– А мы искали тебя, – поспешно встрял Иржи. – Думали, что сейчас неплохой момент для того, чтобы осмотреть замок.
Читать бесплатно другие книги:
